# Атлантис. Фея Полярной Звезды

Кирилл Сергеевич Клеванский

Если странная женщина предлагает тебе оживить миниатюрного дракончика – не соглашайся. Вот Артур согласился и вместо уютного Санкт-Петербурга обнаружил себя на Бесконечном острове. Посреди Атлантис-сити – города небоскребов с миллионом людей и… нелюдей и даже магов! И теперь юноше предстоит пройти множество испытаний, отыскать убийцу посла и… спасти местную злую королеву. Зачем? Все просто – она ведь его новый опекун.

# Кирилл Клеванский. Атлантис. Фея Полярной Звезды

## Пролог

Все истории где-то начинаются и когда-то заканчиваются. Наша, как и многие другие, берет свое начало в городе. В городе, где солнце светит так редко, что его можно пропустить, просто отправившись на работу. Но ночью вообще, и в эту ночь в частности, было не важно, есть ли на небе горячий желтый диск или нет. В эту ночь, когда волшебство проникало в души даже самых черствых людей, и началась наша история…

Высокий для своих тринадцати лет юноша, чье лицо скрывал капюшон пальто, бродил среди кричащей толпы. Шаги по расчищенной от снега брусчатке Дворцовой площади отдавались в ступнях легким эхом. Слишком тонкая подошва старых ботинок не могла сдержать холода. Впрочем, парнишка этого не замечал.

Запрокинув голову до хруста в шейных позвонках, мальчик смотрел на распускавшиеся в небе бутоны фейерверков. Белые, красные, зеленые, фиолетовые, они танцевали среди звезд, опадая разноцветной пылью.

Люди веселились, фотографировались и смеялись. Кто-то танцевал, другие целовались, и не было ни одного грустного лица в новогоднюю ночь. Наверняка Тамара Андреевна устроит втык за то, что мальчик сбежал из учреждения, но ему было все равно.

Не в первый и точно не в последний раз директриса пытается удержать его в четырех стенах. Надо отдать должное – иногда у нее получалось. Но только не в эту ночь.

К Новому году парнишка готовился со всей ответственностью и прилежностью. Обеспечил себе прикрытие, специально подготовил дырку в заборе и оставил деньги в тайнике на углу улицы. И вот теперь с чувством выполненного долга бродил по проспектам праздничного Санкт-Петербурга.

Может, он бы так и гулял, наслаждаясь атмосферой, если бы не представление практически у самой набережной. На небольшой сцене, сложенной из ящиков и коробок, стояла женщина необыкновенной красоты. Ее волосы, настолько белые, что даже сливались с кружащимися в вальсе снежинками, спускались на узкие плечи. Точеные скулы и аккуратный носик гармонировали с чувственно-тонкими алыми губами. Стройная талия подчеркивала высокий рост, а изящные руки словно завершали скульптуру.

Да, пожалуй, таковой она и казалась. Скульптурой, вырезанной из кристально чистого льда. Даже глаза и те настолько ярко-голубые, что и вовсе лазурные. Такие мальчик видел только иногда – когда смотрелся в зеркало.

Возможно, именно этим незнакомка и привлекла внимание, а не только потому, что была красивее всех женщин и девушек, каких только видел парнишка.

– Дамы и господа, леди и джентльмены, товарищи и… – Женщина задумалась, забавно приложив указательный палец к носу. – И товарищи, – произнесла она с видом человека, открывшего вечный двигатель. – Только сегодня и только сейчас – настоящая магия.

Леди, а по-другому назвать ее было нельзя, раскрыла ладошку, и многочисленные зрители ахнули. Прямо на ладони расцвел зеленый цветок, но стоило присмотреться, как стало ясно, что по ту сторону Петропавловской крепости рванул очередной фейерверк.

Едва прошел первый шок, аудитория грянула хохотом и зааплодировала. Один лишь мальчик в пальто с капюшоном стоял неподвижно. Как женщина могла угадать, когда выстрелит шутиха?

– Кто хочет помочь мне в следующем фокусе? – Голос у дамы был под стать внешности. Ледяной, но приятный, с легким западным акцентом. – Может, вы, юная мисс?

На сцену под редкие хлопки и подбадривающие шепотки родителей поднялась маленькая девочка. Лет семи-восьми. В розовой шапочке, в комично раздутом пуховике и в таких же штанах. Передвигалась она, как переевший Винни Пух. Мальчик улыбнулся. Не по-злому, а просто так.

– Какие красивые у тебя глаза, – сказала леди-фокусница.

И действительно, цвет радужки у «колобка» был голубой, а из-под шапки выбивалась прядь черных волос. Редкое сочетание для этих мест – голубоглазые брюнеты и брюнетки.

– А хочешь зажечь снег?

После этой фразы родители немного насторожились, но азарт и веселье праздничной ночи уже пылали в их сердцах.

– Хочу, – кивнула маленькая помощница.

– Тогда смотри, – подмигнула леди.

Она вдруг закружилась, и полы голубой, как у Снегурочки, шубы поднялись куполом, демонстрируя черные сапоги с меховыми оборками. Из-под каблуков при каждом движении вылетали зеленые искры, заставляя зрителей хлопать и отвлекаться от рук иллюзиониста. Мальчик же неотрывно смотрел на тонкие белые пальцы.

Они гладили падающие снежинки, ловко хватая их и в итоге сплетая длинную снежную нить. Как это возможно, парнишка не знал. Все, что он мог, – это внимательно следить за движениями, высматривая в широких рукавах веретено с намотанным на него шелком. Увы, никакого веретена не было. Зато спустя меньше чем минуту леди держала цветок, сплетенный из снежных ниток.

– Подуй на него, – попросила красавица.

Девочка зажмурилась. Отчего-то все считают, что дуть надо, закрыв глаза. Какая глупость – разве так можно что-нибудь увидеть?

Стоило щекам «колобка» сдуться, как цветок вспыхнул, а уже через мгновение под шквал аплодисментов девочка принимала голубой тюльпан. На юге Франции тюльпаны растут круглый год, но где Франция, а где побережье Балтики?

– Последнее испытание для принцессы.

Девочка закивала, и леди, на манер Шахерезады прикрыв лицо рукавом шубы, достала на свет миниатюрную фигурку. Приглядевшись, мальчик опознал свившегося черного ленточного дракона – китайского символа удачи. Вот только нормальный дракончик должен держать в лапах две жемчужины. Одна позволяла ему летать, другая – жить вечно.

Никаких жемчужин у статуэтки не было, да и сама она не превышала пятнадцати сантиметров. Совсем уж кроха.

– Если ты до него дотронешься и он оживет, я покажу тебе настоящую магию, – пообещала фокусница.

Девочка, ни секунды не колеблясь, погладила статуэтку… и ничего не произошло. Конечно, ведь камень не ожил бы даже в руках Гудини. Аудитория, прибавившая в количестве, разочарованно ахнула, но подбодрила спускавшуюся в объятия родителей малышку.

«Простаки», – подумал мальчик.

Она ведь так и будет просить оживить статуэтку, зная, что это невозможно. А толпа все будет ждать и ждать, каждый раз попадаясь на один и тот же трюк.

Леди по-прежнему звала ребят. На сцену поднимались еще два мальчика и три девочки. Каждый из них получал свое маленькое чудо и утешительный приз. Причем фокусы были неизменно связаны со снегом.

То ледяная балерина начинала танцевать (наверняка спрятанный прозрачный механизм), или из снежинок вылетал краснопузый снегирь (припрятала в рукаве), а один мальчик и вовсе обзавелся игрушечным пистолетом, слепленным из – из чего бы вы подумали? – ветра (ну это вовсе шарлатанство и халтура).

И каждый подобный трюк толпа встречала бурной овацией и смехом. Мальчик не хлопал. Ведь он заметил то, чего не замечали другие: каждый ребенок был голубоглазым и с черными волосами.

Какова вероятность, что на Дворцовой набережной в новогоднюю ночь соберутся семь представителей такой редкой «породы»? Шесть уже поднимались на сцену, остался последний.

Парнишка знал, кого женщина позовет следующим.

– А ты не хочешь подняться? – спросила иллюзионист.

Леди стояла метрах в десяти от него. Ее голос перекрывал хлопки фейерверков, шум зрителей, гудки проезжающих машин и бесконечный смех. В ушах мальчика играла малоизвестная британская рок-группа. Но даже несмотря на наушники он слышал женщину так, будто она шептала ему на ухо, наклонившись настолько близко, что можно было учуять запах духов. Она пахла первым снегом и холодной зимой… Люди так не пахнут.

Мальчик помотал головой.

Фокус и не более. Ловкий трюк, чтобы обмануть наивных и доверчивых. Но он не был наивным и доверчивым. Что бы ни показывали экраны телевизоров, детский дом остается детским домом. Наивные, с душой нараспашку, там не приживаются – либо меняются, либо прячутся, как мыши. Он никогда не прятался и не собирался начинать.

Вспомнив о правилах хорошего тона, парнишка вытащил наушники и спрятал их во внутренний карман пальто.

Проходя к сцене, в неожиданно блеснувшем справа карманном, немного запотевшем зеркальце он увидел себя. Черные волнистые волосы прикрывали высокий лоб, но не могли скрыть ярко-голубые, почти лазурные глаза. Почти как у фокусницы, только чуть тусклее.

– Поддержите нашего юного героя! – попросила леди.

Аудитория зааплодировала и вновь засмеялась, когда мальчик неловко споткнулся на самодельных ступеньках. Ботинки были велики почти на целый размер – не верьте телевизорам…

– Я не герой, – недовольно буркнул он.

– Тогда поможем страшному злодею, – засмеялась фокусница, а вместе с ней и окружившие сцену люди. – Чего ты хочешь?

– Чего я хочу? – переспросил мальчик.

Вопрос выбил его из колеи. У предыдущих жертв ловкого обмана фокусница желаний не спрашивала.

Парнишка задумался. Что можно пожелать такого, чего у нее точно не будет? В конце концов показывать дешевые фокусы в новогоднюю ночь – это не очень красиво. Зашибать деньги на счастливых родителях, втрое, а то и вчетверо завышая цены, – уж точно не гуманно. Или как там это слово произносится.

Директриса часто любила его повторять, когда мальчика в очередной раз вызывали на ковер за потасовку или мелкое хулиганство. Но ни разу – за оценки! Учился он только на «отлично».

– Рапиру. Я хочу рапиру, – наконец ответил сирота. – И не обычную спортивную, а настоящую.

Красавица улыбнулась. Совсем не как предыдущим детям, а… облегченно, что ли.

– И зачем она тебе?

И вновь мальчик задумался. Действительно, зачем ему в двадцать первом веке рапира? Ну вот просто захотелось, и все! Так он и ответил. Чуть более вежливо, конечно.

– Тогда будет тебе рапира!

С этими словами фокусница протянула руку над миниатюрным катком. Сотни людей прошлись по этому клочку набережной, уплотняя и втаптывая лед в мостовую. В итоге та ответила им, став тверже и опаснее.

Покрывшись корочкой темного льда, она ждала неуклюжих взрослых, готовых растянуться от одного неверного шага. Но больше – веселых и беззаботных детей, готовых с криком и улюлюканьем проскользить даже несколько сантиметров.

Мальчик не услышал, но леди явно что-то прошептала, и снежинки закружились. Снег, свиваясь в ленты, несся со всех концов Дворцовой, огибая Зимний дворец и заставляя зрителей открывать рты от изумления. Но ни одной вспышки камеры или телефона так и не сверкнуло в глазах. Только хлопки фейерверков и танец снега, свивающегося в небольшое торнадо, касавшееся ладони фокусницы и поверхности «катка».

Женщина все шептала и шептала, а смерч продолжал кружиться, собирая все больше и больше снега. Тот уже летел от шпиля Петропавловской крепости, со стороны Летнего сада и даже от Университетской набережной. Казалось, вся Северная столица решила помочь ледяной красавице в ее удивительном представлении. Хотя мальчик не оставлял попыток найти происходящему рациональное объяснение.

– Вот твоя рапира! – Леди выхватила из смерча ножны со шпагой.

Снег выстрелил фонтаном, на миг накрывая небо непроницаемым белым куполом, а потом разлетелся, подгоняемый северными ветрами.

– Ну так что, возьмешь?

– Вытащили из рукава, – фыркнул парнишка и добавил: – Игрушки меня не интересуют.

– Ребенок, не интересующийся игрушками, – покачала головой иллюзионист, пряча пластмассу (ну не могла ведь это быть настоящая шпага!) куда-то за спину.

– Я не ребенок! – возразил мальчик. – Мне скоро четырнадцать!

Странно, но почему-то все взрослые синхронно засмеялись. Может, это у них так принято – смеяться над младшими по возрасту? У младших мало возможностей ответить чем-нибудь остроумным, чтобы это не было воспринято как хамство.

А вообще, стоит только ответить взрослому, не потупив при этом взгляд и не шаркнув покорно ножкой, все – ты хам невоспитанный и тебя ждет очередной визит на ковер…

– Ну раз четырнадцать, то ты точно не испугаешься моего маленького друга.

«Я ничего не боюсь!» – подумал мальчик, но промолчал. Не стоит сразу рассказывать про свое бесстрашие. Пусть враг наивно полагает, что напугал тебя до дрожи в коленках.

И женщина протянула парнишке многострадального, облапанного дракончика. Что ж, могло быть и хуже. В конце концов представлению приходит конец. Стоит только пощелкать по каменной скульптурке, и можно спускаться со сцены.

– Ну, давай, – приглашающе кивнула фокусница.

Мальчик хотел было воскликнуть, что справится и без ее подсказок, но не позволило самовоспитание. Быть вежливым со взрослыми – лучшая политика здравомыслящего подростка, желающего дожить до совершеннолетия.

– Без проблем, – с бравадой произнес он и уже почти коснулся камня, но замер. – И все же, что за дурацкий трюк? – Да, иногда язык мальчика срабатывал раньше, чем мозг. – Чтобы оживить камень, нужно быть волшебником.

– Магом, – поправила красавица. – Волшебники живут только в сказках.

– Тем более!

– Но если маги и существуют, – (мальчик не сдержался и фыркнул: видимо, правильно говорят, что либо красивая, либо умная), – то в волшебников можно просто верить.

– Верить? – Парнишка скептически изогнул правую бровь.

– Да, – вновь кивнула женщина. – Как в завтра. Ты же не знаешь, наступит завтра или нет, но все равно в него веришь.

«Что за глупость! – мысленно воскликнул мальчик. – Завтра наступает каждый день!»

– Может, и глупость.

Мальчик вздрогнул, но на этот раз мозг оказался быстрее языка, и грубость так и осталась на кончике непослушного органа.

– Вы не умеете читать мысли, – заявил он.

– Не умею, – легко согласилась леди. – Но у тебя все на лице написано.

И вот опять – взрослые требуют, чтобы к ним обращались на «вы», а сами все время тыкают. И это только потому, что человек младше и меньше. Будто это на что-то влияет…

– Так, может, ты уже попробуешь оживить дракона?

«Дракон» – слишком громкое слово для этого… крохи.

– Но это глупо, – возмутился мальчик. – Ведь если вы не волшебник, значит, он не оживет. Ни один фокусник такого не может.

– Фокусник не может, но волшебник…

– Если я младше вас, – парнишка грозно сверкнул глазами, во всяком случае, он так надеялся, – то это не значит, что меня можно обманывать! Мы с вами уже выяснили, что волшебников не существует!

– Но ведь сказки – да. – Леди сдержанно, но в то же время как-то тепло улыбалась. И в отличие от воспитательницы, Инессы Августовны, не порицала за перебивание. – А значит, и волшебники могут. Ведь каждый волшебник – фокусник, просто не каждый фокусник – волшебник.

Мальчик вздохнул. Что поделать – хочется ей упорствовать в своем фарсе, пускай. Только усилием воли не позволив себе закатить глаза, мальчик дотронулся до статуэтки. Он знал, что ничего не произойдет. Камень не оживет, а мифическое существо не взлетит над мостовой. Максимум – аудитория над ним посмеется и так же, как остальных, подбодрит аплодисментами.

Парнишка совсем не ожидал одновременного изумленного выдоха почти сотни человек.

Дракончик, отряхнувшись от каменной пыли, открыл крошечные глаза-бусинки ярко-красного цвета. Он повертелся на ладони мальчика и взлетел, извиваясь, будто уж по водяной глади. Чихнув, он исторг маленькое облачко дыма и небольшую искру, коей бы не хватило и на поджог газеты.

Каким-то чудным образом, едва взглянув на это существо, мальчик узнал имя. Роджер – так звали черного ленточного дракончика, обзаведшегося белыми узорами по всему миниатюрному тельцу.

– Этого…

– …не может быть? – спросила леди.

В ее голосе звучала радость. Сногсшибательная, всеобъемлющая, захлестывающая радость, звенящая отколовшимися сосульками, упавшими на еще крепкий январский лед.

Мальчик посмотрел в лазурные глаза и увидел в них одно: «Нашла». Мальчик, не страдающий слабодушием, тем не менее не хотел выяснять, что же леди нашла. Оттолкнув летающего огнедышащего… червяка, он спрыгнул со сцены и побежал со всех ног, теряясь в толпе, рукоплещущей фейерверкам.

Мальчик бежал так быстро, что не заметил, как совсем рядом промелькнул мужчина со шрамом через все лицо. И не почувствовал, как пугающей внешности джентльмен опустил ему в карман белую визитку. На ней были всего две красные буквы, «D.H.», и больше ничего.

## Глава 1. Дверь в Атлантис

Этот день мало чем отличался от предыдущих, если, конечно, не брать в расчет то событие полмесяца назад. До сих пор непонятно, как фокусница заставила летать каменного дракончика. Впрочем, у мальчика имелись дела поважнее.

– Артур Лазарев! – проорала, иначе и не скажешь, секретарь директора.

– И вам доброго дня, Елизавета Федоровна.

Приподняв воображаемую шляпу, Артур прошел мимо престарелой женщины в заношенном и застиранном костюме, сохранившемся с эпохи, когда за одеждой надо было ехать за границу. Во всяком случае если верить словам школьного историка.

– Обалдуй, – чуть ли не сплюнула секретарь, возясь со слишком новым компьютером, работающим куда быстрее, нежели голова пожилой дамы.

И пусть иной взрослый скажет, что это грубо, но в таком случае он просто не знает, за кого его держит современное поколение тинейджеров.

– А вот и неправда, Елизавета Федоровна, – прокомментировал Лазарь, почти скрываясь за дверью. – Я очень умный и сообразительный.

– И говорливый, – в спину бросила секретарь, перед тем как компьютер полностью занял всю ее оперативную память.

– Не без этого.

А это уже согласилась директриса. Тамара Андреевна – человек настолько старой закалки, что даже ее собственный секретарь, вероятно, помнившая правила охоты на мамонтов, не могла составить достойную конкуренцию. Несмотря на характер и нрав, Тамаре Андреевне по прозвищу Клещ перевалило всего за тридцать пять.

У нее была очаровательная трехлетняя дочь, с которой любила играть и нянчиться вся женская половина учреждения. А еще у нее был муж – моряк дальнего плавания. И все верили. Все, кроме Артура, видевшего в паспорте штамп о разводе. Именно эта тайна так сближала директора и непоседливого авантюриста. Сближала настолько, что самым страшным наказанием для Лазаря считалась неделя без полдника.

«Подумаешь, полдник забрали! – думал парнишка. – Я всегда могу его выиграть в карты».

Не верьте телевизорам, показывающим прекрасные детские дома. Если бы в них было так хорошо, никакой ребенок не ждал бы семьи, которая заберет его из учреждения.

Вот на прошлой неделе приезжали господа из Думы. Что-то поснимали, с кем-то поговорили, поставили новые компьютеры, пообещали сделать новую игровую комнату для младших и, сфотографировавшись, укатили.

Деньги, понятное дело, так и остались обещанием. Ну, хоть аппаратуру поставили, вот только Елизавета Федоровна предпочла бы игровую.

– В чем бы меня ни обвиняли, я не виноват. – Артур нагло уселся в кресло и потянулся к вазочке с конфетами, за что был бит линейкой по рукам. Не сильно, просто для профилактики. – И вообще я…

– Требуешь суда присяжных, – кивнула молодая начальница.

Для своих лет она выглядела отлично, но никакой макияж не мог скрыть черных кругов под глазами. Детей Андреевна любила и работала на совесть.

– И вообще тот хлыщ сам нарвался, – продолжил защищаться Лазарь. – Вы же знаете, как наши реагируют на шутки про отчество.

Для работников детского дома не секрет, что большинство тех, у кого нет свидетельства о рождении, не любят, когда к ним обращаются по отчеству. Отчество, как и имя с фамилией, было придумано непосредственно в учреждении.

И если к последним двум как-то привыкаешь, то первое… Так ведь должны звать твоего отца, а когда не знаешь, был ли он вообще – отец, то отчество воспринимаешь как несмываемое клеймо. Метку отверженного и ненужного. Ну, это если драмы нагнать, конечно.

– И что за мальчик пострадал на сей раз? – с прищуром поинтересовалась директриса.

Ох нехороший был прищур, нехороший. Рубашка как-то сразу прилипла к спине, а по телу замаршировали мурашки. Нет никого страшнее рассерженного Клеща – прозвище Андреевна получила не просто так. Если вцепится, так просто не отпустит.

– А вы не знали, да? – В голосе Артура прозвучал натянутый смешок.

– И что я должна знать? – раздались шипящие нотки.

Ну все, полундра. Если она сейчас еще и пальцем по столу постучит… Интересно, а если Артур прыгнет в окно, то успеет спрятаться в подсобке? Вроде второй этаж всего, сильно пострадать не должен.

– Впрочем, это все не важно, – выдохнула Тамара Андреевна.

Артур опешил. Как – не важно? Неужто Клещ теряет хватку?

– За тобой приехали.

– Приехали?

– Конечно, приехали! – с радостью воскликнула директриса. – Ты же знаешь, как редко забирают ребят твоего возраста.

Через месяц Артуру исполнялось четырнадцать.

– Эмм…

– А Лидия Алексеевна уже три месяца ездит к тебе. Или ты за датами вообще не следишь? Ну, беги, собирай вещи. Она тебя уже в комнате дожидается.

Артур встал. Медленно попятился к двери, так чтобы не терять из виду явно перегоревшую директрису, а потом выбежал в коридор. Вот это удача так удача, Андреевна-то, кажись, того – то ли перетрудилась, то ли перепутала его с кем-нибудь.

Хотя, если быть откровенным, Лазарева трудно с кем-либо перепутать. Еще с рождения он выделялся из общей массы. Фамилию так и вовсе получил за красивые глаза – слишком уж яркие и голубые. Почти лазурные. Ну и красотой природа не обделила. Даже, пожалуй, наделила.

Девочки в его присутствии всегда краснели и забывали буквы алфавита, начиная мямлить в стиле мычащих неандертальцев. Правда, парни, по той же причине, любили строить ему козни и злорадствовать по поводу и без.

Раньше это приводило к дракам, обидам и ссорам, но Артур вырос и стал умнее. Проще не замечать ненавистников, чем растрачивать на них нервные клетки. К тому же учительница биологии говорила, что нервные клетки, как и клетки мозга, не восстанавливаются. Что бы эта фраза ни означала…

Ну и насчет мозга – учился мальчик лучше всех не только в учреждении, но и во всей своей непростой языковой школе. Что, кстати, тоже стало предметом зависти для «домашних», кои учились в простых районных школах.

Увы, природа, посмотрев на творение рук своих, решила, что благ выдано достаточно. В итоге мальчик оказался остер на язык, вспыльчив, грубоват, авантюрен до невозможности, плутоват и немного холоден к людям.

Даже прозвище свое он получил именно за это – Лазарь. Так в каком-то мифе звали «ледяного» короля. Ну это как «ледяная» королева, только вместо платья камзол. Вот и вся разница. Да и к тому же с фамилией сочетается. В общем, у Артура не было ни шанса.

– А вот и наш счастливчик.

На обветшалой, местами скрипящей лестнице стояла местная банда.

В любой школе, любом лагере, интернате и другом подростковом обществе есть такая. Несколько самых физически развитых и умственно неуклюжих ребят сбиваются в стаю, чтобы доказывать всем свое превосходство при помощи неоспоримых аргументов в виде «трое на одного» или вовсе пятеро. В данном случае их стояло сразу шесть. А главным выступал Гвоздь.

Долговязый рыжий сорванец с бегающими глазками и желтоватыми зубами. Во всех смыслах неприятная личность. Слева примостилась его правая рука – Шуруп. По совместительству родной брат. Не храбрый, но и не трус, не гений, но и не тупица, не красавец, но и не урод. Как ни посмотри – самый обычный. Разве что всем рассказывающий, что в восемнадцать обязательно сделает татуировку с крокодилом. Зачем, никто так и не понял.

– Вас-то я и искал, – кивнул мальчик.

– Искал? – мигом опешил трусоватый Леша, приспешник братьев.

– Конечно, – максимально уверенно произнес Лазарь. – Вас директриса к себе вызывает. За то разбитое стекло.

– Но это не мы! – возмутилась Зоя.

Некрасивая и глупая. Ее даже девчонки не любили, потому и водилась с бандой Гвоздя.

– Не сомневаюсь, – ухмыльнулся Артур, скрещивая руки на груди. – Ведь его разбил я.

Все шоколадное печенье мира не стоило возможности наблюдать за лицами малолетних разбойников. Их ноздри раздувались, веки дергались, а щеки краснели.

– Да мы тебя!

– Но-но-но! – Лазарев замахал руками и отступил на шаг назад. – Тамара Андреевна ждать не любит.

Это остановило задир.

– Сперва к Клещу, потом этим займемся, – скомандовал Гвоздь. – Все равно никуда не денется.

– Но…

– Мы знаем, где он учится, – парировал главарь.

В итоге рассерженные, с чешущимися кулаками, они отправились на второй этаж. Пройдет минут десять, прежде чем они поймут, что их надурили. Еще полчаса директриса по случаю такого неожиданного, но желанного визита будет пропекать их до состояния сдобных булочек. За это время Лазарь успеет улизнуть из учреждения и вдоволь нагуляться по заснеженным улочкам и набережным…

Насвистывая нехитрую любимую мелодию, мальчик дошел до родной двери. Номер семь на первом этаже. Соседи говорят, что летом в этой комнате жарко, а зимой холодно. Артур верил, хоть сам не чувствовал ни того, ни другого. Местный врач полагает, что он слишком «отморожен» для этого. Мол, подбросили его в такую холодную ночь, что чай превращался на улице в цветной снег. Вот и не чувствует он теперь ни жара, ни холода. Но экспериментировать с этой особенностью Артур не собирался. Одевался всегда немного не по погоде, но не доходил до сумасшествия. Как уже было сказано, для этого он слишком сообразительный малый.

Дверь открылась с привычным скрипом. Смазывай петли, не смазывай, они скрипели то ли от вредности, то ли от старости. Собственно, как почти все в детском доме № *3, включая некоторых его обитателей.

– Эй, Паша, можешь меня не благодарить, но шоколадку…

Договорить Лазарев не успел. Небольшая комната на четыре человека была пуста. Ни заучки Павлика, ни будущего форварда «Зенита» – Артема, ни даже подрастающей звезды Голливуда – Арсения. Приятели куда-то смылись. Единственным человеком, находящимся в комнате, оказалась леди.

Леди, которую Артур старался не вспоминать. Без шубы, в одном лишь деловом костюме, она все равно выглядела изысканно.

– Ты прикрыл слабого мальчика, разбившего окно, – благородно и очень красиво.

– Вы! – выдохнул Лазарь, прижимаясь спиной к двери.

Признаться, в последние дни он и вовсе думал, что все ему приснилось. Ну не бывает такого. Не бывает!

– Я, – спокойно подтвердила женщина.

Парнишка нашарил дверную ручку, попытался повернуть, но не смог. Слабаком Артур не был, но вот замок неожиданно сковала ледяная корка.

– Я буду кричать! – сообразил мальчишка.

– А говорил, что ничего не боишься.

– Не боюсь. И вообще, я не от страха буду кричать. Это у меня такой боевой клич!

Гостья засмеялась, и в голосе вновь зазвучали отзвуки зимы, а в помещении стало прохладней. На окнах же и вовсе затанцевали морозные каракули. Просто на улице похолодало. Да, это все объясняет.

Внезапно до Артура дошло.

– Я не говорил вам, что ничего не боюсь.

– Тебе.

– Что?

– Тебе. Обращайся ко мне на «ты», – предложила фокусница. Она села на кровать Лазаря и скрестила ноги. – Но тебе и не надо говорить то, что и так видно по сердцу.

Артур счел, что шутки про рентгеновское зрение супермена будут неуместны.

– И как это понимать? – спросил он.

– Я ведьма. – Красавица произнесла это так обыденно, будто привыкла по сотне раз на дню представляться ведьмой.

– Я все сильнее хочу закричать, – промямлил опешивший от такой непосредственности Лазарев.

– Кричи, если хочешь, но тогда я не смогу выполнить обещание. – Леди открыла сумочку, откуда с радостью вылетел миниатюрный дракончик. – Ты оживил его, а значит, я должна исполнить свою часть договора и показать настоящую магию.

Роджер, кажется, так его звали, облетел комнату и с недовольным фырканьем подлетел к лицу замершего паренька. Скорчив сердитую рожицу, черный летун цапнул мальчика за кончик носа, выдохнул облачко дыма и устроился прямо в волосах Артура.

Тот еще не успел отойти от подобной наглости, как леди достала на свет ту самую шпагу в синих ножнах.

– Надо купить тебе шляпу. На полях ему будет удобнее, да и засмеют тебя без нее.

– Засмеют без шляпы?

– Видишь ли, Атлантис немного отстает от мира Земли. Так что мода там, как и все остальное, пока на отметке пятидесятых годов прошлого века. В этом, конечно, есть свой блеск и стиль, но порой без мобильного неудобно.

– Атлантис?

Леди поднялась, держа идеально прямую осанку, и подошла вплотную к мальчику. Только сейчас он понял, насколько она была высокой.

– Роджер на тебя немного обиделся, но не переживай. Талисманы отходчивые, а твой – тем более.

Лазарев отдышался, досчитал до десяти и собрался было закричать, но внезапно обнаружил, что леди крутит в руках снежинку. Снежинку, меняющую формы с невероятной скоростью. От единорога до куницы, от слона до кита, от ламы до пегаса. Ни один фокусник не способен на такие иллюзии. Пожалуй, даже в кино подобные спецэффекты не каждая студия может себе позволить.

– Как вы это делаете?! – Увы, голос Артура дал «петуха», так что возглас больше походил на писк.

– Магия, колдовство, называй как пожелаешь. – Леди щелкнула пальцами, и снежинка испарилась, оставив после себя лишь воспоминание. – Если захочешь, я отведу тебя в Атлантис и научу, как делать такое и многое другое. Но только если захочешь.

– Может, и хочу, но меня должны…

И тут все встало на свои места. Тамара Андреевна не заработалась, ее просто очаровали. Ну или заколдовали.

Лазарев с укором посмотрел на красавицу.

– И не смотри на меня так, – возмутилась леди, изящно изгибая правую бровь. Совсем как он сам, разве что Лазарь делал это без всякого шарма. – Ваша людская бюрократия порой утомляет.

– Бюрократия есть везде.

Леди фыркнула.

– Ты слишком умен для тринадцати лет.

– Мне почти четырнадцать! – напомнил мальчик. – И разве это так плохо?

– Ну… – протянула женщина, взмахом руки убирая лед с дверного замка. – Взрослые обычно не любят умных детей. Но тебе повезло.

– Почему?

– Потому что я фея. Если быть совсем официальной – фея Полярной звезды. Позволь представиться. – Открывая дверь и параллельно делая шутливый книксен, леди назвала свое имя, которое Артур не забудет никогда. – Эйя Фари.

– Эйя Фари, – завороженно повторил Лазарь, на автомате следуя за леди. – Постойте, какая фея, какой Атлантис, что за магия! Что вы мне голову морочите!

– Вот в этом и проблема, – печально вздохнула гостья. – Ум мешает твоей вере.

– Вере во что?

– А во все. – Тем не менее леди уверенно шла к… двери в подсобку. – Вере в чудеса, магию, завтра… в волшебство, в конце концов!

– Мне уже четырнадцать, – повторил мальчик.

– А лучше бы было шесть, – грубовато парировала Эйя. – В шесть дети умнее тебя.

Лазарев промолчал. Если честно, он не знал, как объяснить происходящее. Именно тем умом, который так невзлюбила Фари, он понимал, что все можно легко объяснить магией. Тем более что ее вполне наглядно доказали и показали. Но вот с остальным… Опять же Атлантис какой-то.

– Ну решай, – довольно резко сказала Фари, останавливаясь у двери. – Хочешь ты отправиться со мной в путешествие или нет?

Путешествие… Это слово грело душу Артура, будоражило его авантюрный нрав. Где есть путешествие, там обязательно есть приключения, о которых грезят все мальчики и даже некоторые девочки. Кто не желал составить компанию любимым книжным героям на их полных опасностях, но и столь же захватывающих и интересных дорогах!

Даже если рассуждать логически, Артур ничего не теряет. Пять минут в подсобке, один качественный крик, и вот сумасшедшую увозят ребята в белых халатах. С другой же стороны – шанс увидеть что-то необычное.

Да что с ним такое! Тут и думать нечего!

– Вижу, ты решился, – улыбнулась Эйя. – А теперь не мешай, мне нужно сосредоточиться.

– Эмм.

Леди закатила глаза и обернулась.

– Ну что еще, умный ты мой?

– Эта дверь – в подсобку. Да и вообще мне нужно собрать вещи. И какая погода в этом вашем Атлантисе? А на каком языке говорят? Сомневаюсь, что по-русски. Я неплохо знаю английский и французский, но в немецком плаваю. А валюта там какая? И, кстати, я не попрощался с приятелями.

Артур говорил много и быстро, почти тараторил, но Фари, казалось, не слушала его. Вместо этого она взяла паренька за руку и одним резким движением открыла дверь.

Еще секунду назад Артур Лазарев стоял в коридоре детского дома, где он прожил тринадцать лет и где знал каждую щель и каждого паука. Сейчас же он оказался мало того что на улице, так еще и вечером (хотя только что был полдень) в центре шумного, неизвестного ему города.

По дороге ползли машины, которые мальчик видел в черно-белых фильмах и на витринах магазинов игрушек. Старые, но по-своему красивые, они уступали современным в скорости, но выигрывали в элегантности.

Люди тоже как сошли с экранов. Женщины в длинных шубках, сапожках и широкополых шляпах. Все как одна с сумочками, в кожаных перчатках, а некоторые и вовсе с мундштуками.

Мужчины – в пальто и монструозных пиджаках с широкими плечами. В таких еще постоянно появлялся кот по имени Том в известном всем детям мультфильме. Головы мужчин прикрывали шляпы. Артур не сразу заметил, но в плотном потоке, льющемся по широкому проспекту, мелькали граждане (вне зависимости от пола), носившие у пояса шпаги.

Некоторые щеголяли изысканными ножнами, украшенными бахромой, и эфесами с драгоценными камнями и узорами, иные – оружием попроще, но все равно! Никто в Санкт-Петербурге не носил шпаг! Да и нет в Северной Пальмире зданий высотой с гору. А именно небоскребы и окружали Артура. Такие высокие, что даже если задрать голову, небо увидишь с трудом. Да и огней было так много, что мальчик не сразу понял, как сильно он ошибся.

Луна уже стояла в зените, а значит, сейчас не вечер, а поздняя ночь! Но из-за неона, фонарей, фар машин и огней многочисленных квартир улица утопала в платиновом свете.

Люди вокруг говорили на английском, что приятно успокоило Артура. Он всегда хорошо знал этот предмет. Вот что насторожило, так это двигавшиеся сквозь толпу мужчины, одетые явно в военную форму. Эдакую помесь камзола восемнадцатого века и плаща в стиле героев «Матрицы». Причем вся форма, начиная с ботфортов и заканчивая головными уборами, была красной, как кровь.

У бедра у этих «омаров» покачивались однотипные рапиры.

– Отдел магических расследований, – пояснила Фари. – Не бойся, их я возьму на себя.

Артур обернулся. За спиной был вход в дорогой бутик с выставленными на витрину женскими платьями и мужскими костюмами. Никакого коридора и тем более – подсобного помещения.

– Отвечаю на твой вопрос. – Кажется, фею нисколько не заботили эти джентльмены. – Подсобная – единственное место, где я не побывала, пока искала твою комнату. Я очень плохо ориентируюсь в пространстве.

– Хорошо, но, может, нам надо бежать?

– Бежать? Фари не бегают от опасностей!

– Но я-то не Фари!

– Формально, – парировала леди. – Так вот. А поскольку я не знала, куда ведет эта дверь, то она могла вести куда угодно, правильно? Так что я просто поверила, что она ведет в Атлантис.

– Тогда мне надо сказать спасибо, что в тот момент вы не думали о Луне или Марсе!

– Ты, – напомнила Эйя, и это было последнее, что она сказала, прежде чем их окружило кольцо военных.

Вблизи мужчины выглядели еще суровее, чем когда шли ровным строем. Руки в красных кожаных перчатках сжимали эфесы. Что-то подсказывало Артуру, что господа не собираются вступать в рукопашную – шпаги им нужны для чего-то другого. Чего-то, с чем Лазарев пока не хотел бы столкнуться.

Вперед вышел самый страшный. Обветренное лицо избороздили глубокие морщины, а на правой щеке блестели шрамы, покрытые легкой корочкой синего инея. Ростом он превышал отметку в два метра, а шириной плеч мог поспорить с дверным проемом. От одного его вида высокий Артур ощутил себя несмышленой букашкой, решившей прогуляться по спине слона.

– Мисс. – Голос у здоровяка оказался под стать фигуре. Раскатистый и басовитый. – Полковник Шарль Гойе.

– Полковник. – Эйя кивнула настолько сдержанно и холодно, что даже Лазарю стало прохладно.

Шарль же и вовсе потянулся к шрамам, но вовремя опомнился.

– В отдел поступил сигнал о несанкционированном открытии дороги на Бесконечный остров. А именно на Хай-драйв в Атлантис-сити.

Пока Фари внимательно слушала текст обвинения, Артур пытался понять, где же он оказался. «Бесконечный остров» – одно это словосочетание заставляло его мозг кипеть. Остров – понятие конечное и ограниченное, а бесконечность – ну, здесь и так все ясно. Так как же что-то конечное может быть одновременно и бесконечным?

– Мне потребуются ваши документы и лицензия на открытие дороги.

– Конечно. – На этот раз от голоса леди сапоги офицеров заиндевели. – Потом сможете похвастаться, что задержали саму Эйю Фари.

Впервые в жизни Артур видел в глазах человека такой страх. Стоило красавице назваться, как несколько военных обнажили оружие, но не пытались напасть, а защищались им с таким видом, какой бывает у загнанной лани в окружении стаи волков. Вот только в данном случае сама стая испытывала почти сковывающий ужас. Военные будто увидели оживший детский кошмар или нечто подобное.

– Миледи… – Полковник держался молодцом, но по виску пробежала струйка пота. В такую-то погоду. – Можете ли вы подтвердить свою личность?

– Бюрократия, умный мальчик, бюрократия, – вздохнула красавица и принялась копаться в сумочке.

Пока Фари искала паспорт, ну или что у них здесь принято, Лазарь разглядывал обнаженные шпаги. С виду совсем обычные, они тем не менее отличались от всех виденных ранее. Пусть эти «все» и ограничивались экспонатами Эрмитажа.

Оружие оэмэровцев было несколько длиннее и тяжелее. Выковано явно не из простого железа или стали. Лезвия не блестели, а свет как будто обтекал их, нежно лаская кромки острия. По самой плоскости шла вереница рун и знаков, коих Артур опять же никогда не видел. Впрочем, вероятно, скоро ему придется привыкнуть к этой фразе – никогда не видел.

Паренек мог поклясться, что заметил, как мимо прошла женщина в черной шубе, ведущая на поводке снежного барса размером с молодого тигра. Да и вообще, стоило приглядеться, и становилось понятно: по проспекту Хай-драйв ходят не обычные люди. Некоторые, те, что со шпагами, прикуривали щелчком пальцев или перескакивали поребрик, просто пролетая над ним.

Лишенные шпаг порой доставали из карманов устройства, полные шестеренок и миниатюрных трубочек. На небольших экранах сквозь черно-белую рябь проглядывались лица других людей, а из уменьшенной горловины граммофона звучали скрипучие, механические голоса.

Те, кого Лазарев сперва принял за уборщиков, намывающих витрину, на деле оказались надутыми робами. Да-да, просто одежда без людей внутри. Только воздух, умело орудующий швабрами, ведрами и губками.

И самое удивительное – все это происходило так обыденно, легко и просто, будто каждый бредущий по проспекту привык именно к такой обстановке.

– Ну вот как всегда. – Эйя защелкнула замочек и повернулась к полковнику. – Я забыла документы дома.

– В таком случае нам придется проехать в отделение.

– Вот и отлично! – заулыбалась Фари. – Вы тогда езжайте, а мы домой.

Она взяла Артура за руку и уже было развернулась, когда раздался лязг металла об обивку ножен. Те военные, которые еще не держали шашку наголо, обнажили оружие и сомкнули круг, взяв парочку в плотное кольцо. Сцена набирала популярность у прохожих, и за мгновение вокруг красных мундиров скопилось немало зевак.

Лазарев даже заметил одного ушлого парня в заплатанном пальто и неброских ботинках. Он сновал туда-сюда, держа в руках подобие фотоаппарата. Только модели прошлого века, к которой прибавились все те же трубочки, вентили и шестеренки.

– Вы поняли, о чем я, – насупился Гойе. – Будьте любезны пройти к мехповозке.

Что за мехповозка, Артур не знал, но ему и не требовалось. Полковник даже не думал обнажать рапиру, пугая одним своим суровым взглядом каменно-серых глаз.

– Мой милый Шарль. – Эйя погладила Лазаря по голове, отчего тот поморщился. Терпеть не мог, когда трогают волосы. – Мы знаем друг друга вот уже почти сто десять лет. – Мальчик поперхнулся. А ведь выглядела всего на двадцать с хвостиком. – Может, пришло время забыть старые обиды?

Военный нахмурился, что сделало его еще более пугающим, и все же провел пальцами по щеке.

– Как только заживут шрамы от когтей Ледяного Арбиса, сразу все забуду.

– Но они не заживут! – возмутилась Фари.

– Значит, придется вам все же проехать с нами. Заодно и проверим, что вам потребовалось от несчастного мальчика.

– Я вполне счастливый, – обиделся Артур.

– Пока что, – криво ухмыльнулся Гойе. – Никто рядом с феей Полярной звезды не может долго оставаться в таком состоянии.

Стоило прозвучать этим словам, как толпа ахнула и расступилась. Люди продолжали следить за внеплановым шоу, но теперь выдерживали дистанцию в пару метров. Один лишь ушлый прощелыга мелькал то тут, то там, делая снимки и сверкая вспышкой.

– В каком состоянии? – Не то чтобы Артур был идиотом, но сегодня его постоянно тянуло что-нибудь переспросить.

– В незамороженном!

На сей раз недовольной оказалась Эйя. Она сжала пальцы так сильно, что Лазарю захотелось крикнуть. Но какой мальчик закричит от боли, тем более рядом с девушкой? Пусть девушке и прилично за сто пятьдесят. Вот и Лазарев молча стиснул зубы.

– Не пытайся, Шарль, – произнесла Эйя надменно. – Он все равно не испугается.

– Поч…

Договорить Гойе не успел. Он внимательно вгляделся в лицо Артура, и на его собственной физиономии отразилась эмоция разочарования.

– Вижу, твои поиски увенчались успехом… К несчастью для нашего города.

– Долго еще будет длиться этот фарс?

Соседние витрины засверкали морозными узорами. Люди запахнули вороты и начали жаться друг к другу, стараясь сохранить ускользающее тепло. По лезвиям шпаг побежали змейки инея, а полковник нервно теребил белеющие шрамы.

Артур не чувствовал, но видел, как на улице стремительно холодает.

– Что ж. Если вам так нужно убедиться в моей личности, я помогу. – На сей раз голос Фари зазвучал низко и глубоко.

Словно волчий вой в лунную ночь или как рев метели, несущейся по широкой улице.

Еще до того как красномундирники успели среагировать, Эйя резким движением правой руки откинула полу шубы. На поясе висела шпага в темно-синих, почти черных ножнах. Леди легко выхватила обыкновенную шпагу с самой простой гардой. С тонких губ сорвались слова на незнакомом языке, и руны на лезвии вспыхнули. За долю мгновения Эйя прочертила что-то у самых ног, оставляя в воздухе несколько знаков. Совсем как после игры с бенгальскими огнями. Вот только в данном случае знаки никуда не пропали.

Военные не успели даже опомниться, как ночь ожила. Люди вокруг закричали, а репортер принялся щелкать с утроенным рвением. Тени под ногами начали подниматься с асфальта. Обретая черты и становясь объемными, сверкая красными, искрящимися глазами-звездами, они тянули почти бесформенные, но все же руки. Шагали по проспекту, стягиваясь со всех концов улицы. Стекали с крыш зданий, отрывались от силуэтов людей и фонарей, выскальзывали из-под капотов автомобилей (или, как их здесь называли, мехповозок). Красномундирники, даже очнись они от страха, ничего бы не успели сделать. Тени уже пленили их тесными, крепкими объятиями.

Артур испугался.

По правде говоря, нет людей, не испытывающих страха. Есть люди, умеющие с ним бороться. Но мальчик не знал, смог бы он одолеть такой страх или нет.

– Достаточно! – рявкнул Шарль.

В его руке белым светом вспыхнула рапира, и тени истлели, открывая рты в беззвучном крике. Они вернулись обратно на крыши, втянулись под капоты и подошвы ботинок, обратно скрутились в тонкие фонарные прутики и просто размазались по асфальту.

– Мальчик, – полковник наклонился к Артуру, – пока не поздно, возвращайся домой.

– Он дома! – ледяным тоном произнесла Эйя. – Теперь дома. До встречи, полковник Шарль Гойе.

И с этими словами она повернулась к небоскребу. Военные не посмели перечить и расступились. Все так же ведя Лазарева за руку, фея рассекла ошарашенную толпу с легкостью атомного ледокола.

– Лучше бы тебя оставили на озерах Забвения! – донеслось в спину.

– А что такое…

– Потом, – отрезала Фари голосом, не терпящим возражений.

Они перешли дорогу, не обращая внимания на гудки клаксонов и вой тормозящих агрегатов. Один водитель зазевался и не успел нажать педаль. Артур встал как вкопанный, но Эйя взмахнула рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. Настоящий буран пронесся по дороге, а в следующее мгновение мехповозка застыла. Приподнятая на ледяном гребне, она зависла в полуметре над землей. Хозяин повозки с трудом открыл дверь и начал что-то кричать. Эйя ничего не сделала, но Артур почувствовал нечто, исходящее от нее. И от этого нечто рот водителя сковала та самая изморозь, которая заперла комнату в детском доме.

Полковник наверняка видел все это, но не посмел даже окликнуть, не то что остановить. Теперь Лазарь начал подозревать, что его похитительница – не такая обычная леди, какой хотела казаться поначалу.

В фойе высотки вели вращающиеся двери. Внутри на ресепшене сидели молодая девушка и парень чуть постарше. Фари уверенно направилась к ним, таща на буксире зазевавшегося Артура.

Мальчик никак не мог навосхищаться местным убранством. Сверху свисала многоярусная люстра, увенчанная тысячей электрических свечей. По потолку шла роспись, какую он видел только на картинках исторических учебников. С западной стороны звенели колокольчики аж пяти лифтов, и в каждом стоял швейцар, нажимающий кнопочки вместо посетителей.

Собственно прислуга, щеголяющая в вишневых мундирах и забавных шапочках, была приветлива со всеми работниками и жителям небоскреба. Коих оказалось так много, что паренек сперва растерялся. Столько он не видел даже на оживленном Невском. А здесь – в одном только холле.

– Мисс Фари, – заулыбалась девушка и мигом побледнела.

Лазарь не видел лица своей спутницы, но полагал, что оно не светится радостью и счастьем.

– Мой ключ, пожалуйста.

По стойке ресепшена поползла иневая корка. Словно в присутствии феи все леденело, вот только Артур все еще не ощущал холода.

– Д-да, к-конеч-ч-но, – промямлила работница.

Она повернулась к трубкам и опустила рычаг.

Лазарев ахнул – это же система воздушной почты. Загружаешь контейнер в трубу, закрываешь крышку, и письмо летит на другой конец своеобразной магистрали. Такие мальчик видел только в кино.

Через десять длинных, морозных для окружающих секунд трубка выплюнула пластиковый бокс, где лежал небольшой золотой ключ. И он был не просто желтого, блестящего цвета, а сделан из золота.

– Благодарю, – протянула Эйя и отошла от стойки.

Иней тут же истек, оставив после себя небольшую испарину.

– Пойдем, – скомандовала фея.

Спорить не хотелось. Да и резона нет. Сам же вызывался на авантюру, никто не заставлял. Проходя через холл, Артур не мог не заметить, что некоторые приветственно снимают шляпы перед Фари. Ей вежливо улыбаются, а кто-то спешит с папками и документами, но, наткнувшись на взгляд ведьмы, замирает на месте. Благо, будучи не замороженным, а просто испуганным.

У самого лифта леди и мальчик остановились в ожидании, пока стальная коробка не отвезет их куда-то наверх.

– Какие красивые глаза.

Справа, словно из воздуха, возникла приятная старушка. Невысокого роста, она держала идеально прямую осанку, отчего казалась чуточку выше и моложе. Седую голову прикрывала шляпа, на шее лежал воротник из песца, а дрожащие руки опирались на трость из дерева драгоценных пород. Узловатые пальцы были увенчаны кольцами, а на мизинце левой руки сверкал алмаз размером с переспелую вишню.

– Герцогиня Лармонт. – Данный кивок буквально сочился официозом. – Не ожидала увидеть вас так рано.

– Ох, милочка, ты же знаешь. – Дама улыбнулась, демонстрируя ровный ряд вставных белых зубов. – Нам, старикам, сложно привыкнуть к быстро меняющемуся миру.

Артур глянул в окно – у них на дворе первая половина прошлого века. Интересно, как бы герцогиня себя чувствовала на Земле?

– Вы с семьей или одна?

– С моим прапрапра… ну, сколько-то там раз правнуком. – Герцогиня продолжала разглядывать Лазаря, что ему категорически не нравилось. – С бароном Лармонтом, ты его знаешь.

– Знаю, – согласилась Фари. – Приятный мальчик.

Герцогиня засмеялась.

– Преимущества моего положения – все пытаются льстить. Даже последняя мышь в Литтл-гарден-сквере знает, что мой правнук тот еще охламон.

Судя по тому, как скривилась Эйя, «охламон» – слишком мягкое слово для описания потомка герцогини.

– Вижу, ты со мной согласна. Кстати, хорошо ты поставила на место Шарля. Уж слишком он обнаглел, получив звездочки полковника.

– Власть портит людей.

Руки герцогини сжали трость, а улыбка чуть померкла, но вскоре старушка вновь сверкала достижениями ремесла дантистов.

– Именно поэтому ты последнее десятилетие провела на Земле? Подальше от власти? Или от властей?

– Вы знаете, почему я там была.

– Знаю. – Артур мог поклясться, что услышал змеиное шипение. – И вижу, твои поиски увенчались успехом.

– Вы второй человек за день, кто так говорит.

Эйя еще несколько раз нажала на кнопку, но лифт, будто издеваясь, не спешил опускаться. Стрелка показывала, что он все еще находится на уровне двадцать седьмого этажа. Всего же их было пятьдесят один.

– Куда-то торопитесь? – поинтересовалась Лармонт. – Хотя не удивлюсь. Вы, молодые, все время спешите. Не умеете ждать, потому и стареете слишком быстро.

– У нас выдался напряженный день.

– Понимаю, – протянула герцогиня.

– Вряд ли что-то понимаешь, старая интриганка, – одними губами прошептала Эйя.

Так, чтобы не услышала мадам, но чтобы Артур мог разобрать каждое слово. Лазарев удивленно посмотрел на фею, а та подмигнула и еще раз вдавила кнопку вызова.

– И все же занятные у вас глаза, молодой человек. Красивые.

– Спасибо, – неуверенно поблагодарил мальчик. – Наверное.

– Наверное, – засмеялась герцогиня. – Вы слышали? Он сказал «наверное». Ох, сэр, а с вами будет весело. Особенно если вы окажетесь чуточку более похожим на отца и меньше – на мать. Она мне никогда не нравилась, а уж после известных событий…

Дзинкнул звонок, и двери бесшумно расползлись. Эйя буквально зашвырнула Артура вовнутрь и, проигнорировав швейцара, вставила ключ в замочную скважину. Стоило фее его повернуть, как лифт пополз наверх.

Артур не мог поверить своим ушам. Его только что забрали от человека, который знал родителей! Настоящих родителей, о которых мечтает каждый детдомовец, что бы он вам ни говорил. Все брошенные дети надеются, что их найдут и заберут.

– Она знает моих родителей! – выпалил Лазарев, нисколько не заботясь о том, что устраивает сцену при постороннем человеке.

– И? – холодно спросила Эйя. – Я тоже их знала.

Мальчик почти захлебывался возмущением.

– Где они?!

– На Гранд-Луис-грэйвъярд. Ряд сорок девять, место семь.

Артур так и не закрыл рот. Он достаточно хорошо знал английский. Что понятно, учитывая, насколько просто ему давалась речь полковника и герцогини. «Грэйвъярд», выражаясь русским языком, – кладбище.

– Выходит…

– Они умерли. – На лице Эйи не отобразилось даже тени эмоций. Только в лазурных глазах промелькнула грусть. – Почти сто шестьдесят лет назад.

– Но… но… но это невозможно! Мне ведь только тринадцать!

– А говорил четырнадцать, – вновь подмигнула Фари.

Очевидно, что ведьма пыталась его рассмешить, но парнишка не был настроен веселиться. В один день он внезапно узнал, что в мире существует магия, что через дверь в подсобку можно попасть на Бесконечный остров и что его родители уже полтора века как мертвы. Да даже пятнадцатилетний подросток не рассчитан на такие потрясения!

– Вот поэтому я ничего и не рассказала. Мой дорогой Артур, я искала тебя последнее десятилетие вовсе не для того, чтобы вывалить весь ворох настоящей истории мира за полчаса.

– А есть что-то еще, чего я не знаю? – обреченно вздохнул Лазарев.

Смех у Эйи хоть и был ледяным, но оставался красивым. Как и она сама.

– Проще сказать, что ты знаешь, и при этом остановиться только на имени!

Двери лифта открылись, и Артур вновь потерял дар речи. Он планировал оказаться в длинном коридоре, ну или в просторном холле, но никак не ожидал, что лифт может вести прямо в квартиру. Если, конечно, так можно назвать подобные апартаменты.

– Спасибо, Макс, – прозвучало позади.

– Приятного дня, миледи.

Раздалось шуршание вытаскиваемого ключа, и лифт заскользил вниз. Двери с хлопком закрылись, оставляя фею и недавно обыкновенного мальчика одних. Одних в хоромах, площадью, наверное, с весь этаж. Артур по такому случаю даже вспомнил, как называются подобные «квартиры», – пентхаус. Дорогущие помещения, где живут одни лишь богачи и звезды.

Гостиная размерами со спортивный зал была обставлена со вкусом. Никакого кричащего золота и драгоценных камней, но даже тумба для светильника выглядела дорого. Тут стояло несколько металлически-стеклянных столиков. Диваны, обитые белой кожей и накрытые теплыми пледами, с узорами, похожими на картины. Здесь даже имелось подобие телевизора. Пузатого, гигантского, допотопного, но телевизора.

У северной стены, как и полагается, находился камин. Настоящий, с весело трещащими поленьями. Над ним висело зеркало в раме из хрома. В нем отражалась задняя часть помещения – несколько комнат и лестница, внимание, на второй этаж.

– Там у нас библиотека, гостевая спальня и тренировочный зал.

– А здесь…

– Здесь моя комната, твоя комната, рабочий кабинет и непосредственно гостиная.

Артур прикинул в уме примерную площадь небоскреба, потом вспомнил уроки геометрии и понял, что может заблудиться в собственной комнате.

– Не дворец, конечно, но…

– Шутишь?!

По сравнению с комнатушкой на четверых человек пентхаус – не дворец. Пентхаус – собственный аэродром, скрещенный с футбольным полем.

Чтобы присесть на ближайшее кресло, стоявшее на ворсистом персидском ковре, Лазарю пришлось сделать почти дюжину шагов. Столько бы хватило, чтобы трижды пересечь его прошлое место жительство. Да еще и запас бы остался.

Артур садился так осторожно, будто брал в руки вазу из китайского фарфора. Все это вызвало усмешку у Эйи, а вскоре засмеялся и сам мальчик.

Конечно, он не был алчным до материальных благ и не ставил новый дом выше родителей, просто… Просто он не видел их никогда в жизни, а большую ее часть и вовсе полагал… Ну, об этом лучше даже и не думать. Когда ты не наивен и не глуп, сложно воспринимать бросивших тебя людей как сбежавших из страны шпионов, королей, звезд мирового масштаба или рок-музыкантов, разлученных волей случая. А именно этим грезили дети в учреждении.

И новость о том, что родители умерли, выбила Артура из колеи. Но ненадолго. Ровно на то время, чтобы понять, что он ничего не чувствует по этому поводу. Ведь нормальный человек не горюет каждый день, осознавая, как давно погибли его прапрапрадедушки и бабушки. Сто пятьдесят лет – большой срок. У Артура не имелось шанса увидеть их. А значит, ничего, в сущности, не изменилось.

Хотя нет. Кое-что поменялось. Теперь Артур знал, что его родители все же были магами и жили в волшебной стране. Вряд ли кто-то еще может похвастаться таким.

– Вижу, ты успокоился.

Эйя кинула шубу прямо на пол, оставшись в одном костюме. Она села на подбежавший к ней хромированный стул и взмахом руки взворошила поленья в камине.

– Тогда задавай вопросы. Но не про родителей. Для этого ты еще не готов.

– А когда буду готов?

Фари покачала головой:

– Ты не самый умный в этой комнате. Спрашивай о чем-нибудь другом. А чтобы придать тебе стимула, давай как в сказках – три вопроса.

– Всего? – возмутился мальчик.

Фея погрозила пальчиком и скрестила ноги.

– Будь я к тебе не добра, сказала бы, что это первый. Но так и быть, мой умный мальчик, три вопроса каждый день. Не больше, но и не меньше. Согласен?

– Как будто у меня есть выбор.

– Это мог бы быть второй, – немного холодно заметила леди. – Будь осторожнее с тем, что и кому говоришь. Сейчас у лифта ты мог оказаться в большой опасности, позволив себе обратиться к герцогине с вопросом.

Артур задумался.

– И что бы произошло?

– Хороший вопрос, – кивнула Эйя. Она поднялась и подошла к камину. – Запомни: в Атлантисе тебе нельзя никому верить и ни к кому не поворачивайся спиной. Спросив что-то у герцогини, ты бы обязательно взял на себя бремя долга. Лармонт живет долго и помирать пока не собирается. Один маленький вопрос мог аукнуться тебе через несколько десятилетий большим одолжением.

– Как это сложно звучит. – Артур потер лоб. – Еще полчаса назад я стоял в детском доме, а сейчас ты мне рассказываешь об интригах. И вообще! – Парнишка обеими руками показал сперва на сланцы, потом на спортивные штаны, а затем на джемпер. – Это вся одежда, что у меня есть!

– Завтра отправимся по магазинам.

О боги! Из уст женщины подобная фраза звучит страшнее обещания смертной кары. Правда, деваться некуда.

– Второй вопрос, – потребовала Фари.

Тут Артуру думать не потребовалось.

– Почему у некоторых людей есть шпаги?

– Потому что они маги, – пожала плечиками Эйя. – Я же говорила – подбирай слова. Ты больше не в своем маленьком Санкт-Петербурге. Это Атлантис. Город мифов и магии. Постарайся соответствовать, если хочешь дожить до совершеннолетия.

– Хорошо, – понурился мальчик.

– Ладно, сегодня сделаем исключение. Шпаги уже несколько веков заменяют нам посохи. С ними проще колдовать. Для сравнения, это как если писать ручкой или пальцем, измазанным в чернилах. В обоих вариантах выйдет текст, но в первом он получится понятнее, быстрее и чернил уйдет куда меньше. Понятно?

– Примерно.

– Врунишка. – Фея продолжала улыбаться. Совсем не так фальшиво, как та герцогиня. – Ничего ты не понял. Ну да ладно. Я хорошенько займусь твоим обучением. Видано ли это – Фари, не разбирающийся в магии. Тебе, вообще-то, на будущий год поступать в Королевскую школу магии. А там неучам даже за деньги не очень рады.

– Я знаю, что ты это специально!

После такой ремарки у Артура появилось не меньше десятка вопросов, а ответ остался только один.

– Привыкай, – в третий раз подмигнула ледяная красавица. – Итак, что ты хочешь спросить?

Лазарев задумался. Вопросы так и роились в голове. Почему остров бесконечный, что за Ледяной Арбис, что произошло между Эйей и полковником, кто такая эта Лармонт и почему ей не нравилась его мать, в чем смысл шпаг и что это за Королевская школа магии? Местный аналог Хогвартса? Вот только Артуру никогда не нравилась сказка про Гарри Поттера!

Так что мальчик спросил самое простое и одновременно самое важное:

– Кто ты?

Леди не обернулась, но в зеркале было видно, как сильно задел ее вопрос.

– Местная злая королева, – ухмыльнулась фея Полярной звезды. – Только без дворянского титула.

Женщина присела на корточки и выдохнула на огонь. Тот замерз меньше чем за удар сердца. Артур никогда не слышал, чтобы пламя замерзало, но теперь любовался застывшими в своем безумном танце лепестками ледяного пламени.

– Ты задал хороший вопрос, так что я дам хороший ответ. Военные, которых ты встретил, существуют не только ради защиты города от многочисленных обитателей острова. Да, они помогают, когда нападают драконы, тролли или когда кочуют племена орков. Их шаманы всегда доставляли нам хлопоты. И все же это лишь прикрытие для настоящей службы.

Артур забыл, как дышать. На город нападают драконы? А это случайно не те летающие огнедышащие ящерицы, сидящие на диете из непорочных дев и спящие на кроватях из несметных сокровищ? Просто, если что, они вроде как немаленького размера.

Ой, что-то комната закружилась, да и вообще как-то душно здесь стало…

– Атлантис – единственный город людей на острове. Ну или единственный, нам известный. Видишь ли, отдел путешественников хоть и поставляет ежегодно новые карты, но исследовать полностью бесконечность могут только безумцы. А все безумцы традиционно заняты в отделе сновидений, так что мы не знаем и сотой части территорий острова.

Ага, а еще некоторые безумцы похищают детей из родного им мира и величают себя злыми королевами.

– Сейчас в городе проживают сорок миллионов человек, и из них только три миллиона – маги. Большинство – недоучки из муниципальных школ. Шпаги – государственные, немногим лучше пальца из сравнения про чернила. Их родные силы не могут даже шнурки завязать. В общем, от таких магов только напыщенность и осталась.

– А родные силы – это…

– Ты задал три вопроса, – напомнила Эйя.

– А я ничего сейчас и не спрашивал, – пожал плечами Артур.

Фари пару раз моргнула и улыбнулась одними уголками губ.

– Быстро учишься. Это хорошо… Родные силы – это то, на что маг способен без обучения и заклинаний. То, что для него как дышать и даже проще. Кто-то умеет с рождения разговаривать с животными или поднимать в воздух горшки с цветами. Другие – управлять стихиями или заставлять звезды падать с неба.

– Значит, одни с рождения сильны, а другие слабы?

– Не совсем так. У меня был друг… – Артуру показалось, что фея сморгнула снежинку из левого глаза. – Его родной силой было умение делать облака. Маленькие облака размером с горошинку. И при всем при этом в заклинательном бою он не знал равных.

– Почему тогда в прошедшем времени? Ну, ты сказала «был».

– Мы еще дойдем до этой части истории. Просто запомни, что если колдун или ведьма могут обрушить взмахом руки потоки огня или серы, то еще не значит, что они не порежутся, доставая шпагу из ножен.

– Хорошо, – легко пообещал мальчик.

Все равно он пока мало что понимал.

– Так вот. – Эйя щелкнула пальцами, и по комнате вновь разлилось тепло веселого пламени. – Даже самый слабый, неумелый и глупый маг живет лучше обычного смертного. И живет не просто лучше, а намного дольше. Порой на столетия. Некоторые смертные пробиваются ко двору короля. Некоторые сколачивают состояние на торговле с племенами. Но большая часть живет, работая на магов. На наших заводах, предприятиях и в наших корпорациях. Кто-то получает больше, кто-то меньше.

Ничего нового Артур не услышал. Как будто на Земле не так. Даже в свои четырнадцать, успев подработать пару месяцев летом, мальчик понял, как непросто жить в мире взрослых.

– В нашем небоскребе…

Лазарев поперхнулся.

– Ах да, я не сказала. Все здание принадлежит семье Фари. Итак, в нашем небоскребе есть пятизвездочный отель. Занимает всего пять этажей – гостей в Атлантисе немного. Так что отель единственный. Но даже на самый простой номер обычный смертный должен работать несколько лет.

Один отель на весь город? Неудивительно, что народ столпился вокруг кольца военных. Да они здесь в собственном соку варятся!

– В общем, – вздохнула леди, возвращаясь на стул, – смертные бунтуют. Больше всех на этом поприще отличился Литтл-гарден-сквер. Артур, я не собираюсь тебе никогда ничего запрещать, кроме одного. Никогда не езди в это место! Даже самый опытный маг не переживет там и одной ночи.

– Я видел, как ты взмахом руки заморозила авт… мехповозку.

– Неважно! – Все стеклянные поверхности разом покрылись инеем. Лазарев вжался в спинку дивана. – Атлантис полон таких ужасов, мой умный мальчик, которых боюсь даже я. И это учитывая, что для большинства я и есть самый большой местный кошмар!

– Но почему?!

Артур сколько ни пытался, не мог заставить себя бояться красавицы. Да, он немного опасался ее способностей, но только потому, что не понимал их. Но, честно, как можно испугаться Эйи Фари? Пусть она и говорит, что волшебники живут только в сказках, но сама больше всего похожа именно на волшебницу! На добрую фею-крестную, а никак не на злую королеву.

– Мне четыреста семьдесят лет, мой умный мальчик. – Внезапно лазурные глаза стали почти черными. – За все это время устроила семь восстаний против короля. Одно из них увенчалось успехом и привело к власти новую династию. Династию Фаренгейтов. Я не буду говорить почему, но мне пришлось возглавить и восьмое. Сто десять лет назад я повела новую армию на Сокрытый дворец.

Артур молчал. Да, пожалуй, теперь он понимает, почему ее боятся. Но не понимает, почему она жива и на свободе. Паренек хорошо учил историю, чтобы знать, что делают с предводителями восстаний.

– Мой друг, тот самый, который с облаками… – Эйя отвела взгляд в сторону. – Он пытался остановить меня. Не хотел кровопролитий… Мы сразились.

Она замолчала. Тактичный человек тоже промолчал бы, но сложно стать тактичным, когда тебя воспитывают в детском доме.

– Что с ним?

– Превращен в лед. Так и стоит на главном пьедестале в зале почета. «Герой Атлантиса»! – Каждое слово причиняло женщине боль. Но если Артур что и понял о своем новоявленном опекуне – она всегда держит обещания. – Пиль Гойе – младший брат Шарля.

Один вопрос отпал сам собой. Теперь понятно, почему полковник ненавидел Фари.

– Меня поймали. Судили и приговорили к одному веку на третьем круге озер Забвения. Предупреждая твой вопрос – эта такая тюрьма нашего острова. Озера заставляют человека переживать свой худший день в жизни. Снова и снова. И чем ближе к первому кольцу, тем сильнее и ярче воспоминания. Всего их сорок…

А вот теперь становилось понятно, почему в ее глазах так часто мелькало безумие.

– Так что такая вот у тебя фея. Не фея, а злая королева.

– Ты не злая, – покачал головой Артур. – Ты ледяная.

Эйя грустно усмехнулась.

– Но это ничего! – громко крикнул мальчик, подпрыгивая на диване. – Я люблю снег! И вообще, если ты такая вся страшная, значит, мне не надо ничего опасаться. Кто же обидит подопечного злой королевы! А хочешь, могу начать Каем зваться?

Леди смеялась. Долго и заливисто. И от этого смеха ледяные царапины превращались в цветы изморози. А иней постепенно отступал, и даже пламя в камине загорелось с новой силой.

Может, она такая и есть – самое страшное зло Атлантиса. Да и пускай. Пускай даже страшнее или злее. Вот только Артур знал, что никогда не сможет ни бояться ее, ни ненавидеть. Ведь как можно не полюбить человека, подарившего тебе магию и приключения. Даже если опасные и пугающие. Другие были бы ему неинтересны.

– Мне жаль герцогиню Лармонт – ты вылитая бабушка.

– Бабушка?

– О да. – Фари поежилась, а Артур заметил отблеск испуга в лазурных глазах. Она кого-то боится?! – Бабушка Элла Фари… В каждом учебнике о злых ведьмах ты найдешь упоминание о ней. С большой буквы. Отдельным абзацем. Красным шрифтом… С вензелями!

– Вот я не пойму. То ли мне восхищаться, то ли проситься обратно в детский дом.

Собеседники снова засмеялись. Смеялись долго и весело. Артур вообще не помнил, когда он так с кем-либо смеялся.

– Иди спать, мой умный мальчик, – сказала Фари, утирая выступившие слезы. – Завтра длинный день, и мне многому тебя надо научить. Ты ведь даже историю не знаешь!

– У меня по всем предметам «отлично»!

– Тогда, может, скажешь мне, как превратить воду в вино?

– Я сказал, что я отличник, а не Христос!

– Вот поэтому и иди спать. – На этот раз Эйя использовала свой не терпящий возражений тон.

Словно оловянный солдатик, Лазарев поднялся, развернулся на каблуках и, чеканя шаг, отправился по указанному маршруту. За сегодня он узнал главное – его опекун, кем бы Эйя Фари ни приходилась ему на самом деле, человек хороший. Пусть и злая королева. В конце концов кто сказал, что в сказках пишут правду? Ведь вряд ли хоть кто-то из них, сказочников, бывал в Атлантисе. А ему, Артуру Лазареву, теперь тут жить.

## Глава 2. Побег

Артур стоял у панорамного окна, занимавшего всю северную стену его комнаты. Если бы не автоматические жалюзи, мальчику бы казалось, что последние полтора месяца он прожил у обрыва. По ту сторону небьющегося стекла лежал город Атлантис-сити. Город магов и чародеев, ведьм и колдунов, шаманов и друидов, заклинателей и… еще пары-тройки других непонятных обычному человеку явлений.

Проспект Хай-драйв, где и стоит небоскреб «Лайон», находится в самом центре города. Отсюда можно увидеть добрую половину районов. От промышленного, Саргасета, затянутого темно-серым смогом, с сотней шпилей заводских труб, до делового – Райс-стрит. Там находились небоскребы пониже, чем «Лайон», но зрелище тоже весьма интересное.

Лазарев видел в кино высотки Манхэттена, но Атлантис оставил остров Нью-Йорка далеко позади. Весь город с высоты пятьдесят первого этажа выглядел как рвущийся к небу муравейник из стекла, металла и хрома. Рассветы здесь были такие яркие, что приходилось прятаться в гостиной без панорамных окон.

Конечно, не все районы могли похвастаться таким великолепием. Чем ближе к окраинам Атлантиса, тем ниже сооружения. В трущобах они и вовсе доходили до трех-четырехэтажных коробок.

По рассказам Эйи, там, в квартирах размером чуть больше комнаты в детском доме, могло жить до десяти человек. Но об этом мальчик старался не думать. Ему не хотелось расставаться с иллюзией, что он попал в сказку, а не в суровый край, где каждый пытается урвать кусок от общего пирога.

Кстати, отсюда виден комплекс Королевской школы. Учатся там до девятнадцати лет. Потом можно выбрать институт, а если достаточно денег в кармане или мозгов в голове, то и пойти в университет. Понятное дело, особой оригинальностью названия он не отличался. Королевский университет – просто запомнить.

В отличие от школы, учили там не только магов, но и смертных. Юристов всяких, будущих бизнесменов или чиновников. Но об этом мальчик пока не задумывался. Для него пять лет казались целой жизнью, которую еще только предстоит прожить.

Да что там, прошедшие полтора месяца воспринимались как несколько лет. Артур узнал столько всего, что хватило бы на пару книг. Но начнем по порядку и с самого простого.

Ходить по магазинам с Эйей оказалось весьма удобно. Они спустились по улице, зашли в какой-то суперстильный бутик подростковой одежды, где ведьма… скупила весь имеющийся товар. Продавцы были счастливы, а юноша не понимал, зачем ему и девчачьи тряпки.

Вернувшись в пентхаус, Фари замучила швейцаров: те пару часов таскали тюки и чемоданы, пока вся гостиная не оказалась завалена шмотками. В итоге из всего вороха были отобраны семь костюмов, несколько сорочек, две жилетки на три пуговицы. Одна пара брюк, пара зимних ботинок и хорошее, добротное пальто с привычным Артуру капюшоном. Все выглядело дорого, идеально село на его по-детски угловатую фигуру, да и вообще ощущалось на теле весьма приятно.

– И что мы будем делать с этим? – спросил тогда паренек, обводя взглядом груды одежды.

– Есть предложения?

– Никаких, – покачал головой Лазарь. – Как ты вообще себе наряды выбираешь?

Фея сидела в длинном коктейльном платье нежно-голубого цвета. Свет от ламп забавно играл на блесках воздушной ткани. Как и всегда, выглядела она бесподобно.

– Мне шьет портной, – невзначай обронила красавица.

Лазарев отдышался, помассировал переносицу и как можно выразительней посмотрел на опекуна. Эйя пару раз моргнула и отвела взгляд.

– И не смотри на меня так. – Эта фраза в последнее время стала ее любимой. – Я, знаешь ли, не заканчивала курсов молодой мамы.

Артур сомневался, что такие курсы вообще существуют, но промолчал.

В итоге они отдали все лишние (бедные швейцары, им пришлось все это уносить) тряпки в благотворительные фонды. Эйя ничего не сказала, но тогда Лазарев понял, что леди задумала подобный финт с самого начала.

Она вообще частенько делала что-то для районов смертных. За полтора месяца успела пару раз отметиться благотворительностью, спасти один детский сад, вместо которого хотели построить офис, и купила для больницы новое оборудование.

Все это делала «походя», «не обращая внимания», «заодно» или «чтобы избавиться от налогов». Но каждый раз Артур отмечал, какую ей это доставляет радость. Правда, стоило только фее заметить внимательность парнишки, как весь следующий день она носила образ злой королевы.

Ох эти бедные швейцары. Им приходилось терпеть лютый холод, бесконечные снежные бури в коридорах и в лифтах, а ресепшен в такие дни был постоянно покрыт коркой инея. Вообще, если честно, злая ведьма из Эйи выходила добротная. Народ роптал, боялся, но ничего не мог поделать.

В «Лайоне» находились не только огромные квартиры, где жили всевозможные состоятельные люди, но и несколько фирм, центральный офис корпорации «Элис», занимающейся разработкой драгоценных приисков, и отель, в котором за эти два месяца собрались все титулованные особы.

Именно об этом и будет следующее воспоминание Артура.

В тот день они сидели в рабочем кабинете. Неожиданно небольшом помещении. Здесь тоже стоял камин, но у восточной стены. Над ним висела картина с изображенным пейзажем – вереницы зеленых холмов. Перед вечно зашторенным панорамным окном находился тяжелый дубовый рабочий стол с десятком секретных ящичков, выдвигающихся при помощи хитрой системы рычагов. В свободное от учебы время Артур часто возился с ним, пытаясь разобраться в системе и найти все до последнего секреты. Головоломки всегда нравились ему, а эта – тем более.

На зеленом сукне лежали простые перьевые ручки. Без всяких выкрутасов в виде драгоценных камней или золота. Такие Артур уже видел. Да и вообще он много чего подметил за полтора месяца жизни в «Лайоне», но сейчас не об этом.

Мальчик сидел за столом, спиной к окну, а перед ним около графитовой доски расхаживала Эйя. Она надела очки без линз и взяла в руки длинную указку. По сути, ни то ни другое ей не требовалось. Но фея заявила, что должна сохранить образ строгой учительницы. При этом часто шутила (держа все то же ледяное, скульптурное выражение лица), а к мелу даже не прикасалась. Тот чертил, писал и рисовал благодаря ее заклинаниям.

– Итак, – сказала она тоном суровой преподавательницы, – что ты запомнил с прошлого занятия?

На тот момент Артур учился уже неделю, и каша в голове постепенно превращалась в разложенные по полкам книги. Кстати, их в кабинете было немного. Ведь для них существовала огромная двухэтажная библиотека, чем и объяснялись небольшие габариты кабинета.

– Десять тысяч лет назад маги отделились от мира, разделив его на Бесконечный остров и Землю, – ответил Артур.

– Твоя страсть к коротким ответам начинает меня раздражать.

Мальчик подпрыгнул на стуле. Только раздраженной Фари ему не хватало. В прошлый раз она два дня носилась по небоскребу настоящим бураном. Говорят, духи, коих приставили к работе кочегаров, устали кидать уголь в топку – настолько трудно было отапливать высотку. А чтобы духи от чего-то устали…

– Так точно, мэм, – отчеканил мальчик, вспоминая прошедшие уроки. – Двенадцать тысяч лет назад, когда Первые Расы поняли, что из приматов выйдут разумные существа, они решили спрятаться от мира и подняли из пучин океана остров Атлантиду, куда и переселились. Со временем они стали замечать, что среди людей появляются маги и колдуны. Их они забирали к себе. Так длилось около четырех тысяч лет, пока Первые Расы не столкнулись с первой человеческой цивилизацией. Увы, столкновение вышло вовсе не мирным и привело к гибели Шумер и разделению мира. Так и появился Бесконечный остров, спрятанный от глаз людей и непосредственно Земли, куда и были изгнаны все смертные.

– Ну не все, – покачала головой Эйя. – Ты ведь помнишь, что в городе всего два миллиона магов.

– А, да, – кивнул мальчик. – На Атлантиду приезжали путешественники и просто ученые люди, остававшиеся там жить. Да и в первые века после разделения маги часто возвращались на Землю, чтобы забрать самых просветленных представителей человеческой цивилизации. Некоторых, правда, предварительно стерев память, приходилось изгонять. Тогда еще не были открыты озера Забвения. Впоследствии все это привело к тому, что смертные заняли почти весь Атлантис.

– И почему же так произошло? И для чего магам обычные люди?

– Ну, – протянул Артур, почесав затылок. Этого «учитель» не рассказывала, но ведь надо и собственную голову включать. – Наверное, ни один колдун не захочет чистить свои ботинки или тратить на это магические силы. Кто-то должен выполнять грязную работу.

– Не только грязную, – поправила Фари. – А просто – работу. Маги не привыкли что-либо делать своими руками, да и головой работать большинство тоже не любит.

Мальчик кивнул, запоминая сказанное.

– А смертных больше потому, что живут они намного меньше и детей рожают больше.

– Вот это хороший ответ, – похвалила Эйя. Правда, делала она это с такой же интонацией, с какой и «ругала». – В обычной семье магов могут родиться два-три ребенка за полтысячи лет. Так что не удивляйся, если встретишь кого-то, кто расскажет про прапрапрапрапрапрадедушку, подшучивавшего над кроманьонцами.

– Мне вот что непонятно, – поднял руку Артур. – Почему тогда в городе нет никого старше тысячи лет? Да ты и сама говорила, что, несмотря на внешность, очень стара, по меркам среднего мага.

– Потому что возраст напрямую зависит от силы.

– Герцогиня Лармонт не показалась мне могущественной ведьмой.

Фари только усмехнулась, опасно постукивая указкой по ладоням.

– Не советую заблуждаться на ее счет. Старая кошелка еще может дать джазу. А в молодые годы она вполне успешно сражалась с бабушкой Эллой. Хотя ты прав, в городе есть только два ее ровесника из числа людей. Главный архивариус – он живет в библиотеке школы. Но архивариус отдельный случай – его прокляли эльфы. А также нынешний король Лукас Фаренгейт. Собственно, потому он и король, что ничего уже не соображает и большую часть времени ищет конец своей бороды. Учитывая, что он никогда ее не стриг, то на поиски, наверное, уйдет весь остаток его никчем… кхм-кхм… жизни. – Фари прокашлялась. В присутствии Лазаря она не позволяла себе грубостей. Ну или старалась не позволять. – В общем, мы переходим к теме сегодняшнего урока.

Паренек открыл тетрадь и заправил ручку в чернильнице. Учиться волшебной истории, как и другим связанным с магией урокам, было намного интересней. К тому же Фари обещала устроить его в школу. Там он сможет познакомиться со сверстниками и наконец-то выберется из «Лайона».

Пока что Артура никуда не выпускали из небоскреба. Ведь он еще даже не смог пробудить собственные родные силы… Но об этом позже.

– Как ты уже знаешь, примерно двести лет назад одна злая королева устроила вооруженный дворцовый переворот. При поддержке большей части знати это не составило особого труда. – Обычно на этом истории о похождениях Фари заканчивались. Она не любила вдаваться в подробности своих «преступлений». – В итоге Атлантис из абсолютной монархии стал парламентской. Это как…

– …в Британии!

– Именно. – Эйя никогда не ругала, если ее перебивали. – В итоге в данный момент городом правит Совет Высокородных. Он собирается раз в два года и решает основные политические и экономические вопросы. Именно для этого из своих резиденций и съехались вся знать и придворные.

– А как же Городской Совет? – вспомнил Артур обрывки услышанных в коридорах разговоров.

– Из-за него я и подняла восьмое восстание. – Указка покрылась льдом, и Лазарь понял, что зря спросил напрямую. – Мы с монархом и первыми герцогами договорились, что к управлению городом присоединятся и смертные. Именно они составили Городской Совет. Вот только… – Эйя вздохнула и посмотрела в окно. В сторону музея Атлантиса, где стояла ледяная фигура ее друга. – Меня обманули. Городской Совет действительно что-то там решает, но не масштабнее дел своих районов и вопросов, где поставить новый киоск с газетами. По факту основная власть перешла от монарха к кучке зазнавшихся снобов.

– Но ведь не все из них плохие.

– Конечно нет! Плохих и хороших вообще не существует, но если выражаться просто, то да – есть среди знатных и адекватные господа.

– А почему у тебя нет титула?

– У нас, – поправила Эйя. – У нас нет.

– Ну так и почему? – напомнил вопрос мальчик.

– Потому что мы Фари. – И снова Эйя говорила как о чем-то само собой разумеющемся. – День, когда Фари для чего-то потребуется титул, станет последним днем этой фамилии.

– Звучит немного самонадеянно, – скривился Артур. – А еще пафосно.

– Слова какие умные знаешь. – Это явно была насмешка. – При чем тут самонадеянность? Просто нас прокляли. Проклятие так и звучит. Вот поэтому титула и нет.

– Эмм, – промычал Лазарев. – Мы прокляты?

– Ага, – согласно кивнула Эйя. – Еще несколько поколений назад. И знаешь, что я скажу? Хорошо, что титул нельзя вручить без согласия пациента. Иначе нас извели бы в тот же самый день.

– Как-то это все… – Артур задумался, подбирая подходящее слово. – Подло, что ли.

– Да нет. – Эйя повернулась к доске и взмахом руки стерла все написанное. – Просто это Атлантис.


Отойдя от окна, Артур подошел к вешалке. На ней висела шляпа – небольшая, мальчишеская, но красивая. Черная с красной лентой. На ее полях, как и говорила фея, постоянно дрых Роджер. Дракончик вообще либо летал туда-сюда в попытках выманить паренька на улицу, либо воровал печенье из ресторана, либо спал. Причем последним занимался намного чаще.

Фари объясняла это скукой. Роджеру нужны новые эмоции и впечатления, иначе он начнет вредничать. Так оно и было. Роджи часто кусался, пытался поджечь сорочки или нарочно прятался в нагрудном кармане, откуда вылетал и пугал самых маленьких жителей «Лайона». Удовольствия ему это приносило немерено, но быстро надоедало.

– Давай, приятель, просыпайся.

Артур приподнял шляпу, и Роджер, всхрапнув, открыл левый глаз. Он словно сказал: «А, это ты, глупый двуногий, тогда я спать дальше». И действительно, наглая летающая рептилия свернулась калачиком, спрятавшись от солнца под бантом ленты.

– Ну и ладно.

Нацепив шляпу, Лазарев повернулся к оружейной стойке. Так называлась похожая на гитарную подставка для рапиры. Привычно повязав на пояс ремешки ножен, мальчик вышел из комнаты. Раньше оружие при ходьбе ощутимо стучало но ноге, но парнишка приноровился и теперь почти не ощущал веса шпаги. Да и, если честно, она ему не нужна. На тренировках магии у него не получалось ровным счетом ничего. Артур даже начал думать, что Эйя ошиблась в своем выборе.

Идя по коридору, мальчик споткнулся об очередное платье. Фари не отличалась аккуратностью и оставляла одежду там, где ее и снимала. Как можно догадаться, больше всего ее валялось у порога комнаты и душевой.

Странно, но эта маленькая авария вызывала в памяти Артура новое воспоминание…


Он довольно быстро понял, почему в пентхаусе нет кухни. Готовить фея не умела. Лазарь, что понятно, тоже. В итоге они обычно заказывали еду из ресторана, занимавшего весь шестой этаж. Но в тот день паренек решил отправиться на разведку.

Прогулялся по верхним этажам, подглядел за работой клерков в корпорации, случайно подслушал ссору какого-то толстого графа и его дочери-внучки-правнучки. В общем, весьма некрасивого потомка женского пола.

И каким-то чудным образом ноги привели Артура именно на шестой этаж. Ресторан, как и подобает такому заведению, поражал своим великолепием. Задрапированные окна создавали круглосуточный сумрак, неохотно разгоняемый люстрами с красными абажурами. За длинной барной стойкой сидели несколько красивых леди. Не таких, как Эйя, но все же красивых.

Дамы курили, и Артур поспешил отойти в сторону. Ему не нравилось, когда рядом курят. Вот, значит, гробит человек свое здоровье и это его дело, но почему при этом должно страдать твое? От рака легких вроде никто не застрахован. По мнению Лазарева, любителей покурить в общественном месте можно смело сажать в тюрьму как будущих убийц.

Рядом с дамами примостились клерки разной степени толстоты. Странно, но стереотипы в Атлантисе работали весьма недурно. Если клерк – то толстый. Если бармен – то высокий и щетинистый. Если швейцар – молчаливый и с длинным любопытствующим носом. Если девушка на ресепшене – милая, но глуповатая.

Народу в ресторане, помимо любителей сигарет и утренней выпивки, было немного. Оно и неудивительно – разгар рабочего дня. Знать наверняка умотала во дворец на очередное заседание Совета. Но это и хорошо. А то давление их непомерно раздутого эго ощущалось даже в пентхаусе.

Высокородные детки отправились веселиться в город. Их Артур старательно избегал. Еще в своей земной языковой школе он выучил одно правило: не подходи к «золотой» молодежи. А еще лучше – делай вид, что этих людей не существует. Так было лучше для всех. И для них, и, что важно, для него самого.

– Сэр. – К Артуру подошел официант. Именно он доставлял еду в апартаменты. Джордж, кажется. Тощий парень, подрабатывающий во время учебы. – Вы что-то хотели заказать?

– Нет, пожалуй. – Лазарев вообще не помнил, как он здесь оказался.

– Тогда, может, вас проводить к вашему столику?

Видимо, удивление Лазаря было настолько велико, что официант все понял по его глазам.

– К столику мисс Фари, – пояснил он. – Пойдемте. Вам понравится.

Джордж всегда хорошо относился к Артуру, и это настораживало. За всю жизнь ни один незнакомец не относился к юноше хорошо просто так. По доброте душевной. Нет, мальчик верил в добрых людей, просто никогда их не встречал. За исключением Эйи, конечно. Но она доводится ему родственницей. Вроде…

– Хорошо, – кивнул Лазарь.

Столик оказался у самого окна. Если с высоты пятьдесят первого этажа открывался потрясающий вид на город, то отсюда можно было обозревать Хай-драйв. Люди, снующие между лавками и бутиками. Мехповозки, скользящие по проспекту и послушно останавливающиеся у каждого светофора. Красивые леди в длинных шубах и с воротниками из животных (что не очень нравилось Артуру). Мужчины в пальто и с шарфами всех оттенков.

А если хочется посмеяться, то можно рассредоточить взгляд, и тогда улица превращается в море плывущих по воздуху головных уборов. Самых разных. От причудливых и смешных шляп до строгих котелков, кои преимущественно носили чванливые господа, щелкавшие тростями по асфальту.

– Как обычно? – спросил Джордж.

Было время завтрака, а утром Артур всегда питался одним и тем же. Яичница из четырех яиц с беконом, два тоста, масло и кружка горячего шоколада.

– Но у меня нет денег, – опомнился мальчик.

Видимо, придется возвращаться за кошельком. Опекунша каждый день выдавала ему десять золотых монеток. Мелочь, по меркам «Лайона», но должно хватить на завтрак даже в таком дорогом заведении. Вообще, если о деньгах, то один сантум (золотая монета, где на одной стороне – профиль монаха, а на другой – египетский анх), стоит сто персе́ (железная, с примесью серебра, монетка, с теми же орлом и решкой).

Насколько Артур запомнил из уроков экономики, средняя зарплата в небедных кварталах смертных составляет сто – сто двадцать сантумов в месяц. К примеру, самая плохонькая новая мехповозка от компании «Фавр» стоит тысячу двести сантумов. Лазарев всегда любил машины, поэтому с разрешения Фари оформил себе подписку на местный автожурнал.

Вообще Эйя никогда не просила спрашивать у нее разрешения на что-либо, но Артур просто не мог себе позволить вот так легко пользоваться доступом к счету опекуна. Он даже не тратил карманные деньги, откладывая их в ящик стола.

– Ничего страшного, – улыбнулся Джордж. – Мисс Фари недавно звонила и предупредила, что вы зайдете.

– А как она…

– Сказала, что вы с утра ничего не ели и обязательно завернете на запах еды.

Лазарев что-то недовольно пробурчал. Не такой уж он и прожорливый!

– Ну так что? – повторил официант. – Как обычно?

– Да, будьте добры.

Джордж кивнул и исчез за дверьми кухни. Мальчик, положив шляпу на угол стола, взял из вазочки печенье и поманил Роджера. Тот сразу очнулся и принялся гоняться за угощением, а Артур подманивал летающего приятеля и тут же отводил руку дальше. Это была одна из их любимых игр.

Дракончик порой делал вид, что ему надоело, и медленно возвращался к шляпе. В такой момент нельзя было зевать. Роджи, только заметив, что владелец несметного сокровища в виде шоколадной печеньки отвлекся, мигом разворачивался и ястребом мчался за добычей.

Сейчас же он применял тактику пикирования. Поднимался чуть выше руки, а потом падал вниз, пытаясь зацепить угощение зубами или хвостом. Обычно все это заканчивалось дурашливой возней. Дракончик вцеплялся в пальцы и пытался укусить ладонь, а Артур делал вид, что ему никак не избавиться от хватки рептилии.

– Забавный червяк. – Напротив, тоже положив шляпу на угол, уселся юноша лет шестнадцати.

Выглядел он так, будто над его внешностью только-только закончил работу опытный стилист. Идеально уложенные волосы – буквально волосок к волоску. Накрахмаленная стойка воротника держалась как на бездушном манекене. По стрелкам на сорочке можно было чертить схемы космического шаттла. Часы, поражающие одновременно простотой и ценой. Даже говорил незнакомец чисто и легко, словно пел хорошо заученную мелодию.

Зеленоглазый шатен, постукивающий по столу пальцем с идеальным маникюром.

Вот какой здравомыслящий шестнадцатилетний парень будет страдать такой ерундой, как маникюр? Именно поэтому Артур и обходил стороной детей знати. Он их просто не понимал. А этого тем более – барон Лармонт был той еще задницей.

– Его зовут Роджер, – как можно спокойнее произнес Лазарь. Он позволил приятелю откусить кусочек печенья и вернуться на шляпу. – И он не червяк, а дракон.

– Дракон? – фыркнул Ролен. Так звали потомка коварной герцогини. – Вот у нас в поместье на Зеленых лугах есть дракон. Старый, конечно, но побольше твоего будет.

Лазарев мысленно присвистнул. Свой дракон – это круто, но глупо. Зачем держать такую махину? Ни покататься нельзя, ни погладить, ни даже полюбоваться как следует. Они же агрессивны, словно обиженный питбуль. Одним словом, сплошная показуха.

– Впечатлен, да?

– Без меры, – кивнул Артур, стараясь, чтобы голос не выдал сарказм.

Такие детки плохо понимают, когда над ними подшучивают.

– А ты, значит, тот мальчик, которого привела мисс Фари.

Ролен окинул собеседника оценивающим взглядом. Лазарю это не понравилось. Мало того, что будто лошадь выбирает, так еще и мальчиком обозвал, хотя сам всего на два года старше.

– Не тянешь ты на Фари, – вынес вердикт Лармонт. – Щуплый какой-то и совсем не страшный.

Ну вот не надо! Щуплым Артур не был, хоть размерами уступал Ролену. Ну так на то он и старше! Что за гнусный парень…

– А ты уверен, – продолжил барон, – что ты действительно Фари? Может, просто фее надоело мотаться по людской грязи и она выбрала первого попавшегося?

В зеленых глазах промелькнули насмешка и открытый вызов.

– Ваш завтрак, сэр.

Джордж поставил перед Артуром тарелку с яичницей и блюдце с тостами. Рядом примостилась чашка, наполненная ароматным горячим шоколадом.

– Богатый завтрак, – фыркнул барон и, не поворачиваясь к официанту, неопределенно помахал рукой. – Мне тоже что-нибудь съедобное принеси.

Такой наглости Лазарев не ожидал даже от своего хамоватого собеседника. Впрочем, Джордж, видимо, был иного мнения и оказался подготовлен к ситуации.

– Скоро будет, – сказал он и, низко кивнув, почти поклонившись, отправился на кухню.

– Ну, – вздохнул барон, откидываясь на спинку стула. – Хоть сервис у них тут приличный.

Лазарев сделал вид, что слишком занят процессом поглощения пищи. Он старательно набивал рот, чтобы ему не пришлось разговаривать с этим напыщенным индюком. Ну прямо очередной ходячий стереотип, только на этот раз касающийся знати.

– А тебя наверняка заинтересовала эта медаль. – Ролен ткнул на блестящий золотой кругляшок, висевший у него на левом борте пиджака. Артур вообще ее сперва не заметил. – Это я выиграл городское первенство по магическому боксу до шестнадцати лет.

Видимо, все же не совсем он стереотипный. Магический бокс – самый популярный вид спорта в Атлантисе. От самого бокса там только название, а суть – в узаконенных магических потасовках. Выходят на арену два «гладиатора», обнажают шпаги и начинают швыряться всяким-разным колдунством, пока один не выиграет. Обычно победа присуждается по очкам, так как отправить в нокаут в магической схватке очень сложно.

– В финале нокаутом в первом же раунде, – добил собеседника Лармонт.

Да уж, а барон-то явно не робкого и не слабого десятка. Пусть он и не нравится Артуру (как и большей части жителей «Лайона»), но пустословом не был и рапиру у пояса носил не для красоты. Умел, как говорится, воспользоваться железным аргументом.

– Ролен! – крикнул кто-то со стороны входа.

Артур повернулся и закатил глаза. К ним решительным шагом шли остальные сынки и дочки парламентариев. Два парня и две девушки. Все ровесники Лармонта. Видимо, учатся в одном классе. Или и вовсе знают друг друга с пеленок.

Как говорила на уроке Фари: высший круг знати – очень замкнутое сообщество. Все всех знают и все со всеми дружат. Ну, когда им не надо грызться за очередную крошку пирога.

– Давно не виделись, приятель! – воскликнул низкорослый пухлый блондин.

«Артист», – скривился Лазарь. Он-то знал, что эта пятерка практически неразлучна. Их постоянно ловили на попытках проникнуть в местное кабаре. Да и на улицу они выходили вместе. Если так, конечно, можно назвать вылет из здания непосредственно внутрь длинного, шикарного лимузина. Но теперь хотя бы стало понятно, почему они постоянно крутились на верхних этажах.

Ребят терзало любопытство. Как же – фея Полярной звезды вернулась с Земли с каким-то пареньком. Да и родители с легкой подачи герцогини Лармонт наверняка не раз обсуждали ситуацию. Вот детки и решили составить свое собственное мнение.

– А ты, значит, приемыш злой королевы?

Это спросил широкоплечий здоровенный детина, стриженный под «ежа». Спину он держал настолько прямо, будто завтракал копьями, а ужинал мечами.

– Приятного аппетита, – отрывисто пожелал Артур.

Он надел шляпу, щелкнул Роджера по хвосту и направился к выходу. Увы, путь ему преградил этот самый «солдат Джейн», только немного не того пола.

– Куда ты так спешишь, мальчик? – тонко пропищала леди Брейсес.

Ее мать имела неосторожность обратиться к Эйе, когда у той было плохое настроение. Графиня убегала с этажа, пытаясь отделаться от преследовавших ее огромных летучих мышей. Не стоит теребить фею Полярной звезды, когда та чем-то недовольна.

– У меня уроки, – честно ответил Лазарев.

Зачем придумывать нелепые отговорки, если есть достойный повод не общаться с неприятными тебе людьми.

– А, ну да, на будущий год небось планируешь поступать в школу? – Лармонт, не заботясь ни о чем, закинул ноги на стол. На белую скатерть закапал талый снег, смешанный с грязью. Видимо, местная банда только недавно вернулась с очередного забега по району. – И как успехи?

– Вполне, – все так же спокойно отвечал Артур, играя в гляделки с верзилой, проглотившим гриф от штанги.

– Может, продемонстрируешь? – подначила Брейсес.

Пятый член неугомонной группировки – миловидная, миниатюрная черноволосая леди молча смотрела в окно. Кажется, ее звали Алексой. Фамилию Артур не знал, но помнил, что ее родители чуть ли не главные в парламенте. Проще говоря, она была принцессой. Ну, фактической принцессой, потому как настоящей уже почти двести лет и она постоянно пропадает в путешествиях по острову.

– Мне нельзя, – легко соврал мальчик.

– А ты во всем слушаешься мисс Фари? – ехидно поинтересовался Лармонт.

Артур действительно пытался быть с ними вежливым. Он действительно не хотел лезть на рожон. Он вообще притворялся белым и пушистым, но всякому терпению приходит конец. Особенно терпению весьма вспыльчивого авантюриста.

– А вот иди и попробуй в чем-нибудь ослушаться злую королеву! – выпалил Лазарев и хитрыми приемом оттолкнул гиганта в сторону.

Если противник больше тебя, просто смести его центр тяжести, и тот сам упадет. Так и произошло. Верзила с грохотом врезался в столик, опрокинув на себя соль, перец и салфетки.

– Прошу прощения, – процедил Артур. – Я случайно.

– Ах ты…

Лармонт выхватил шпагу так быстро, что Артур даже не успел схватиться за эфес своей. Пусть это и было бы бесполезно. Колдовать у него так и не получалась.

К счастью, барон не успел ничего намагичить. В ресторане зазвучал ужасно едкий, раздражающий женский смех. Миловидная брюнетка резко превратилась в отвратительную коротышку. Манерно прикрывая рот ладошкой, она смеялась над собственным товарищем, пытающимся очистить куртку-камзол от соли и перца.

Ну вот, а ведь Алекса Артуру почти понравилась.

– Забавный малыш. – Да какой он им малыш! Они сами его ровесники! Ну, почти. – Надеюсь, ты не поступишь в школу. Мне будет крайне неприятно дышать одним воздухом с земным отбросом.

Первым среагировал Лармонт. С лязгом он загнал шпагу обратно в ножны и поддержал принцессу смехом. Вскоре к гоготу присоединились пухлый блондин, Брейсес и даже недавно осмеянный верзила с все такой же идеально прямой спиной.

Будь у Артура время, он бы обязательно спланировал достойный ответ в истинно авантюрном духе, но он действительно спешил на урок к опекуну. Если фея чего-то не терпела, так это опозданий. Лазарь еще ни разу не позволил себе задержаться хоть на минуту и не хотел начинать. Уж больна холодна она в гневе.

– И вам того же и вас туда же, – попрощался мальчик, на прощанье кивая поникшему Джорджу.


Лазарев остановился перед тренировочным залом. Инцидент произошел уже почти три недели назад, но Эйя не забывала напоминать о нем. Она долго распекала мальчика, настаивая на том, что тот должен был дать сдачи. Желательно не в словесной форме.

Какой родитель будет проводить такие воспитательные беседы? Босс мафиози? Хотя когда речь заходит о злой королеве, здравый смысл можно смело убрать куда подальше. При этом ее нисколько не волновало, что Артур не умеет пользоваться магией.

Вот такой вот у него опекун. Суровая, железная злая королева и добрая, насмешливая Эйя Фари в одном флаконе. Причем никогда нельзя понять, в какой момент у нее сменится образ и кто окажется у рулевого колеса. Фокусница, дарящая детям чудеса, или фея Полярной звезды, ведущая армии смертных на приступ дворца.

До начала тренировок оставалось еще пять минут, и Артур позволил себе задержаться у панорамного окна. Чуть ли не уткнувшись носом в стекло, он наблюдал за порхающими в закатном небе черными точками.

При приближении можно было рассмотреть стальные крылья, носы и хвосты. Без крытой кабины, они закладывали головокружительные виражи, порхая между небоскребами, порой спускаясь на уровень двадцатых этажей. Настоящие асы отдела путешественников. Только таких пускают за штурвал глайдера – механической птицы.

На улице летчиков легко определить по очкам на резинке, коричневой меховой шапке и теплой коричневой же кожаной куртке. Артур часто смотрел на них из окна ресторана. Летчики сидели в кафе по ту сторону Хай-драйв и всегда что-то горячо обсуждали. Жестами показывали виражи, обгоны и маневры. А еще они улетали в рейды на разведку в новые, неизведанные края.

Не было более отчаянных сорвиголов, чем первая эскадрилья путешественников. Они с гордостью носили на лычках серебряные цифры «1», и с ними порывались сфотографироваться абсолютно все, вне зависимости от пола или возраста.

И вот мальчик смотрел на стальных птиц, разрезающих воздушные потоки на безумных скоростях. Белые шарфы развевались за спинами летчиков, а на лицах сияли смелые улыбки.

– Опять? – вздохнула Эйя. Как и всегда, она подошла абсолютно бесшумно. – Я же тебе говорила – отдел путешественников не для уважающих себя мужчин.

– И при этом ты любишь повторять, что я еще не мужчина, а подросток.

– Но ты ведь им когда-то станешь – мужчиной. Нет службы почетней, чем в отделе магических расследований.

– Ну хоть спасибо, что в политики меня не готовишь.

– Политика и Фари, – презрительно фыркнула фея. – Нет, если ты ею займешься, я лично превращу тебя в льдинку.

Опекунша подтолкнула мальчика в сторону зала. Просторное помещение больше всего напоминало школьный спортивный зал, только размерами уступало. Все же пентхаус не был бесконечным, как остров, и основную его часть занимала именно библиотека. Артуру часто казалось, что пентхаус в принципе не предназначен для постоянного проживания. Так, место, где можно перекантоваться, а потом вернуться домой. Несколько странно…

Внутри зал был заставлен спортивными тренажерами, имелось несколько шведских стенок, и с потолка свисала пара канатов. Еще здесь жили Вилли и Боб. Два манекена для отработки заклинаний. Если бы Эйя не демонстрировала на них различные чары, то они бы уже давно покрылись пылью.

– Чтобы сдать тест в их отдел, нужно быть отличником по заклинательному бою… А я даже родные силы найти не могу!

Они встали друг напротив друга. Красавица ведьма, обнажившая изящную шпагу, и красавец мальчишка, державший тяжеловатую для него обычную рапиру. Так же, как и у феи, у него была простая гарда, без всяких узоров и излишеств. Рукоять замотана шелковым шнуром, а вовсе не украшена серебром и драгоценными камнями. Все, что ее отличало от земного оружия семнадцатого века, – вязь рун и символов, идущих по плоскости клинка.

– Просто ты не веришь в магию, вот она тебе и не дается. Это все равно, что одновременно пугать птицу и пытаться подманить ее хлебными крошками.

– Конечно верю! – возразил Артур. – Я уже столько раз ее видел, что начинаю привыкать.

– Видел, – кивнула Эйя. – Видел, и поэтому ты знаешь, что она существует. А между знанием и верой слишком большая разница.

– Я не понимаю, о чем ты, – грустно вздохнул мальчик.

– Поймешь, – пообещала Фари. – Или погибнешь.

И нельзя было понять, шутит она или говорит серьезно.

– Защищайся!

А вот сейчас, размазываясь в стремительном выпаде, фея явно не шутила! Металл ударил о металл, высекая сноп разноцветных искр. Артур выдержал натиск феи, но в следующее мгновение та отскочила в сторону и ударила наотмашь. Ее шпага прочертила в воздухе голубую полосу, и если бы не реакция, развитая за годы жизни в детском доме, мальчишка лишился бы носа.

Фея вновь была одета в платье, но на этот раз с вырезом на левом бедре. Сам же Лазарь щеголял в брюках, в белой рубашке с коротким рукавом и в жилетке. Фари никогда не разрешала на время схваток переодеваться в спортивную одежду. Она любила повторять, что случись чего, никто не даст времени ни разогреться, ни переодеться.

Эйя, стоило только Артуру уклониться от удара, мигом согнула руку в локте, возвращая шпагу обратно. Она чуть присела и, одновременно выпрямляя ноги и локоть, дернула запястьем. Клинок запел змеиную песню. Металл, с шипением разрезая воздух, сперва прочертил линию у колен, потом у пояса, пока наконец не взвился синей лентой, чуть не вспоров живот от пупка до горла.

Лазареву стоило больших усилий сдерживать натиск. Сперва он отшагнул в сторону, потом развернул корпус, а в последний момент плоскостью рапиры отвел удар вбок. На мгновение фея открылась, и это был его шанс. Мальчик развернулся на пятках и резко выпрямил правую руку.

Рапира, ведомая инерцией и ускоренная своеобразным рычагом, полетела, словно пуля, выпущенная из снайперской винтовки. Запястьем паренек ощущал сопротивление воздуха, а от свиста заложило уши. Такой удар мог проколоть насквозь нескольких человек, но не оставил и царапины на Эйе.

Взметнулся подол платья, кружась сверкающим куполом. Юлой закрутилась волшебница, щелкая высокими каблуками по деревянному настилу. Как вообще можно так двигаться и фехтовать в туфлях, Артур не понимал. Не понимал он, и как Эйя за мгновение переместилась к его левой руке.

Меньше секунды назад ведьма стояла на расстоянии полтора метра, а теперь, отщелкав каблучками, прижималась к его левому предплечью. Острие шпаги неприятно щекотало горло. Эту схватку, как и десяток предыдущих, мальчик проиграл.

– Ошибка первая, – начала урок Фари. – Ты дерешься слишком по-мужски. Предпочитаешь блоки маневрам.

– Ну так я вроде и есть мальчик, – не понял Артур, убирая шпагу обратно в ножны.

– Вот именно! Ты мальчик четырнадцати лет. Высокий для своего возраста, но явно не с силами двадцатилетнего лба. Тебе надо быть ловчее своего противника. Быть быстрее, а не стоять на одном месте, полагаясь на реакцию и руки.

Артур проворчал. Опекунша оказалась так проворна, что увернуться не представлялось возможности. Он мог лишь иногда уклоняться. Да и вообще, у нее почти полтысячи лет опыта в схватках, а ему рапиру меньше двух месяцев как выдали.

– Ошибка вторая, – продолжала Эйя. – Ты предпочел при первой же возможности перейти в нападение и полностью остался без защиты.

– Но это был мой единственный шанс! – возмутился мальчик.

Фари щелкнула его по носу. Совсем не больно, но так она делала, только когда была сильно недовольна учеником.

– Будь это настоящий бой, ты бы поставил свою жизнь на этот удар. Да, ты его хорошо выучил и натренировал, но ты знаешь лишь этот прием и еще парочку. Тебе, неучу, надо втягивать противника в длительное сражение и пытаться поймать его на ошибке. Только так слабый может выиграть у сильного.

– Я не слабый, – делано надулся Артур.

У него никогда не получалось всерьез обидеться на ледяную красавицу.

– Конечно, не слабый, – холодной улыбкой ответила та. Другой бы принял это за насмешку, но Артур уже привык к скудности эмоций Эйи. – Просто иногда глупый.

Ну ладно, с этим он поспорить не мог.

– И вообще, я не понимаю, зачем учится фехтовать, если все здесь владеют магией.

– А ты видел, как я колдовала, когда нас окружили военные?

Лазарев вспомнил, как быстро Эйя начертила волшебные знаки. Да, пожалуй, не владей она шпагой, ни за что бы так не справилась.

– Вот тебе и ответ, – продолжала улыбаться Фари. – Хорошо, раз с разминкой закончено, давай перейдем непосредственно к заклинаниям. Что ты хочешь выучить сегодня?

Каждый день она спрашивала, какое заклинание Артур хочет выучить. Первые давались ему совсем тяжело. Со стороны может показаться, что нет ничего проще, чем начертить знак и влить в него какую-то там силу. Как выяснилось, на деле все совсем не так.

Магия – это не только искусство, требующее таланта или хотя бы способностей, но еще и наука. Приходилось много считать и запоминать. Сперва – какой знак с каким можно комбинировать и что эта комбинация даст, а потом шла чистая математика. Векторы, углы, квадраты и корни, вплоть до каких-то там функций. Неудивительно, что за все это время Артур выучил только три заклинания призыва.

Ему всегда нравились истории про духов и, чего лукавить, мультфильмы про них. Маленькие забавные существа с порой пугающими силами. Эйя хоть и относилась к этой области магии со скептицизмом, ничего не говорила против. Просто приносила соответствующую книгу из библиотеки, по которой и учила мальчика.

Но сегодня все было иначе.


Прошлым вечером Артуру не спалось. Ему снова снились кошмары, в которых он не мог применить ни родной силы, ни простейших чар. В итоге Эйя обвинила его во лжи и превратила в ледяную скульптуру. Парнишка проснулся в холодном поту и больше не мог заснуть.

Он вышел из комнаты и сел на диван в гостиной. Было скучно, и телевизор включился как-то сам собой. Обычно Лазарь не смотрел телевидение, но делать было абсолютно нечего. На черно-белом экране мелькали силуэты, из плохоньких динамиков доносились стук, лязг и грохот, а репортер, прячась за углом, что-то кричал.

– В Литтл-гарден-сквере снова неспокойно, – вещал диктор. – Как видите, наш репортер по особым случаям находится в центре сражения между ОМР и АНР.

И действительно, красные (вероятно – цвета все равно не было) мундиры в количестве семи человек теснили двоих мужчин, активно орудующих шпагами. С удивлением Артур понял, что видит магов. Но что они делают в Литтл-гарден-сквере? Ведь, по словам Фари, это самый криминальный район Атлантиса, где живут только смертные…

– Постойте. – Диктор приложил ладонь к уху. – Наш репортер сообщает, что АНР готовит темномагическое заклинание.

На экране один преступник защищался от шквала заклинаний, коими забрасывали мундирные, а второй чертил шпагой знаки. Вскоре перед ним вспыхнула черная арка, откуда показалась ужасная оскаленная морда. Вся в шерсти, с горящими глазами, она распахнула пасть. С клыков капала слюна, раздвоенный язык облизывал исчерченный шрамами песий нос.

Глава мундиров что-то выкрикнул, и все они синхронно взмахнули шпагами. Артур узнал заклинание щита – его несколько раз демонстрировала Эйя. Вот только это был не обычный щит, а явно его усложненный вариант.

Мальчик пожалел, что рядом нет попкорна – такое в кино точно не увидишь. И тут изображение зарябило, репортер исчез, а весь экран занял диктор.

– Простите, по техническим причинам трансляция прервана. Следите за новостями.


– Ну так ты уже спросишь? – поторопила Эйя, усаживаясь прямо на пол.

Платья она никогда не жалела. Да и не видел ее Артур два раза в одном и том же наряде.

– Что такое темная магия?

Фея вздрогнула, что не ускользнуло от внимания мальчика.

– Ты действительно Фари! – Неожиданно лицо опекуна буквально засветилось счастьем. – Каждый Фари рано или поздно спрашивает, что такое темная магия!

Мальчик решил не торопить красавицу, а та взмахом руки предложила ему сесть напротив. Вот он-то как раз дорожил брюками, но ничего не поделаешь.

– Темная магия, светлая, – начала Эйя свою лекцию, – это все глупости. Не бывает ни хороших заклинаний, ни плохих. Как, собственно, и людей. Бывают только точка зрения и способ применения. Вот возьмем ружье. С его помощью можно убить другого человека или защитить семью от голодного волка. Само по себе ружье – просто предмет. Ничего плохого в нем нет.

– Вот только оно сделано, чтобы стрелять, – не согласился Артур. Он был достаточно начитан, чтобы суметь выбраться из трясины философских рассуждений. – Им не вылечить болезнь и не построить дом.

– Тоже верно, умный ты мой. – Фея оказалась немного недовольна такой прозорливостью. – Так или иначе, темная магия – эта та, при помощи которой можно только сражаться. Понятное дело, выглядит она отталкивающе и многих пугает.

– Она под запретом?

– Нет, конечно! – Эйя была одновременно и возмущена, и удивлена. – Просто ее стараются не упоминать. В школе ее преподают только на факультативе. Но никто не запрещает ни изучать, ни практиковать.

Артур вздохнул. Иногда фея при всей ее открытости много чего недоговаривала.

– Я чувствую здесь «но».

Фари посверлила ученика взглядом, но Артур уже давно научился игнорировать ледяные лазурные глаза.

– Догадливый, – фыркнула опекунша. – Скажем так, общество не особо любит темных магов. И ОМР частенько их возит по отделам, мурыжа в допросных.

– Значит, если я попрошу, ты не станешь меня обучать темной магии?

Эйя широко распахнула глаза, а потом засмеялась. Громко и заливисто.

– Фари, который откажется обучать другого Фари темной магии, – смеялась она.

Артур скривился. На этот раз ее хохот оказался чуточку неприятен.

– Мой умный мальчик, я обучу тебя всему, чему захочешь. Даже если это окажутся запретные знания, одна мысль о которых может привести мага на озера Забвения.

– А есть и такие знания? – то ли восхитился, то ли удивился паренек.

– Есть, – кивнула Эйя и тут же посуровела настолько, что пол покрылся льдом и инеем. – Я обучу тебя всему, о чем ты только попросишь, но помни: каждое действие имеет последствие. Ты будешь нести полную ответственность за то, как и для чего воспользуешься полученными знаниями.

Артур не смел и рта открыть. Настолько строгой и серьезной он еще не видел фею Полярной звезды. Пожалуй, только сейчас он осознал, почему ее так боятся в городе. Эйя не просто сильная ведьма, а чудовищно сильная. От одного ее сурового вида леденели стекла, стены, пол, а на плечи упали колючие снежинки. Артур впервые в жизни ощутил холодное покалывание в кончиках пальцев.

– Я понял, – кивнул он.

– Вот и хорошо, – улыбнулась фея, и обстановка сразу пришла в норму. – А теперь нам придется расстаться на некоторое время.

Мальчик остолбенел.

– Почему?!

– Кажется, меня пришли арестовывать.

Двери тренировочного зала распахнулись. Защелкали по полу несколько десятков пар ботфорт. Пару, как и полтора месяца назад, взяли в кольцо военные. Вот только на этот раз их было порядка сорока, не меньше. Все со шпагами наголо, на клинках уже светились руны и символы. Стоит сделать хоть одно подозрительное движение, и на головы учителя и ученика обрушится шквал заклятий.

Артур как-то не хотел проверять, может ли фея Полярной звезды в одиночку одолеть сорок магов. Сама фея, видимо, тоже. Она осторожно поднялась, демонстративно держа руки подальше от эфеса шпаги. Но даже будучи в окружении, она все равно выглядела холодно и величественно. Будто ее нисколько не заботили ни сорок красномундирников, ни довольная улыбка на лице Шарля Гойе.

– Я же говорил, что мы скоро встретимся, – заявил полковник.

– Вообще-то ты это не говорил, – напомнила Эйя. – Могу я узнать, чем обязана такому вниманию?

– Не строй из себя дурочку, – рыкнул Гойе. – Ты обвиняешься в убийстве эльфийского посла! Вот ордер на твой арест.

Полковник швырнул на пол бумагу с государственной печатью. Артур не мог поверить своим глазам – обвинение в убийстве?

– Это ложь! – воскликнул он.

– Глупый мальчик, – снисходительно произнес полковник. – Ты был обманут ее чарами. Эйя Фари есть Эйя Фари. На сей раз ты решила не поднять восстание, а развязать войну с Первыми Расами? Убить посла и после украсть Душу Леса!

Фея нагнулась и подняла ордер. Игнорируя пылкие речи старого недруга, она некоторое время вчитывалась в написанное.

– Я его не убивала. И Душу Леса не брала.

– Ну конечно. – Полковник обнажил клинок и наставил его на ножны Фари. – А еще ты не фея Полярной звезды, она же бывшая пособница Армии новой революции.

«Армия новой революции… – мысленно повторил Артур. – АНР! Так вот кто это такие!»

– Ты правильно заметил. – Эйя, кажется, не собиралась так просто отдаваться в руки властей. – Бывшая.

Обстановка заметно накалилась. Ну или в случае со злой королевой – нахолодилась. Под ее ногами расцветали ледяные цветки, в зале начал дуть северный ветер, играя с камзолами. Губы военных синели, а кожа белела.

– У нас ордер! – рявкнул полковник. – В случае сопротивления мы уполномочены применить полный арсенал заклинаний!

– Уверены, что справитесь? – Рука Эйи потянулась к шпаге.

– Справимся, – кивнул полковник. – А может, и нет, кто знает. Но парнишке точно не поздоровится.

И лед растаял, ветер стих, а рука безвольно опустилась к бедру. Эйя посмотрела на Артура, и ему стало стыдно. Нет, в ее глазах не отразилось ни укора, ни сожаления, только искренняя просьба простить. Фари забылась и едва не подвергла риску мальчика – так она думала.

Артур же мысленно дал себе хорошую оплеуху. Из-за его неспособности к магии он оказался не более чем обузой.

– Хорошо. – Эйя отстегнула ножны и бросила их к ногам Шарля. – Что будет с мальчиком?

Гойе повернулся к Артуру, и тому почему-то не понравился взгляд полковника.

– Если сможет подтвердить, что он Фари, то останется в городе. Если нет, сотрем воспоминания и отправим на Землю.

Сердце Лазарева подумало, быстро собрало вещи и умчалось в район пяток – на заслуженный отдых. Даже после одного часа, проведенного в Атлантисе, он уже не вспоминал о детском доме и о Земле, а сейчас его могут туда вернуть! Выдворить из мира магии и приключений обратно в место, где во все это уже давно не верят!

– В чем заключается тест? – спросила Эйя.

– Пусть использует родные силы, – пожал плечами полковник. – У вашей крови они бывают всего двух видов.

– Но он еще не может! – возмутилась фея. – Прошло всего полтора месяца, как мальчик на острове!

– Значит, ему не повезло. Как и тебе. – Полковник повернулся к Эйе, которую уже заковали в особые наручники, запирающие магию. – На этот раз от тебя избавятся надежно – отправят на первый круг озер. А оттуда, как ты знаешь, никто не возвращается… в своем уме.

Улыбка полковника превратилась в хищный оскал. Он рад не только задержанию, но и возможности причинить боль Эйе. Нанести сильную душевную рану. Изгнать с таким трудом найденного, единственного оставшегося в живых родственника. Последнюю возможность злой королевы отринуть всю ту тьму, что преследовала ее последние несколько веков.

Артур посмотрел на свою спасительницу, выдернувшую его из серого и скучного места. Она, может, и не подозревала, но спасла его тогда. Спасла от участи стать кем-то или чем-то, что претило самой сущности частенько безбашенного, но доброго авантюриста.

А теперь ее не волновала собственная судьба, она только просила у него прощения. Сильная и высокомерная королева оказалась сломлена одной лишь угрозой причинить вред бесполезному мальчику, который и шпагу держать толком не умеет.

Что ж, во всяком случае Артур хорошо запомнил ее уроки. Если противник сильнее тебя, навяжи ему свой бой.

– Я вернусь за тобой, – одними губами прошептал Артур.

Эйя распахнула глаза и собиралась что-то сказать, но не успела. Возможно, Лазарю стоило придумать не такую избитую фразу, но ее постоянно повторял его любимый книжный герой – Земноморский Геб.

Паренек отступил на шаг назад и резко ударил пяткой в мысок сапога военного. Тот закричал от боли и от неожиданности выронил оружие. Артур развернулся и плечом протаранил скачущего на одной ноге красномундирника. Тот упал, сильно ударившись головой об пол. Не оборачиваясь, придерживая одной рукой шляпу, а другой рапиру, мальчик рванул к выходу.

– Поймать! – крикнул за спиной, придя в себя, полковник.

Никто не ожидает от щенка, что тот начнет кусаться. Но загоните его в угол, и маленький пес окажется ничуть не трусливее взрослого волкодава.

Над головой сверкнула сиреневая вспышка, и в стену ударила дурно пахнущая склизкая клякса. У Артура не было времени ее разглядывать. Он отпрыгнул вправо, а в том месте, где он стоял секунду назад, из-под пола вырвался плющ, пытавшийся запутаться у беглеца в ногах.

У самых дверей в сантиметре от правого плеча взвизгнула черная молния, оставившая на стене кошмарный дымящийся ожог.

– Вы его убьете! – закричала Эйя.

Артур не видел, что происходит, но скорее всего военные внезапно осознали, что Эйя Фари, даже лишенная оружия и магии, закованная в наручники и волнующаяся за паренька, все равно может доставить хлопот. Больше всего на свете Артуру хотелось обернуться, но он не мог.

Вместо этого паренек выпрыгнул в холл, запер двери и с трудом пододвинул к ним массивный диван. Магов это надолго не задержит, так что надо убегать.

– Куда спешим? – На левое плечо легла тяжелая рука.

«Прикрытие!» – догадался Артур.

В ту же секунду он накрыл ладонь правой рукой, левой поддел вражеский локоть и, разворачиваясь на каблуках, сильно дернул вверх. Военный с изумленным до глубины души взглядом перелетел через спину мальчика. Благо его полет закончился на диване и обошлось без особого членовредительства.

– Что за… – только и успел сказать он, перед тем как Артур скрылся на лестнице.

Паренек скатился по перилам и оказался в гостиной. Рассчитывая без проблем добраться до лифта, он с удивлением обнаружил, что в пентхаусе устроили самый настоящий обыск. Примерно с десяток военных переворачивали помещение вверх дном. Потрошили подушки, срывали картины, разрезали ковры и сбивали с пола паркет. Билась посуда, вдребезги разлетался драгоценный фарфор, с треском падали мраморные бюсты и статуи. А военные в поисках непонятной души леса продолжали крушить и ломать.

– Вандалы.

Артур не сразу понял, что произнес это вслух. Граждане мародеры сперва замерли, а потом синхронно посмотрели в сторону лестницы и столь же синхронно обнажили шпаги.

– Вот это поворот, – прошипел парнишка, скрываясь от очередного града заклятий за кофейным столиком.

Увы, первое же попадание превратило столик в обезумевшего от страха голубя. Перекатившись за диван, Артур схватил птицу и, выглянув из-за укрытия, швырнул ее на манер гранаты. Ошалевший от такой наглости голубь угодил прямо под синеватую вспышку, превратившую его в каменное изваяние. Оно на мгновение зависло в воздухе и рухнуло на голову военному, готовившему какую-то магическую гадость.

– Трехочковый! – завопил Артур.

– Окружайте его! – выкрикнул один из красномундирников.

В этот момент на втором этаже раздался взрыв, а следом за ним глухой деревянный стук. Значит, основная ударная сила ОМР все же справилась с нехитрым препятствием. Счет времени пошел на секунды.

Мальчик схватил осколок статуи, стоявшей у лестницы, и кинул ближайшему красномундирнику точнехонько между глаз. Переждав очередной шквал заклинаний, окончательно превративший апартаменты в зону боевых действий, Артур перекатился за другое укрытие – разрезанный, покрытый белым пухом диван.

До дверей оставалось всего метров двадцать, но на пути стояли сразу восемь взрослых магов, еще не превративших парнишку в соляной столб только потому, что не поступило такого приказа. Заклинания, коими бросались маги, были, по сути, безобидны. Но стоит появиться полковнику, уже топочущему по лестнице, и все изменится.

Внезапно мальчик приметил, как один из военных вычерчивает знакомые ему знаки. Обнажив шпагу, Артур был готов расцеловать Эйю за то, что заставляла его каждый вечер полировать оружие. Лезвие потрясало зеркальной чистотой.

Что ж, пришло время подтвердить свой статус авантюриста и сорвиголовы. Зажав рукой осколок столешницы, Артур выскочил из укрытия:

– Эй, омар, я здесь!

Из-за красного цвета формы военным очень не нравилось, когда их сокращенное наименование коверкали до «омаров». Очень не нравилось! А увидев в руках парнишки еще и волшебную рапиру, они не могли сдержаться. В итоге выпустили заклинания разом, а те смешались в воздухе, перепутались, переплелись и взорвались.

От грохота заложило уши. Если бы Лазарь вовремя не прислонился спиной к стене, его бы, как и остальных, снесло ударной волной. И все же одно заклинание пробилось сквозь устроенное магами светопреставление. Кто-то бы сослался на удачу, но Артур умел быстро и хорошо считать. Ведь он всегда отличался умом и сообразительностью.

Синий луч, который должен был сковать мальчика, отразился от плоскости клинка. Рассчитав в уме нужный вектор (спасибо мотивирующим урокам Эйи, когда одна ошибка в расчетах могла привести к непредсказуемым последствиям), Лазарев прочертил чужим заклинанием длинную ледяную полосу, ведущую прямо к дверям шахты лифта.

Кинув на каток деревяшку, парнишка вскочил на нее и с силой оттолкнулся ногой. Та послушно заскользила, все набирая скорость.

– Не уйдешь! – раздался рык полковника, и с лестницы полетел очередной град заклинаний.

Слева и справа падали огненные шары, каменные глыбы, в потолок били молнии, из стен вырывались лианы и прочие растения. Но не так легко попасть в сравнительно небольшую цель, когда привык сражаться с противниками, равными тебе по размеру.

По пути сорвав с вешалки пальто и, все так же стоя на доске, накинув его на плечи, мальчик рапирой вдавил кнопку вызова лифта. Двери открылись, и… Лазарев еле успел затормозить, чтобы не свалиться в провал шахты. Лифта не было.

Артур обернулся, но двери пожарной лестницы уже заблокировали.

– Я же сказал, – процедил раскрасневшийся полковник. – Не уйдешь.

Сзади шла закованная Эйя. Она держала прямую, горделивую осанку и не опускала подбородка. Ее губы были так плотно сжаты, что превратились в тонкую красную линию. Ничуть не сбившаяся прическа, пучок снежно-белых волос, только добавляла образу строгости. Королева оправилась после удара, и ничто не могло нарушить ее ледяной надменности.

– Врагу не сдается наш гордый «Варяг», – ухмыльнулся Лазарь.

В последний раз взглянув на фею, парнишка одним движением расстегнул ремень, а затем шагнул назад.

Желудок сделал сальто и застрял где-то на уровне легких. Выдернув полоску кожи из брюк, мальчик развернулся. Воздух хлесткими пощечинами бил по лицу. Уши заложило от свиста ветра. Свободное падение длилось всего секунду, а свет пентхауса уже не мог развеять мрак шахты.

Здесь было темно, как в жерле вулкана, и страшно, словно в мастерской гробовщика. У Артура не получалось даже вздохнуть, а руки двигались будто сквозь застывающий цемент. В полной темноте, оглушенный звуками собственного падения, он мчался на дно шахты.

Стиснув зубы, ничего не видя из-за слез, вызванных сопротивлением воздуха, Лазарь все же смог перекинуть ремень через металлический трос. Руки чуть не вырвало из плеч. От боли посыпались искры из глаз, но мальчик держал. Ремень оказался качественный и не перетерся, а руки – достаточно сильные, чтобы удержать вес падающего тела.

Когда скорость совсем спала, Артур подключил и ноги. Он сцепил носок правой и подъем левой туфли, зажав между ними все тот же трос. Теперь от боли задрожали и колени, но вскоре падение превратилось в неспешное скольжение.

Лазарев поднял лицо, покрытое липкой соленой испариной, и облегченно выдохнул. Пояс оказался перетерт наполовину, и если бы не идея с ботинками, подсмотренная в шпионском боевике, то на Землю он бы вернулся только в виде лепешки.

– Ну и кто теперь малыш?! – крикнул паренек наверх.

Там, этажах в двадцати от него, виднелись силуэты людей, высунувшихся в шахту.

– …уйдешь… дешь… дешь, – донеслось до мальчика обрывистое эхо.

– Конечно, уйду, – пробухтел он. – Я ведь Артур Лазарев, а не кисейная барышня. Роджер, проснись, старина, мне нужна твоя помощь.

Дракончик, словно только и ждал просьбы, свесился с полей шляпы и забавно высунул миниатюрный язык. Натурально пес, протиснувшийся в окно машины на высокой скорости.

– Пришел твой звездный час, – прокряхтел Лазарь. – Посмотри, где ближайший лифт.

Мальчик уже начал чувствовать, как трос тянет его наверх. Он вызвал лифт примерно семь секунд назад – этого времени достаточно, чтобы доехать до девятого этажа. А значит, ноги совсем скоро столкнутся с металлической крышкой и агрегат увезет его обратно в лапы красномундирников.

Безумная авантюра с прыжком на поверку оказалась еще безумнее, чем представлялась вначале. Роджер, забавно откозыряв хвостом, исчез во тьме. Артур остался совсем один. Порой он видел вспышки красных ламп, но их не хватало даже на пару метров пространства. Зато с их помощью было легко понять, на каком этаже находишься. Видимо, так лифтеры и ориентировались: вряд ли им хватало налобных фонарей.

Руки начали ныть. Мальчик каждый день подтягивался и отжимался еще с приюта, но подростковое тело не рассчитано на подобные нагрузки. Остается надеяться, что талисман вернется быстрее, чем Артур окажется неспособен держаться за трос.

К счастью, дракончик не подвел. Он появился так же неожиданно, как и исчез. Вновь козырнув хвостиком, он замер. Лифт, обычно ленивый и неспешный, торопливо скрипел всего в десяти этажах под ногами.

– И?!

Весь внешний вид дракона говорил: «А как я тебе, двуногому нелетающему мальчишке, объясню, куда прыгать?!»

– Давай цифрами, – с трудом произнес Лазарь. – Изобрази цифру. На каком этаже ближайший лифт и сколько метров до его троса.

Роджи обрадованно кивнул и мигом вытянулся единицей, а потом изобразил семерку. Причем весьма аутентично, будто всю жизнь только и делал, что играл в математические шарады. Последней цифрой после недолгих раздумий стала тройка. Три метра до троса, семнадцатый этаж. Сложно, но выбора нет.

– Едет вниз или вверх?

Роджер нырнул на пару сантиметров и вернулся обратно. Значит, вниз. Отлично. Это ведь не двадцать первый век, в котором железную коробку можно запрограммировать на несколько этажей. В данном случае лифт двигался только в двух направлениях и только на два этажа, никогда не останавливаясь посередине. Поэтому лифтов и было пять штук.

– Ну, надеюсь, ты не ошибся.

Артур подтянул ноги, пропихнув их между руками. Сами руки раздвинул и крепко сжал. В итоге напрягся каждый мускул тела. От усилия Лазарев затрясся не хуже застуженного бегуна. Будь ситуация другой, он бы выглядел как присевший на корточки мальчишка, опершийся на ладони. В данном же случае он больше напоминал свернутый флаг.

Не в силах больше держаться, Артур оттолкнулся ногами, одновременно с этим выпрямляя все тело. Еще никогда его сердце не стучало так медленно. Казалось, один удар растянулся на долгие часы, а то и дни.

Парнишка ласточкой пролетел над черной, жадной до плоти бездны, пока руки не коснулись другого троса. И тогда сердце, опомнившись, застучало со скоростью мустанга, несущегося в стремительном галопе.

– Вау! – отдышавшись, выпалил Артур. – Господи, спасибо тебе за все лишения и трудности жизни в детском доме!

Роджер посмотрел на двуногого с серьезным опасением за психическое здоровье. Покрутив хвостом у виска, дракончик предпочел шляпе внутренний карман пальто, где и спрятался, забавно высунув мордочку наружу.

– Отдыхай, – через силу улыбнулся Лазарев. – Ты спас наши… кхм… пятые точки.

Он уже не видел выражения морды Роджи, но чувствовал, как тот пышет гордостью. Скоро потребует заслуженного награждения в виде тонны шоколадного печенья. Такой вот у мальчика товарищ – с непомерными аппетитами и порой вредным характером.

Чуть разжав хватку, Артур заскользил вниз, пока не почувствовал под ногами твердый металл. Наклонившись, мальчик принялся шарить руками и в итоге обнаружил все четыре шурупа. При помощи многострадального ремня, а именно его бляхи, паренек сумел отвернуть крепления. Отодвинув крышку, прыгнул внутрь, ловко приземлившись на мыски сапог.

– Ну и кто от меня ожидал? – спросил он, отряхиваясь от воображаемой пыли. – Даже я не ожидал!

– Тогда зачем залез через крышу?

Лазарь резко обернулся. В углу лифта, держа ладонь на эфесе шпаги, стояла его ровесница. Симпатичная девушка с миндалевидными глазами нежно-карего цвета, пухловатыми губами и чуть овальным лицом. Черные волнистые волосы прикрывали тонкую шею и узкие плечи. Она была немногим выше принцессы Алексы, отчего тоже казалось хрупкой и ранимой. И если принцесса на деле оказалось той еще… змеюкой, то эта выглядела как ласточка или иная пташка. Не красавица, но чертовски милая и аккуратная. В белом платьице и серой меховой накидке.

– Подрабатываю я, – мигом нашелся Артур, никогда не испытывавший стеснения в общении с противоположным полом. – Лифтер я местный. Вот решил сходить на плановый осмотр.

Девушка, надо признать, тоже не краснела, как обычно с ними бывало. Хоть она и не могла смотреть пареньку в глаза, но не мямлила и не пыталась изобразить из себя немую.

– И как работа? – спросила нечаянная попутчица.

– Сегодня было трудновато, – прокряхтел паренек, разминая затекшее от перенапряжения тело. – Пришлось немного попрыгать.

– Попрыгать?

– Ага, – кивнул Артур, поправляя чудом не слетевшую шляпу. – Электрообезьяны совсем обнаглели – хотели перекусить трос и…

Девушка резко обнажила короткую шпагу и наставила на крышу. Артур инстинктивно поднял руки в сдающемся жесте и сделал шаг назад. Кто знает этих ведьм – а ну как заколдует? В жабу там превратит или, что еще хуже, приворожит ненароком.

– Электрообезьян не существует, – успокаивающим голосом произнес парнишка.

– Точно? Мы вот на прошлой неделе проходили электрожуков.

Интересно, а чего на Бесконечном острове нет? Хотя, учитывая, что он бесконечный…

– Не уверен, но я их выдумал только что.

– Тогда они точно существуют. На острове есть все, что можно придумать.

– Немного неверно. – В Артуре проснулся его личный скромный заучка. – На острове существует только то, что на нем придумано.

Именно поэтому на следующий день пребывания его плеер и наушники превратились в лужицу пластмассы, а одежда и вовсе обернулась тканевой пылью. Собственно, этим и объяснялось, почему маги не могут просто притащить с Земли продвинутое оборудование и перескочить в век высоких технологий. Здесь это все исчезнет быстрее, чем те разберутся, что к чему.

– А, ну да, – легко согласилась девочка, убирая шпагу в ножны. – Меня, кстати, Алиса зовут, а тебя?

– Артур. Очень приятно. – Мальчик немного опешил, когда ему протянули руку, но все же пожал ее.

Иногда ему казались непонятными некоторые западные замашки Атлантиса. Интересно, почему город пошел по такому пути, а не, скажем, по восточному? А то стояли бы здесь пагоды, сады из камней и песка…

Лазарев покачал головой – и хорошо, что не по восточному.

– Не похож ты на лифтера, – усмехнулась Алиса.

– Почему?

– Ты носишь шляпу от «Лай-Ричи». Она стоит больше, чем лифтер заработает за год.

Надо же, Лазарев этого не знал. Впрочем, от новой информации убор не стал нравиться ему меньше.