# Колония

Константин Георгиевич Калбазов

Присвоить деньги, похищенные из банка? Запросто. Вступить в конфликт с преступным миром, умыкнув у него крупную сумму? Легко. Заняться незаконным оборотом оружия? Не вопрос. Заниматься целенаправленными кражами техники? Можно. Похищения людей и убийства? И эти грехи в копилку.

Но зачем все это человеку, искренне считающему себя ментом, и не продажным, а самым настоящим? Просто Ладыгин обнаружил в себе способность открывать портал в девственный параллельный мир и принял решение колонизировать его. Сам. Без помощи государства, олигархов, бандитов и прочих не очень уважаемых им лиц. Правильно его решение или нет, но оно уже принято и воплощается в жизнь. А значит, все вопросы в сторону.

## Глава 1. Опер

– Ну че, мент, принес? – Крепыш с наглой и самодовольной улыбкой рассматривал стоявшего перед ним мужчину.

Н-да-а. Не тот нынче пошел урка. Раньше все больше золотыми фиксами сверкали, для поднятия статуса в глазах общественности, а скорее своих собственных, теперь же – металлокерамику напоказ выставляют. Она сегодня подороже золотых коронок и мостов будет. И все же, несмотря на эти понты, Александр точно знал, кто перед ним.

– Урка, ты рот-то прикрой, не то зубы сквозняком вынесет, выслушивай потом нотации от твоего стоматолога.

– Чего-о?

– Я говорю, пасть захлопни.

– Да я тебя… Хык.

Закрепляя успех, Ладыгин схватил согнувшегося пополам «торпеду» и от души приложил головой о стену. За многие годы службы в милиции он научился строго дозировать свою силу. Практика, помноженная на возможную ответственность за превышение служебных полномочий. Чуть перегнул – и здравствуйте, пока еще товарищ следователь прокуратуры.

Это только в кино встречается хотя бы нормальное взаимопонимание между милицией и прокуратурой. Ах да, сегодня уже нет милиции, она чудесным образом трансформировалась в полицию.

Ерунда все это. Ладыгин как был ментом, так им и остался. Так вот, прокурорские сколь угодно долго будут тебе улыбаться и демонстрировать свое дружелюбие, но, если подвернется случай, обязательно прихватят за загривок. Причина проста. Каждый из них считает себя элитой, а ментов – так, средством, инструментом. Насколько хорош инструмент, настолько и бережное к нему отношение. Но это не значит, что при случае от него нельзя избавиться.

Помнится, Александр попался на одной оплошности. Да и не оплошность это была по большому счету. Просто нарушение некоторых процессуальных норм, причем с молчаливого одобрения прокуратуры. Впрочем, раскрытие преступления по этой статье шло в их показатели, поэтому причина была именно в этом. Нет, никто невиновных в суд не тащил и внахалку дело не шил. Преступление было вполне реальное, просто, если полностью соблюдать законность, с поличным преступника не взять.

Словом, все было как всегда. Но тут то ли у Михаила, следователя прокурорского, деньги закончились, то ли с показателями был полный ажур, а очередное дело их бы подпортило. Выпячиваться же перед вышестоящим начальством не всегда хорошо. Это ведь еще и повышенное внимание. А кому оно нужно, если ты не повернут на карьере.

Вызвал Михаил к себе Александра Ладыгина и огорошил известием, что усматривает в его действиях преступление. Мол, фальсификация чистой воды, и никуда от этого не деться. Впрочем, есть вариант. И ведь, что самое обидное, и водку не раз вместе пили, и Миша демонстрировал всем, какие они друзья навеки, и утверждал, что настоящий мент должен быть именно таким, как Ладыгин.

Разумеется, Александр вывернулся, влез в долги, но вариантом воспользовался. Нужно было видеть глаза Миши, когда он брал из рук друга Саши конверт с оговоренной суммой. Господи, как же ему было стыдно, неловко и еще бог весть что, но деньги он все же взял.

Примерно через неделю после этих событий Александр по службе оказался в прокуратуре. Молодые следователи, и среди них Михаил, шумной кучкой выскочили на широкое крыльцо, где была устроена курилка. Делать это в здании прокуратуры с некоторых пор категорически не рекомендовалось. Прокурор бросал курить, в связи с чем пребывал в дурном расположении духа.

Разумеется, Александр всех их знал и даже считался у них за своего. Каждому он как-то когда-то помог. Ясное дело, это касается службы. Но ведь и служебные обязанности можно выполнять по-разному. А на Ладыгина всегда можно было положиться. Этот не подведет и если нужно, то фигуранта выкопает из-под земли. Ну и процент раскрываемости повышался – не без этого.

– Здорово, прокуратура.

– Привет, мент, – дружно загомонили следователи, чуть не наперебой пожимая руку Александра.

Мало ли кому и когда понадобится помощь опера из группы по тяжким преступлениям. А вот Михаил остался в стороне, скромненько так, словно они и не знакомы.

– Миша, привет, – жизнерадостно улыбаясь и протягивая руку, окликнул следователя Александр. – Да не куксись. Все нормально. Я тебе даже благодарен. Ты относительно недорого объяснил мне, что вашей братии нельзя верить ни в чем и никогда.

– Саня, ну ты чего?

– Как ты мог такое о нас подумать? – тут же вскинулись собравшиеся.

Ладыгин даже поднял руки вверх, стараясь утихомирить это море возмущения.

– Все нормально, парни. Все нормально. Я ни на кого зла не держу. – С этими словами он протянул руку Михаилу, и тот пожал-таки ее. Но Ладыгин придержал руку следователя и, бросив взгляд на остальных, закончил: – На этот раз все нормально, но в следующий – вам, парни, придется раком встать, прежде чем всадить болта мне под хвост. И это вовсе не факт, что я вас не опережу. Но это так, чтобы потом не было недопонимания. Сейчас действительно все нормально.

Вот так и жили, как говорится, спали врозь, а дети были. С тем же Михаилом Александр еще не раз занимался расследованием преступлений, и ничего – нормально работали, профессионально, можно сказать. Вот только больше подобных шуток Михаил себе не позволял, проникся. Чего не сказать о его сослуживцах.

Кто-то пытался привлечь Ладыгина к ответу по жалобам, причем однажды это было весьма жестко – с камерой в СИЗО. Но Александр вывернулся. Причем умудрился выйти из воды абсолютно сухим. Однако никому мстить не стал. А за что, собственно? Его за дело в общем-то взяли. Перестарался при проведении оперативно-розыскных мероприятий. Так что хотя и камера была, но все в пределах процессуальных норм.

Правда, нашелся еще один умник, решивший подставить Александра. Зря он так. Прижать Ладыгина на этот раз не вышло, а вот сам следователь погорел на взятке. Правда, это вовсе не значило, что теперь опера оставят в покое. Просто в следующий раз все будет по-другому.

Однако в настоящий момент Александр мог чувствовать себя совершенно спокойно. Теперь он – старший группы по тяжким преступлениям, да еще и неизменно дающий результат по раскрываемости… Такого прокурор никогда в обиду не даст. Так что вот уже два года как Александр руководил этой группой и обладал своеобразным иммунитетом.

Именно поэтому он не особо опасался того, что его могут привлечь к ответственности. Но и калечить «быка» в его планы не входило. Поэтому, вырубая рулевского «торпеду», Ладыгин постарался не нанести ему никаких увечий. Так, слегка вправить мозги, и не более. Если они есть, разумеется.

Окинув взглядом скорчившуюся тушку урки, Александр вздохнул с видом полного разочарования и пошел прочь. Телефон привычно скользнул в руку, пара длинных гудков…

– Руль, дебилов ко мне больше не присылай. Не факт, что следующий обойдется без больнички, – не дав раскрыть своему собеседнику рта, произнес Александр.

– Отсюда я делаю вывод, что Слон доберется до дома сам, – послышался голос одного из воровских авторитетов города.

– Правильный вывод. Через пару минут придет в себя.

– Ты с ним не слишком?

– Нормально. Мозгов там нет. Так что и сотрясения не будет. Откуда он такой бурый взялся?

– Недавно в городе, – вздохнул на том конце Руль.

Руль был расстроен, ясное дело. Он уже несколько дней с нетерпением ждал вестей от Ладыгина, а тут такой облом. Ну да никто ему не виноват. Знаешь, с кем имеешь дело, нечего отправлять на встречу всяких придурков.

– Оно и видно, что недавно, – со смешком произнес Александр. – Ладно, мне некогда.

– Александр Сергеевич, может, все же по телефону скажешь?

– Руль, ты за кого меня держишь? Даже говорить об этом не буду. Все, отбой.

Подолгу вращаясь в криминальной среде или по меньшей мере поблизости от нее, не срастись с ней просто нереально. Другое дело, что кто-то врастает в криминал основательно, а кого-то связывают с ним лишь кое-какие нити. Александр относился ко вторым. Урки его знали, уважали – или боялись, это уж кто как, – но они вполне сосуществовали.

Телефон как бешеный завибрировал в кобуре, сообщая о входящем звонке. К всевозможным мелодиям Александр относился предвзято, а потому предпочитал вот такой беззвучный виброзвонок. Взгляд на экран. Ага. Это Власов.

– Слушаю, Андрей.

– Алескандр Сергеевич, Волкова нашли и доставили.

– Ясно. Надеюсь, по начальству ты еще не доложился?

– Так ведь пэпээсники доставили, их ротный уже как положено доложился по всем инстанциям.

– Хреново, Андрюша.

– Так, а чего я мог сделать?

– Пообещал бы Кондратьеву другую «палку»[1], не маленький.

– Да предлагал. Но ведь дело какое, а тут возможность засветиться.

– Ясно. Сейчас буду.

Угу. Дело и впрямь интересное. Убийство одного видного бизнесмена. Разумеется, не российского масштаба, но уж краевого точно. Стоит на особом контроле и все такое, со всеми вытекающими. Но главное даже не это. Куда важнее то простое обстоятельство, что убитый Долгов был близким другом и советником нынешнего главы города. Тот прямо на какашки изошел, так хотел видеть убийцу своего друга.

Еще бы. Благодаря советам покойного Костя, как все называли его за глаза, из предпринимателя средней руки стал главой города и успешно переизбрался на второй срок. Кроме того, его личные дела пошли в гору: сеть современных магазинов, дорожная и строительная компании, под которые выбиваются федеральные средства. Нет, нормально все. Уж лучше пускай выбивает деньги под свои фирмы и на этом зарабатывает, чем будет просто растаскивать. Все городу польза.

Так вот, особое положение этого дела обуславливалось значимостью фигуры покойного именно для главы. Засветишься с нужной стороны, и выйдет тебе счастье. А оно может быть разным. К примеру, выделят тебе участок земли в хорошем месте и позволят оформить в частную собственность. Косте это, как говорится, ничего не стоит, а ты можешь его продать или обменять на хорошую квартиру в престижном районе.

Поэтому ничего удивительного, что всяк и каждый в городском отделе внутренних дел хотел проявить себя и сорвать банк. Вот только Александру это не очень нравилось. Такая активность скорее уж во вред, чем в помощь. Тут ведь кто только не хочет поиметь: и прокурор, и начальник отдела, и начальник уголовного розыска, и даже простой пэпээсник. Просто аппетиты у всех разные. Кондратьев, например, будет рад участку под строительство дома. За него получить можно не так много, всего-то полмиллиона, но он был бы и этому рад. В общем, ничего удивительного, что результат своих парней он тут же выдал на-гора, не поддавшись ни на какие посулы. Ищите дурака.

Впрочем, он не так уж и далек от истины. Ладыгин вовсе был бы не против подзаработать на этом деле. Но между ним и остальными жаждущими наживы имелась одна существенная разница. Старший опер не был готов ради выгоды отправить на скамью подсудимых невиновного, пусть и урку, уже мотавшего срок за заказное убийство. А вот им было абсолютно все равно.

Как ни странно, но до места работы Ладыгин доехал быстро. Даже нарушать не пришлось. Городок небольшой, население всего-то сто тысяч, но автомобильный поток уже начал превращаться в проблему. Месяца три назад четыре улицы в центре перевели на одностороннее движение. Такая мера несколько отдалила момент неизбежных пробок, но не решала проблему. Для этого нужно было расширять улицы. Интересно, как городские власти добьются желаемого? Ну да чего об этом-то, проскочил по «зеленке» – уже радует.

Обстановка в кабинете, который он делил с Власовым, ему в корне не понравилась. Что-то подобное Александр предвидел, разве что не у себя, но, как оказалось, его скорого появления не ожидали, а Андрея никто особо слушать не собирался – молод еще.

Н-да-а. Картина маслом. Застенки кровавой гэбни или СС – выбирай, что ближе к сердцу. Ишь как раздухарился Валковский, всеми уважаемый начальник уголовного розыска! Обрадовался карт-бланшу, выданному прокурором. У того, кстати, свои претензии к разыскиваемому убийце. Долгов был дружен со многими и многим же полезен. Впрочем, данное свое решение прокурор объяснил тем, что подобного наглого убийства в своем городе он не допустит.

– Володя, ты что творишь? – едва окинув взглядом картину, тут же возмутился Ладыгин.

– А ты не видишь? Работаю, – огрызнулся начальник, стоя перед стулом с привязанным к спинке допрашиваемым.

На руках кожаные перчатки, чтобы не сбить костяшки. Даже ветровку не первой свежести на себя напялил, не дай бог кровью забрызгаться. Ну и рукава подтянул повыше, чтобы удобнее было. Ишь, как его разобрала перспектива…

– Я вижу, Вова, что работаешь. А какого хрена ты это делаешь в моем кабинете? – не унимался Александр.

– Слушай, Ладыгин…

– Я уже тридцать три года Ладыгин. Ты что, охренел, начальничек! Мозги совсем поплыли? Залил кровью весь пол, даже стенам досталось, и считаешь, что все нормально? Андрей, какого хрена! – бросив злой взгляд на помощника, рыкнул Александр.

Плевать, что тот молод. Это их кабинет, и здесь они хозяева. Испугался начальника розыска. Неправильный ответ. Потому что бояться он должен в первую очередь своего непосредственного начальника, и это не Валковский, а он, Ладыгин.

– Александр Сергеевич…

– Слушай, Ладыгин… – Поздно включать начальника, потому как слушать тебя теперь никто не будет.

Хрясь! Валковский, как тряпичная кукла, отлетел к стене. А что, Ладыгин мужик здоровый, девяносто кило без грамма жира. От такого и еще дальше улетишь. Нет, сознания начальник розыска не терял, но смотрел на своего подчиненного так, словно готов был испепелить. Ну-ну. Не в этой жизни. Понятно, что и у прокурора, и у начальника отдела ты на хорошем счету и пользуешься их поддержкой, вот только и Ладыгин не пальцем деланный.

– Пошел отсюда на хрен, Вова, – сквозь зубы выдавил Александр.

Это может показаться странным, но, несмотря на свой несдержанный характер, старший группы по раскрытию тяжких преступлений не любил прибегать к насилию в ходе ведения допросов. Попросту говоря, он никогда не выбивал показания. Ну, почти никогда. Спасибо его наставнику, еще той, старой советской школы. Подобная работа куда труднее в процессе, требует кое-каких мозгов, но на поверку значительно надежнее.

– Што нащальник, костощку не поделили? – прошамкал задержанный, как только за Валковским захлопнулась дверь.

Равнодушно смотреть на то, как он пытается изобразить улыбку бесформенными губами, было трудно. Но Ладыгин по этому поводу особо не комплексовал. Тот, кто считает, что можно работать в милиции, пардон, в полиции, и при этом остаться в белых перчатках, вообще ничего не понимает в работе подобных структур.

– Что-то вроде того, – не стал спорить с избитым Александр. – Андрей, ты бы отстегнул его. И помог умыться.

– Понял, Александр Сергеевич.

Отдел, в котором работал Ладыгин, располагался в бывшем здании санатория, и кабинеты еще недавно служили номерами для проживания. Прежний начальник отдела догадался не уничтожать систему водопровода и канализации. Ее просто заглушили. Поэтому те, кто хотел, вполне мог за свой счет устроить у себя на рабочем месте умывальник, хотя насчет полного восстановления санузла не могло быть и речи.

Через пять минут задержанный Волков если и не выглядел презентабельно, то во всяком случае уже был не так страшен. Окровавленную рубашку удалось простирнуть прямо под краном, пока кровь не успела до конца запечься. Получилось вполне терпимо. Сорочка сохла, задержанный сидел перед операми с голым торсом, но едва старший опер собрался начать разговор, как зазвонил сотовый. Начальник отдела. Значит, Валковский успел уже добежать до него. Господи, вот же наградил Бог начальничком!

– Да, Олег Николаевич.

– Ладыгин, ты в отделе?

– Вы же знаете, что да.

– Кхм… не твое дело, что я знаю, а чего не знаю. Быстро ко мне в кабинет.

– Мне нужно с подозреваемым работать.

– А мне поровну, что тебе нужно. Быстро, я сказал!

– Хорошо.

– Не хорошо, а есть!

– Есть, ваше высокородие!

– Ладыгин…

– Я, ваше высокородие.

– Быстро, я сказал! – И пока подчиненный не отчебучил еще чего в подобном духе, полковник Первых поспешил отключиться.

Александр в ответ только ухмыльнулся и спрятал трубку. Оно, конечно, Ладыгина можно и раздавить, как букашку. Во всяком случае, попытаться. Но вот есть маленький вопрос. Кто будет преступления раскрывать? Валковский, в совершенстве постигший тонкости того, как именно нужно косить бабло, и имеющий только поверхностное представление об оперативной работе? Я вас умоляю, не смешите мои тапочки, они и так дырявые.

Поэтому Александр особо не переживал по поводу предстоящих объяснений у начальника. Порычит, грозно сведет брови, вкатает очередной выговор с занесением, лишит квартальной и еще бог весть чего, а потом тишком выплатит все и еще сверху приплатит. У начальников есть множество вполне законных ходов, чтобы поощрять нужных сотрудников. А Ладыгин начальнику нужен. И не только ему.

– Так, времени в обрез. Андрей, вышел бы ты прогуляться. Только недалеко.

– Ясно, Александр Сергеевич.

Эта манера Ладыгина была известна всем и давно. Всякий раз, когда он брался за допрос, если с доказательствами был полный швах, он выставлял всех за дверь и оставался с подозреваемым один на один. Как и что там у него происходило, родина оставалась в неведении, но после беседы либо все очень быстро раскручивалось, либо он попросту терял интерес к подозреваемому, как и его группа.

– Ну что же, Игорь, давай поговорим. Ты убил Долгова?

– Нет.

Опа. Здрасьте, попа, новый год. А ведь он был уверен, что Волков при делах. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий был найден свидетель, который по фотографии опознал Волкова. Тот был возле злосчастного дома примерно в момент убийства. Промежуток времени – плюс-минус пять минут. Это вообще считай что в яблочко.

Освободился он только полгода назад. Работы никакой. Жилья нет. Остановился пока у брата. Но сколько можно сидеть на шее? Пятнадцать лет провел на зоне, куда попал за заказное убийство. Молодой был, глупый, да еще и с отбитыми после армии мозгами. Словом, море по колено. Предложили вальнуть коммерсанта из кавказцев за солидную плату, тут же согласился. Ну и попался. Впаяли ему тогда по полной. Отсидел от звонка до звонка.

Все в цвет. И вдруг так стройно складывавшаяся картина моментально расплылась бесформенными кляксами. Отчего Александр поверил его словам? А вот тут все и просто и сложно одновременно. Но основания верить допрашиваемому у него были.

Если коротко, то четыре года назад с Александром случилось несчастье, круто изменившее его жизнь. Будучи на охоте, его угораздило попасть в серьезную неприятность. Судя по всему, это была шаровая молния. Его нашли только через несколько часов, да и то случайно. Если бы у одного из охотников не убежала собака и он не отправился бы ее искать, то Александра уже давно бы отпели.

Потом… полгода комы, из которой он вышел совершенно другим человеком. Для начала от него ушла жена, посчитавшая, что не может упускать свой шанс. Александра же «похоронили» даже врачи, боровшиеся за его жизнь. У Лены к тому моменту наметились кое-какие отношения с одним вполне солидным немцем. Он приезжал в их город по делам фирмы, а Лену, учительницу немецкого в средней школе, прекрасно владеющую языком, пригласили в качестве переводчицы.

Детей у них с Александром не было. Квартиру в связи с его недееспособностью она продала. Правда, сделку можно было и оспорить, тем более что жилплощадь была подарком его родителей. Да и вообще без махинаций тут никак не обошлось. Но Александр не стал по этому поводу рвать сердце. Нет, он вовсе не простил свою бывшую. Просто посмотрел на работяг, поселившихся на их квадратных метрах, и ему стало совестно с ними судиться. Молодые родители, четверо детей. Можно сказать, из последних сил накопили, чтоб купить квартиру с хорошей скидкой. Лена сильно торопилась.

Судиться с ней, чтоб получить свою часть денег? С учетом ее проживания в Германии – то еще веселье на несколько лет. Лучше он будет жить в душевном равновесии. А деньги? Ничего, были бы кости, мясо нарастет.

Кроме потери жены и квартиры у него случилось еще и приобретение. Правда, заметил он его не сразу, а потом еще и разбирался с этим подарком целый год. Но постепенно научился владеть довольно свободно. Если коротко, то у Александра появились экстрасенсорные способности. Теперь он мог походя загипнотизировать кого угодно.

Однако о своих возможностях он предпочитал помалкивать. И вообще, занимался самообразованием в этой области очень осторожно, всячески стараясь не привлекать внимания. Стоит ли говорить, что это оказалось серьезным подспорьем в работе. Он и до этого случая был хорошим опером, но после превратился в настоящего виртуоза.

Оставался только один вопрос. Что он с такими талантами делал в полиции? А вот ответ был весьма интересным. Он попросту не знал, куда еще податься. Нет, вариантов хватало, да только ни один из них не цеплял. В полиции ему было интересно, кровь играла. А на гражданке… Конечно, может, он и ошибался, но, как говорится, от добра добра не ищут.

Правда, не сказать, что он был непредусмотрительным и не думал о будущем. За полные два года с того момента, как он научился пользоваться своими способностями, он успел кое-что предпринять. Купил квартиру, машину, даже две: КИА – для города, УАЗ – для души. Последний находился на даче, за которой присматривал бывший, впрочем, и настоящий бомж Василий.

Квартира, дача, две машины – пока это были все его активы. Но ведь и сроку после выздоровления прошло всего ничего. Так что время подумать о будущем у него имелось, и копейка понемногу капала. На жизнь ему вполне хватало зарплаты, которая, кстати заметить, была значительно больше, чем у того же Валковского.

Кроме этого у Ладыгина имелись кое-какие приработки. Есть люди, которые верят, что если определенным образом мотивировать сотрудников внутренних дел, то они способны творить чудеса. Ладыгин не использовать этого не мог. Чем только ему не приходилось заниматься в частном порядке и за отдельное вознаграждение: он искал машины, похищенных и пропавших без вести людей, должников, воров, выставивших не ту квартиру. Главное было заполучить репутацию, а уж потом она сама начала работать на него, и он выбирал, за что стоит взяться, а что можно и проигнорировать.

Знающие его люди недоумевали, к чему при таких талантах прозябать в полиции? Ушел бы в частные детективы и горя бы не знал. А так драгоценное время приходилось тратить еще и на неизменную текучку, за которую не бывает никаких преференций, кроме зарплаты.

Но Александр только отмахивался от подобных высказываний. Полиция и частная практика прекрасно дополняли друг друга. Первая обеспечивала прикрытие и полномочия, вторая – солидный заработок. Кстати, о его приработках начальство было осведомлено, но, пока в группе по раскрытию особо тяжких преступлений с показателями все обстояло нормально, его такой расклад устраивал…

Александр с озадаченным видом смотрел на сидящего перед ним мужчину, стараясь сложить два и два. Еще его наставник говорил, что в жизни детективов не случается. Здесь скорее работает высказывание Жеглова: «Что-нибудь подобное где-нибудь, когда-нибудь, с кем-нибудь уже было». А еще, если картинка вырисовывается, не пытайся искать какое-либо роковое стечение обстоятельств, потому что их просто нет.

Правда, при этом наставник оговорился, что, мол, бывает всякое, но настолько редко, что в расчет это лучше не брать. К примеру, за всю его практику такое произошло только однажды. А выслуга у него была тридцать лет. Но похоже, что сейчас Александр наблюдал именно то самое редкое явление.

– И что же ты делал в том доме? – все так же внимательно глядя на Волкова, поинтересовался Ладыгин.

– К бабе ходил. Недавно познакомились. Вдова, одна тащит трех парнишек.

– Хочешь жениться?

– Да я бы с удовольствием. Хорошая женщина. И сыновья у нее хорошие. Правильные. Только мужика им не хватает для авторитета.

– Это ты-то авторитет.

– А чем не авторитет? Было дело, совершил глупость и сполна за нее ответил. Кто же лучше разъяснит мальцам, у которых вьюга в голове, чего стоят ошибки и глупость. Я для них как живой пример большой дурости.

С виду Волков был самым обычным. Сидит себе мужик на стуле, мирно беседует. И только если вглядеться повнимательнее, можно рассмотреть в нем что-то неестественное, какую-то скованность, словно он кукла, марионетка.

Александр научился хорошо владеть своим обретенным даром. Он давил аккуратно, понемногу. При этом память у собеседника останется в порядке, он все будет помнить, разве только его охватит недоумение, отчего это он решил так разоткровенничаться перед незнакомцем.

– А ведь кроме того, что воспитывать, их еще и кормить нужно. А у тебя с работой вроде бы не очень.

– Не очень… – Несмотря на то что Волков был под гипнозом, хотя и легким, он обреченно вздохнул.

Александру вдруг стало как-то неловко перед этим мужчиной. Конечно же к уркам у Ладыгина отношение весьма своеобразное. Но вот этот, искренне решивший начать жизнь заново, чувства неприязни не вызывал. Поэтому он перестал на него давить, продолжив разговор уже как с обычным собеседником:

– Специальность-то у тебя есть?

– А как же, – растерянно ответил Волков, силясь понять, что это только что с ним было. – На зоне обучился токарному делу. Даже корочку дали.

– Я гляжу, на хорошую зону ты попал.

– Жить можно. Ты это, начальник, лучше сразу кончай. Чужое я на себя не возьму. Да и терять мне нечего. Теперь уж только пожизненно.

– Я тебя понимаю, Игорь. Но если на тебя и навесят это дело, то только после того, как меня уберут из полиции. А я здесь пока начальству нужен. Власов! – выкрикнул Ладыгин, зная, что молодой помощник где-то рядом.

Ошибочка. Рядом оказался не только Андрей. В дверь ввалились и еще двое оперов из их группы, Конев и Ковалев. Они были постарше Андрея на четыре и пять лет соответственно. Так что, окажись недавно на его месте, смогли бы выставить за дверь распоясавшегося начальника розыска. Уж они-то хорошо прочувствовали особый статус их группы.

– Все здесь. Ну это даже лучше. Значит, так, парни, Волкова вывезете на мою дачу и передадите Василию. Игорь, сиди там и не высовывайся. Не то грохнут и прикроют дело за гибелью фигуранта. Это единственное слабое место. Не боись, про эту дачу знают только мои ребята. Все, парни, мне пора к начальству.


Уютный загородный ресторан с общим залом и отдельными кабинками. Это место никак нельзя назвать пользующимся популярностью и страдающим от избытка посетителей. Отчего так? Да оттого, что посторонних здесь не бывает. Хозяин ресторана обычный коммерсант, и раньше здесь было придорожное кафе, простая забегаловка.

Еще в советские времена на этом перекрестке стояла заправочная станция, а рядом с ней кафе, считай столовая. Очень удобно. Можно и заправиться, и перекусить – растущие вокруг деревья располагали к отдыху. А еще дорога, ответвляющаяся от трассы, вела в довольно крупное село. Так что основными посетителями кафе были как дальнобойщики, так и местные сельские жители.

С развалом Союза ситуация значительно ухудшилась. Закрылась заправка, сельское население обеднело, дальнобойщики тоже потеряли свои прежние заработки, предпочитая питаться «тормозками», собранными женами, в итоге в частные руки кафе ушло за копейки и в плачевном состоянии.

Но хозяин оказался весьма предприимчивым коммерсантом и даже в тяжкие девяностые сумел раскрутить это место. Сегодня от прежнего заведения остались только стены, задрапированные современными отделочными материалами. Само здание обзавелось вторым этажом с комфортными номерами. На заднем дворе возник отдельный павильон, в котором удобно разместились небольшой бар, игровые автоматы, два покерных стола и рулетка.

Чужие здесь не бывали, а дальнобойщики предпочитали проезжать мимо. Впрочем, мало кто из них помнил прежнее кафе «Чайка». Теперь это было популярное в узких кругах место отдыха под надежной крышей Руля – авторитета, курирующего всю теневую жизнь города.

Именно здесь он предпочитал проводить личные встречи. Место было настолько надежным, что в нем он мог ничего не опасаться. Даже слежки ФСБ, которая, несомненно, вела его разработку. Такие личности никогда не бывают обделены вниманием силовых структур.

Руль сидел за столом в общем зале в окружении двоих ближайших помощников и стайки разбитных девиц. За соседним столом расположились четверо крепких парней. Накрыто все по первому разряду, вот только из спиртного не было даже пива, только прохладительные напитки, кофе и чай. Парни при деле, а потому им не до веселья. Еще двое стояли у входа. В общем, «торпеды» держат весь зал под постоянным контролем.

Были здесь и другие посетители. Наличие авторитета и его бойцов вовсе не означало, что прочим гостям тут не рады. Как раз наоборот. Публика здесь была избранная, а значит, каждый, кого допустили внутрь, мог отдыхать, ничуть не опасаясь малейших неприятностей. Ни Руль, ни его люди и не подумают качать права.

С одной стороны, им не нужно никому и ничего доказывать. Они уже давно все доказали. С другой – это место специально задумывалось так, чтоб деловой человек мог отдохнуть там со своей пассией, не опасаясь быть узнанным. Городок-то маленький, все всё друг про друга знают. Или почти всё.

Вошедший в зал мужчина явно выбивался из общей картины. Высокий, крепко сложенный, даже плотный, одет в джинсы и ветровку. Двигался уверенно и явно производил впечатление бойца. Стрижка короткая, волосы наполовину седые. Взгляд цепкий и какой-то нехороший. Тревожный взгляд. Лицо с рублеными чертами, губы обозначены тонкой линией.

Оставалось только удивляться, каким образом охрана позволила ему пройти сюда. То, что обеденное время едва минуло, ни о чем не говорило. У каждого свой график работы. Поэтому, хотя тесноты и не наблюдалось, зал едва можно было назвать даже полупустым.

Те, кто на сегодня покончили с делами праведными, уже приступили к отдыху. Еще немного и дальше, как говорится, по интересам: кто-то останется в зале, танцевать и веселиться со своими подругами, кто-то отправится в номера, предпочитая развлекаться по-иному, а кто-то выберет игорный павильон.

Отойдя от двери на пару шагов и на мгновение остановившись, мужчина направился прямиком в один из кабинетов. Руль проводил его взглядом и, шлепнув свою подружку по обтянутой платьем попке, двинулся в том же направлении. Отдых – это, конечно, хорошо, но не стоит забывать и о делах.

– Здравствуй, Руль, – поздоровался разместившийся за столом гость.

– И тебе не хворать, Александр Сергеевич, – присаживаясь напротив, произнес авторитет, тяжко вздохнув.

Последние годы, проведенные в тишине и достатке, оставили на нем неизгладимый след. Некогда крупная и крепкая фигура заплыла изрядной долей жира. Если сила в нем все еще была прежней, то сказать это же о подвижности было нельзя.

– Тебе заказать чего-нибудь? – как радушный хозяин поинтересовался Руль.

– Спасибо. Но это лишнее.

– Что же, как скажешь. Ну и как? На этот раз обмен состоится? – наконец пристроившись, поинтересовался Руль.

– А для чего же мы встретились, – пожав плечами, ответил Ладыгин.

– Ну мало ли. Может, ты и меня решил приложить головой о стену.

– Могу и тебя. Да только ты ведь ею все больше думать привык, а не бодать стены. А потому смысла в таком деянии нет.

– Слушай, Александр Сергеевич, я вот не могу понять, отчего ты такой бесстрашный? – скрестив руки на выпирающем животе, как видно, уже не в первый раз удивился Руль.

– От того, что я всегда четко знаю, какую ношу способен нести и до какой черты дойти.

– А взять ты можешь много, идти же до самого упора.

– Ну вот видишь, ты и сам все знаешь. Со вступительной частью покончили? Вот и ладно. Деньги принес?

– А куда же я денусь. Ты же за спасибо не работаешь.

– Отчего же. Отправляйся в отдел. Напиши заявление. Там такая сумма, что материал сразу же отпишут мне. Вот тогда я и отработаю за спасибо, и даже без него. Но ведь ты в отдел не пойдешь.

– Это точно, – хохотнув, согласился Руль и откинул клапан борсетки.

Еще вчера настроение у него вовсе не было столь радушным. Три дня назад его нагрели на очень солидную сумму. Сработал один из его же ближайших помощников, Валера. Дипломат с миллионом евро для него оказался непреодолимым соблазном. Разумеется, его начали искать. Искать вдумчиво, перетряхивая весь город, да еще и по братве весть пустили. Словом, на след крысы встали все кому не лень. Вот только этого самого следа-то и не было.

Руль не сомневался, что взять Валеру будет ой как непросто. Дело в том, что подобная сумма через его руки проходила уже не раз, и все было нормально. Раз уж он решился на подобный шаг, то наверняка проработал пути отхода. Именно поэтому Руль и обратился к Ладыгину не как к менту, что было бы зазорно, но как к частному лицу. А что, все в норме, он уже давно промышляет на ниве частного сыска. Впрочем, им и до этого приходилось общаться. Менты и воры – это два соседствующих и подчас пересекающихся мира.

Руль как в воду глядел. Вся братва на ушах, но никаких намеков на след Валеры. А вот опер сработал на раз. Двое суток – и вот авторитет разбужен ранним звонком. Но расстраиваться по этому поводу он не стал. После такой-то новости.

Памятуя о том, что Руля могут плотно пасти, Александр никогда не говорил с ним по телефону ни о чем серьезном. Человек должен был получить весть при личной встрече. Разумеется, общение авторитета и старшего опера наружка могла срисовать и даже наверняка сделала это. Но мало ли по какой надобности они встречались? Телефонный разговор – это уже улика.

Вот только Слон, не зная местных реалий, принял Ладыгина за обычного продажного мента. Ну и повел себя соответственно. А что, нормально. Продажных тварей никто не любит. Вот Слон и проявил во всей красе свое отношение к подобным типам. Ну ошибся малость, с кем не бывает.

– Два лимона, как условились. – Руль хлопнул о стол четырьмя банковскими пачками пятитысячных.

– Гаражный кооператив «Надежда», двести пятнадцатый номер. Под ним просторный подвал со всеми удобствами и даже водопроводом.

– То есть? Он что, в городе?

Удивление Руля было легко объяснимо. По идее у Валеры сейчас должны были сверкать пятки, а он, оказывается, и не думал покидать город.

– Даже дураку понятно, что вы на уши поставите не то что город, но всех, до кого только сможете дотянуться. А Валера не дурак. Тварь, это да. Но не дурак. Он по-тихому арендовал этот гараж, выплатив всю сумму на год вперед, и сидит там как мышка. Обождет с месяц, благо по карцерам когда-то практику наработал, мозгами не поплывет. За это время накал спадет, искать его подустанут. Вот тут он и вырвется.

– Не любишь ты братву.

– А чего мне вас любить, Руль. Мы с вами в одном дерьме копаемся, но мы разные.

– Но Валеру-то ты сдал. Продал за бабки. А ведь мы его кончим.

– Туда ему и дорога. Ну чего смотришь? Я его на убийстве взял, но вы его смогли отмазать. Знаю, что на нем висят еще три трупа, о которых никто ни сном ни духом. Так что вперед и с песней, от этого мир только чище станет. Я тебе даже по секрету скажу, что нашел бы его вам и без платы.

– И чего же тогда взял деньги?

– А я что, дурнее паровоза, отказываться от денег, раз уж ты так жаждешь заплатить. Ладно, пойду я.

Распихнув пачки по карманам, Александр кивнул напоследок остающемуся авторитету и вышел в зал. Руль же провожал его, испытывая двоякое чувство. С одной стороны, ему хотелось грохнуть этого мента с весьма своеобразным характером. С другой – его наглость и уверенность в себе Рулю импонировали.

– Шеф, все нормально? – В кабинет заглянул Слон, его внушительная фигура застыла в дверном проеме.

– И даже лучше. Семена кликни.

Семен, один из ближайших помощников Руля, находился за тем же столом, из-за которого недавно поднялся сам Руль. Так что в кабинет он вошел почти сразу же.

– Значит, так, Сема. Гаражный кооператив «Надежда», бокс двести пятнадцать. Под ним подвал.

– Это тот, что за автоколонной, что ли? – вполне ожидаемо удивился Семен.

– Он самый. Только труп вывезите куда-нибудь подальше. Лучше в лес.

– А чего так возиться? – Пришел черед удивляться присутствовавшему там же Слону.

– Не надо портить показатели по раскрываемости этому оперу. Он этого страсть как не любит, а потому убийство обязательно раскроет.

– Да он же сам…

– Слон, ты утром уже с ним накосячил, не ошибись опять, – одернул «торпеду» авторитет. – Словом, сделаете так, как говорю.

– Шеф, я, конечно, тут недавно, но по мне, так не проще ли вальнуть этого красноперого. Че мы с ним тут танцы с лебедями разводим.

– Слон, ты не местный, а потому тебе простительно незнание кое-каких реалий. Объясняю. Городок у нас небольшой, особым вниманием никогда не пользовался. Но тем не менее уникальный в своем роде. В девяностые, когда братва повылазила из тени и начала рулить в открытую, здесь не было ни единого случая убийства мента. И знаешь почему?

– Нет, – растерянно произнес урка.

– Потому что здешние менты дали четко понять, что готовы жить по устоявшимся десятилетиями порядкам, но беспредела не потерпят. Поначалу все было ровно, как и по всей стране. Мы, молодые и бесшабашные, катались по городу как настоящие хозяева. Увидим, что пэпээсники тащат какого пьянчужку, тут же подкатим, мол, так и так, отдыхает мужик, не по понятиям его тащить куда бы то ни было. Поясним красноперым, как нужно жить и по каким понятиям. Или экипаж гайцов срисуем, когда те трусят какого трудягу, и давай за него впрягаться.

– А на хрена вам сдались эти пьянчужки и работяги? – поинтересовался Слон, вконец потеряв нить понимания.

– Да и на хрен не нужны, – продолжил вдаваться в воспоминания Руль. – Тут другое. Еще недавно мы от ментов шарахались, могли загреметь на срок даже за драку. А тут полная воля и никто ничего. Мало того, теперь мы этих самых ментов строим. Бывало, заметим, что какой патруль, словно так и надо, сворачивает в сторону, чтобы не пересекаться с нами, так догоним и давай мозг полоскать. Ну или в морду, чтобы нормально охраняли покой граждан, а не прятались по углам.

– Весело у вас было. Я малой был еще, но у нас такого не припомню, – восхищенно произнес Слон. Еще бы, прямо сказка какая-то.

– Ты все неправильно понял. Такое себе позволить могли далеко не все, и случалось оно не каждый день. Но факт в том, что даже менты в свое обхождение наши понятия вводили. И вот в один прекрасный день у ментов лопнула терпелка. У действующих или пенсионеров, так и осталось невыясненным. Впрочем, скорее всего и у тех, и у других. Советские менты, они были особой закваски. Словом, в один прекрасный день трое наших по пьяному делу избили двоих ментов, да так, что их определили на больничку. Понятное дело, секрета из этого наши делать не стали – море по колено. А на следующий день – три трупа. И Шаху, тогдашнему смотрящему, малява пришла. Мол, по беспределу может не только братва. Не поверили. Решили учинить разбор. Четверо особо любопытных оказались в реанимации. Выжили, но перешли на инвалидность. Вот такой у нас интересный городок, Слон. И это было в девяностых. Представь, что случится сегодня. В морге мест на всех не хватит, будут укладывать на хладокомбинате.

– Это что же получается, у вас здесь полный беспредел?

– Это получается, что на беспредел менты ответят беспределом и нам небо с овчинку покажется. Таких ментов немного, дай бог, если пара десятков наберется на весь отдел и всех пенсионеров. Но эти волкодавы способны на многое. Особенно пенсионеры. У них крышу сносит без работы, спиваются прямо на глазах. Ладно, вечер воспоминаний закончен, сделайте все красиво и в городе не наследите.


Суматошный день выдался, нечего сказать. Но зато небесполезный. День работы – и трехкомнатная квартира в кармане. Да еще и моральное удовлетворение получил. Когда Валеру смогли отмазать и все собранные Александром доказательства пошли псу под хвост, опер очень сильно разозлился. Ведь выявились и дополнительные убийства, к которым никак не привязаться, но они были. Словом, всегда бы так день проходил, да только жаль, не получится.

А тут еще и это столпотворение. Отдел встретил его необычной суетой. Не в том смысле, что раньше подобного не наблюдалось. Как раз это-то случалось нередко, особенно перед приездом высокого начальства. Просто именно сегодня ничто не предвещало ничего подобного.

Все куда-то бегут. Вид озабоченный донельзя. Вооружены автоматами. Напялили на себя бронежилеты, причем не для бутафории, все пластины на месте. Разве только каски привычно мотаются на ремнях, эти неудобные котелки носить никто не хочет. Впрочем, судя по тому, что видел Ладыгин, большинство все же напялят их, когда доберутся до места. Все же от касательного попадания может и спасти.

Узнать бы, что тут вообще творится, а то как рогатый муж, который узнает все последним. Нехорошо это. Неправильно. А вот и Вахрушев. Этот участковый всегда в курсе всего. Тем более даже он напялил на себя броник, а такую тяжесть капитан, прослуживший уже двадцать три года, просто так носить нипочем не станет. Ему проще послать всех на хутор бабочек ловить, чем лишний раз надрывать пупок.

Нет, Вахрушев правильный мент, потому, кстати, и капитан до сих пор. Привычку начальства квадратное катать, а круглое носить, он никогда не одобрял. Причем не стеснялся это неодобрение высказывать вслух. С учетом того, что он не лез даже в старшие участковые, на эту должность его запихнули силком. Алексей Петрович относился к категории тягловых лошадок. Ну не могут все только и делать, что косить бабло, кому-то и работать нужно.

– Леш, что тут стряслось? Боевики в город ворвались, что ли?

– А ты разве не в курсе? – искренне удивился Вахрушев, оглядывая Ладыгина.

– Не в курсе чего?

– Странно. Ты же старший по тяжким. Тебя в первую очередь должны были проинформировать.

– Леш.

– А, ну да. Волков, киллер по Долгову, сбежал.

Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Это как такое могло случиться? Поспешавший до этого Вахрушев предпочел притормозить. Озадаченный вид Ладыгина наводил на мысль, что тут не все так просто. Лишний же раз дергаться из-за дурной головы начальства в его планы не входило.

– От кого информация? – уже извлекая из кобуры телефон и нажимая на кнопки, поинтересовался Александр.

– Валковский, ну и начальник отдела. На инструктаже сообщили, что Волков, скорее всего, вооружен, отморозок, и может пустить оружие в ход.

– Ясно. Короче, валить.

– Ну да.

– Алло, Сергей, как у вас?

– Нормально, – послышался недоумевающий голос Ковалева, опера из его группы.

– Насколько нормально? – не унимался Александр.

– Да полностью нормально. Вывели тихо, никто не видел, отвезли туда, куда и условились. Андрюшу с ним оставили, на всякий случай. Сейчас возвращаемся.

– Ясно. Все правильно. Вы с ним беседовали?

– Разумеется.

– Отработайте его версию.

– Уже делаем, – тоном, мол, сами не маленькие, ответил Ковалев.

Но Ладыгин предпочел не заметить эту обиду. На то он и начальник, чтобы обозначать направления и приоритеты, по которым следует работать подчиненным. И профессионализм тут ни при чем. Но и давить излишне тоже неправильно. Поэтому он поспешил отключиться.

– Саша, я так понимаю, что напрасно нарядился в эту тяжесть? – поинтересовался Вахрушев, с видом человека, которого только что крепко накололи.

– Точно, Леша.

– Ладно, – только и произнес участковый, решительно разворачиваясь в сторону крыльца отдела.

– Ты куда? – наигранно удивился Александр.

– Пойду сдам эту сбрую и железо, а потом работать. У меня десять материалов на руках и сроки горят, а меня отправляют играть в войнушку. Козлы.

– Дежурный не примет. Он наверняка уже и оружейку опечатал.

– Куда он на хрен денется. Примет как миленький.

Н-да-а, у такого точно примет. Вахрушев мужик серьезный. Ему ведь по барабану, что дежурный в звании майора и весь из себя вечно важный. Весь штат дежурных сейчас укомплектован из бывших участковых. И что самое примечательное, все они когда-то стажировались у Вахрушева. Конечно, они могут попытаться поартачиться, но Алексей даже в свои сорок три ничуть не чурался пройтись по сусалам. Причем мог сделать это, не выходя из дежурки. Впрочем, вряд ли до этого дойдет. Но раньше прецеденты случались.

В здании отдела уже наметилось затишье. Народу почти нет. Практически весь личный состав выдвинулся шерстить город, согласно разработанному плану. Эта схема была отточена уже давно и не раз применялась. Можно сказать, обычные мероприятия по поимке вооруженных преступников.

Необычным было то, что всегда в первых рядах сформированных групп находились парни из группы Александра. А кому еще заниматься этим непосредственно, как не им? Но вот на сей раз не привлекли никого. Даже Андрюшу, хотя бы для виду, не вызвали. Клоуны.

Второй этаж. Кабинет начальника уголовного розыска. А вот и сам Валковский. Хм… ничуть не сомневался, что, заварив кашу, сам Вова останется в сторонке. Так сказать, будет осуществлять оперативное руководство. Для этого ему даже не нужно спускаться в дежурку, куда и будет стекаться вся информация. Не барское дело. Он примет доклад дежурного и в своем кабинете.

– Вова, может, объяснишь мне, что тут происходит? – без стука войдя в кабинет, с ходу взял быка за рога Александр.

– Товарищ майор, выйдите из кабинета и войдите как положено. И прекратите разводить панибратство. Обращайтесь как положено, – начальственным тоном рявкнул Валковский.

Понять, конечно, мужика можно. Но, на его беду, Ладыгин уже давно привык быть сам себе на уме. Он вроде как и в уголовном розыске и в то же время вне его. Прежний начальник махнул на группу по тяжким рукой, а вот новый решил исправить этот недочет. Что же, достойное начинание, только не при майоре Ладыгине.

– Вова, ты что, головку нагрел?

– Слушай, ты… – не выдержал-таки Валковский взятого им же официального тона.

Однако в планы Александра вовсе не входило мериться достоинством и тяжеловесностью подполковничьих погон против майорских.

– Вова, стоп. Вдохни и выдохни. После чего мы поговорим спокойно. Ну сам посуди, что ты можешь мне сделать? Физически тебе со мной не справиться. За пистолет ты не возьмешься, просто духу применить не хватит. Начальство на мои выкрутасы смотрит сквозь пальцы, потому как я нужен и начальнику отдела, и прокурору. Так что давай не нагнетать. Как говорится в старой поговорке, сядем рядком да поговорим ладком.

– Саша, с каким бы удовольствием я тебя… Ладно. Ты только помни, мое время еще придет.

– Вот не прав ты, Вова, – не согласился Ладыгин, покачав головой и устраиваясь на стуле напротив Валковского. – Сам посуди, мы ведь в разных весовых категориях. Ты из тех, кто может легко подставить своих сослуживцев, кто видит в погонах и должностях только средство обогащения. Из тех, благодаря кому в девяностые о милицию ноги вытирали. Я же принадлежу к тем, благодаря кому это дерьмо прекратилось.

– Что ты хочешь этим сказать? – Валковский даже стойку сделал.

– Ничего я не хочу сказать, Вова. Кроме того, что эти две сущности уживались в нашем отделе, не перемешиваясь, уже двадцать лет. Мы пашем, вы косите, и никто не лезет в чужой огород. Но ты, как только стал начальником, решил поломать систему, прогнуть всех оперов под себя. А так нельзя, Вова. Не нужно трогать механизм, пока он работает. Какого хрена ты полез в дело Долгова? Ну убили, и бог с ним. Вон убийство бомжа висит, ты к нему что-то интереса не проявляешь. По показателям даже с висящим Долговым у нас все нормально выйдет. Так чего ты так бесишься? Понимаю, цена вопроса. Но ведь я сказал, что Волков ни при делах. А я еще никогда не ошибался. Так чего же ты тогда бесишься? Зачем поднял весь отдел на уши, разыскивать якобы сбежавшего и до зубов вооруженного Волкова? Ну чего молчишь?

– Если ты забыл, я начальник уголовного розыска. И здесь могу распоряжаться только я. А еще у меня нет привычки прощать тех, кто посмел поднять на меня руку. Так что напоминаю, ходи с оглядкой.

– Угу. Бери ношу по себе, чтобы не падать при ходьбе, – задумчиво произнес Александр, а потом вдруг вскинулся. – Ха-ха! Вова, а ведь ты не стараешься заработать. Ты отрабатываешь.

– Что-о?

– Ничего, – равнодушно пожав плечами, ответил Ладыгин. – Я так понимаю, «тяжкие» в сегодняшних мероприятиях не принимают участия? Тогда бывай.

Надавить на него, чтобы раскололся по полной? А смысл? То, что он уже получил кусок и сейчас его отрабатывает, понятно. Как понятно и то, что кое-кто заинтересован не просто в скорейшем раскрытии дела, но еще и в том, чтобы все закончилось как надо. Александр не собирался даже гадать, кто это такой, и так ясно.

Ну и как в такой ситуации вытащить из-под удара Волкова? Ведь проще всего повесить все на труп. Мужик, считай, уже обречен. С одной стороны, Ладыгин ему ничего не должен. С другой – он дал слово, а словами Александр разбрасываться не привык. И ведь что самое противное, при подобном настрое даже собранный парнями материал по алиби Волкова может не сработать.

Впрочем, есть один вариант. Майор достал телефон, быстро пролистнул записную книжку и нажал на вызов. Как любил говаривать его наставник, всегда и везде имей знакомства, и желательно из числа женщин, молодых, зрелых или старых – не имеет значения. Всегда имей к каждой подход, и это тебе окупится сторицей. Баба, она предает куда реже мужика, а бывает полезнее в разы.

– Алло, Зоечка, здравствуй.

– Ладыгин, тебе чего?

– Зоя, ну ты как скажешь…

– Саша, мне некогда. Так что давай обойдемся без любезностей. Со мной можно и без витиеватостей.

Угу. Есть люди, которые забывают про добро, как только завернут за угол. Зоя была не из таких. В том, что ее сын не оказался на нарах или хотя бы под судом за совершение разбоя, целиком заслуга Ладыгина. И поступил он так вовсе не потому, что мать паренька работает в администрации специалистом по связям с общественностью, а по сути является доверенным лицом главы города. Просто не захотел ломать жизнь парню, который пошел на преступление по дурости и пьянке. Сейчас он учится в военном училище. Бог даст, все у него будет в порядке.

– Зоя, мне нужно попасть к Косте.

Для нее организовать встречу с главой города – плевое дело. Поэтому глупо искать другие варианты при наличии такого железобетонного.

– Ничего не получится. – А вот этого он не ожидал. Впрочем, причину она пояснила уже тут же, не отходя от кассы: – Он уехал в Москву, сказал, что будет только через неделю. Могу завести к заму. Так будет даже проще, – подумав, что Ладыгину нужно решить какой-то вопрос, предложила она.

– Нет, Зоя, спасибо. Но мне нужен именно Костя.

– Извини.

– А ты сможешь отзвониться, как только он вернется?

– Не вопрос.

– Спасибо.

Итак, Кости нет. Парни бумажки соберут. Поможет это Волкову, не поможет – будет видно. Официальное рабочее время закончилось. Ну и чем заняться? А, пожалуй, прямиком на дачу. До темноты еще часа четыре, времени более чем достаточно.

## Глава 2. Портал

Дачный поселок располагался в восьми километрах от города, по обеим сторонам трассы местного значения. Раньше там были сплошь распаханные поля, а теперь примерно треть из них, что поплоше, уже давно не видели плуга. Правда, в последнее время ситуация понемногу меняется, все большие площади начинают обрабатываться, вновь возвращаясь в оборот, однако некоторым полям уже не суждено возродиться. Причина проста: они отошли под застройку либо разрастающегося города, либо элитных дачных поселков. В девяностых стало жутко модно иметь свою дачу, непременно с зеленым газончиком, аккуратными деревцами и бассейном с шезлонгами, ну и чтобы соседские постройки соответствовали статусу, а не какие-то там скворечники вокруг ютились.

Но этот поселок возник еще при Союзе и никому, кроме работяг, был не нужен. Рядом довольно оживленная трасса, да и само место довольно неудобное. Судите сами: участки располагаются на склоне протяженной холмистой гряды, выше поселка начинается равнина, занятая полями, на противоположной стороне от трассы – тоже поля.

Раньше домики начинались метрах в двухстах от дороги, теперь же стали ютиться, считай, вплотную к ней. Опять же привет от девяностых, когда горожане бросились обзаводиться собственными клочками земли под огороды. На этих участках так и остались деревянные будочки, где, кроме садового инвентаря, и нет ничего.

Но чем дальше от трассы, тем строения выглядели солиднее. Конечно, еще по советским меркам. Некоторые из хозяев в свое время пытались изменить облик своих дач современными материалами, но получалось откровенно слабо.

Что касается Александра, то ему вполне хватало и квартиры. Причем однокомнатной. Много ли нужно холостяку, да еще с такой работой? Бывало, домой по нескольку дней добраться не мог. Конечно, в тридцать три пора уже подумать о семье и детях, но, обжегшись на Лене, с узами брака он уже не спешил.

Дача же у него появилась практически случайно. Завелись лишние деньги, так отчего же их не вложить? К тому же наличие некоего тайного логова, о котором он не распространялся, вполне его устраивало. Даже родители, брат и сестра не знали о существовании этой дачи. При покупке Ладыгин не стал ее переоформлять – у Александра появилась на нее дарственная.

Участок небольшой, зато на нем приличный домик в два этажа, с просторным подвалом. На первом – санузел, кухня и гостиная с камином, на втором – две спальни, вернее, спаленки. Весь домик всего-то шесть на четыре, а вот для подвала эти размеры в самый раз. Хотя с недавних пор его использование в качестве кладовой продовольственных запасов было забыто. Помещение сухое, прохладное, поэтому в нем новый хозяин оборудовал комнату с мягкой мебелью и бильярдом. При случае Александр любил здесь поспать, особенно в летнюю жару. Даже кондиционер не нужен.

Напротив этого домика находился второй, практически такой же по размерам, только одноэтажный, сколоченный из различных пиломатериалов и утепленный пенопластовыми плитами. Прямо как в той песне: «Я его слепила из того, что было». Его хозяева поставили еще при Советах, а уже потом постепенно отстроили капитальный. Правда, несмотря на то что он предназначался под снос, домик был в хорошем состоянии, и Александр не стал от него избавляться. Вместо этого он облагородил его сайдингом – пластиковыми стеновыми панелями, перестелил крышу, произвел внутреннюю отделку – без излишеств, но прилично.

Оставлять дом без присмотра в этих местах – плохая затея. Дачи обворовывались и горели с завидным постоянством. То бомжи обоснуются, то наркоманы заведутся, а то и просто ребятня, причем далеко не только беспризорная.

Вот и в этом домике поселился один бомж, Вася. А что, едой обеспечивают, газ, свет, вода, крыша над головой. Даже транспорт имеется в виде скутера, плюс десять литров бензина на неделю. Чем не житье? Кстати, он же руководил всеми ремонтными работами, расплачиваясь с рабочими. Никто Александра и в глаза не видел, а Василий не распространялся по его поводу. Он хозяин – и все тут. Подумаешь, вид у него бомжеватый. Деньги выплачивает сполна? Так какие вопросы?..

Дорога прорезала весь поселок насквозь, подъем постепенно становился все круче, наконец Александр приблизился к противоположной окраине. Остановился перед высокими воротами из профильного железа с врезанной в створку калиткой. Вокруг участка такой же забор, из-за которого виден только второй этаж с небольшим балконом. Чтобы рассмотреть, что творится внутри, нужно как минимум забраться на вершину гряды, склон которой сразу за границей участка был достаточно крут, а потому и дач там больше не строили. Собственно, именно благодаря этому обстоятельству бывший хозяин и сумел прихватить лишка земли.

Александр просигналил дважды, обождал и еще раз. Сначала ничего не происходило, но примерно через минуту ворота начали открываться. Нет, Ладыгин и не думал изображать из себя барина. Просто калитка и ворота были заперты, а перелезать через забор по меньшей мере несерьезно.

Въехал на территорию, протиснулся между двумя домиками и направился на задний двор, на заасфальтированную площадку под навесом. Четыре машины там встанут без труда, или нет, три, место под четвертую уже было занято 469-м УАЗом.

Это Александр воплотил свою давнюю мечту. Будучи сам охотником, хотел иметь внедорожник и отчего-то грезил именно УАЗом. Но пока был женат, позволить себе этого не мог. Да что там, у них вообще никакого авто не было. Это уже потом, когда он начал шабашить частным детективом, а тут еще и дачку прикупил, появилось место, где содержать этого крокодила.

За стоянкой – зеленый травяной ковер, деревья, большая беседка с мангалом в углу, неподалеку банька с небольшим бассейном – словом, все, что может понадобиться для отдыха. Здесь они с парнями из группы время от времени стресс снимали или после охоты посиживали. Случалось, и семьями, это когда Ковалев и Конев прихватывали своих. К коллективу у Ладыгина отношение серьезное.

– Александр Сергеевич, вы какими судьбами-то? – встретил Власов едва вышедшего из машины начальника.

– Настроение испортили дальше некуда. Вот и решил переночевать здесь. Та-ак. Стоять. Бояться. Андрюша, это что за взгляд такой? Дезертировать решил?

– Александр Сергеевич, просто я тут подумал… Если вы тут, то, может, я тогда… Нет, если надо…

Ясно. Есть у молодого зазноба, с которой он вроде как очень даже серьезно. И ведь не на случку спешит. Видел Александр, как эта влюбленная парочка вечерком по парку гуляла. Господи, и смех и грех – прямо два пионера. Впрочем, Ладыгин где-то даже завидовал Власову. У него самого все было по-другому. Лена его в оборот быстро взяла. А потом, когда поняла, что ее муж неправильный мент, деваться было некуда. Треть мужиков спились или на игле. Другая треть – сидят на диване и разглагольствуют, какая пошла хреновая жизнь, пока жена тащит весь дом, и только последняя треть нормальные. Да и из этих далеко не каждый имеет достойный заработок. Уйдешь от одного мужа и куда прибьешься? Достался нормальный мужик, вот Лена и держалась за него. Но, как выяснилось, пребывала в постоянном поиске. Возможно, по этой причине и детей у них не было. Теперь Александр уже прекрасно понимал, что Лена в любом случае ушла бы к тому немцу, а его кома только облегчила все дело.

Сам Александр, опасаясь заводить серьезные отношения, тем не менее был уверен, что у Андрея невеста не такая. Конечно, он сомнительный авторитет в этой области и именно по этой причине отмалчивался, не лез со своими советами к молодому. Просто молча радовался за него и малость завидовал.

Но сегодня у Ладыгина были на Андрюшу планы. Тот должен был составить ему компанию. Вроде и заработать получилось, и в то же время как-то погано на душе. Поэтому захотелось просто надраться. Но водкой Власова не соблазнить. Приказать остаться? Некрасиво. Жены Конева и Ковалева прекрасно знали их начальника именно как заботливого отца-командира, который всегда, если нужно, и поможет, и войдет в положение. А вдруг у этих все срастется и Андрюшина пассия вольется в их своеобразную семью?

– Ну что же, если очень нужно, то давай. Не стану задерживать. Могу даже до города подбросить, – вполне обыденно произнес Александр, пожимая плечами. – Но не обессудь, только до окраины. Вызовем на въезд такси, оно тебя там подхватит.

– Спасибо.

– Да ладно, чего уж там. Время раннее, успеешь еще со своей зазнобой прогуляться. Ты созванивайся, а я пока пойду переоденусь и соберу кое-какие вещички.

– Какие вещички? – тут же сделал стойку уже нацелившийся на телефон Андрей.

– Ну, переоденусь в камуфляж, не в этой же одежке по буеракам лазить. Соберу оружие.

– Стрелять поедете?

– Была такая мысль.

Вообще-то и близко ее не было. Нет, пострелять он любил и нередко выбирался за дачный поселок, чтобы поупражняться в этом деле. Кроме охоты, конечно. Кстати, весь свой арсенал он хранил здесь же на даче, в той самой подвальной комнате. ИЖ, вертикалка двенадцатого калибра, мелкан ТОЗик, СКС и СВТ. Была еще одна ижевская вертикалка, но она находилась в пользовании у Василия, приглядывавшего здесь за хозяйством.

Вообще-то Ладыгин не был оружейным фанатом. Нельзя было сказать и того, что он прекрасно разбирался в стрелковом оружии. Стрелять умел, не без того, хотя и снайпером ни разу не был. Наличие же у себя небольшого арсенала объяснял просто – на всякий случай.

ТОЗик для того, чтобы можно было стрелять, не покидая дачу. Тихое и достаточно точное оружие, как раз отвести душу. СКС и СВТ – те уже посерьезнее, но выбор пал на них только в силу того, что это были реальные армейские образцы. Ну и цена имела значение. Когда Александра пробило обзавестись этим арсеналом, у него еще не было сегодняшних заработков. А потом в покупке чего-то более продвинутого отпала необходимость. Есть же два серьезных ствола, так чего мудрить.

Так вот, Александр предполагал, что Андрея не остановить возможностью опрокинуть пару-тройку стопок горячительного, поэтому решил зайти с другой стороны. Парень страсть как любил пострелять. Он никогда не пропускал отделовские выезды на стрельбище. Даже когда им удавалось выехать за город с автоматами, неизменно изыскивал возможность для стрельбы. С патронами вопрос худо-бедно решался.

Мелкан в качестве завлекательного оружия не подходил. Не тот интерес. А вот из винтовки или карабина – это уже совсем другая песня, но для этого однозначно нужно выезжать из дачного поселка. Народу здесь проживает немного, но все же несколько десятков семей наличествует. Ни к чему беспокоить соседей.

– Александр Сергеевич, а можно мне с вами? – Ну прямо «вьюноша бледный со взором горящим».

– А как же… – делано удивившись, Александр изобразил некий жест, который был прекрасно понят.

– Так я же Ирине не звонил. Она в курсе, что у меня сегодня работа на сутки, а там как получится.

– Приучаешь к предстоящим тревожным будням?

– Что же она, зверушка, чтобы ее приучать? Не глупая, понимает.

– Ладно, пошли в дом. Нужно переодеться. Василий, как дела? – заметив бывшего бомжа, поинтересовался Александр.

– Нормально, Сергеич. Все тихо.

Угу. Сейчас-то тихо. Но было дело, Василию приходилось палить из ружья в воздух. Соседи поначалу возмущались. Правда, весь поток брани принял на себя Василий. Грозились обратиться к участковому. Но то ли ноги не дошли, то ли решили, что не стоит с соседом так уж круто ссориться. Не пошли сразу, а потом и думать об этом забыли. Как видно, слухами земля полнится, и всякий антиобщественный элемент отчего-то перестал забредать в их квартал. Даже детвора предпочитала куражиться в сторонке. Кто этого дурака с ружьем знает, куда он станет палить?

Ну и на что соседям жаловаться? Тут в кои-то веки вздохнули с облегчением. Так что нормальный сосед, надежа и опора.

– Вот и хорошо, что тихо. А где ты Игорька разместил?

– Так у меня, в домике. Умаялся, спит. Кто его так, Сергеич?

– Борец за светлое будущее человечества.

– Мент, стало быть.

– Василий, ты за языком-то следи, а то, не ровен час, прикусишь.

– А чего мне его кусать? Слава богу, в холодильнике мясо имеется. А ментом ты и сам себя обзываешь.

– Вот именно, что себя. Я мент, а тот борец, он просто мусор. Разницу улавливаешь?

– Ага. Но меня при знакомстве ты чуть не поломал.

– Вася, «чуть» не считается. И потом, кто же идет знакомиться пьяным в дым и замахиваясь молотком?

– Кхм… Так что с Игорем-то, Сергеич? – решил прекратить бесполезную перепалку Василий.

– Да ничего. Пусть пока поживет здесь и носу на улицу не высовывает. И ты о нем ни слова. Захочет помочь тебе по хозяйству, то ваши заботы. Но, если вдруг кто появится, ты его сразу в дом, в подвал. Звони мне и встречай гостей. Прикидывайся валенком, мол, ключей от дома нет. Понял?

– Понял.

Собрались быстро. Часа через три начнет темнеть, поэтому лучше не затягивать. У Александра в шкафу хранилась одежка на всю их честную компанию. Все равно на охоту они ездили через эту дачу, так как тут и оружие Александра, и, что самое важное, УАЗ. И потом, жены меньше ворчат. Об изгвазданной одежде – а в ином виде с охоты они редко возвращались – позаботится Василий. У него под это дело в ванной комнате имеется новенькая стиральная машина.

Вообще с Василием произошли разительные перемены. Из бомжа он постепенно начал превращаться в нормального человека. А тут всего-то понадобилось – обзавестись жилищем, перестать пить и… заиметь в покровителях экстрасенса, который при каждой встрече слегка вправляет мозги. Тихо так, ненавязчиво, но неуклонно.

– Куда поедем, Александр Сергеевич?

– Что за странный вопрос, Андрей?

– Так ведь не сезон? До открытия на перепела еще полтора месяца. Вдруг кто бдительный попадется.

– Лишние телодвижения нам ни к чему, – помяв руль УАЗа, согласился Ладыгин. Вот что значит импровизация под плохое настроение. И ведь не отменишь. – Ладно, прокатимся чуть дальше. Есть у меня одно местечко.

УАЗ рыкнул мотором и наконец выскочил в распахнутые ворота. Александр резко вывернул руль влево, и через мгновение автомобиль был уже за пределами поселка, на едва заметной стежке, набитой, кстати сказать, этими же колесами. Минут пять подъема по замысловатой кривой – и они вырвались на равнину.

Петлять по полевым дорогам пришлось примерно с полчаса. За это время им встретились только один трактор да какой-то мужик на мотоцикле – все, округа словно вымерла. Хотя вокруг все засеяно, ячмень и пшеница наливаются зерном.

Потом обработанные поля закончились и пошли холмы. Здесь даже сенокосы не организуешь, потому как тогда косить придется вручную. Как в той поговорке: коси коса, пока роса. Но на такое может пойти только частник, а эти земли были когда-то колхозными. Вот и использовали раньше эти холмы, полные разнотравья, для выпаса.

– Оп-па! Александр Сергеевич, а откуда здесь грейдер? – поинтересовался удивленный Власов, начав подпрыгивать на неровностях.

– В этих местах раньше стояла летняя молочная ферма. Дождь не дождь, грязь не грязь, а скотину доить и молоко вывозить надо. Вот и устроили грейдер. Колхоз имени Буденного был миллионером, не хухры-мухры. На эту дорогу можно и с трассы попасть, только не с той, где моя дача. А это круг, вот и рванул я напрямки.

– Я вижу, этой дорогой давно не пользуются, – глядя на то, что почти вся она заросла травой, констатировал Андрей. – И не приводят в порядок, – закончил он, подскочив на очередной колдобине.

– Ничего удивительного. Она же тупиковая, никому не нужна. Если бы на месте фермы были бы капитальные постройки, то, может, кто и прихватил бы. Но там коров держали под открытым небом, дойку проводили под навесом. Доярки жили в легких фанерных домиках, которые уже давно разобрали. Так что там ничего и нет, кроме холмов.

Слова Александра нашли подтверждение буквально минут через десять. Заброшенная разбитая дорога привела их к небольшой отсыпанной площадке метров двадцать на двадцать, тоже основательно уже заросшей. Раньше по периметру располагались домики, где проживали доярки, имелась столовая и конторка заведующего. От бывшего просторного загона для скота осталось только одно напоминание в виде ржавых столбов из труб. Остальной металл вывезли охотники за вторсырьем. Со столбами же, залитыми в бетон, возиться никто не стал.

– Н-да-а… Уныло, – осматриваясь вокруг, задумчиво произнес Андрей.

– Есть такое дело, Андрюша, – в тон ему протянул Ладыгин.

– А где стрелять-то будем?

– Проедем чуть дальше. Во-он туда.

– В лесок, что ли? – проследив, куда указывает рука начальника, поинтересовался Андрей.

– Не куксись. Там за деревьями есть овраг, метров сто пятьдесят. Без зарослей, кончается тупиком, как раз вместо пулеуловителя будет. Склоны высокие, почти отвесные, поверху растут деревья. Звук от выстрелов будет уходить вверх, а назад слегка заглушат деревья, так что далеко не услышат. Идеальное стрельбище, если тебе хватает дистанции.

– Кхм… Александр Сергеевич, а вас здесь… Ну…

– Угу. Тут меня молния и приласкала. Ладно, поехали.

Ничего-то тут за три года не поменялось. Об этом месте Александр знал еще с детства. Где только их не носило. А ведь до ближайшего жилья километров пятнадцать, никак не меньше. Сколько же в них было энергии, если они забирались сюда просто так, от непоседливости натуры?

В тот день Ладыгин был на охоте. Вернее, он просто выбрался отдохнуть. В одиночку, да еще и без собаки… Это только если на дурака и удачу. Ну или нужно быть настоящим охотником. Он же не был им тогда, не стал и сейчас. Но продышаться и проветрить мозги необходимость была. Добрел до этого места, решил пострелять. А что еще делать, раз уж выбрался с ружьем в руках? Ну и беззаботное детство с самопалом в руке вспомнить захотелось. Вошел в овраг, установил мишень. Тут-то это и случилось.

– Вы чего, Александр Сергеевич?

– Вот не поверишь, Андрюша, после того случая я ведь этого места избегал как черт ладана.

– Может, тогда не стоит? – В голосе молодого парня послышалась искренняя забота.

– Нормально. Свои страхи нужно давить в зародыше, – излишне бодро произнес Ладыгин и тронул автомобиль в сторону деревьев.

Хотел бы он быть таким же уверенным, каким старался казаться. Вообще, он не смог бы описать чувства, обуревавшие его в эти минуты. Страх, паника, помноженные на нетерпение и ожидание. Непонятно? Вот и он ничего не понимал. Его и тянуло в этот овраг, укрытый леском, и возникало желание как можно быстрее отсюда убежать.

Автомобиль уверенно покатил по неровной земле, укрытой высоким зеленым ковром. Приблизился к лесочку, а потом, объезжая деревья и подминая под себя мелкий подлесок, углубился за зеленый занавес. Метров сто извилистого маршрута, и их взгляду открылся прямой как струна и сумрачный овраг.

Едва только УАЗ остановился, как Андрей выскочил из него в предвкушении предстоящего развлечения. Быстро распахнул заднюю дверь и выхватил пластиковый ящик с пустыми бутылками. Он молодой, ему и ставить мишени. Хорошо, что бутылки все светлые, рассмотреть их при таком освещении будет не так трудно.

Однако весь задор Власова как ветром сдуло, едва только он взглянул на Ладыгина. К удивлению Андрея, начальник остался сидеть в машине, глядя в какую-то точку в конце оврага. При этом его руки так вцепились в руль, что костяшки побелели, да и желваки на скулах заиграли.

– Александр Сергеевич, все нормально? – Никакой реакции. – Александр Сергеевич, – повысив голос, вновь позвал Власов.

– А? Что? Ага, нормально, Андрюш.

– Что-то по вам не скажешь. Может, ну его. Поехали отсюда.

– Андрей, ты ничего не видишь?

– Что именно?

– Там, в конце оврага, – поинтересовался Ладыгин, все же выйдя из авто и показывая рукой перед собой.

Власов попытался рассмотреть что-либо необычное в указанном направлении, хоть что-нибудь. Растительность отсутствует, есть разве что мох. Склоны в конце имеют высоту метров десять, почти отвесные, сланцевые, такие же боковые. Ширина оврага около восьми метров. А почва там такая же глинистая, как и у них под ногами. Нет, ничего необычного Власов не замечал. Подобные места в этом районе не редкость. Разве только сам овраг. Там вроде как сам собой напрашивался ручей, которого не было. Впрочем, не всем же оврагам иметь на дне ручьи. О своих наблюдениях Андрей поведал Александру, но тот сосредоточился на чем-то другом.

– Неужели не видишь? Там, в конце? Да в этом сумраке она светится, как с подсветкой.

– Кто она, Александр Сергеевич?

– Да радуга.

– Радуга?.. Александр Сергеевич, но сюда даже солнце не заглядывает, оно уже ушло за склон оврага.

– Да не такая радуга, – отмахнулся пребывавший в растерянности Ладыгин. – Она цветом как радуга. Спектр, понимаешь. Вон выходит из того склона и входит в противоположный.

– Извините, но не вижу.

Ничего не ответив, Александр направился в сторону тупика. Шел медленно, словно опасался подвоха. Да какого черта?! Сколько можно? Мужик он или где?! Мысленно обругав себя, он словно встряхнулся, сбросил оцепенение и зашагал обычным своим бодрым шагом. Вернее, он пошел так, словно что-то там для себя решил и непременно намерен был это воплотить. И потом, не убило его в прошлый раз, ничего не случится и на этот. А Власов…

– Андрюша, держись от меня шагах в тридцати. Мало ли. А то опять выскочит эта молния.

– Да откуда ей тут взяться? Ага. Ну да. Я понял, – притормаживая и отставая от Александра, пролепетал парень.

Приблизившись примерно до тридцати шагов, Александр сумел рассмотреть явление уже лучше. Это походило на какой-то перекрученный из цветов спектра жгут, протянувшийся между склонами на высоте примерно двух метров. В поперечнике не больше полуметра, очертания строгие, неменяющиеся.

Понял он и отчего пребывал в уверенности, что радуга выходит из левого склона и входит в правый. Просто это действительно было так. Его взгляд уловил в этом разноцветном явлении некое течение, и именно слева направо. Хотя и не мог объяснить, что конкретно он видит и как определил, что это самое движение имеется. Картина маслом. В смысле завораживающее и необъяснимое зрелище.

А теперь он этот поток еще и слышал. Это были звуки, очень похожие на низкое и какое-то утробное гудение. Ну как это бывает у неисправных ламп дневного света.

Хм… а ведь тот шар, чтоб ему пусто было, выплыл примерно на этой же высоте. Это что же получается: он оказался порождением вот этого энергетического потока? Это название само угнездилось в сознании. Просто он не знал, как еще определить это странное и необъяснимое явление.

А может, необъяснимое оно только для него? Есть же сотни людей, занимающихся изучением всяких аномальных явлений. Ведь наверняка кто-то с чем-то подобным сталкивался. Или нет? Вот Андрей, например, продолжает стоять и хлопать глазами, недоумевая по поводу поведения шефа. А Александр не просто видит этот поток, он его чувствует. Они словно сроднились после того случая.

А вдруг окажется, что та молния возникла из вот этого самого потока? Да легко. Из всего того, что вычитал про шаровые молнии Александр (тут поневоле станешь любопытным), вообще никто не может дать им хоть какое-то вразумительное объяснение. Даже неопровержимого документального подтверждения их существования нет. Имеются только описания очевидцев, и не более того.

Очень информативно. Вот, например, что может поведать столкнувшийся с этим явлением Александр: шар диаметром примерно пятьдесят сантиметров, кстати, переливающийся всеми цветами радуги, взорвался примерно в трех метрах от него. Может, дальше, может, ближе – точнее сказать он не мог. Взорвался, гад, абсолютно беспричинно, как и появился. Сам Александр не то что ничего тогда не предпринял, он позабыл, как вообще нужно дышать. Ценные научные сведения? Вот и он о том же.

Надо бы подтянуть какого-нибудь яйцеголового. Да Александру и самому интересно, что это вообще такое. Однако знание уголовного и уголовно-процессуального кодексов, методов оперативной работы, владение иными профессиональными, и не только, навыками – слабое подспорье в разгадке этого явления. Поэтому лучше привезти какого-никакого, а специалиста.

– Александр Сергеевич, а что вы видите?

Странно. Другой бы подумал, что начальник слетел с катушек, и поспешил бы организовать спасателей в белых халатах. А этот проявляет любопытство. В смысле ему реально интересно, он и не думает, будто Ладыгин двинулся рассудком. Александр это явственно понимает.

Чувствуя себя не в своей тарелке, а от того заикаясь и путаясь перед парнем на десять лет моложе, Александр описал видимую картину. И опять, вопреки ожиданиям, вместо скепсиса и непонимания Андрей проявил стремление осознать то, что ему старались объяснить. И, как ни странно, Александр вдруг почувствовал, что обретает какую-то уверенность в себе. Оказывается, ему не хватало вот такого понимания.

– Александр Сергеевич, а вы что-нибудь чувствуете?

– И даже слышу. Такое низкое гудение.

– Но еще и чувствуете?

– Ну да. Не знаю, как это объяснить, но как будто у нас с этим потоком есть что-то общее.

– А попробуйте закрыть глаза и как-то слиться с ним, что ли.

– Как?

– Ну, вам лучше знать, вы же его чувствуете. Мне кажется, что вы обладаете экстрасенсорными способностями. Ну, если судить по тому, что я о вас знаю и наблюдал в вашем поведении. Только раньше я подозревал, а теперь уверен.

– А ну-ка в этом месте поподробнее.

Поток потоком, но то, что его тайные способности для кого-то уже вовсе и не тайные, куда важнее. Он конечно же может сейчас погрузить Андрея в транс, потом они постреляют по бутылкам, и парень не вспомнит ни о чем другом. Так и будет пребывать в уверенности, пока с него не снимут блок.

Проделать подобное иному специалисту не всегда по силам. Александр не только занимался самообразованием, но и ездил в другие города, встречался с экстрасенсами, не раскрывая своей личности. Кое-что они смогли ему разъяснить, до кое-чего он дошел сам. Так что в предмете он немного разбирался – уж неучем не был точно.

Но нужно понять, где и как он прокололся, чтобы впредь этого не было. Скрытность в нем выработалась ввиду специфики службы. Такая уж у оперов работа, что откровенными до конца они не бывают ни с кем. Никогда не делятся своими информаторами, не выдают на-гора всю информацию, если есть смысл что-то придержать. Да много еще чего скрывают. Это, можно сказать, даже не работа, а образ жизни.

Как выяснилось из рассказа Андрея, Александр был в полной безопасности. Вернее, о его способностях больше никто не догадывается и вряд ли догадается. Разумеется, при сохранении прежней осторожности.

Власов же оказался исключением. Парень давно и плотно подсел на фантастику. Последние несколько лет его особенно увлекали различные книжки о попаданцах, засланцах, путешествиях в иные миры и реальности.

При подобном хобби его взгляды были куда более пластичны и имели широкие допуски. Ему было куда проще поверить в нечто необъяснимое и нереальное. Другой бы в этом направлении не стал и думать, а вот Андрей подумал.

Н-да-а… Слабо парня загружали работой, если у него еще и на книжки оставалось время. Впрочем, тут как ни загружай, если душа просит, то время всегда найдется. Ну и что делать? Последовать совету молодого коллеги? Хм… сомнительно, что в этом есть здравое зерно. Кто те книжки пишет? Фантазеры-самоучки, оторванные от реальной жизни. Ну уж научного обоснования под ними нет никакого. Хотя… Что-то там про параллельные реальности и тому подобное вроде муссировалось и во вполне научных кругах…

– Значит, говоришь, попробовать слиться с этим потоком?

– Да. На ментальном уровне. То есть… Ну вы же его чувствуете.

– Значит, говоришь, попытаться с ним слиться? – как попугай повторил Ладыгин.

– Угу, – подбодрил начальника Андрей, для вящей уверенности тряхнув головой, как конь на водопое.

– И что потом?

– Ну-у, не знаю. Если это энергетический поток, как вы говорите… А вдруг получится открыть портал. По идее для него нужно много энергии.

– Портал?

– Ну да.

– И сколько порталов ты уже видел?

– Александр Сергеевич, что вы меня пытаете? Откуда мне знать, что и как делать. Вы спросили – я высказал свое предположение. Если на то пошло, то вы должны знать больше.

– Больше, меньше, – передразнил парня Ладыгин и подал знак, чтобы он замолчал.

Закрыл глаза и попытался представить себе этот поток. А чего его представлять. Вот он во всей красе. Перед опущенными веками темнота, как и положено, а вот этот самый поток струится и переливается, словно Александр и не прикрывал глаз. Ладно. Вот он, этот поток, а теперь давайте представим себе портал. Господи, а что он из себя представляет-то? Так, а может, как в фильмах: ну там некий большой круг с мутной поверхностью, через которую видно некое зазеркалье…

– Аф-фи-и-геть!!!

Если Андрей сейчас видит ту же картину, что развернулась перед взглядом Александра, то тут действительно есть от чего прийти в восхищение. Ладыгин увидел огромный круг, переливающийся всеми цветами радуги, прямо как тот злосчастный шар. Вот только этот был точно кругом, а никаким не шаром. Огромным, диаметром метров пять, раскинувшимся прямо перед двумя операми.

Александр открыл глаза, все еще стараясь сохранять наладившийся контакт с этим потоком. Так и есть, тот самый огромный круг. Вот только в видимом спектре он выглядел не полностью круглым, а срезанным внизу уровнем земли, выполняющей роль хорды длиной примерно метра в три. Остальная, как бы срезанная часть круга скрывалась под землей.

Но самым удивительным было не это. И даже не та картина, которую представлял собой этот круг со срезанным сектором, переливающийся всеми цветами радуги. Кстати, очень красивое и притягательное зрелище. Еще больше поражал вид, возникавший за его поверхностью. Практически отвесный склон из сланца попросту пропал, вместо него наблюдалось открытое место, поросшее высокой зеленой и сочной травой. Участок с незначительным уклоном сбегал к берегу довольно крупного озера. Его размеры оценить не получалось, но до противоположного берега казалось никак не меньше километра. Там был заметен лес, начинающийся где-то в полукилометре от озера, а потом сплошным ковром постепенно поднимающийся вверх. На расстоянии примерно десяти километров склон, поросший деревьями, резко взмывал вверх. Получившаяся гряда закрывала дальнейший обзор. Нечто подобное Александр наблюдал в Карачаево-Черкесии. Очень похоже на Северный Кавказ. Впрочем, это пока ни о чем не говорит.

Вдруг из-за спины Александра вылетел какой-то предмет и, без труда преодолев барьер в виде нереального экрана, упал в высокую траву. От неожиданности Ладыгин едва не потерял связь с потоком, но все же сумел удержать. Присмотрелся. Полупустая пачка сигарет – считай, ничего не весит – задержалась на траве, так и не провалившись между стеблями.

– И зачем? – продолжая удерживать портал, поинтересовался Александр.

– По меньшей мере теперь мы знаем, что эта преграда проницаема. А еще, когда вы в следующий раз откроете портал, мы сможем узнать, в одном и том же месте он открывается или в разных. И вообще, это один мир, или же теория о бесконечном количестве реальностей верна и вы не сможете попадать все время в одно и то же место.

– А если это наш же Кавказ, через двести – триста километров?

– Хм… тоже прикольно. Но главное – не куда ведет этот портал, а то, что это вообще реально. А можете его свернуть, а потом опять развернуть?

– Давай попробуем, – согласился Александр.

Нужно же с чего-то начинать изучать это явление, коль скоро такая возможность появилась. Можно, конечно, и выбросить все из головы, забыв как сон и бред. Благо у одного из них с этим проблем не будет. Но вот сам Ладыгин отчего-то не хотел об этом забывать. Мало того, его как магнитом тянуло попробовать еще раз. Оттуда веяло каким-то особым ветерком, будоражащим кровь. Отчего-то вдруг поверилось, что жить жизнью опера и дальше ему уже будет скучно.

Портал не исчез и не истаял. Он словно скукожился, вновь превращаясь в прежний радужный жгут. То, что портал является порождением этого жгута, у Александра сомнений и не вызывало. Итак, попытка номер два. На этот раз Александр не закрывал глаза, благо он теперь точно знал, что хочет получить.

Он видел, как жгут вновь начал разрастаться, принимая прежние размеры. Пара секунд – и перед двумя любопытными операми опять возник круг с отсутствующим снизу сектором. Что самое примечательное, уходящий под землю жгут Александр не видел, сектор круга под землей – тоже. Но стоило закрыть глаза, как сектор становился на место, а вот жгут по-прежнему обрывался, уходя в склоны оврага.

– Вот она. На том же самом месте, – с удовлетворением констатировал Андрей.

Александр бросил взгляд туда, где должна была находиться брошенная пачка. Так и есть, все так же висит на стеблях травы, слегка покачиваясь на слабом ветерке. Кстати, он чувствовал этот ветерок, овевающий лицо и даже вызывающий дрожь. Там, с другой стороны, или в зазеркалье, или еще бог весть где, несколько холоднее, чем в их мире, хотя они и стоят в сумеречном овраге.

– Александр Сергеевич, попробуйте сместиться в сторону. Может, и он за вами будет смещаться?

Ничего подобного не произошло. Мало того, после этого эксперимента Александр передвинулся к самому левому склону и опять задействовал портал. С каждым разом у него получалось все лучше и легче. Портал опять открылся точно посредине оврага. И пачка оказалась все на том же месте.

А потом настал «абзац». Четвертая попытка ни к чему не привела. Портал не открылся. Словно Ладыгин израсходовал весь лимит по его включению. Едва только Александр осознал это, как им овладело разочарование, граничащее с отчаянием. Он уже предвкушал будоражащие кровь приключения, открытие и освоение нового девственного мира, а тут такой бросок через бедро.

Однако осознание того простого факта, что Александр продолжал чувствовать поток, а главное – наблюдать его визуально, вселило в них уверенность, что не все так плохо. Было решено вернуться сюда на следующий день. А пока решили возвратиться на дачу и слегка промыть закипающие мозги алкоголем. Ну и о произошедшем не ставить никого в известность, даже свое близкое окружение.

Вечером выпито было немало. Попутно двое первооткрывателей начали строить наполеоновские планы. Потом высказывались сомнения, что портал вновь откроется, однако они тут же спешили залить эту дурную мысль очередной порцией спиртного, после чего снова строить планы по поводу последовательности предстоящих действий.

Хорошо хоть они сидели в подвале дома и их бредовый разговор никто не слышал. Иначе взволнованный Василий как минимум позвонил бы Ковалеву и Коневу. Конечно, скорее всего, Ладыгин посвятит их в этот секрет. Без верных друзей и помощников здесь явно не обойтись, но, как говорится, всему свое время.

На следующий день, страдая от дикой головной боли, они вновь оседлали УАЗ и направились к оврагу. Александр опять увидел вполне привычную картину радужного жгута и с мрачной решимостью обреченного открыл портал. Несмотря на головную боль и, мягко говоря, неадекватное состояние, все сработало как надо.

Мало того, пачка сигарет лежала все там же, разве что слегка провалилась между стеблями и была вымочена идущим с той стороны дождем. Не просто дождем, а ливнем. Струи были настолько тугими, что некоторые капли долетали и до них, а перед порталом с их стороны довольно быстро образовалась солидная лужа. Впрочем, вселенского потопа не случилось. Примерно через две минуты портал свернулся сам собой, хотя Александр и не помышлял об этом. Но на сей раз никакого отчаяния или чувства разочарования не было и в помине.

По всему выходило, что портал вполне исправно работает. Просто необходимо выдерживать некую периодичность в его открытии в связи с ограниченностью возможностей потока или самого Ладыгина.

Всю следующую неделю они выпали из рабочего графика отдела, с легким сердцем организовав себе больничный. Александр уже не сомневался в том, что его карьера полицейского подошла к концу. Туда он вернется только в одном случае: если пропадет связь с этим радужным жгутом и порталом. Но пока на это ничто не указывало.

Каждый день они проделывали очередные опыты. То притащили металлические клетки, в которые посадили белую крысу, кролика, кошку и собаку. Клетки оборудовали колесами и вкатывали их в зазеркалье, а потом извлекали обратно с помощью шеста. Каждый день они проверяли своих питомцев. Втаскивали клетки на Землю, чистили, кормили животных и вновь возвращали обратно.

На первый взгляд с подопытными все было в полном порядке, и под воздействием этих наблюдений экспериментаторами все чаще начинала овладевать идея личного перемещения в зазеркалье. Да что там начинала! Она уже превратилась едва ли не в маниакальную. Тем более что теперь они точно знали – там, по другую сторону, не их мир.

Открывая портал в самое разное время, они имели возможность рассмотреть ночное небо. Они, конечно, не астрономы и могли ошибаться, не обнаружив ни одного знакомого созвездия, но в подобный сценарий никак не вписывалась луна, которая была раза в два больше земной. Была ли она действительно больше или же просто располагалась ближе к планете – непонятно, но выглядела она именно таковой.

Немного разобрались и с периодичностью открывания портала. Оказывается, Александр мог держать его открытым непрерывно в течение десяти минут в сутки. Можно было проделать это трижды, с продолжительностью не больше пяти минут. После этого приходилось выждать восемь часов и вновь открыть портал на срок не больше пяти минут. Но вот, к примеру, открыть его дважды, хотя бы по минуте, уже не получалось.

Тут явно просматривалась какая-то закономерность, и все было куда сложнее. Но это требовало тщательного и целенаправленного изучения. Готов ли Александр к подобному? Вот уж вряд ли. Да что там, точно не готов. Выступать в роли подопытной свинки – это не к нему. Ведь без него никто не сможет задействовать этот портал, а значит, скорее всего, его ограничат в свободе.

К черту! Нет, какого-нибудь яйцеголового нужно привлечь, а может, и не одного. Но только на условиях Александра. И никакого государства. Эта машина перемелет любого, даже не поморщившись. Если правительство решит, что этот мир им интересен, а подступиться к нему возможно только посредством привлечения Ладыгина, то оно так и поступит.

Самого Александра никто ни о чем спрашивать не станет. Нужно, так и на цепь посадят, и лаять заставят. Причем если посчитают необходимым, то и в прямом смысле этого слова. Гордость, самолюбие и тому подобное – все это замечательно, но у каждого человека есть предел, после которого он ломается. У кого-то планка выше, у кого-то ниже, но есть она у всех.

Ладыгин не хотел расставаться со своей свободой. Поэтому всю неделю он вел постепенную обработку Андрея. Он погружал его в транс, вырывая из реальности, и буквально вгонял в подкорку преданность лично Александру. Вдалбливал необходимость сохранения их открытия в секрете.

К сожалению, как поставить блок на нераспространение и возможно ли это в принципе, Александр не знал, а потому действовал таким вот образом. Но по всему выходило, что это сработает как надо. Тем более что это воздействие никоим образом не сказалось на адекватности мышления молодого человека.

Наконец их нетерпение возобладало над благоразумием. Несколько дней тереться возле границы в другой мир и не заглянуть в него по-настоящему – это было выше их сил. Андрей, тот вообще все время находился в возбужденном состоянии. Так что к концу недели они дозрели окончательно.

## Глава 3. Новый мир

Провести целую неделю на больничном только ради того, чтобы крутиться рядом с порталом, когда для этого хватило бы и пары часов в день с учетом дороги? Естественно, для простых манипуляций возле природной аномалии понадобилось бы куда меньше времени, а вот подготовка к прохождению через портал требовала серьезного и вдумчивого подхода.

По счастью, у Александра в последнее время дела шли удачно, а потому на его счете в банке скопилась приличная сумма – четыре миллиона рублей. Невесть какое огромное состояние, но он, подобно Остапу Бендеру, знал четыреста сравнительно честных способов отъёма денег у граждан. Словом, для воплощения ближайших планов денег было более чем достаточно. А дальше – как-нибудь разберутся.

Первое, что сделал Ладыгин, это озаботился пополнением своего арсенала. Майору полиции, да еще и известной в городе личности, владелец оружейного магазина продал требуемые боеприпасы без лишних слов и с хорошей скидкой. А выкупил Александр все имеющиеся в наличии патроны к СКС и СВТ. Получилось не так чтобы мало: три тысячи к первому и две ко второму.

К тому же у Александра имелось два цинка автоматной семерочки[2], которую он прихомячил на стрельбищах через начальника тыла городского отдела внутренних дел. Так, из спортивного интереса и на всякий случай. Благо оружие под этот патрон у него имелось.

Как ни странно, но этого ему показалось мало, поэтому он отправился по другим магазинам, докупать боеприпасы, и в результате этого налета всего лишь за день он лишился впечатляющей суммы. Зато теперь его арсенал включал в себя десять тысяч автоматных и пять тысяч винтовочных патронов. Кроме того, у него имелось: тысяча охотничьих патронов двенадцатого калибра, машинка для их снаряжения, ну и вся остальная снаряга из расчета на две жизни. С собой он собирался забрать и ружье Василия. Мало ли как все там обернется. Власов также привез свою двустволку. Перед самым делом Ладыгин планировал получить в отделе два АКМС и СВД. Под это дело им уже была заготовлена оперативная разработка. Лапша чистой воды, но тут главное – выцарапать оружие, а там уже будет поздно, никто ничего не сможет изменить.

Андрей поначалу решил, что его начальник подходит к данному вопросу, словно какой-то маньяк. Они ведь не собирались там жить. День, максимум два, и назад. Но Ладыгин только отмахнулся от такого ребячества.

– Андрей, я тебе поражаюсь. А ты там уже был?

– Зачем спрашиваете, если знаете, что не был.

– Вот и я не был. А вдруг там нет этого жгута? И что тогда нам остается делать? Цивилизация там вроде отсутствует. Во всяком случае, мы ничего такого не обнаружили. Значит, чтобы выжить, нам потребуется оружие.

– Если мы не сможем открыть портал обратно, то конец все равно один. Лучше уж…

– Не лучше, Андрюша. И с такими настроениями ты мне там не нужен. Может так случиться, что обратно этот портал открывается раз в год или еще какая хрень. Ведь кое-какую закономерность мы выявили. Значит, она должна быть и там. Просто нам нужно будет продержаться некоторое время. А это может быть и год и два. Словом, патронов много не будет точно.

– Тогда нужно сделать и запасы одежды.

– И инструмента, и горючего, и генераторов парочку.

– Да куда это все на один УАЗ?

– Правильно мыслишь, дружище. Поэтому дуй до газетного киоска и купи «Из рук в руки». Будем искать какой-нибудь грузовичок и прицепную цистерну хотя бы на пару тонн горючего.

Кроме этого Александр озаботился приобретением мотодельтаплана. С рук купить такую машинку получилось бы куда дешевле. Но Ладыгин справедливо рассудил, что возиться с моторами он не мастак, а на базаре – два дурака: один продает, другой покупает. Навернется у него движок в зазеркалье и что он будет делать? Шаманские танцы отплясывать вокруг неисправного аппарата. А нового движка всяко-разно на весь запас топлива хватит.

Андрей высказал сомнение по поводу здравомыслия своего начальника, но Александр и не думал отступаться. За приличное вознаграждение нашелся и инструктор. А применив старинный метод, состоящий из подзатыльников и пинания места пониже спины, старший товарищ загнал в летательный аппарат и Власова. За несколько дней они успели получить по двадцать часов налета, причем пятнадцать из них – самостоятельные.

Андрей, поначалу боявшийся, настолько втянулся, что выцарапать его из удобного сиденья мотодельтаплана было задачей нетривиальной. Впрочем, полеты понравились и Александру. И это несмотря на то, что в первый раз он взлетал с чувством всеобъемлющей паники, с закрытыми глазами и сжатыми до хруста зубов челюстями. Хорошо хоть, благодаря расположению сиденья, инструктор этого не видел. Но надо признать, Александр довольно быстро втянулся.

Со вторым автомобилем вышел затык – в радиусе двухсот километров присмотреть ничего не удалось, не нашлось и цистерны. И тут Александра осенило. А к чему покупать, если можно взять напрокат? Благо директор одной строительной фирмы был ему должен. Долг же, как известно, платежом красен. Вот так они обзавелись «Садко», вахтовкой. Контора Шабанова занималась строительством по всей округе, невзирая на наличие или отсутствие дорог, поэтому и внедорожник, способный доставить рабочих на объект, был для них просто необходим. Но выделить на выходные одну машину для нужных людей директору не составляло труда, зато для Ладыгина и Власова это был идеальный вариант – готовый домик на колесах. Брать с собой для ночевки палатку ни одному из них и в голову не пришло. Тонкая синтетика – плохая защита, если случатся какие хищники. Там же, у Виктора Петровича Шабанова, арендовали и цистерну с уже залитой соляркой. «Садко» ведь оказался дизельным. Директор удивился просьбе, но все же пошел навстречу.

Пришлось искать дополнительную емкость на колесном ходу под бензин. Нашли. Ржавую, но все еще крепкую, оставшуюся в наследство от почившего в бозе все того же колхоза-миллионера имени Буденного. Хорошо хоть ее время от времени использовали, а потому колеса оказались во вполне приличном состоянии.

Только саму цистерну изнутри пришлось слегка привести в порядок, все же бензин с ошметками и смешанный с чем-то непонятным – плохая затея. Кстати, обошлось это добро чуть дороже металлолома. Тут ни о какой аренде и речи не шло. Хозяин был рад избавиться от этого раритета. Возить в ней горючее было нельзя, она уже не выдерживала все возрастающие требования к подобным емкостям.

И вот наконец настал день «Ч», когда в овраг, укрытый деревьями от посторонних глаз, тяжело переваливаясь, въехали два автомобиля. УАЗ с забитым всякой всячиной салоном, тянущий за собой два прицепа. В одном из них находился разобранный мотодельтаплан. Во втором опять же имущество, собранное по принципу: мало ли что может случиться. Следом за уазиком ехал «Садко». Вахтовка также наполовину была забита имуществом, ну и две цистерны-двухтонки катились на прицепе.

Не доезжая до радужного жгута где-то метров двадцать, Александр остановился и уже привычно пристально вгляделся в него. Пара ударов сердца, и вот перед его взором замерцал привычный переливающийся разноцветный круг.

Клетки они отодвинули в сторону еще вчера, поэтому ничто не препятствовало проезду. Если только не паническая мысль, начавшая метаться в голове. Она, словно нечто осязаемое, стала биться изнутри о кости черепа, как будто стремилась проломить эту преграду и вырваться наружу.

Спокойно. Это просто кровь шумит и пульсирует в висках. Страшно? Еще как страшно. Там ведь оврага нет, и этому жгуту не на чем висеть. Значит, путь домой может оказаться в неизвестном месте. Так что? Отбой? А вот выкуси! Сейчас поддашься слабине, потом всю жизнь жалеть будешь.

Александр вроде никогда особенно верующим не был. Ну крещен в детстве – родители не были оголтелыми коммунистами, но креста не носил, да и про церковь вспоминал только на Пасху. Когда весь отдел, невзирая на должности и звания, привлекали к охране общественного порядка. А тут вдруг размашисто и истово обмахнул себя крестом. Причем сделал это, ничуть не руководствуясь разумом. Само вышло.

Рука решительно опустилась на набалдашник ручки коробки переключения передач. Подала его вперед, включая первую. Левая нога поползла вверх, отпуская сцепление, правая придавила педаль акселератора. Движок напрягся, принимая на себя тяжесть автомобиля и двух прицепов. Еще газку… Пошла, родимая…

Портал ближе, еще ближе, еще… Капот упирается в нереальный экран, пронзает его и оказывается в зазеркалье. Нога вздрагивает, но вместо того, чтобы отпустить педаль, Александр со злостью вдавливает ее еще сильнее, и автомобиль, слегка взбрыкивая, проскакивает из одного мира в другой, увлекая за собой оба прицепа.

Ладыгина запоздало пронзила мысль: ведь он мог проникнуть сюда один, осмотреться и потом уже решить, стоит ли тащить Андрея. Мог, но не сделал. То есть ему вообще не приходила в голову эта идея? Как же, приходила. Так, вскользь, словно эхо, но Александр неосознанно гнал ее прочь, не позволяя сознанию за нее зацепиться. Отчего так? Страх. Страх остаться одному посреди незнакомого мира.

Одиночество. Пока оно тебя не касается, ты об этом и не задумываешься. Но стоит представить себе его, не просто так, а реально. Так, чтобы постараться прочувствовать всем существом. Александр попытался… По спине пробежали мурашки размером с грецкий орех, и думать об этом больше не хотелось.

УАЗ проскочил портал и тут же отвернул в сторону. Александр боялся потерять с ним связь. Но в общем и целом уже был спокоен. От прежних страхов практически ничего не осталось. Нет, опасения, что все еще может пойти не так, присутствовали, однако это уже был не тот страх, который он испытывал несколько секунд назад. Просто в зеркало заднего вида он рассмотрел, что осталось за его спиной. И эта картина вселила в его душу вполне обоснованную надежду.

Выпрыгнув в высокую траву, доходившую до края голенищ высоких яловых сапог, Александр наблюдал за тем, как «Садко», направляемый рукой Власова, преодолевает портал. Вот он наконец полностью оказался в этом мире… Пора. Если он хочет проверить все именно сейчас и удостовериться в их относительной безопасности, нужно делать это сейчас. Не стоит передерживать портал слишком долго.

Ага. Легко сказать. Прежние страхи вновь начали наваливаться. Ну и что с того, что картина очень похожа на ту, что осталась с другой стороны? Кому от этого проще? Уж не ему, это точно. А может, все же отправить Андрея обратно? Ну побывал в зазеркалье, и ладно.

Александр стоял и смотрел на практически отвесный утес, высотой… Да бог его знает! Высоко, очень высоко. Похоже, это вообще склон горы. В сплошной каменной стене наблюдался странный разлом. Словно какой-то могучий великан нанес удар сверху вниз огромным топором. Причем удар вышел вскользь, и кончик топора прочертил вертикальную борозду глубиной метров пять и шириной около шести.

Из правой стены в левую на глубине не более метра на такой же двухметровой высоте уже привычно вился радужный жгут. Один в один как и тот, на Земле. У них и направление свечения было в одну сторону. Может, это и впрямь параллельный мир, связанный с нашим единым энергетическим потоком, имеющим выход как здесь, так и там? Во всяком случае, чувства от мысленного соприкосновения с ним были одинаковыми.

Стоп! Жгут! Как жгут?! Это когда же он успел убрать портал?! Спокойно. Только без паники. Просто воссоздай все события. Ведь времени прошло меньше минуты. Успокоился. Вспомнил. Стало стыдно и противно. Получается, он схлопнул портал именно в тот момент, когда подумал о возможности вернуть Андрея обратно.

– Ну что, Александр Сергеевич, будем пробовать? Я засекал. Портал не продержался и двух минут. Мы специально к нему сутки не приходили, так что запас имеем.

Господи, а вид-то у него! Ну прямо миллион нашел, никак не меньше. А с другой стороны, сколько тысяч любителей фантастики зачитываются книжками о путешествиях в иные миры. Сколько их мечтает оказаться на месте главного героя. И ведь наверняка среди них находятся те, кто искренне верит в возможность этого или готов прямо сейчас сделать шаг в неизвестность. Скучно им в родном мире, хочется чего-то волнующего.

Кто-то мечтает и в то же время боится того, что мысль может оказаться материальной. А вот Андрей уже своего добился. Его ноги, обутые в крепкие яловые сапоги, топчут траву чужого мира, сбивая с нее чужую росу и попирая чужую землю. Легкие уже полностью избавились от воздуха родной планеты и перерабатывают чужой. А голова гудит от эйфории.

Хм… а ведь голова реально идет кругом. Очень похоже на состояние, которое испытываешь в Домбае, но только еще сильнее. Воздух настолько насыщен озоном? А может, кислородом? Н-да-а. Два умника. С этим миром еще разбираться и разбираться, а они… Вперед, бегом, прыжками. Глупо как-то. Да и бог с ним! Это свершившийся факт.

– Что, Андрей, уже не терпится обратно? Что-то ты не больно-то в гостях подзадержался.

– Скажете тоже, Александр Сергеевич. Просто хочу знать, сможем домой вернуться или пора уже здесь обосновываться?

А ведь он реально готов. Александр окинул взглядом своего напарника и только лишний раз в этом удостоверился. Вот он, Ладыгин, выскочил из машины, как нервная институтка, имея только штатный ПМ на поясе. То есть напрочь позабыл обо всем, отдавшись собственным переживаниям.

А Власов хотя и возбужден, но собран и настроен решительно. На плече висит АКМС с уже откинутым прикладом и отключенным предохранителем. Никаких сомнений по поводу патронника в патроне. То есть он уже готов схватиться с планетой за свое право на жизнь. Это как же парня колбасило все эти годы, пока он зачитывался фантастикой, если он так легко принял вот эту нереальную реальность!

– Ну что же, Андрей, давай попробуем.

Александр уставился на поток, приготовился к возможным трудностям или каким-нибудь непривычным ощущениям и… ничего подобного не испытал. То есть вообще ничего. Портал возник без лишнего напряга и даже, наоборот, как-то легче. Впрочем, эта динамика наблюдалась с каждым новым открытием. Чем чаще Ладыгин входил во взаимодействие с потоком, тем становилось проще.

Едва портал засиял своим многоцветием, как Андрей тут же направился к нему. Постоял у края, внимательно вглядываясь в противоположную сторону. Потом глянул на Александра и шагнул за прозрачную пелену. Присел, пощупал что-то на земле. Потом прошелся вокруг и так же буднично вернулся обратно.

– Нормально, Александр Сергеевич. Наши следы. И окурки вокруг валяются мои.

– Значит, работает как надо, – констатировал Александр.

– Это точно, – согласился Андрей, наблюдая за тем, как начальник вооружается, исправляя свою ошибку.

Приведя себя в боевую готовность, Александр поднялся по лесенке на крышу вахтовки, прихватив с собой бинокль. Для начала не мешало бы осмотреться. Андрей тоже набросил на шею ремешок бинокля и поспешил за начальником. Ну и правильно. Нечего внизу делать. Мало ли какие гады там ползают. Опять же два глаза хорошо, а четыре лучше.

Итак, они находились в горной местности. Ни о каком предгорье говорить не приходилось. Вот он склон, где прорублена борозда. Он тянется в обе стороны и вроде как закругляется, уводя за собой и берег озера.

Лучше рассмотреть никак не получалось. Все же крыша вахтовки, да еще и в паре десятков метров от склона горы, – не самый лучший вариант для наблюдения. Осмотр противоположного берега тоже не особо радовал. Единственное, что удалось рассмотреть в бинокль, это деревья, очень похожие на высокие стройные сосны.

Лес, постепенно повышаясь, резко устремляется вверх, покрывая собой обширный склон горы. Она не входит ни в одну гряду, находится как бы особняком, отделенная от остальных обширной долиной. Кстати, она не вся покрыта лесом, немалая ее часть к западу представляет собой обширные луга.

Ну еще получилось понять, что озеро куда больше, чем им представлялось изначально. Но каковы его истинные размеры и контуры, определить не удастся. Если отъехать к берегу, то конечно же обзор улучшится. Но все одно это не то.

– Ерунда все это, Александр Сергеевич.

– Есть предложения?

– Есть. Нужно подниматься вверх и оттуда все осматривать.

– Уверен, что здесь достаточно ровно, чтобы он мог подняться? – имея в виду мотодельтаплан, усомнился Александр.

– А чего гадать. Нужно идти и смотреть.

Земля идеально ровной не была. Но все же вполне позволяла взлететь. Разве только вначале пришлось поработать, вооружившись бензиновыми косилками. Трава не особо высокая, но все же представляла собой некоторую проблему для разгона. Опять же выкошенную полосу лучше видно сверху и садиться на нее будет безопаснее: грунт уже проверен, нет серьезных выбоин, камней, укрывающихся в траве, или каких-нибудь кротовых куч.

Перед самым началом работ по обустройству взлетно-посадочной полосы Власов выкосил круг, с понятной только ему целью. Воткнул в центр одну лыжную палку (чего только они с собой не прихватили!) и отметил нахождение ее тени второй, после чего сделал запись в книжке и опять спрятал ее в нагрудном кармане камуфляжа.

– И зачем это нужно? – поинтересовался все это время молча наблюдающий за его манипуляциями Александр.

– Нужно же определить продолжительность суток, – пожав плечами, пояснил свои действия Андрей.

– Солнечные часы, получается.

– Ну да. Точность, конечно, аховая, но хоть что-то.

– Логично. А вообще, нужно бы озаботиться кем-нибудь, чтобы наладили систематические наблюдения и начали изучать это мир.

– Вы же не хотите оказаться в глухой комнате с мягкими стенами и тому подобными прелестями, посягающими на вашу свободу.

– А я разве говорил что-то о том, чтобы отправиться в институт с сенсационным заявлением? Не-эт, тут по-другому надо. По-тихому. Но об этом потом. С часами закончил? Тогда пошли полосу готовить. Сколько бы здесь сутки не длились, солнце все еще высоко, а потому мы еще и полетать успеем.

– Ага.

Перспектива успеть осмотреть окрестности вдохновила не только Андрея. Встав рядом, они захватили полосу шириной метра два и запустили бензокосы. Вообще-то опытный косарь с обычной литовкой управился бы куда быстрее и аккуратнее, но они таковыми не являлись. Умудрились ни разу не схлестнуться, и то радует. Полосу длиной в сотню метров выкашивали примерно час, при этом изгваздавшись в зеленой мякоти и обрезках травы.

Александру казалось, что косить этим агрегатом совершенно неутомительное занятие. Ага, как бы не так. Во всем нужна сноровка, закалка, тренировка. К концу работы у обоих ломило спины и гудели руки. Вот тебе и механизация ручного труда!

После косьбы занялись сборкой мотодельтаплана. В отличие от предыдущего занятия это было уже известное и небезынтересное, так что агрегат собрали довольно споро.

Остро встал вопрос, кому лететь. С одной стороны, Александру подниматься в воздух никак нельзя, потому что портал может открыть только он. С другой – отказать себе в удовольствии обозреть местность с высоты птичьего полета он не мог. Равно как и отпустить Власова одного. Мало ли как он проявил себя вначале.

Когда дошло до подготовки взлетно-посадочной полосы, они оба совершили одну и ту же ошибку: прихватив с собой оружие, перестали следить за окружающим пространством. Конечно, в две косилки они управились вдвое быстрее, но только благодаря тому, что на них никто не покушался.

После недолгих препирательств решили лететь вдвоем. Так и безопаснее, и менее обидно, и практичнее. Пока один будет управлять летательным аппаратом, второй заснимет все на камеру. Ведь у них нет не то что карт, но даже малейшего представления о местности.

Взлетели без проблем, как по маслу. Конечно, при разгоне по неподготовленной полосе трясло куда основательнее, чем на полевой дороге, но не критично. У них были с собой еще и поплавки, которые можно было установить вместо колесного шасси. Однако по здравом размышлении от этой идеи пока решили воздержаться. Мало ли какие экземпляры водятся в глубинах небесно-голубого озера.

Хотя запаса топлива в баке хватало на три часа лету, обмозговав ситуацию, пионеры нового мира решили не форсировать события. Они вовсе не были профи, а потому предпочли не рисковать лишний раз. Кто его знает, как поведет себя легкая машина, да и сами пилоты. Когда Андрей поджег спичку, чтобы прикурить, обнаружилось, что воздух здесь с повышенным содержанием кислорода. Уж очень ярко горело пламя. Это обстоятельство вызывало эйфорию и легкое головокружение при любом физическом усилии, ну а как оно проявится на высоте, предугадать они не могли. Плюс ко всему были еще и воздушные потоки – все же летать предстояло не над холмистой местностью, а в горных долинах. Кроме того, были птицы, замеченные на озере. Основная их масса держалась в отдалении, ближе к западному берегу, где наблюдались скалы горной гряды, но отдельные представители отлетали довольно далеко. А как поведут себя птицы, завидев мотодельтаплан, и не примут ли его за врага, которого непременно нужно атаковать, никто не знает. И наконец, время. К тому моменту, когда они все же закончили с подготовкой к полету, было уже далеко за полдень. Конечно, до наступления темноты времени было еще предостаточно, но все же браться за что-то серьезное лучше с утра, когда впереди весь световой день. Словом, все было за то, чтобы сначала взлететь и проверить свои летные способности. Ни о каком исследовании окрестностей пока не могло быть и речи. Как выяснилось, решение это оказалось правильным. Даже элементарные вопросы со взлетом и посадкой требовали иного подхода, хотя на Земле им и приходилось взлетать в ветреную погоду.

Собственно, вот в этих коротких вылазках, когда они менялись местами, и прошел остаток этого дня. Не сказать, что все было гладко, но в общем и целом вполне приемлемо. Своим первым днем в новом мире первооткрыватели остались довольны, словно коты, объевшиеся сметаны.

Впрочем, новизна ощущений и охватившее их возбуждение не стали причиной долгих посиделок. Люди, привыкшие к ненормированному рабочему дню, а порой способные обходиться без сна в течение двух суток, при этом сохраняя полную работоспособность, за эти полдня буквально вымотались. Скорее всего, сказалось и нервное напряжение, и избыток кислорода. Когда опустилась ночь, сон буквально навалился на них с какой-то неодолимой силой.

Утро принесло небывалое облегчение. Путешественники проснулись необыкновенно отдохнувшими и полными сил. И это несмотря на внушительную разницу во времени. Возможно, причина в успешной акклиматизации. Но теперь усталость не давила так ощутимо, да и пьянящее чувство при физических нагрузках было уже не тем.

Идея с солнечными часами сработала как надо. Правда, ждать, когда тень достигнет отметки, Андрей не стал. Вместо этого он разделил круг на сектора и прикинул соотношение по своим часам. Если грубо, то продолжительность суток здесь составляла двадцать пять с половиной часов плюс-минус сколько-то минут. Впрочем, о несовпадении времени они уже знали, как-никак неделю наблюдали со стороны Земли.

Закончив с часами, решили вернуться к облету близлежащей территории. Слишком уж отдаляться в их планы не входило. Для начала решили осмотреть с высоты окрестности озера, причем стараясь облететь по большой дуге гнездовья птиц на западе. Кто знает, как оно с ними обернется. Вдруг у этих пернатых слишком агрессивный характер?

При помощи видеокамеры с использованием зума Андрею удалось рассмотреть птиц из числа тех, что приближались к их берегу. Пернатые пока были представлены двумя видами, чем-то похожими на земных бакланов и чаек. Но если первые имели размеры примерно с гуся, то вторые были куда как более внушительными.

Судя по всему, у них длина тела никак не меньше, а скорее даже больше метра, а размах крыльев – метра три, плюс еще мощный, почти орлиный клюв. Серьезная птичка, внушающая к себе уважение. Интересно, насколько они окажутся агрессивными по отношению к человеку? Одиночки вроде бы не проявляли особого интереса.

Итак, озеро. Оно оказалось и впрямь большим, по форме отдаленно напоминающим рыболовный крючок. Восточный берег слабо изрезан и практически по прямой уходит на север, приблизительно километров на семь. Он тянется вдоль западного склона горной гряды, на южной оконечности которой, кстати, и находится лагерь путешественников. Северный берег несколько скошен в западном направлении. Здесь в озеро с северной и западной стороны впадает сразу несколько потоков. Там расположены цепи заснеженных вершин, тянущихся к основному хребту, покрытому ледниками и размахнувшемуся с востока на запад.

Кстати, в этом месте путешественники впервые повстречались с довольно крупными представителями местной живности. Какими-то нереально здоровыми горными козлами. Ну а как их еще назвать, если, несмотря на свои габариты, они с легкостью скачут по валунам, да и внешне походят на земных собратьев. Всего их наблюдалось шесть особей: крупный, похоже, самец и пять самок поменьше.

Самец в холке достигает полутора метров, длина тела около двух с половиной, шкура темно-серого окраса с лоснящейся шерстью, а под ней – мощная грудная клетка и бугрящиеся мышцы. Если для сравнения, то этот козел напомнил эдакого качка-культуриста. Большая голова на мощной шее, увенчанная двумя парами рогов. Более крупные заворачиваются по бокам своеобразными рогаликами, а те, что покороче, но более грозного вида, торчат вперед и вверх, как два клинка длиной около шестидесяти сантиметров.

Удивил хвост. Более трех метров и чем-то напоминает львиный, с кисточкой на конце. Вот только при ближайшем рассмотрении с помощью камеры выяснилось, что это не кисточка, а костяной набалдашник. Во всяком случае, у Александра сложилось именно такое впечатление. Судя по порывистым движениям хвоста, засветить этим набалдашником козел может весьма качественно.

Самки, несмотря на более скромные размеры, внушают не меньшее уважение: около метра двадцати в холке тоже кое-что… Хотя рога у них поменьше, чем у самца, в особенности витые. Возможно, у самцов они как бы статусные. Самцы они такие, им бы покрасоваться – и меду не надо. Вообще, животина смотрится гармонично, а главное – вписывается в горный ландшафт как нельзя лучше. Так и хотелось любоваться этой первозданной мощью. Все же самый лучший художник и дизайнер – это матушка-природа или Господь – кому что ближе к сердцу.

Сделав круг и полюбовавшись животными, продолжили облет. Восточный берег озера представляет эдакий полукруг, наполовину примыкающий к горной гряде. Здесь, кстати, огибая колонию чаек, пришлось лететь несколько гористее. Над водой может случиться все что угодно.

Чем дальше на юг, тем кромка воды все сильнее отдаляется от горных склонов, уступающих место обширным лугам. Ширина озера на этом участке – около четырех километров.

Южный берег как раз и образует изогнутый крючок. Он имеет полосу шириной около пятисот метров, свободную от деревьев. Дальше же начинается обширный лесной массив, уходящий за горизонт, ограниченный возвышенностью.

Как оказалось, озеро лежит в конце ущелья, образованного двумя грядами. Вернее, западная гряда продолжает убегать в юго-западном направлении, а восточная обрывается как раз горой, где находится портал, и упирается в озеро.

Несмотря на то что горючего оставалось больше половины бака, Александр настоял, чтобы Андрей повел аппарат на посадку. В конце концов, программу-минимум они выполнили, а потому никакой острой необходимости в дальнейшем полете нет. Хм… ну это как сказать…

В лагерь они вернулись в полдень. Примерно два часа ушло на приготовление пищи и обед. Заняться было решительно нечем. Нет, конечно же можно вернуться на Землю, благо теперь вопрос с возвращением не стоял, но можно начать обустраивать базу более основательно, с учетом имеющихся возможностей.

Вот только это легче сказать, чем сделать. Как говорится, аппетит приходит во время еды. Да, им не приходилось раньше пилотировать в горах. Но, как выяснилось, они вполне с этим справились. Возможно, полеты здесь связаны с опасностью из-за местных обитателей. Но, как показала практика, достаточно соблюдения минимальных мер безопасности, чтобы избежать проблем.

Словом, как только было покончено с обедом, Власов тут же бросился опять готовить аппарат к полету. Александр попытался было его урезонить, выдвинув свои аргументы, но, признаться, делал это довольно вяло. Стоит ли удивляться тому, что молодой, энергичный, возбужденный до крайности Андрей сумел-таки настоять на новом рейсе с целью обследования еще большей территории, тем более что у них в запасе имелось еще порядка шести часов дневного времени.

В принципе переубедить Ладыгина задача не из легких, а скорее даже нереальная. Но только в том случае, если он считает себя правым и доводы оппонентов недостаточно убедительны. В данном же конкретном случае у него попросту не было твердой позиции, ему и самому, словно какому-то мальчишке, очень хотелось всюду сунуть свой нос, и как можно глубже. Словом, им овладело самое настоящее ребячество.

И вот двигатель легкого летательного аппарата вновь запущен. Лопасти винта взбивают воздух пока еще чужого мира. Короткая пробежка – и двое путешественников между мирами вновь оказались в воздухе. Но на этот раз они решили двинуться на восток, так сказать расширяя горизонты.

В восточной части озера имеются два речных потока, которые покидают озеро и параллельно друг другу устремляются сначала на восток, а потом по дуге уходят на юг, примерно в десяти километрах сходясь в едином русле. Образовавшаяся речка в свою очередь уже через пяток километров впадает в другое озеро. Оно, кстати, значительно уступает по размерам тому, на берегах которого обосновались опера.

Александра заинтересовал и более внушительный поток, который также питал это небольшое озеро, спускаясь с севера. Стоило ли говорить, что из этого небольшого озера возникала крупная и бурная река, с ревом перекатывающая огромные валуны.

Пролетев в северном направлении вдоль потока, впадающего в малое озеро, они вышли еще к одному озеру. И оно просто поражало своими размерами. Шириной порядка восьми километров и длиной никак не меньше тридцати. А может, и больше. Все же расстояния, замеряемые путешественниками, были до неприличия приблизительными. Как говорится, больше для общего сведения.

Осмотр этого озера – последнее, что путешественники себе позволили. Горючее еще оставалось, но летели-то не над равниной: неоднократно приходилось сталкиваться как со встречными, так и с боковыми воздушными потоками, а это сказывается на расходе топлива. У них еще будет время для изучения окрестностей, а пока лучше вернуться.

– Ну как впечатления, Андрей?

Хорошо все же, что с ним оказался Власов. Сам бы ни за что не догадался прикупить радиостанцию с гарнитурой. Обычная «моторолка», дальность так себе, несерьезная, но большая им и ни к чему. Вот, например, можно общаться себе спокойно, а не надрывать глотки. Можно, конечно, обойтись и без крика, но тогда придется изгаляться с наклонами головы и выворотами шеи. А зачем все это нужно, если сравнительно недорого можно обзавестись мобильной связью?

– Впечатлений полные штаны, Александр Сергеевич.

– Что-то запаха не чую.

– Да я это образно.

– А-а… Ну если образно, то принимается. Ты вот что, Андрей, давай, наверное, на «ты» переходи.

– Не понял.

– А чего тут непонятного. Вернемся, я сразу рапорт об увольнении напишу. Хватит, послужил. У меня теперь другие интересы в жизни появились. Так что я тебе, считай, и не начальник. А разница у нас всего-то десять лет.

– Так и я тоже увольняюсь. Вы же теперь этим миром будете заниматься. Вот и я с вами. Ну если с вами не получится, то я все равно сюда переберусь. Это же мечта. А в таком случае вы все равно мне за начальника получаетесь.

– Уверен, Андрей? Я-то ладно, вроде как повязан с этим порталом. Да и жизнь особо не заладилась. А у тебя все еще впереди.

– Не был бы уверен, с вами сюда не сунулся бы.

– Лады. Но все равно пора переходить на «ты». В любом случае наши отношения переходят из разряда начальник-подчиненный в разряд компаньоны.

– Понял… – Парень замялся, а потом в гарнитуре послышалось неуверенное окончание: – Саша.

– Вот так уже лучше. Твою мать!!! Отворачивай вправо!!! Вправо и вниз – говорю!!!

Аппарат заложил плавную дугу, одновременно уходя вниз. Мотодельтаплан – это не самолет и не вертолет, ему резкие маневры противопоказаны. Перестараешься и полетишь кубарем, поминая всех святых. Именно поэтому система управления сконструирована таким образом, чтобы не допускать резких маневров.

Андрей выполнил поворот со снижением, повинуясь приказу, и чего уж там, страху. А в голосе Александра звучал не то что страх, а самая настоящая паника. Власов хотел было выяснить, что там происходит, но ответ обнаружился сам. Сначала мелькнула тень, потом легкий аппарат ощутимо тряхнуло воздушным потоком, а следом перед взором пилота предстал представитель местной фауны.

– Едрит ангидрид!!!

Было с чего выражаться и паниковать. Пролетевшая мимо тварь была просто огромна. Размах крыльев около пятнадцати метров. Но что особенно примечательно, они были кожистыми и больше походили на эдакий плащ, а сама тварь была покрыта то ли пухом, то ли шерстью. По виду же она напоминала… Невероятно огромную летучую мышь с длиной тела никак не меньше трех метров.

Хотя… утверждать что-либо наверняка было нельзя ввиду отсутствия возможности хорошо рассмотреть пронесшееся мимо чудовище. Признаться, меньше всего Андрею хотелось ее рассматривать. А вот как можно быстрее оказаться на земле – это да. Плевать, что там могут повстречаться другие, не менее интересные обитатели этого мира, зато под ногами будет твердая почва.

Все это пролетело в сознании в мгновение ока. Тварь отдалилась всего-то на сотню метров. Можно сказать, находилась рядом. Промчавшись мимо, она резко захлопала крыльями, гася скорость, буквально зависнув на месте и разворачиваясь в сторону своей добычи, только чудом сумевшей от нее увернуться.

Александр, кляня себя последними словами, уже вскидывал автомат, висевший на груди. В голове сплошная мешанина из непечатных выражений. И все это о себе любимом. Расслабился, исследователь! Ведь видел же чаек, понимал, что если ополчатся, то несдобровать. Их аппарату вообще много не надо, один надрыв когтями, а дальше ткань сама расползется.

А эти птички вполне могут сделать нечто подобное, размеры у них соответствующие. Именно по этой причине они и обошли место их гнездовий по большой дуге. И правильно, между прочим, сделали. Вот только отчего-то здесь, без какой-либо видимой причины Ладыгин решил расслабиться.

Ну да чего теперь-то. Вышло как в анекдоте: а что тут думать, трясти нужно. Вот Александр и тряс. Выронив камеру, повисшую на груди, подхватил автомат и навел на весьма резво разворачивающуюся тварь. Хорошо хоть патрон в патроннике, оставалось только опустить предохранитель.

Очередь получилась длинная, суматошная. К тому же понять, попал в цель или нет, было нереально. Вроде и недалеко, и в то же время мышь – ну нужно же как-то ее называть, а так очень похоже – осталась в воздухе. Может, и попал, да на рану она крепкая. А то, что никак не отреагировала на попадание…

Существует расхожее мнение, что если попасть камнем или выстрелить в кота, то он весь встопорщится и заорет благим матом. Так вот, это не так. Собака, та да, заскулит и будет разливаться руладами. Кошка воспримет любой удар молча. Она подпрыгнет, убежит, но при этом не издаст ни звука. Эта тварь могла оказаться такой же.

Все же на будущее лучше обзавестись трассерами. С ними можно хотя бы корректировать стрельбу. Даром, что ли, в авиации сплошь и рядом трассирующие боеприпасы.

Мышь, совершив головокружительный кульбит и оставив потенциальную добычу в неведении по поводу результативности стрельбы, вдруг взмыла вверх. Мгновение – и она пропала из поля зрения. Вернее, Александр угадывал ее тень сквозь ткань крыла, но это ничего не меняло. Мышь, словно чувствуя что-то, решила придерживаться именно такого угла атаки, столь неприемлемого для жертвы.

Ладыгин нервно сглотнул и глянул вниз. А там каменные валуны, во множестве выступающие из земли, будто кто-то просыпал горох различной величины. С одной стороны, до них все еще далеко, метров сорок, с другой – все равно сесть там нереально, как нежелательно и падать.

Власов это понимает ничуть не хуже, поэтому и тянет к виднеющемуся уже неподалеку сосняку. Там для посадки перспективы такие же неблагоприятные, но деревья все-таки не камни, хоть какой-то шанс.

– Командир, сбей ее, или нам кранты!

Вот же умник. Кого сбить?! Мышь и не собирается подставляться под выстрелы. Зато она уже рядом. Даже сквозь ткань Александр наблюдает, как стремительно приближающаяся тварь готовится нанести удар лапами с ужасными когтями.

Да пошло оно все лесом! Что так, что эдак, хуже все равно не будет. А так, может, еще получится поквитаться. Извернувшись в кресле под самым невероятным углом, Александр вскинул автомат. Не будь он пристегнут крепким нейлоновым ремнем, непременно вывалился бы наружу.

Треск разрываемой синтетики прозвучал ничуть не тише, чем звук автоматной очереди. Или это ему так показалось, потому что этот звук в его сознании отозвался похоронным звоном. До земли еще добрых тридцать метров, и этого им хватит с избытком.

Одновременно раздался и душераздирающий рев твари. Все же не кот, удар держать не умеет. На этот раз горячий привет достиг своего адресата, и тот расписался в его получении. Да так эмоционально, что, несмотря на безнадежность ситуации, Александр испытал небывалое удовольствие.

А потом разом все навалилось: и треск ломаемых веток, и скрежет металла, и резкий хлопок разлетевшегося на куски пропеллера, и крик Андрея. Кажется, Александр тоже что-то кричал, но в тот момент ему было не до мелочей. Сердце угодило в ледяной захват, душа рывком переместилась в пятки, а по лицу хлестко ударила колючая ветка…

## Глава 4. За дурной головой…

– Андрей, ты живой? – скорее выдохнул, чем произнес Александр, словно опасаясь, что его слова могут раскачать обломки мотодельтаплана и опрокинуть вниз.

– Живой, – отозвался такой же тихий и наполненный болью голос напарника.

Странно, говорит тихо, а как разборчиво, да еще и в самое ухо. Спокойно, Маресьев недоделанный, «моторолки» на месте, и аккумуляторы сядут еще не скоро. Но как пилоты умудрились при всем при этом не потерять гарнитуру? По векам хлестало так, что это вызывало ассоциации со строем батогов, через который их протащили. Спасибо инструктору, что успел вдолбить разницу между выпендрежем и безопасностью. Шлемы помогли, как и пластиковые очки. Они, вишь ли, не только от ветра защищают, но и всяким веткам не дают выколоть глаза.

– Александр Сергеевич, вам там лучше видно. Мы как, прочно сидим или грохнуться можем? Тут до земли метров двадцать и веток больше нет.

Угу. Это Александр и сам видит. В светлый сосняк угодили, чтоб ему пусто было. Нет, в смысле спасибо, конечно. Если бы не эти сосны высотой порядка тридцати метров, то им бы кранты. А так… влетели прямо в кроны. Гибкие ветви изрядно погасили скорость. Потом воздухоплаватели начали проваливаться вниз и вполне удачно зависли как раз на самых массивных ветвях. Вот только ниже шел абсолютно голый ствол, покрытый шершавой корой.

– Ветка выдержит, – уверенно произнес Александр, осматривая изогнутые в сюрреалистическую форму трубы каркаса крыла. – А вот в том, что мы сможем удержаться на ней, я не уверен.

Говоря это, он одновременно отстегнул пряжку ремня безопасности и резко ухватился за толстую ветку. Проделал он это так, словно опасался, что в последний момент обломки мотодельтаплана все же рухнут вниз. Но ничего не произошло. Разве только ветка вздрогнула, а вместе с ней покачнулось и все дерево.

– Что там?!

– Спокойно, Андрей. Все нормально, это я перебираюсь на дерево.

Подумать только, а ведь когда-то он показывал самые настоящие чудеса в деле лазания по деревьям. В особенности после того, как посмотрел фильм «Тарзан». Х-ха! Да этот воспитанник обезьян был просто бледной тенью в сравнении с вошедшей в раж русской ребятней! Н-да… Теперь-то Александр про себя такого точно бы не сказал. Как бы выбраться и при этом не уронить Андрея?

Тишком, бочком, без излишней самоуверенности и резких движений ему все же удалось взобраться на ветку. Первое, что он сделал, это тут же начал приматывать к ней остатки аппарата всем, что только подворачивалось под руку. Обрывок троса – пойдет. Надо только сделать несколько оборотов вокруг ветки и сотворить подобие узла. Нормально. Теперь торчащий обломок алюминиевой трубы. Мужик он крепкий… Р-ра-аз, д-дв-ва-а – порядок, ему удалось опоясать ветку.

Теперь так сразу не свалится. В любом случае или Андрей успеет взобраться наверх, или Александр успеет его подхватить. А для большей уверенности автоматным ремнем перехлестнул обломок ветки у самого ствола, а рука мертвой хваткой уцепилась за автомат. Все, теперь главное дотянуться до Андрея, а там уже Александр его не уронит.

Однако последняя предосторожность оказалась лишней. Андрей быстро самостоятельно взобрался на дерево вслед за своим старшим товарищем и проделал это куда более ловко. Впрочем, тут нет ничего удивительного, у них разница в возрасте десять лет, а в весе – тридцать пять кило, плюс у Андрея более щуплое, а значит, и ловкое тело.

– Давай-ка, Андрей, спускаться, пока мы в шоке.

– А почему пока в шоке? – нервно хохотнул Андрей.

– Потому что сейчас начнется отходняк, и колотить нас будет не по-детски. А потом еще и болеть начнет то там, то здесь. Сейчас-то, в горячке, все нормально, но приложило нас знатно. Не знаю, как ты, а я хочу испытать всю эту гамму ощущений, будучи на земле. Так что я полез.

Спускаться по голому стволу неприятно, но если есть сила в руках и ногах, то не так уж и трудно. Хм… при условии, что длины ваших конечностей хватает, чтобы обхватить этот самый ствол. У Александра с этим оказалось все в порядке, а вот в отношении Власова такой уверенности не было.

– Андрей, ты при спуске перехлестни ствол автоматным ремнем. Справишься?

– Нормально, Саня, я тоже в детстве по деревьям лазил.

А парень, похоже, пришел в себя, раз уж перешел на «ты». Вот и ладно. Александр обхватил ствол и медленно заскользил вниз, успев подумать о своевременной подсказке Власова насчет перчаток. Не будь этой защиты, сейчас бы все ладони стер до костей. Уже через минуту его ноги коснулись твердой земли, от чего он испытал непередаваемую радость. Изодранная о кору и измазанная в сосновой смоле одежда в расчет не принималась.

Следом появился Андрей. Надо же, он не только настроен решительно, но еще и демонстрирует прямо-таки чудеса предусмотрительности.

– Андрюша, только не говори, что в этом маленьком чудо-рюкзачке находится еда.

– Именно еда, – широко улыбаясь, подтвердил Андрей. – Я просто подумал, мало ли что, запас провизии не помешает.

– И где ты его держал?

– Так между спинкой твоего кресла и двигателем. Там есть небольшое пространство.

Весьма содержательный разговор товарищей по несчастью и компаньонов в большом деле освоения девственного мира был прерван самым бесцеремонным образом. И опять вина за данное деяние лежала на этой странной летучей мыши, рык которой они отчетливо услышали.

Тварь также выжила после падения. Ветки смогли смягчить удар, да и цепляться за них, судя по всему, чудищу было не впервой. Мышь сидела на ветке, вцепившись в нее задними конечностями. Передней правой (она же крыло) ухватилась за ветку повыше.

Левое крыло безвольно висело, обильно обагренное кровью и с явными признаками перелома. Ну а чем еще объяснить такой неестественный изгиб передней кромки крыла, образуемой как раз костью предплечья, или как оно там правильно называется? Не важно. Важно то, что Александр все же ее достал, и достал капитально. Вот она и реагирует на их появление злобным рыком.

Как видно, пуля либо перебила кость, либо повредила ее, а уже нагрузка при работе крыла доделала начатое. Как бы то ни было, но тварь оказалась рядом с ними, можно сказать, на соседнем дереве. Ну, метрах в пятидесяти. В светлом сосняке видимость вообще хорошая, да и для такого падения все равно расстояние плевое.

– Добьете? – поинтересовался Андрей, глядя на то, как Александр вскидывает автомат.

– А что с ней еще делать? – уже прикладываясь к оружию, вопросом же ответил Александр. – Ты не стреляй. Патронов у нас с собой не так много, а до лагеря еще добраться нужно.

Три быстрые двойки – и автомат отозвался сухим щелчком курка. Получается, две очереди в среднем по дюжине патронов каждая. Это он лихо перетрухал там в небе. А вот здесь сработал очень даже нормально. Мышь еще разок рыкнула на высокой ноте, но на этот раз не столь злобно, сколь отчаянно, а потом полетела кубарем на землю.

– Пойдем посмотрим? – предложил Андрей, которого, похоже, опять начало обуревать любопытство.

Ну надо же! Словно и не они только что едва разминулись с костлявой. Вот молодец! Но только Александр не настолько любопытен, чтобы поддаваться этому чувству в момент, когда стоит вопрос об их жизни и смерти.

– Андрюш, я не гуру какой, но три вещи могу утверждать с абсолютной уверенностью. Первое, скоро начнет темнеть, и нам лучше бы озаботиться ночлегом. Второе, с наступлением темноты повылазят ночные хищники. И третье, запах крови всегда привлекал этих самых хищников. Кстати, они бывают не только ночными, но и дневными. Так что валим отсюда, мой юный друг, пока ветер без камней.

Более или менее сориентироваться на местности у них получилось без особого труда. Ну, во всяком случае, они представляли, в каком лесном массиве оказались и в какую сторону им надлежит двигаться дальше. Правда, сейчас они шли в другую, а точнее, направлялись к скалам.

Не мешало бы в идеальном варианте найти какую-нибудь пещеру. В худшем – расщелину, в которой было бы удобнее держать оборону. А такой ход событий вовсе не исключался. Кто разберет эту местную фауну, что она еще сможет им приготовить?

Убежище они нашли уже через полчаса. Небольшой пятачок среди нагромождения трех огромных валунов. Правда, вполне возможна атака сверху, если нападающий сумеет заскочить на четырехметровую высоту. Однако надежды на то, что за оставшееся до темноты время удастся найти что-то получше, были весьма зыбкими. Поэтому решили исходить из принципа: отличное – враг хорошего. К тому же недалекая опушка леса обещала запасы топлива на всю ночь.

Подготовка к ночевке времени заняла немного и главным образом свелась к тому, чтобы натаскать дров. Не поленились нарубить колючего кустарника. Эти ветви пошли на завал прохода в убежище. Преграда конечно же никакая, но сумеет подарить хотя бы несколько секунд, и то хлеб.

Ночевку организовали задолго до темноты, нарезав травы и соорудив небольшой стог. Ножи с хорошей заточкой, трава высокая, поэтому процесс не оказался утомительным. А мягкая лежанка им ой как не помешает. Ушибы и ссадины начинали давать о себе знать с нарастающей силой.

Правда, отдыхать им предстояло по очереди. Они и прошлую ночь поделили на вахты, хотя ночевали в относительной безопасности, находясь внутри вахтовки. К тому же там рядом была дворняга, которая сперва исполняла роль подопытной свинки, а потом выступала за сторожа. Так что будучи вынужденными ночевать практически в чистом поле, горе-путешественники и не думали расслабляться настолько, чтобы обойтись без дежурства.

Но, пока суд да дело, стоило позаботиться и о пропитании. Крепкие здоровые организмы, которые провели столько времени на свежем воздухе, требовали к себе внимания. В рюкзачке, прихваченном Андреем, оказалась тушенка и нарезанный хлеб, упакованный в полиэтилен. Такие сейчас в магазинах не редкость. А что, дня три такой хлеб хранится, особо не теряя своих вкусовых качеств. Просто он изначально не очень, соответственно и терять особо нечего. А вот в отношении тушенки этого сказать никак нельзя. Белорусы все же молодцы, качественный продукт выпускают.

Несмотря на то что путешественники развели небольшой костерок, тушенку ели холодной. Не приведи бог, разнесется аппетитный запах да приманит кого. Зато запах костра, наоборот, должен отпугнуть хищников. Все же боязнь пожаров у животных должна быть на генетическом уровне.

– Ну и что ты об этом всем думаешь? – поинтересовался Ладыгин, облизывая ложку дочиста, так как мыть ее было негде.

– Это ты в общем или о чем-то конкретно?

Как ни странно, но времени, чтоб поговорить о своих впечатлениях, раньше у них не было. В первый день было не до разговоров, так как навалилась усталость. С утра облет озера, потом непродолжительный спор и очередной вылет. Так что как бы странно это ни звучало, но для беседы нашлось время именно сейчас, под аккомпанемент все нарастающей боли в различных частях тела.

– Пока в общем. Как твои первые впечатления?

– Если совсем коротко, то охренеть! – несмотря на все перипетии, восхищенно произнес Власов.

– Хм… достаточно емкое выражение. Нельзя ли добавить красок? – покачав головой и разведя руки в стороны, подбодрил Александр.

– Ты же сам всегда говоришь: мысль должна быть краткой и емкой.

– Угу. Но не настолько же.

– Ясно. Словом, даже если нам не удастся сюда вернуться, у меня наметились серьезные проблемы. Была у меня мечта побывать в ином мире, и вот она осуществилась. Теперь нужно повышать планку. Только так, иначе и заморачиваться не стоит.

– Ну если такое случится, то всю оставшуюся жизнь ты будешь мечтать сюда вернуться, – подбрасывая хворостину в огонь, заверил Александр. – Отсюда вывод: ты даже не в состоянии высказать весь тот восторг, что сейчас тебя охватил.

– Именно.

– А вот я сделал кое-какое наблюдение. Понимаешь, когда я увидел у тех козлов четыре глаза, то подумал, каких только тварей не создает Бог. Теперь эта тварь.

– И тоже с четырьмя глазами, – продолжил мысль Андрей.

– Именно. Первая пара расположена привычно, спереди, а вот вторая, можно сказать, на висках. Я не зоолог, но мне кажется, что обзор будет составлять градусов двести семьдесят. Это что же здесь за такое веселое место получается, если самой природой предусмотрено вертеть головой на триста шестьдесят градусов, чтобы не схарчили?

– Ну отчего же. Мы ведь видели тех птиц, над озером. Они очень даже похожи на наших земных.

– Угу. Только размерами посолиднее будут, да и не рассматривали мы их настолько, чтобы знать, сколько там у них глаз. Но мне кажется, что все же четыре. Это как отличительная черта данной планеты или мира.

– Это… как это?

– Андрей, кто из нас перечитал целую гору литературы, ты или я? Ну сам посуди, у нас на Земле, считай, у всех видов четыре конечности, два глаза, нос с двумя ноздрями, рот, одно сердце и так далее. То есть что-то общее и неизменное присутствует. Даже у змей, если нет конечностей и скелета, все равно два глаза и две ноздри…

– Смысл понятен, – остановил рассуждения Александра Андрей. – Но с чего ты взял, что тут все устроено для того, чтобы не быть съеденным?

– Это так, просто мысли вслух. Навеяло, так сказать. А вообще, за этот мир нужно браться вдумчиво и обстоятельно. Мы же с тобой, как два придурка, вломились сюда нахрапом и давай бегать, хватать, познавать, вперед, бегом, прыжками. Ребячество, да и только.

# Сноски

1

«Палка» – «результат» на полицейском сленге.

2

Автоматный промежуточный патрон калибром 7.62 мм.