# Стальная опора

Валерий Юрьевич Афанасьев

Когда приходится выбирать между тем, чтобы идти или остаться, когда от твоего выбора зависят тысячи жизней, но надо рискнуть своей, рискнуть и помочь другим, ввязавшись в почти безнадежное предприятие (почти безнадежное предприятие с твоим участием, без тебя – обреченное), – выбор непрост. Война пришла, не спрашивая, в долину, населенную гномами. Они непревзойденные мастера – кузнецы, строители. Они будут биться за свой дом изо всех сил, но не знают, как это делать. Вик не любит войну, но он хорошо знаком с историей. Историей нашего мира, пережившего множество войн. С технологиями, позволяющими ускорить производство брони и построить метательные машины. У гномов только один выход – противопоставить орде кочевников свои умения и упорство.

И воспользоваться советами человека.

## Часть первая

### 1

Таверна была на удивление приличной. Даже не ожидал. На этой полузаброшенной дороге, что была когда-то трактом. О нем напоминали чудом сохранившиеся хорошие мосты – каменные, даже через небольшие речушки. Ныне же тракт был разбит колесами крестьянских телег так, что всадникам, бывало мчавшимся здесь во весь опор, приходилось плеваться и жаться к обочине в поисках более надежного дорожного покрытия.

И надо же, в такой глуши – почти хорошая таверна. Чисто, светло, готовят более чем прилично. Я стал подумывать: не передохнуть ли мне здесь денек? Многодневное путешествие очень располагает к подобным мыслям. Особенно когда вот так неожиданно встретишь чистое и опрятное место, весьма к себе располагающее.

Хозяин строго, но не зло прикрикнул на служанку, и та бросилась к шумной компании за столом у камина, спеша выполнить заказ. Три жилистых коренастых бородача что-то обсуждали, увлеченно жестикулируя и временами повышая голос, так что спор их был слышен окружающим.

Гномы? Раньше не доводилось с ними встречаться…

– Нет, Раста, продолжать наш путь совершенно бессмысленно – ты же слышал последние новости. Мы просто не успеем вернуться.

– Ты не хуже моего знаешь, Нимли, – таково решение старейшин. Мы должны отправиться в Абудаг и там… В общем, сам знаешь.

– Ты тупоголовый рудокоп, Раста. Я не хуже тебя знаю инструкции, что дали нам старейшины. Но ехать далее в Абудаг нет никакого смысла.

Гномы посмотрели на третьего товарища, ища у него поддержки или совета. По крайней мере, им казалось, что он обязан высказаться в такой неясной ситуации. Но тот только теребил бороду с самым глубокомысленным видом. Для меня было совершенно ясно, что ему просто нечего сказать. Растерянность многие пытаются замаскировать многозначительностью. Незатейливая уловка.

– Ну же, Гримми! – Гном, сидевший слева, толкнул под руку своего молчаливого соседа.

– Мы ждем… – Сидевший справа стукнул того же соседа в плечо пудовым кулаком.

Тот даже не поморщился, но проворчал:

– Нечего толкаться. Я всегда знал, что вас нельзя пускать в приличное общество.

Кого он считал приличным обществом? Если меня, то, признаюсь, лестно. Больше в таверне никого, кроме хозяина и служанки, не было.

– Ты по делу говори, по делу. Идти нам в Абудаг, как собирались, или вернуться обратно?

– А может, все это только слухи?

– Ага, и обоз с беженцами нам привиделся, – съязвил Нимли. – Они просто выехали покататься вместе со скарбом, скотом, женщинами и детьми.

Обоз? Это что-то новенькое. Похоже, война набирает обороты. Что еще может заставить людей сняться с насиженных мест, бросить хозяйство и отправиться в путь? Почти в неизвестность, на необжитые земли, только с тем, что удалось прихватить с собой. Не люблю войну. Хорошо, что мой путь лежит совсем в другую сторону. Но о чем, интересно, спорят гномы? Что заставило их поменять планы? Не известие ли о новой войне? Но гномы не участвуют в войнах. Мастера они отменные – рудознатцы, кузнецы, строители. А вот воины…

– Я и не говорю, что привиделся. Только еще неизвестно, куда двинется орда тилукменов.

– Куда? Ты спрашиваешь, куда? По эту сторону гор нет больше ни одного народа, кроме нашего, кто еще не завоеван ими. Уж не считаешь ли ты, что они двинутся на империю?

Гримми задумчиво теребил бороду. Крепости империи надежно прикрывали ее границы, а закованные в броню хорошо обученные легионы были кочевникам пока не по зубам.

Это что же – кочевники надумали напасть на гномов?.. О таком мне слышать не приходилось. Но орда и правда слишком уж разрослась. Чтобы удержать вместе всю эту массу людей, собранных из разных племен, нужны походы. Желательно успешные. Поэтому империи пока ничего не грозит. А вот гномам? Никогда не слышал, чтобы кто-то пытался завоевать гномов…

Я закончил ужин и, поблагодарив, отправился к лестнице, ведущей наверх – к комнатам постояльцев.

Нет, определенно, неумеренные споры никогда не доводят до добра. Тот из гномов, которого звали Раста, жестикулируя, так махнул кружкой с элем, что я просто не смог ее миновать. Кружка вдребезги, эль разлился, забрызгав спорящих гномов и частично мой дорожный плащ.

Я не ищу ссор. Отряхнув плащ, я сделал шаг в сторону, намереваясь обойти компанию спорщиков. Влезать в ссору из-за такой мелочи? Нет. Ладно бы гном сделал это намеренно. Я же был уверен, что он размахивал кружкой в горячке спора, не собираясь задеть ею меня. Извиняться, разумеется, я тоже не собирался, поскольку неаккуратным оказался все-таки именно гном.

Но до чего самонадеянными бывают некоторые люди – и гномы, как оказалось, тоже. Ему показалось мало того, что я не предъявляю ему претензии.

– Мое пиво! – взревел рассерженный гном.

Вот так и становишься громоотводом для чужого раздражения. Старейшины далеко, друзья не могут прийти к общему мнению. Кто виноват? Конечно, случайный прохожий, который имел неосторожность разлить ваше пиво.

– Сядьте на место, почтенный. И если не хотите заливать пивом всех окружающих, не размахивайте так руками, когда ведете спор, – попытался я урезонить гнома.

– Людишки… Вечно от вас одни проблемы. Но с одним-то я сейчас разберусь. За пиво ты мне заплатишь.

Видимо, гном придавал последнему слову совсем не тот смысл, который обычно вкладывают в него люди. Он размахнулся своим пудовым кулаком, дальнейшее объяснений не требовало. Ждать, когда на меня обрушится эта ходячая молотилка, я не стал. Вместо этого схватил гнома за бороду и быстро потащил за собой. Благо тащить было совсем недалеко. Через пару шагов он врезался лбом в столб, поддерживающий стойку, отчего таверну наполнил глухой протяжный гул. Б-у-ум-м!

Что именно загудело, не берусь сказать. Гном же задумчиво присел на пол, на некоторое время перестав представлять для меня опасность.

Если вы думаете, что тут все и закончилось, то вы плохо знаете гномов. Схватка продолжалась еще секунды три. Гримми с ужасным ревом начал подниматься из-за стола. Ха, буду я ждать, пока он до меня доберется! Расторопнее надо быть, уважаемый… Увесистая металлическая кружка, которую я прихватил со стола, просвистела и угодила ему прямо в лоб. Гримми осел на свой стул, также лишившись шанса побить Вика.

Вик – это я. Вообще-то Виктор, но так меня уже давно никто не называл.

Нимли, последний из троицы, немного замялся. Видимо, самый сообразительный. Вполне может статься, что ему хватит намека.

Я выхватил из ножен меч и приставил к его горлу.

– Это… Мы немного погорячились, милсдарь, – пробурчал Нимли.

– Извинения приняты.

Я вернул меч в ножны. Все-таки я очень миролюбивый человек, и раздувать конфликт не в моих правилах. Что же касается меча, я был бы рад, если бы он покидал ножны как можно реже. Но когда путешествуешь по неспокойным дорогам, кто-нибудь обязательно заинтересуется содержимым твоего кошелька – увы, совсем не толстого… Меч никогда не бывает лишним.

Не обращая больше внимания на гномов, я обошел их стороной и двинулся к лестнице, как и намеревался до того, рассчитывая больше никогда не встречаться с этими задиристыми здоровяками.


Стук в дверь раздался с утра пораньше.

– Войдите, – крикнул я и был немало удивлен, увидев на пороге широкую физиономию Нимли.

– Милсдарь! – Нимли переминался на пороге, не зная, как лучше начать разговор. – Вот, – решился он наконец и протянул мне пояс с изящной кованой пряжкой. Знатная вещица, сразу видно, гномы делали. – Примите, пожалуйста, в дар.

Вот так поворот! Не ожидал.

– Это в качестве извинения, – пояснил Нимли.

Я кивнул, принимая пояс. Что-то надо было сказать в ответ, но что – я не представлял.

– Милсдарь, не составите нам компанию за завтраком? Мы угощаем, – поспешил заверить гном, увидев мое сомнение.

– Почему нет? Я спущусь через десять минут.

Что от меня понадобилось гномам? Гадать можно было долго, но к чему? Сейчас они сами мне об этом расскажут. Я собрался, подумав, все же пристегнул к поясу меч и отправился вниз, в обеденный зал.

Служанка расторопно сновала по залу, заставляя стол разнообразными блюдами. Гномы сидели тихо и спокойно. Видимо, вчерашнего шума им оказалось более чем достаточно.

– Вы знаете, мы мирный народ, – начал Нимли, когда я присел за стол.

Двое из троих представителей мирного народа отсвечивали здоровыми шишками на широких лбах.

Я кивнул, соглашаясь. В общем-то да, утихомирились они довольно быстро. Нарвись я на настоящих грабителей, вряд ли обошлось бы без кровопролития. А эти – погорячились немного и, поняв, что неправы, принесли извинения.

– Так вот, – продолжил Нимли, – долгие годы война не заглядывала в наши края. Я даже не помню, когда такое было в последний раз. Мы мирный народ. Если надо что-то построить или смастерить – лучших мастеров не сыскать. А война… Мы ничего не понимаем в войне.

Я кивал, соглашаясь и не забывая о еде. Пока все, что они говорили, вполне согласовывалось с тем, что я слышал раньше.

– Это ничего страшного. Знающих толк в войне хватает и без вас. А вот таких мастеров, как вы – поискать…

Невежливо не сказать несколько добрых слов тому, кто пригласил тебя на завтрак. Тем более что это правда.

– Мы тоже раньше так думали, – отозвался Нимли, – пока война не коснулась нас. До нас дошли сведения, что этим летом тилукмены готовят набег на земли гномов.

– Откуда вам это стало известно?

– От наших… – Нимли замялся, – торговцев.

Он хотел сказать – шпионов. Но это не мое дело. Узнали – и ладно.

– И?

– У нас нет армии.

– И? – повторил я.

– Совет старейшин решил нанять наемников. В Абудаге.

Понятно. Теперь ясно, о чем они спорили.

– Насколько я понимаю, набег должен начаться несколько раньше, чем вы ожидали?

– Да. Мы не успеем добраться до Абудага, собрать там отряд и вернуться назад. К этому времени уже некого будет защищать.

– Сочувствую. Но что вы хотите от меня?

Гномы замялись, переглянулись. Говорить начал Раста:

– Нам нужен совет опытного человека. Опытного в военном деле.

Я рассмеялся. Не люблю войну. Однажды мне пришлось, оказавшись на северном рубеже империи, в течение полугода участвовать в ополчении. Но как только установился порядок – точнее, на земли северной провинции пришел регулярный имперский легион – я без сожаления оставил эту службу.

– Вы обратились не по адресу, почтеннейшие. Война – это не ко мне.

– Но вы же, милсдарь… – Гномы многозначительно посмотрели на шишки на лбах друг друга.

– Это говорит всего лишь о вашей нерасторопности, а не о моем искусстве.

– Позвольте взглянуть на ваш меч, милсдарь? – Гримми, молчавший до сих пор, принял участие в разговоре.

Предложение не из тех, на которые соглашаются с охотой. Но гномы не были опасны, я это чувствовал совершенно определенно. Растеряны, озадачены – да, но никак не опасны. К тому же я и без оружия могу за себя постоять. Вытащив меч, я протянул его Гримми.

– Персональный заказ. – Гримми со знанием дела рассматривал меч. – А вот железо не очень…

Меч действительно был сделан по персональному заказу – более легким, чем принято, длиннее привычного одноручного меча имперских солдат, но короче двуручника. Если бы было возможно, я сделал бы его еще более легким. Но железо, здесь гном прав, оставляло желать лучшего. Хорошую сталь плавили только гномы, да и то не везде.

– Это меч знающего человека, – вынес заключение Гримми. – Знающего, чего он хочет и как этого добиться.

– Допустим, – согласился я. Меч действительно был заказан исходя из задач и возможностей, а не из общепринятых стандартов.

– Если не секрет, куда вы направляетесь, милсдарь?

– Отчего же. На восток по старому тракту.

– В княжества, стало быть.

Тракт вел в обход предгорий, заселенных гномами, в восточные княжества.

За три года скитаний по империи я так и не смог найти своего места. Податься в наемники? Меня никогда не интересовала такая перспектива. Нет, интересовала – может, лет в пятнадцать, но это было давно. В регулярной армии у человека, не имеющего потомственного дворянства, не было перспектив дослужиться до должности большей, чем капрал в каком-нибудь отдаленном гарнизоне. В купцы меня не манило – к тому же для торговли требовался начальный капитал. В ремесленники? Я не так терпелив, чтобы достичь больших успехов в ремесле. Могу подковать коня, изготовить арбалет среднего качества, даже меч при желании. Но до прославленных мастеров мне далеко. К тому же, не состоя в гильдии, трудно продавать свои изделия по стоящей цене. Империя оказалась не для меня. Может быть, повезет на востоке…

– Так ли твердо ваше намерение отправиться именно туда? – поинтересовался Раста. – Быть может, его смогут поколебать, скажем, сто золотых?

Сто золотых – изрядный довод. Особенно для того, у кого в карманах не наберется и пяти монет. Вот только за что?

– Что вы хотите?

– Нам нужен совет знающего человека.

Вот ведь заладили!

– Совет не стоит таких денег. Возвращайтесь и готовьтесь к отражению набега самостоятельно.

– Как? Будь у нас несколько лет в запасе, мы могли бы обучиться военному делу. Но их у нас нет, счет идет на недели. Мы будем сражаться. Но неумелый кузнец никогда не сделает работу лучше мастера, как бы он ни старался.

– Это так. Но я не могу дать вам совета лучше.

– Поэтому мы и просим вас поехать с нами. Вы научите нас сражаться.

– Вы, наверное, что-то перепутали. Я не ректор академии командного состава, я даже не профессиональный военный. Я вообще не люблю войну.

– Ни то ни другое нам уже не поможет. Да и негде нам взять другого советчика.

– Что вы скажете, милсдарь? – Нимли смотрел с надеждой.

– Это не моя война.

Я поднялся из-за стола.

– Ну конечно, а чего мы еще могли ожидать, – съязвил Раста. – Людишкам никогда не было дела ни до кого, кроме себя. То, что погибнут женщины и дети, его не волнует.

– Но чем, чем я могу вам помочь? Если бы я даже захотел, времени у нас слишком мало.

– Но так у нас будет хотя бы надежда, – молвил Нимли.

Вот ведь попал. Что свело меня с тремя гномами в этой таверне? Судьба порой любит такие неожиданные повороты. Стоит ли отдать жизнь за надежду целого народа? Своего – да, без сомнения. А чужого, до сей поры неизвестного и который для тебя ничего не значит?

Я дурак, самый распоследний кретин. Но если не соглашусь, то буду об этом жалеть всю жизнь. Долгую ли, короткую – все равно. Кто я такой? Кто я такой, чтобы убить последнюю надежду?

– Едем. Раста, постарайся купить для нас сменных коней. Вы расскажете мне по дороге все, что вам известно о готовящемся набеге.

– Я же говорил, что он согласится, – обрадовался Нимли.

Мне бы его уверенность. Знать бы, чему он радуется. Нет, я, конечно, мог бы дать им несколько толковых советов, если бы было время. Но вот как раз со временем было туго до крайности. Даже обещанные сто золотых меня не радовали. Нет, гномы их мне, безусловно, заплатят. Вот только дожить до этого момента представлялось очень и очень маловероятным. Да и не из-за них я, если честно, согласился. А вот из-за чего? Непредсказуемы факторы, влияющие на повороты нашей судьбы.

### 2

Мы ехали на восток по старому тракту. Умели все-таки в старину строить дороги – сколько лет прошло, а тракт до сих пор местами весьма неплохо сохранился. К сожалению, только местами. Империи приходят, развиваются, разваливаются и уходят в прошлое, оставляя после себя лишь слабые напоминания о былом величии. Так и с трактом – сколько лет прошло с тех пор, как исчезла старая империя, а он все еще жив, пусть и едва-едва. Им все еще пользуются и люди, и гномы, и будут пользоваться еще не один десяток лет – пока не появится новая империя. Не та, которую мне удалось покинуть, – та существует и поныне, но в тракте, ведущем на восток, не слишком заинтересована. Ее вполне устраивает тот объем грузооборота, который идет по этому разбитому тракту. Княжества? Череда междоусобиц и местные проблемы не оставляют их правителям ни возможностей, ни желания заниматься восстановлением тракта.

Гномы? Они могли бы. Если кто-то и мог бы восстановить тракт, так это гномы. Вопрос только зачем? Товарооборот с империей не слишком велик. И вовсе не потому, что гномам нечего предложить. Такова политика империи. На товары, поставляемые гномами, сознательно занижаются цены. То ли недобросовестная конкуренция, то ли поддержка своего производителя – с какой стороны посмотреть. На мой взгляд, империи такая политика шла совсем не на пользу. Не понуждая мастеров производить товары, которые могли бы конкурировать с изделиями гномов, ее правители лишают стимулов те небольшие ростки технического прогресса, которые если еще и не совсем зачахли, то не спешат ложиться в основу успешной товарной экономики.

Самое любопытное, что товары гномов в империи ценились. Они перепродавались из-под полы, заламывая двойную, а то и тройную цену, принося немалую прибыль тем, кто занимался перепродажей, но не гномам. Политика эта не могла продолжаться вечно. Но кто станет слушать бедного путешественника, который в империи никто? Даже не родовитый дворянин и уж конечно не вхож в круги, приближенные к императору.

Нет, империя определенно не будет вмешиваться в войну кочевников и гномов. В некоторых отношениях имперцам даже выгодно разорение гномов. Сами они на активные действия не пойдут, а вот спокойно взирать со стороны… Да, пожалуй, так оно и будет.

Абудаг, где гномы хотели нанять наемников? Тот варится в своем соку. По собственной инициативе принимать участие в этой войне ему нет никакого резона. У гномов определенно был шанс нанять наемников за деньги. Но это вариант, на мой взгляд, не самый лучший. Наемник – он всегда только наемник. И если рассчитывать не на отражение одного набега, а на длительную оборону – ставить на наемников не очень умно. Мало того что гномам это влетело бы в копеечку, по окончании контракта они остались бы в том же беспомощном состоянии, что были до его заключения. Впрочем, так или иначе, этот вариант отпал сам собой по обстоятельствам ни от гномов, ни от меня совершенно не зависящим.

В Абудаге товары гномов пользовались большим успехом, чем в империи. И все бы хорошо, если бы не слишком далекое расстояние. Длительность пути была существенной помехой торговле с Абудагом.

Княжества? Как я уже говорил, они погрязли в собственных проблемах. До тилукменов им нет никакого дела. Думают, что их это не коснется… Ой ли? Торговля с княжествами у гномов протекала ни шатко ни валко. В основном из-за низкого спроса на качественные, но более дорогие, чем поделки местных ремесленников, изделия гномов.

Так и получилось, что при обилии всевозможных соседей гномы остались с кочевниками один на один. Кое-что из этого было мне известно, о другом рассказывал по пути Нимли, вводя меня в курс общей политической ситуации и расстановки сил. Я же пытался выспросить у него многие интересующие меня подробности.

– Послушай, Нимли, а что вам известно о предстоящем набеге? Какие силы в нем будут участвовать? Пешие или конница? Вооружение противника? Тактика его действий?

– Войско тилукменов представляет собой легкую конницу, – начал рассказ Нимли. – Вооружены они в основном короткими мечами и небольшими, не слишком дальнобойными луками, короткими копьями. Доспехи легкие, кожаные. Среди захваченных ими мелких племен есть такие, которые к ним присоединились и выставили на их стороне свое войско, в том числе пешее. Но в ближайшем нападении они участвовать не будут – планируется малый набег. На нас пойдут лишь рода центральной части правобережья, общей численностью около двенадцати тысяч всадников.

Я присвистнул: войско ожидалось немалое. Пусть легкая конница, без поддержки пехоты, двенадцать тысяч всадников – это много. И это называется «малый набег»?

– А тактика? Как они воюют?

– Как воюют… Известно как – прискачут, пожгут, пограбят.

Похоже, о тактике действий тилукменов Нимли имел самое отдаленное представление.

– Ладно, подумаем, что здесь можно сделать. Для начала изучим ваши возможности во владении тем или иным оружием. Надо решить, на чем нам строить оборону.

На ближайшем привале я отрядил Гримми в лес, поручив срубить дубины. С полметра длиной – имитирующие короткий меч, метра полтора – короткое копье или двуручник, и четыре метра – длинное копье.

Гномы поворчали, но под моим нажимом построились с импровизированным оружием, и я приступил к занятиям.

– Подходим по одному, берем короткие мечи, – скомандовал я, – теперь нападаем. Нимли, давай сначала ты.

Нимли широко размахнулся дубинкой, занеся ее за голову, и я коротко ткнул его своим деревянным мечом в горло: «Убит. Следующий!»

Раста попробовал ткнуть меня деревянным мечом без замаха, вложив в удар всю силу. Уже чему-то учатся. Но до настоящего умения еще далеко: силы немерено, а вот скорость удара… Я без труда отклонил его деревянный меч в сторону, и он сам собой напоролся на мое импровизированное оружие.

С Гримми получилось так же бестолково.

– А теперь давайте все вместе. Втроем.

Гномы толкались, мешая друг другу. Проку получилось еще меньше, чем при одиночных действиях. Мы около часа топтались на поляне. При этом они получили по паре десятков несильных ударов каждый, меня же сумели достать лишь однажды, да и то случайно.

– Все ясно: короткий меч – это не ваше оружие. Перейдем к испытанию короткого копья и двуручного меча.

Опыты с коротким копьем были столь же неутешительны. Скорость и здесь оставляла желать лучшего. А вот длинный меч меня приятно удивил. Нимли размахивал двухметровой дубиной с таким воодушевлением, что приближаться к нему было просто опасно. О том же, чтобы парировать удар этой молотилки, не могло быть и речи. В подкате мне все же удалось его достать. Но это было уже совсем неплохо: длинный меч или секира оказались как раз для гномов.

Вооружившись втроем двухметровыми дубинами, они меня немало погоняли по поляне, пока Раста не заехал дубиной по спине Гримми, объявив тем самым перерыв в наших занятиях. Бросив дубину, Гримми размахнулся и провел хук справа, заставив Расту пошатнуться. Нимли бросился их разнимать. Минут пять гномы с воодушевлением дубасили друг друга, пока, запыхавшись, не присели перевести дух.

– И кто из вас скрытый кочевник? – Гномы смотрели с непониманием. – Я спрашиваю, на что вы намерены тратить энергию? На потасовки или на то, чтобы учиться отражать нападение врага?

– Милсдарь, извините, это все Раста. У-у, дубина! – Гримми погрозил кулаком в его сторону.

– А что я? Я лишь выполнял распоряжения Вика. А тебя, Гримми, я бить и не собирался. Хотя следовало бы.

– Все, прекратите склоку. Если не научитесь ладить друг с другом, никакого войска у вас не будет. Поберегите свой запал для врага, – проговорил я, повысив голос.

Гномы замолкли. Я расхаживал по поляне, обдумывая одну идею. Привести в действие ее следовало именно сейчас, пока мы еще не успели далеко отъехать.

– У вас есть золото?

Гримми подозрительно прищурился.

– Ах да, есть. Вы же собирались вербовать наемников и, следовательно, должны были выплатить им хотя бы аванс.

– Один из вас должен вернуться. Не в Абудаг, нет. Гораздо ближе. Необходимо закупить образцы вооружения кочевников. Хотя бы комплектов тридцать.

– А это зачем?

Опять Гримми. До чего подозрительный гном!

– Так и быть, объясню. Но если вы и дальше будете про каждую мелочь спрашивать «зачем?» да «почему?», то я слагаю с себя полномочия – выпутывайтесь из этой ситуации сами, как знаете.

– Он больше не будет. У-у, дубина… Не понимаешь – стратегия! – Нимли погрозил Гримми кулаком.

К стратегии мое поручение не имело никакого отношения, но спорить я не стал.

– Объясняю для самых непонятливых. Вот наденете вы доспехи – и что?

– Что?

– Пробьют их тилукменские стрелы и копья или нет?

– Вот видишь, балда, а ты заладил – «зачем?» да «почему?». Милсдарь Вик – человек бывалый, он плохого не посоветует, – возмутился Нимли.

– Итак, решайте. Кто из вас поедет?

Гномы посовещались, горячась и размахивая руками. Наконец вперед выступил Раста:

– Я поеду. Мы решили, что такая покупка вполне возможна.

– Тогда слушай и запоминай инструкции. В ближайшей деревне ты наймешь охотников – человек пять. Можно не слишком умелых, задача у них будет простая. Там же ты оставишь половину денег, которые возьмешь для покупки снаряжения. Это будет страховкой на тот случай, если кочевники тебя захотят ограбить. Вряд ли торговцы на это пойдут, но лишняя осторожность не помешает. Заплатишь половину и попросишь перегнать табун – кони нам тоже нужны. Так вот, попросишь перегнать табун до той деревни, где будут ждать охотники. Настаивай на том, чтобы перегонщиков было не слишком много. Там расплатишься с перегонщиками. Дальше табун перегонят охотники. Они тоже будут нужны нам для экспериментов с оружием кочевников, так что постарайся нанять их на месяц. Все.

Раста слушал и светлел. Очень рискованное предприятие в моем изложении выглядело как вполне осуществимое.

– Все так и сделаю, – сказал он и принялся седлать коня.

– Постой. Задержись минут на десять. Мы так и не проверили ваши действия с длинными копьями. Берите. – Я раздал гномам палки длиной метра по четыре и построил их в импровизированный строй.

Это было что-то. Я попытался отбить длинные копья в сторону. Бесполезно, гномы держали их твердо – то что надо против легкой конницы. От хорошо тренированной пехоты не поможет. Я нырнул вперед, прижавшись к земле, и достал ноги Гримми. Да, пехотинца так не остановишь. А вот от лавины конницы защита получится замечательная.

– Все, не буду тебя больше задерживать, Раста. Тебя ждет трудная дорога.

Раста оседлал коня и, помахав нам на прощанье рукой, отправился на юго-запад, забирая при этом вправо. Не слишком ли опасное поручение я ему дал? В мирное время оно было вполне выполнимо, но сейчас, в преддверии набега… Сердце мое сжала холодная рука тревоги. Увижу ли я когда-нибудь еще этого крепыша, с которым даже не успел как следует познакомиться? Имею ли я право рисковать его жизнью?

А есть ли другой путь? Можно ли избежать будущих неминуемых потерь? Как же я не люблю войну…

Мы же закончили отдых и продолжили движение по тракту. Через день нам предстояло свернуть влево, к предгорьям, в которых располагались поселения гномов.

Я размышлял о гномах. Как в этих невысоких толстяках уживается задор и миролюбивость? При мне они уже раза три затевали потасовки и бесконечно спорили, но дальше обмена тумаками дело не доходило. Драки я видел разные. Сам предпочитаю без крайней необходимости в них не участвовать, но это не мешает мне наблюдать и делать выводы. За три года странствий по империи повидать довелось много чего. Бывало, из-за неловко сказанного в таверне слова, хватались за ножи, бывали раненые, случались и убитые. А у гномов не идет дело дальше тумаков.

Вот и войска у них нет. Как это может быть? Вспыхивающая в них агрессивность гаснет очень быстро. Только вот агрессивность ли это? Да, здесь, пожалуй, и скрыт ответ: в них нет агрессивности. Все эти их споры и потасовки совсем не от агрессивности, а от задора и живости характера. Потому ссоры гномов и не переходят в нечто большее – немного помутузив друг друга, через минуту они беседуют, как лучшие друзья. А что, вполне симпатичные ребята. Жаль, что мне не довелось с ними познакомиться раньше. Жаль. А теперь знакомство может оказаться очень недолгим. Через несколько недель на их земли хлынет орда тилукменов. Двенадцать тысяч – умопомрачительное количество.

Нет, хорошо укрепленный город империи без труда отразил бы этот набег. Легкая кавалерия без осадных орудий не страшна для высоких стен и хорошего гарнизона. Но гномы… Эх, знать бы об этом раньше! Будь у меня в запасе хотя бы полгода, можно было бы попробовать натаскать гномов во владении мечом и копьем, действиям в строю…

Да, я не лучший из мастеров боевых искусств. И гномам за полгода даже такими не стать, не подняться до моего уровня. Но когда речь идет о массовом сражении, индивидуальное мастерство отходит на второй план, уступая место организованным действиям, сплоченному строю, быстрым перестроениям и, в определенной мере, таланту полководца. Организованность. Римские легионы побеждали благодаря ей плюс хорошо подобранному вооружению. Но организованность действий прежде всего. Когда-то я немало читал об этом, не предполагая, что однажды мне самому придется взять в руки меч. Да, я мог бы дать гномам немало советов. Если бы было время. Но за две-три недели это совершенно невозможно.

Однако как бы ни было невозможно – не сидеть же, в самом деле, сложа руки. Сделаю, что смогу. Если мне суждено пасть во время набега – я хочу пасть с чистой совестью, с сознанием того, что сделал все возможное, чтобы спасти народ гномов.

Наконец-то у меня появилась достойная цель. Впервые за последние три года. Нельзя же назвать целью те суетные метания в поисках места под солнцем, что сопровождали мои передвижения по империи. Пусть нет возврата туда, откуда пришел, но дорога вперед остается. К тому же с таким вот неожиданным поворотом, что послала судьба.

### 3

От развилки дорога пошла заметно лучшего качества, нежели тракт. Была она не широка, но без выбоин, с ирригационной системой, позволяющей дороге не раскисать даже в дождливое время года. Периодически к ней примыкали ровные площадки, где путешественники могли остановиться для отдыха. Гномы просто не могли позволить дороге, которой пользовались только они, быть в плохом состоянии. Как кузнец, ставящий персональное клеймо на лучшие изделия, не опустится до того, чтобы схалтурить, так и все сделанное гномами – гарантия качества, будь то меч, кольчуга или, как в этом случае, дорога.

Гримми и Нимли погрустнели после отъезда друга и даже перестали ругаться, говоря кратко и лишь по делу. Я же стал понемногу прикидывать, как можно построить оборону в этой местности.

Поле ровное, для конницы вполне проходимое, ни болота, ни ручья, ни оврага, которые могли бы препятствовать маневру конной лавины. У конницы в таких условиях полное преимущество, пусть даже и у легкой.

Нет, будь у меня время сколотить сплоченный строй, обучить его маневрам и хорошо оснастить, можно было бы потягаться с кочевниками и на равнине. Но не сейчас. Сейчас выход один – сковать подвижность конницы, выбирать места, сложные для маневра. Без этого шансов ноль. Впрочем, в предгорьях должно быть не так просторно, вся надежда только на это.

Башенка таможенного поста показалась к вечеру. Она расположилась в полутора километрах от скальных уступов, отмечая тем самым границу владений гномов. Аккуратный шлагбаум, если так можно назвать сооружение, преграждающее дорогу, цель имел скорее декоративную – и справа, и слева его можно было объехать без большого труда.

Два бородатых гнома встречали путников у дороги, подбоченясь и придав себе по возможности важный вид.

– Откуда едем? Куда? С какой целью? Что везем?

– Ты что, Свилта, эля перепил? Еще скажи, что ты нас не узнал, – огрызнулся Гримми.

– Работа у меня такая – спрашивать… – Свилта покосился в нашу сторону. – А это кто с вами? Неужели Раста так похудел?

– Не твоего ума дело. Это наш гость. Ты бы лучше за своим постом следил, недолго осталось.

– А вдруг этот гость везет что-то запрещенное? Как-никак я начальник таможенного поста и должен знать.

Можно подумать, я мог спрятать ворох товаров в небольшой седельной суме.

Второй гном молча открывал шлагбаум. Видимо, разговор был скорее формальностью: пожаловали свои, пусть и с гостем.

Мы миновали таможенный пост, и лишь тогда Свилта спохватился:

– Гримми, подожди! Что ты говорил про «недолго»? Почему недолго, Нимли?

– Завтра узнаешь! – Нимли махнул рукой. – Завтра все узнают…

– Что узнают? И вы вроде должны были вернуться только месяца через полтора-два, – ворчал вслед Свилта. – В следующий раз не пропущу, пока все не расскажете…


Долина гномов начиналась сразу за скальными уступами. Слева уступ постепенно повышался, переходя в горы, справа неровная невысокая скала длиной метров сто делила вход в ущелье на две части. Та, через которую мы въезжали, была шириной чуть более километра, а рукав, что располагался правее, – гораздо уже. Вход в него затрудняли беспорядочно рассыпанные крупные булыжники. Далее долина расширялась, доходя в ширину порою километров до семи, а в самом широком месте – аж до пятнадцати. В длину долина тянулась почти на сто километров, упираясь в глухой тупик, окруженный горами. Горы были невысоки, километра полтора, но тем не менее скалисты и труднодоступны. На всем протяжении долины гномов насчитывалось лишь пять перевалов, пригодных для перехода вьючных караванов, да плюс к ним не более десятка троп, пригодных для пеших путников. Всего в долине располагалось полтора десятка поселков гномов, не считая мелких поселений и шахт.

Вот оно – идеальное место для обороны. Лучше просто не придумаешь. Если где и можно остановить лавину тилукменов, так только в этом «бутылочном горлышке». Вырвись они на равнину – и каждый поселок придется защищать по отдельности. Силы не удастся объединить, каждый будет рваться к своему поселку, а в результате проиграют все. Конную лаву сдержать не удастся.

– Нимли, а сколько всего гномов в долине? – поинтересовался я.

– Большинство нашего народа живет с той стороны гор. Не сразу за перевалом – подальше, к востоку. А здесь – семьдесят восемь тысяч, – ответил Нимли с гордостью, – все отборные мастера.

Кто бы сомневался в точности ответа. Если кто и знает что-то точно, так это гномы.

Семьдесят восемь тысяч – немало. Если откинуть половину на женщин, потом еще половину на стариков и детей, получается около двадцати тысяч тех, сможет держать оружие в руках. Эх, собрать хотя бы тысяч десять…

Арифметика применима к жизни лишь с большими поправками. Никогда ни одна армия мира не насчитывала сто процентов обороноспособного населения. Необходимо ковать оружие и доспехи, печь хлеб, пасти скот, необходимо обеспечивать тыл – таков закон войны. В данном случае даже на десятитысячную армию можно было рассчитывать лишь на краткий срок военных действий. На более длительный – не более пяти тысяч, и то лишь на время. Семь процентов от численности населения – просто гигантская армия. Больше могут себе позволить разве что кочевники – у них нет такой развитой инфраструктуры. В этом их сила, в этом их слабость. Они привыкли действовать с наскока, для длительной войны у них просто не хватит ресурсов. Зато они мобильны и могут посадить в седла большинство взрослого населения. Это их конек. А наш? Опереться следует на то, что является сильной стороной гномов – а именно на мощную промышленность. Конечно, мощную относительно ближайших соседей. К чему играть на чужом поле по чужим правилам? Заставим противника сыграть на нашем.

К первому поселку гномов подъехали уже в сумерках. Кузни стихли, свет горел не везде, звуки затихали, погружая поселок в сон. Мы проехали в центр, где располагался дом старейшины. Он и два помощника – вот и все управление поселком. Причем эти помощники не получают жалованья, а льготы имеют лишь небольшие. Очень разумное, на мой взгляд, устройство, исключающее возможность коррупции. Быть в поселке гномов старейшиной нет никакой выгоды, если не считать уважения соплеменников, – одни хлопоты.

Нимли постучал, и нам открыли почти без промедления. Хмурый гном смерил нас изучающим взглядом, а потом пригласил в дом.

Меня посвящать в подробности разговора не стали, предложив отдохнуть с дороги. Приглушенные голоса гномов я слышал еще довольно долго. Порою в споре они повышали голоса, и мне удавалось разобрать отдельные фразы.

– Вы не выполнили решение совета!

– …я понимаю. Но все же нам не выстоять!

– Глупости. Что сможет сделать один человек?

Видимо речь шла обо мне и целесообразности моего приезда.

– …решать совету.

– У нас не было другого выхода.

Был ли у них другой выход? Выход ли то, что меня привлекли к этому делу? По крайней мере, это добавит гномам шансов, а это уже кое-что.

Примерно через час гномы затихли. Признаться, я был этому рад. Их разговоры здорово отвлекали, а после длительного путешествия отдохнуть было просто необходимо.

Что будет, если совет старейшин не одобрит решения своих депутатов привлечь меня в качестве консультанта по вопросам обороны? Признаться, эта мысль ранее мне не приходила в голову. Что ж, завтра узнаем. Так я и уснул, чередуя сомнения с планами. Завтра все станет ясно, все разрешится в ту или иную сторону.

Утро удивило меня снова. Выйдя из своей комнаты в гостиную, которая являлась одновременно кухней, – такой большой зал, совмещающий в себе обе функции, – я первый раз увидел женщину-гнома. И вовсе она не страшная. Невысокая, полноватая, с круглым улыбающимся лицом. На вид ей было лет тридцать – тридцать пять, не более. Если не быть слишком требовательным, можно даже сказать, что она симпатична.

– Проходите, сударь, завтрак сейчас будет готов. Так вы и есть тот самый человек, которого притащили эти оболтусы, Гримми и Нимли?

Я пожал плечами. Никто меня, собственно, силой не тащил, но пригласили меня действительно они.

– И где эти, как вы выразились, оболтусы?

– Они с дядей с утра пораньше ушли. Надо гонцов отправить – оповестить совет старейшин о вашем появлении. Нимли сказывал, что у вас важные новости.

Да уж, новости действительно были важные. И не из тех, которые могут обрадовать. Я не стал огорчать улыбчивую хозяйку раньше времени, рассказывая о предстоящей войне. Будет совет, там все вместе и огорчатся. Мне ли быть недобрым вестником? К чему? Пусть гномы узнают о планах тилукменов от Нимли.

Нимли появился к концу завтрака, хмуро кивнул и потянул к себе кувшин с квасом. Видимо, досталось ему по полной. Я хлопнул его по плечу:

– Не печалься. Если совет старейшин не захочет меня нанимать, я не буду настаивать на оплате.

Нимли бросил взгляд на племянницу старейшины:

– Этого-то я и опасаюсь, милсдарь. Нам с таким трудом удалось вас уговорить…

– Будь что будет. Когда мы узнаем ответ?

– К вечеру все старейшины соберутся. Гонцов в дальние поселки отправили еще вчера. В ближние – сегодня утром. Вечером совет будет в сборе, а нам надо быть в Лопре.

– Это далеко?

– К вечеру будем.

– Завтракать будешь, шалопут? – Племянница старейшины поставила на стол тарелки, издающие аппетитный запах.

Нимли отрицательно покачал головой, потом немного подумал и, махнув рукой, сказал:

– Давай.

Очень правильный подход, одобряю. Подкрепиться никогда не мешает. Особенно когда есть такая возможность. Ибо когда желание это заявит о себе во весь голос, возможности может и не быть.


Дороги в долине были отменные. Ничуть не хуже, чем та, что вела от тракта. Кони, отдохнув, бежали резвой рысью, так что в Лопр, до которого оказалось километров тридцать, мы пожаловали не к вечеру, как нам было необходимо, а вскоре после обеда. До вечера еще оставалось время на то, чтобы поселиться и подготовиться к совету старейшин. Совсем неплохо.

Лопр был крупным поселком, пожалуй, даже небольшим городком, и по совместительству – культурным и административным центром, своеобразной столицей для тех гномов, которые в незапамятные времена отделились от основной части своего народа и перебрались в эту замечательную долину. Что бы там ни говорили, столица – это важно. Это то, что позволяет жителям почувствовать себя единым народом. Пусть небольшая столица для небольшого народа, но она придает гномам общность друг с другом и некоторую обособленность, свойственную любому народу, даже тому, который является частью народа большего.

Кроме того, Лопр был еще и центром промышленности. Мастерские гномов начинались в предместьях и окружали город кольцом, оставляя центр для проживания. Ткацкое полукустарное производство, выделка кож и, конечно, работа с металлом – любимое занятие гномов. Повсюду стучали кузнечные молоты, часть из которых, к радости моей, были механическими. Они стучали глухо и размеренно, приводимые в движение ветряками. Какой-никакой, а прогресс. От этого один шаг до… Впрочем, не буду говорить раньше времени. Надо еще убедить гномов прислушаться к моим советам. А они существа очень упрямые. То, что их посланники прониклись ко мне доверием, – еще не гарантия, что совет старейшин с ними согласится.

К моей радости, гостиница в Лопре нашлась. Останавливаясь на постой в доме малознакомого человека (или гнома), невольно чувствуешь некоторую неловкость. Особенно гнома. Почему? Об этом чуть позже. Иное дело гостиница: как-никак она для того и предназначена. Из постояльцев, правда, наблюдались одни лишь гномы – видимо, из других поселков. Они с удивлением косились на меня – должно быть, люди были у них не слишком частыми гостями, но в разговор вступать не спешили. Чувствовалось, что мое появление станет животрепещущей темой для сплетен.

Нимли о чем-то пошептался с хозяином гостиницы, и тот, уважительно посмотрев в мою сторону, предложил пройти в комнату, ни слова не сказав об оплате. Это определенно добрый знак. Приятно удивила и комната – она была приспособлена для людей. Не смейтесь, оказывается, это немаловажно. Кровать, стол, стул – вполне привычной для меня длины и высоты. Гномы, будучи ростом где-то по грудь среднему человеку, делали для себя мебель прочную и основательную, но – как бы это сказать – несколько меньшего размера, чем нужно для людей. Спать на кровати, с которой свешиваются ноги, согласитесь, не самое большое удовольствие. За столом тоже невольно чувствуешь себя Гулливером, в то время как по человеческим меркам мой рост совсем не велик – чуть выше среднего.

Немаловажность таких бытовых мелочей начинаешь понимать сразу же, как только столкнешься с неудобствами, удивляясь, почему не замечал этого раньше. Так что со стороны хозяина гостиницы иметь «человеческие» комнаты было большой любезностью. Такой подход определенно заслуживает уважения и благодарности. Кстати, о благодарности – что там с ожидаемым советом? Надо бы пойти узнать…


Гномы бились, как тореадоры на арене. Ни одному парламенту мира и не снилось таких темпераментных обсуждений. Говорят, на Новгородском вече дело порой доходило до кулачных боев. Но до гномов и новгородцам далеко.

Ну вот, начались прения в кулуарах – на галерке один из самых почтенных старейшин ведет полемику со своими коллегами, используя в качестве аргумента стул. А около трибуны (назовем ее так, как-никак место для выступлений) сразу два гнома вцепились в бороду председателя собрания и тянут ее каждый в свою сторону. Обсуждение в самом разгаре. А начиналось все вполне цивилизованно.

Нимли рассказал почтенному собранию о последних новостях. О том, что война начнется раньше, чем все ожидали, что наемников не будет и вся надежда на самих себя да на консультанта по вопросам обороны в моем лице.

Не буду приводить все доводы, высказанные против возвращения посланцев – их было немало. Перейду сразу к делу. Основной спор разгорелся, как ни странно, из-за меня. Нанимать ли человека в качестве военного консультанта, или обойтись своими силами? Спорящие разделились примерно пополам, отстаивая свою точку зрения с упорством гномов.

Все приготовленные мною аргументы остались невысказанными. Как только началась потасовка, я запрыгнул на массивный монолитный шкаф – поступок, на мой взгляд, очень разумный. Если кому-то вздумалось выяснять отношения, лучше не лезть под горячую руку. Зная гномов, я ждал, что потасовка скоро закончится. Так и есть – минут через пять запыхавшиеся гномы стали рассаживаться на свои места. Теперь с ними можно разговаривать совершенно спокойно.

Я вышел на возвышение, предназначенное для выступлений.

– Итак, господа гномы, что же мы решим? Будем готовиться к обороне или сдадимся на милость победителя вместе с семьями и всем хозяйством?

– И этот берется советовать… Что вы понимаете в наших делах, сударь? – Гном ждал ответа, поглаживая многострадальную бороду.

– Милсдарь Вик отлично разбирается в вопросах обороны и нападения, – вступился за меня Нимли.

Я остановил его жестом руки. Не этого аргумента ждал уважаемый гном, совсем не этого.

– Какие такие особенные дела вы имеете в виду, почтенный Юскер? – Так звали председательствующего на совете гнома. – Вы, собственно, кто будете по специальности?

– Кузнец. Мое клеймо известно далеко за пределами народа гномов. – Юскер принял важный вид – просто зови скульптора и ваяй памятник.

– Чем легируете сталь? Никель? Хром? А способ закалки? Уголь местный или привозной? – уточнил я.

– Пожалуй, он нам подойдет, – сказал председатель, обращаясь к залу.

Нимли удивленно молчал. Он и не подозревал, что я разбираюсь не только в вопросах стратегии.

– Хлипковат, – раздалось из зала. – С нами в одном строю не устоит.

Он прав, только в одном строю с гномами я стоять не собираюсь. Разные у меня с ними возможности и методы разные.

– Предлагаю пари. Если вы – вы все! – сможете поймать меня за пять минут, то я собираюсь и еду по своим делам. А если нет – то вы выполняете все мои дальнейшие распоряжения, касающиеся обороны долины. Время засекает председатель, все остальные меня ловят.

Вы не знаете гномов: от такого развлечения они просто не могли отказаться.

– Идет, – брякнул самый упрямый. – Если мы проиграем – с меня бочонок пива.

– А я ставлю любой клинок из моей кузни!

– А я камзол на заказ!

Интересно, зачем мне столько пива?

– Председатель готов? – спросил я.

Тот хмуро кивнул. Ему было не суждено принять участие в предстоящем развлечении.

– Начали!


Гномы бросились ко мне всей толпой, быстро образовав свалку. Минуты три я скакал по залу как джейран, опрокидывая на пол тех гномов, которые подбирались слишком быстро. Все, сейчас они меня загонят в угол и навалятся всем скопом – пора приводить в действие мой план.

Я рванул к выходу и, выскочив в коридорчик, захлопнул за собой дверь. Потом, подпрыгнув, уцепился руками за балку и повис над дверью. Гномы, распахнув дверь, дружной толпой рванули на улицу, даже и не подумав посмотреть вверх.

Дождавшись, пока все выбегут, я спрыгнул и вошел в зал.

– Время, – объявил Юскер и поднял глаза. Кроме него и меня в зале никого не было.

### 4

Минут через десять гномы начали возвращаться, гудя, как пчелы в потревоженном улье. Они рассаживались по местам, бросая на меня любопытные взгляды, толкая друг друга и обмениваясь колкими шутками.

– Олкам, ты неповоротливый медведь Грисси. Надо было хватать Вика, когда мы окружили его в углу.

– Грисси? Ты видел, как он бегает? Не всякий рысак за ним угонится, – отмахнулся Олкам.

– Так ты припустил к двери быстрее рысака!

– Га-ха-ха-ха!

– Ну да. Только когда я бежал к двери, видел впереди твой лысый затылок, Томедж.

– Га-ха-ха! – Новый раскат громового хохота разнесся по залу.

Обменявшись еще несколькими колкостями, гномы, наконец, обратили внимание на меня.

– Ты нас обманул, – попытался протестовать неугомонный спорщик, тот самый, который предложил поставить в случае проигрыша бочонок пива.

– Вот что происходит с гномами, когда им жалко пива.

– Га-ха-ха! – Мощный гогот прокатился по залу.

Шутка попала в цель. Гномы стали подходить к спорщику, хлопать его по плечу и советовать не жалеть бочонка. Тот насупился и отвернулся к стене, бросая на меня временами сердитые взгляды.

– А теперь что касается спора… – Я сделал серьезное лицо: не следует говорить о вещах серьезных шутливо. – Ни одно условие я не нарушил. Я всего лишь применил военную хитрость – это совсем другое дело. О том, каким способом мне удастся скрыться от вас, мы не договаривались.

Гномы шумели – скорее по привычке. Большая часть из них согласно кивала. Что есть, то есть – спор они проиграли. А если я их перехитрил, то отчего не посмеяться над доброй шуткой?

Председательствующий на совете солидный гном с бородой, отливающей медью, поднял руку, призывая собравшихся к тишине, и начал свою речь.

– Признаем, мастер Вик, вы выиграли спор. – Приятно было услышать слово «мастер» из уст гнома. По их меркам это высокая оценка заслуг и способностей. – Мы готовы нанять вас в качестве консультанта по вопросам обороны и исполнять все ваши указания.

Ну вот, давно бы так. Как непросто с этими гномами. Они неповоротливы, порой уперты, но в то же время очень жизнерадостны. Потому они мне так и симпатичны…

– Замечательно. Только помните – вы сами согласились. Приступим?

– Приступим, – согласился глава совета. – С чего начнем – с тренировок? С подбора оружия? Со сбора ополчения?

Я прошелся по возвышению, предназначенному для выступающих, – нечто вроде сцены, но ниже, сантиметров на тридцать от пола, – чтобы гномы прониклись важностью моего будущего заявления.

– Начнем с самого главного – с информации. Прошу вас ответить на мои вопросы сразу, если есть такая возможность, или собрать сведения в ближайшее время. Во-первых: что имеется в наличии из вооружения и доспехов, в каком количестве и состоянии? Во-вторых: каковы запасы сырья на складах? В первую очередь меня интересует железо, информация по дереву и коже тоже будет кстати. В-третьих: какова производительность ваших плавильных печей и кузен? И самое главное, как у вас обстоят дела с золотым запасом?

Надувшийся спорщик встрепенулся и принялся меня укорять:

– Так я и знал. И этот о золоте. Наверное, думает, как бы не остаться внакладе.

Остальные гномы зашумели. Мой вопрос оказался для многих непонятен.

– Успокойтесь, уважаемые гномы. Дело вовсе не в корысти. При заключении договора мне было обещано сто золотых монет по окончании компании – этого вполне достаточно, но до этого надо еще дожить.

– Чем же тогда вызван ваш интерес, мастер Вик? – полюбопытствовал глава совета Юскер под согласные кивки всех присутствующих. – Золото у нас есть, но как оно нам поможет? Вы надеетесь откупиться от кочевников?

– Вряд ли это возможно. Они считают вас легкой добычей… – Гномы зашумели, протестуя против такого нахальства. Успокоив их жестом руки, я продолжал: – Мы им докажем, что это не так, но речь шла о золоте. Так вот, вряд ли кочевники согласятся получить часть, если рассчитывают получить все. Золото нам будет нужно для найма.

– Найма войска? Его негде нанять в ближайшей округе.

– Нет, для найма работников. Сегодня же необходимо отправить курьеров во все ближайшие селения, до которых не более пяти дней пути. Дальше не стоит, мы просто не успеем получить требуемое. Нужно срочно, за любые деньги заказать и изготовить вот такие штуковины. Платите сполна всем сельским кузнецам и плотникам, через две недели мне надо не менее двух тысяч вот таких изделий.

Я нарисовал простенькое устройство, состоящее из нескольких деталей. Первая напоминала собой багор или пику, насаживаемую на толстое древко. Только вместо крюка должна была быть проушина, куда вставляется шплинт. Вторая деталь соединялась с первой, представляя собой метровую подпорку, вращающуюся, как на шарнире. Основание для всего этого изготавливалось из дерева и собиралось из плетей в длинную ленту.

Гномы удивленно зашумели, рассматривая рисунок и передавая его друг другу.

– Мы и сами такое можем изготовить. Зачем заказывать?

Я ждал этого вопроса.

– Сами вы не сможете изготовить эти устройства. Вы будете заняты вещами более важными. Да не забудьте прикупить несколько тысяч лопат.

– Лопатами отбиваться от конницы?

– Лопатами – копать, о язвительный гном.

– Это все? – поинтересовался председатель совета Юскер.

– Что вы, это только начало. Следует также приобрести веревки и цепи. Все, что только сможете найти в ближайшей округе. Кроме того, необходимо нанять всех крестьян, всех бродяг, всех, кого сможете, – будут копать ямы-ловушки.

Предупреждая вопрос гномов, я добавил:

– И вы тоже. Все не занятые на других работах будут копать ловушки. По обе стороны от дороги между скалами и таможенным постом. Где именно, я укажу позже.

Гномы одобрительно зашумели. Растерянность сменялась целеустремленностью. Наконец-то им рассказали, как браться за дело, основываясь на умениях вполне привычных. Но это было только начало.

– А тренировки? – раздалось из зала.

– Без этого тоже никуда. Тренировки начнем через два дня. К этому моменту должны быть готовы пятьсот добровольцев, а через неделю к тренировкам должны быть готовы все, кто может держать оружие. К этому времени необходимо подготовить деревянные длинные мечи – Нимли знает, какого размера, – и длинные копья. Копья можно взять настоящие.

Не слишком ли крутые сроки я себе назначил? Четыре-пять дней на то, чтобы научить тех, кто станет передавать опыт другим. Ладно, никаких перестроений. Научу их держать строй, выпускать по команде вперед мечников или копейщиков, метать дротики. Вот, пожалуй, и все – большего за такой срок не освоить. Если сработают ловушки, этого должно хватить. Надеюсь. По крайней мере, другого варианта у меня нет.

– Как с другими вопросами, уважаемые гномы? Вы готовы ответить на них сейчас или понадобится время?

Гномы посовещались, и Юскер ответил за всех:

– Лучше, конечно, посчитать.

Бог мой, как они собираются отражать нападение, если у них даже нет информации о количестве вооружения?

– Тогда буду рад услышать от вас ответы завтра. Я остановился в гостинице. Утром я буду ждать гнома, который ответит на все мои вопросы и проводит меня туда, куда я захочу пойти.

Гномы еще немного пошумели. Более для порядка, чем по необходимости. Я же распрощался с собранием старейшин и отправился немного пройтись по городку, прежде чем вернуться в гостиницу.

В кузницы меня не пустили. Ох уж эти гномы – всюду у них секреты. Ладно, вернусь завтра вместе с официальным сопровождающим. Пока же удалось выяснить, что металлургические предприятия расположены в горах, а в долине находятся в основном текстильные и кожевенные мастерские. Этого и следовало ожидать. Гномы большие прагматики, не в их правилах чесать левой рукой правое ухо.

Побродив часа два по городку, я составил лишь общее впечатление и решил на сегодня экскурсию закончить.


– Нимли?

– Я, милсдарь.

– Значит, ты будешь моим гидом? – Нимли нахохлился, пытаясь сообразить, кем же его назвали и что ему делать – благодарить или обижаться. Я поспешил пояснить: – В смысле – сопровождать меня и отвечать на вопросы.

– Я, мастер Вик! – Нимли расцвел в улыбке. – Собрание так решило. Раз уж мы с Гримми и Растой вас пригласили, то и на вопросы отвечать одному из нас.

Я был рад, обнаружив на следующее утро в обеденном зале гостиницы именно Нимли. Как-никак знаком я с ним чуть дольше, чем с большинством остальных гномов. И произвел он на меня впечатление самое благоприятное. Что ж, раз пришел, то пусть разъясняет.

– Как с моими вопросами? Подсчитали имеющееся в наличии вооружение?

– Подсчитали. Если собрать все, что есть, со всех мастерских, получаются следующие цифры. Мечей коротких – примерно тысяча сто.

– Короткие мечи сразу в сторону. Как основное оружие они для вас не годятся. Разве что как дополнительное. Излагай дальше.

Нимли приосанился.

– Мечей длинных, кованных лучшими мастерами – триста двадцать.

– Как, всего? Мало, очень мало. То, что они кованы лучшими мастерами – замечательно. Вот только мечей нужно намного больше.

Нимли виновато пожал плечами: он-де и рад бы сказать что-то более обнадеживающее, но что есть, то есть. Потом продолжил:

– Копий длинных нет ни одного. Мастер Сталл обещал за две недели выковать триста наконечников. С древками проблем нет.

– Не годится. Никуда не годится. Мне нужны через две недели пять тысяч копий.

– Но это невозможно!

– Забудь это слово, Нимли. Не будь я Вик, если Сталл не сделает мне эти пять тысяч наконечников. У нас просто нет другого выхода. Иначе о серьезном отпоре кочевникам не может быть и речи. Что у нас дальше?

– Кольчуг наберется сотни четыре. Со щитами больших проблем нет – кожевенники сделают сколько надо.

– Щиты с кожаной обивкой оставим лишь для второй линии обороны. Для первой линии щиты должны быть металлические. Кстати, как с железом?

– Железа достаточно. Если надо, будет еще больше. Но хорошие изделия требуют времени. Кольчугу мастер кует почти месяц.

– Поэтому мы не будем ковать кольчуги. Делает кто-нибудь из гномов цельнометаллические панцири?

Нимли немного подумал, вспоминая и прикидывая.

– Мастер Солта делал как-то партию панцирей под заказ. На каждый панцирь уходило три дня работы кузнеца.

– Это, конечно, не месяц работы, как при изготовлении кольчуги, но не годится. Никуда не годится. Не более получаса на панцирь.

Нимли подпрыгнул, впечатленный таким заявлением. Секунд двадцать он беззвучно открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Наконец изрек почти спокойно и весьма осмысленно:

– Хороший панцирь не сделаешь за полчаса, мастер Вик. За полчаса вообще никакой панцирь не сделаешь. Уж я-то знаю.

– Спорить не буду. Лучше докажу тебе на практике, что людям свойственно заблуждаться. Гномам, кстати тоже. Идем к Солте.

Нимли шел впереди, показывая дорогу и с сомнением покачивая головой. Предложенные мною сроки не укладывались в его понятия. С одной стороны, он относился ко мне с доверием – по крайней мере, насколько это возможно, учитывая наше не слишком длительное знакомство. С другой стороны, весь его прежний опыт говорил о том, что такое невозможно. Дилемма.


– А что, больше из оружия так-таки ничего и нет? – спросил я на ходу, чтобы не тратить даром время, проведенное в пути.

– Разве что топоры. Был большой заказ из восточных княжеств – на полторы тысячи широких топоров. Послезавтра заказ отправляют по назначению.

Я затормозил так резко, что Нимли пробежал вперед метров пять и лишь потом обернулся.

– Так что же ты молчал? Об этом надо было говорить сразу. Идем немедленно к Юскеру.

Ну как так можно? У них в наличии полторы тысячи прекрасных боевых топоров, а они молчат.

– А как же поставка? – попытался протестовать Нимли.

Но я, развернувшись, уже шагал к зданию городского совета.

На беднягу Юскера я обрушился как ураган:

– Это как же понимать, уважаемый гном? Саботаж? Предательство национальных интересов? Как же вы могли?

Юскер задумчиво отдувался, не вполне понимая, о чем идет речь.

– Вы собираетесь отправлять из долины полторы тысячи единиц оружия в то время, когда война на пороге, – заявил я обвинительным тоном.

– Это милсдарь Вик о заказе восточных княжеств, – пояснил подоспевший Нимли.

– Но как же договор, мастер Вик? – попытался возразить Юскер. – Слово гнома крепче железа.

Я немного остыл. Честно говоря, моя горячность была скорее напускной, чем на самом деле. Но гномы действительно учудили.

– Да, слово нарушать нельзя. Поэтому вы попытаетесь отодвинуть сроки поставки или передать этот заказ другому поставщику. Принесите извинения, заплатите любую неустойку, но ни один боевой топор не должен покинуть долину. Вообще необходимо наложить мораторий на продажу любого вооружения за пределы долины до конца лета.

– Почему до конца лета? – удивился гном.

– Зимой кочевники не воюют. Или мы к тому времени отобьемся, или… Тогда нам будет уже все равно, продолжать торговлю или нет.

Последнее «или» заставило гнома побледнеть. Он представил его вполне наглядно.

– Я попробую, – сказал Юскер неуверенно.

– Нет-нет, никаких проб. Вы обязательно сделаете это, почтенный глава совета старейшин. Вы должны обещать мне это твердо. От вас зависит будущее гномов.

– Обещаю.

Давно бы так.

– И помните: слово гнома тверже стали.

– Как же я все это объясню гномам? – Юскер задумчиво почесал лысеющую макушку. Забавно – борода у гнома была по-прежнему густа.

– Объясните как-нибудь. Такой уважаемый гном найдет нужные слова.

Юскер задумался, время от времени покачивая головой. За него я был более-менее спокоен и мог отправляться далее.

– Нимли, идем к Солте, как и собирались первоначально.


Солта, как и положено мастеру-кузнецу, находился в кузне – раздавал указания подмастерьям и следил за их выполнением. Проверял качество изделий и, если находил их соответствующими, с воодушевлением ставил свое клеймо. Ажурное «С», а вместо точки небольшой молот.

– Он что, сам не работает? – поинтересовался я у Нимли, немного удивившись.

– Работает. Еще как! Гном, который не сможет сделать изделие лучше своих учеников, не будет пользоваться у них уважением. Самые ответственные заказы Солта кует самостоятельно, как и другие мастера. Вот только за работой подмастерьев тоже надо следить…

Вполне логично.

Заметив нас, Солта приосанился, горделиво обвел взглядом свое окружение и поинтересовался:

– Пришли посмотреть на работу настоящих мастеров?

– В том числе, мастер Солта, в том числе. Я слышал, вам доводилось ковать панцири из целого листа. Ни одного из той партии не осталось?

– Нет. На что они мне? Но заказ мне понравился, и я сделал для пробы один нагрудный панцирь под свой размер. Моя старуха полирует его и использует вместо зеркала. Сколько раз я предлагал сделать настоящее зеркало. Так нет, ей понравилось это – необычно, говорит.

Во как! Наверное, это было самое необычное использование панциря за всю историю войн.

– Отлично. Если мы его на время позаимствуем, она не слишком огорчится?

– Заберите хоть насовсем, – согласился Солта. – Наконец-то у меня будет повод от него избавиться.

Солта подозвал жестом молодого гнома и отправил его за панцирем, строго наказав, если старуха будет возражать, чтобы сказал – это для гостя. Я же начал разговор, для которого, собственно, сюда и пришел:

– А что, большое у вас производство, мастер?

– Пять таких кузен, – Солта обвел руками помещение, – плюс плавильная печь.

Плавильная печь – это неплохо. И кузня устроена умно: хороший наддув, механический молот. По сравнению с империей прогресс налицо. Механический молот занимал в моих планах совершенно особое место.

– Вот он, получите! – Мастер Солта протянул мне панцирь, отполированный до блеска, что, несомненно, делало честь стараниям супруги уважаемого мастера.

Хорошая работа. Гномы плохо не делают…

– А что, мастер, о предстоящей войне вы, конечно, знаете?

– Само собой. В ополчение мы все пойдем. Я первый пойду. А пока…

Мастер подхватил заготовку с наковальни одного из подмастерьев. Это был длинный меч. Конечно, его еще ковать и ковать, но то, что это будет именно меч, было уже понятно.

– Отлично, но я хотел бы спросить вас о другом. Панцири. Кроме вас, мастер, их никто не ковал.

– Панцири? Эти грубые жестянки? Кольчуга гораздо удобнее.

– Вопрос спорный. Все зависит от используемого оружия. Но речь сейчас не об этом. Мне нужны пять тысяч панцирей через две недели.

– Ха-ха-ха. Сразу видно, что вы ничего не понимаете в работе кузнеца. Это невозможно. Заставь я всех своих кузнецов ковать только панцири, за две недели мы сделаем не более двух сотен.

– Поэтому мы не будем их ковать. Мы будем их штамповать. Вы занимаетесь литьем?

– Да, – сказал Солта неуверенно.

Что-то его смутило. Незнакомое слово «штамповать» или при чем здесь плавильня? Но Солта определенно заинтересовался.

Любопытство так же присуще гномам, как и упрямство. Странно, как эти два качества могут уживаться в одном и том же народе.

Я объяснил Солте, что именно мне надо. Как провести формовку, отлить форму для пресса. Солта так заинтересовался этим процессом, что почти забыл о нас. Сам стал предлагать, как удобнее сделать отливки и закрепить их на прессе. То что надо. За результат я был спокоен.

– Когда будете готовы к испытаниям, мастер?

– Завтра. Нет, если применить принудительное охлаждение отливок, то сегодня вечером.

– Отлично. Вечером я буду здесь.


Мы с Нимли обошли еще несколько кузен. Я познакомился с мастерами, посмотрел на их работу. Отличные штучные изделия. Вот только мне надо совсем другое – количество. Увы, как это ни прискорбно, придется срочно вводить метод литья с последующей горячей штамповкой. Объяснять каждому мастеру, как это делается. Посмотрим для начала, как получится с Солтой.

Мы заглянули к Юскеру – узнать, как идут дела. Отправлены ли гонцы по моим поручениям? Нет ли проблем с отсрочкой по поставкам оружия? Все было в порядке. Глава совета был угрюм и расстроен – видимо, объяснения с другими гномами по поводу переноса сроков выполнения заказов прошли не слишком гладко. Но дело свое он сделал, все развивалось по нашему плану. Хотя бы здесь.

Время. Его не хватало катастрофически. Скоро пора будет натаскивать первую часть гномов на отработку хотя бы элементарных приемов боя. И одновременно пора намечать расположение обороны. Находясь в Лопре, сделать это невозможно. Хочешь не хочешь, придется отправляться на границу долины и строить там временный лагерь. Делать это надо незамедлительно, как и десятки других вещей.

Завтра обязательно надо решить вопрос с производством вооружения и командировкой со мной на границу специалистов по строительству. И не только. Не слишком ли неподъемную ношу я на себя принял? С удовольствием уступил бы ее другому. Вот только кому? У гномов в подобного рода вещах опыта нет. У меня тоже. Но я хотя бы представляю, как все это должно быть устроено…

Как я не люблю войну! Ну почему именно мне довелось стать у гномов советником по обороне? На свете найдется немало людей, которые занялись бы этим с удовольствием. С той или иной степенью полезности. Так нет, этот жребий выпал именно мне. И отказаться от него нет никакой возможности. Проще отказаться от себя. От того внутреннего «я», что и составляет сущность человека. Без которого человек – лишь пустая оболочка. Что меня держит здесь? Кому я успел задолжать настолько, что не могу просто плюнуть и уйти? Гномам? Себе? Непонятно. Но не могу. Нет долга больше, чем тот, который мы принимаем самостоятельно. Судьба.

### 5

Раскаленный лист, пышущий жаром, два гнома из подмастерьев подхватили длинными клещами со сноровкой, которая появляется лишь с годами тренировки, и перетащили на штамповочный стол, замерев в ожидании дальнейшего. Они, как и все остальные, с интересом ожидали результата.

– Давай! – Я махнул рукой, отдавая команду к началу испытаний.

Волнение, конечно, было: как-никак о горячей штамповке я знал только теоретически. Почему горячая? Придать нужную форму разогретому листу гораздо легче, чем холодному. К тому же в процессе этом присутствует некий элемент ковки – того самого процесса, что кроме нужной формы придает изделию дополнительную прочность по сравнению с изделием, скажем, литым.

Солта дернул за рычаг привода механического молота, и его грохот нарушил установившуюся в кузне тишину ожидания. Все работы смолкли в преддверии этого момента. Как ни был строг мастер Солта, разогнать помощников по своим рабочим местам у него не поднялась рука. Так что все они столпились вокруг молота и ждали, чем закончится затеянный мною эксперимент. Если ничего не получится, это будет провал. Вся моя программа модернизации кузнечного производства полетит в тартарары. Но это еще не все – доверие гномов ко мне будет подорвано. Чтобы восстановить его, потребуется много усилий. В нынешней ситуации – слишком много.

Молот занял верхнее положение, и подмастерья потащили со стола изделие, тут же окунув его в чан с водой – закалка. Клубы пара взмыли под потолок, где благополучно растворились, подхваченные вытяжной вентиляцией.

Доставать изделие доверили мне как автору метода. Позаимствовав у одного из подмастерьев большие кузнечные клещи, я окунул их в воду и вытащил первый образец штампованного изделия, изготовленного среди народа гномов.

Я вздохнул с облегчением, все остальные – с удивлением. Это был панцирь. С чуть скошенным краем – огрех первого опыта, но вполне приемлемый. Прикрепить войлочную или кожаную подстежку, ремни для крепления – и можно хоть завтра в бой.

Солта придирчиво осмотрел панцирь, чуть поморщился и заявил:

– Топорная работа. Рука не поднимется ставить на него клеймо мастера.

И чего он так придирчив? Отладит процесс, и все пойдет как по маслу.

– Где вложенный труд? Где фантазия?

Ах вот, что его беспокоит…

– Вы правы, Солта. Ставить клеймо мастера на это изделие не стоит.

– Что же это будет за изделие, без клейма?

– Тут вы тоже правы, мастер, надо поставить клеймо на это изделие. Как-никак это знак производителя.

Солта удивленно замолчал, соображая, как сочетаются друг с другом эти два утверждения.

– И где же выход? – спросил он, так и не придя ни к какому заключению.

– Мы сделаем новое клеймо и будем ставить его на изделия горячей штамповки.

Солта нахмурился, почесал бороду и посветлел:

– А что, это был бы выход. Вот только все мастера-гномы уже имеют собственный знак.

– Если хотите, пусть это будет общий знак. Или, если не хотите, пусть этот знак будет моим.

– Общий? Тогда его будет ставить кто угодно на что вздумается. Пусть это будет знак мастера Вика.

– Хорошо. Если вам так угодно, пусть это будет мой знак, – согласился я.

Признаться, мне было все равно. В тот момент меня занимали совсем другие мысли.

– Какой?

– Что – какой?

– Какой он будет? Ваш знак, мастер Вик?

Долго не раздумывая, я нарисовал на земле два молота, расположенные буквой V. Мог ли я знать, что тем самым даю начало новой марке, слава которой через пять лет будет греметь по всему миру, доводя до белого каления завистников, разоряя целые гильдии и обогащая тех, кто вовремя заключил договоры на поставку изделий с логотипом «V». Ни о чем таком я даже не думал, рисуя на земле изображение, которое будет украшать штампованные изделия гномов. Мне важно было запустить массовое производство доспехов и вооружения.

– Вы сможете изготовить такой знак, мастер Солта?

Солта побледнел, расправил плечи:

– Для меня это будет честью, мастер Вик. Я сделаю его лично.

– Вот и замечательно. Принимайтесь за работу. Разработайте несколько типовых размеров и отлейте пресс-формы. Все кузницы, что находятся под вашей рукой, пусть штампуют панцири. Да, мастер, и не удивляйтесь, когда к вам начнут приходить другие мастера для обмена опытом. Одних панцирей будет недостаточно для того, чтобы экипировать войско.


Не успею. Объяснять всем и каждому принцип горячей штамповки определенно не успею. Пусть учатся сами, перенимая опыт. Идею я им подсказал, а дальше дело за гномами. Есть глава совета Юскер, пусть он поторопит кузнецов. У меня же на сегодня еще очень много дел. Вернее, на вечер.

Сопровождаемый Нимли, я направился к зданию, где заседал совет старейшин, а в другие дни там можно было найти главу этого совета, достопочтенного гнома Юскера.

Надеюсь, он уже более-менее разобрался с теми вопросами, которыми я его озадачил раньше. Потому как собирался теперь взвалить на него неимоверное количество дел. И все – важные и срочные.

Юскер уже собирался уходить. Вечер вступал в свои права, и, приди я на десять минут позже, пришлось бы разыскивать его дома, что не очень удобно. Нет, в случае необходимости я бы не постеснялся отправить за ним Нимли и попросить вернуться. Но так все-таки лучше.

– Как дела, мастер Вик? – приветствовал он меня. – Еще не спите?

– Не сплю. Дела пока не позволяют. Самое скверное, что я и вам спать не дам, уважаемый гном. Есть несколько дел, которые необходимо обсудить непременно сегодня. Ибо завтра после обеда я уезжаю, а до той поры надо еще многое сделать.

– Как? – Юскер подпрыгнул и вцепился в свою многострадальную бороду с медным отливом. Что за необычный цвет? Мне такого видеть ранее не доводилось.

– Пора размечать линию обороны и проводить подготовительные работы.

Гном вздохнул немного облегченно. Уж не вообразил ли он, что я собираюсь уехать совсем?

– Как же вооружение?

– С планами вооружения армии нам придется разобраться завтра в первой половине дня. Кроме того, со мной на границу должны отправиться главы гильдий от кузнецов, строителей, кожевенников.

– Извините, мастер Вик, главы чего?

– Гильдий. Профессиональных союзов.

Гном наморщил лоб:

– Но у нас нет профессиональных союзов.

– Завтра должны быть. По крайней мере, вы должны выбрать из числа уважаемых гномов тех, кто сможет говорить от имени всех своих собратьев по профессии. Позже можете переизбрать их или отменить вообще эту должность. У меня просто нет времени на то, чтобы доводить задание до каждого мастера отдельно.

– Задаете вы задачи, мастер Вик…

– Что поделать? Вы знаете не хуже моего, уважаемый глава совета, времени у нас не хватает катастрофически.

– Что еще? – Похоже, Юскер проникся важностью задач и серьезно настроен на работу.

– Завтра же все мастера-кузнецы должны побывать в кузне у мастера Солта. Через два дня каждая кузня должна перейти на выпуск изделий методом горячей штамповки. Щиты, шлемы, мечи, наручи и поножи. Мне нужны полностью экипированные воины, а не беззащитные мальчики для битья. Без брони тилукмены перебьют нас своими стрелами за полдня. Жаль, что вы не знакомы с арбалетом, обучить стрельбе из лука за пару недель просто невозможно.

– Гномы знакомы со всем, что было когда-нибудь изготовлено по эту сторону гор! – Юскер распрямился, принял горделивую позу, отчего его борода смешно встопорщилась, придав ему сходство с дикобразом.

– Вы знакомы с арбалетом? – Признаться, я был удивлен. Оружие это считалось редким и делалось в основном под заказ. Профессионалы предпочитали пользоваться луком, считая, что арбалет непрактичен из-за низкой скорострельности и более высокой, чем у лука, цены.

Отчасти я был с ними согласен. Когда есть несколько лет для того, чтобы обучить стрелков, лук выглядит более предпочтительно. А вот когда этого времени нет…

– Быть может, вам и метательные машины доводилось изготавливать?

Гном огорчился. Причем вполне искренне:

– Таких заказов не поступало. Метательные машины мастера империи делают для себя сами. В Абудаге и княжествах они вообще большая редкость.

Да, печально. Метательные машины нам весьма пригодились бы.

– Нам бы только взглянуть на то, как устроены эти самые машины. Или какой-никакой чертеж.

– Будет вам чертеж. Значит, вместе со мной на границу отправляются кроме кузнецов и каменщиков и те мастера, которые смогут построить метательные машины.

Как выглядит метательная машина, я примерно представлял – в общих чертах, если не углубляться в частности. Но и этого должно было хватить. Таинственный ореол, которым окружили их мифы истории, делает метательные машины весьма притягательными. Кто бы мог подумать, что мое любопытство сможет пригодиться? Увы, суровая действительность совсем не так романтична, как она нам представляется в сказаниях и балладах. Как же я не люблю войну…

Представления о конструкции метательных машин, почерпнутые мною еще в детстве, никуда не делись. Знания, которые я теперь был бы совсем не прочь забыть. Если бы… Если бы не гномы. Этих трудяг мне было откровенно жаль. Поставить их, неподготовленных, в строй против конницы тилукменов? Самоубийство. Единственная надежда на то, что ловушки и камнеметы позволят смешать лавину всадников, рассеять стремительный поток тилукменской конницы, внеся неразбериху и смятение. Может быть, тогда войско гномов и сможет выдержать этот ослабленный удар.

Вряд ли я взялся бы руководить постройкой метательных машин для империи или, скажем, для Абудага с его далеко не самыми мирными устремлениями. Лишь неорганизованность мешает ему объединиться, чтобы создать новую империю. И, судя по всему, будет мешать еще очень долго. Задиристых абудагских наемников можно встретить очень далеко от пределов их родины. Мне приходилось иметь с ними дело. Бойцы они неплохие, но такое понятие, как дисциплина, им совершенно чуждо. Они с большим трудом объединяются для совместных действий. И чем их больше, тем труднее им объединиться. В общем, они законченные индивидуалисты.

А гномы? Гномы тоже в своем роде индивидуалисты. Но порождено это совсем другими причинами. Гордость мастера, изготовляющего штучные изделия, – это, конечно, разновидность индивидуализма. Но гномы при том имеют склонность к совместным действиям. В пределах мастерской установлена и соблюдается четкая иерархия. На возведении тех же дорог они работают совместно вполне успешно, деля между собой работы, определенные планом. При всем их индивидуализме можно сказать, что гномы дружны.


– Фух! – Юскер тяжело вздохнул. – И как я только успею предупредить всех обо всем?

– Хорошо, что вы об этом вспомнили, уважаемый гном. Первым делом необходимо создать курьерскую службу. Десятка три молодых расторопных гномов для начала, я думаю, хватит. Половина из них отправится со мной. Возведение фортификационных сооружений потребует хорошо налаженной связи. Без курьеров не обойтись.

– Кто бы мог подумать, что война – такое сложное дело, – ворчал Юскер.

– Всему виной, уважаемый глава совета, катастрофическая нехватка времени. А вы думали, что просто выйдете в поле, помашете оружием, и все на этом закончится? Да у вас даже достаточного количества оружия нет. Да если бы и было… Без грамотной организации обороны тилукмены разобьют такое войско без труда.

– Я понял. Эх, не спать мне этой ночью, – согласился Юскер.

– Что поделать, уважаемый гном, что поделать. Завтра, через три часа после восхода, собирайте заседание совета. Я надеюсь, до той поры вы уже успеете познакомить гномов с горячей штамповкой, выбрать глав гильдий, а также определиться с тем, кто поедет на границу в первую очередь, включая курьеров.

– Да уж, придется попробовать успеть, – проговорил озадаченно Юскер.

Успеет. Уж если кто успеет, так это гном. Зная их пунктуальность, я в этом почти не сомневался. А если не успеет, то не на кого пенять.

Я отправился в гостиницу. Завтра предстоял тяжелый день – как и вчера, и послезавтра, и в ближайшем обозримом будущем.


– Нет, нет и нет – я никогда с этим не соглашусь!

– И обречете народ гномов на смерть, уважаемый мастер Малус?

Малус сопел как паровоз с перегретым котлом – казалось, он вот-вот пустит пар.

– У меня есть меч, отличный меч. И кольчуга есть.

– А как же ваши подмастерья? С чем прикажете им идти в бой? А плотникам и текстильщикам? С пустыми руками? Чтобы пасть под тилукменскими стрелами в первый же час?

Малус, раскрасневшись, крутил головой в поисках одобрения. Остальные гномы шумели, никак не желая прийти к соглашению. Я решил, что настала пора пойти на небольшие уступки. Как все-таки трудно с этими упрямыми гномами…

– Если хотите, можете позже продать все штампованное вооружение. Я сам вызовусь быть вашим торговым представителем в империи. Но не раньше, чем вы обеспечите точно такое же количество вооружения, кованного вручную.

– Если только временно… – проговорил Малус неуверенно.

– Разумеется, временно, уважаемый гном. Временно и, что самое главное, очень быстро.

Утром мастера побывали в кузне у Солты и имели возможность наблюдать, как за час было изготовлено десять половинок панцирей. Здорово? Вроде бы да. Но разгорелся нешуточный спор. Насчет копий гномы согласились, насчет наконечников для арбалетных болтов – тоже. Да-да, мне удалось-таки разместить заказ на изготовление двухсот арбалетов. Мастер, его принявший, был уже в годах, но не потерял остроты ума и смекалки. С использованием литья и горячей штамповки он согласился почти сразу, сказав, что иначе он просто не успеет к назначенному сроку. Очень разумно. Немного пошумев, гномы согласились со штампованными доспехами и щитами. А вот по поводу мечей развернулась настоящая баталия.

Да понимаю я, понимаю – мечи получатся третьего сорта. Удобно ли мне склонять гномов к производству не самых высококачественных изделий? А где другой выход? Против плохо экипированных тилукменов и такие сгодятся. Если же позже удастся их заменить на штучные изделия мастеров, я буду только рад.

С трудом придя к соглашению по этому вопросу, мы перешли к следующему, и я с тревогой подумал, что так мы ничего не успеем. Нужно было хотя бы часть проблем полностью переложить на гномов, оставив себе только самые важные.

Я продолжил свое выступление, прерванное шумными дебатами:

– Сегодня после обеда я отправляюсь на границу долины. Хотелось бы, чтобы вместе со мной поехали мастера для постройки временного лагеря и оборонительных сооружений. Пора начинать, тянуть с этим никак невозможно, как и с тренировками ополченцев. К нашему отъезду для каждого вида работ должен быть выбран старший, отвечающий за их общий ход, иначе неразберихи не миновать. И пора формировать ополчение – первый отряд из пятисот человек. Он тоже отправится на границу. Остальное пополнение начинайте отправлять через три дня – так, чтобы через неделю собрались все. После обеда я отъезжаю от гостиницы. Всем собравшимся предлагаю ждать меня на выезде из города.

Пусть подумают. Им решать, кто именно поедет в первую очередь, в каком составе и количестве. Я не стал вмешиваться в дальнейшие споры гномов, решив плотно подкрепиться и немного отдохнуть перед отъездом. Кто знает, как еще удастся устроиться в походных условиях, да и обед в гостинице был всегда неплох.

Когда пришло время отправляться в путь, я вышел на улицу и радостно улыбнулся – у коновязи меня ожидал Нимли. Оказывается, я успел привыкнуть к нему за эти дни. Кто бы мог подумать…

– Гримми не с тобой? Я думал, вы поедете оба.

– Ха, как же – чтобы ворчун Гримми пропустил такую потеху! Он ждет у ворот, вместе с другими собравшимися.

Я кивнул, помахал рукой гостеприимному содержателю гостиницы, и мы тронулись в путь.

У ворот нас ожидала небольшая кавалькада и обоз с мастерами и оборудованием. Ополчение должно было отправиться следом пешим порядком. Гномы не слишком дружны с лошадьми. Тех, кто ездит верхом, наберется среди них не так уж много. В основном это те, кому приходится покидать долину по той или иной надобности. Здесь уже без лошадей не обойтись.

Наша небольшая кавалькада двигалась неспешной рысью, а я слушал Нимли, который рассказывал мне о собравшихся здесь гномах. Основная работа предстояла на месте. Месте, которому суждено стать судьбоносным. На том самом месте, где будет решаться, быть или нет народу гномов. На том самом месте, где некоторым из них доведется остаться навсегда. Многим ли? В чем-то это зависит от меня. И я постараюсь сделать так, чтобы число это было как можно меньшим.

### 6

К югу от старого тракта, что был когда-то одной из главных дорог канувшей в Лету империи, раскинулись бескрайние степи. Порою изрезанные лощинами и невысокими холмами, в большинстве они представляли собой гладкую равнину, в летнее время покрытую травами по пояс человеку. Или по грудь невысоким коням, многотысячные табуны которых пасутся в степи под присмотром пастухов-тилукменов – народности, чьи племена заселяют значительную часть этих обширнейших пространств.

Река Хат делит эти племена на правобережных и левобережных. О, река Хат. Не будь ее и ее многочисленных притоков, не было бы жизни в этих местах. Не цвели бы пышные травы, кормящие бесчисленные стада антилоп, невысоких короткошерстых быков-лутхи и резвых тилукменских коней. Не шумели бы рощи, дающие приют усталому путнику, что целый день трясся в седле под палящим солнцем. Не стояли бы по ее берегам города, бывшие некогда вехами на этом оживленном пути. Города, чьи пристани нынче редко принимают горделивые корабли. А ведь были времена, когда они ходили здесь целыми флотилиями. Теперь же лишь утлые рыбацкие лодки жмутся к причалам, которые им явно не по росту. Вольные города-баронства… Вольные? Быть может, когда-то. Ныне же обложенные непомерной данью. Ждущие с содроганием, когда в очередной раз пожалуют заклятые друзья – тилукмены, вошедшие последнее время в силу и уверовавшие, непонятно почему, что соседи обязаны с ними всем делиться. А если не захотят, то десятки тысяч тилукменских коней вытопчут их посевы. Вот и вынуждены бароны, скрипя зубами, принимать степных послов, улыбаться им, как друзьям, втайне мечтая, что наступит час, когда можно будет сбросить ненавистных «друзей» в полноводные глубины реки Хат. Об этом знают и те и другие. Но когда завоеватель задумывался о том, что рано или поздно придется платить – а вернее, расплачиваться? В тщеславии своем все считают, что военная удача будет вечной. И забывают, что ничто не вечно – разве что воды реки Хат, бегущие здесь уже не одно тысячелетие.

Барон Людвиг сидел в своей резиденции, в который раз перебирая возможные варианты дальнейшего развития событий. Перспективы получались печальными. Как объяснить рвущимся в бой сыновьям, что сейчас у них нет против тилукменов ни малейшего шанса? Города разобщены – хуже того, не найдя другого выхода, некоторые бароны готовы поддержать тилукменов, принять участие в их походах и грабежах. Но, судя по всему, не этим летом. Этим летом тилукмены затевают малый поход. Молодой хан Тулум объединил несколько племен правобережных тилукменов и планирует пуститься в набег на поселения гномов, что находятся на северо-востоке. Границы империи гораздо ближе, но империя тилукменам пока не по зубам.

Империя? Равнодушно взирает она за свои рубежи. Что ей страдания вольных городов-баронств, что ей гномы, которых тилукмены собираются стереть с лица земли и разграбить полностью, даже не обкладывая данью. Хитер Тулум, определенно хитер: обложи он гномов данью, эти прижимистые коротышки к следующему году успеют навербовать наемников. Отгородятся ими как щитом, и в следующем году тилукменам придется брать их укрепления с боем. Потому он решил взять все и сразу. Не ждать, пока соберутся все племена, а двинуться малым войском. Малым – по сравнению с другими племенами тилукменов. Барону и не снилось такого «малого» войска. Пять родов выставляют более двенадцати тысяч всадников. А у него, дай вседержатель, если наберется полторы тысячи ратников. И даже их он вынужден скрывать, заставляя большинство воинов ходить без брони и оружия. Он предпочитает платить дань, но не примыкать к завоевательным походам тилукменов. В этом барон был тверд, несмотря на упреки кое-кого из горожан. Платить по счетам приходится всегда – это он усвоил с детства. Нет, лучше он как-нибудь выкрутится, но не отправит на неправедную войну ни одного из своих людей. Не позволит себе и своим людям пасть столь низко. Жители славного вольного города не опустятся до грабежа. Но выход искать надо. Другой выход.

Жаль, гномам не помочь. Он бы с радостью – и вовсе не от большой любви к этим широкоплечим коротышкам. Здесь вступала в действие давно известная формула – «враг моего врага – мой друг». Но что он может? Это его люди предупредили торговцев-гномов о готовящемся набеге, о сроках и численности. Только все это слишком поздно.

Нанять наемников самим? Для надежной обороны надо нанять немалое их количество. Городу не потянуть такие расходы. Славный город, бывший некогда оживленным торговым центром, уже не так богат, как когда-то. Сложиться с другими городами и нанять наемников в складчину? Города слишком разбросаны, оборонить их все одним отрядом никак не получится. Придется опять платить дань, думать и ждать удобного случая. Жаль, что провалилась его попытка убедить империю принять город под свою руку. Он отдален от ее границ, не имеет большого стратегического значения. Да и зачем империи, занятой своими внутренними делами, еще одна обуза? Деятельная натура барона протестовала против ожидания, но все возможные варианты он уже перебрал. Оставалось рассчитывать на время и счастливый случай. Эти два последних аргумента совсем не пустой звук для тех, кто умеет ждать и вовремя воспользоваться подвернувшейся возможностью.

– Господин барон! – Барон вздрогнул. Задумавшись, он не заметил, как вошел мажордом. – У ворот посланник тилукменов. Требует его впустить.

Вот и пожаловал нежданный гость. Хороших вестей от посланника тилукменов ждать не приходилось…


Хан Тулум вышел из шатра и с удовольствием посмотрел на творившееся вокруг действо. Тилукмены скакали по кругу, пуская на полном скаку стрелы в мишени, увешанные лисьими хвостами. Его личная тысяча. Отборные воины центральной части правобережья Хат, куда смогла дотянуться рука молодого, но полного корыстолюбивых устремлений хана. Он сам выбирал этих воинов, устраивал праздники, соревнования по стрельбе и бою на коротких мечах, заставив соплеменников затянуть пояса – прием такого количества гостей никогда не обходился дешево. Но вот результат – лучшая тысяча на этом берегу Хата. Его личная тысяча. Молодые волки с горящими глазами, жаждущие добычи, жаждущие боя и крови врага. Те, за кем пойдут другие, вокруг которых образуется ядро его, Тулума, империи. Когда к нему присоединятся сначала западные, а потом и восточные племена правобережья. А позже – кто знает, может, и левобережные племена, впечатленные успехами молодого хана, богатой добычей и славными победами. Ну а если не захотят – то им же хуже. Тогда им ПРИДЕТСЯ захотеть.

Хан хлестнул плеткой по голенищу сапога. Планы его были велики. Чтобы начать их осуществлять, необходим был удачный военный поход. Богатая добыча. Молодые волки жаждали крови. Хотели видеть того, кто поведет их вперед, к славным победам.

Вольные города Хат на роль жертвы не годились – все они поделены между ханами и обложены данью. Если он начнет резать курочек, несущих золотые яйца, его не поймут. Не поймут другие ханы, не поймут свои же старшие представители родов. А с ними он вынужден считаться – пока еще вынужден.

Хан скрипнул зубами. Эти старики чересчур осторожны. А ему нужен удачный поход. Именно под его предводительством, а не в составе всех тилукменских родов, как планировалось осенью. Опередить, напасть первым, захватить всю добычу себе. Многие будут недовольны, но некоторые наверняка захотят присоединиться к удачливому хану.

Цель похода определена. Империя ему не по зубам, – хан снова хлестнул плеткой по голенищу, – пока не по зубам. Дойдет очередь и до нее, она еще содрогнется под копытами тилукменских коней. Восточные княжества бедны, как сурок весной, и каждое из них придется брать с боем. Мелкие поселки? Того, что там удастся взять, хватило бы на прокорм коней. Абудаг слишком далеко. Иное дело гномы: их долина тоже не близко, но до нее они доберутся быстрее, чем до Абудага или тех же восточных княжеств. Почему никто не подумал об этом ранее? Прижимистые гномы наверняка запрятали в сундуках немало золота. Того золота, которое так нужно ему, хану Тулуму. Того золота, которое поможет ему взойти на вершину власти. И промчаться огненным вихрем, покоряя всех, кто окажется в досягаемости тилукменского коня. Решено: гномы должны пасть первыми. Подвластные ему роды соберут всадников через неделю – двенадцать тысяч всадников. Этого более чем достаточно. Непредусмотрительные гномы совсем не позаботились об обороне. Им же хуже, горе побежденным.

А пока гонцы хана скакали к двум платящим ему дань вольным городам с известием – в этом году придется заплатить раньше, чем обычно. Необходимо подготовить поход. Воины прибудут со своим снаряжением, каждый род, отправляя воина в поход, дает ему самое необходимое. Но нужен еще и обоз. Большой обоз. Телеги, которые потянут быки-лутхи, груженные припасами на пути туда и везущие добычу на пути обратно. Скоро гномы узнают, что такое конница хана Тулума.

### 7

Обоз растянулся километра на полтора. Работы по укреплению линии обороны предстояли немалые. Фургоны с инструментами и материалом тянулись один за другим. Пунктуальные гномы, казалось, постарались взять с собой все, что только может понадобиться. Мохнатые северные быки с кисточками на ушах тащили огромные пятиосные фургоны-кузни. В каждый из них было запряжено по десятку быков. Из некоторых прямо на ходу валил дым и раздавался стук молотов – гномы не привыкли терять времени даром. Флегматичные быки оставались к этому абсолютно равнодушными. Они размеренно шагали по отличной мощеной дороге, таща за собой вагоны на колесах. Устройство фургонов у гномов оказалось довольно любопытным. Первые две оси были связаны общей платформой, прикрепленной к поворотному кругу. Три остальные оси были закреплены неподвижно. Как есть – седельный тягач. Тот, что тягали в моем мире железные монстры, каждый по пятьсот лошадей мощностью.

Мой такой далекий мир… Или теперь уже не мой? Про какой из двух миров мне говорить – мой? Тот, в котором я прожил большую часть своей жизни, или тот, в котором я нахожусь сейчас? Стал ли он моим? Вот уже три с половиной года, как я в этом странном мире, и уже начал забывать о телевизорах и компьютерах, об электричестве и горячем душе. Нет, о горячем душе помню. Я даже как-то попытался устроить его для себя, когда задержался в одном городке на севере империи дольше, чем обычно. Из всех воспоминаний о том городке лишь два стоили того, чтобы оставить их в копилке памяти, – миловидная служанка Ларпа и горячий душ. Неплохое было время, относительно неплохое. Я уже перестал метаться по империи в поисках выхода, как это делал первоначально, и даже в поисках ответа, который пытался найти позже. Перестал пытаться заинтересовать нововведениями местных лордов и мастеров, осознав бесперспективность этих усилий. Даже мой горячий душ не был оценен ими по достоинству. Император? Кто пустит к императору бродягу, пусть и не совсем смахивающего на простолюдина, но не могущего похвастаться десятью поколениями знатных родственников? В обществе с такими устоявшимися традициями, как в империи, моим нововведениям не оказалось места. Спокойная жизнь продлилась недолго. Волнения на границе перешли в вооруженные столкновения, и мне пришлось записаться в ополчение. Как я не люблю войну! Но когда к месту, ставшему твоим домом, пусть на время, приближается вооруженный враг, отсиживаться или спешно бежать совсем не по мне. Ларпа всплакнула, сказала, что будет скучать по мне и нашему горячему душу, и помахала мне на прощанье рукой.

Полгода наш конный отряд носился по округе, пытаясь поспеть везде и сразу. Порой мы поспевали, и тогда не обходилось без схватки. Бывало, мы опаздывали и поспевали лишь на пепелище или, в лучшем случае, заставали поселок или городок полуразоренными. Так продолжалось до тех пор, пока император, наконец, не прислал в провинцию полномасштабный имперский легион. Тот за месяц восстановил порядок. Я же покинул ополчение с удовольствием: за эти полгода мне пришлось потерять не один десяток соратников.

Увы, меня не ждали ни Ларпа, ни мой горячий душ. Война не обошла их стороной. На месте харчевни, с которой у меня было связано столько приятных воспоминаний, я нашел лишь развалины. Меня опять ничего не держало. Я уехал. Пусть лучше мои воспоминания об этом городке останутся светлыми. Развалины былого – нет, не счастья, но спокойствия, – не лучшее соседство. Переехав еще раза три-четыре из города в город, я так и не нашел себе места. Тогда и решил покинуть империю, чтобы отправиться в восточные княжества. По тому самому старому тракту, на котором повстречал гномов. И что теперь? Жизнь определенно сделала поворот. А что за ним? Не знаю, и вряд ли кто мне ответит. Пока же резвый конь нес меня на границу долины гномов в сопровождении старших мастеров. Вернее, той части из них, которая умела ездить верхом. Другие ехали в фургонах, сопровождая обоз, – каменщики, плотники, кузнецы вместе с передвижными мастерскими, инструментом и инвентарем. Работы по укреплению линии обороны предстояли немалые.


Разбить временный лагерь я решил в полукилометре от въезда в долину, в тени, что отбрасывала горная цепь, расположенная справа от дороги. Она должна была защитить нас от полуденного зноя. Не скажу, что это было слишком актуально, но если есть тень, то почему ею не воспользоваться?

Гномы со знанием дела принялись за разметку территории, определяя, где стоять мастерским, а где располагаться войску и обозу. Пусть себе, меня это не слишком волновало. Если расположение окажется не слишком удобным, то позже можно будет его изменить. Я же хотел, пока солнце окончательно не село за горизонт, наметить график работ на завтра. Чем и занялся, пригласив с собой лишь Нимли и Гримми.

Мы двинулись в путь, оставив заботы об обустройстве лагеря на приехавших с нами мастеров. Раздавать наставления я начал, лишь только мы отъехали от лагеря шагов на сто.

– Скоро начнут прибывать наемные работники. Разбираться и ними я хочу поручить тебе, Гримми.

– Мне, милсдарь Вик? Я не умею командовать.

Я улыбнулся уголками губ. Нимли же не смог не отреагировать на такое заявление.

– Ха, чтобы Гримми да чего-то не умел! – поддел он напарника.

И совершенно зря, скажу я вам. Признаться в том, что чего-то не умеет, может далеко не каждый. Тем более командовать. Как ни странно, многие уверены, что уж это-то у них получится прекрасно.

– А вам, мастер Нимли, придется заняться курьерской службой. – Я специально обратился к Нимли подчеркнуто официально, пусть проникнется серьезностью задачи. Эта служба не так проста, как кажется на первый взгляд, и на нее у меня были большие надежды.

Нимли замолчал и задумался. Желание поддразнивать Гримми у него пропало моментально. Гримми же я вообще не стал отвечать: пусть отнесется к своему назначению как к вопросу решенному. А где мне, спрашивается, искать руководителя для работы с наемными работниками? Гримми, по крайней мере, коммуникабелен, раз уж его назначили посланником.

Я улыбнулся. На коммуникабельность Гимми надо делать большую скидку. Как и все гномы, он был беззлобным ворчуном. Еще он немного педант, но это только на пользу делу.

Мы проехали «бутылочное горлышко» и двинулись по направлению к таможенному посту. Примерно на полпути я остановился.

– Вот здесь. В обе стороны от дороги необходимо выкопать ямы-ловушки, прикрыть хворостом, присыпать землей. – Гримми слушал внимательно, пытаясь ничего не пропустить. – Встретишь всех, кто придет наниматься на работу; договоришься о цене; обеспечишь инструментом; поставишь задачу и проконтролируешь ее исполнение. Все просто, не так ли?

– Просто, когда вы объяснили, мастер Вик, – согласился Гримми.

– Вот этим завтра и займешься. А пока поехали, посмотрим, нельзя ли совсем перекрыть узкий рукав.

Узкий-то он узкий, но в ширину насчитывал не менее двухсот метров. Правда, движение по нему было сильно затруднено каменными глыбами, но мелкие группы всадников вполне могли просочиться. Надо было перекрыть его совсем, максимально сузить фронт возможной атаки, и это позволит нам меньше распылять силы, ограничиться на флангах лишь стрелками. Стрелками? Их еще надо подготовить. Арбалетов в моем распоряжении имелось целых два. Правда, Юскер обещал обеспечить ежедневные поставки всего, что будет произведено, и уже завтра к вечеру можно ждать первую партию вооружения. Эх, мне хотя бы пару месяцев!..


– Позор! Позор и ужас! Что это, будущее войско или сборище быков?! – Я орал во всю силу легких.

Как я не люблю орать… Но как иначе они меня услышат? Строй гномов растянулся метров на триста. Заказать Солте рупор, что ли? А еще лучше трубу. Точно, сегодня же поручу изготовить большие трубы и разработаю основные сигналы. В бою, когда несколько тысяч гномов будут стоять в одном строю, до каждого не докричишься.

Все началось с того, что с утра я решил провести часовую тренировку по боевым перестроениям. Такая своеобразная разминка перед трудовым днем. О, горе! Только на то, чтобы построить гномов в одну шеренгу, ушло минут двадцать, плюс еще десять на то, чтобы объяснить им, что оружие с собой брать не надо. Да нет, не надо. Точно не надо. И даже самое лучшее.

Они и без оружия устроили такое столпотворение… Честно говоря, другого результата я и не ожидал. Планы придется поменять: необходимо увеличить утреннюю тренировку как минимум до полутора часов.

– По команде вторые номера делают шаг назад и влево.

– Что вам, уважаемый гном? Непонятно, какой номер второй, а какой первый?

Если бы… Все было гораздо хуже. Гном не желал, чтобы его именовали номером вторым. Такой мастер, как он, не привык быть на вторых ролях, и все такое…

Пару минут я объяснял ему, что номер второй ничуть не хуже номера первого, и цифра в данном случае чисто номинальна. О, горе мне, только этого мне еще не хватало. Переупрямить гнома? Я плюнул и вывел его из строя совсем. Поставлю его к катапультам. Все равно надо набирать туда обслугу. План постройки катапульт я собирался выдать гномам сразу после окончания отработки перестроений. И постановки задачи для каменщиков и плотников. Как же много задач мне надо решить – и все очень срочно!

– Выйти, выйти, выйти. – Когда количество тех, кого я попросил отойти в сторону, выросло до нескольких десятков, гномы начали роптать.

– Что вам, уважаемые? Мне некогда заниматься с каждым в отдельности.

Гномы вытолкнули вперед одного, который и озвучил суть народного возмущения: «Мы тоже хотим идти в бой».

Ах, вот оно что. Они подумали, что я их отправлю в обоз.

– А кто вам сказал, что вы не пойдете в бой? Вам просто не быть копейщиками. Будете арбалетчиками. Или мечниками. И у катапульты тоже надо работать. Дела хватит на всех. Посмотрим, к чему у вас талант, тогда и решим.

– Ну если так, тогда да. – Гном помялся, пряча свои огромные ручищи.

– Как вас зовут, уважаемый гном?

Гном расправил широкие плечи:

– Мастер Айран. Каменщик.

– Вы, уважаемый мастер, ничего не имеете против того, чтобы стать командиром мечников?

– Командиром? – Айран подтянулся. Как будто даже стал выше ростом. – И что я должен буду делать?

– Командовать. И вдохновлять других своим примером. По команде копейщики перестраиваются и освобождают дорогу мечникам или стрелкам. И тогда…

– Тогда мы им покажем, что такое гномы!

– Да, примерно так.

Что за спешка – даже командиров приходится назначать на ходу, не познакомившись с ними как следует. С другой стороны, если Айрану поручили говорить от имени других, он пользуется определенным уважением. Что до остального – по ходу дела будет видно.

– Мастер Вик, у меня один вопрос, – обратился ко мне молодой гном, не такой коренастый, как большинство его соплеменников. Он немного смущался и говорил негромко.

– Слушаю.

– А какие они, сигналы?

Сообразителен и инициативен. Уже неплохо.

– Сигналы перестроений мы будем изучать завтра. Тебя, кстати, как зовут?

– Ропси. Старший подмастерье мастера Адланта. Плотник.

– Так молод и уже старший подмастерье? Назначаю тебя командиром стрелков.

Гномы зашумели. Подмастерье назначили командиром, невиданное дело.

– Не о том думаете, уважаемые гномы. Стрелкам не идти в первой шеренге, не сражаться с врагом лицом к лицу.

Шум утих. Надо будет попозже поговорить с Ропси один на один, объяснить ему всю важность стрелков. А то как бы парень не закомплексовал.

Я расставлял будущих мечником и стрелков во вторую линию обороны. Прошел уже час с начала занятий, а мы к ним еще как следует и не приступили.

– Так, отрабатываем второе упражнение. По сигналу копейщики падают на одно колено.

Ну вот, опять шумят. Что случилось на этот раз?

– Никогда! Никогда гномы не падут на колени перед врагом.

– Тихо!!! – Я прошелся вдоль строя, поджидая, пока установится тишина.

– Во-первых, на одно колено, – начал я негромко. – Припасть на одно колено не гнушаются и лорды.

То, что этот обычай относится совсем к другому миру и на колено лорды припадали лишь перед королем или дамой сердца в некоторых торжественных случаях, я добавлять не стал. Так ли обстоит дело в империи, я понятия не имел. Увы, на приеме у императора мне бывать не довелось.

– А если этого вам мало, перейдем к наглядной демонстрации. Нимли, быстро отправь курьеров. Через пять минут у меня должен быть арбалет, а вон там, – я показал в поле, – должно стоять чучело врага.

– Где я?.. – Нимли осекся, увидев мой взгляд. Где ему взять чучело, он так и не спросил. – Понял, сейчас сделаем.

Я вытащил вперед десяток самых отчаянных спорщиков и построил их плечом к плечу.

Вот и курьеры подоспели. Принесли один из двух наших арбалетов и мешок с сеном. Мешок невысок – ниже стоящего в полный рост тилукмена. Так даже лучше, будет изображать тилукмена, припавшего на одно колено.

– Помести нашего врага перед строем, шагах в двадцати, – обратился я к курьеру-гному, который принес этот экспонат.

Затем я протянул арбалет одному из спорщиков и поставил его за шеренгой товарищей.

– Вот там, – я указал на мешок, – находится тилукменский лучник. Он не стесняется, припал на одно колено и целится в вас из лука. Ваша задача – поразить его из арбалета.

Гном помялся, попытался заглянуть через головы стоящих впереди. Он даже приподнял арбалет, но стрелять прицельно из такого положения было невозможно. Гномы, стоящие в шеренге, пытались оглянуться и посмотреть, что там делает их приятель.

– Куда вы смотрите, уважаемые гномы? Неприятель впереди. Или вы опасаетесь получить арбалетный болт пониже спины от своего же стрелка?

– Га-ха-ха! – Лавина хохота прокатилась по основному строю, несмотря на то, что многие из его участников были на стороне спорщика.

– Итак, что мы имеем в результате? Тилукмен израсходовал все свои стрелы и спокойно отползает в тыл.

Я прошелся перед строем краснеющих гномов. Попробуем еще раз.

– На колено! – На этот раз упрямиться никто не стал. – Стреляйте, уважаемый гном.

Попадет или нет? Лучше бы попал. Промажет? С двадцати-то шагов?

Гном в макет неприятеля попал. Щелкнула тетива арбалета, болт прошил мешок насквозь.

Крики восторга разнеслись над полем, можно подумать, что это был настоящий неприятель. Хотя, если разобраться, так оно и было. Неприятель был побежден. Маленький неприятель, сидящий внутри каждого. А это уже немало.


Запланированный на перестроения час превратился в два. Надо будет скорректировать график, сократить вечернее занятие. Впереди еще длинный рабочий день, и никто не сделает работу за тех гномов, которые только что стояли в строю. Здесь других нет. А ведь подготавливать рубеж обороны придется им же. Можно было, конечно, запросить сразу же побольше гномов, и они бы пришли. Вот только и тех, что уже здесь, мне сложно организовать. Пусть пройдет дня три, работы и тренировки войдут в свою колею, назначу помощников, определю им задачи. Вот тогда можно будет и увеличивать количество ополчения. Сразу в несколько раз. А пока?

Пока мы осматривали со старшиной каменщиков «бутылочное горлышко».

– Каменщикам, уважаемый гном, предстоит в ближайшие дни серьезная работа. Видите эти утесы? – Я показал на близлежащие скалы. – На вершинах, на высоте примерно в десять ростов, надо выровнять площадки. Не менее чем десять на десять шагов, лучше больше. К ним должны вести прочные удобные лестницы. Можно деревянные, и желательно, чтобы при необходимости их можно было втащить наверх. Об очередности работ с плотниками договоритесь сами.

Гном сосредоточенно кивал: мысленно он уже прикидывал порядок работ. Насчет этих площадок у меня был определенный план – я хотел разместить там стрелков в недосягаемости для конников. А если получится, то установить там баллисты, их фланговый огонь был бы очень полезен.

– Такие площадки следует соорудить с обеих сторон долины и на скале, разделяющей большой и малый рукав, – продолжал я. – По краю площадок следует построить парапет ростом по пояс, он защитит от стрел.

– А крыша?

Я обернулся взглянуть на говорящего. Это был старшина плотников.

Хм, крыша? Занятно, занятно. Она хорошо защитила бы от навесного огня, но это помешает стрелять баллисте.

– Сделаем так. Мастер Солта, подойдите!

Солта настоял на том, чтобы отправиться с нами, оставив кузни на попечение старшего помощника.

Я нарисовал на земле грубый рисунок:

– Следует сделать направляющие и ролики, которые по ним будут катиться. К ним следует прикрепить навес. Он должен легко сдвигаться в стороны.

– Сделаю, мастер. – Солта слегка поклонился. Он смотрел на меня с большим уважением: идея сдвигающегося навеса ему чрезвычайно понравилась.

Другие гномы тоже одобрительно зашумели. Увы, мне некогда было выслушивать их похвалы.

– Далее… – Мне хотелось поскорее закончить с каменщиками – впереди было еще много всего на сегодняшнее утро. – В узком рукаве следует устроить завалы, преградив путь коннице. А там, где хорош сектор обстрела, совместить их с баррикадами и оборудованными позициями для стрельбы.

– Совместить завалы с позициями для стрельбы? – Гном удивленно качал головой. – Все понял, мастер Вик. Сделаем, каменщики не подведут.


Перед тем, как вернуться во временный лагерь, я посмотрел в сторону таможенного поста. Там Гримми встречал наемных работников. Он деловито раздавал указания, определял места для стоянки и фронт работ. Несколько десятков людей уже рыли ямы-ловушки. Тем же самым, по приблизительным прикидкам, чуть в стороне занимались еще сотни две гномов. Это что за самодеятельность?

– Нимли, пошли гонца – пусть узнает, кто такие и откуда взялись.

Молодой гном бросился со всех ног выполнять поручение. Я же повернул в сторону временного лагеря – пора было обсудить с мастерами перспективы постройки катапульт. Гонец догнал нас по дороге.

– Это гномы из ближайших селений. Старики, подростки, есть даже женщины, – докладывал гонец, запыхавшись. – Они пришли сегодня утром и заявили, что тоже хотят помочь. Мастер Гримми позвал их копать ловушки. Передать, чтобы перестали, мастер Вик?

– Нет, зачем же? Любая добровольная помощь в меру сил нам не помешает.


Мое намерение обсудить планы постройки катапульт было прервано неожиданным шумом, который разнесся по лагерю. Шум был вызван доброй новостью: вернулся Раста. Однако эта добрая новость сопровождалась весьма тревожными вестями, которые он принес. С ним приехал десяток людей, которые пригнали табун степных коней голов в тридцать. Значит, ему удалось выполнить мое поручение. А ведь я отдавал его на свой страх и риск. На свой и трех гномов – Нимли, Гримми и Расты. Тех, что втянули меня во всю эту историю. Без одобрения совета старейшин гномов. Я был рад, что Раста благополучно вернулся.

Расту одобрительно хлопали по плечам, шутили – ему были рады. Минут через пять, когда шум поутих, он отозвал меня в сторону.

– Тревожные вести, милсдарь Вик, все побережье Хат бурлит. Тилукмены получили дань с вольных городов ранее обычного и взяли его железом и фуражом. Набега следует ждать через полторы-две недели.

### 8

Я порасспросил Расту о его поездке и отправил отдыхать, несмотря на то, что он рвался помогать в каком-нибудь важном и трудном деле. Порыв, конечно, благородный, но после опасного путешествия пусть отдохнет хотя бы немного.

– Завтра, все завтра. Без работы, мастер Раста, не останетесь. Только проследите за тем, как разместили купленных коней и тех охотников, которые согласились их пригнать. Они, кстати, не против задержаться здесь на неделю-другую?

– Неделю продержатся точно, за большее не ручаюсь. Тревожные слухи расползаются по поселкам. Набег тилукменов их не минует, дома многих из них находятся практически на пути будущего нашествия.

– Ладно. Извини, меня ждут мастера. Сейчас будем строить метательную машину.

– Машину? – Раста рванулся. – Как, без меня?

Глаза его загорелись. Магические слова «метательные машины», казалось, придали ему сил больше, чем плотный обед и отдых. Но я его остановил:

– Отдыхай, присоединишься к нам завтра.

Огорченный Раста отправился искать кухню, я же подошел к мастерам, которые брались за изготовление камнеметов. Мне еще предстояло объяснить им устройство этих самых метательных машин.

Начать я решил с эйнарма. Требушет слишком громоздок и не слишком дальнобоен – это скорее орудие для штурма крепостей. Баллиста? Дойдет очередь и до нее. Она чуть более сложна в устройстве… Впрочем, об этом чуть позже.

С чего начать? Конечно, нам нужен чертеж, хотя бы примерный.

Гномы захватили с собой отполированную чертежную доску, что лишний раз позволило убедиться в их запасливости и предусмотрительности – будет на чем изобразить онагр. Для создания чертежа они предлагали и выделанную кору дерева млая – почти как бумага, мягкая, лишь более плотная и крепкая. У гномов она использовалась для письма. Использовалась и в империи, но я был приятно удивлен, узнав, что гномы выделывают ее сами. Таким образом, чертеж должен был быть увековечен для потомков. Увы, я совсем неважный чертежник. И потому предложил изобразить все схематически на доске, мотивировав это недостатком времени – что в общем-то было правдой. Зато я посоветовал им перечертить потом набело конструкцию готового изделия.

Конструкция эйнарма довольно проста. Принцип его действия основан на упругости древесины. Наклони дерево, отпусти – оно распрямится, причем с определенной силой. Но тут все зависит от породы дерева. Одно распрямится десятки раз, другое после нескольких раз потеряет упругость. К чему это я? Таков принцип работы эйнарма. На деревянную раму крепят одним концом брус из твердой породы дерева, затем изгибают его, используя блоки или лебедки, вот и все – камнемет взведен. Как я уже и говорил, все зависит от породы дерева. Рано или поздно брус придется менять, здесь уж ничего не поделаешь. Единственное, что можно придумать, – это предусмотреть быструю его замену. Эйнарм – самая простая из метательных машин. Не слишком точная и не слишком мощная. И потому, не слишком на нее надеясь, главную ставку я делал на онагр. В чем-то он схож с эйнармом, но в качестве движущей силы в нем используется не упругая древесина, а энергия скрученного волосяного каната. Кроме того, метательный брус онагра вращается, ударяясь в конце пути в мягкий отбойник. Это позволяет менять угол стрельбы – существенное преимущество. Для машин, установленных на земле, это дополнение было бы не слишком важно, другое дело – для поставленных на возвышенность. Без этого маленького дополнения непростреливаемая зона была слишком велика.


В моих планах было сделать три небольших онагра на неподвижной раме и разместить их на площадках, которые сейчас выравнивают каменщики. Кроме того, я хотел заказать десяток онагров большего размера и установить их на колеса. Им предназначалось вести огонь из-за оборонительной линии.

Гномы с полчаса обсуждали конструкцию, предлагали различные дополнения, просили уточнить детали. Увы, детали уточнить я мог далеко не все. Онагр я представлял себе лишь теоретически, пользоваться им на практике мне не доводилось. Солта сетовал на то, что в конструкции слишком мало металлических деталей. Ну да, онагр большей частью деревянный. Будь у гномов пружинная сталь, можно было бы сделать метательную машину на ее основе – более компактную и мощную. Увы, гномы использовали только мягкие и твердые сорта стали, но не пружинную. Почему я не подумал об этом раньше? Что ж, со следующим курьером отправлю запрос Юскеру. Пусть опросит всех мастеров, поднимет все сведения. Необходимо узнать, доводилось ли кому-нибудь из них получать сталь с пружинными свойствами.

Я прервал споры гномов, постучав по чертежной доске:

– Сейчас мы рассмотрим принцип действия другой метательной машины. – Речь шла о баллисте.

Я изобразил на чертежной доске схему – лишь для того, чтобы объяснить принцип работы баллисты. Она чем-то похожа на гигантский лук, к которому приделан лоток для разгона метательных снарядов, и стреляют из нее, в отличие от онагра, по крутой навесной траектории. Вот только на лук она похожа лишь внешне. Упругость ее плечам придает вовсе не изгибаемая древесина, а закручиваемые волосяные канаты, так же, как и в онагре. Разница в том, что плеча здесь два.

– К сожалению, мы не сможем построить много таких машин. – Я развел руками. – В действие их приводит скручиваемый из конского волоса канат, а лошадей, которых можно постричь, у нас не так много.

Гномы рассмеялись и начали беззлобно толкать друг друга.

– Разве что подстричь некоторых гномов!

– Кто предложил, тому первому и расставаться с бородой.

Олкам и Томедж – это вечные спорщики. Сцепились друг с другом, споря, чья борода больше походит на конский хвост.

– Тихо! Никого стричь не будем. Во всяком случае, пока. – Знаю я этих гномов, если их не остановить, будут спорить не менее получаса.

– А заменить этот канат ничем нельзя?

Я обернулся. Раста все-таки не усидел в палатке.

– Раста, тебе надо отдыхать.

– Ха, я и так не работаю. Послушать-то можно?

– Ладно, оставайся, – согласился я. – Но только пока идет обсуждение. Что ты там спрашивал? Чем можно заменить канат? Не знаю. Разве что…

А ведь это мысль. Что, если использовать металлический трос?

– Что случилось, мастер Вик?

Я застыл как изваяние, пораженный неожиданной мыслью.

– Сейчас. Мне нужно, чтобы вы изготовили вот такую штуку.

Я нарисовал схематическое изображение троса, поясняя, из чего он должен быть изготовлен.

– Веревка из железа? – Солта задумчиво крутил мой рисунок. – Выковать такую проволоку будет непросто.

– Естественно. Зато ее можно вытянуть. За несколько прогонов, постепенно делая все тоньше и тоньше.

Гномы зашумели снова. Веревка из железа вызвала немало споров. Часть из них стояла на том, что она не будет гнуться. Еще часть утверждала, что скрученный трос не будет пружинить. Меньшинство таинственно молчало. Могу поспорить, что всех их ожидает немалый сюрприз…

Споры отшумели, гномы принялись за дело. Стучали топоры, визжали пилы, отбивали такт кузнечные молоты. А я сидел в палатке и думал. Нужно что-то еще, средней дальнобойности, между баллистой и арбалетом. Арбалеты хороши, но они слабоваты. Учитывая легкие доспехи тилукменов, расстояние уверенного залпа вряд ли будет велико. Сто метров? Сто пятьдесят? Надо проверить. На что я могу рассчитывать? Успеют ли гномы перезарядить арбалеты? Один раз или два? Но важно даже не это. Надо узнать, на каком расстоянии от строя устанавливать вторую линию ловушек. И первую, кстати, тоже. Не поторопился ли я, определяя место, где следует копать ямы-ловушки?

Я вскочил и принялся расхаживать по палатке. Как мне не хватало практических знаний в применении метательных орудий! Срочно нужны их образцы и испытания. А пока? Пока испытаем арбалет. Не зря же я посылал Расту за доспехами кочевников.


Нимли организовал все за полчаса. Определенно, курьерская служба оказалась полезной, надо будет подумать над тем, чтобы увеличить ее численность.

На поле были расставлены различные мишени, изображающие тилукменов: вот кочевник в полный рост, вот припавший на одно колено, вот верхом на коне. Манекены были грубые, а вот кожаные доспехи на них – самые настоящие, те, что привез Раста. Итак, приступим.

Начать пристрелку я решил метров со ста пятидесяти. Два гнома из курьерской службы взвели арбалеты и по моей команде выстрелили. Увы, оба болта прошли мимо цели. Один пролетел вообще в стороне, другой лишь царапнул мишень, задев ее вскользь. Не беда, когда навстречу будет мчаться сплошная конная лавина, промахнуться будет трудно. В данный момент меня больше интересовала убойная сила. Следующий выстрел я решил произвести сам. Прицелился чуть выше мишени – сто пятьдесят метров достаточно большое расстояние, болт будет лететь по дуге. Есть! Второй арбалет – тоже попадание. Оба болта впились в мишень, один в фигуру всадника, другой в коня. Пора было оценивать результаты.

Увы, они меня разочаровали. Болты еле-еле пробили толстый кожаный доспех кочевника и нагрудник его коня. Такими легкими ранениями кочевников не остановишь. Как бы ни была легка их защита, со ста пятидесяти метров арбалет против нее малоэффективен. Досадно, но это не повод прекращать эксперименты. Я продолжал стрелять не менее часа. Гномы взводили по очереди оба арбалета. Сто двадцать метров, сто, пятьдесят. Результат получился следующий: арбалет уверенно поражал цель метров за семьдесят – восемьдесят. Честно говоря, я рассчитывал на большее. И все же хорошо, что я догадался отправить Расту за комплектом доспехов кочевников.

Теперь весь план будущего сражения придется менять. Семьдесят метров – это слишком мало. Всаднику требуется пять-семь секунд, чтобы преодолеть их на полном скаку. Ужас. Гномы даже не успеют взвести арбалеты во второй раз. Второй уровень заграждений следует устанавливать за семьдесят метров от строя. Если я выиграю время для пары десятков залпов, это будет замечательно.

Если уж начали проводить испытания, надо проводить их в полном объеме.

– Нимли, пошли курьеров. Пусть принесут несколько панцирей из новой партии и позовут парочку охотников – из тех, что приехали с Растой.

Испытания продолжались. На этот раз манекены облачили в штампованные панцири, а в качестве оружия должны были быть использованы луки и копья тилукменов.

Охотники настороженно крутили головами. Суета в лагере гномов явно навевала им тревожные мысли.

– Скажите, милсдарь, здесь намечается война? – спросил один из них, внимательно оглядывая наши приготовления.

– Если скажу, что мы просто вышли подышать воздухом, то ты ведь все равно не поверишь. Не беспокойся, ты сможешь убраться отсюда до ее начала.

– У меня семья, милсдарь.

– У всех семья. Только кочевники не спрашивают, есть ли семья у тех, кто попадется им на пути.

– Я лишь хотел узнать, когда ждать набега?

– Через две недели. Поработаешь у нас недельку, получишь свою плату и успеешь обратно к семье. Впрочем, если ты торопишься, силой удерживать не станем.

– Спасибо. Я останусь на неделю, – отозвался охотник.

– Вот и замечательно. Тогда для вас будет задание. Берите луки – те, что купил гном, будете стрелять по мишеням.

Охотник покрутил небольшой тилукменский лук:

– Непривычно. Может быть, лучше я постреляю из своего?

– Из своего потом. Сколько угодно. Сейчас же мне надо узнать, на каком расстоянии стрела тилукменского лука пробьет панцирь.

Охотники осмотрели луки, опробовали натяжение тетивы, пару раз вскинули луки в рабочее положение и опустили, привыкая к необычному для себя оружию. Я был совсем не удивлен, когда охотник предложил пострелять из своего лука. Он пристрелян, все его особенности изучены. Хороший стрелок знает свой лук досконально. А здесь мало того, что оружие не свое, так еще и совсем другого образца. Луки охотников были более длинными и наверняка более дальнобойными.

– Пристреляться бы немного, – сказал один из охотников. Второй кивнул в знак согласия.

Что ж, я вполне их понимаю.

– Вот по мишеням и пристреляетесь. Не беспокойтесь. Что такое незнакомый лук, я понимаю и не буду судить слишком строго.

Первый из охотников выстрелил. Как и ожидалось, стрела ушла мимо – недолет. Второй охотник внимательно наблюдал за действиями первого. Видимо, сделал правильные выводы: стрелу он отправил по более крутой траектории.

– Щелк! – Стрела стукнула по краю панциря и ушла в сторону. Надо же, попал с первого раза.

Выпустив по десятку стрел, охотники пристрелялись. Почти каждая стрела стала попадать в панцирь.

– Стоп. Передвигаем мишени ближе. Стоп, еще ближе.

Панцири зарекомендовали себя замечательно. Мягкие тилукменские стрелы не могли их пробить и с тридцати шагов. Лишь один из выстрелов, произведенных в упор, достиг успеха. И то лишь частично. Стрела не смогла пробить панцирь насквозь, застряв до половины.

С копьем результат получился менее впечатляющий. Да-да, закончив стрельбу из лука, мы перешли к метанию коротких тилукменских копий.

С двадцати шагов копье пробивало панцирь почти наверняка, особенно если метать со скачущего коня. Если с земли – результат уменьшался до десяти шагов. Впрочем, вряд ли тилукмены будут метать копья с земли.

При всей оптимистичности, результат меня не устраивал. Оставалось надеяться на щиты.

Следующие два часа мы удивляли гномов, которые находили время, чтобы между делом поглазеть на наши странные занятия. Я проводил разметку территории.

Курьеры вместе с Нимли натягивали легкую веревку, затем ставили метки и переходили далее. Следующие проводили по земле борозду, так, чтобы она была ясно видна. Намучавшись утром с построением, я решил провести ориентир, вдоль которого должна будет построиться шеренга гномов на вечерней тренировке.

Покончив с этим, мы принялись проводить вторую линию, в семидесяти метрах от первой. Немного. Но с другой стороны, тянущим не так далеко будет убегать. Гномы то и дело бросали на нас любопытные взгляды.

– Мастер Вик, зачем мы проводим эти линии? – Молодой гном из числа курьеров не выдержал и решил проявить любопытство.

– На первой будет стоять наше войско.

– А на второй?

– На второй будет стоять войско неприятеля.