# Путанабус. Лишние Земли лишних

Дмитрий Старицкий

## Дмитрий Старицкий

## Путанабус. Лишние Земли лишних

### Земля лишних. Мир Андрея Круза

Название: Путанабус. Лишние Земли лишних

Автор: Старицкий Дмитрий

Издательство: Альфа-книга

Год: 2013

Страниц: 313

ISBN 978-5-9922-1436-9

Формат: fb2

### АННОТАЦИЯ

Наш мир, как оказалось, не одинок. Другой мир был случайно открыт во время научного эксперимента, но его существование не разглашается учеными и их спонсорами, которые создали тайную организацию — орден. Своей главной целью орден декларирует заселение нового мира и незаметно для окружающих отправляет туда людей, которые здесь, на Старой Земле, посчитали себя лишними. Главный герой, неплохо устроенный в нашей жизни, лишним себя не считает, но однажды по ошибке попадает в этот новый мир с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта. И узнает, что обратного пути нет. А до своих, русских, пять тысяч изнуряющих километров. Война, любовь, интриги, новые друзья, темные силы, опасная природа… А они простые городские жители ХХI века.

Путанабус - это фанфик на "Землю лишних" Андрея и Марии Круз. По большому счету в фанфиках надоели крутые перцы "одним махом семерых побивахом", даже если раньше в Старой Земле они были задрочеными сисадминами. А что будет, если на ЗЛ закинуть человека вне его воли, у которого дома и так все есть, и который своей жизнью доволен. Которому никуда и не от кого сбегать не требуетя. Который и на Старой Земле не лишний.

### Дмитрий Старицкий

### Путанабус. Лишние Земли лишних

### День первый.   Российская Федерация. Москва.

22 июня 2005 года, вторник, 14:31

Затем влез в автобус и сказал рыжему водителю.

- Чё стоим? Поехали

Сел в бордовое кожаное кресло, закурил и наконец-то смог отдаться приятным чувствам на грани эйфории. Это же просто восторг необыкновенный: официально, можно сказать - по прямому приказу руководства, сорваться в рабочее время за город с толпой классных тёлок, на пьянку что характерно, вместо высиживания в офисе геморроя.

Во вторник!

С тенденцией продолжения банкета и что немаловажно с оплатой затраченного времени согласно окладу жалования.

И пусть в гламурной переговорной нашего офиса на Таганке зачахнет кто-нибудь другой на пару с этим быдловатым "отечественным производителем" хрен знает чего и хрен знает для кого, который мучил меня последние две недели. Подумаешь, страстно жаждет он для своего "кафе-шашлычной от кафе-пельменной" названия до степени смешения и узнавания с уважаемой крупной фирмой. Сам назови и беги регистрировать. Делов-то! Чё тут городить такие сложные уборные?

Нет, ему надо, чтоб юристы при этом его за жопу не взяли.

И адреса в Интернете подобрать, чтоб клиенты не путались.

И чтоб филология была на высоте...

И философия...

И миссия...

И теплые ассоциации...

Ненавижу таких козлов, сосущих мой мозг!!!

Откуда только берутся любители тупо посидеть на хвосте у успешного коллеги. Ни черта не понимают, хоть кол на голове теши, что догоняющая позиция изначально порочна. По определению. Но отсутствие перфекционизма у них зашкаливает до полной потери самоуважения. И при этом они - эти "отечественные производители" реально считают себя самыми хитрыми.

Но, что на самом деле добивает, так то, что они всё это безобразие называют партизанским маркетингом! А партизанский маркетинг это, я вам скажу, высокое искусство, а не примитивный плагиат.

Я этому, извините за выражение, производителю говорю, что лучше сделаю... А вот, как раз лучше ему и не надо.

Ваще.

У работодателя же моего - умной стервы с красивыми ногами, принцип железный: мы не теряем ни одного клиента. Любой каприз за его деньги. Отрабатывай Жорик свою ежемесячную компенсацию в четыре штуки евро, и не жужжи.

Кто бы с этим спорил.

Хотя противно.

Нет, бывают и на этом брезентовом поле свои алюминиевые огурцы. Пару лет тому назад сделали мы одной сибирской промартели найминг с брендингом тривиального стирального порошка неясного качества. Блеск!

А что там коробочку - упаковочку отрисовали на графопостроителе в стиле "советская ублюдочная", в две краски, то так и надо было по концепции. Резко выделиться среди этой всей пёстрой рекламной цветокрасочности простотой. Назвали мы этот продукт "Стиральный порошок "Обычный". И за полгода, не давая вообще никакой рекламы, отбили производителю три процента (!!!) российского рынка.

На чужой рекламе.

Да так, что все эти хваленые "Аэриали" с "Файдами" только через год очнулись и перестали себя в рекламе сравнивать с "обычным порошком".

Сами, да?

Ага!

Щас.

Очнулись они, потому что мы на них у себя в суд, а в Стокгольме в международный арбитраж подали, на предмет того, что в своей рекламе наглые буржуины не по делу обсирают нашу зарегистрированную марку. И, как понимаю, бабла мы с них ещё стрясем.

Вот это я понимаю настоящий партизанский маркетинг. Это по мне.

В агентстве пусть кого-нибудь другого теперь на амбразуру кидают.

Так, а с чего начал-то?

Правильно, с радости.

С дикого удовольствия получить проект на корпоративную вечеринку всемирно известных "Сибнедр", вместо тупого бодания с этим, извиняюсь за выражение, производителем за наименование его очередной "прокладки".

Да ещё нехилым бонусом упало, что за это "супер-пати" перед руководством корпорации отвечает их же директор по маркетингу, а я так... У него на подряде-подхвате, типа он пописать вышел, а я поддержать.

По секрету скажу, что я ещё левака на этом проекте срубил в боковичок - тьфу-тьфу не сглазить - аж пол-лимона наликом, помимо того, что олигархи уже перевели нам в агентство на банковский счёт. Капуста, которой я не обязан делиться с моей хозяйкой, а всё в мой карман, что греет даже больше праздника. Вообще-то налика был целый лимон, но откаты в России ещё никто не отменял. Всех денег не украсть даже премьер-министру. Но тут я ещё кучерявей живу, чем он, у него всего два процента, а у меня полста.

Но и виражей пришлось заложить мне за такое короткое время, аж холка мокрая.

И артистов им по "списку пожеланий" найди, уговори, аппетиты обломай, вовремя отправь.

И ведущего на это пати обеспечь с любимой телепередачи САМОГО.

И лабухов для создания фона между выступлениями "королей римейка", а потом и для танцев "до упаду" - представь.

И арфистку классную - не ниже лауреатки, отдельно, для ублажения тихим журчанием струн олигархической кишки в процессе её набивания...

И аппаратуру для сцены арендуй вместе с инженером-акустиком и бригадой сборщиков. Опять же, вовремя отправь.

И оформителей хороших найди, да чтоб всё было как в лучших домах, но лучше. Обязательно с шариками трёх цветов матовых. Отправить их на место заранее, и чтоб к началу вечеринки и духа их не там было. Оформителей, я имею ввиду, не шарики.

И...

Слава Богу, поваров с халдеями на меня не вешали, там уже был давно обкатанный вариант с выездной бригадой из ресторана "Савой". С собственными бордовыми ливреями, напудренными париками и белыми перчатками.

И почему моя должность называется "креативный директор", я что-то не догоняю. Что тут креативить? Раньше, во времена исторического материализма, такими делами простые администраторы без специального образования вполне успешно заправляли. А вот наши современные супер-пупер за доллары образованные акаунты только бумажки с места на место перекладывать могут. Что-нибудь более серьезного им уже не поручить. Даже если сами задницу от стула оторвут, то лучше их обратно усадить на попу ровно. Так хлопот лично вам будет меньше.

В самый последний момент "капитаны отечественного майнинга" зачем-то нам ещё элитных путан с эскорта заказали, как будто у них в компании офисного планктона нехватка. Да ещё хитро так: они нам денежку безналом через банк, а гонорар за "лохматое золото" будет в нашем агентстве выплачен налом. Но нам татарам всё равно, что водка, что пулемёт, главное, чтобы с ног сбивало. Провели по бумагам, как промо-акцию "сибирских недр" с промо-девочками. Ну, типа таких, что на автосалонах вокруг машин полуголые кобенятся, потенциальных клиентов отвлекая от выставочного продукта конкурентов.

Тот ещё, к слову, состоялся приватный крипто-конкурс красоты, со мною единственным в составе жури. Можно сказать блиц-конкурс, аж на целые сутки нон-стопа с нон-прихлопом. За такую вредность раньше, при коммунистах, на работе молоко бесплатно давали.

Я три агентства по эскорту сквозь себя прогнал, практически без сна и еды, нещадно отбраковывая четырёх претенденток из пяти. И хоть в области баб я суперперфекционист, это оказалось очень нелегко даже мне: из реально красивых молодых баб отбирать лучших. Да я бы почти всех забрал, в агентствах эскорта тоже не слепые на отборе сидят, но у места у меня ограничены размером автобуса.

В конце концов, резко отказав в продолжение мероприятия остатку очереди и скомкав всю финальную часть, всё же и с этим справился, вовремя вспомнив, что не для себя любимого в гарем баб отбираю. Олигархам нашим и эти девки за божий дар. Там осталось-то у них на раз поссать...

Репетировал с тринадцатью "мисками Сибнедр" уже утром, перед выездом. Можно сказать, практически в полном угаре. И не то, что вы подумали, а типа сюрприз клиентам. Комплимент от шеф-повара.

А времени уже, считай, уже и не было. За остатний день надо было этот ансамбль народной сиськотряски имени Волынского ещё одеть однообразно. И тут да здравствует "Мосфильм", где стараниями Карена Шахназарова практические всё есть в больших количествах, и всё продается-покупается. А что не покупается, так арендуется.

Но, слава Богу, и это уже позади, а впереди целый вечер халявного оттяга от трудов праведных, с пойлом дорогущим, осетрами-рябчиками и ночевкой в корпоративном поместье.

Тут бы возликовать, но, по правде, как на духу, мне уже ничего не хочется.

Устал.

И насчет баб... После такого конкурса я их видеть уже не могу. А тем более местных, сибнедровских, офисных блядей, и даром не надо. Как и этого автобуса элитных путан, которых сейчас везу на случку с элитой российского бизнеса. У меня сейчас всё, как у того мужика из анекдота, который всю ночь просидел в шкафу у жены директора парфюмерной фабрики, а под утро вывалился из мебели, под ноги её мужа, умоляя того дать говна понюхать.

Мне бы сейчас просто поспать минуток шестьсот. Было бы в самый раз.

А все бабы потом, когда отдохну...

Куда они денутся?

Ночевка за городом нарисовалась обязательной - хрен сотрешь, так что свою машину пришлось оставить в гараже и сопровождать эскорт автобусом. А так хотелось перед сибнедровским директором по маркетингу похвастать новенькой - три недели как из салона, Audi-S4 Sport. Пять горшков с турбиной в ряд. Аж, 220 кобыл в двух литрах.

До этого у меня была восемнадцатилетняя "двухсотка" в 45-м кузове, но Ругин & Ko мне всю плешь проели, что "я уже выпадаю" и прочее бла-бла-бла с понтами. А мне она нравилось. Еще пяток лет покаталась бы вполне. И ремонт дешевый - "разборки" на каждом шагу.

Новая-то машина даже по салону мне не очень: тесновата, типа "бочки". Но в подхвате, не хуже "двухсотки": с места до сотни кэмэ за семь секунд, до шестидесяти - за три. Любого "мерина", даже расточенную "целку" с семи литрами дури, делаю, как стоячего.

Но, увы, прав Ругин, в сегодняшней Москве, в этом Дефолт-сити, надо реально внешне соответствовать своему социальному слою, хочешь ты этого или не хочешь, если только ты не признанный этим слоем оригинал. Ну, типа, как Ходорковский, в его лучший сезон, выпендривался дешевыми китайскими электронными часами. И, чтобы мне из тусовки не выделяться, пришлось расстаться с любимой старушкой из-за пустых понтов, и войти в серьезные траты.

Обратно в Москву Ругин обещал меня отправить машиной из своей конторы, когда вечеринка закончится.

А закончиться она может вполне дня через два-три и даже через неделю.

И даже не в Москве.

Бывали такие прецеденты с "капитанами российского бизнеса".

В принципе я мог бы туда и не ехать сам, но деньги надо забирать не, когда это тебе удобно, а когда тебе их дают. Иначе, возможны варианты...

Наконец-то наш автобус вырвался из забитой транспортом Москвы, почти, что в график, и стал довольно резво пожирать асфальт на широкой "Новой Риге".

Уфффф...

Всё.

Можно расслабиться и покурить.

А заодно представиться читателю. Часть имею, Георгий Дмитриевич Волынский, креативный директор рекламного и пиаровского агентства "АрвиЛи", выпускник философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, кандидат политических наук, почти тридцать пять лет, беспартийный принципиально. Холост по тем же соображениям. Детей, о которых бы знал, не имею.

Срочную отслужил ещё в прошлом веке, в последние годы СССР, честные два года в разведке Северного флота. Звучит громко, а на самом деле, сидел в подземном бункере под Мурманском и слушал разговоры американских летчиков с авианосцев в Средиземном море, вычисляя, кто куда перевелся, и кто у кого какой начальник. Зато там всё у нас было, по Окуджаве: "Ах, если б вам служить на суше, да только б ленточки носить"...

Ленточки-то носили, только хвастаться ими было не перед кем в глухой Хибинской тундре. Только на дембель покрасовался ими перед женским полом... Пока домой не доехал.

Зато нынче упакован и весь в шоколаде.

И все бабы мои.

Про машину мою вы знаете - уже хвастал. Квартира у меня тоже есть, небольшая, всего двухкомнатная, на задних флигелях сталинской высотки на набережной Шевченко. Это где с фасада гостиница "Украина". Комнатки так себе. Зато потолки 3,60 метра. Кухня 14 квадратов. А прихожая, так совсем все 32 метра. Хоть каток заливай. Ну и сан-сран-узел, хоть и совмещенный, но по площади больше, чем меньшая из комнат. Такие вот сталинские извращения. Но мне, лично, нравится.

В квартиру эту я весьма удачно вложился в "год дефолта", когда всё в Москве в одночасье резко подешевело. Кроме заморских зеленых бумажек с провинциальным дизайном. Зато теперь эта квартирка стоит, даже опасаюсь сумму озвучивать. Всё равно не поверите. А рынок всё растёт.

Но вот на хороший, настоящий евроремонт постоянно тупо не хватало денег. Его же по частям не сделать. А в жизни, как всегда, то одно, то другое, то машину купил. Не молдаван же звать, как некоторые, не будем показывать пальцами. Привезут из-за кордона супер-пупер материалы и оборудование за деньги нереальные, а монтировать всё это нанимают безграмотных таджиков. Ну и где логика? А логики никакой - одна жадность на профессионала лишнюю копейку потратить.

Но вот теперь, после этого корпоратива, надеюсь, хватит мне на всё. Если доложить...

Я в пиаре тружусь со студенческих времен, (разве что пару раз, из интереса, в экспедиции съездил: один раз с геологами на Алтай, в другой - с археологами "писистрат" пил на Тамани), за плечами убедительное резюме в восемнадцать предвыборных компаний, не считая проектов информационного обеспечения рейдерских захватов "заводов, газет, пароходов" одними олигархами у других таких же. И прочей мелочи типа проектов по наймингу, брендингу и репутационному менеджменту. Иногда и чисто рекламный проект пробегал. Но это реже.

Увлекаюсь... Да ничем я не увлекаюсь, меня работа так развлекает, что уже ни на что, кроме баб и не тянет.

Как пропилил наш автобус километров тридцать от МКАД, свернули в реденький соснячок, разделенный качественной бетонкой.

Рыжевато-блондинистый флегматичный водила напевал что-то тягучее, неразборчиво-мусульманское. И ему абсолютно не мешал надрывающийся по радио неизвестный фольклорный хор, который всё рекламировал, что "лучше нету того свету"... Особенно, "когда яблони в цвету".

Путаны, дисциплинировано молчащие всю дорогу, как только свернули с трассы, хором защебетали на своем птичьем языке, и, достав пудреницы из объёмных косметичек, в очередной раз стали подправлять свой товарный вид.

Мне делать было нечего.

Девчат, хотя и обалденно красивых, на вторые сутки рассматривать уже надоело. Точнее - приелось. Стал оглядываться, а что у нас вокруг автобуса? Но и там кроме обычного среднерусского лесочка ничего интересного не было.

С большим удовольствием я бы покемарил, но вскоре, после очередного поворота, показался крашеный зелёной краской дощатый забор в два человеческих роста и капитальная кирпичная проходная у железных ворот. Зелёных же.

### Российская Федерация. Подмосковное имение корпорации "Сибнедра".

22 июня 2005 года, 16:01

Автобус встал, прошипев тормозами, дверь открылась, и я со списком путан, простите, "промо-гёлз" выскочил наружу.

Из проходной, в окружении пятка невозмутимых охранников, вывалился, сложившийся пополам от смеха, встречавший меня директор по маркетингу всея "Сибнедр" Владимир Владимирович Ругин.

- Ой, не могу, - отсмеявшись, всхлипнул он, вытирая слезы, вытягиваясь в свой почти двухметровый рост. - Я стоню! Пацталом! Жорик, ты как всегда в своем репертуаре. Нет, ну ржунемогу... Блядей на школьном автобусе привез.

- Вованя, я рад, что тебе понравилось, - улыбнулся я как можно шире.

Автобус действительно был шикарный. Весь в перчаточной бордовой коже, полированном хроме, бежевом шелке, с биосортиром, кофемашиной, холодильником и напрочь затонированными стеклами...

Но это изнутри.

Снаружи же это был самый тривиальный "носатый" КАВЗ 39766 на шасси полноприводного нижегородского грузовика "Садко", крашеный в ярко-желтый цвет с надписями спереди и сзади "Острожно, дети!", а по бортам веселенькими смешариками было написано "School bus". Ну, какой уж был, автобус, такой и нанял с водилой в одной элитной подмосковной гимназии. Мне же именно зримый школьный транспорт надо было арендовать на это мероприятие. А американских носатых в данный момент в Москве не было свободных. Зато, какое шикарное импотрозамещение получилось!

В ответ на всё неутихающее хи-хи принимающей стороны, я, насколько мог, сохраняя невозмутимую морду лица, засунул руку в салон, достал оттуда медный, слегка помятый пионерский горн с красным штандартом и выдудел из него нечто невнятное.

Затем горн упер в бедро с отлетом локтя, и крикнул:

- На линейку становись!

Чертова дюжина путан, бодро повыпрыгивав наружу, построились у автобуса в линеечку. На них были надеты туфли на высоких шпильках, белые гольфы, короткие до самой этой..., темно-синие юбочки-манжетки, белые блузки с рукавчиками-фонариками и красные пионерские галстуки, которые в наше время носят только дети членов КПРФ, и то, наверняка, насильно. Прически также были соответствующие: косички кренделями и вразлет, конские хвосты или короткие каре. Гримеры мосфильмовские постарались всех стилизовать под брежневские семидесятые годы, когда, по воспоминаниям олигархов, было их счастливое детство. И первый же их дрочер, на такие же сиськи с красным галстуком у пионервожатой.

- В борьбе за недра готовы? - скомандовал.

Вскинув руки в пионерском салюте, путаны хором выкрикнули.

- Всегда готовы!

Тут уже ржали все.

Охранники.

Водила из автобуса.

Ругин.

Да и сам я заржал, глядя на них.

Даже девки прыснули в кулачки, впрочем, стараясь сохранять свои личики серьёзными.

Сюрприз удался. Я его даже не для олигархов готовил, а персонально для Ругина, что б он и дальше не забывал подкармливать заказами такого креативного партнера, как я.

- Не... - Ругин в остатний раз отдышался, поправил очки в тяжелой черепаховой оправе, - Это должен видеть каждый. Вот так ты их прям на главную площадку и повезёшь.

Мне этот расклад никак не климатил, пиарщик профессия непубличная, и я пошел в отрицалово:

- Вованя, ты уж как-нибудь со своим начальством сам, а?...

- Жорик, мне никак не можно это, а то бы я такого случая не упустил, поверь, даже галстук пионерский бы нашел - вспомнил детство. Увы, я тут на посту, пока всех не встречу, не распределю... Это у них праздник, а мы с тобой на работе. Я тут вообще за цепного барбоса сегодня. Не скажешь, что и топ-менеджер. Придется тебе вожатым шмаровозом побыть. А чтоб не так обидно было... - Ругин сунул руку за борт тысячедолларового пиджака и вытащил оттуда пухлый конверт, и добавил, улыбаясь, - Думаю, это тебе скрасит любое неудобство.

В желтом офисном конверте был невскрытый банковский пресс розово-рыжих пятитысячных купюр. Вожделенные мои пол-лимона.

Я глупо улыбнулся. Действительно за такой гонорар можно разок и шмаровозом проехаться с километр.

Тут из проходной вышел пожилой, в залысинах, охранник и что-то, важно так, прошептал Ругину на ухо.

Ругин почесал в затылке, и, найдя решение, сообщил:

- Так... Водитель подождет здесь, в комнате отдыха охраны: еда-питье бесплатно, телик-видак и сортир там есть, не соскучится. Его в списке нет, и охрана не пускает. Вот так вот. Придется, Жорик, тебе еще и водилой...

- Ну... - от возмущения у меня, как говаривал классик отечественного постмодернизма, "в зобу дыханье спёрло".

Но мое возмущение Ругин не дал выплеснуть наружу. Приобнял меня, похлопывая по спине.

- Надо Жорик, надо. Пиар требует жертв. Тут-то, всего не всего, меньше километра.

- Вованя, автобус же с "тяпкой", а я только на автомате езжу. Никак не справлюсь. Охранника в водители дай.

- Не могу, - Ругин развел руками, - Тут их и так самый мини-миниморис. Ты же понимаешь: какое мероприятие нынче. САМ будет! А с "тяпкой" что там уметь-то. Воткнул первую и не торопясь покатил. Километров по двадцать в час. За воротами налево пилишь до развилки, на ней направо и так до самого места. Не заблудишься.

И похлопал меня по карману, куда я конверт с деньгами спрятал. Вот гад. Знает мое самое чувствительное место.

С немного упавшим настроением сказал "пионеркам", чтобы снова забирались в автобус. Залез сам, уже на водительское сидение и захлопнул дверь длинным таким рычагом хромированным. Повернул ключ, и мотор на мое удивление легко подхватил на первых же оборотах стартера.

Ворота передо мной медленно разошлись.

Ругин, помахав рукой, крикнул, что "скоро встретимся, оттянемся".

Я, попутавшись с длинным рычагом справа от кресла, все же воткнул какую-то передачу, и отпустил сцепление. Покатив немного внутрь поместья, быстро уперся в большую, метров двадцати в диаметре, хорошо ухоженную клумбу с желтыми, красными и синими цветами, рассаженных заковыристыми узорами. В центре клумбы, среди культурных цветов, диссонансом возвышалась нехилая "альпийская горка". Я еще мельком подумал, что в такой горке вполне можно скрыть фронтальный ДОТ. С крупнокалиберным пулеметом. Не иначе. Прямо напротив ворот. Берегут себя олигархи, как живую силу, однако.

Подбежал охранник и стал перед капотом жестами показывать, что я должен объехать клумбу слева.

Слева, так слева. Удалось, даже не подключая задний ход, хотя и вкрайняк, разойтись с клумбовым бордюром, и уйти влево. Ну, не помню я как с этой "тяпкой" обращаться. Механическая передача у меня в руках была, когда я только водить учился на "шахе". То ли дело "автомат". Воткнул "драйв" и поехал. Никакого тебе геморроя. И в пробках московских только педалью тормоза: нажал, отжал, нажал, отжал. Красота.

За клумбой было тут всего две дороги: направо и налево, и каждая начиналась, не доходя до конца клумбы, хотя сама клумба была асфальтом окольцована. Но раз так странно строят, "значит это кому-нибудь нужно", как сказал пролетарский поэт из дворян при кровавой диктатуре "политической проститутки" Троцкого.

Я неторопливо катил по асфальту. Поместье больше напоминало ухоженный лес, чем регулярный парк, но светильники вдоль дороги попадались, хотя пока еще и не работали.

На узкой развилке, которую венчал большой вековой дуб, машинально взял влево, что мне впоследствии сильно аукнулось. Что тут поделать: с детства путаю право-лево. А тут ещё и находясь в несколько растрепанных чувствах...

Всё же подставил меня Ругин, красиво и незаметно подставил, да так, что сегодня, в приличной компании, и за сутенера могут принять. Видок у меня, как на грех, вполне подходящий: брит наголо, шелковый пиджак от "Брионии" в крупную бежево-голубую клетку, белая рубашка-апаш, синие слаксы и черные мокасины от "Лакоста" на босу ногу. Правда, часы не золотые, а из полированной стали. В прошлом году, в Софии, в аэропортовском дьюти-фри, купил эти котлы от Абрама Бреге за полторы штуки евро. Так, скромненько и со вкусом. Стиль "Марине".

И хоть "голды" на шее нет, в целом это всё же попадалово на имидж.

Сволочь Ругин. Так ведь и погоняло нехорошее может прирасти, хрен отмоешь.

И как я на такое подписался?

Не иначе, как с недосыпу.

Дорога стала плавно заворачивать влево, постепенно снижаясь, пока не уперлась тупиком в крашеные суриком металлические ворота, врытые в земляной холм, покрытый яркой синтетической травкой, типа "канада-грин" или ещё чем-то таким же.

Дальше дороги не было.

Приехали вроде. Хотя и странноватое место, но у богатых свои причуды.

Побибикал клаксоном с крякалкой.

Ворота открылись. Оттуда выскочил безликий человек в черной униформе с надписью во всю спину желтыми буквами "ОХРАНА". Замахал руками, типа: "быстрее проезжай".

Ну, я и не стал тормозить. Аккуратненько въехал в большой бетонный бункер с пандусом на какую-то площадку, огражденную гнутыми трубами.

За ней стояла широкая арка из толстого швеллера со светофором наверху.

Светофор был положен на бок.

Горел красный.

Дальше была только глухая бетонная стена с отпечатками швов опалубки.

- Что вы раньше графика припёрлись? - возмущенно забухтел в динамики второй охранник, который на возвышении у стенки стоял в сооружении типа гаишного плексигласового "стакана" на перекрестке. За ним на голой бетонной стенке висело на ремне помповое ружье.

- Во, блин, а я думал, что я на таких скоростях даже опоздал, - спокойно ответил я, опуская стекло водительской двери, одновременно глуша двигатель. Мне с охранниками препираться в падлу, не по чину будет, - Вованя от проходной гнал: "быстрее доставляй путан".

- Ну, раз гнали, то въезжай сразу на пандус осторожненько и вставай на платформу пока колесами не упрешься, - крикнул первый охранник, закрывая ворота.

- Давай, давай, не задерживай. Нам ещё один автобус провожать за ленточку. Скоро уже будет, - крикнул охранник из "стакана".

- Дверь открой, - попросил первый охранник, подходя к автобусу.

Я потянул рычаг пассажирской двери.

Охранник поднялся в салон, уставился на моих "пионерок", почесал репу и озадаченно произнес:

- Ага... Ебаться в кружечку...

Тут мои дрессированные "пионерки" мигом вскинули руки в пионерском салюте и хором ему ответили

- Всегда готовы.

Я угорал, глядя, как окончательно охреневшее лицо охранника умудрилось охренеть ещё больше. Глаза его резко расширились, а зрачки стали разъезжаться в стороны.

Забеспокоившись, что охранник сейчас срочно будет нуждаться в психологической реабилитации, приготовился не торопясь выбираться из водительского кресла.

Но, видать, мужик крепкий попался. Стрессоустойчивый. И абсолютно без чувства юмора, что его, вероятно, и спасло. Подвигав ушами, он вышел из ступора, наклонился ко мне и вопросительно прошептал.

- Это точно путаны?

- Путанистей не бывает, - ответил я таким же шепотом.

- А почему их не усыпили?

Тут очередь охреневать пришла уже мне.

- Понимаешь, бразер, они хоть и бляди, но, всё же, не суки, чтобы их усыплять, - усмехнулся я.

На хи-хи уже пробивало круто, как под канабисом, но удавалось сдерживаться.

Девки, за нашими спинами перестали прыскать, и ржали уже в голос. Видать наш шепот был не таким уж и тихим.

- Ну, тебе видней, - пожал охранник плечами, - Но вот если что...

- Так кто из нас опытный? Ты или я? Успокой заранее, - задавил я свое хи-хи куда-то внутрь организма, так как охранник был предельно серьёзен. Просто супербизон какой-то.

- ДокУмент всем выдан, - вновь спросил он, надавливая на букву "у".

- Да есть у нас все документы, не парься, - уже раздраженно ответил я, подумав о паспортах и утвержденном, с печатью проходной, списке-пропуске на территорию усадьбы "Сибнедр".

- Тогда лады, - сказал он мне, и, обернувшись к девчатам в салон, стал вещать,

- Дамы...

Те опять заржали.

- Серьезней, дамы, сейчас вы пройдете новейшую систему охраны, построенную на физических принципах, открытых учеными всего несколько лет назад.

- Надеюсь, не британскими учеными, - снова переливчато засмеялась чернявая "пионерка" по имени Роза.

- Нет, не британскими. Американскими, - с той же серьезной рожей продолжал читать свою лекцию охранник, - Главное, это не опасно для организма и совсем не больно. Но на всякий случай при прохождении завесы, которая будет внешне выглядеть, как серебристый целлофан, не дергайтесь и не шевелитесь. Лучше всего закройте глаза. Некоторые неприятные ощущения могут быть, но не сильные и не более тридцати секунд. Уверяю, это безопасней рентгена в аэропортах. Завеса пройдет весь автобус. Как завеса прошла, можете снова шевелиться и делать все, что вам заблагорассудится.

И снова обернулся ко мне:

- Заезжаешь на платформу. Глушишь мотор. Ждешь зеленого сигнала. Платформа сама поедет. Как остановилась, снова можешь заводиться. Понятно?

- Чего непонятного? Все просто.

- Ну, тогда пошел, - похлопал он меня по плечу, на что я поморщился. Терпеть не могу амикошонства от обслуги.

Завел мотор. В натяг въехал по пандусу на платформу, уперся колесами в ограждение и выключил двигатель.

Светофор на арке загорелся желтым, потом сменился зелёным, загудел за стенкой трансформатор, что-то негромко завыло на пределе ультразвука и пространство внутри арки на мгновение прострелило красивыми искрами. Затем оно, как бы подернулась инеем и превратилась занавесь, похожую на колыхающееся расплавленное олово. Прям, "Звездные врата" голливудские. Я увидел отражение в этой завесе автобуса и себя за рулем, как в павильоне кривых зеркал в парке отдыха. Еще их в моем детстве называли "Комнатой смеха". Но мне сразу стало не смешно. Даже немного жутко.

Ну, надо же, блин горелый. Никогда не слышал даже о таких системах безопасности, хотя в этой области я, кажется, уже всякого навидался, думал, глядя на надвигающийся, колышущийся слегка, кажущийся металлическим, занавес.

Сначала в нем скрылся капот автобуса, как его отрезало, потом переднее стекло, потом я утонул в нем лицом, инстинктивно закрыв глаза. Почувствовал сначала на лице, а потом и во всем организме одновременно и жар, и холод. Что-то покалывающее скользнуло по щекам, пробегая к затылку...

Гул генератора внезапно исчез, и наступила тишина. Я почувствовал, как что-то непонятное так же облизнуло холодом спину и толкнуло вперед.

### Новая Земля. Территория Ордена. База по приему переселенцев и грузов "Россия и Восточная Европа".

22 год, 22 число 5 месяца, понедельник, 9:01

Открыв глаза, и бросив взгляд в боковое зеркало заднего вида, увидел, что борт автобуса появлялась из ничего, просто из колеблющегося воздуха.

То же самое было в салоне. В центральное зеркало было видно, как мои пионерки выплывали из колеблющегося ртутного полотна с широко раскрытыми одуревшими глазами.

И было, отчего одуреть, кроме чудес завесы.

Вместо громкой музыки и нарядной толпы на красочно разукрашенной VIP-площадке корпоративной вечеринки пятой в мире добывающей компании, автобус попал в такой же унылый бетонный зал, только построенный зеркально тому, из которого мы выкатились секунды назад.

Но непонятки, как оказалось, только начались. И дальше только множились.

Не дав мне опомниться, к автобусу подбежал охранник, но уже в форме песочной окраски, с американским автоматом на плече и малиновым беретом за погоном, и заорал:

- Кому стоим! Куда тормозим! Съезжай скорее. Вон туда ехай, - он показал рукой, - По нарисованной линии. Ставь автобус на стоянку номер четыре. Вприпрыжку действуй, мне ещё два автобуса принимать.

И пошел впереди капота ровно по белой линии, прерывисто нарисованной прямо на бетонных плитах толстой краской дорожной разметки, ведущей на гравийную стоянку, уже во дворе, у бетонной стены то ли склада, то ли бункера. Единственной определенностью были желтые деревянные щиты, прикрепленные на стену. Наш имел номер "4", и был на таком же щите аккуратно намалеван черной краской.

После того, как автобус застыл на стоянке, и я выключил мотор, всё тот же охранник, только уже нацепивший на макушку свой малиновый берет, стал стучать в дверь. Я открыл её рычагом, не вставая с водительского сидения.

Охранник вошел в салон автобуса, выдувая из него прохладу кондиционера, и впуская с собой внутрь духоту, запах пыли и сухой травы.

- Ещё раз здрасьте. Всех вас со счастливым прибытием. У Вас есть оружие, которое мне необходимо опечатать? Хождение с оружием по территории Базы запрещено. Но по выезду из Базы, на КПП, вам его обязательно распломбируют, и оно будет снова готово к применению.

- Какое оружие?

- Нет у нас никакого оружия!

- Зачем нам оружие? - испуганно взвизгнули мои "пионерки".

- Мы глазками стреляем, - подвела общий итог литовка Ингеборге.

- Тогда все еще проще, - широко улыбнулся охранник, перебегая сальным взглядом по девчатам, - Вам идти тут недалеко: вдоль стоянки направо, вторая дверь. Вещи можете спокойно оставить в машине. Все под охраной. У нас здесь не воруют. И ещё раз добро пожаловать. Таких красивых девушек, да еще в таком количестве у нас давно не было, - после этого комплимента охранник вышел из автобуса и пошёл обратно по белой полосе в те же вороте, откуда он нас вывел.

Кстати, таких ворот там был нехилый ряд.

Я вылез с водительского сидения, почесал репу, и, посмотрев на притихших девчат, попытался схохмить:

- Станция Березай, кому надо - вылезай!

Хохмы не получилось. Девчонки смотрели на меня как прихожанки на святого проповедника и явно ждали откровений. А откуда мне их было взять, самого бы кто просветил, что тут к бениной маме происходит.

- Ты куда нас завез? - озабочено взвизгнули с заднего сидения, около кофемашины.

- Мне известно не больше вашего. Пошли разбираться.

Вывел я в эту жуткую местную жару стайку своих "пионерок", чувствуя себя просто овчаркой при стаде. Посчитал по головам и повел вдоль стены.

Девчата, чертыхаясь, медленно, в раскоряку, пилили на шпильках по гравию. Мне в мокасинах было намного легче, что, впрочем, не спасало от жары.

А жарко было просто одуряюще. Нет, на Подмосковье никак не похоже. Похоже больше на июль в Астрахани. И его тягуче влажную такую приморскую жару. С безжалостным солнцем, желающим немедленно выжечь всю воду из организма и иссушить мозг.

Рубашка на мне сразу промокла на спине и в подмышках, несмотря на легкий шелковый пиджак.

Площадкой для корпоратива тут вообще и не пахло. Промзона, она и в Африке промзона. Вокруг был большой, пустоватый и неухоженный пыльный двор, окруженный высоким бетонным забором, оплетенным поверху "егозой" на металлических кронштейнах. Посередине двора, засыпанного серым гравием, шла дорога, замощенная аэродромными бетонными плитами, которая упиралась в крепкие железные ворота. В щелях между плитами рядами выбивались пожухлые сухие стебли. Под забором, в высокой нескошенной траве, стрекотали какие-то насекомые, а вокруг порхали красивые бабочки, которых девчонки сразу стали ловить руками. Пришлось приструнить. А в блеклом небе летало много птиц. Нет, это я неправильно выразился: птиц было неправдоподобно МНОГО. Впрочем, как и бабочек.

- Может я и дура, но это точно не Подмосковье, - раздался за моей спиной звонкий голос.

- Все. Вроде пришли, - ответил я, не оборачиваясь, - Сейчас выясним, кто не дура.

Стоянка автомобилей закончилась, и в глухой стене бункера пошли двери. Солидные такие двери, железные и толстые, как в бомбоубежищах под сталинскими домами.

На первой была табличка: "Караульное помещение".

На второй: "Иммиграционная служба Ордена".

Надписи дублировались на английском языке.

Над дверью Иммиграционной службы висела на кронштейне здоровенная угловатая древняя видеокамера слежения.

Тяжелая дверь на удивление легко открылась, едва её потянули за ручки. За ней был короткий коридорчик с парочкой закрытых дверей офисного типа, а в торце коридор заворачивал. Стены и двери были покрашены серой офисной краской, типа "ты курила?". На полу - простой серый линолеум.

- Все за мной, - скомандовал я, и пошел дальше, не оборачиваясь, и не сомневаясь, что команду все выполнят в точности. Перепуганные девчата вели себя, как отара покорных овец, ведомая козлом на мясокомбинат.

За поворотом оказалось в полнее просторное помещение, напоминающее холл современной московской парикмахерской или стоматологической клиники. Большие наружные стекла, стеклянная дверь, стойка ресепшин, кулер с чистой водой, пара диванов и журнальный столик. Не хватало только стопки затрепанных модных журналов на нём.

За стойкой сидела симпатичная молодая брюнетка с собранным на затылке большим пучком, в такой же форме цвета "тёплый песок", как на охраннике.

Когда она встала, рубашка аппетитно натянулась на бюсте не меньше четвертого номера. Красивая баба, отметил я, но мои "пионерки" всё же, на класс повыше будут. На поясе у неё висела кобура большим тяжелым пистолетом. Слишком большим для девушки. Слишком притягивающем к себе чужой взгляд. Даже не к себе, а к тому, что вокруг. На левом рукаве ее форменной рубахи был пришит шеврон, напоминающий верхнюю часть пирамиды с однодолларовой бумажки. Глаз в треугольнике. Или нечто типа того.

Оглядев нашу гоп-компанию, она заговорила с интонациями "холодного" коммивояжера, старающегося втюхать пылесос "Кирби":

- Здравствуйте. Приветствую вас на Базе по приему переселенцев "Россия и Восточная Европа". Меня зовут Оксана. В мои обязанности входит кратко ознакомить вас с основными принципами проживания на Новой Земле, помочь разобраться в её финансовой системе и при необходимости снабдить вас стандартным набором переселенца. Более подробную информацию вы можете получить из этой памятки.

Она немедленно выложила на стойку голубую брошюру с оригинальным названием "Памятка переселенцу", и затараторила дальше.

- Её необходимо вам всем внимательно прочитать до того, как вы покинете Базу. У нас довольно опасный мир. Кроме того, вы можете купить подробные карты и путеводитель по основным населенным пунктам и анклавам Новой Земли. Если у вас остались какие-нибудь наличные деньги со Старой Земли, то лучше потратить их тут, на Базе. В других местах они не в ходу и дальше практически не принимаются. Набор карт стоит двадцать экю, путеводитель - десять. Рубли конвертируются к американскому доллару по тамошнему курсу, а потом из долларов в экю - по местному. А сейчас я зарегистрирую ваше прибытие и проведу все необходимые формальности. Могу я посмотреть на ваши идентификационные карты?

Мы, молча, всей толпой, стояли в столбняке, пока Оксана произносила эту тираду. И, когда она замолкла, наш ступор всё ещё продолжался.

Потом кто-то из девчат очнулся раньше меня и спросил:

- А что такое эта идентификационная карта? Карта москвича?

- Хорошая шутка, - улыбнулась Оксана, - Идентификационная карта, или как ее тут повсеместно называют Ай-ди, вам выдали ещё на Старой Земле, перед отправкой сюда. Вспоминайте. Вот такую в точности, - она вынула из кармана на рубашке нечто похожее на водительской удостоверение и показала нам всем.

- Можно водички попить, - спросил я, чтобы хоть немного оттянуть разговор. Потому, как в голове переклинило, и срочно нужен был тайм-аут. Во избежание...

- Пожалуйста, - спокойно ответила Оксана, и показала рукой на кулер.

Пока я наливал воду в пластиковый стаканчик, удивленная до предела одна из наших украинок протянула недоуменно:

- А где тут наша корпоративная вечеринка?

- Вообще-то здесь Орден проводит корпоративы только для своих служащих, - всё тем же завораживающим голосом образцового менеджера по холодным продажам ответила Оксана, - Ни про какие другие вечеринки я не слышала. Да их и в принципе не может здесь быть. Разве, что в Порто-Франко.

Тут мои девчонки возмущенно наперегонки загалдели, выкрикивая названия "Сибнедра", "АрвиЛи", и своих агентств. Требуя немедленно доставить их на главную площадку корпоратива, так как их ждут там ТАКИЕ люди, что их недовольство скажется на всех, в том числе и на должностном положении самой Оксаны.

Оксана невозмутимо склонила голову набок, внешне равнодушно выслушивая все эти эмоциональные и бессвязные возмущения. Чувствовалось что у неё на такие выплески эмоций большая практика. Этакий стойкий оловянный солдатик с сиськами четвертого размера. Только по разгоревшемуся блеску глаз чувствовалось, что этот эмоциональный порыв моих "пионерок", которые уже заподозрили, что их лишают сладкого, для неё нечто вроде развлечения на скучной работе.

- Момент, дамы, возьмите себя в руки и экстрактно обрисуйте мне свою проблему, - заявила Оксана.

Но мои "пионерки" её слова игнорировали, и всё талдычили свои возмущения уже по третьему кругу.

Я это время пил воду мелкими глоточками и старательно пытался сообразить, что же именно произошло? Ясно было только то, что мы точно не там, куда ехали. Корпоратив неизвестно где, а мы тут, также неизвестно где. Что-то раньше за собой я таких косяков не замечал. Пробормотав под нос: "ну, здравствуй, жопа, Новый год", я смял стаканчик и бросил его в урну, стоящую для этой цели рядом с кулером.

- Тихо девочки, - стал я успокаивать свой курятник, - Тут надо разобраться документально.

Повернувшись к Оксане, и, не обращая внимания на начавшиеся тихие всхлипы своих "пионерок", я выложил на стойку список-пропуск с подписями и печатями должностных лиц "Сибнедр".

- Вот документ, по которому мы полчаса назад въехали в подмосковное имение добывающей компании "Сибнедра" на корпоративную вечеринку для ВИП-персон. Между прочим, пятой в мире по размеру майнинговой компании. И было это в Подмосковье. Всего полчаса назад. Как вы нам объясните, почему мы здесь? Непонятно где? В этой жаре? В этом непонятном бункере? Что вообще тут твориться? Конкретно я хотел бы услышать от вас ответы на вопросы. Что вообще происходит? Кто в этом виноват? И что нам теперь делать? Если вы некомпетентны, то свяжите нас с вашим начальством.

- Отправьте нас обратно! - раздался требовательный взвизг из середины табуна моих "пионерок".

- Я бы с радостью, - ответила Оксана, садистски-обворожительно улыбаясь, - Но переход в Новый Мир - это билет в один конец. Назад возврата нет. Неужели этого вам вербовщики не говорили?

Последующей за этой фразой немой сцене мог позавидовать сам товарищ Яновский. Ну, тот, который Гоголь.

### Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Россия".

22 год, 22 число 5 месяца, понедельник, 9:26

Наружная дверь открылась и перед нами явилась плоская худая белобрысая мымра, явно американка, но очень похожая на Псюшу Собчачку в старости. Лет сорока, с бесцветными глазами, выгоревшими бровями, потасканным лошадиным лицом, щеки которого просекали глубокие вертикальные морщины. Этакая, типичная для Америки, крутая стерва, сдвинутая на феминизме и лесбиянстве. Я на них в Нью-Йорке, в своё время, насмотрелся. Одета она была в такую же униформу песочного цвета, как и Оксана, только на голове этой мымры красовался бесформенный малиновый берет, из-под которого выбивались светлые волосы, смахивающие на мочало. На берете блестела золотистая кокарда, повторяющая рисунок нашивки с Оксаниного плеча. На воротнике рубашки были какие-то знаки различия, впрочем, ничего мне не говорящие, но, судя потому, как подобралась Оксана, явно начальствующие. На поясе также висела около пряжки кобура, из которой торчала изогнутая рукоятка слоновой кости небольшого никелированного револьвера.

Она была явно очень недовольна, скорее всего, за то, что оторвали её тощий зад от уютного кресла. Не успев ещё окончательно войти в помещение, эта мымра сразу открыла пасть и попыталась наехать на нас с громкими выкриками на английском языке, типа "всем строиться!".

Ага...

Щас!

Я её тут же, резко оборвал, идеальным образчиком вежливого хамства:

- Простите, мэм, это та самая База, которая называется "Россия"?

- Да,- согласилась она, немного оторопев.

- Тогда, почему вы разговариваете с нами на английском языке, да ещё таким чудовищным диалектом тупых реднеков со Скалистых гор, который образованные люди плохо понимают?

Вот так уже лучше. Глазки-то поплыли. Видно не привыкла она к такому обращению. Похоже, ей тут все в рот смотрят и задницу вылизывают. Мой же расчет был на то, чтобы хоть немного сбить с этого кобла спесь с первой же минуты. Полностью сбивать апломб с таких дамочек не удается никогда и никому. Однако мой английский был отшлифован в Оксфорде, и именно такой оксбриджский прононс частенько заставляет американцев сокращать свое раздутое самомнение.

- Но, вы, же меня понимаете. Не вижу проблемы? - упёрлась она.

- Проблема в том, что вы не в Индии, и тут вас мемсахиб никто называть не будет. Извольте изъясняться на языке большинства присутствующих.

- Я не знаю русского, - гордо ответила мымра.

- Это очень плохо. Хвалиться своей необразованностью не к лицу человеку, работающему в сфере обслуживания. К тому же, это совсем не извиняет вашего хамства. Вы не представились, не назвали своих полномочий, и даже не поздоровались. А незнание вами основного языка Базы "Россия", которой вы командуете, это, как мне кажется, уже недоработка айч-ар менеджеров вашей компании. Налицо неполное служебное соответствие вашей должности.

- Это не вам судить, - да, эта мадам быстро возвращает утраченные позиции, - Говорите реально: в чем проблема?

- Проблема в том, - я отошел на два шага в сторону и показал на своих "пионерок", - Что они вас не понимают. И это нехорошо даже чисто юридически. Не считая того, что просто невежливо. Я уже не говорю о гуманитарной составляющей. У вас есть независимый переводчик?

- Вел, - ответила она, слегка наморщив лоб, - переводчик сейчас будет.

И, повернувшись к Оксане, резко приказала.

- Вызови сюда Беляеву.

И отошла к окну, повернувшись к нам спиной, демонстрирую не столько свою плоскую задницу, сколько полное нежелание с нами общаться.

### Территория Ордена. База по приему переселенцев и грузов "Россия".

22 год, 22 число 5 месяца, понедельник, 9:45

Прибежала ещё одна девушка, также с большим пистолетом на аккуратной попке, обтянутой такой же песочной формой, но уже блондинка. Причем именно прибежала, а не пришла быстрым шагом.

- Страна амазонок, блин, - проворчал я себе под нос, - Дас ист фантастиш.

Эта красивая блондинка о чем-то накоротке пошепталась с мымрой, потом обернулась к нам и громко сказала по-русски твердым голосом:

- Прошу внимания. Все меня слышат?

Мы нестройно утвердительно пробурчали в ответ.

- Меня зовут Светлана Беляева, я представляю Иммиграционную службу Ордена. Рядом со мной стоит заместитель начальника Базы Ордена по приему переселенцев и грузов "Россия и Восточная Европа" мисс Майлз. Она желает знать, что вы от нее хотите?

Приглядевшись, я заметил, что веки девушки были слегка опухшими, белки глаз красными. Было, похоже, что она недавно плакала. Но голос её был твёрд.

- От неё лично мы ничего не хотим. Но нас возмущает киднепинг, - сказал я по-русски тоном прокурора, обвиняющего в процессе.

Светлана перевела это мисс Майлз, которая тут же заорала, опять-таки по-английски.

- Какой, на хер, киднепинг? Вы в своем уме?

Вот так вот: вам нокдаун, мисс, констатировал я про себя. В слух же ответил.

- Именно киднепинг, мисссс... - вот так, с этаким польским пришепением на букву "с", довольно констатировал я, переходя на юридический канцелярит, - Именно киднепинг. То есть: похищение людей, совершенное вами, или вашей организацией под вашим руководством, по крайней мере, с вашим участием, в отношении четырнадцати человек, среди которых большинство несовершеннолетние, - отчеканил я, - То есть: налицо похищение детей, что в любой цивилизованной стране является тяжким уголовным преступлением.

Пока Светлана переводила, я лишний раз одобряюще мысленно пошлепал себя по лысине. Наличие переводчика всегда позволяет стороне, которая знает оба языка, контролировать не только точность перевода и комментарии переводчика, но и иметь необходимую паузу для просчета вариантов. Сейчас моей задачей было вывести эту мымру из себя, и заставить совершать ошибки. А мои девочки уже сами догадались, что им пора снимать её на мобильники, как зарвавшегося гаишника.

- Ничего не понимаю, - уперлась Майлз, - Почему вы не хотите пройти нормальную стандартную процедуру регистрации переселенцев?

- Они не переселенцы, - робко вклинилась Оксана, - У них нет Ай-ди. Совсем. Ни у кого. И я не понимаю, как это вообще могло произойти. Есть только это, - она протянула начальнице наш список-пропуск на корпоративную вечеринку.

Светлана отбубнила Майлз перевод списка-пропуска, и даже дала на удивление точную краткую характеристику корпорации "Сибнедра". Потом повернусь ко мне и спросила дополнительно.

- Я правильно понимаю, что эта именно та корпорация, которую контролирует из Лондона сам...

- Вы все правильно понимаете, Светлана, - резко перебил я её, - Передайте мисс Майлз мои поздравления в том, что сегодня она лично насрала ему в праздничный торт. И я думаю, что он очень скоро узнает, кому за это выразить благодарность.

- Плевать, - уже спокойно сказала мисс Майлз, игнорируя нас и обращаясь только к Светлане и Оксане, - Всё равно они уже здесь. Назад им дороги нет, и никуда они не денутся. Оксана, оформите им Ай-ди и пропустите по программе неимущих переселенцев. Всё. Вопрос исчерпан. Беляева, за мной.

Но именно такой оборот дел меня абсолютно не устраивал.

- Эй ты, старая извращенка, как тебя там... Майлз, - окликнул я её уже в спину, - Заруби себе на своем длинном носу: во-первых: мы не переселенцы и никогда ими не желали стать. Тем более, СЮДА. Второе, мы не неимущие, а вполне обеспеченные работой и недвижимостью высокооплачиваемые специалисты. Третье, и главное, верни нас обратно, тогда мы заберем все свои претензии назад и даже не будем против вас возбуждать уголовное преследование.

- Вернуть вас обратно не может никто на ЭТОЙ Земле, - взвизгнула, оборачиваясь, мисс Майлз, явно задетая моей эскападой.

- А может у вас для этого просто не хватает компетенции? Тогда не нужно лишнего административного восторга. Просто передайте наш вопрос по инстанции своему руководству. Учтите, замять и даже локализовать этот инцидент вам уже не удастся. Так что настоятельно требую поставить в известность руководителя Базы.

В ответ Майлз улыбнулась, как доберман при виде захлебывающегося в злобном лае пекинеса.

- На данный момент я самое старшее руководство на Базе. Начальник Базы сейчас в отъезде.

- Значит, я правильно понял: вы отказываетесь отправлять нас обратно? - упрямо гнул я свою линию.

- Не отказываюсь, а просто не могу. Такой возможности не предусмотрено. Ну, почему вы такой тупица?

- Хорошо, мисс, зададим вам вопрос по-другому: вы лично отказываетесь совершить некие действия, результатом которых будет наше возвращение домой.

- Ты всё ещё не понял, - взвизгнула Малз, - Да вы тут хоть усритесь, вы никогда не вернетесь назад. Это я вам говорю.

- Тогда, будьте любезны, просветите меня по поводу нашего статуса. Мы кто здесь для вас: заложники или военнопленные?

- Вы переселенцы! Другого статуса у вас не будет.

- Ответ неправильный. В наличие группа невооруженных гражданских людей, большинству которых нет двадцати одного года. То есть по международным правилам несовершеннолетние. Они насильственно вырваны из привычной среды обитания и лишены свободы вооруженными людьми по предварительному сговору. К примеру, по законам штата Нью-Йорк это тянет от двадцати лет отсидки до пожизненного срока. Пожизненного лично вам мисс Майлз, как главному организатору этого киднепинга. Это в случае статуса заложников. Тогда у нас тогда к вам нет никаких претензий кроме возбуждения против вас уголовного преследования. Если же мы военнопленные, пусть даже депортированные гражданские лица, то в этом случае вы, согласно международным правилам, обязаны нас содержать: поить, кормить, предоставить жилье и медицинскую помощь. В этом случае действует Женевская конвенция, согласно которой вы, в случае гуманного обращения с пленными, можете и избежать наказания.

- Вы лоер?

- Нет, мисс, не имею такого статуса. Но право учил в университете хорошо.

- К чему вы ведете?

- К тому, старая стерва, что мои несовершеннолетние девочки не спали уже больше суток и последний раз ели больше восьми часов назад. А именно ты, как руководитель всего этого бардака, оторвала их от дома, от родных и близких, от работы, от сбережений, обрекла на страдания голодом и пыткой лишения сна. И после этого стоишь тут довольная, сытая, выспавшаяся, не испытывающая жажды и измываешься над детьми. Я смотрю, вы тут плотно забыли основные ценности не только демократии и гуманизма, но и паблик релейшнз. Общественностью это может быть расценено как пытки детей, лицом, злоупотребляющим своей властью и имеющим садистские наклонности.

- Ты, гондон штопаный, - взревела Майлз, видать где-то я её все же зацепил за живое, - Ты здесь никто. И не тебе мне указывать, что мне с вами делать. На это у меня есть утвержденная инструкция, и я действую точно по ней.

- И в ней, конечно же, прописано, как похищать людей и применять к ним пытки? - это я произнес с издевательской ухмылкой, - Что-то сомневаюсь. Кстати, я могу увидеть эту инструкцию?

- Нет. Она для служебного пользования.

- Я так и думал, - усмехнулся ей в лицо, - Я могу видеть прокурора?

- Нет. Такового здесь нет.

- Я могу увидеть судью?

- Нет. На Базе такого не предусмотрено.

- Я могу увидеть атторнея?

- Нет. Такого тоже не предусмотрено.

- Я могу увидеть коронера?

- Нет. Такого здесь тоже не предусмотрено.

- Я могу увидеть местного шерифа?

- Нет. Такового здесь не предусмотрено.

- А кто здесь предусмотрен?

- Я.

- Вот как... Значит никакой демократии, никакого правового и гражданского общества у вас тут нет, а в наличии только голимый тоталитаризм и вождизм мисс Майлз. В таком случае именно вы и ответственны за всё. Я могу связаться с вашим прямым начальством, фюрерин Майлз?

- Нет. Советую вам всем оформить статус переселенца и не устраивать тут Жакерию.

- А то что? Вы нам уже угрожаете? Чем? Необоснованными репрессиями? Вы нас расстреляете? Или будете публично вешать? Я этому уже не удивлюсь, ведь пытки к нам вы уже применили.

Вот это стерва! Надо отдать ей должное - умеет держать удар. Я просто в восхищении.

- Не валяйте дурака, мистер законник. Оформляйте статус переселенца. В этом случае каждый из вас получит пособие от Ордена в размере одной тысячи экю и сможет свободно реализовать все свои планы по поводу еды, ночлега и прочих потребностей. Другого всё равно вам никто не предложит, - вновь высокомерно заявила Майлз.

Победоносно окинула нас презрительным взглядом, и вышла в стеклянную дверь.

За ней, не глядя на нас, молча, ушла Беляева.

Ну, что ж, один-ноль. В пользу Майлз. Но, как пел Высоцкий "ещё не вечер".

Оксана, оставшаяся одна на посту разбираться с нами, только развела руками, показывая нам, что она тут вообще не причем, и ничего другого для нас сделать, увы, не может.

- О, кей, - сказал я, не обращаясь непосредственно ни к кому, - значит мы все же заложники, а вы, - я указал пальцем на Оксану, - вооруженные террористы. Так вышло, и прошу не судить строго нас за последствия. Никакого бизнеса, это уже личное.

### Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Россия".

22 год, 22 число 5 месяца, понедельник, 10:05

Включенный кондиционер, не сразу охладил, успевший нагреться автобус, некоторое время в нем было ещё душно.

Встав в проходе, я привлек к себе внимание "пионерок" и заявил.

- Дамы...

Девчонки засмеялись. Уже хорошо. Похоже, у них уже сформировалась стойкая реакция на это слово.

- Вокруг происходит что-то непонятное, но мы "эту сову разъясним" обязательно. Должны разъяснить. Пока же нам следует держаться вместе, ибо по отдельности они нас всех дожмут и всё сделают, как хотят. Первое, что необходимо, на всякий случай, уточнить список нашего "пионерского отряда".

Тут девчата снова засмеялись. Отлично. Лучше пусть смеются, чем плачут.

- Список, как нас самих, - продолжил я, Так и наших претензий к этой Базе. Я лично не верю, что нет пути назад. Но, даже если это и так, то стрясти с них компенсацию за оставленное нами имущество и прочий моральный вред, просто необходимо. Иначе нас уважать тут никто не будет. Давайте по одной ко мне. Я уточню ваши специальности, где учитесь, брошенное имущество и те де и те пе. Первая будет Комлева Дюлекан.

- Можно просто Дюля, - встала красивая девушка экзотической таежной внешности народов Севера.

Пока она до меня шла, я вынул из барсетки блокнот и ручку.

Дальнейшее собеседование вел полушепотом, чтобы другие "пионерки" не услышали, так как вопросы я задавал и не совсем уместные для общения вслух. Но весьма и весьма необходимые.

Дюле оказалось 18 лет. Родом из Хабаровского края. По национальности, эвена. Особо подчеркнула, что не эвенкийка, в эвена. Это близкие, но разные народы, как русские и белорусы, к примеру. Деревенская. Выросла в тайге.

В Москве учится на последнем курсе Пищевого колледжа по специальности "ихтиология и рыбопереработка", хотя сама очень хотела учиться на охотоведа, но колхозу - или как он там теперь называется - нужен был рыбный технолог, консервы делать. А так, как колхоз же за её обучение платил, то он и выбирал специальность. И в кредитном договоре прописал, что Дюля обязана отработать в нем, после обучения, не менее пяти лет.

Жила в общежитии. Эскорт для неё был вполне необременительной подработкой. Но чисто эскорт или рекламные промо-акции. Проституцией в общепринятом понимании она не занималась, но временами бывало, что вступала в интимную связь за деньги. При этом, как красавица, могла выбирать таких партнеров сама.

Второй на собеседование попала Татьяна Бисянка, 17 лет, тоже девочка экзотическая. Оказалась по национальности орочанкой. Хотя я сам первоначально склонялся к мысли, что она, скорее, казачка, с некоторой восточинкой в крови. Однако, когда она ко мне подошла, я неожиданно для себя, ляпнул.

-Ты не эльфийка ли, случаем, из волшебного леса Средиземья?

А что? Под красивыми черными бровями вразлет, её большие фиолетовые, скорее даже фиалковые, широко расставленные, чуть раскосые глаза с длиннющими ресницами поражали своей необычностью. Такой цвет глаз я видел только у Элизабет Тейлор на широком экране в кинофильме "Клеопатра", и больше ни у кого. Волосы у нее были черные, с благородным антрацитовым отливом, длинной чуть ниже лопаток. Под косой челкой овал лица утоньшался к острому подбородку. Прямой аккуратный носик. Со вкусом прочерченная линия губ. Точеная фигурка на стройных ножках была настолько гармонична, что издали даже не скажешь, что она небольшого росточка - всего где-то метр шестьдесят. А грудь - третий номер.

- Нет, - засмеялась она, - Могу уши показать. Не эльфийка я - орочанка.

Хорошо она смеется. Заразительно и в то же время мелодично.

- Мы, орочи - маленький народ, - продолжила Таня несколько застенчиво, - Всего-то нас чуть больше тысячи, по последней переписи населения, из которых треть живет уже на Украине. Чуть-чуть в Москве, а все остальные на Дальнем Востоке. Из родственных народов у нас только манжуры и чжурджени. Но их тоже немного осталось.

Господи, подумал я, что такой классной девочке делать в дикой тайге? Я просто не понимал. Ей в актрисы идти, а она училась на охотоведа, на втором курсе Тимирязевской сельхозакадемии, и реально желала работать по специальности. Причем, только на Сахалине, откуда родом.

Жила в общаге. Сирота. Родители погибли на морской охоте на нерпу, когда ей было пять лет, и потом её до своей смерти в 2000-м году воспитывал дед - промысловый охотник и герой Великой Отечественной войны. Там он был снайпер и заработал "полный бант" ордена "Славы" - все три степени.

Потом её отдали в интернат, (других близких родственников не было, а дальним оказалась не нужна - лишний рот), который она закончила экстерном на все пятерки, потому, как там ей не нравилось, и она старалась скорее оттуда выбраться. Хоть куда. В академию поступила сама, на бюджет.

Эскорт - подработка, потому, как кроме стипендии у неё других доходов нет. И то, она попала на такую работу во второй раз, а весь первый курс прожила впроголодь, на стипендию.

Третьей была Галина Антоненкова из Екатеринбурга, точнее из его пригорода Верхняя Пышма, по метрике русская, а так полная смесь разных кровей. Челдонка, в общем. Видно, что даже фамилия переделана из украинской. 19 лет. Голубоглазая шатенка. Впрочем, это видно только по корням волос, а так крашена в радикальную блондинку. Высокая - метр восемьдесят четыре. Длинноногая. С острыми коленками.

Учится в Московском институте Стали и сплавов за счет акционерного общества "Уралэлектромедь", где ее отец работает ведущим инженером. Специальность - инженер-технолог ферросплавов.

Эскорт - подработка. Проституция - да, но элитная. По панели не ходит.

Далее была Анфиса Иванова, 20 лет, зеленоглазая рыжеватая чувашка. Из деревни под названием Три избы, что под городом со смешным названием Кошки. Колхоз развалился. Все пьют. Школу не закончила, уехала в Москву. Нигде больше не училась. Плетёт разные народные фенечки, которые продает реконструкторам средневековья на их фестивалях. Учит носить онучи и лапти. Шьет и вышивает им аутентичные рубашки и порты. Тем, по большому счёту, всё равно, какой орнамент на рубашке русский или чувашский, да и похожи они, если внимательно не приглядываться. Ну, и тусуется с ними для души. А на жизнь зарабатывает эскортом и проституцией. Снимает с подругой двухкомнатную квартиру у метро "Нахимовский проспект". Путанили парой.

За ней были две татарочки.

Сюембюль Айзатуллина, 19 лет, из Казани. Откликается также на Бульку. Маленькая, черненькая, с глазами-маслинами темно-орехового цвета, миниатюрная, с маленькой грудью. Очень красивая. Очень улыбчивая. О родителях и прочем говорить не захотела категорически.

И Альфия Вахитова, 18 лет, мищера, пепельная сероглазая блондинка, из крепкой татарской деревни под Касимовым. Высокая - метр семьдесят семь ростом, с длиннющими ногами и осиной талией.

Обе, после школы, нигде не учились.

Эскорт - профессия. Проституция - подработка.

Снимают они одну квартиру на двоих на Соколе.

Седьмой была чеченка - Сажи Радуева, 17 лет. Темная шатенка с длинными вьющимися локонами. Глаза темно-темно-зеленые, почти карие. Её я запомнил ещё с конкурса, как раз из-за национальности. В эскорте не часто встретишь чеченку, да еще такую юную. Все чеченские проститутки, которые попадались на моем пути, были уже лет за двадцать пять, и, как правило, вдовы.

Сажи - беженка из Грозного, ещё в первую войну. Потом, уже в России, родители по глупому погибли в автокатастрофе под Воронежем. Так и живет с пятнадцати лет одна, благо от родителей осталась в Москве хорошая трёхкомнатная квартира.

Школу бросила, образование семь классов.

- И как? РОНО тебя с милицией не ищет, почему в школу не ходишь?

- А мы оттуда документы на перевод в другую школу, в Грозный, взяли, и с концами.

- Значит, родственники на Кавказе есть?

- Родственники есть, но лучше бы было, если бы их вообще никогда не было. Они все мной торговать хотят. А я второй или третьей женой к козлобородому амиру, который вроде, как племенной вождь половины аула из сорока домов, не пойду ни за какие коврижки. Что я в этих горах не забыла? Стирать его грязные подштанники без горячей воды. Или доить его тощих коров? В шахидки тоже не собираюсь. Я специально крестилась, чтобы они все от меня отстали.

- И отстали?

- Отстали, но прокляли. Наверное, из-за этого проклятья вы все тут и оказались со мной.

- Проституцией занимаешься?

- А на что еще мне жить? Фамильное золото я ещё два года назад продала, как дура, в ломбард. Задешево. Профессии нет. А на тех работах, что предлагают, денег даже на коммунальные услуги не хватит.

За ней шла Наташа Синевич из Белоруссии, из города Гродно. 21 год. Студентка Московского педуниверситета, бывшего Ленинского. Учится на специальности дефектолог-логопед на платном отделении. Остался последний курс. Живет в общежитии. Родители помогают, как могут, но той помощи для Москвы - слезы.

Высокая - почти метр восемьдесят. Красивая. Эскорт - подработка. От занятий проституцией открещивается, но, думаю, что, скорее всего, в этом она мне врет. Стыдится.

Девятой была самая старшая девушка моего "пионерского отряда", 23-летняя Ингеборге Прускайте, литовка, жемайт из Клайпеды. Темная шатенка, голубоглазая, кровь с молоком, большая упругая грудь, узкая талия и широкие бедра. Черты лица немного крупноватые, впрочем, её внешность это не портило, а добавляло перчику. Рост: метр семьдесят.

- Девяносто-шестьдесят-девяносто? - спросил я.

- Нет. Девяносто два-пятьдесят восемь-девяносто, - гордо заявила в ответ.

Просто Сольвейг легендарная. На улице на неё, наверное, все оборачиваются.

- Откуда так хорошо знаешь русский язык?

- Так у нас Клайпеда - русский, считай, город. А до войны был немецкий Мемель. Жила бы в Каунасе совсем бы вашу мову не знала. Школы у нас, что в Клайпеде, что в Каунасе одинаковые, литовские. Просто у меня полкласса было русских.

- Странно, твои соотечественники все обычно в Ирландию рвутся уехать на заработки, а ты в Россию. Нестандартно, не находишь?

- А что я в этой сраной Ирландии забыла? Жопой кверху весь день на грядке стоять за десять евро в час? Где единственное развлечение это танцы в деревенском пабе с местными алканафтами? Съездила разок. Как заработала на обратный билет, так сразу и вернулась. И на всю жизнь зареклась возвращаться в эту страну лицемерных жадюг. Не с моей красотой грядки полоть, а другой работы там для нас нет. К тому же они все упертые католики, особенно бабы.

- А литовцы разве не католики?

- Католики. Но не настолько же. У ирландцев от папы Римского просто крышу сносит. Это надо видеть. Эротическое наслаждение для них. Круче пип-шоу.

- Ну, а Москве чем лучше?

- Да всем. В Москве я сначала попыталась поступить в театральный. Чем я хуже тезки? Документы подала сразу в несколько приемных комиссий. Но никуда не взяли из-за акцента. Нет, ничего такого, там и русских с говором не берут. Профнепригодность.

- А как же Дапкунайте со своим акцентом?

- Так она же начинала, как литовская актриса в каунасском театре. В литовском языке у неё никакого акцента нет.

- А дальше как жила?

- Сначала проедала то, что заработала в Ирландии. Потом меня знакомый преподаватель из ГИТИСа на первую мою вечеринку олигархов запихнул. Пять сотен долларов, как с куста, за выходные на шикарной даче. Это тебе не на ирландской грядке, где вечно пьяные трактористы с немытыми руками.

- Так уж и вечно пьяные?

- Ну, пьют они совсем не так, как литовцы, под заборами не валяются. Но с утра они уже под градусом. И весь день, по чуть-чуть, догоняются. К вечерним танцам в пабе уже лыка не вяжут. И так ежедневно. Без выходных.

- А теперь?

- А теперь я раздвигаю ноги за двести евро в час. И ко мне очередь стоит из приличных, обеспеченных, хорошо одетых, и воспитанных людей, которые терпеливо ждут, когда я на эскорте заработаю на масло под их черную икру, и освобожу окошко в своем графике. Так вот. Зимой возят меня на горные лыжи в Куршавель или в Аспен Маунтин. Ну, это там, где катается Антонио Бандерос. Летом на Канары или в Ниццу. Или на яхте по произвольному маршруту. Под парусом. Так что квартиру себе я уже заработала. В хорошем новом доме на проспекте Вернадского.

Потом собеседовал с двумя украинками.

Яриной Урыльник, с хутора из-под Ивано-Франковска, 18 лет. Типичная чернявая "западенка", кареглазая, очень красивая, хоть и небольшого росточка. Ей бы ноги подлинее - цены б не было. Этакая таракуцка: ткни спичкой - сок брызнет.

Закончила школу, и с подругами, наплевав на всю украинскую незалежность, сразу попёрлась завоевывать Москву, с барахлом, узлами, кастрюлями и чугунными сковородками, как на вечное поселение. А их там - таких красивых, никто и не ждал, аж обидно. Сначала работала на рынке возле Киевского вокзала продавщицей. Но быстро поняла, что подставлять задаром свою белую задницу под черных хозяев палаток, да еще за просто так - не есть хорошо, когда налицо реальный денежный спрос на её красоту.

Теперь самостоятельна. Квартиру снимает.

- А для всех кавказоидов у меня пятидесяти процентная надбавка. За прошлое, - гордо завила она. Мол, смотри, какая я умная. И мстительная.

Вторая украинка - Оксана Кончиц, была из Днепропетровска, точнее из заводского поселка городского типа под Днепропетровском. 19 лет. Длинноногая, светлая шатенка, с большими чувственными глазами благородной оленихи. Маленькой пикантной родинкой на верхней губе у крыла аккуратного носика.

После школы кем только не работала в Днепропетровске, но долго нигде не задерживалась: всё хозяева доставали со своей "любовью", чтобы денег меньше платить.

В московский эскорт её зазвали в прошлом году какие-то залетные рекрутёры. И, что самое странное, не обманули, и устроили как обещали. Даже квартиру ей сняли недорогую.

Проституция?

Иногда.

По случаю.

Задорого.

Под номером 12 выступала молдаванка Екатерина Лупу из деревни Бэлэбэнешь. 19 лет. Яркая, эффектная девушка. С шикарной копной каштановых волос. Черными глазами и ярким ртом, без следов помады. Грудь такая, что лифчиком её только унижать. Притом, что все выпуклости у неё на месте, Катя производит впечатлениё тростиночки, при росте в метр шестьдесят восемь.

Карьера её зеркальна той, что у западной украинки. Сначала торговка на московском рынке, потом проститутка без отрыва от производства, так как все родственники постоянно яблоки привозили на продажу багажниками. Год назад рынок бросила, устроила на свое место подросшую двоюродную сестру. Ей за это тетка ещё в ноги кланялась, благодарила. Дура. Привезла любимую дочку в вертеп и рада, что "пристроила хорошо".

- Со мной как в анекдоте, - смеется.

- Девушка с вами можно познакомиться поближе?

- Катя.

- А если ещё и с подружкой?

- Две кати.

Завершала эту чертову дюжину еврейка Роза Шицгал, 18 лет. Коренная москвичка, что характерно. По крайней мере, её семья живет там с двадцатых годов прошлого века. Небольшая, но очень фигуристая. Лицо типично семитское: смуглая, нос чуть вислый с горбинкой, большие черные глазищи с поволокой, узкая талия, большая упругая грудь и красивая попа. У родителей в наличие всё: квартира, машина, дача... Средний класс, короче.

- Это у родителей. А у меня самой "Астон-мини", юзаный, правда, - заявляет гордо, - И дача советская в шесть соток с садовым домиком от бабушки в наследство досталась.

Папа у неё - профессор в московском ВУЗе. Мама - бывший кинокритик, в настоящее время - правозащитник.

- Это у неё не иначе, как с недоёба, - прокомментировала Роза, - Так, как те мелкие гранты с пиндосского Госдепа трудно считать заработком.

Учится в Московском химтехе, где папа и профессорствует. Но основное занятие эскорт и элитная проституция. А учёба, чтоб диплом был.

- Просто нравится мне это дело. За мой же кайф, мне же ещё и бабки платят, - смеется, а глаза масляные, уже мутнеют.

Глаз она на меня уже положила, как пить дать. Ага, вон уже и белой туфелькой на пальчиках ноги поигрывает. Верный разведпризнак.

- Ладно, садись пока на место, сейчас собрание у нас будет. Пионерский сбор.

Итак, что мы имеем с гуся, кроме пиздюлей от дедушки?

Я в некоем неизвестном месте.

Домой дорога заказана.

И на руках у меня чёртова дюжина баб. Из которых три скромницы и десяток вполне отвязанных особей. Пара-тройка вообще безбашенных.

Из активов - один автобус.

Но прорываться всё равно придется с тем контингентом, который есть, тут, главное, употребить его правильно.

Тут же затрепетала подлая мыслишка: бордель открой элитный. И живи, не тужи. Путаны прокормят. Но я её, тут же, загнал обратно, потому как бордель - это, как правило, ещё и криминал на холке.

А где криминал, там мне не место. Проверено в "ревущие" девяностые.

Тошнит.

Впрочем, и от роли сутенера тоже тошнит.

Будущее в тумане. Пока об этом мире (если это действительно другой мир), мы ещё ничего конкретного не знаем.

Оглядел я притихших девчат, всё же они все очень красивые.

И это всё теперь мне?

Подсознание тут же выдало древнюю народную частушку.

> Эх, ма,

> Как бы денег тьма.

> Купил бы девок деревеньку,

> Да и ёб бы помаленьку.

Даже улыбнуло конкретно. Ощущение петуха в курятнике.

Всё, всё... Отставить слюноотделение, пора уже и собрание открывать.

Решил начать с шутки. Ну, типа обстановку разрядить и девчат подбодрить:

- Сбор нашего пионерского отряда объявляю открытым, - заявил голосом бодрячка-комиссара из нашисткого движения, - Слово для доклада имеет пионервожатый Жора. Прошу занести в протокол: Жора говорит: картина Репина "Приплыли".

Шутка юмора не прошла.

Девчонки смотрели на меня предельно внимательно и ждали что-то серьёзного.

Сероглазая татарка с пепельной гривой волос выразила общий вопрос, который читался в глазах каждой:

- Жора, скажи нам правду: мы где?

- Где, где... В Караганде. Когда всем объясняли - уши затыкала? - нахамил в ответ, но неожиданно вспомнил её имя, и, это, как, ни странно, настроило на более конструктивный лад, - Вот ты сама, Альфия, что по этому поводу думаешь?

- Нам думать не положено, когда у нас мужик есть, - съязвила мелкая каштановая шатенка Сажи с глазами цвета спелой маслины.

А вот Альфия промолчала.

Я внимательно посмотрел в глаза чеченке, и вдруг понял, что она не прикалывается, а на самом деле так думает.

- Вот мы и ждем, что наш мужчина решит. Как скажешь, Жора, так и сделаем, - поддержала её еврейка Роза. Что характерно, тоже безо всякого следа ёрничанья.

И вот тут мне реально поплохело. Брать на себя ответственность за чертову дюжину отвязанных баб мне крайне не хотелось. Хотя каждая из них и вызывает во мне разные эротические фантазии, но только по отдельности, а не всем скопом. Да и что я с ними делать буду посреди неведомого дикого мира, если всё действительно тут так, как эта Оксана с ресепшн расписывала.

Они же делать ни черта не умеют, кроме макияжа.

Обуза, одним словом, в любом случае, кроме открытия борделя.

Вот чёрт, что же этот бордель ко мне привязался-то?

- Селянс! - я возмущенно выставил вперед ладонь, - Давайте сразу расставим все точки над "ё". Я не ваш мужчина. И тем более не ваш сутенер.

- Был не наш, - поддержала Розу литовка Ингеборге, она по-русски говорила с неуловимым, но очень притягательным акцентом, - Час назад. А теперь, как видишь, всё вокруг кардинально поменялось. И отношения поменялись. Остались только мы и ты. Как единственный наш мужчина. Но я думаю, что мы из-за тебя не подеремся. Не тот случай. Правда, девочки?

- Не упивайтесь грядущими бедствиями и не гоните преждевременно волну, думаю, что всё ещё образуется. Наверное, произошла какая-то ошибка с этой их новой охранной системой, - это я уже тут за соломинку хватался, и гнал эту парашу, не сколько их, сколько себя подбадривая, - Мы еще вернемся домой. И все будет хорошо.

- Такой большой, а все в сказки верит, - с заднего ряда сидений засмеялась молдаванка Катя. Таким невесёлым смехом.

- Вот, когда вернемся назад, тогда все и обратно перевернем, как было, - захихикала высокая красивая деваха из второго ряда.

Ой, что это я? Они тут все красивые.

- Ты же сам выбрал нас. Причем из многих. Придирчиво, как на невольничьем рынке, - вставила свои "двадцать копеек" черненькая татарочка Буля, - Вот, теперь и заботься о нас, мой господин. Мы теперь твой гарем.

- И зачем мне гулящий гарем?

- А мы тут гулять не будем. Мы только с тобой будем спать. Хочешь сразу со всеми, хочешь по очереди, - выдала чернявая хохлушка со смешной фамилией Урыльник и мерзенько захихикала

- Да, озадачили вы меня. Назначили, значит, на должность товарища Сухова, а меня и не спросили. Как мне теперь с вами...Это... Зарина, Джамиля, Гюзель, Саида, Хафиза, Зухра, Лейла, Зульфия, Гюльчатай! Так что ли? А может мне сразу "талах" произнести?

- Нет!!! - решительно вскрикнула половина девчат, явно знакомых с мусульманской культурой, - Не бросай нас тут одних. Пожалуйста! Нам страшно!

- Кстати, ты нам вовсе не Сухов теперь, - заявила, счастливо улыбаясь, Дюля, - Сухов ты был ТАМ, а ЗДЕСЬ ты нам, как раз, как Абдулла.

- А может у меня своя Катерина Матвеевна есть? Вы об этом не подумали?

- Так она там осталась, считай, что умерла, а мы уже здесь, - утвердила Ингеборге.

- Мне надо подумать, - попробовал я отвертеться от миссии.

- И думать тут нечего, - почти хором закричали "пионерки", - Его тут такие красивые бабы уламывают, а этот сучёнок кобенится!

- Хотя бы перекурить. А заодно и решить, кто я теперь для вас: ваш господин или ваш сучёнок? - быстро ответил я, и поспешно выскочил из охладившегося уже салона, на уличную жару.

Ну и что мне теперь с ними делать?

Бросить их тут уже не получится.

Да и нужны они мне пока.

Ладно, как говорила Скарлетт О,Хаара: "Я об этом подумаю завтра".

Может и поживу какое-то время султаном.

Сунулся в карман за сигаретами, но в руку попался конверт с деньгами. Чертыхнувшись, пошарил по всем другим карманам. Нет, чёрт возьми. Вот так всегда. Одно за другое...

Сигареты нашлись, почему-то в переполненной барсетке, куда я их никогда не клал.

Вот тут меня, как током и прошибло. В барсетке, в потайном кармане, давно лежал мой стограммовый инвестиционный слиток золота в банковской упаковке из жесткого пластика. Так, на всякий случай. А шоб було.

Решение сиюминутных наших проблем зазвенело в голове радостными колокольчиками. А дальше будем посмотреть, как говорят в Одессе.

Я снова заскочил в автобус, забыв про курево.

- Значит так, девчата, - все повернулись ко мне, - Главное, у нас что? В наличии недостаток информации. Вернее, всё, что мы знаем, мы слышали только от одной стороны. От служащих этого пресловутого Ордена. Причем только их Иммиграционного отдела. Значит, знания наши окружающих реалии однобоки. Но если информации не хватает, то её надо добывать. И принимать решение только на основе более полного объема сведений. Кто у нас годится в шпионы?

- А я пойду, - сказала Ингеборге. - Мне тот охранник, который нас встречал, глазки усиленно строил. Думаю, я его быстро раскручу на любые сведения. Даже без секса, - довольно усмехнулась.

- А почему без секса? - что-то я в последнее время туплю сильно. Больше чем обычно.

Выспаться надо.

- Ну, как же иначе, мой господин, - переливчато засмеялась литовка, - Я теперь твоя старшая жена, и обязана быть тебе верной.

Остальные "пионерки" тоже довольно заржали.

- А вы не боитесь того, что это я вам тут изменять буду?

Ответом мне был совсем не смех, даже не ржание, а какие-то утробные стоны и всхлипы. Как говорит Ругин: "Пацсталом". Наконец-то мне, сегодня, шутка юмора удалась.

### Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Россия".

22 год, 22 число 5 месяца, понедельник, 10:55

Оксана, откровенно скучая, раскладывала на компьютере пасьянс.

Услышав мои шаги. Подняла голову и на автомате сказала.

- Чем могу вам помочь?

Потом, рассмотрев меня, смутилась, промямлив

- А... Это опять вы. Надумали оформляться?

- Да, это опять я. Только у меня другая проблема. Оксана, милая, не подскажете, где я могу достать какой-нибудь еды? У меня девочки голодные.

Оксана нахмурила лобик.

- Магазин орденского снабжения ещё закрыт. Он открывается в обед. Разве, что в баре у Арама.

- А где это?

- Вот сейчас, выйдя из этой двери, вы попадёте в гостевую зону. Пойдете налево до станции. А там, у фонтана, увидите вывеску "Бар "Рогач". Хозяин его добрый человек. Думаю, он вам сможет помочь.

Я вышел на улицу и оказался в сказочном городе, сделанном из "Лего". Двухэтажные домики были сложены из разноцветных глазированных кирпичей серо-сине-зеленой гаммы. Окна были закрыты белыми жалюзи от местного злого солнца. Выглядело это очень симпатично, и даже празднично. Над витринами первых этажей были натянуты маркизы из полосатого брезента. Прямо страна Оз. Я даже поискал глазами: где тут дорога из желтого кирпича? Но под ногами была серая брусчатка.

По пути мне попались парикмахерская, маникюрный салон, ремонт обуви, почта, ателье портного и ремонт телевизоров. Потом упёрся в Т-образный перекресток.

Справа доносились характерные звуки сцепок железнодорожных вагонов.

Налево была видна круглая площадь с фонтаном, через небольшой переулок.

От фонтана, слева, сразу увидел большую вертикальную вывеску "Hotel. Гостиница". Невдалеке от неё, над первым этажом, нависал огромный череп какого-то ископаемого чудища, весь истыканный рогами нехилого размера. Сам череп легко покрывал дверной проем с вывеской "Бар "Рогач".

Несколько столиков под тентом на импровизированной веранде возле бара были пусты.

Я потянул на себя дверь из тонированного стекла и оказался внутри, в полумраке.

В баре, на мое счастье, работал кондиционер, а то местная жара уже порядком стала доставать. Но это тоже палка о двух концах: и хорошо, и плохо одновременно. Если не считать опасностью "болезнь легионеров", то поведение типа моего сегодня, если вот так постоянно скакать из жары под кондейник и обратно, то запросто схлопочешь тривиальную простуду на ровном месте. Вот радости-то будет моему гарему. Да и, захлебываясь соплями, очень сложно права качать. А у меня в ближайшей перспективе еще второй раунд с мисс Майлз.

Внутри, за стойкой, никого не было.

Бар был пуст.

Ни посетителей.

Ни бармена.

Ни официанток.

Ни охранника.

Вообще никого.

Оглядевшись, увидел прикрепленный к стойке небольшой бронзовый колокольчик, механический, с пуговкой. Постучал по ней. Раздался звук, похожий на велосипедный звонок.

- Чем я могу вам помочь, - тут же донеслось по-английски из-за спины.

Я оглянулся.

На лестнице, ведущей на второй этаж, стоял невысокий толстяк характерной армянской внешности, одетый в бежевые полотняные штаны и попугайской расцветки гавайку навыпуск.

- Вы Арам? - спросил я по-английски.

- С утра, кажется, ещё был им, - ответил он на вполне хорошем английском, усмехнувшись толстыми губами.

- Тогда именно вы мне и нужны.

- Арам всем нужен, когда хочется вкусно покушать. Да вы не стойте тут, как памятник работы Церетели. Присаживайтесь за любой столик, я сейчас принесу холодного пива, и мы обсудим ваши проблемы.

- А можно мне, вместо пива, горячего зеленого чая, если вас не затруднит, конечно.

В такую жару горячий зеленый чай самое то, чтобы не простыть, от холодного пива же запросто можно и ангину словить. Бывало раньше. Да и жажду зеленый чай утоляет лучше.

- Желание клиента - закон для ресторатора, - радушно улыбнулся Арам, заходя за стойку.

Там он открыл, незамеченную мною ранее, дверь и, зайдя в неё наполовину, крикнул по-русски.

- Агнешка, сделай зеленый чай из староземельного пакетика, ара. Клиент ждет. И это... сиротскую чашку.

И, повернувшись к стойке, стал наливать себе темное пиво в полулитровый конический стакан из стационарного соска с ручкой.

- Зря вы от пива отказываетесь, оно хоть и местное, но намного лучше того, которым я торговал в Питере. Его тут немцы варят в Нойсхавене. Развозят в бочонках по всем Базам раз в неделю. Иногда даже не хватает. Хорошее пиво.

С этим пассажем он сел за стол напротив меня, поставив свой запотевший стакан на кружок, вырезанный из какого-то большого древесного листа, напоминавший пальмовый.

- Простите, Арам, я не представился, - сказал я по-русски, - меня зовут Георгий Волынский. Мне к вам обратиться порекомендовала Оксана из Иммиграционной службы. Я сегодня из Москвы оказался тут очень странным случаем. Да, кстати, а почему мне положена именно "сиротская чашка" чая?

- Хооо... Это большой сюрприз. Сами увидите. Для дорогих гостей. Не буду его предварять. Вы один сюда прибыли?

- В том-то и дело, что нет. Со мной ещё чертова дюжина девчат мал-мала-меньше.

- Совсем дети, да? - Арам сочувственно склонил голову к левому плечу.

- Почти. Хотя по сравнению с детьми у них сиськи выросли, а умишка убавилось. Наверное, оттягивают. А возрастом: от семнадцати до двадцати двух. Ну, нам, как дети, - подмигнул я Араму.

Арам вежливо посмеялся. Мдя, шутка юмора мне опять не удалась.

В это время высокая белобрысая женщина принесла здоровую, грамм на шестьсот-семьсот чашку чая, сахарницу и сухарики с изюмом. Судя по аромату в чашке было что-то с Тайваня, типа у-луна.

Сказав мне "Приятного аппетита", она мышкой порскнула обратно на кухню.

Так, понятно, почему чашка "сиротская". Потому, что очень большая.

Прихлебывая чай, я честно рассказал Араму все наши приключения, начиная с подготовки к этой чертовой корпоративной вечеринки для олигархов, и кончая скандалом с Майлз.

Арам оказался очень хорошим слушателем. Внимательным. Где требовалось вставлял поощрительные междометия. Где надо делал круглые глаза и всплескивал толстыми руками, поросшими жестким черным волосом. Просто идеальный собеседник.

Напоследок я задал, с надеждой, свой главный вопрос.

- Как отсюда можно вернуться обратно?

- Все говорят, что назад дороги нет, - задумчиво проговорил Арам, - И первый об этом твердит сам Орден. Приехал сюда. И всё. На всю оставшуюся жизнь. Но связь со Старой Землей у Ордена точно есть. Заказы на покупки из-за ленточки они принимают. Правда, втридорога.

- Из-за какой ленточки?

- Хо... - всплеснул руками Арам, - Извините, Георгий, но это уже наш новоземельный фольклор. Ленточкой мы ворота называем. Ну, те, которые из Старой Земли сюда, в Новую Землю. Ну, те, в которые и вас засунули.

- И обратной дороги точно никакой нет?

- Насколько я знаю, нет такой дороги. А как там на самом деле - один Господь ведает. Если бы я знал, что можно посетить Старую Землю, то давно бы совершил паломничество в Эчмиадзин. В прошлой жизни у меня для этого все времени не было. Теперь жалею.

- И что же нам теперь делать? Оформлять это их чертово переселенчество в статусе нищих?

- А вы сюда вообще без всего попали? - Арам был искренне удивлён.

- А другие, как сюда попадают? Сразу олигархами с большими капиталами и всем имуществом? Заводами, газетами, пароходами? - задал ехидный вопрос на засыпку.

- Некоторые даже не с одним железнодорожным вагоном барахла сюда прибывают. А ещё некоторые даже с не одним десятком вагонов. С машинами, яхтами, даже самолетами. Кто, как подготовиться успел. Тут всё намного дороже, чем там. Всё, что местного производства, еда, там, одежда, даже жилье, - то дешево, а вот то, что со Старой Земли привез Орден или чего заказать у него, то в два-три раза дороже старой цены. Орден заявляет, что это переброска через ворота такая дорогая.

- Я что-то не догоняю, Арам. Остальные все не как мы - непонятно как сюда заброшенные. Они что, все добровольно сюда приехали?

- Конечно, добровольно, ара. Этот мир больше двадцати лет заселяют. Несколько миллионов жителей севернее залива точно есть, если китайцев не считать. А людей южнее залива, так, наверное, никто и не считал, как следует. Мало того, все мы готовились к этому переезду, и что с собой сюда взять внимательно подбирали-докупали. Недвижимость продать и то на себя вербовщики брали, но драли за это комиссию, я вам скажу, драконовскую. Оооо... За мою четырехкомнатную питерскую квартиру на Лиговке. Представляете, где это?

Я кивнул.

- Денег, - вот такой пакет наличными долларами, - Арам руками показал размер пакета, - Сразу дали, но как за двухкомнатную, а остальное... Там... Все бумаги, права собственности, нотариусы... Это они на себя уже сами оформляли. Без нас, ара. Я даже не подписывал ничего. У них там всё схвачено. Да и жаловаться бывший хозяин квартиры кому сможет? Им же? Так что, когда сюда мы приехали, у нас были средства дело свое открыть. Вот это, - Арам гордо обвел помещение бара руками, и, крутанув глазами, улыбнулся. Открыто так, по-детски горделиво, - В этом году ещё в Порто-Франко мотель открыли и оружейный магазин при нем. Там мой младший брат теперь заправляет. Саркис. Будешь там, скажешь, что от меня - он скидку даст. А вы с чем попали?

- Только с тем, что на нас. Плюс автобус с полубаком горючего.

- Негусто. Трудно вам будет. Но, всё, что я смогу для вас сделать - это только оказать некоторую гуманитарную помощь, - и, видя моё недоумение, пояснил, - Просто покормить вас и ваших девочек. Из чувства гостеприимства. Но решить вашу проблему с Майлз кардинально я не смогу. Да и некардинально тоже. Даже вмешиваться не буду. Поймите правильно, мне тут ещё жить и работать, и мне тут нравится, а эта стерва может мою жизнь порядком отравить, и сломать налаженный бизнес. Не говоря уже о том, что лицензию на бар и гостиницу мне ежегодно продлевает заместитель начальника Базы. В данном случае на этой должности сидит эта самая Майлз. Но морально я на вашей стороне.

- Арамджан, спасибо вам большое, но мне не надо благотворительности. У меня нет местной валюты. Но мне есть чем заплатить за кров и еду.

Я вынул из барсетки пластиковый футляр со стограммовой плиткой золота, и пальцем подвинул его по столешнице к Араму.

Тот взял футляр в руки. Раскрыл его. Ласково погладил слиток. Прочитал вслух.

- Сбербанк России, основан в одна тысяча восемьсот сорок первом году. Золото. Сто грам. Девять, девять, девять, запятая, девять, - и поднял на меня вопросительный взгляд.

- Арам, как вы уже поняли, у нас ни у кого нет Ай-ди. Соответственно нет и местных денег. Есть рубли, доллары немного, евро. Я хочу поменять у вас это золото на местные экю. Тогда у меня будут деньги на всё про всё и без благотворительности. Но лично вам я очень признателен, что вы мне предложили эту самую "гуманитарную помощь", видя мою рожу "сами мы не местные" первый раз в жизни.

- Да, - протянул Арам, - Совсем вы там, на Старой Земле, озверели.

И, мгновенно перейдя на деловой тон, поведал.

- Местная валюта, которую тут эмитирует только Банк Ордена, жестко привязана к золоту напрямую, как доллар до семьдесят первого года прошлого века. Курс одна десятая грамма золота - один экю. В этом слитке тысяча экю. Но за конвертацию металла в пластик орденский банк взимает десяти процентную комиссию. В Банке вы выручите за него на руки всего девятьсот экю.

Мое сердце, как маслом полили. В России за продажу золота обратно банку взимали 20 % налога на добавленную стоимость.

- Арам, я согласен на девять сотен, - моментально стал ковать деньги, не отходя от кассы, - Мало того, я согласен ещё и на вашу комиссию с этих девяти сотен.

- Нет, Георгий...

- Арамджан, зови меня просто Жора.

- Хорошо, Жора, - Арам кивнул головой.

Тут я, по-кавказки, протянул ему через стол открытую ладонь, и он хлопнул по ней своими толстыми пальцами. На мизинце у него была массивная золотая печатка. Советского вида. Плоская. Без гравировки.

- Я не буду наживаться на твоей беде, - продолжил Арам, - У тебя ещё девочки на руках. Их поить-кормить надо. И довезти до места. А это недёшево.

У меня в голове тут же вихрем пронеслась мысль, что с этих девочек можно самому вполне неплохо тут кормиться, но её я тут же задавил в зародыше. Никогда не любил сутенеров.

А Арам тем временем излагал дело.

- Я дам тебе за него девятьсот экю, как дал бы орденский банк. И только потому, что когда я понесу этот слиток в банк, то с меня они тоже снимут эту десятину. Думаю, так будет справедливо и по-честному. Приводи своих девочек, в обиде не будете, всех накормлю и расселю... Да, ара... Это. Номеров у меня всего восемь. И один уже занят.

- А раскладушки есть? - мне было все равно, я готов был спать просто на нормальном полу, лишь бы не скрючиваться на автобусном сидении.

- Хо... - Арам воскликнул, вскинув бритый подбородок. Стало видно, что бреет он его до ключиц, - Кровати у меня королевского стандарта. Можно поперек человека укладывать.

- А по двое можно?

- Хоть по трое.

- Так, я беру все оставшиеся семь номеров, думаю, нам хватит.

- С ванной пятнадцать экю в сутки, с душем - десять.

- Арам, я уже сказал: беру все.

- Хорошо, иди за девочками, я пошел готовить вам поздний завтрак.

- Англичане говорят в таком случае: ланч.

- Пусть будет ланч. Я не против.

### Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Россия".

22 год, 22 число 5 месяца, понедельник, 13.00

Акцию протеста я подгадал под обеденное время, чтобы зрителей было, как можно больше. При нехватке зрителей нужного резонансного эффекта не получится, и девчонки без поддержки толпы быстрее на местном злом солнце сомлеют. Даже в фонтане. А нам обязательно нужна положительная реакция местной общественности на нас и отрицательная на Майлз, чтобы подвигнуть последнюю на действия в нужном нам направлении. А для этого, чем больше зрителей, тем лучше.

Vox populi - vox dei.

Диспозиция была проста. Шесть девочек, взявшись за руки, изображают хоровод в фонтане, как на фотографии из разрушенного Сталинграда, громко горланят речёвки и топают босыми ногами, брызгая водой на окружающих. Пятеро вокруг них, на площади вокруг фонтана, куда вода не добивает, носят плакаты. Ещё одна дует в пионерский горн, а последняя колотит в барабан. И все они топлес, если не считать пионерских галстуков.

Поначалу думал я их в одних трусах выпустить, но трусы на их попках оказались разнокалиберные по фасону и цвету, так что одинаковые темно-синие юбочки-манжетки смотрелись эротичней. И, главное, не выбивалось из общего стиля. А стиль во флеш-мобе - это всё.

Как только местный народ потянулся к Араму на предмет обедать, так я девчат с поводка и спустил. И не прогадал. Изрядная толпа на площади собралась быстрее десяти минут.

Наши хулиганские, я бы даже сказал несколько клеветнические, плакаты были на злобу дня. Иначе и быть не могло, мы их сами полчаса назад рисовали, попутно обмениваясь нарытой в разных местах информацией, потом их на фанерки скотчем клеили и ручки прибивали.

Бумагу, фломастеры, фанеру, скотч и палки нам спонсировал Арам, взяв с нас торжественное слово, что мы его никому не выдадим.

Плакаты, естественно по-английски, гласили:

"Майлз - киднепер".

"Майлз, убери от меня свои грязные руки".

"Майлз, верни меня домой к маме".

"Майлз, отдай мое имущество".

"Нет сексуал харасмент на базе "Россия".

Эх, профессиональную камеру бы сюда, но и без камеры скандал получился просто замечательный.

Публика оказалась очень благодарной или вовсе тут на развлечения голодной. Последнее, наверное, было верным, так, как большинство толпы представляли мужчины, одетые в "песчаную" форму Ордена. Быстро раздались поддерживающие выкрики и свист, что у американцев означает крайнюю степень одобрения. Видно, я эту Майлз правильно разъяснил. Не любят ее тут. Мягко говоря.

А глазами вояки моих девочек уже чуть не слопали, как аборигены Кука. Да и было там на что посмотреть. Ведь ни грамма силикона. И девочки наши, что и говорить, намного лучше, чем их пиндосские тёлки. Лучше даже тех, которые в "Петхаусах" и "Плейбоях". А главное - живьем!

Девчата от такого внимания прямо расцвели. Хотят вокруг фонтана павами, всем глазки строят, сиськами трясут и попами крутят. Ну, и речевки про Майлз горланить не забывают.

А когда толпа собралась плотнее, то запели "Орленка". Того самого, что "взлети выше солнца". Пионерский аналог "Варяга". И, естественно, чистые девичьи голоса сорвали "бурные аплодисменты, переходящие в овацию".

Через пять минут голодная мужская часть базы только, что в открытую не дрочила.

Многие, особенно женщины, откуда-то подоставали фотоаппараты и видеокамеры, так что не я один подвязывался на ниве электронной фиксации этого безбашенного перформанса. Только у меня в руках был всего лишь навороченный мобильник. Но чем больше операторов, тем лучше - у всех не отберешь, всем глотку не заткнешь. И если Орден, судя по начальству, американский, то стукачество в нем должно просто процветать, по определению, что и требовалось. Теперь этой Майлз замять наш случай никак не удастся. Даже силовыми репрессиями. А это значит, что будут варианты. И возможно вкусные.

Майлз появилась на площади только через двадцать минут после начала "Марлезонского балета", когда девчонки уже начинали сдавать. Всё же очень жарко.

Протолкалась через толпу. Вот тут-то я и взял ее оху..., то есть удивленную, рожу на крупный план.

Майлз, молча, даже с некоторым любопытством, смотрела на все это безобразие секунд тридцать. Ровно до того момента, когда мои девчата повернулись к ней попами и сделали ногами зарывающие собачьи движения. Этакий интернациональный знак презрения.

Вот тут Майлз, вытянув губы в нитку и злобно сощурив глаза, круто развернулась и резко ушла.

Бинго!

В спину ей раздалось массированное "Буууууу..." всей мужской части толпы. Некий американский аналог русско-армейского "Ууууу... Сука!" А что? По интонации, похоже.

А я показал девчатам перекрещенные над головой руки.

Всё.

Сеанс окончен.

Уходящих из фонтана девчат провожали разочарованными междометиями. И аплодисментами.

Но, по порядку.

Ещё утром, как только я обо всем договорился с Арамом, так, не медля, привел в отель весь "гарем", тщательно заперев автобус, несмотря на активные заверения орденской охраны, что тут ничего не попятят.

Перед едой озадачил девчат тем, что два часа всем необходимо спать в обязательном порядке. В нашем "пионерском отряде" тихий час. Потом собираемся все в одном номере, и я там озвучиваю дальнейшую повестку дня.

Все устали и легко с этим согласились.

Ланч от Арама был превосходен. В Москве я так вкусно давно не ел, даже в самых дорогих и модных ресторанах. Да и девчата, вопреки всем сдвигам по фазе на почве сохранении фигуры, наворачивали немаленькие порции так, что за ушами только пищало. И пивом не пренебрегли.

Арам, при виде стольких красавиц, расцвел, раздавая комплименты направо и налево, вместе с тарелками и бокалами.

В конце обеда, вместе с пивом он принес на подносе связку ключей с деревянными грушами, на которых был выжжен номер, к которому этот ключ подходит.

Я тут же пошел их раздавать, не глядя на номера, и паруя девчат по ходу продвижения между столиками. Заселялись по двое в один номер.

Оключенные пары, допив пиво и сказав Араму "Спасибо. Очень вкусно", уходили наверх.

Арам довольно отвечал, что кормить таких красавиц для него не только радость, но и счастье.

Без пары осталась Роза. Ей я, запомнив номер, отдал последний ключ и сказал.

- Мы с тобой вдвоем остались. Больше номеров нет. Дверь не запирай.

Роза выхватила у меня из рук деревянную грушу, смачно чмокнула меня в щеку, и, стуча каблуками по деревянной лестнице, радостно закричала наверх, вдогонку остальным девчатам.

- Господин назначил меня любимой женой!!!

Арам сделал круглые глаза.

- Что, правда?

- О чем вы?

- Ну, ара... Это... Про то, что девочка сказала.

Я спокойно пил свое пиво, думая, что ответить Араму. Решил сказать правду.

- Да, как вам сказать, они все теперь, вроде, как гарем у меня. Очень просили их одних тут не бросать. Наверное, посмотрели вокруг, прикинули расстояние до русских земель, подумали, и вышли всем скопом замуж за мой автобус. Осуждаешь?

- Ты что? Завидую. Вах! - Арам попытался что-то изобразить рукой, тыкая пальцем в потолок, - За такое выпить надо.

- Уже выпили, - я показал на пустую кружку из-под пива.

- Нет, ара, за такое "Двин" пить надо, а не пиво.

- Арамджан, давай позже. У меня коньяк на пиво плохо ложиться. Будет просто перевод драгоценного продукта. Он же у тебя из-за ленточки.

- Обижаешь, дорогой, с собой привез. Старый запас.

Войдя в свой номер, первое, что увидел - Розу, лежащую наискось на большой двуспальной кровати в нарочито соблазнительной позе.

- Роза, - сказал я строго, - Вырвем с корнем половую распущенность в коллективе. Я спать хочу, как не знаю кто. А потом у нас очень серьёзное дело будет, от которого зависит, кем мы придем в этот мир, и с чем. Наша борьба с сукой Майлз еще не закончилась.

Роза обижено надула губки, и, напоказ, заканючила.

- Нееее... Я так не играю. Ты, злобный старый Бармалей, который решил лишить маленькую девочку после еды сладкого?

- Впереди ещё длинная ночь. Ты, наверное, не в курсе, что тут в сутках целых тридцать часов. Если я сейчас не посплю чуток, то до ночи точно не доживу.

Разделся.

Лег на край кровати.

Закрыл глаза и сказал.

- Все. Сплю.

Какой там сплю! Как только мой дружок, ощутил вокруг своей головки смыкающиеся горячие губы, то тут же заявил, что я, как хочу, а он лично спать уже не будет.

После флеш-моба мои девочки (интересно, как быстро они стали для меня "моими") ускакали наверх приводить себя в порядок и отдыхать. Я специально наказал им не отсвечивать внизу. Во избежание.

Публика втянулась в бар и расселась обедать. В помощь Агнешке, откуда-то, набежали халдеить пара молодых чернокожих девок. И работы, я скажу, досталось им всем.

Я сидел в баре, тупо ожидая реакции местной власти предержащей на мое хулиганство, и спокойно тянул темное пиво. Очень неплохое, кстати.

Но Майлз так и не дождался. Народ уже рассосался с обеда, и бар почти опустел, когда вместо неё пришла Светлана Беляева.

Устало опустилась на лавку напротив меня и удрученно сказала:

- Итак, как мне вас представить?

- Представьте меня карликовым негром с длинным фиолетовым хуем.

Светлана захотела, сначала, обидится, но, неожиданно для самой себя, рассмеялась. Видимо всё же представила.

Тут же подскочил услужливый Арам.

- Что будем пить?

- Мне пиво повторить, а даме, что пожелает, - ответил я.

- Бокал вишневки, - ответила Светлана, и, когда Арам удалился за стойку, посмотрела мне прямо в глаза.

- Ну, и что вы тут устроили? - укоризненно спросила она.

Ну, прям, училка начальных классов. Уважаю. Могет, когда захочет.

- Флеш-моб, - спокойно ответил я, - Очень модная нынче вещь в цивилизованном мире. Урбанистическая инсталляция. Вам не понравилось? А вот публика была в восторге. Заодно это была гражданская акция протеста против нашего похищения киднепером по имени Майлз. Всё в рамках демократического процесса. Никакого хулиганства, тем более, уголовщины.

- Мисс Майлз вас приглашает на переговоры к себе в офис, - это было сказано так, будто меня пригласили на аудиенцию во дворец к местному монарху на вручение медали.

- Знаете, Светлана, что-то у меня нет никакого желания общаться с Майлз, - ответил я, - Она хамка. И уж, тем более, в её офисе. Предпочитаю пока побыть на людях. А вообще желал бы встретиться не с ней, а с кем-то из более высокого руководства. У кого компетенции больше, чем у Майлз. Вы же знаете основной бюрократический принцип? Большому начальнику проявить власть, - это разрешить запрещенное, маленькому - запретить разрешенное. Зачем тратить время на мелкую шишку в большом лесу.

- Георгий, в настоящее время это невозможно.

- А мы никуда не торопимся. Да, кстати, зовите меня Жорой, Светлана, так будет и для вас проще, и мне привычней. Мы же не на официальном приеме, а так, проводим предварительные переговоры "без галстуков". Помните, Ельцин такие мероприятия очень любил. С другом Рю и прочими?

- Нет, я вас буду звать именно Георгий, или господин Волынский, если угодно. Или доктор Волынский, если предпочитаете титулование. Так будет правильней. Мы с вами по разные стороны баррикад, - взгляд Светланы был твёрд.

- Ну, что ж, вовремя поставить точки на "ё", это решить половину проблемы. Настолько я понимаю, наша ситуация казуальная, не предусмотренная никакими вашими инструкциями и правилами. И вы сами в полной растерянности. Точнее, не вы, а мисс Майлз. Решать нашу проблему на более высоком уровне ей не хочется, так, как в этом случае, именно она и понесет всю административную ответственность за случившееся. Я прав?

Светлана машинально кивнула.

Я продолжил.

- В таком случае у вас должны быть новые предложения к нам. Те, которые сегодня утром озвучивала Майлз, мы даже слушать не будем. Лучше всего было бы вам отправить нас назад. Можно даже без автобуса, хотя лично мне он мне и дорог, как память.

- Я вас слушаю, продолжайте, - Светлана даже подбородок положила на ладонь и поставила локоть на столешницу. Вся из себя примерная отличница на лекции по марксизму-ленинизму, блин. Типа приготовилась слушать меня терпеливо и долго. Манипулятор недоделанный.

- Нет, Светлана, это я вас слушаю. Вы готовы нас отправить назад?

- Это невозможно. Правда, невозможно, Георгий. Так, что этот вопрос мы даже не будем рассматривать. Бесполезно так тратить время.

- А что будем рассматривать?

Светлана молчала, улыбаясь, как Монна Лиза с тополиной доски Леонардо да Винчи.

Пришлось продолжить.

- Если действительно фишка так легла... Если мы остается здесь, причем навсегда, то я готов обсудить, к примеру, размер компенсации за потерянный бизнес, оставленное нами имущество и недвижимость в Москве.

- Не получиться. Начнём с того, что Орден, выдает по благотворительной программе только тысячу экю на нос. И всё. И это немало. По крайней мере, добраться до анклава своих соотечественников хватает всем. Больше никому ничего не предусмотрено. И то, это деньги не Ордена, а таких же переселенцев, которые платят за свою переброску сюда. Часть этих средств идет неимущим. А сам Орден не "Армия Спасения".

- Да хоть церковь "Гомосеки Судного Дня", - перебил я её, - Нам от этого ни холодно, ни жарко. Просто перпендикулярно.

- И всё же, такой возможности у нас нет. Совсем. Примите мое сочувствие, чисто по-человечески.

- А вот тут, милочка, вы сознательно лукавите. Может У ВАС на ЭТОЙ Базе такой возможности нет, но у Ордена в целом такая возможность должна быть. Думаете, мы не собрали информацию и не обработали её? Зря надеетесь. Дураки в России давно повывелись.

- И как вы это себе представляете?

- Да уж, не, как карликового негра...

Светлана неуловимо улыбнулась, одними уголками губ.

- Орден заплатит нам, - продолжил я, - Пусть даже по вашему грабительскому курсу.

- Откуда Ордену знать, что у вас там было. Принципиальная политика Ордена заключается в том, что каждый имеет второй шанс. И пройдя через "ворота", здесь, на Новой Земле, как бы рождается заново. Можете взять себе новое имя. Сочинить любую биографию. Никто не ведет никаких жизнеописаний ваших похождений в Старом Свете. Даже тех людей, кого сагитировали сюда переселиться вербовщики.

- А вот отсюда поподробней, пожалуйста. У вас там, в Старом Свете, насколько я понял, есть разветвленная организация с большими связями и возможностями.

- Это так.

- Вот пусть она и занимается нашей проблемой.

- Как вы себе это представляете?

- Как представляю, я уже сказал. А как это осуществить на самом деле - это уже ваша забота. Связь со Старой Землей у вас есть. Я это точно знаю.

- Вы очень много успели узнать за столь короткое время. Как вам это удалось?

- Светлана, я не всегда был политтехнологом. Родом я из разведки Северного флота СССР. Что и как прикидывать к носу, обучен на совесть. У вас есть наш список с паспортными данными и адресами проживания. Ваши люди ТАМ, как я выяснил, не нуждаются в наших, заверенных нотариусами, подписях. Они могут очень быстро всё проверить, и провести предварительную оценку нашего имущества и сообщить вам сюда. А реализовать его уже не торопясь. И деньги же переслать вам потом, через "ворота", простой посылкой, хоть в долларах, хоть в золоте, хоть в бриллиантах, хоть лунным грунтом. И вернуть, таким образом, все издержки вашего пресловутого Ордена на компенсацию наших потерь, потраченные сейчас. И это будет справедливо. Иначе мы будем устраивать такой флеш-моб в каждом поселении этого мира. И имя Майлз будут трепать все кому не лень. Кстати, как вы думаете, сколько времени нужно, чтобы видеоролики нашего сегодняшнего флеш-моба достигли вашего большого руководства? Почта же работает. И, насколько я понял, банк Ордена также является независимой, от вашей Базы, организацией. Вряд ли все кто там работают, являются поклонниками мисс Майлз.

- Наше общение вышло за пределы моей компетенции. Мне надо проконсультироваться с мисс Майлз, - сказала Светлана усталым голосом и встала из-за стола.

- Не смею задерживать, - и уже ей практически в спину добавил, - Кстати, Светлана, вам никогда не говорили, что вы чертовски красивая баба?

- Говорили. Даже не однократно, - холодно ответила, как отрезала, повернулась и пошла к выходу. Хорошо так пошла, нога от бедра, попочка вправо-влево, почти незаметно, но чертовски привлекательно. Вот что, значит, вовремя бабе комплимент сделать. И не хочет, ведь, а соблазняет. На инстинкте.

Как только она вышла из бара, ко мне сразу подскочил встревоженный Арам.

- Жора, надеюсь, вы не обидели Свету. Она очень хорошая девочка. А сегодня, к тому же, проводила своего любимого человека. В никуда. И ей плохо.

- Арам, вы ничего не путаете? Это же железный дровосек, а не баба.

- У каждого железного дровосека есть тоска по любящему сердцу.

Я вдруг почувствовал, что у меня "батарейка" кончилась. Все ресурсы организма на нуле. Вымотался я бодаться, как теленок с дубом. Точнее. С этим непонятным Орденом. Все громче звучал внутри меня вопрос, а не напрасно ли я долблюсь головой в эту стену? И, что получиться в остатке? Мне придется вливаться в местную жизнь в статусе неимущего переселенца, бегая за каждым куском хлеба. О том, что отсюда назад дороги нет, я поверил уже безоговорочно. И от этого набегала жуткая тоска.

Хорошо, что оплакивать в Старом Свете, там, за ленточкой, меня некому. Я поздний ребенок. Братьев-сестер нет. Родители давно умерли, к своему счастью, не увидев крушение всего, что они всю жизнь с энтузиазмом строили.

- Арамджан, - спросил я, чтобы хоть немного отвлечься от грустных дум, - А на что здесь похожа природа? За забором.

Вынул сигарету и не торопясь прикурил, мимолетно осознав, что "Парламент" мне теперь не по карману.

Арам, словно из воздуха, материализовал треугольную пластиковую пепельницу с рекламой сигарилл "Ромео и Джульетта" и поставил её передо мной.

Присел рядом.

Подумал и ответил.

- Вокруг базы больше всего на Казахстан. Только тут травы намного выше вырастают. Мне говорили, что так, примерно, выглядели причерноморские степи до крестьянской колонизации в девятнадцатом веке. По зверью - просто Серенгети. К югу вообще джунгли есть. Или болота жуткие, такие, как во Флориде или Новом Орлеане на Старой Земле. На запад если, то там гор много. А на восток - океан. А что за ним - никто не знает. Не было ещё тут Колумбов.

- Скажи, друг, а нужны ли тут политтехнологи?

- Нет. Здесь территория Ордена, как и в Порто-Франко. Тут ещё никто никого, по настоящему, не выбирал. Вертикалью власти рулят орденские чиновники. А на остальных землях, сам понимаешь, народу мало, вся политика на уровне муниципалитета. И выборы мелкотравчатые, как в сельсовет. Все друг друга знают. Интересы устоявшиеся. Масс, которым надо мозги промывать, тут ещё не сложилось. Да и средства массовой информации зачаточные. Телевидение не везде есть. У меня в гостинице четыре канала показывает, и то по трём только старые фильмы крутят. А в других местах и одного-то нет. Так, что придется тебе, Жора, переквалифицироваться во что-то более приземленное. Я бы даже сказал - мещанистое. Чем быстрее ты это осознаешь, тем лучше для тебя будет.

Он немного помолчал, а потом сделал мне неожиданное предложение.

- Хочешь, с тобой на паях постоялый двор в Новой Одессе замутим. Давно собирался эту тему поднять, да не с кем пока было. А ты парень я смотрю хваткий, и при этом порядочный. Девочек твоих в официантки оформим, - улыбнулся, - Отбою от клиентов не будет.

- Думаешь это легко? Так вот резко жизнь поменять.

- Не думаю, а точно знаю, - протянул Арам с какой-то затаенной грустью, - Сам через это прошел. Ничего в этом легкого нет. Ты вот что заканчивал?

- МГУ. Философский факультет. Политолог я. Кандидат наук.

- Хо... И брат мой закончил физфак МГУ. А я учился в Ленинградском университете. Тоже физик. Но в Карабахе началась война, и вся Армения оказалась в блокаде. А с ней и голод пришел. Пришлось возить родственникам продовольствие. Самолетом. Рейсовым. Чемоданами и сумками. Мотался как челнок туда-сюда. Ни на что другое времени уже не оставалось. Ну, и из университета меня отчислили. С последнего курса. Зато брат - его мы не трогали, даже кандидатскую защитить успел. Вот так вот. Была большая страна, у которой была большая уважаемая наука. А пришла эта Перестройка и никому не нужны, оказались физики, занимающиеся микромиром. Так что брату пришлось вместо науки ставить круглосуточную палатку со всякой всячиной на углу Ломоносовского проспекта и Профсоюзной улицы. И в ней торговать пивом и гандонами. Потом я его к себе, в Питер, перетянул, как квартиру купил.

- А философы тут нужны? - не унимался я, прекрасно понимая уже, что гоню пургу просто от безысходности.

- Ну, разве что в школе, детишкам преподавать. Университетов тут нет нигде. Не доросли до них. Специалистами нас Старый Свет пока обильно снабжает.

- Пиздец. Вся жизнь насмарку, - констатировал я, - Скрипач не нужен.

- Какой скрипач? - не понял Арам.

- Это из фильма "Кин-дза-дза". Помнишь? Там тоже Орден был с оцилопами...

- Погоди, Жора, страдать, - участливо сказал Арам, - Посиди немножко, не уходи, я сейчас подойду.

Арам удалился в дверь за стойкой, которую активно полировала тряпкой Агнешка.

Потом вернулся с двумя большими коньячными бокалами, в которых плескалось грамм по сто пятьдесят янтарной жидкости.

- Вот, - сказал Арам, ставя их на стол, - Я тебе обещал настоящий "Двин", - и подвинул один бокал ко мне, - Вкуси остатки божественной амброзии. После того, как французы в Ереване коньячный завод перекупили, они наши старые спирты многолетние к себе во Францию бочками увозят, а к нам свой неликвид на разлив. Совсем марку армянского коньяка испоганили, хитрожопые лягушатники. А в коньяке, как ещё великий Шустов открыл, сорт винограда совсем не главное. Важно, под каким солнцем этот виноград растет. И на какой земле. Но главный секрет Шустова был в воде. Прямо с гор он провел акведук на завод. И не откуда-нибудь, а со знаменитого Катнахбюрского родника. Поэтому вода на заводе всегда свежая, чистейшая и очень мягкая. И дуб наш лучше, чем лимузенский. Меньше паров пропускает, больше своих соков отдает, и лишнюю воду оттягивает. Выпьем, Жора, за этого великого человека. Слава Богу, что он не дожил до такого глумления над своим детищем.

Арам тихонько звякнул своим бокалом об мой.

Пригубили. Коньяк действительно был божественный. Как говорится, дореволюционного качества.

Мы сидели, и, молча, потягивали благородный янтарный напиток. И никто не мешал нам наслаждаться коньяком и обществом друг друга.

- Ты все-таки подумай над идеей постоялого двора, - вернулся к своему предложению Арам.

- Арамджан, давай, я сначала эту новоземельную Одессу сам посмотрю. Вдруг мне там совсем не понравиться. Но, если ничего по себе не найду, то, обещаю, я вернусь к этому вопросу. А за щедрое предложение спасибо.

- Вот и договорились, - Арам допил коньяк, - Ты меня извини, но меня кухня ждет. Дело есть дело. Хотя сегодня с вами я немного душой отдохнул. Всегда приятно видеть, как начальство по сусалам огребает. Да еще таким оригинальным способом.

Коньяк слегка оттянул мое плохое настроение. По крайней мере, окружающий мир перестал быть совсем уж мрачным. И к тому времени, когда Светлана снова появилась в баре, я уже был готов к самым жестким переговорам. Да что там к переговорам, к бою!

Светлана, как и в прошлый раз, села за стол напротив меня, окликнула Агнешку, попросив её подать вишневку. Отпила из принесенного бокала немного темно-красной жидкости. Облизнула губы кончиком языка. Потом вставила в бокал соломинку. Между прочим, действительно, настоящую золотистую соломинку, а не ее полиэтиленовый суррогат.

Я молчал, прихлебывая коньяк малюсенькими глоточками, растягивая удовольствие. Ждал, пока Светлана сама разродится новыми предложениями. А то, что они будут, было видно по её торжествующему виду ещё от двери.

Наконец, Светлана перестала мусолить соломинку и сказала.

- Можете плясать. Ваши предложения приняты.

- Насколько?

- Ну, не в полном объеме, но настолько, насколько это вообще возможно. Будем реалистами.

- Огласите, пожалуйста, весь списоцек, - ответил я шепелявой цитатой из кино, как заправский митёк.

- Для начала всем вам оформят Ай-ди, и этим легализуют ваше присутствие в этом мире. Без Ай-ди тут трудно прожить. Эта карточка также является накопительной картой Банка Ордена, и номер Ай-ди одновременно есть номер счёта в банке. А отделения Банка здесь есть везде, где живет достаточное количество людей. Кроме того, без Ай-ди, даже если Майлз и выпихнет вас с Базы, с глаз долой, вас не пустят ни в один город, потому как везде система пропускная, и на каждом КПП Ай-ди регистрируется.

- Ни хрена себе, вы тут полицейское государство забабахали. Камеры везде. Без регистрации даже в сортир не пускают. Это получается, как в английском аэропорту жить, во время поднятия оранжевой тревоги. А как же идеалы свободы?

- Зря ерничаете, - Светлана гляделась, уже, как победивший победитель, но чувствовалось, что ей, для полного счастья, очень нужен положительный результат наших переговоров. Нет, марку она держала качественно. Но был какой-то неуловимый разведпризнак. Может в запахе.

- Светлана, - тут я её перебил, потому, надо было обязательно сбивать это самодовольство, которое появилось у ней, после разговора с Майлз, - У вас какая компетенция, как у переговорщика? Вы можете сами согласовывать со мной условия, или каждый раз будете бегать к этой мымре за консультацией по каждому спорному пункту? Ваш чин тут не очень велик, как я посмотрю. А организация у вас, почти военная. Со всеми вытекающими заморочками.

- Считайте, Георгий, что у меня карт-бланш с полной свободой, ограниченной условными рамками.

- И какие эти рамки?

- Общая сумма.

- Что сказали ваши люди за ленточкой?

- Они подтвердили наличие недвижимости и прочего, но не у всех. Те, кто её не имеют, получат обычную тысячу. Сами понимаете, что покосившийся старый дом в деревне под названием "Три избы", под городом со смешным названием "Кошки", никого не интересует. А вот с теми, у кого недвижимость есть в Москве, будем вести переговоры о компенсации её стоимости.

- Автомобили?

- Только ваш. У Шицгал родители будут объявлены наследниками, после того, как ту официально признают пропавшей без вести. Тут без вариантов. Десятилетний "тазик" с гайками от Лупу тоже никого не заинтересовал. Больше ни у кого в собственности автомобилей нет. А варианты с генеральной доверенностью не катят.

- Моральный вред?

- В каком смысле?

- В прямом. В смысле компенсации за наши душевные страдания.

- Ну и аппетиты у вас.

- Нормальные аппетиты. Вполне справедливые.

- Сколько вы хотите?

- Пять тысяч. Каждому.

- Хорошо. Только учтите, это я вам по секрету говорю, и, если Майлз об этом узнает, то снимет с меня голову. Вы получите всё, что хотите, но в пределах общей суммы.

- Чем ограничена эта сумма?

- Счётом Базы на сегодняшний день. Всем, что там есть. Соглашайтесь. Вы правильно сказали, что Майлз надо самой, в кратчайшие сроки, пока не появился здесь начальник Базы, пока видео о ваших художествах не достигли большого руководства в Нью-Хавене, локализовать ситуацию, решить вопрос к обоюдному удовольствию и взять с вас подписку, что вы к нашей Базе никаких претензий не имеете. Видите, Георгий, насколько я с вами откровенна.

- Ваша корысть тут в чем? Не верю я бескорыстным людям. Даже таки красивым.

- В карьере. Если я проведу эти переговоры с вами быстро и положительно, то со стойки Иммиграционного отдела, которая мне надоела хуже горькой редьки, я подскочу немного вверх. Прямо в "Стеклянный дом". Но я очень боюсь, что если вы упретесь рогом, и добьетесь перепасовки вашего вопроса высшему начальству Ордена, то получите решение прямо противоположное ожидаемому. И в этом случае я также останусь ни с чем.

- Так вы мне предлагаете заговор против Майлз? - улыбнулся я.

- Никакого заговора. Просто здравый смысл. Большое начальство может вас примерно наказать, как плохой пример для остальных. Вы такой вариант не рассматривали? Они же все там американцы неолиберального толка. Все учились у троцкистских профессоров в "Лиге плюща". Так что учитывайте их менталитет. Назначат вас "ответственным за всё", как Саддама Хусейна. Сунут в зубы Ай-ди, и выпрут за ворота. А там, поверьте, хуже, чем Дикий Запад в девятнадцатом веке.

- Вы в этом уверены? И в том, что в этом случае Майлз будет в шоколаде, тоже?

- Да уверена. В противном случае, даже не сомневайтесь, они обязательно сольют Майлз в унитаз, повесив на неё всех собак, а потом скажут вам: мы всё сделали, как вы хотели, а теперь стройтесь в очередь в Иммиграционный отдел на общих основаниях. Вам что важнее? Сослать Майлз вкалывать сцепщиком вагонов на южный берег Залива? Получить при этом моральное удовлетворение её унижением, а самому при этом остаться с носом. Или поиметь хоть что-то от уже насмерть перепуганной Майлз? Она, как любая американка, боится общественного мнения, так как это мнение может повлиять на мнение о ней её непосредственного руководства. С оргвыводами. Тут вы правы на все сто. Но именно это и делает её в настоящий момент пластичной в области траты на вас казённых денег. Другие начальники от вас никак не зависят и не будут так щедры. Вы же сами топ-менеджер, и должны знать, как в большой корпорации играют в аппаратные игры. Или вам так хочется стать памперсом для врагов Майлз в Ордене?

Убедительная девочка, надо отдать должное.

- Хорошо, Светлана, давайте перейдем к конкретике: кому и сколько?

- С удовольствием. В настоящий момент в кассе Базы двести тысяч экю. Больше просто нет. Это тот лимит, который вы можете вычерпать процентов на девяносто пять. Некоторая мелочь должна остаться, для того, чтобы было видно, что я тут за деньги Базы дралась львицей, и Ордену лояльна. Вы с этим согласны?

- О'кей. Теперь по конкретике.

- Конкретика в том, что вы все, по оформлению Ай-ди, получите по одной тысяче экю, как неимущие переселенцы.

На мой возмущенный взгляд Светлана отмахнулась.

- Не надо пустых сотрясений воздуха. Поймите, что оформление Ай-ди, как и выплата пособия в тысячу экю пройдет через Иммиграционный отдел Базы. А остальные деньги будут оформлены Банком Ордена совершенно отдельно. Это даже по бумагам не пересекается.

- Допустим. Что дальше?

- Дальше идет компенсация морального вреда, на которой вы так упорно настаиваете, хотя лично вам это не выгодно. Меньше денег достанется, - она тут слегка задумалась, - Это будет еще семьдесят тысяч экю на всех. Теперь ваш любимый автомобиль. Он оценен в шестнадцать тысяч экю...

- Селянс, Светлана! - возмутился я, - Это новейший спорткар "Ауди", с полным "фаршем", стоимостью в сто двенадцать тысяч долларов. Ему три недели всего. На нем муха не сидела!

- Доллар конвертируется в экю как три и три десятых к одному. Вам достается пятьдесят процентов от цены автомобиля в салоне. Считайте сами, - Светлана устало выдохнула, - Как же мне с вами тяжело.

- Но, это же, грабеж среди белого дня!

- А вы думаете, что добровольные переселенцы больше получают за свое железо, которое здесь приспособить нельзя. Тут только на крутых джипах проехать можно. И то не на всех. Паркетники уже не в струю. Дорог тут нет, одни направления. Российская глубинка, по сравнению с этим миром, страна высокой дорожной цивилизации. Напичканная электроникой машина тоже никому тут не нужна, так, как чинить её, такую навороченную, здесь будет негде. Запчасти из-за ленточки в цене зашкаливают так, что это по карману только сутенёрам из Нью-Рино. Здесь новизна и "фарш" не достоинство машины, а недостаток. Соответственно и стоит такая шикарная бибика дешевле, чем неубиваемый "Дефендер" в простейшей военной комплектации.

- Хорошо, твоя взяла, машина - шестнадцать тысяч.

- Теперь, - Светлана, как отличница на уроке, вспоминала информацию, глядя на потолок, будто там все было написано, - Трехкомнатная квартира Радуевой - двадцать тысяч экю. Тот же расчет, что и с автомобилем. Двухкомнатная квартира Прускайте подороже будет - двадцать пять тысяч. И дом новый, и район престижный. Что осталось - ваше. Я же говорила, что вам невыгодно будет выдавать девчонкам эту моральную компенсацию.

Да, тут жабка в моей груди резко подскочила, раздуваясь, но давать обратный ход своему благородному порыву в присутствии красивой женщины, как-то совсем не комильфо. И вообще что-то переигрывать в представленных условиях в свою шкурную пользу, это дать врагу над собой некоторую власть. А Светлана, как ни крути, враг. Не говоря уже о Майлз. И жабе пришлось срочно сдуться обратно. Всё равно всех денег не своруешь.

Осталось только выдохнуть.

- Дальше.

- Конкретно за вашу квартиру вам остается пятьдесят тысяч экю. Этого, конечно, мало за такой элитный дом с историей, но я уже сказала, где вы теряете почти семьдесят тысяч. Остаток чуть более пяти тысяч экю на счету Базы идет, как показатель моей работы переговорщика. Согласны?

- И волки сыты, и овцы целки. Так выходит?

На шутку юмора Светлана не прореагировала.

- Почти. Итак, ваши личные доходы составили семьдесят две тысячи экю. Это очень неплохо. На такие деньги тут можно нормально жить шесть лет, как со средней зарплаты. Теперь вы согласны на такие условия? Или переиграем с моральной компенсацией в сторону уменьшения?

Вот змея-искусительница. Всё же прокачала меня на жабу. Или бьет вслепую? На шарап - а вдруг выйдет?

- Добро. Оставим всё как есть, - и тут я круто поменял тему, - Светлана, тут все говорят, что этот мир опасен.

- Это так. Фауна скучать не дает. Черепушку над входом видели?

Я кивнул.

- Так это ещё травоядное. А есть и хищники, которые на них охотятся. Банды также в ассортименте из разных отморозков.

- Тогда с вашей Базы причитается нам ещё по одному стволу на человека. В качестве "комплимента от шеф-повара".

- Думаю, этот вопрос решаем, - согласилась она.

- И заправить наш автобус соляркой под пробку.

- Это я решу и сама, без Майлз. Но одно условие обязательно. Как только утрясем все формальности, вы сразу же покинете Базу.

- Хорошо. Только подписывать мировую мы будем в Банке, после зачисления денег на наши счета.

- Как хотите, - Светлана довольно улыбнулась, - Готовьтесь, собирайтесь. У вас на всё про всё минут десять-пятнадцать. Потом начнется марафон.

### Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Россия".

22 год, 22 число 5 месяца, понедельник, 14.45

В Иммиграционном отделе нами занимались сразу четыре девицы.

Оксана фоткала нас на цифровую камеру, подключенную к компьютеру.

Светлана оформляла Ай-ди, стуча клавиатурой, как пулемётчик.

Лена водила по одному в медпункт колоть необходимые прививки и пить приторный зеленый сиропчик из дозатора.

Катя занималась оформлением переселенческой безвозвратной ссуды в пресловутые тысячу экю.

Таким вот конвейером они довольно быстро и ловко всех нас оформили, зарегистрировали, прописали, где надо, нагрузили картами, брошюрами и путеводителями, заодно втюхав всем нам массивные электронные часы этого мира, потому, как наши старые никуда не годятся, ибо тут в сутках тридцать часов, и в последнем часе вообще семьдесят две минуты.

Даст ист фантастиш!

В отделении Банка Ордена мои девки оперативно провернули обмен имеющихся у них на руках рублей, долларов и евро в экю. Потом нам очень быстро перекатали договоренные суммы со счета Базы на наши, открытые ещё в Иммиграционном отделе, счета в Банке Ордена. Всё без проволочек, очень оперативно.

И выпускали на улицу, в объятия Оксаны, только после подписания бумаги, что никаких претензий к администрации Базы по приему переселенцев и грузов "Россия и Восточная Европа" мы не имеем. Конечно же, не имеем, за такие-то бабки! Но об этом особо не распространяемся. С паршивой овцы хоть шерсти клок, а нынешняя овечка оказалась поистине с золотым руном.

Кстати наши хохлушки всю причитающуюся им сумму взяли наличными, заявив, что банкам не доверяют. И для этой цели заранее запаслись большими полиэтиленовыми пакетами с ручками. И пошли с ними, как из супермаркета с картошкой.

Я уходил последним, обменяв на экю ещё полмиллиона рублей от Ругина. На мой счет упало дополнительно около пяти с половиной тысяч экю. И какая-то мелочь с кошелька - долларов пятьсот где-то в разной валюте, тоже была обменена на эти смешные пластиковые деньги с голограммами.

Все, прощай Родина! Здравствуй Новый Мир.

"Визу" и "Мастеркард" спустить в унитаз и даже не вспоминать, сколько на них было бабла. Хватит на сегодня расстройств.

Да, ещё у Арама лежат мои девятьсот экю, обменянные на золото. Итого, у меня на руках почти семьдесят восемь с половиной тысяч экю. Не богатый Буратино, но уже чувствую себя вполне уверенно, так, как не нужно будет, задрав хвост, уже завтра носиться в поисках куска хлеба. А этого-то я и боялся больше всего. А теперь в наличии неторопливый выбор с полной свободой перемещения и рассматривания этого мира на предмет, где хорошо можно устроиться.

Потом нас, всем автобусом, Оксана отвела в битком забитый разными стрелялками оружейный склад, где выложила на длинный деревянный стол четырнадцать вороненых "наганов", в качестве комплимента от Майлз. Ехидно добавив, что остальное, всё что захотим, можем купить здесь же, но уже за свои, кровные.

- Оксана, - обратился я к обслуживающей нас девушке, - мы имеем право выбора из этих револьверов?

- Да переберите хоть все, мне по барабану, - усмехнулась она.

- Тогда выкладывайте на стол все, что есть.

- В этом случае вы мне потребуетесь, как мужчина, - игриво подмигнула она мне, колыхнув своим четвертым размером.

- Мячик, что ли, из мужского туалета выкатить? - принял я её игру.

- Нет, ящик с револьверами из-под стола достать, - улыбается, - Он тяжелый.

Ящик, который мы вытащили из-под стола, был не слишком тяжелый, но полсотни Наганов в нём было.

Меня сразу привлек никелированный револьвер, но Оксана быстро выхватила его у меня из рук.

- Этот в подарок не входит. Он вдвое дороже.

- Сколько?

- Двадцать экю.

Я ухмыльнулся.

- Всего-то. Давай его сюда. Я за него заплачу.

Отложив никелированный (или хромированный, не знаю точно) Наган в сторонку, стал перебирать остальные револьверы. Сразу обратно в ящик отлетело пяток сильно потертых револьверов, явно юзаных, и, судя по дате, как бы ещё не с Гражданской войны. Потом отбраковал все изделия времен обеих Отечественных войн. (Если не в курсе, то напомню, что до прихода к власти большевиков первая мировая война называлась второй Отечественной). Оставил только продукцию мирного времени от Императорского Тульского оружейного завода с начала века до тринадцатого года, с которым большевики всё любили себя сравнивать, и советскую, того же ТОЗа, тридцатых и пятидесятых. Таковых была почти половина.

Попалась в этой куче парочка револьверов с укороченным стволом и рукояткой для скрытого ношения. Делался такой специально для советских спецслужб, и официально назывался "Наган командирский" или "Наган НКВД".

Так и есть, на щечке гравированная надпись в пять строк: "Н.К.В.Д.", "С.С.С.Р.", "перв.оруж.завод", " в Туле". В самом низу дата "1928".У второго разница была только в дате - "1932". А так, на вид, вроде даже не целованные. И, кажется, из них ни разу так и не выстрелили.

Повезло, так повезло. Их, как мне рассказывали любители всякого стреляющего железа, всего несколько тысяч сделали. Раритет. Если так и дальше пойдет, наверное, смогу тут и нехилую коллекцию собрать.

Так, а это что на стволе? Кажись крепление под глушитель.

- Оксана, а "Брамита" для него у вас случайно нет?

- Орден не поощряет торговлю глушителями и прочими прибамбасами для бесшумной и беспламенной стрельбы, - отбарабанила та, как по писаному, - Считается, что честному человеку не от кого скрываться, даже если он стреляет.

- Всё понятно и логично, - почесал я репу.

Оглядел я своих девчат, спросил.

- Так, у кого тут самые маленькие ручки? Таня Бисянка, подойди ко мне.

Я взял в руку узкую девичью ладошку и приложил к ней револьвер. Укороченная рукоять для неё была, как родная. Потом потребовал взять его нормально, как для стрельбы. Нажать на спуск. И она довольно уверенно щелкнула самовзводом, а он у Нагана тугой, под четыре килограмма усилия.

- Нравиться?

Она кивнула, улыбнувшись эльфийскими глазами.

- Владей!

И повернулся к остальным "пионеркам".

- Выбирайте. Все новьё. Ни разу не стреляное. На год изготовления не смотрите, раньше эти игрушки делали лучше, чем сейчас. Плохие года я уже отбраковал.

Второй нагановский укорот я решил оставить себе. В качестве так называемого оружия "последнего шанса". Первым я уже выкупил никелированный револьвер. Он был красив, на нем только наградной серебряной таблички на рукоятке не хватало с подписью "комбриг М.Н. Колун".

- Оксана, а патроны к наганам нам разве не положены? - снова я обратился к нашему менеджеру по вооружению.

- Да не крохоборничайте уже совсем. Вон там, в углу, ящики. По пятьдесят экю за тысячу. Ровно ящик. Майлз говорила только про стволы в подарок. По одному в руки. А остальное - за наличные.

- А другие стволы, вместо наганов, можно выбрать?

- Ой, я вас умоляю, дешевле Нагана только даром. Они все по десятке идут. А самый дешевый пестик тут вам в сто двадцать экю обойдется. Майлз по зловредности решила вам неликвид втюхать. Их тут никто не берёт.

Мой прокол. Надо было на переговорах обстоятельней быть. Хотя, стволы я стребовал уже просто в угаре, типа, прокатит эта халява или нет. Но все равно обидно, что поимели за лоха.

- Так, девочки, - сбил я снова свою стайку, - Каждая в обязательном порядке покупает по ящику нагановских патронов, потому как, чуйка моя шепчет, что больше мы ими вряд ли где разживемся. Оксана, сколько у вас всего таких?

- Двадцать ящиков.

- Давайте их все сюда. Каждая купит по ящику, остальные семь куплю я. Оксана, один мой вскройте, чтобы девочки могли револьверы зарядить.

В это время к столу снова подошла Таня Бисянка со снайперским карабином СКТ-38 в руках, и робко спросила.

- А этот можно купить?

- Да ради Бога, - отмахнулась Оксана, - двести экю все удовольствие. Прицел отдельно. Что там у тебя стоит? ПУ-4? Это еще пятьдесят экю. Патроны к нему по пятьдесят центов, но они хорошие, не пулеметные, а для СВД, даже бронебойные есть.

- Таня, а почему именно этот карабин? - спросил я Бисянку, - Вон там "эсведехи" в пирамиде стоят, не хуже "светок" будут, а прицел там качественней однозначно.

- У дедушки такой был. И на войне, и на промысле. Я с детства к нему привыкла. И этот хочу, как бы, на память о нём взять.

- А стрелять-то из него умеешь?

- А как же, я - внучка снайпера, - ответила гордо, - И стрелять, и чистить, и ухаживать. Оксана у вас приспособления для чистки в продаже есть? - тут же повернулась она к девушке за стойкой.

- Сколько хочешь. И патронов побольше возьми, - посоветовала та, - Они тут к этому старью часто в дефиците. А Демидовск только пулеметные клепает. Магазинов к нему всего пара в комплекте. Но могу из-под полы ещё парочку подбросить. По десятке. Возьмешь?

Таня согласно кивала головой, прижимая к груди карабин. Пионерский галстук, в отличие от остальных девчат она не сняла и смотрелась с оружием в руках просто дико. Пионер-герой Марат Казей.

Куда мы попали?

Оксана, как заправский менеджер-консультант в бутике, быстро всех развела и заставила нас купить ещё кобуры к "наганам". Некоторые девчонки брали пехотные кожаные на длинных ремешках через плечо, но большинство налегали на тактический универсальный нейлон. Я себе такую же кобуру взял для укорота, с креплением бедро-подмышка. А для никелированного револьвера выбрал аутентичную желтую кожаную кобуру с клапаном и шомполом, с креплением на ремень. Пусть будет в комплекте. Сам боевой ремень тоже купил, с двойной портупеей, как и два кожаных хомута на него с кармашками для запасных патронов. Нашлись в дальнем углу, в коробе с разной амуницией.

Пока Оксана показывала всем желающим, как заряжать и разряжать Наган, опять отличилась Бисянка, накопав где-то хромированную лядунку с позолоченной звездой ордена святого Георгия на крышке. И уже активно набивала её патронами. Внутри лядунки оказалась простая деревяшка с четырнадцатью отверстиями для них. Всё гениальное просто. Лядунка, по сравнению с прочими прибамбасами, была очень дешевой - всего в пять экю.

Не удержавшись, я шепнул Татьяне, чтобы она хранила этот раритет Российской империи вечно, потому, как судя по крышке, этой лядункой снабжали Александрийский Военного ордена гусарский полк. Ещё при Государе-императоре. Именно поэтому на ней и изображена ромбическая звезда Военного ордена. Такая штука и в Старом Мире у коллекционеров в цене, а уж тут... Для тех, кто понимает, конечно.

- Да. Ещё в этом полку служила кавалерист-девица Александра Дурова, после войны двенадцатого года, - просветил я её.

Дюля Комлева, разжившись снайперской "мосинкой" 1951 года, придирчиво выбирала для неё патроны, откатывая их по одному на столе.

Радуева ухватила полноразмерный Калашников под калибр 7,62 с деревянным прикладом - "веслом". Судя по фрезерованной ствольной коробке - древний АК-47. Специально полюбопытствовал дату выпуска. Так и есть "1959".

- Что АКМ не возьмешь? - спросил я чеченку.

- Он дороже.

Логично. Не поспоришь. К тому же девочка свои деньги тратит.

И хохлушки наши купили себе по ментовскому АКСУ со складными прикладами.

И всё.

Больше никто ничего купить не успел, даже если бы и хотел.

Пришла Светлана Беляева и всё опошлила. Сказала, что "караул устал", а автобус заправлен и ждет у дверей.

Я влез с предложением, что револьверы ещё надо пристрелять. На что мне было безапелляционно заявлено.

- Для этого у вас в Порто-Франко будет сколько угодно времени. А туда вам желательно успеть добраться до темноты. Дороги полторы сотни верст. Грунтовой. Не забывайте.

Все пошли на выход, груженые ящиками с патронами, и оружием, но тут Оксана громко крикнула нам с спины возмущённым голосом.

- Куда? Нельзя с оружием на Базу.

Мы все на неё уставились и молчим, тупо соображая, как это нельзя, когда только что сами его нам и продали?

- Сумки надо купить для оружия, - она быстро стала выкладывать из-под стола длинные сумки серого авизента. Винтовка полноразмерная в такую точно влезет, - Вот. Ровно четырнадцать. С вас ещё по десятке с каждого.

Оружие разложили по сумкам. Коробки с патронами выкорчевали из ящиков и засунули в сумки навалом. Я в свою сумку вывалил патроны только с раздерибаненого ящика, что осталось от девчат после снаряжения револьверов. Остальные решил не вскрывать пока вообще. Лучше храниться будут.

Оксана со Светланой быстренько поставили пломбы на стальные тросики, которыми сумки были специально для этого снабжены.

Хорошо тут Орден развернулся. На одних этих сумках можно капитал составить нехилый, если на них тут такая обязаловка, как с ОСАГО. А если еще и в Китае старосветском заказывать миллионными тиражами, то себестоимость такой сумочки вряд ли превысит половину староземельного доллара, вместе с транспортировкой в любую точку земного шара. Вот и посчитайте на досуге норму прибыли. Куда там Марксу с его тремястами процентов. Во времена Маркса капиталисты ещё мелко плавали.

### Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Россия".

22 год, 22 число 5 месяца, понедельник, 15.49.

В автобус погрузились быстро, раскидали сумки и ящики под сиденья, и, под конвоем Светланы, через пару минут подкатили к заведению Арама, вещи забирать.

Светлана осталась нас ждать на улице, у автобуса, чтобы лично сопроводить на КПП и убедиться, что мы больше не отсвечиваем на их Базе.

Девчонки поскакали наверх в номера, за шмотками.

Я же решил туснуться внизу у Арама. С собой у меня была только барсетка, остальное всё моё давно в автобусе. Собирать нечего.

Арам встретил меня за стойкой, на которой стояло в ряд четырнадцать одинаковых безликих пластиковых пакета-майки. Вполне пухлых.

- Жора, это вам сухой паёк в дорогу я собрал, ара, - мягко улыбнулся он, - Там... Эта... Бастурма, сыр, колбаска копчёная, лаваш, зелень, помидоры-огурцы, вода газированная. Так, по мелочи. Был бы у вас термос, то горячего бы налил... Там... Кофе с молоком или ещё чего.

- Ох, Арам, что бы мы без тебя делали?

- Голодали, наверное, - усмехнулся.

- И то верно.

Помолчали немного. Удивительный человек Арам, и беседовать с ним интересно и молчать комфортно.

Молчание первым нарушил я.

- Как не жаль, но пора нам прощаться с тобой, Арамджан. Я счастлив, что меня сразу свела судьба с таким хорошим человеком, в этом Новом Мире. Дай Бог, тебе, всего, что сам хочешь. И чтобы твои желания просто охренели от твоих возможностей.

- Твои слова, да Богу в уши, Жора. Спасибо.

- Пора, Арам, рассчитаюсь сейчас за жилье, еду и прочее, и поеду. А то времени нет совсем. Выгоняют нас с Базы. Пинками.

- Я уже всё знаю, поэтому и подготовил вам сухой паёк. Покушать, как следует, вам всё равно бы не дали. А вот рассчитываться тебе, как раз, не надо. База за всё уже заплатила сполна.

- Вот как? - удивился я.

- Наверное, Майлз посчитала, что недовольных ею должно быть, как можно меньше. И я не в претензии, и вам в дороге деньги ещё пригодятся. Не зря в русском языке слово "дорога" происходит от слова "дорого". Кстати, свое золото заберешь? Или деньги за него дать?

- Давай слиток заберу. На всякий случай. Он оказался счастливым.

Арам вынул пластиковую коробочку со слитком из кармана брюк и положил на стойку.

Я упаковал его на старое место в барсетке.

- Оружие купили? - участливо поинтересовался Арам.

- Да, Майлз выдала нам от щедрот своих по Нагану.

- Маловато будет.

- Так времени не дают. Девочки успели пару только винтовок, да пару "ублюдков" взять, как нас Светлана с арсенала погнала ссаной тряпкой. Цигель-цигель-ай-лю-лю.

- Тогда, ара, есть ещё тема. Пойдем, покажу.

Он провел меня, через кухню, в какую-то подсобку, где со стеллажа достал оружейную сумку, такую же, как и мы купили, только синего авизента. И вынул из неё автомат неизвестной мне конструкции.

- Что это?

- Это, Жора, новейший пистолет-пулемет, специально для российских спецслужб делали. Называется, как мне сказали, "Бизон". Практически тот же Калашников, по конструкции, но с оригинальным магазином, - тут он отстегнул под стволом толстую трубу, которую я поначалу принял за подствольный гранатомет, - Вот этим. На пятьдесят три патрона. Они в нем, как на винтовой лестнице располагаются. Вот тут, с торца, есть ручка, которой можно по желанию ослабить пружину, чтобы она не уставала. И так же завести ее обратно, как в часах. А с этой стороны, в это окошко, суешь патрон и вот этой ручкой с другого торца, - он показал как, - поворачиваешь, и патрон уходит в магазин сам. Так и заряжаешь по одному. Магазин полный, но только один. Патрон, пожалуй, самый распространенный на Новой Земле - девять на девятнадцать "Люгер", он же "Парабеллум". Везде есть. Хотел его на той неделе Саркису в магазин, в Порто-Франко, увезти, но, вижу, тебе нужнее.

- Откуда у тебя такая новинка?

- Так я же на перекрёстке миров живу, - улыбается, - Парочка переселенцев крайние выходные тут, так гудела, что все деньги пропили. Сегодня, рано утром, они его мне в расчет оставили. За пятьсот экю. Дешево. Как старый Калаш, даже меньше. Я тебе его за те же деньги отдам, потому, как без серьёзного ствола на наших дорогах делать нечего.

Я взял в руки оружие. Легкий! И очень короткий - меньше полуметра. Правда, ещё есть треугольный складывающийся влево приклад, как на новых Калашниковых. Предохранитель, он же переводчик огня, был, как у знакомого со службы АК, ручка затвора такая же. Прицел интересный, с делениями на 50, 100 и 150 метров.

Я попытался пристегнуть обратно магазин, который, как раз показался тяжелым. Арам поправил, как правильно. Я повторил, и всё у меня получилось. Нечего особе сложного, если знать как.

- Спасибо, Арам, в который раз ты меня выручаешь, - я достал из кармана слаксов пять сотенных карточек с голограммой Ордена и положил ему в ладонь.

- Не за что. Главное, Жора, чтобы его тебе применять не пришлось. Очень этого тебе желаю. А теперь пошли, я хочу с девочками попрощаться. И это... Фотографию на память обязательно. Я её на стенку в баре повешу, чтобы все видели, с каким красавицами я знаком. Вах!

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 22 число 5 месяца, понедельник, 17.55

До Порто-Франко мы добрались в расчётное время и, судя по результату, практически без проблем. Но и не без приключений.

У самого города уперлась в блокпост, с бронетранспортерами-пулемётами, очередь из десятка разномастных автомобилей.

Меня очень удивило, что никто в этой очереди не качал права. Все терпеливо и дисциплинировано ждали, пока солдатики с КПП проверят их Ай-ди и опечатают оружие в сумках. А это не было быстро, учитывая, что в каждой машине сидело не менее трёх-четырёх человек, а то и больше. Нас вот вообще четырнадцать.

Каждую айдишку сержант с американскими знаками различия на рукавах прогонял через мобильный портативный сканер, который постоянно заедал карточки. А если не заедал, то глючил. В связи, с чем патрульные обильно обогащали нас нюансами английской матерной лексики. А в перерывах, упражнялись в извинениях за задержку, обещали, что вот-вот подвезут новый терминал, что, в общем-то, тоже не ускоряло процесс.

Попутно они совершенно бесплатно раздавали размноженный на ксероксе план города. Тоже, вероятно, в качестве извинения.

Судя по карте, планировка столицы Нового Мира, (по мне этот Порто-Франко был так себе - провинциальный городишко с населением под тридцать тысяч человек), была регулярной, какую очень любят в Америке. Все улицы прямые и пересекаются под прямым углом, деля город на аккуратные кварталы. По вертикали улицы назывались словами, по горизонтали - нумеровались. Впрочем, для приезжих это удобно. Так намного легче искать нужный адрес, чем в наших Кривоколенных переулках или новостройках с так называемой свободной планировкой, где любой черт ногу сломит, пока найдет нужный адрес.

На обратной стороне карты был список городских отелей. Вот за эту информацию я мысленно сказал отцам города отдельное спасибо. Это нам хорошо сэкономит время.

Пока у нас проверяли айдишки, поинтересовался у первого попавшегося патрульного, как попасть в русские земли.

- Есть два пути, - ответил мне юный капрал, у которого вместо усов едва пробивался вполне подростковый пушок, - Северная дорога через Евросоюз и Техас и Южная дорога через Евросоюз и Америку. Но русские чаще выбирают северный маршрут. По нему водит конвои Русская армия. С ней добираться безопасней.

- А где их можно найти?

- Конвои формируются на другой стороне города у железнодорожного терминала и Северного КПП. Там уже каждый покажет.

Наконец, утрясся все вопросы с формальностями, под гудок обходящего нас с запада поезда, впустили в город.

Впрочем, пока одно название, а не город. С обеих сторон дороги шли голимые пустыри. Скорее всего, огораживали территорию этого поселения сразу на вырост.

Минут через десять пути увидел на обочине билдборд, если можно так назвать эту самодельную вывеску у дороги:

Мотель "Арарат"

100 метров

Отметив про себя, что практически все стоянки у домиков мотеля заняты автомобилями, понял, что свидание с братом Арама не состоится, по крайней мере, сегодня, и покатил дальше. Искать другой отель. Попроще.

Несмотря на все пертурбации, настроение было очень хорошим, хотя усталость общая уже сказывалась.

А кому сейчас легко?

В самом начале пути, как только нас аккуратно, но настойчиво, Беляева выпихнула за пределы Базы "Россия", всех в автобусе просто накрыло волной беспричинной эйфории. Со мной-то всё ежу понятно: я их всех там победил и теперь балдею. Как и положено балдеть козырному перцу. И наверняка это у меня, в конце концов, закончиться хорошим таким отходняком. Ибо добром такие встряски точно не кончаются никогда. По определению. А вот почему девчата, как с цепи сорвались, мне было не совсем понятно. Хотя флеш-моб удался на славу, и они чувствуют, что без него мне пришлось бы кисло.

Сочтемся славою, хотя главного - возвращения домой, мы так и не добились.

Девчата сначала что-то весело орали все разом, стараясь друг друга перекричать, потом стали песни петь нестройным хором, но недолго.

Не сойдясь в репертуаре, быстро скатились на самодельные частушки.

Я этот переход в культурной программе "пионерского отряда" откровенно прошляпил, углубившись вниманием в дорогу, достаточно неплохо побитую гусеничным транспортом. Так что девчачий вокал у меня за рулём фоном пошел, как радио.

Врубился я в это действо только на повторяющийся припев после частушек.

> Путана бас,

> Путана бас,

> Дави газ, блин, дави на газ.

К дороге, вроде, как приноровился, пятьдесят километров в час автобус держал уверенно. Решил прислушаться внимательней к народному творчеству.

А там заливалась соловейкой Оксана Кончиц на мелодию газмановского "Атамана":

> Вот лежу я на пляжу

> И коленками вожу.

> Озабоченные перцы

> Кругом ходят, я гляжу.

И все хором опять прокричали припев.

> Путана бас.

> Дави на газ, блин, дави на газ.

> Путана бас.

> Дави на газ, блин дави на газ.

Чувашка Анфиса просто счастлива безмерно. В зеркало видно: вся сияет. Думается, именно она этот частушечный марафон в автобусе сама и замутила. Хотя частушечные школы у хохлушек и чувашки явно разные. У украинок наших присутствовал отвязанный постмодернизм, а Анфиса исповедовала суровую классику.

Остальные пока довольствовались припевом.

Вот и сейчас Анфиса выводила что-то такое, ностальгически-историческое. Я бы даже сказал - советское.

> Тракториста полюбила

> Трактористу отдалась

> Три недели сиськи мыла

> И соляркою ссалась.

Реально улыбнуло.

А вот припев у них на всё про всё один и тот же.

> Путана бас.

> Дави на газ, блин, дави на газ.

> Путана бас.

> Дави на газ, блин дави на газ.

А Кончиц снова токует.

> Вот ляжу я на пляжу,

> От усталости дрожу.

> Рядом жалобно скулят

> Пять задроченых ребят.

Ну и припев, конечно.

И орут они его с энтузиазмом.

Подозреваю, что сами и сочинили. Всем автобусом.

А, в общем, такое впечатление, что даже окружающий нас довольно странный инопланетный ландшафт девчат нисколько не интересует. Да и чем тут им интересоваться? Справа, вдалеке, вроде, как море, слева насыпь железной дороги. Посередине грунтовый тракт в окаймлении полос степи с высокой, нередко выше человеческого роста, травой, по которой ветер гоняет почти морские волны. Куча бабочек и прочей насекомой живности над ней.

И всё.

Да, ещё небеса полны птиц. Но они видны лишь, как мелькающие силуэты в бледном небе.

Правда, в зеркало видно, что пара девчачьих мордашек, хоть и хохочут в унисон с остальными, а к окнам прилипли.

Кто это у нас?

Ага. Таежницы, что характерно. Дети глубинки, не испорченные ещё зомбоящиком. Им всё любопытно самим, а не в обработке ВВС.

Для остальных драматизма не хватает, чтобы их интерес привлечь. Балконные жители. Что с таких возьмешь?

А вот меня так мутузить не надо. У меня в высотке балкона нет.

По правде сказать, дорога действительно разнообразием ландшафта не баловала.

Впрочем, кое-где трава активно шевелиться в стороны от автобуса, как будто в ней кто-то убегает. Точнее из-за травы не разглядеть.

Пяток антилоп с длинными загнутыми рогами, похожих на сайгаков-переростков, дорогу перед автобусом перебежали. Но тоже в приличном отдалении.

Похоже активный трафик с утра на дороге успел слегка подраспугать местную живность.

Из дорожных развлечений проскочили только Базу "Северная Америка" полностью скрытую длинным, на несколько километров протяженностью, высоким бетонным забором. С обилием становящейся привычной уже здесь колючей проволоки, наводящей нехорошие аллюзии на ГУЛАГ и прочие пенитенциарные системы. И в конце забора большой, капитально отстроенный КПП, с кучей патрульных на нём, которые из-за своих красных беретов смахивали на пучки подосиновиков под забором. Военные джипы, бронетранспортеры пулеметами врастопырку, и даже небольшой танк с короткой толстой пушкой. На всей технике большие, хорошо различимые издали знаки Ордена.

Проскочили Базу "Северная Америка" быстро, не останавливаясь, слегка притормозив на железнодорожном переезде отводной ветки чугунки, переехали рельсы, слегка потряхиваясь на брусчатке, и двинули дальше. А больше любоваться с дороги особо было нечем. Везде всё, то же самое - справа море, слева насыпь железной дороги, вокруг трава.

Но вот на середине пути от орденских баз до города, чуть было не вляпались в катастрофу. На обочине дороги, буквально в двух метрах от её полотна, какая-то хипповая зверушка, смутно смахивающая на бультерьера, только размером в полтора раза больше самого большого бурого медведя, на примятой траве кого-то активно харчила своими огромными, чуть ли не метровыми, челюстями.

Из-за высокой травы её издали видно не было, а когда я неё практически в упор выехал, то чуть было от неожиданности не обоср... В общем, чуть конфуз со мной не приключился по причине медвежьей болезни. Еле удержал.

А что хотите?

Реально страшенная зверюга. Да ещё видок у неё совсем даже необычный. Это - мягко говоря. Какая-то помесь гиены с крокодилом на коротких ножках, поросшая пятнистой щетиной. С маленькими злыми глазками и большущими акульими клыками. Этакий злой шарж на земных животных.

Страна чудес.

Даст ист фантастиш!

И это чудище "стозевно, обло и лайя" при виде нашего транспортного средства, моментально вскочило, ощерилось и, видя, что мы не убегаем от него сломя голову, само бросилось на автобус защищать от него свой обед.

Ох, и дал я тогда по газам! Чуть пол в автобусе пяткой не проломил.

Автобус рванул из-под задницы вперед, подпрыгивая на неровностях дороги, как навороченный кросровер, чего я просто никак не ожидал от российской сборки. Это нас и спасло, по большому счёту. Мы так лихо выскочили из-под таранного удара этой зверушки, что она промахнулось, спотыкаясь от неожиданности. Даже представлять боюсь, что бы с автобусом было, попади она точно.

Это чудо-юдо, срань Господня, некоторое время ещё пыталось догнать автобус, но потом резко передумало и вернулось к прерванной трапезе, на которую уже нацелились, слетающиеся со всех сторон, крылатые падальщики, больше похожие на птеродактилей-недомерков, чем на птиц.

А резво так оно за нами бежало. Километров тридцать точно развило. Но до тех восьмидесяти пяти, что я выжал из автобуса, ему, всё же, было далеко.

Прогресс руллиз!!!

А вот пешком тут ходить совсем кранты.

Опасный тут мир, опасный...

А я с одним Наганом, как в русской деревне в период коллективизации. Ну, с двумя... Разницы большой нет.

Ну, Арам приколист! На Казахстан ему тут похоже. Серенгети, блин. Какое на хрен Серенгети. Это просто черт знает что. "Плутония" и "Земля Санникова" в одном флаконе с сериалом "Чужие".

Мало я денег содрал с Майлз, ой как мало. Кабы раньше знать, я бы ей, лошаре, всю матку наизнанку вывернул. Лоханулся, как последний чушок, думал - пиндосы, коммерсанты, пугают просто, чтобы оружие втридорога втюхать. А оно тут предмет первой необходимости, как зубная щётка.

- Ой, мамочки, что это! - раздался за моей спиной крик на грани ультразвука. Блажила, судя по голосу, Наташа Синевич.

- Ничего особенного. Местная фауна, - постарался ответить спокойно, хотя поджилки у меня самого мелко так тряслись, - Уже проскочили. Всё пучком.

- А их тут много, - радостно закричала Бисянка.

- Где?!!! - закричали девчата всем автобусом.

- Вот там, - Таня показала рукой, - Подальше. Справа.

Справа от нас в степи паслось стадо рогачей.

Как узнал, что это рогачи? Да у них многочисленные рога у них разве, что из жопы не росли.

И черепушка похожая висела над баром Арама.

Огромные. Почти с земного слона размером, только голова пошире.

Большое стадо. Голов с полсотни.

Вожак стада характерно развернулся тем, что у него, наверное, являлось головой в сторону нашего, изо всех сил уматывающего от местной фауны, автобуса, и сопроводил своим вниманием, пока мы не отъехали на безопасное, по его мнению, расстояние.

Остальное стадо на нас даже не обернулось. Так и паслось себе.

- Парк Юрского периода, мля. Спилберг нервно курит в сторонке, - упавшим голосом произнесла Катя Лупу.

- Какой такой Спилберг? - встряла Роза.

- Кинорежиссер американский. Не знаешь что ли? Да его все знают.

- Спилберга не знаю. Знаю Шпильберга.

- Не ври, американцы произносят его фамилию, как Спилберг, - обижено насупилась Катя, - И наши тоже. В том же "Космополитене" пишут...

- Ха! Американцы и вашего Ивана Айвеном дразнят и что с того? - Роза явно встала в позу, - Мы, что, должны под них свой язык выворачивать в акробатике? Шпильберг на идиш "Играющая гора" означает. А Спилберг - бессмыслица. Так что этот твой американский Спилберг есть великий еврейский кинорежиссер Сёма Шпильберг. Просто паспорт у него американский.

- Шпильберг-Спилберг, какая разница, - встряла Дюля Комлева, - Какое кино может вообще быть, если тут зверушки такие забавные в натуре бегают. Пулей из "мосинки" такую тушу думаю не положить. Тут пушка нужна. Противотанковая.

- Не... - возразила Бисянка, подхихикивая, - Лучше будет "зушка" зенитная. И скорострельность на высоте. И мобильнее она. И пуляет до горизонта.

- Жора, - строго сказала Ингеборге, постучав меня по плечу, - Если ты заботишься о своих жёнах, то срочно меняй автобус на бронетранспортер. Это я тебе как старшая жена от всего коллектива гарема советую.

- Если махнут, не глядя, то сменяю обязательно, - пообещал я, заранее представляя, что за броню с меня тут потребуют на обмен, как минимум, табун таких автобусов.

Больше приключений в дороге не было. Не считая очереди у КПП. Зверушки, конечно, попадались - их тут, если приглядеться, пропасть, но все они были на приличном расстоянии от дороги и опасности для нас не представляли.

Да и дорога вроде поглаже пошла. Стало возможно и педаль активнее притопить.

Порто-Франко, как город, оставляет о себе поначалу единое впечатление - пыльный. Во всём остальном это очень аккуратный и симпатичный городок с доброжелательным населением, если умеешь отличать местных от "панаехавших", типа нас. А это довольно тяжело, так как Порто-Франко основной транзитный коллектор Ордена. Накопитель и распределитель душ этого Чистилища. И многие местные - это вчерашние "понаехавшие", как в Москве.

Со всей цепочки баз Ордена на побережье, новопоселенцы сначала едут в Порто-Франко. Едут на автомобилях и по железной дороге. А железка тут пока только одна - от тех же орденских баз до Порто-Франко. Орден обеспечил свою территорию дешевым всепогодным транспортом. А остальные уже сами, как хотят, так и выкручиваются. Евросоюз на севере ещё одну построил. И всё.

Полная свобода. Живи, как хочешь, где хочешь и на что хочешь. Мдя... Ещё: каждый имеет право на второй шанс. Вот и вся официальная идеология.

С переселенцев, и ещё с транзитных грузов из-за ленточки, в основном, этот город и кормиться. А так, как это первый город, который новые люди видят на Новой Земле, то местные жители снимают с них все сливки, ненавязчиво освобождая от лишних ценностей, попутно оказывая массу услуг. Вплоть до самых экзотических. Ничто не ново под Луной. Всё давно и детально отработано на всяких "золотых лихорадках" ещё на Старой Земле. Как бы, не двести лет назад.

Кстати, а тут Луна есть?

Цены в городе намного выше, чем на Базах. И, как говорят знающие люди, ещё выше, чем в городах и поселках, которые расположены дальше на континенте. Там всё же намного больший процент оседлого населения. И количество лохов в процентном отношении приближается к нулю.

Но до них ещё надо добраться. Расстояния тут намного протяженнее даже российских. И плотность расселения намного реже, чем при Владимире Красное Солнышко в Залесской Украине.

В Порто-Франко Орден обеспечивает только безопасность города периметром и патрульными силами. Экономические же отношения страдают полным либерализмом, даже либертианством, как в воспалённых мечтах Егора Гайдара. В отличие от орденских баз, где любой бизнес жестко лицензируется администрацией, тут достаточно заявить о его создании в Банке Ордена и открыть отдельный счет на фирму, привязанный к айдишке владельца. И никакой бюрократии.

К чести Ордена надо отметить, что и налоговое законодательство также либерально, предельно понятно и просто. Пятнадцать процентов с дохода. И всё. Для многих на Старой Земле - недосягаемая мечта.

Наверняка дальше, в национальных анклавах есть ещё и внутренние налоги, так сказать, на местные нужды. Но всё же, всё же...

Всепроникающая мелкая пыль, которую раздувает по панелям мягкий бриз с Океана, очень быстро начинает доставать, особенно скрипом на зубах, но это мы все ощутили позже. А пока, покрутившись по городу, нашли подходящую нам гостиницу с названием "Ковчег", выстроенную из голубоватого кирпича. Такого же, что и весь город практически. С обязательными белыми жалюзи на окнах.

Расположен отель был в уютном переулке посередине квартала, конечно же, не в центре (нам туда и не надо, там наверняка всё дороже), но и не на окраине. Ближе к осевой линии города, чуть левее, если по карте смотреть. В двух кварталах от полицейского участка, или как он тут называется. Не важно.

Главным достоинством отеля были нормальные двухместные номера, в которых койки раздельные. За разумную плату по двадцать экю за койко-место в сутки. С хорошими гидромассажными душевыми кабинками в них же.

Правда, наши хохлушки попробовали качать права, настаивая на экономии и какой-то орденской общаге для неимущих переселенцев, где койка стоила всего по три экю.

Но, узнав от хозяина гостиницы, что там комнаты минимум на шесть-восемь человек и один унитаз на весь этаж, все остальные покрыли жадин позором и нехорошими словами. Добавив, что Кончиц на Урыльнике туда могут идти туда самостоятельно, без нас. Сексуально-пешеходным маршрутом.

И далее тоже пешком.

Мятежницы вняли большинству и остались при автобусе.

Что было особо ценно, так это то, что при отеле была охраняемая парковка, которая окончательно подвигла меня бросить тут якорь. Тем более, дополнительных денег за неё не требовали.

Многие отельеры в этом городишке такой нужной транзитным постояльцам услугой вообще не заморачивались. Дверь с узкого тротуара и всё. А транспорт - проблема постояльца.

Теперь понятно, почему в "Арарате" аншлаг.

Владел "Ковчегом" непрерывно курящий говорливый пожилой американец из Аляски, который, как он сам заявлял, обменял холод Старой Земли на тепло Новой, так как тепло Старой Земли было ему не по карману.

Был он активно лыс, но по вискам и затылку отрастил длинные пегие патлы, которые скреплял на затылке в косу черной атласной лентой с бантом. Звали его Ноа Райс. Я сначала не врубился. Имя как имя. Мало ли как пиндосы в именах оригинальничают. Бывает и хуже. Но когда увидел карточку, где это имя было написано, как Noya, то понял, что в очень даже старой американской традиции нашему хозяину досталось имя библейского патриарха Ноя.

И сразу стало понятно, откуда такое название у его отеля. А мы, как оказывается, и есть эти самые семь пар нечистых в этом ковчеге.

На наше счастье весь третий этаж, буквально перед нами, освободила большая группа косовских сербов, при воспоминании о которых хозяина гостиницы до сих пор бросало в дрожь. Нет, они его не били, даже пальцем не тронули, но каждый день, по очереди, а их было около двух десятков душ, читали ему лекции на тему, как Америка не права и как он лично был не прав по отношению к их родине. Задрочили братушки его основательно. До комплекса вины. Даже жалко стало мужика.

Оставив девчат заселяться, я запрыгнул в автобус и покатил искать железнодорожный терминал, у которого формировались автомобильные конвои в Новую Русь. Без определенной цели, так, на разведку. А то, если я сейчас доберусь до койки, то всё нужное точно просплю. И не факт, что завтра туда доберусь.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 22 число 5 месяца, понедельник, 18.30

Стоянку формирования русского конвоя нашёл быстро, но не сказать, что без труда. Находилась она около железнодорожного вокзала, если вообще можно эту голую платформу гордо обозвать "Railway station".

В этом месте, на северо-востоке города, Орден скучил и морской порт, и железнодорожный разгрузочный узел, и автомобильные карго-плацы. Последних было несколько, и обустраивали их, скорее всего, как придётся, отдав приоритет морю и рельсам. Вот и мне пришлось сначала по ним потыкаться, пока на очередном не заметил через настежь открытые ворота родные военные "уралы".

На въезде, был опущенный шлагбаум из толстой железной трубы, возле которого топтался местный патрульный в "песочке" и малиновом берете. Он, явно скучая, постоянно перекладывая свою американскую винтовку с плеча на плечо, но пеших прохожих не задирал. Те спокойно заходили и выходили между шлагбаумом и караульной будкой, сложенной из бетонных блоков.

Будка больше напоминала ДОТ, нежели укрытие часовых от непогоды.

В самой будке, кстати, толклась ещё пара "подосиновиков".

Подумав, я оставил автобус на обочине недалеко от ворот, и пошел на этот карго-плац своим ходом.

Часовые не обратили на меня никакого внимания. Было видно, что они тут откровенно отбывают номер, а не несут службу войск.

А на самом терминале было оживленно и шумно.

Кто-то грузился.

Кто-то орал.

Кто-то в ответ тряс бумагами.

Кто-то что-то писал на коленке, попутно объясняя это собеседнику.

Кто-то просто толкался в толпе.

И все суетились, кроме водил. Те откровенно сачковали этот деловой восторг, неторопливо покуривая возле своих машин. Гегемон, он и в Африке гегемон. Его ничем не переделать.

Среди этого броуновского движения деловых с некоторой ленцой прогуливалось ещё пара орденских служак с винтовками, изображая собой патруль. Для них всё окружающее действо было надоевшей рутиной, в которой давно не было никакой новизны, а, значит, и развлечения.

Слева от ворот стояло в ряд пять камуфлированных "уралов", возле которых топталось несколько человек, явно военного вида.

На бортах и дверях машин видны были белые надписи "РА" и "RA". Я так понял, что это сокращения от "Русской армии" на латинице и кириллице. Гляделись "уралы" чисто, аккуратно и ухожено, хотя и было заметно, что они далеко не первой год в эксплуатации.

Среди вояк я быстро вычислил "сундука" в тельняшке под раскрытым воротом комка. В отличие от других военных он носил не камуфлированное кепи, а черный берет. На мягких погонах, которые по примеру израильской армии были закреплены на "липучке", у него было по две маленьких звездочки одна под другой.

Видимо подсознательно я увидел в нем родственную душу - моряка, и решил задать свой вопрос именно ему.

- Товарищ мичман, вопрос имею.

Обернувшись, он, чуть ли не с презрением осмотрел мой прикид, особенно мои мокасины на босу ногу. Смерил меня ещё раз взглядом сверху вниз. Почесал затылок. Хмыкнул, типа товарища Сухова в "Белом солнце пустыни", и милостиво разрешил.

- Обращайтесь.

Голос его был похож на тембр актера Булдакова. Как специально для пущего эффекта.

- Не подскажете, где тут конвой собирают в Россию?

- В Москву, штоль, приспичило?

- Почему сразу в Москву? Она мне ещё в прошлой жизни надоела. Может здесь и лучше места есть.

- Так, - оглядел он меня еще раз, - Ты сам собой тут пешком или с целкой "мерина"?

- Да нет. Зачем с "мерседесом"? На автобусе я.

- Никак на "неоплане"? - усмехнулся злорадно, - Усраться можно. На чем только не приезжают люди. А ты в курсе, что тут автобанов нема? И ещё долго не будет.

- В этом отношении не переживайте. У меня автобус полноприводной, на базе "Садко".

- Это уже интересно. Пошли, глянем.

Я протянул ему правую ладонь.

- Жора. Волынский.

После крепкого пожатия, он и сам назвался. Также через паузы.

- Василий. Быхов. Прапорщик.

- Почему прапорщик? Вы разве не флотский?

Он засмеялся.

- Хе... Ты это по тельняшке решил?

- Ну, да.

- Не обращай внимания. Просто с голубыми полосками тельника не нашлось летнего. Вот мне морячки наши и презентовали. Нет в нашей армии голубых тельников, как и самих войск дяди Васи. А старым моим уже хана пришла от старости. Такая вот тряхомудия. По жизни я бывший спецназёр с Чучковской бригады. Мне без тельника никак нельзя. А сам ты, видать, морячок?

- Два года в разведке Северного флота, - похвастал я. - Старшина второй статьи.

- Ну, пошли, старшина, твой автобус смотреть.

Мы вышли за шлагбаум и повернули к автобусу.

Тут Быхов укоризненно покачал головой.

- Детишек обездолил, злыдень. А говорил: разведчик.

- Детишки мои сейчас в гостинице, - оправдался я, - А я сюда именно на разведку, насчет конвоя узнать-договориться. Посмотреть что, да как. Мы же только сегодня прибыли.

- И много вас?

- Четырнадцать душ.

- Это хорошо, - протянул прапор, - Это очень даже хорошо, что четырнадцать. А лучше бы было пятнадцать. Или все восемнадцать. Чем больше русских здесь, тем лучше для нас. Карту видел?

Я кивнул.

- Вот и прикидывай. Об одной шестой части суши нам тут только мечтать приходится, - приговаривал прапор, - обходя автобус.

Остановился, заглянул под днище.

Похмыкал многозначительно.

Поцыкал зубом.

Разогнулся, отряхнув ладони.

И выдал заключение.

- Годится. Разве что я бы посоветовал бы колёса поменять.

- На водку? - попытался я пошутить.

Не прошла шутка юмора с прапором.

- Нет, - Быхов был серьёзен, - На шишигинские. Нуууу... От ГАЗ - шестьдесят шесть. Понимаешь, о чём я? Они тебе клиренс слегка поднимут. И резина на них совсем другая. И всё тогда будет у тебя зер гуд. Жрёт он у тебя чего?

- Соляру.

- Соляру, это замечательно, а то тут с хорошим бензином напряг, понимаешь ли. Только из-за ленточки, да и то не везде. И не всегда. А местный хороший бензин практически весь идет самолеты заправлять.

- Ну, так что насчет конвоя? - снова пристал я с основным вопросом, чуя, что лекции этот прапор может читать долго.

- Завтра приходи, после обеда - решим. Мы через два дня убываем. За это время и колёса поменяешь. Только найди сервис, где наши, русские, рулят. В крайнем случае, бывшие советские какие. А то нужных тебе колес у других можешь и не найти. Или скажут тебе "обожди полчасика", а сами к нашим же сбегают, купят у них эти колёса, а тебе потом их же втридорога и втюхают. Ну, пока. Не будь лохом. Держи краба.

Он протянул мне свою жесткую ладонь.

- И ещё, - добавил он, не отпуская моей руки, - Оденьтесь, как люди, а то в этом, - он сделал паузу, - Можно и не доехать. Змей много, и прочих тварей насекомых достаточно. Снарядитесь, хотя бы, как приличные туристы. Понял? Бывай.

- Спасибо, - ответил я запоздало, уже в камуфлированную спину, заходящую за угол.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 22 число 5 месяца, понедельник, 20:47

Поспать мне опять не дали. Только-только уснул, как меня тут будить принялись с особой дерзостью и цинизмом.

- Что стряслось-то? - попытался я продрать, хоть один глаз, - Ядрён-батон пиндосы скинули на Порто-Франко? Другой причины меня будить не вижу.

Надо мной стояла Ингеборге и рядом с ней Роза с кружкой воды в руке.

- На, попей, Жорик, а то я её на тебя уже выливать собиралась.

- Зачем?

- Затем, что бы ты, наконец, проснулся, тормоз.

Попил водички, остатками протер глаза смоченной подушечкой пальца. И вопросительно посмотрел на девчат, наведя фокус на резкость.

- Беда у нас, Жора, - сказала Ингеборге, - Девчат украли.

- Всех?

- Нет, только украинок. Лупу отбиться удалось.

- От кого?

- Да кто их знает. Говорит, что какие-то черные. По-румынски разговаривали.

- Героиню, значит, воспитали в нашем коллективе. Хорошо. А вот откуда она румынский язык знает?

Роза всплеснула руками.

- Жора, ты точно тормоз, молдаванский и румынский почти одно и то же.

Я ещё раз потряс головой, соображая.

- Вы в полицию ходили?

- А где её искать тут эту полицию?

- Блин, - я начинал сердиться, - В двух кварталах отсюда. Вы что по дороге вообще по сторонам не смотрите? Хоть бы у хозяина спросили.

- Вообще-то ты у нас муж, тебе и разруливать такие ситуации, - всунула голову в дверь Буля.

- Сгинь, - махнул я на неё мокасином.

Буля сгинула. Надеюсь только в коридор.

- Нет, я с вами, когда-нибудь разведусь на хрен. Зачем мне жены, которые выспаться не дают после такого тяжелого дня. Быстро к хозяину, чтоб он эту полицию вызвал по телефону. Бикицер!

Розу, от родного слова, как ветром сдуло. Вот была, и нету.

Встал, кряхтя, потянулся. Старость, не радость. Помню, в юности мог легко по трое суток не спать. И ничего. А тут и суток не прошло, а весь, как палкой побитый. Хорошим таким "демократизатором".

Пока реанимировал себя водными процедурами, прибыла полиция. Владелец гостиницы сообщил об этом в номер по телефону.

Ингеборге помогла мне одеться. Даже заботливо промокнула лысину полотенцем, констатируя.

- Скоро головой колоться будешь. Брить пора.

- Побреешь?

- Побрею. Но не сейчас. Сейчас вниз пошли с полицейскими общаться, - и поцеловала меня в щёку.

После чего снова вытерла мне щёку полотенцем.

Никаких полицейских не было. Были те же патрульные "подосиновики", что и везде в городе. Целый экипаж прикатил на сто десятом "Дефендере". Но для разнообразия командующим ими офицером была женщина. Вполне себе, тоненький, малогрудый, с симпатичной мордашкой "подосиновичек", с малиновым беретом на коротко стриженой голове. И, конечно же, по местной традиции, с большим пистолетом на худой попе.

Когда мы с Ингеборге спустились на первый этаж, она уже допрашивала Лупу в холле, усадив ту на единственный в нем диван.

Роза успела рядом пристроиться переводчиком.

От патрульных, моих девчат и прочих любопытных постояльцев в небольшом холле было уже не протолкнуться.

Я сквозь всех них с трудом протиснулся к офицеру.

Представился по-английски.

- Доктор Джордж Волынски.

Пояснил.

- Мадам, это моя подопечная и мне кажется, что пока здесь будет эта толпа толку из вашего допроса не выйдет.

Офицер огляделась вокруг.

Потом, кивнув мне, приказала патрульным.

- Очистить помещение.

Пока те выполняли её приказ, она представилась мне в ответ.

- Первый лейтенант Робинзон, Патрульные силы Ордена, - взгляд серых глаз был строгий. И неподкупный. Всем своим видом она подчеркивала, что на службе.

- Мне кажется, лейтенант, что тут уместнее всего был бы обыкновенный детектив из криминальной полиции, - предположил я.

- В Порто-Франко нет полиции. Ёе функции исполняют Патрульные силы, - ответила она спокойно, даже несколько дидактично.

Это информация была для меня неожиданной и нелогичной. Ну, хоть завалящего шерифа с парой "депути" город должен был бы иметь. Не поверю, что тут вообще нет криминала. Не то место.

- Что удалось вам выяснить? К сожалению, когда это всё случилось, я спал. День был тяжелый, а мне еще пришлось автобус везти от Базы.

- Насколько я поняла, три девушки пошли гулять и по незнанию углубились в квартал "красных фонарей". А это потенциально опасное место. Неужели они не читали "Памятку переселенцу"? Там есть предупреждение.

Ой, блин, только не это. Поубиваю всех на хрен. На панель пошли, бляди. Зуб даю. Но спросил мадам лейтенант я внешне вполне спокойно.

- И что там произошло?

- Как говорит Катья, около них остановился большой автомобиль, откуда вышли трое молодых людей в кожаных куртках.

- В такую жару?

- Вполне возможно, - невозмутимо ответила Робинзон, - У сутенёров в этом сезоне такая мода. Сначала они пытались заигрывать с девушками, приглашали покататься, а потом неожиданно стали их хватать и заталкивать в автомобиль. Но на всех девушек у них рук не хватило и Катье удалось сбежать. Пока это всё.

- Катя, какая была машина? - обратился я к потерпевшей.

- Большая, хромированная вся... Я не помню, - Лупу заплакала навзрыд.

Я перевел лейтенанту и добавил.

- Надо вызвать доктора. В таком состоянии она скоро войдет в ступор, и мы потеряем информацию.

- А вы тогда на что? - округлила глаза мадам лейтенант.

- Я доктор философии. Всего лишь. Лечить людей не умею.

Офицер кивнула своему патрульному, и тот немедленно взялся за трубку телефона на стойке портье.

А я продолжил.

- И предлагаю подняться в номер. Холл не лучшее место для беседы.

Она кивнула, соглашаясь.

Хозяину отеля, который так и проторчал всё это время за стойкой, я на ходу заказал виски в номер. Бутылку целиком. Лёд отдельно. А то знаю я этих пиндосов, принесет полный стакан льда, залитый пятнадцати граммами виски. Жди, пока всё растает. А, как раз ждать, у нас нет времени.

Катя, Роза, лейтенант Робинзон и один патрульный поднялись вместе со мной в мой номер на третий этаж.

Все, кроме патрульного сержанта расселись на кроватях. Тот остался стоять в дверях.

Вслед за нами появился хозяин с подносом в руках. На подносе стояла квадратная бутылка с этикеткой "Лонг Стар", три стакана и серебряная лёдница. Поставив всё на тумбочку, он моментально удалился.

А я неожиданно занялся вопросом: нас пятеро, а стаканов принесено всего три. Кого тут наш престарелый хиппи посчитал лишним?

Задачка.

Не для средних умов.

Я, под недоумевающим взглядом офицера Робинзон, открыл бутылку и плеснул в стакан на пару пальцев темно-коричневой жидкости.

Протянул Кате:

- Пей.

Офицер Робинзон шикнула.

- Это зачем вы даёте ей спиртное, Джордж? Допрос ещё не кончился.

- В таком количестве виски работает, как антидепрессант, а не выпивка. Вас этому не учили? Странно. У нас это каждый рядовой полицейский знает.

И повторил Кате приказ по-русски.

- Пей. Одним глотком. Залпом.

Она выполнила приказ. Как мне показалось, даже с удовольствием. Ладно, лишь бы при патрульных добавки не просила.

- Теперь надо минут пять подождать, пока алкоголь подействует, - сказал я лейтенанту.

- А когда вы гуляли, вы были так же одеты? - проигнорировав мою рекомендацию, она задала вопрос Кате.

- Да, - ответила Катя и кивнула.

- Понятно, - протянула мадам лейтенант, а потом посмотрела на меня, как бы прося помощи.

- Они все были одинаково одеты, - добавил я, - Просто мы тут оказались, в смысле вообще на Новой Земле, случайно. Попали мы сюда прямо с мероприятия, где девочки должны были выступать. Это сценический костюм. Причём ТАМ был уже вечер, а ТУТ раннее утро. Сегодняшнего дня, по местному... Весь день ушел на переговоры с руководством Базы "Россия", оформлением документов, общением с банком и дорогой сюда. Они, наверное, и купить на смену себе ничего не успели.

Я посмотрел на Розу, та была в такой же белой блузке и синей юбке "пионерки".

- Кстати, - обратился я к мадам лейтенант, - Вы не могли бы подсказать нам хороший недорогой магазин качественной одежды для путешествий?

- Могу, - улыбнулась она, - На Базе "Западная Европа" есть магазин "Робинзон и Кук". Там много качественной одежды для тропических стран. В том числе и для колониальной армии. Все со старых армейских складов Её Величества. Эхо империи. Поэтому недорого. В Порто-Франко всё будет намного дороже.

- Спасибо, - поблагодарил я её и повернулся к Шицгал.

- Роза, а вы где в это время были? - спросил специально по-английски, чтобы не переводить мадам лейтенант.

- Кушали в кафе напротив. В этом отеле ничего такого нет. Даже завтраков.

- А эта троица?

- Они с нами есть не стали. Сказали, найдут себе что-нибудь интереснее. Кафешка тут совсем простенькая. Так, бигмачная. А потом Катя прибежала в "Ковчег" вся в слезах, соплях и растрепанных чувствах. Вот и всё.

- Остальные все на месте?

- Все.

- Угу, - я переглянулся с лейтенантом.

Та спросила уже меня.

- Вы работали в полиции?

- Нет, мэм, но я по роду основной работы много с ними общался.

- А какова была ваша работа?

- Я политтехнолог, мэм, и безопасность членов избирательного штаба, не последний вопрос в предвыборной кампании. Однако, не во мне дело. Что вы собираетесь предпринять?

- Взять хотя бы описание этих мерзавцев. Составить словесный портрет. Иначе как их объявлять в розыск? Думаете, таких субчиков тут мало?

- А девочек искать, сперва, не попробуете? Их словесный портрет мы вам дадим. Прямо сейчас.

- Искать их в данный момент по борделям вряд ли хорошая идея, - она наморщила лобик, - Не говоря о том, что облавы вообще малоэффективны. Вполне они могут сейчас сидеть на привязи в каком-нибудь подвале. А врываться в частные дома, нарушая прайваси, можно только в крайнем случае, когда мы абсолютно уверены, что похищенные там.

- А заявление от нас о киднепенге вы примете сейчас?

- Зачем? - удивилась она, - Ваш вызов зарегистрирован компьютером. Ему присвоен номер. Если мы найдем похитителей, их выдворят из города в профилактических целях, а если их вина будет доказана, то просто продадут в рабство в Конфедерацию. Насыпи в болотах строить.

- А как же возбуждение уголовного дела?

- У нас нет тут такой бюрократии, как в Старом Свете.

- А кто будет вести розыск?

- Словесный портрет раздадим всем патрульным. Кто первый опознает, тот и будет их арестовывать, - пожала плечами мадам лейтенант.

Нашу беседу прервал вошедший отдышливый доктор. Типичный такой доктор, как из старых европейских фильмов. В костюме-тройке. Даже с саквояжем. Лет шестидесяти. Совсем седой, без малейшего намека на лысину.

- Итак, где больной? - он обвёл нас всех взглядом поверх старинного золотого пенсне. Или сделанного по заказу, под старину, для солидности. Чувствовалось, к тому же, что английский язык у него не родной.

Я показал ему на Катю и предупредил, что она уже выпила грамм сорок спиртного.

- Вы это учтите при назначении препаратов.

- Всенепременно, молодой человек, всенепременно, - ответил он в пространство, и, сев на кровать напротив Лупу, взял её за запястье проверить пульс.

Я отошел к двери и пригласил сержанта выйти покурить.

В коридоре представился, протянув руку.

- Джордж.

- Сэм, - ответил он на рукопожатие.

Недолго думая, я угостил его "Парламентом".

- Богато живёте, - усмехнулся он.

- Остатки былой роскоши. Последняя пачка из-за ленточки. Кстати, а что тут курят из порядочного?

- Да всё же что и в Старом Мире, только в четыре раза дороже. Многие тут из-за этого курить бросили. Накладно. Пять-шесть экю самая дешевая пачка.

- А из местного?

- Местные сигареты неплохие есть только у испанцев. Что-то типа "Дукадо". Черный табак. Называется "Конкиста". Но они их не развозят по другим землям. Самим, говорят, не хватает. В Виго такая пачка стоит экю. В маленьких городках дешевле. Другие местные сигареты просто откровенная дрянь. Солома с химией. А вот сигары местные рекомендую. Очень неплохи. Размер, правда, пока только большой. Но недорого. В Латинском союзе много дешёвой рабочей силы.

- Сержант, я понимаю, что мадам лейтенант блюдет честь мундира, - поменял я тему, раз вопрос с затравкой беседы мы прошли неплохо, - А ты, мне, как мужик мужику, ответь: реально найти девчат? Или это с концами? Я даже не спрашиваю про то, как покарать похитителей. Мне девчата важней.

- Ты в курсе, сколько тут борделей?

- Нет.

- Больше полутора сотен. На все вкусы и любой кошелек. И это вполне легальных заведений, с регистрацией. Квартал "красных фонарей" это почти четверть города. Конечно, Орден обязан пресекать насилие и принуждение, но мы не всесильны. Недавно вот освободили группу русских девочек, которых обманом завлекли в этот бизнес. Сейчас они в лагере переселенцев. Мы даже автобус с водителем выделили им от Патрульных сил, чтобы они добрались до русских земель без проблем. Но в этом случае мы имели не только описание, но и имена этих сутенёров.

- И что вы с этими сутенёрами сделали?

- Выставили из города.

- И всё? Да я не удивляюсь, если после такого наказания у вас здесь не будет эпидемии похищений.

- Решение принимал не я, а руководство. Я выполняю приказы.

- И что? Вы, их выпроваживая, даже почки им не отбили, чтоб хотя бы ссали кровью всю оставшуюся жизнь.

- Как вы русские жестоки, - искренне удивился сержант.

- А что мне с такой мразью в дёсны, прикажешь, целоваться? Или вести душещипательные беседы об их тяжелом детстве, матери-проститутке и отце-алкоголике. Ты лучше об их жертвах подумай, когда в следующий раз будешь говорить о жестокости.

- Мы выполняли приказ, - сержант слегка набычился.

- Приказ у вас был вывести их из города. И я уверен, что в приказе не было ни слова о том, в каком состоянии вы их должны выкинуть за ворота. Это уже зависело только от вашего понимания ситуации.

Сержант промолчал.

- О`Кей, Сэм, - я похлопал его по плечу, - Не бери дурного - в голову, а тяжелого в руку. Пошли, посмотрим, как там наша Катя.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 22 число 5 месяца, понедельник, 22:18

Позвонил хозяин гостиницы в номер и попросил меня спуститься вниз.

Меня там кто-то спрашивал.

Я устало спросил, кто это меня на ночь, глядя, так грязно домогается?

Оказалось какой-то военный. Русский, к тому же.

Всё страньше и страньше, как говаривала девочка Алиса в сказке одного английского лорда. Прапору Быхову я свой адрес вроде бы не давал. И склерозом пока ещё не страдаю. Других военных тут не знаю. Мдя. Придётся идти самому смотреть.

Извинился перед мадам лейтенант, которая уже заканчивала оформлять свои бумаги, я пошел вниз, к стойке портье.

Про бумаги, это я так, по привычке, сказал. Как оказалось, скрытно от нас, всё фиксировалось на цифровой диктофон, а потом уже эти звуковые файлы допросов при нас же перекачивались в ноутбук. А с ноута, как заверила лейтенант, они уже в конторе перекачают на основной сервер. И данная информация будет доступна Патрульным силам Ордена на всей территории, где они есть.

Мы, в смысле, я, Катя и Роза, это действо заверили письменно в отдельном протоколе. Катя как потерпевшая, а мы, как не знаю кто процессуально. Ну, и все патрульные тоже поставили свои закорючки.

Лупу всё же раскрутили на словесные портреты нападавших, спасибо доктору. Классный спец этот док оказался. Фактически он её и допросил. И ему Катя всё рассказала, что запомнила. Лейтенант только фиксировала.

По описанию бандитов, сержант предположил, что один из нападавших похож на известного в городе сутенёра по имени Флориан, который держит бордель "Живая Роза". Правда, оформлен тот, как танцевальный ночной клуб. И вот этот Флориан, вроде бы, как из румынских цыган происходит. Многое сходится.

- Это всё надо ещё тщательно проверить, - подытожила мадам лейтенант.

Вот тут мне и позвонил Ной.

Внизу, переговариваясь с Ноем, стоял военный в знакомом камуфляже. Я таких на карго-плаце видел у русских машин.

Спустившись с лестницы, окликнул его по-русски.

- Добрый вечер, я Георгий Волынский, у вас ко мне какое-либо дело или как?

- Приветствую, - военный с тремя звездочками пирамидой на погонах протянул мне руку для рукопожатия, - Я старший лейтенант Владимирский. Вы можете со мной подойти к машине для опознания?

- Опознания кого?

- Да тут две девушки говорят, что они ваши жёны, - при этом он ехидно улыбнулся.

Давай-давай, гони лыбу. Знал бы ты, что у меня их не две, а тринадцать, зуб даю, больше бы не улыбался вообще. От лютой зависти. Очень захотелось эту лыбу с его лица стереть, но сказал другое.

- Где они?

- В машине, у подъезда. Пойдемте, - он сделал приглашающий жест рукой.

Мы вышли из отеля. Напротив дверей, под фонарём возле патрульного "Дефендера", стоял темный, вусмерть захромированный "Хаммер 3" пикап.

Старлей сделал знак рукой и из авто выскочил водитель-солдатик, обошёл машину и открыл заднюю пассажирскую дверь с нашей стороны.

Я, правда, уже ожидал нечто подобного, когда старлей сказал "про жён", но всё равно, когда Оксана и Ярина, потупив глаза, вылезали из машины, у меня, как камень с души свалился.

Главное - живы, а синяки с морды сами сойдут.

Оксана подпустила слезу и жалобно пискнула.

- Жорик...Тут такое было...

Обняв девчат, сразу обеих, ответил на их поцелуи. И потом, без лишних разговоров, пресек попытки дальнейшего продолжения радостных лобзаний, и отправил хохлушек наверх. Приводить себя в порядок.

- На горшок и в люлю. Я с вами потом поговорю, - пригрозил я им, когда зашли в холл, стараясь напускной строгостью скрыть свою просто безмерную радость.

Они звонко и быстро зацокали "шпильками" вверх по деревянной лестнице. Разбираться со мной им явно не хотелось.

А мы с Владимирским и Ноем, оставшись у стойки портье, за освобождение девчат выпили по стаканчику виски.

Ной, кстати, угощал.

Старлей нам кратко описал, как они вчетвером ставили на уши сутенёров из "Живой розы", отбирая у них русских девчат, чем привёл Ноя в крайнюю степень восхищения. Особо его впечатлило то, что сутенёров били фалоимитатором вместо дубинки.

К слову, там оказались не только мои путаны, но ещё четверо русских девчат, которых заманили в этот бордель обманом. Дальше по накатанному ещё в Старой Земле сценарию: отобрали деньги и документы, запугали до смерти и заставили заниматься проституцией.

Моих успели только избить.

Преисполненный благодарности я подарил старлею позолоченную зажигалку "Zippo" - больше нечего было. Не деньги же ему совать? Да и этот подарок пришлось ему, чуть ли не насильно всучить.

От предложения "повторить" Владимирский вежливо, но твёрдо отказался, сославшись на неотложные дела.

И уехал.

А мы с Ноем, оставшись на месте, с удовольствием повторили.

У меня, как всегда, неожиданно, сигареты кончились.

Ной опять угостил. Той самой "Конкистой", про которую сержант рассказывал. Хорошие оказались сигареты. Мне понравились. Нечто типа "Житан" французского. И так же без фильтра.

Хороший мужик, этот Ной. Понравился он мне.

Я настроился уже с ним под вискарик душевно пообщаться, но тут сверху затопали по лестнице и, отвлекая нас от увлекательного занятия, спустилась забытая мною мадам лейтенант со свитой из "подосиновиков". И всё опошлила.

- Джордж, - сказала она строго, - Почему вы не сообщили нам, что девушек уже освободили?

- А они сами вам об этом не рассказали? - улыбнулся я, и попытался пошутить, - Под протокол.

- Рассказали, конечно. Но мне ваше поведение не понятно, - она вперила свой возмущенный взгляд в бутылку виски на стойке.

- Что тут непонятного, лейтенант Робинзон, - удивился я в свою очередь, - Всё, что хорошо кончается, надо обязательно отметить, по русской традиции. Иначе удачи не будет. А то я, глядя на расторопность вашей службы, девочек уже похоронил в душе.

- Это вы зря, у нас хорошая раскрываемость правонарушений. До тридцати процентов.

Вот ведь стерва карьерная. Она, скорее всего, всю дорогу не о наших девчонках думала, а о том, как бы стать капитаном досрочно. Но сказал другое.

- С нашей везучестью, мы бы точно оказались в этих семидесяти процентах, если бы не Русская армия.

- Причём тут Русская армия? - удивилась Робинзон.

- Как, причём? Она не только освободила их, но даже доставила их сюда с комфортом.

- Ваши девочки не сказали, что это была Русская армия.

- Так они в униформе не разбираются.

- Хорошо, тогда мы закрываем дело, если всё так хорошо обошлось, - её глаза улыбнулись.

- А что будет с наказанием Флориана и остальных мерзавцев? - удивился я.

- Если это действительно была Русская армия, то Флориана, скорее всего, уже нет в городе, - усмехнулась она.

- Но вы обещали дать его в розыск.

- Обещала - дадим. Счастливо оставаться. И на будущее - не отпускайте своих девочек одних в квартал "красных фонарей". Но, думаю, вы сами уже осознали, что это чревато.

Патрульные, напоследок, громко хлопнули дверью.

Зарычал на улице дизель.

Потом и этот звук быстро утих, удаляясь.

Мы переглянулись с Ноем.

- У вас всегда тут так? - спросил я.

- Раньше было лучше. Людей сюда отбирали, как на космический корабль, - ответил он, - А в последнее время народ понаехал очень некачественный. И в большом количестве. Будешь? - он приподнял бутылку.

- Наливай.

### День второй        Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 23 число 5 месяца, вторник, 9:52

Утро вышло сурово похмельным.

Вчера, я сначала выпил с Владимирским и Ноем.

Потом только с Ноем.

Потом ещё с Ноем.

Потом поднялся к себе, обнаружив в номере Лупу, Прускайте и Шицгал, которые сидели в рядок на кровати и дружно трескали мой вискарь.

Лупу была уже косая. Остальные гляделись в норме.

Я отобрал у них бутылку. В ней оставалась ещё примерно треть жидкости.

- Это моя мужская доля, - сказал я.

- Да хоть львиная. Мы не претендуем, - ответила Ингеборге, - Нам хватит.

- Мы только тебя ждали. Сейчас спать пойдем, - удивила меня Роза, - Катю не обижай.

Роза и Ингеборге дружно встали и одновременно поставили свои пустые стаканы на тумбочку.

Катя осталась сидеть на кровати, держа свой стакан в руке, внимательно его разглядывая.

Я ждал продолжения и дождался.

Ингеборге, молча, поцеловала меня в щёку и вышла.

Роза, прижавшись, поцеловала меня в губы и прошептала на ухо.

- Кате ты сейчас нужней. Не обижайся, - и слегка прикусила мне мочку.

Я остался в номере с Катей, которая старательно отводила от меня взгляд.

- Ну, что сидишь - раздевайся, - сказал я ей.

- Выключи свет, - попросила она, всё так же на меня не глядя.

После секса Катю пробило на пустой базар и она, прислонившись спиной о мою грудь, и, положив мои ладони на свои соски, долго и подробно рассказывала, как красиво её село Бэлэбэнешь. И какие там живут хорошие люди. Как богато они жили при Советском Союзе. И про ту нищету, в которой они оказались после независимости. И как там у них погибают виноградники, потому что виноградари кладут плитку в Москве, чтобы заработать семьям на жизнь. А девчата разбежались панелям и рынкам. И не знаешь, какой из этих вариантов хуже.

Я её терпеливо слушал, не перебивая, понимая, что ей, после стресса, необходимо просто выговориться. Говорить о чём угодно, лишь бы напрягать голосовые связки. Самотерапия такая. Кстати, эффективная.

Параллельно мы в несколько приёмов добивали виски.

Потом я незаметно для себя уснул.

И вот теперь сижу на кровати один белым утром в жарком номере с дурной похмельной головой и горящими трубами.

Оглядевшись, обнаружил на тумбочке лёдницу, и в три глотка выдул из неё талую воду.

Стал чутко прислушиваться к организму в поисках улучшения состояния.

Тут дверь открылась и вошла довольная жизнью Катя с моей глаженой рубашкой на плечиках.

- Проснулся? - участливо спросила она.

В этот раз она глаз не прятала.

- Мммм... - ответил я, настолько, насколько был способен.

А по Кате даже не скажешь, что вчера она вискарика набралась, чуть ли, не по брови. Что значит юность...

- Пива? - спросила Катя, мило улыбаясь.

- Мммм... - попытался я кивнуть головой, но это было очень больно.

Пока я страдал, и пытался выдавить из себя бурное одобрение поступившего предложения, Катя мухой метнулась к Ною и вернулась, держа в каждой ладони по паре запотевших бутылок лягера.

И даже поднесла горлышко бутылки к моим губам, придерживая голову за затылок.

Божественный хмельной напиток, созданный работящими немцами из Нойехавена, влился в пищевод, разбегаясь по организму панацеей от всех болячек.

Кто знает, как это бывает, тот поймёт.

В том числе и то, что произошло дальше.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 23 число 5 месяца, вторник, 12:15

Собрание пионерского отряда я назначил на полдень... Тфу на эту Новую Землю. На двенадцать ноль-ноль. Полдень у них ТУТ в пятнадцать ноль-ноль. Думаю, мне к такому никогда не привыкнуть.

Хотя длительная местная ночь пришлась, как раз, кстати. Несмотря на ужасное похмелье, я выспался.

Осчастливленную Катю я напряг собрать всех наших в бигмачной напротив отеля. Не в номере же нам сидеть друг у друга на головах. Тут, всё же, далеко не президентский люкс.

Бабы есть бабы. Ровно в двенадцать была лишь Катя.

Остальные тянулись ещё добрые четверть часа.

К нашему удовольствию, народа в это время в бигмачной было предельно мало. А сама она по планировке больше напоминала советскую столовую, нежели типовую архитектуру американского фаст-фуда.

И официанток тут не предвиделось. Голимое самообслуживание.

С разрешения толстого негра, который в белом фартуке торчал за стойкой раздачи, мы сдвинули четыре квадратных столика в один длинный. И, тут же, все девахи расселись за ним.

И чего-то ждут.

- Номана пошла, - съехидничал я, - Гарем называется? Заботливые жёны? Растудыт вашу кочерыжку!

Девчонки настроили ушки локаторами, откровенно не понимая, чем я недоволен.

Только Синевич отреагировала.

- Ну, вот, свадебное путешествие на автобусе по пампасам у нас уже было, началась семейная жизнь, - почти пропела она, - Мужик похмельный, жен сейчас гонять будет. Традиция и тенденция, однако.

- А чему тут быть довольным? - я оглядел всех, - Где-то тут была моя старшая жена - самоназначенка, - я демонстративно заглянул под столик,- Никто её не видал?

- Разуй глаза, Жора. Тут я, через два человека от тебя, - ответила Ингеборге.

- Тогда заказ кто делать будет, Пушкин?

- Ну, мы думали, что ты сегодня нас угощаешь, раз позвал, - протянула Альфия.

Лично мне не жалко, да и не в лом было их сейчас покормить за свой счет, тем более в этом месте всё стоило какие-то копейки. Но с чего-то надо начинать застраивать коллектив.

- Угостил я вас один раз, вчера, зато по крупному, когда выбил каждой по пять тысяч экю. Это, между прочим, больше шестнадцати тонн баксов, если считать по меркам Старой Земли. Вам мало? Здесь это пару лет безбедной жизни. Плюс жраньё наше вчера у Арама с пивом, и сухие пайки от него же. За просто так?

Все молчали.

Видать, мента рожают.

- Думаю, только за это не я вам, а вы мне шикарную поляну должны накрыть, как минимум.

- Ну, ты бы хоть намекнул, - возмутилась Бисянка, - Мы же не телепаты. Да и не против никто, я думаю. Ну, не здесь же тебе поляну накрывать? Несолидно как-то.

- Намекать, Танечка, вчера некогда было, если помнишь, что творилось, - ответил я ей, и снова повернулся к Прускайте, - Инге, ты, как старшая жена, организуй, пожалуйста, коллектив к питию кофе и поеданию всего, что тут есть.

Она все-таки откровенно тупила, не врубаясь в ситуацию.

- Я не прошу тебя за всех платить, - продолжил я, - Я сказал - организуй. Или я непонятно выразился?

- Как организовать-то?

- Как пикник на обочине. Назначь дежурных по столовой, на сегодня. Потом других назначишь, по очереди. Собери заказы. Потом проследи, чтобы все сдали посуду и за себя расплатились. И вообще. На тебе, как на нашей старшей жене, висит всё хозяйство гарема. Соответственно, и взносы на него тебе рассчитывать и со всех собирать. И держать общую кассу. Тогда и не надо будет каждый раз в каждом кафе скидываться. Я также внесу свою долю. К тому же, если не забыли, скоро нам в дальнюю дорогу, - я всех оглядел и повторил для особо одарённых, - Очень дальнюю. Примерно, как от Кишинёва до Урала. А это, как минимум, еда, вода и топливо. Всё надо будет рассчитать так, чтобы не оказаться, не дай Бог, одним посреди широкого поля с милыми зверушками вокруг, - тут я хмыкнул слёзно, - С наганом.

Последняя сентенция их, чую, проняла.

- Ладно, приступай к обязанностям или будем выбирать новую старшую жену.

Выборы назначать не пришлось.

Итак, личный состав построил вроде знатно. Вон, как зашестерили, как электровеники.

Всё правильно: султан я или не султан? Да, скорее, и не султан - тому три жены всего полагалось. Я сейчас этот... Халиф. Халиф Жора ибн с Похмела. Реально улыбнуло. Надо же, мне мои шутки юмора нравятся, а вот окружающим не всегда угодишь.

Альфия, назначенная дежурной по алфавиту имени, нарисовалась рядом и поставила передо мной большую фаянсовую кружку с кофе.

Кофе было с молоком. Лате, наверное, до кофе по-варшавски вряд ли это негр додумается.

Альфия постояла ещё рядом немного, переминаясь с ноги на ногу, и, не утерпев, спросила.

- Жора, ты ещё чего-нибудь конкретного хочешь? Или дать меню?

- Тебююю? - я повернулся и делано-удивлённо посмотрел ей снизу вверх в глаза, - А знаешь, это идея! - тут я взял и ущипнул её за тугую попку, - Вот только кофе попью.

- Да ну тебя, с твоими приколами. Давай кофе пей быстрее и чашку отдавай на мойку.

Она почесала ягодицу.

- Дурак, синяк ведь будет.

- Ты как к мужу обращаешься?

- Знаешь, Жора, мужа я бы в такой ситуации убила. Сковородкой.

- Ой, какие мы нежные, прям, недотроги, - я уже смеялся в голос, да и остальные поддержали.

- Ну, прям, целочка-невридимочка, - развел я руками.

Девки за столом уже катались от смеха.

- Щас, как дам больно, - возмущенно махнула она у меня над головой подносом.

- Ингеборге, обеспечь порядок среди личного состава младших жён. А то они вот уже безобразия нарушают в общественном месте, - пожаловался я притворно.

Прускайте показала Альфие кулак.

Альфия фыркнула и пошла на своё место, демонстративно вертя попой, как недовольная кошка хвостом.

Надо сознаться, аппетитная у неё попка. Знает, чем вертеть под носом у мужика в полном расцвете сил. Так бы погладил, да уже далеко ушла. Не дотянусь.

- Так, - оглядел я снова "свой гарем", - Джамиля, Саида... Тфу, ты пропасть!

Вздохнул глубоко и продолжил.

- То есть: Роза, Таня, Ингеборге, Альфия, Анфиса, Ярина, Оксана, Дюлекан, Галина, Катя, Сюембюль, Сажи и Наташа. Никого не забыл?

Ответом было вроде бы молчание, но постоянный гул от тихих перешептываний ощущался явно.

- Тогда собрание нашей пионерской дружины имени пионерки-героини Дуни Кулаковой объявляю открытым. Ведущий собрания - пионервожатый Жора.

Шутка юмора про Дуню Кулакову опять не прошла. Мдя, не мужской коллектив.

"Пионерки" отслушали всё в пол уха, лениво дергаясь только на свои имена, и дальше всё по новой: бу-бу-бу-бу-бу. Перешептываются, как школьницы на уроке.

Ладно, думаю, аудиторию берут не нудными лекциями, а берущими за душу аргументами. Вот такой я каламбурщик. Явил аспект и поднял атрибут.

- На повестке дня нашего пионерского сбора половой вопрос.

Тут все встрепенулись и даже бубнить перестали.

Ага... Уже интересно? Ну, так внимайте.

- Выносится на обсуждение отряда персональное дело пионерок Кончиц Оксаны и Урыльник Ярины.

Сделал паузу.

Слушают уже внимательно. Что ж хотели? Классика жанра!

- Итак, дорогие мои, - это уже персонально к Кончиц с Урыльник, - Что вы можете доложить родному коллективу о своем проступке? И, заодно, объяснить, как вы дошли до жизни такой?

Наступила тишина. Тихая такая тишина.

Виновницы торжества глазки в стол попрятали и сидят как мыши под веником. Буд-то и не к ним обращаются.

Ну, пошло-поехало, как у Галича: "а как вызвали меня, то сник до робости, и из зала мне кричат: давай подробности!". Не меняется народ от смены политических режимов. Тем более - от изменения экономического уклада.

- Ну, что молчите? Расскажите всем, про вчерашнее. Интересно же народу, зачем его полиция весь вечер трясла и на уши ставила.

- А чё рассказывать-то? - ушла в несознанку Урыльник, пряча глаза уже под стол.

Ну, прям гимназистка, которая случайно в школьном туалете разбила унитаз, на приёме в кабинете завуча.

Я посмотрел в глаза Ингеборге.

Та ответила понимающим мне взглядом. Вздохнула и спросила.

- А ты с самого начала давай. С того момента, как вы вчера отсюда ушли.

- Да ничего такого и не было. Шли и шли. По сторонам глазели. Потом к нам эти, из крутой тачки пристали. Кататься звали. В ресторан, на берегу моря.

Я в это время в упор смотрел на Катю. И напряженно думал: сдаст она хохлушек или не сдаст?

Та, поначалу, прятала от меня глаза, но потом подняла их и посмотрела с каким-то неясным вызовом.

А я ей взял и подмигнул задорно.

Господи, как мало надо человеку для счастья. Вся аж просияла, как восходящее солнышко, что майским утром разгоняет утренний туман от речки над заливным лугом.

Я искренне улыбнулся в ответ.

Как это приятно делать человека счастливым, хотя бы на пару секунд.

- А когда мы отказались, то они нас похватали и в машину затолкали, - добавила Оксана.

- Потом привезли в какой-то подвал, отобрали деньги, документы и избили, - заплакала Ярина, утирая глаза рукой, попутно счищая ею тональный крем с синяка, - Ничего не объяснили, и, сразу бить. По лицууууу...

- А что они от вас хотели? - спросила Бисянка.

- А мы знаем? Мы по ихнему ни бельмеса, - оправдывалась Оксана, - Спросят криком, гыг-гыр-гыр, потом ещё что-то крикнут, и по морде кулаком. А за что!? - она перешла на повышенные визгливые тона, - Потом в подвале сидели, запертые, без сортира. С парашным ведром вонючим. Долго. Потом военные пришли и освободили нас. Вот и всё.

- Ещё вояки переписали нас, вместе со всеми, кого оттуда вынули, - добавила Урыльник, - Сказали, что новые айдишки нам выдадут, взамен утраченных. А мы им новые фамилии сказали. Здесь же это можно?

- И как вас теперь называть? - спросила Буля тоном уполномоченного КГБ по району.

- Я теперь Ярина Бандера, а она, - кивнула Урыльник на Кончиц, - Окса фон Штирлиц.

Я, конечно, понимаю, что пять минут здорового смеха заменяет килограмм морковки, но в таких количествах каротель могут потреблять только кролики. Чуть со стула не грохнулся. И был бы тогда, как любит говорить Ругин "пацталом".

А негр за стойкой, наверное, думает, что мы тут анекдотами друг друга развлекаем. У нас жизнь круче любого анекдота.

- А они что? Вам так и не сказали: за что бьют? - спросила Сажи, когда все отсмеялись, - Это же беспредел какой-то.

- Беспредел и есть, - уже выла Ярина, подвсхлипывая, - Самый натуральный. А с виду - приличные пацаны. Одеты хорошо. Тачка дорогая. На морду - симпатичные.

- Хочешь сказать, не рыночный вариант, - усмехнулась Альфия.

- Не-а, - сморкнулась Ярина в бумажную салфетку, - Совсем не с рынка перцы. Больше на мажоров похожи. Золотом обвешаны. "Гайки" на пальцах в два ряда.

- Значит, понравились мальчики? - вставил я свои три копейки.

- Жора, ты издеваешься? - возмутилась Оксана, - Как могут понравиться те, кто тебя бьёт?

- А до того? - спросила Роза.

- До чего, до того? - переспросила Оксана.

- До того, как били? Когда вас кататься звали?

- Да так... Вполне себе приличный клиент, - проговорилась Кончиц.

- Картина Репина "Приплыли", - констатировал я, - Так вы, значит, вчера на промысел двинули?

- Жора, за кого ты нас принимаешь, - возмутилась Урыльник, которая теперь, как выяснилось, Бандера.

Ответом ей был звонкий хохот всего девичьего коллектива.

- Ну, приколистка, - держалась за живот Анфиса, - к Задорнову ходить не надо.

- Слышь, мать, а ты когда операцию по гименопластике успела сделать? - смеялась Галина.

- Какую операцию? - не поняла Ярина.

- Да по восстановлению девственности, - не унималась Антоненкова.

- Причём тут это?

- А причём тут: "за кого ты нас принимаешь"? - передразнила, - Сказать за кого тебя Жора принимает? Или напомнить: на что ты в Москве у него же подписывалась?

- Всё вы не так поняли, - встала на защиту подруги Кончиц. Или Штирлиц?

- Всё мы так поняли, - констатировала Ингеборге, - Как есть, так и поняли. Вот так всегда всё и кончается, когда в приличную компанию шлюх с панели берут.

- Сама ты блядь шпротная, - окрысилась на неё Кончиц-Штирлиц, срываясь на крик.

- Может и блядь, - спокойно ответила Прускайте, - Может даже и шпротная. Но в отличие от тебя на панели ночами не стояла. И на рынке у хачей не отсасывала.

- Я тоже на панели не стояла, - крикнула Оксана.

Я обернулся на негра за стойкой.

Фууу... Всё не так плохо. Он вроде пока в панику не впадает и полицию не вызывает. Ну, кричат друг на друга клиенты. Может им так нравиться? Главное - драки нет.

- Ой, ли, - покачала головой Ингеборге, в упор, рассматривая Оксану, - Тогда скажи нам, дорогуша, откуда тебя в наше агентство выдернули? Из какого говна? Ну, что молчишь? Не нравится, когда тебя, как котенка носом суют в то, куда нагадила?

Кончиц молчала, краснея шеей. И совсем не была похожа на какую-то там "фон".

А Прускайте продолжила, обращаясь уже ко мне.

- Жорик, ещё совсем недавно вот её, - она кивнула на Кончиц, чтобы я на кого другого не подумал, - Наш менеджер на Ленинградке, ночью, снял у "мамки". Для собственного частного употребления. Выбрал под светом фар из десятка таких же. За тысячу рублей. Всего. Утром, протрезвев, рассмотрел, что баба кондиционная вполне и в агентство притащил. Потом агентство её у сутенёра выкупило. Она за это теперь менеджеру бесплатно дает, по первому требованию.

- Сволочь ты балтийская, фашистка недорезанная, пизда чухонская, - брызнула слезами Кончиц, подвывая, - Кому это интересно? Зачем ты всё это рассказываешь?

- Никому бы не было это интересно, - назидательно проговорила Прускайте, - Если бы ты вчера на панель не пошла. В первый же день! Правильно сказано, что в этом мире каждый имеет второй шанс изменить свою жизнь. И вы им не воспользовались.

- Врёшь ты всё, - зло сказала Урыльник, перестав плакать.

Глаза её были злыми.

- А вот и не подерётесь, - встрял я старой школьной шуткой, - Брэк, я сказал, - уже сердито.

Украинки литовку готовы были на пару порезать на ленточки, только дай порвать. Но драка в коллективе в мои планы не входила.

- Итак, если с обвиняемыми в моральном падении нам не всё ясно, то требуется приступить к опросу свидетелей.

Я снова пристально посмотрел на Катю.

Она кивнула ресницами.

- Катя, как вчера было дело? Только расскажи нам не ту версию, которую ты вчера полиции гнала, этих вот так называемых "подруг" отмазывая, а что там на самом деле произошло?

Катя опустила глаза и молчала.

- Катя не молчи, - сказала Таня, - Я тебя никому в обиду не дам. Смелей.

- И я с тобой, - добавила Анфиса, обнимая Лупу за плечи, - Мы, деревенские, завсегда против городских стенка на стенку ходили. И друг за дружку держимся крепко, - и с вызовом посмотрела на украинок.

Не понять, прикалывается она, или действительно начнет им прямо сейчас чухальники чистить?

Катя глубоко вздохнула.

Потом ещё.

Но, решившись, затараторила быстрым речитативом, словно боялась, что если остановится, то второй раз, уже не осмелится.

- Они, Ярина с Оксаной, как только мы в "Ковчег" заселились, а Жора куда-то уехал, позвали меня к себе. Сухой паёк доедать, - она вздохнула, - Мы у них в номере и поели-попили, так, что в кафе идти нам уже не интересно было совсем. Пошли гулять.

Роза многозначительно хмыкнула.

- Ну, в смысле, прохаживаться по городу, - как бы извиняясь, поправилась Катя, - А на прогулке они опять разговор завели, которые ещё в номере начался. Мол, денег нет, живём плохо, Жора завёз незнамо куда и бросил. Гостиница мало того, что дрянь, так ещё и разорение сплошное. Предложили, "от борта", на холодную клиентов снять, тех, которые на крутых тачках.

- Почему именно на крутых тачках? - переспросил я.

- Потому что, у таких, точно деньги водятся, - констатировала Катя, и, скукожившись под злыми взглядами украинок, которыми те, казалось, готовы были выжечь на коже её красивого лица всю известную им матерную лексику, как лазером. И глядя на них, Катя речь свою скомкала.

- Где-то так вот.

- А что потом? - спросила Буля, одобряя её к продолжению.

- А потом эти румыны на машине подвалили. Точнее цыгане румынские. Стали предлагать нам прокатиться до моря, поесть там морепродуктов местных, Они их очень нахваливали. И вина попить, естественно. Сами же знаете, что пьяная баба - чужая пизда. Я всё переводила, потому, как те русского совсем не разумеют, а английский знают ещё хуже нас. А девчат я с самого начала предупредила, что сама с этими цыганами никуда не пойду, и им с такими перцами дел иметь не советую. Стрёмный вариант.

- Это почему же? - поинтересовалась Таня.

- Что я румын не знаю?

Катя замолкла, потупившись.

- Ну, почему тогда они вас хватать стали, и тащить куда-то, если вы и так на всё согласны были? - спросила Наташа.

- Это, наверное, я виновата. Когда я перевела им слова Ярины, что они с Оксаной хотят с них по двести экю за час каждой, то эти парни просто взбесились, будто их по матери послали обидно.

- Сколько-сколько? - переспросила шокированная Ингеборге.

- Двести экю в час, - твёрдо повторила Катя.

- Это же сколько на доллары будет? - заинтересовалась Альфия.

- Шестьсот шестьдесят, - удовлетворил я нё любопытство.

- Ну, вы, девки, и нахалки, - резюмировала Ингеборге.

- А что тут нахального, - быстро парировала Оксана, - Таких красивых баб, как мы, тут нет. Мы внимательно народ на улице рассмотрели. Красота же, когда она в дефиците, то очень дорого стоит. И эти плюгавые козлы сами понимать должны были, какое на них счастье свалилось.

- Заткнись, Лесь, - раздражилась Анфиса, - Тебя мы уже слушали. Дай других послушать. Говори дальше, Катя.

- Начали они обзывать нас нехорошими словами, да хвалится, какие они тут самые крутые. Потом сказали, что нас нужно наказать. Примерно и бесплатно. Я перевела. Девки, поняв уже, что влипли, пошли на попятный. А те нас хватать руками. А так, как вдвоем троих тягать в машину несподручно, им водитель вылез помогать. Стал меня в машину затаскивать. Но я ему шпилькой так по плюсне так треснула, что тот даже заскулил по-собачьи, туфли в руки и бегом оттуда. Вот и всё.

- Стандартный вариант, - подытожил я, и, повернувшись к Ярине с Оксаной, спросил, - Вы хоть поняли, куда они вас привезли?

- В контору какую-то, - ответила Урыльник.

- Нас с гаража заводили, сразу в подвал, - добавила Кончиц, - И сразу бить стали. Орут и бьют. Орут и бьют, - в её голосе опять прорезались слезливые нотки, имея тенденцию к возвышению тона.

Оксана, явно, стала давить нас на жалость.

Что ж, пора обламывать процесс.

- Эта контора, куда вас привезли со стороны хозяйственного двора, называется бордель "Живая Роза". Довольно известное в городе заведение, - тут я сделал паузу, - Было. До прихода Русской армии, которая сполна отомстила за вас, измудохав до полусмерти ваших румын полуметровым фалоимитатором и разгромив вдребезги пополам это гнездо разврата.

- Так что, нам теперь больше ничто не грозит? - обрадовалась Ярина.

- Со стороны Флориана и его подельников, думаю, ничего. Но... - тут я поднял руку, призывая всех к вниманию, - В квартале "красных фонарей", а это вся северо-западная часть города, почти четверть всей территории, таких заведений полторы сотни. Легальных. Сколько подпольных - никто даже не считал. Я ясно излагаю?

- Куда уж ясней, - сказала Дюля Комлева.

- Теперь на будущее, - продолжил я, - Информация для тех, кто ещё не понял, куда мы все попали. И на что попали. Той проституции, к которой вы привыкли в Москве, тут нет, и, думаю, никогда не будет. Просто потому, что крышующие её бандиты тут другие. И наша братва, по сравнению с местными уркаганами, просто Санта Клаусы. Наши российские сутенёры оставляли вам достаточную часть дохода, чтобы вы могли считать эту профессию высокооплачиваемой. А бандиты ограничивались поборами уже с них и не частыми "субботниками" с вами. К тому же Москва город самых дорогих в мире проституток. По статистике. А ТУТ всё в "цивилизованной" европейской традиции бордельного рабства. Кто туда попадет, будет шуршать на простынях, пока поток клиентов не кончится. До мозолей на спине. Без какого-либо права выбора временного партнёра по койке. Без права выхода за пределы борделя. Клиент будет выбирать вас по фотоальбому. Отказов от вас не примут, а в случае него - показательно накажут. Никаких ресторанов, саун и прочих, привычных для вас развлечений не будет. Отдых - это отсутствие клиента. За малейшую провинность вас будут бить. За малейшее неудовольствие клиента вас будут бить. Бить жестоко, но методами, не портящими товарный вид. Но от этого будет не менее больно. Эксцесс с Кончиц и Урыльник - это была предварительная психологическая ломка жертвы. Процесс превращения жертвы в рабыню, которая дальше будет покорно трудиться без выходных всеми дырами только за еду, пока не потеряет товарный вид. Но и тогда вас никто никуда не отпустит, просто продадут в заведение рангом пожиже. А потом в ещё мизерабильней. Так что свободы в этом случае вы больше не увидите никогда.

- Жорик, что за страсти-мордасти ты рассказываешь? - тревожно спросила Булька, - Прям, как российское телевидение, в час новостей.

- Не верите мне, пораспрашивайте об этом нашего гостеприимного Ноя. Или любого патрульного. Или ещё кого из местных.

- А полиция здесь с этим не борется, что ли? - поинтересовалась Альфия.

- Во-первых, здесь вообще нет полиции. Тех, что вы видели вчера - это Патрульные силы Ордена, задача которых гонять вооруженные банды вокруг города на дорогах. А преступления в самом городе, как я понял, они только фиксируют. Если и раскрывают, то случайно. Во-вторых, тут изначально считается, что в борделях все женщины трудятся добровольно. Так сказать по велению души. Власти вам выдали документ и предоставили полную свободу. А как вы ей распоряжаетесь, Ордену по барабану. Вообще не интересно. Да и возьмите пример Европы, в которой есть-таки спецполиция по борьбе с сутенёрством и вовлечением в сексуальное рабство. Много она наработала? Их интересует только судьба собственных гражданок, а иностранки, тех, которых обманом или силой заманили в подпольные бордели, проходят по их статистике, скорее, как курьез, нежели серьёзное преступление. Кто их там защищает? Вырваться удалось только тем, кто сумел добраться до родного посольства. В общем, обдумайте эту ситуацию серьёзно, прежде чем совершать какие-либо телодвижения. Я лишь повторюсь вслед за Орденом: вам дали второй шанс что-то изменить в своей судьбе. Я, лично, приложил все усилия к тому, чтобы у вас на первое время были деньги на жизнь, и вам не пришлось искать любой способ заработать на кусок хлеба. Дальше всё зависит от вас самих. Свою голову я ни к кому приставить не смогу. Всё, политинформация для пионерского отряда закончена.

- Ты нас бросаешь? - с тревогой спросила Сажи.

- Нет, я довезу вас до русских земель, а там, кто, как захочет, так и устроит свою жизнь. Я ваш халиф на час. Точнее на время дороги. Хау, я всё сказал.

Осмотрел всех внимательно новым взглядом. Думаю, большинство девчат информацию вкурила серьезно. Сидят, напрягают мозговую мышцу. Только у освобождённых подружек-поблядушек глаза совершенно пустые. Считают себя во всём правыми и несправедливо обиженными. Ну, что ж первое правило стройотряда ещё никто не отменял.

- Так, теперь по персональному делу наших блудливых пионерок. Я принял волюнтаристское решение: пионерки Кончиц и Урыльник исключаются из списков нашей пионерской дружины, как без вести пропавшие.

- Но мы тут сидим, - возмутилась Оксана, - И никуда не пропали.

- Здесь сидят Ярина Бандера и Окса фон Штирлиц, которые, в нашем пионерском отряде, никогда не проходили ни по каким спискам. Могу показать пропуск в загородное поместье "Сибнедр", там таких фамилий нет. Но вам ещё крупно повезло: Орден дал вам третий шанс. Вас отвезут в русские земли под охраной орденских патрульных. Вас ждет компенсация потерь в размере ещё одной тысячи экю и дешевое место в общежитии лагеря переселенцев, о котором вы вчера мечтали. Как видите, здесь, на Новой Земле, как оказалось, мечты сбываются.

- Но мы, же ещё твои жёны, - взвизгнула Ярина.

- Что-то вчера, когда на панель собрались, вы об этом не вспомнили, - констатировал я, - Но если хотите формальностей, то получите их.

Я сделал паузу и осмотрел поочередно коллектив "гарема".

Все напряженно молчали, даже не перешёптывались.

- Талах, - я упер вытянутый указательный палец в грудь Оксане.

- Талах, - тот же жест в Ярину.

- Талми, - палец снова смотрел на Оксану.

- Талах, - остановил движение на Ярине.

- И что это значит? - спросила Оксана с тревогой.

- Это значит, что он с вами развелся, - пояснила Сажи, - По законам гарема. И теперь вы свободны, можете идти на все четыре стороны. Прямо сейчас и в том, что на вас. Думаете, почему мусульманка таскает на себе все золотые украшения, какие у неё только есть? Именно на такой случай.

- А наши вещи? - взревела Ярина.

- На ваши вещи я не покушаюсь, - ответил я, - Всё, что ваше можете забрать с собой. Где лагерь переселенцев вам покажет любой патрульный.

- А если мы не уйдем? - вперила в меня жесткий взгляд Оксана.

- Да ради бога, можете оставаться в отеле, сколько хотите. Это уже не наша проблема, а отношения вас и Ноя. Только в автобус я вас больше не возьму. У вас теперь свой есть, который пойдет конвоем с охраной через два дня. Всё. Штирлиц и Бандера свободны, остальные ещё задержитесь. Альфия обеспечь всех пионерок кофе, а то в горле пересохло.

Альфия все поняла правильно. Принесла только двенадцать кружек.

Перед украинками кофе поставлено не было.

Оксана с Яриной ещё посидели с минуту, насупившись.

Потом Ярина резко встала и сказала громко.

- Ксюха, пошли, нас тут не уважают.

Оксана посмотрела на стол, где перед ней также не стояло чашки кофе. Потом подняла глаза на Ярину.

Та ей многозначительно пару раз кивнула.

Тогда Кончиц-Штирлиц резко встала, прочертив с визгом ножками стула по полу. И высказав всем нам на прощание:

- Меньше народа - больше кислорода. Найдем тут Украину, будем лучше всех вас жить, а вы так и оставайтесь в своей ублюдочной Монголо-Кацапии, - пошла вслед за Яриной к выходу.

На пороге повернулась, бросила в меня злым взглядом, и пустила парфянскую стрелу.

- Что б тебя козюля за залупу укусила.

Вот это да. Такого пожелания я ещё никогда не слышал. И кто у нас тут годится на роль змеи, подумал я, оглядывая "гарем"?

Оксана, уходя, хлопнула дверью. То есть это ей показалась, что она хлопнула. Ну, как может хлопнуть легкая пластиковая дверка?

- Это кого тут она монголо-кацапами обозвала? - спросила Альфия, когда за украинками захлопнулась дверь. Она явно приготовилась обидеться.

- Всех, Альфия, всех нас скопом, - констатировала Ингеборге.

- Да и чёрт с ними, - высказалась Буля, - Все равно они из своей Хохляндии, если она тут только есть, рванут на заработки туда, где деньги крутятся.

- Может, и помрут там, на панели от незнакомой венерологии, так, как мы ещё не знаем где тут какой новоземельный триппер водится, и какие спидоносцы по прериям бегают, - предположила Анфиса.

- Так, девки, кончай гнилой базар, - хлопнул я рукой по столу, потому, как почуял, что данная увлекательная тема может перерасти в долгую и увлекательную, но абсолютно бесполезную дискуссию, и, чтобы её прервать, я спросил, обращаясь сразу ко всем, резко поменяв тему,

- Меня другое, вот, интересует: у вас ещё шизофрении не наблюдается?

Увидев ожидаемое недоумение на красивых рожицах, продолжил.

- Ничего друг за другом странного не замечали ещё?

- С какого бодуна? - спросила озадаченная Антоненкова.

- Так, так, навеяло по ассоциации. В Китае, во времена культурной революции, при Мао ещё, всю страну одели в одинаковые синие комбинезоны. Так вот у тогдашних китаянок был зафиксирован резкий всплеск заболевания шизофренией. Только из-за того, что все бабы вокруг были одинаково одеты.

- А и верно, девчата, - воскликнула Бисянка, - Так ходим одетые пионерками, как на ролевой игре.

- То-то ты из-за этого пионерский галстук не снимаешь, чтобы выделяться на общем фоне? - хмыкнула Сажи.

- Как повяжешь галстук, береги его, он, ведь, с носом пьяницы цвета одного, - нараспев процитировала Ингеборге нечто мне неизвестное.

- А точно, - подхватила Булька, - Ролевая игра в гарем совсем других одеяний требует.

- Пора завязывать с пережитками коммунизма, - добавила Антоненкова.

- Так вот... Дадите мне до конца сказать ту мысль, которую я сейчас думаю?

- Извини, Жора, мы все в полном внимании, - это Роза голос подала. Что-то она сегодня излишне молчалива. К чему бы это? Видать к дождю, к деньгам, вроде, как не может.

- Внемлем нашему господину, - улыбается Буля, - Слушаем и повинуемся, - даже руки сложила лодочкой у груди, чертёнок.

- Так вот. Перед нами стоит несколько срочных задач. Первая - переодеться. Пока в нечто городское, летнее. Шорты, там, маечки, платьица. Кто во что хочет. И шпильки сменить на сандалики. А если найдете, босоножки на верёвочной подошве берите, не задумываясь, вещь удобная. И переодевайтесь сразу в магазине. Это я к тому, что есть, хоть и маленькая, но всё, же опасность, что дружки избитого сутенёра Флориана будут искать девиц, одетых так, как все вы, с целью отомстить.

- А второе? - заинтересовалась Дюля.

- Второе зависит от того, когда мы сделаем автобус и отправимся с конвоем в русские земли.

- А что случилось с нашим автобусом? - испуганно вскрикнула Анфиса.

- Успокойся, с автобусом всё в порядке. Нужно просто колеса поменять, с городских на внедорожные. Я, как раз, автосервис поеду, а у вас - шопинг. В центре города, рядом с Овальной площадью. Второй ваш шопинг будет зависеть от того, когда мы поедем, с кем, и каким маршрутом. Одежда вам нужна дорожная. Ботинки туристические. Штаны из плотного хлопка. Панамки, там, от солнца. И всё такое прочее. Ехать нам не один день придется и, даже, не два. Неделю дорога займет точно. Так что и бельишко на смену нужно. И не одна пара. Естественно, без кружев и синтетики, чтоб рабочее место не натереть.

Все рассмеялись. Отлично, шутка юмора удалась, подумал я, продолжая.

- И полотенчико в степи нам не подадут, как в отеле. Мыло, зубная паста и тэ дэ, и тэ пэ. И всё в футлярах для дороги.

- А почему сразу всё не купить? - заинтересовалась Роза.

- Помнишь, лейтенант Робинзон нам наколку дала на магазин в Базе "Европа"?

Роза кивнула.

- Так вот там всё намного дешевле, чем в городе. Так что всё зависит от маршрута. Уедем Северной дорогой - будем закупаться тут. И последнее: после шопинга всем в обязательном порядке прочитать эту пресловутую "Памятку переселенцу". Чую я многие косяки мы могли бы не делать, если бы заранее владели нужной информацией.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 23 число 5 месяца, вторник, 14:48

Автосервис нашел по объявлению

Просто тупо спросил у Ноя про "Желтые страницы".

Тот ответил, что таковых в городе нет, но презентовал из своего мусора пару местных рекламных газет, из тех, что бесплатно разносят. Ну, такие, что ещё в народе "подтирочными листками" зовут. Хотя это и неправильно. Видел я как-то настоящий "подтирочный листок". Это была многотиражка совхоза под Астраханью. Целой пачкой они были засунуты в платяной карман общественного дощатого сортира, во дворе Правления совхоза, именно для такового использования посетителями сего нужного места. Формат той газеты был в четвертушку стандартного машинописного листа бумаги офисного формата. Текст напечатан был с обеих сторон, в типографии, высокой печатью, что характерно. Мудра была Советская власть. Где ещё приучать к процессу чтения малограмотных крестьян, как не в местах степенного отдохновения от трудов и забот.

В этих-то рекламных изданиях и обнаружилась, как реклама гаража "Полный привод 4WD", так и его адрес. Примечания на английском языке были краткие: "Полный тюнинг джипов и прочей автомобильной техники оф роад". Причем слова "полный привод" были этой в англоязычной газетёнке напечатаны русскими буквами. Тут явно был специальный расчёт на уловление соотечественников в клиенты. Изначально.

А что? Я этому только рад.

И располагался этот гараж для меня весьма удобно: между железнодорожной станцией и морским портом. В нескольких кварталах от Станционной площади. Всё меньше до карго-плаца пешком топать на встречу с бравым прапором Быховым.

Когда я вышел из отеля к автобусу, то обнаружил, перетаптывающуюся около закрытой пассажирской двери, Катю. Кстати, мой приказ она не выполнила и была всё в том же костюме пионерки.

- Кать, ты вроде как шопингом сейчас должна заниматься? - спросил я её с некоторым осуждением в голосе.

- Я хочу с тобой, - ответила она, покусывая нижнюю губу и ковыряя носком туфли гравий на парковке.

Прикинул я к носу, вроде помешать она мне не шибко должна. Всё же не весь автобус будет висеть на холке. А гнать её сейчас одну в магазин? Смысла нет, да и девочку обижать не охота без причины.

- Ладно, - согласился я, - Только чтобы никакого затяжного шопинга с примерками, недомерками и кривлянием около зеркала. Увидела, купила - и в автобус. Время ограничено.

- Здорово, - звонко вскрикнула Лупу и повисла у меня на шее, осыпая щеки поцелуями.

Как тут не разомлеть?

Разомлеть, то я разомлею, но всё равно припрягу, раз сама напросилась.

- Катюха, только ты тогда мне должна помочь.

- Всё, что угодно, - улыбается счастливо.

- Тогда пошли, перетащим ящики с патронами из автобуса в мой номер.

Эту по-детски разочарованную рожицу надо было видеть!

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 23 число 5 месяца, вторник, 15:20

Шмоточный бутик, типа секонд-хенд, попался нам через пару кварталов. Я ещё переспросил владеющей этой лавкой высокую полную бабу с копной желтых волос и ярким румянцем во все щёки.

- Точно секонд-хенд?

Оказалось - точно. Даже цена на вес - три экю за килограмм.

Но всё там было такое непохожее на московские магазины секонд-хенда. Почти всё новое или очень-очень малоношеное, некоторые же вещи - вполне приличные купальники-бикини, так даже с необрезанными староземельными ценниками. Цвета некрикливые, да и фасоны, явно стремящиеся к классике.

На вопрос: откуда дровишки? Торгующий бабец ответила.

- Из Швеции. Вы заходите к нам почаще. У нас регулярное обновление коллекции раз в месяц.

Ну, ни фига ж себе сервис! Уважаю.

Пока я выбирал себе длинные шорты, такие, что ниже колена, футболки, легкую хлопковую курточку, короткие носки, Катя успела не только выбрать, но уже и переодеться в зашторенной кабинке. Ну, могут же, когда хотят!

А уж когда вышла...

Мать моя женщина! Преображение было полное. Передо мной стояла, не нагловатая московская путана, а юная девчушка, почти подросток. Максимум - девятиклассница. В короткой, выше колена, крупно плиссированной юбочке с лямками на кокетке в зелёную шотландскую клетку. Розовой футболке с рекламой куклы Барби на груди. Розовых же гольфах и в белых полукедах.

Одна лямка, как бы случайно стала медленно сползать с плеча.

Умереть - не встать!

Я только сейчас понял, как же она ещё юна.

И тут же, неожиданно, поймал себя на том, что до этого я относился к личному составу своего "гарема" скорее, как работодатель, чем просто мужчина.

Довольная, донельзя, такой откровенной и положительной моей реакцией на её новый имидж, Лупу, не спросясь, забрала у меня из рук белую бейсболку, которую я рассматривал, и быстро подтянула в той по размеру затыльный ремешок. Потом собрала свои роскошные волосы в хвост, который и протянула под бейсболкой, зафиксировав ремешком.

Поправила головной убор, и крутнулась перед небольшим зеркалом у кассы, как бы спрашивая меня: "ну, как"?

- Хороша, - сказал я искренне, чем чуть не вогнал девчонку в смущение.

Катя даже слегка запунцовела от удовольствия.

Хозяйка лавки, начала было талдычить, что всё это надо с неё снять и взвешивать, но я ей положил на весы вещи, отобранные для себя, и предложил.

- А вы просто удвойте этот вес.

Та почесала свой крупный нос и сказала, что так пойдет.

Весь шопинг нам обошелся в пять с половиной экю на двоих. Не считая настоящих стеклянных солнцезащитных очков, которые стоили там отдельно по семь с половиной экю за штуку. Очки тоже были "maid in Sweden". Очень качественные. И очень дёшево.

Платил за всё, конечно, я. Одно дело отправить всех баб скопом на самостоятельный шопинг. Совсем другое - заставить платить за себя девчонку, с которой только что провел ночь. Пусть даже она и проститутка, к которой у меня абонемент на целых пять тысяч экю.

Уже в автобусе я переодел свою белую рубашку на темно-синюю, под цвет слаксов, футболку без рисунка.

И сел за руль, приготовившись обуть голову в такую же белую бейсболку, как у Лупу.

Катя незаметно подкралась, обняла меня сбоку (сзади мешала перегородка). Наклонив к моему плечу голову, она с чувством поцеловала меня в угол губ. Подвигнуться на что-то большее ей мешал козырек бейсболки.

И шепнула в ухо.

- Спасибо, Жорик. Я тебя люблю.

- Я тебя тоже люблю, - ответил я, хотя особой любви к ней не испытывал. Симпатию, искреннее восхищение красотой, сексуальное желание, нежность даже - это сто пудов. Но в моем восприятии любовь - это, всё же, нечто большее. А с другой стороны, почему бы не сказать человеку что-то приятное.

- Садись на место, сейчас тронемся, - добавил я, и повернул ключ зажигания.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 23 число 5 месяца, вторник, 15:35

"Полный привод" был найден быстро и без проблем. За что отдельное спасибо квадратно-гнездовой планировке города. Правда, находился он не на самой улице, указанной в объявлении, а в переулке внутри квартала, но это не суть уже важно. У поворота в переулок всем видна была с проезжей части поперечная вывеска на крайнем доме "4WD" и под ней стрелка вбок. Ничего сложного для понимания.

По размерам этот заблудившийся в городе авиационный ангар, высотой с двухэтажный дом, названный в рекламе "гаражом", впечатлял и занимал весь внутренний объем квартала, ограниченный четырьмя трехэтажными домами, построенными углом. Никому этот ангар не мешал, так как в окружающих домах располагались исключительно разнообразные конторы и магазинчики, вход в которые был со стороны улиц. А короткий переулок непосредственно упирался в широкие ворота ангара. Над воротами была прикреплена длинная русскоязычная вывеска "Полный привод", красным по желтому, по краям которой дублировались в два раза большими буквами намалеванные черным "4WD". Вывеску очень хорошо было видно сразу, после поворота в переулок.

Справа от ворот наружная металлическая лестница вела на второй этаж. Скорее всего, в офис.

Выйдя из автобуса, мы с Катей поднялись по лестнице до офиса, но тот оказался закрыт.

Около двери и окон, плотно закрытых традиционно белыми жалюзи, я не нашел ничего похожего на эклектический звонок, поэтому пришлось тривиально стучать в дверь кулаком, но на стук никто не отзывался.

Подергал дверь - заперто.

- Ходь до мэнэ кума, як менэ дома нема, - пробормотал я озадаченно. Если верить рекламе, то тут как раз должен был быть самый разгар рабочего дня.

- Ну, что, Катя, поцеловали пробой, пошли домой,

Шуточки прибауточками, а где-то мне всё равно надо искать сервис с русскими колесами. На городских скатах мы далеко не уедем. Вряд ли все дороги тут так накатаны, как от Баз до Порто-Франко. Всё же по этой дороге сюда едут все, а вот разбегаются отсюда веером.

- Будем искать другой сервис? - весело спросила Катя.

Казалось, её совсем не волнует ни сервис, ни автобус. Она вела себя, как на прогулке. Хуже того, как на свидании. Ну, попался кавалер с заскоками, по автосервисам её таскает. Так от этого свидание не перестает быть свиданием. Главное в свидании не куда ходишь, а с кем. Не правда ли?

Спустившись по лестнице на грешную землю, проверили ворота. Те также были закрыты, что уже заранее ожидалось.

Но от ворот Лупу разглядела под лестницей ещё одну дверь, ранее лестницей же, и укрытую от наших глаз, и потянула меня за руку, показывая.

- Там ещё вход есть.

- Ух, какая ты глазастая, просто "зоркий сокол", - похвалил я её, поощрительно погладив по попке, и потянул ручку двери на себя.

Дверь противно заскрипела давно несмазанными петлями, с таким неприятным металлическим подвзизгом, но открылась без усилий.

Катя показательно поморщилась, показывая мне, как ей это звук не нравится.

Я пожал плечами, как бы сообщая, "а что делать?" и одновременно "не от меня же это зависит" и вошел в полутьму ангара.

Катя пошла за мной, но на всякий случай уцепилась сзади за мой локоть, чтобы я чувствовал, что мне есть, кого прикрывать, в случае чего.

"Прикинь, Георгий, похоже, Катя Лупу всерьёз принялась за тобой ухаживать", - отметил мой внутренний голос новую расстановку сил в "гареме".

Войдя, мы оказались среди стеллажей со всяким металлически хламом, который постоянно скапливается в таких заведениях.

Приноровившись к полумраку ангара, оглядевшись, я заметил всё же проход между стеллажами, и крикнул по-русски в полутьму.

- Эй, тут, есть кто живой?

- А кто нужен? - гулко ответил ангар вопросом на вопрос. Тоже по-русски, что характерно.

Я взял Катю за руку и повёл её в проход между стеллажами, который вывел нас в основное нутро ангара.

Катя сильно сжала мои пальцы, как бы в саспенсе. Для пущего эффекта не хватало только тревожной музыки из фильма ужасов.

Ангар был большой. Потолки не меньше четырех метров, и только под самой крышей шли узкие сплюснутые оконца, которые давали рассеянный полусвет, несмотря на яркий полдень снаружи. Этих окон было явно недостаточно для такого большого помещения, в которое легко можно было загнать четыре моих автобуса, если ставить парами.

У правой стены от ворот стоял большой американский военный грузовик на трех осях. Вместо тентованного кузова на нем был кунг, типа вахтовки, остекленный по всему периметру. Крыша кунга была отдана металлическому багажнику, сваренному из водопроводных труб. На передней стене кунга, возвышающейся над кабиной водителя, было три небольших окна. Средне стекло было убрано и перед ним, прямо из крыши кабины торчал вертлюг для пулемета, какой обычно ставили на мотоциклетные коляски в фильмах про Великую Отечественную войну. Капот грузовика был поднят.

На двери кабины была нарисована эмблема Ордена. Треугольник в круге. Внутри треугольника - глаз.

Около грузовика никого не было.

Вообще в помещении никого не было.

Я снова крикнул, повышая голос.

- Хозяин! Отзовись!

В ответ молчание.

- Жора, пойдем, найдем другой сервис, который работает, - предложила Катя, придав своему голосу ангельских колокольчиков.

- Да, иду, иду, - громко раздалось сверху, - Уже и на толчке приткнуться нельзя рабочему человеку.

По металлической лестнице сбежал со второго этажа вполне современный молодой увалень, вышесреднего роста, довольно крупный, но рыхловатый, и с заметным уже пивным пузом. Одет он был типично для автослесаря: в джинсовый полукомбинезон на лямках и клетчатую ковбойку, уже порядочно заляпанных соляркой и маслом.

- Извините, - сказал, подойдя к нам, на ходу вытирая руки промасленной ветошью, - Руки не подаю, она вся в масле.

- Мы понимаем, - ответила Катя, сделав книксен.

Ого, кто её такому учил в деревне Бэлэбэнешь? Удивила, так удивила.

- Я вот у этого монстра карбюратор перебираю, - извиняющимся тоном продолжил мастер, кивнув на грузовик, - Заказ срочный. Через три дня этот автобус должен уйти с конвоем.

- Это автобус? - удивилась Катя.

- Конечно, автобус, - ответил мастер, - Только нашей новоземельной конструкции. В основу взят армейский грузовик с хорошей проходимостью, так что даже броды до метра легко преодолевает. А в кунге - двадцать восемь пассажиров плюс охранник. И в кабине водитель с охранником. Межгород у нас всегда такой. Да вы, девушка, сами посмотрите, - и торопливо добавил, - Меня, кстати, Олегом зовут.

- Катя, - представилась Лупу, и пошла, рассматривать новинку автопрома - новоземельный автобус.

- Жора, - представился я, в свою очередь, но, кажется, Олег меня не заметил вообще.

Олегу, как виделось мне со стороны, не терпелось прикоснуться к Кате, хотя бы подсадить её на лесенку, которая вела к двери сзади кунга, но он застеснялся своих грязных рук. Даже спрятал их за спину, от греха подальше.

Так что подсаживать Катю в кунг пришлось мне. Что я сделал, с большим удовольствием придержав её за попочку. Прямо перед недовольной мордой Олега. Этаким хозяйским жестом.

Внутри кунг действительно был сделан как автобус. Правда, примитивный такой. Типа второго этажа знаменитых красных лондонских автобусов. Узкий проход посередине. Простые двойные сидения, обтянутые полосатым брезентом, с двух сторон поперек бортов. Спинки даже без подголовников, но с поручнями, за которые должны держаться задние пассажиры при тряске. На передней стене, под окном с вертлюгом, свисала петля из ремня толстенного зелёного брезента на большом альпинистском карабине, который сам крепился к толстому металлическому кольцу, врезанном в стену.

- Бедненько, но чистенько, - прореагировала Катя, как новый русский на Эрмитаж.

- А это зачем? - спросил я залезшего за нами в кунг Олега, показав на заинтересовавшую меня брезентовую петлю.

- А... Это... - он забавно подвигал бровями, - Этой петлёй будут пулеметчика зацеплять, чтоб на ухабах не сваливался. Обычно на этом месте башню для кругового обстрела ставят, из бронещитков, с креслом и поликом. Но, то частники. У них в автобус без пулеметной башни никто и билета не купит. А вот Патрульные силы решили сэкономить. Все равно им билетов на этот междугородний автобус не продавать. На таком ездят только те, кого Орден отправляет отсюда, по своим анклавам из милости. Бесплатно, значит.

- Ой, - воскликнула Катя, - Значит Бандера и Штирлиц на таком поедут. Полный улёт. Вот бы на их рожи, при этом, посмотреть?

Добрая девушка. Впрочем, как и все девушки по отношению к своим подругам.

- Кстати, - Олег решил, что время любезностей кончилось и пора приступать к делу, - Вы ко мне, с чем пожаловали?

- Автобус переобуть, - ответил я.

- А где автобус?

- У ворот, на улице.

- Так, пошли, глянем.

На этот раз Олег раздобыл где-то чистую тряпку, и, покрыв ей свою руку, галантно подал её Кате, когда она вылезала из кунга.

Катя от услуги не отказалась. Я был сзади неё, ещё в кунге, и вся моя помощь могла проявиться только в пинке ускорения.

На улице яркое солнце сразу засветило глаза после полумрака ангара. А вот Олег оказался или хитрый или опытный, сразу надел на нос солнцезащитные очки. Мне же, за своими, пришлось лезть в кабину.

- Капот откройте, - крикнул Олег, после того, как я скрылся в автобусе.

- Таааак, - протянул он, поднимая капот, и закрепляя его стойкой, - Что это тут у нас стоит? Никак "исузу"? - удивился, - Точно. "Исузу" четыре Айч Эф один, четыре и три десятых литра, без наддува, Сколько лошадей по паспорту?

- Точно не знаю. Где-то сто двадцать, может чуть больше, - ответил я, выходя из кабины, где, заодно, открыл ещё и пассажирскую дверь - пусть проветрится.

- Это что, сейчас, прямо на заводе в Кургане такой двигун ставят? - Олег, не обращая внимания на свою грязную руку, почесал ею в затылке.

- Не думаю. Скорее всего, тюнинг, - ответил я, закуривая.

- Повезло вам, - констатировал мастер, - Этот агрегат при должном уходе до миллиона километров пробегает. Сколько у вас на спидометре?

- Двадцать две тысячи, - ответил я.

- Считайте, что совсем новьё. ТО делать будем?

- Обязательно. Все жидкости сменить. Тормоза проверить. Топливную. Фильтры. Мне этот аппарат недавно, считай, подарили. И когда, а, главное, что в него заливали, я не в курсе. И колёса поменять надо. На "елочку" от "Садко" или, по крайней мере, на аналогичные от "шишиги".

- ЭР восемнадцатые?

- Наверное, я не в курсе маркировок.

Катя стояла рядом с нами, но молчала, как примерная девочка, не влезающая в разговоры о мужских игрушках.

А Олег, явно красуясь перед ней, кочетом обошел автобус вприсядку, заглядывая каждый раз под днище. Многозначительно хмыкал. Что-то трогал. Разве что на вкус его не пробовал.

- Ладно, - наконец он решил поделиться с нами своими наблюдениями, - На первый взгляд, там вроде бы всё в порядке. Но когда буду колёса менять, посмотрю ещё раз внимательней на подъемнике, может что и протянуть придётся. Вы на русские земли направляетесь?

- Туда.

- Вот и я о том же. Дорога длинная. Это почти тупик. Дальше, разве что в Бразилию. Или Чечню. Но в Чечню нормальной дороги с севера нет.

- Тут и Чечня есть? - удивился я.

- А вы что орденские путеводители и карты не смотрели? - искренне удивился Олег.

- Как-то ещё сподобился ещё, - вот чёрт, откуда вдруг попёр из меня этот извинительно-оправдательный тон, - Мы тут всего второй день.

- Я бы на вашем месте всё же карты внимательно разглядел. Для вас будет много занимательных открытий. Я салон гляну?

- Пожалуйста.

Олег вошел в автобус с пассажирской двери и, почти тут же, раздался оттуда его восхищенный голос.

- Охренеть три раза, это же, вы, сколько бабла на этот шикарный тюнинг выкинули? Не автобус, бля, - лимузин!

- Я, лично ни, копейки, - сказал я, подходя к открытой двери, - Говорил же, это подарок.

- Не... Я стоню, как раненый марал перед случкой, - качал головой Олег, щупая перчаточную кожу сидений, - Бля, как в "ролс-ройсе". Наполнитель такой же?

- Наверное, - пожал я плечами.

- А в тупике, что там у вас - кухня?

- Нет, кухни, как таковой, нет. Там биотуалет, кофемашина, маленький холодильник, шкафчик и баллон с чистой водой на тридцать литров. Не кулер, а с ручной помпой.

Озадаченный Олег вышел из салона и выдал сентенцию.

- Красиво жить не запретишь.

Затем сел на ступеньку в дверях, вздохнул и сказал.

- За такой автобус и браться-то боязно.

Но тут Катя дождалась своего выхода, и, мило улыбнувшись Олегу, сказала.

- Но, мы, же не просим вас пока салон перебирать. Он нам и такой нравится. Нам бы колеса по-быстрому поменять. Вроде, как завтра конвой наш уходит.

- Таааак. До завтра я вам действительно только колёса поменяю, может, ещё протяжку успею. И больше ничего, кроме ТэО. Хотя, по-доброму, вам тут нужен мощный кенгурятник, как минимум. Лебёдка электрическая. И багажник на крышу никогда не помешает. Если всё в салон грузить, то никакого комфорта от езды не будет.

- Ну, если завтра нас в конвой не возьмут, тогда за этим к тебе точно придем, - я незаметно перешел с ним на "ты".

- При таком раскладе его и перекрасить вам надо во что-то более неброское. А то ваш детский сад любому бандюгану за десяток верст виден будет.

- А у вас и покрасочная камера ту есть? - удивился я.

- А зачем? До состояния лакированной поверхности, как раз доводить и не нужно, чтоб не бликовала. У нас, кто между городами гоняют, те все в матовой окраске рассекают, как военные.

И добавил мечтательно.

- Я бы вам его под местную савану раскрасил. Так, чтоб сливался ваш автобус полностью с окружающей средой. И камуфляж такой мы уже с Вовой разработали. Вова - это напарник мой. И партнёр по бизнесу. Надумаете, я вам эскизы покажу.

-А с колесами что? Ставишь?

- А куда денусь? Сколько вам надо их. Пять? Шесть? Я и крепления на заднюю стенку сварганю. Как в лучших домах. Как на "ленд ровере" для Кемел-трофи. Пойдет так?

- Пойдет, - согласился я, - Вторая запаска никогда еще никому не мешала. Сколько это будет стоить?

Олег почесал репу, посчитал свои пальцы и выдал.

- Если шесть колес в полном сборе эР восемнадцатых, с "елочкой", на родных дисках, то только сами колеса вам обойдутся в двести десять экю. Плюс работа - сорок. Если протянуть ходовую придётся, то ещё полтинник. Так что готовьте триста. Могу ещё ваши колеса взять в обмен. Тогда диски баш на баш пойдут. Вам только за новую резину заплатить придется.

Хорошо, - сказал я, - Договорились. Вот ключи и стольник задатка.

Я вынул из барсетки ключи и смешную пластиковую карточку с цифрой 100 и передал их Олегу.

- Завтра в десять зайдем.

- Все будет готово. Не сомневайтесь. Для такой красивой девушки я всегда рад стараться, - подмигнул он Кате.

- Не облизывайся, - сказала ему Катя строго, - Я замужем.

- Замужем? За кем? - кажется, Олег даже помыслить не мог, что такая красивая девчушка может быть замужем за кем-либо, кроме него.

- А вот за ним, - засмеялась чертовка и взяла меня под руку, - Жорик, мы ещё куда-то хотели недалеко сходить. К какому-то прапорщику.

И обернувшись к обалдевшему Олегу, помахала ему ладошкой.

- Пока-а.

И мы пошли.

Пешком. Налегке.

Я свой пиджак и рубашку упаковал с собой в небольшой сверток. А Катя свой пакет с пионеркой формой оставила в автобусе. Наверное, в качестве приобщения Олега к фетишизму.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 23 число 5 месяца, вторник, 16:25

В толчее и круговерти карго-плаца, у рядка русских "уралов", все командиры русского конвоя были в сборе.

И Быхов.

И Владимирский.

И ещё один, неизвестный мне капитан, который представился, как Немцов. Имени своего, правда, он не назвал.

Да и поговорить нам, особо, не случилось.

Брать нас с собой Немцов отказался категорически, как и озвучить причину отказа.

- Через три дня пойдет другой конвой Русской армии Южной дорогой. Вот с ним и поедете, вместе с "курвовозом", - заявил он, размахивая зажатыми в ладонь бумагами,

- Всё, - закончил он разговор и посмотрел на массивные пластмассовые часы, намекая, что время, отпущенное им мне на аудиенцию, закончилось.

Стойкий оловянный солдатик, одним словом.

И даже стоящая рядом со мной Катя не помогла его размягчить своей внешностью и очаровательной улыбкой. Хотя, кто его знает, может он от толстух тает? От таких, чтоб задница была размером в двенадцать кулаков. А Катя для него слишком тоща.

- С каким ещё таким "курвовозом"? - не понял я.

- Да с орденским автобусом, - пояснил прапорщик Быхов, беря меня под локоток и аккуратно уводя подальше от злого начальства, - На котором повезут в Одессу освобожденных нами девчат.

Когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы капитан нас не слышал, прапор торопливо объяснил, но без извиняющегося тона.

- Не обижайся на него, морячок, У нас и так слишком большой конвой получился. Уже заплатившим за проводку отказываем. А у тебя ещё машина не подготовлена. Если бы он сейчас тебе "добро" дал, то потом, поглядев на твой "скул бас"... В общем, был бы тебе тут же от ворот поворот. К бабке не ходи. Я капитана не один год знаю. Ну, бывай, держи краба, - Быхов протянул мне для пожатия свою жесткую ладонь, - Может, ещё свидимся.

- И вам девушка всех благ, - это он уже Кате, - Случайно это не вы от бандитов так ловко отбились?

- Я, - засмущалась Катя.

- Ну, вот, - довольный Быхов широко улыбнулся, и процитировал, - "Есть девушки в русских селениях..."

Лупу его перебила.

- Я молдаванка.

- Значит, в молдавских селениях, - не растерялся Быхов, - Бывайте. Удачи вам до Новой Руси добраться. Обязательно приезжайте к нам, в Протекторат Русской Армии, нам красивые девушки вот как нужны, - он при этом провел ребром ладони по горлу.

Потом махнул рукой, повернулся, и упругим шагом ушёл к своим машинам.

А мы с Катей, обняв друг друга за талии, поднырнув род шлагбаумом, выкатились с карго-плаца и попилили посередине улицы, смеясь, как пара студентов после проваленного зачета, обсуждая, куда бы завалиться на предмет пожрать. А то кишка уже сдулась и нервически свистит. Что ей какой-то биг-мак с утра?

Не успели квартал пройти, как в спину нервически забибикали.

Оглянулись. Стоит-пыхтит, попёрдывая выхлопом, старый джип "чероки", который в Москве еще "широким" дразнят. Ярко-алый, как пионерское знамя. А на крыше желтый фонарь с шашечками.

Такси?

Свободное!

То, что доктор прописал.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 23 число 5 месяца, вторник, 18:02

У Саркиса при мотеле в "Арарате" был довольно милый ресторан, а для Новой Земли, так вообще шикарный. Как и всё в этом мире, интерьер кабака тяготел к минимализму, но чувствовалось, что этот минимализм создавала опытная рука с хорошим художественным вкусом. И, судя по обилию натуральных материалов, из местного сырья. В Старой Земле это в такую копеечку бы встало, что ресторан с местными ценами было бы не окупить вообще. Разве что использовать в учебных целях.

Опять поразили огромные новоземельные порции, к которым я, наверное, никогда не привыкну. А Катя, так, если даже захочет, то всё не съест. Просто не влезет в неё.

Но вкусно, очень вкусно. Пальчики оближешь. Давно я так доброкачественно не питался. Правда, если вчерашний ланч у Арама не считать. По сравнению со стряпней этих братьев всё остальное коммерческое кормление в обоих мирах проходит по общей категории пищееды разной степени доброкачественности. А тут чувствуешь себя просто Лукуллом.

Брат Арама, готовил, как бы, не лучше самого Арама.

Физики, говорите?

Ну-ну.

Кормил Саркис нас сегодня жарким из местной антилопы - очень вкусно и совсем не жестко. Даже не скажешь, что дичь. На гарнир - местным же диким корнеплодом, типа картошки, но размером с помидорку черри. Вкус специфический, но приятный, более сладковатый и менее крахмалистый одновременно. Чем-то на кубинский батат смахивает. Лучок-репка полукольцами, зажаренный до золотистого состояния. Какая-то ещё зелень и соленья, о происхождении, которых нас не удосужились просветить. И мягкий деревенский хлеб с тмином по-венгерски. С пылу, с жару. И пиво, конечно. Горьковатый немецкий лягер приличной плотности из прозрачных литровых кружек.

От салата и прочей "антипасты", увидев размеры порций, мы с Катей благоразумно отказались.

И всё равно облопался до сибаритской лени.

Сижу.

Курю.

Пивко посасываю.

На Катю любуюсь, как она старается съесть ещё хоть кусочек.

Оказалось, что туго набитая кишка неплохо лечит разные обломы. Такой, к примеру, как сегодня случился с конвоем. Когда кровь оттекает от головы к желудку, всё видится несколько в положительном свете.

Подумаешь, сегодня не уехали, так за нами никто и не гонится.

Город осмотрим, как следует. Когда мы ещё сюда попадём? Да и попадём ли? Все же почти на другой конец континента собрались.

Зато в океане искупаемся. Тоже мероприятие полезное. Талассотерапия нам сейчас не помешает. Потом, в России, сравним его воду с той, что в заливе. Что Россия тут практически в тропиках у меня пока даже в голове не укладывается.

Автобус, как надо, для путешествия подготовим.

Шоп-тур по Базам Ордена проведем. Затаримся там, чем необходимо в дороге, без спешки. Развлечемся заодно. И сэкономим денежку по сравнению с закупками в городе.

Вот так вот сидел я на попе ровно, кайфовал и строил новые планы.

Попутно, думал я, о том, что информации давно пора наскрести дополнительной, и о дороге, и о Новой России, и обо всём прочем.

И, конечно же, об этом пресловутом Ордене. А то я, как вспомню, так вздрогну. Я ведь эту Майлз разъяснил просто на шарап. На фу-фу, как ребёнка. На голых понтах, наглости рожи и застарелой привычке качать права по любому поводу. А мог бы накосячить, и влететь по крупному во что-нибудь нехорошее. Легко. Мда! Птица Удача осенила крылом, не иначе. И даже птица Оболминго с конвоем, вполне может оказаться всё той же тенью крыла птицы Удачи. Той, что цвета ультрамарин. Диалектика! Мать её.

В ресторане посетителей было немного. Но ещё не вечер, если судить по местному. Да и трудно, с первого раза, судить о популярности заведения вне прайм-тайма.

Увидев, что мы уже не жуём, а блаженствуем, подкатилась к нашему столику копия Арама - Саркис. Он был или ниже, или толще Арама. Так вот с ходу не определить, разве, что рядом их поставить.

- Ещё чего-нибудь желаете? - спросил он участливо, как хороший хозяин, у дорогих гостей.

Черт, никогда не подумаешь, что перед тобой кандидат физико-математических наук. Такое ощущение, что он и родился-то на кухне фешенебельного ресторана.

- Ой, Саркис, разве, что второй желудок, - томно ответила Катя, широко улыбаясь Саркису, - В один не вмещается. А всё такое вкусное.

- Я рад, что вам понравилось. Мы старались, - Саркис просто расцвел довольной улыбкой. Я давно заметил, что мужчины-повара более ревнивы к комплиментам своей стряпни, чем женщины, которым тоже не наплевать, что думают об их готовке.

- Саркис, - подал я свой ленивый голос, - А мясо этой замечательной антилопы вы, где берёте?

- В кладовке, - ответил он, не моргнув глазом.

- ???

- Это, ара, как в старом анекдоте советском, - продолжил, довольный произведенным эффектом, ресторатор, видя мое недоумение.

- Вы позволите? - это Саркис уже Кате.

- Конечно, Саркис, присаживайтесь. Нам будет приятно, - Катя приглашающее подвинулась на своей лавке, хотя Саркис уже садился рядом со мной, как раз напротив Кати. Наверное, чтобы Катей удобнее было любоваться. Катя красивая.

- Так вот, - Саркис, присаживаясь, одновременно сделал знак рукой своим девочкам за стойкой, продолжал рассказывать, - Вызывают армяна в ОБХСС. Помните, что это такое?

- Застал ещё, - отвечаю.

- А я не знаю, - созналась Катя.

- Ну, откуда такому юному созданию, как вы, знать заморочки развитого социализма, - сказал ей Саркис, - Это... Катя? Правильно?...

Она согласно кивнула головой.

- Это Катя расшифровывается, как "отдел борьбы с хищением социалистической собственности". Была такая милиция, которая занималась в СССР только теми жуликами, которые у государства крадут, а не у граждан. Граждане ей были неинтересны. Кстати и срока давали больше за хищение именно социалистической собственности, а не личной.

Подбежала молодая, но уже полноватая чернявая девица и поставила перед Саркисом литровую кружку пива. И так же быстро и бесшумно исчезла.

Саркис отпил глоток и продолжил.

- Ну, вот... Вызывают армяна в ОБХСС и спрашивают: "вы откуда деньги берете?". Тот честно отвечает: "из тумбочки". А следователь настаивает: "а в тумбочку их, кто кладет?" Армян спокойно, и так же честно отвечает: "жена". "А жене кто их дает?" - не унимается следователь. "Я" - отвечает армян на голубом глазу. "А вы где берете?", - тут Саркис сделал паузу и выдал заключительный аккорд, - "Из тумбочки..."

Когда отсмеялись над анекдотом, я снова пристал.

- Тогда поставим вопрос по другому: кто вам мясо антилопы поставляет. Ведь её же не выращивают на близлежащих фермах? И кто-то же приносит это мясо тому, кто кладет его в кладовку складировать.

Вот такой вот я каламбуристый, всегда с затоваренной бочкотарой в загашнике.

- Нет, конечно, - согласился со мной Саркис, - Мне его охотники регулярно поставляют. За бесплатное жильё. Договор у нас такой. И им хорошо, и мне не накладно.

- Так они у вас здесь живут? В мотеле? А с ними познакомиться можно? Протекцию составите? - пристал я, в наглую, с просьбами.

- Протекцию составить не проблема. Но, любопытно, зачем это вам?

- У меня в группе два охотника-промысловика с детства. Хочу свести их для обмена опытом.

- Ну, разве что так, - ухмыльнулся Саркис, - Только мне мяса больше того, что они поставляют не нужно.

- А мы тут и не задержимся. Вряд ли больше, чем на неделю. А информация об этом мире, о котором мы, к сожалению, ничего не знаем, вещь полезная.

- Тогда заходите лучше днем. Если они не в отъезде, то всегда где-то тут отираются. А то вечерами они часто бывают, ара... Как бы это помягче сказать? В неадеквате, - и Саркис при этом звонко щелкнул себя пальцем по горлу.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 23 число 5 месяца, вторник, 22.07

Третий этаж отеля "Ковчег" напоминал картину пожара в борделе во время наводнения. Даже хуже - Дом моделей перед генеральным прогоном показа новой коллекции. В коридоре третьего этажа, отпихивая друг друга от большого - в рост, - зеркала, (наверняка вырванного с боем у Ноя, раньше оно вроде в холле стояло) вертелись, кривлялись и кобенились мои "пионерки" в самых разнообразных нарядах, вплоть до вечерних туалетов. Хлопали двери. Гомонили высокие голоса. Между полностью одетыми девками, бегали полуголые особи с тряпками в руках. Казалось, что их тут было не меньше трёх десятков. Шум, гам и гвалт был соответствующий.

На наше появление никто не обратил внимания. Только Альфия пробегая мимо и тряся не оскорбленных лифчиком красивыми сиськами, на ходу оценила Катин прикид.

- Лупу, где ты взяла такую прелесть? - голос Альфии был полон умиления, - Девочка с кислотной дискотеки в Люберцах. Как стильно!

И дальше побежала, на ходу натягивая на себя что-то серое со вставками цвета фреже.

- Жорик, им надо сообщить про конвой, что его завтра не будет, - напомнила мне Катя.

- Я ещё не настолько сумасшедший, чтобы в примерочной встать между женщиной и зеркалом, - покачал я головой. И добавил, - Пошли в номер. Книжки там почитаем.

- Книжки почитаем? - переспросила Катя с задорным намёком.

- Именно так, Катюха, именно так, - произнес я наставительно, - Как в избе-читальне, а не в "Доме колхозника" в отсутствии керосина.

В номере мы действительно достали из упакованных вещей все эти орденские "Памятки" и "Путеводители" с картами Новой Земли и собрались действительно их изучить.

По крайней мере, я.

Катя лениво, без интереса, листала орденскую макулатуру.

Я уже было прилег с томиком, но обнаружил, что у меня снова кончаются сигареты. Тенденция, однако, вырисовывается нехорошая: или я тут больше курить стал, или это всё оттого, что тут сутки на шесть часов больше.

Пришлось спускаться к Ною и просить его продать пачку "Конкисты". У этого "паровоза" точно должен был быть запас.

Ной, спекулянт такой, выкатил мне за пачку цену в четыре с половиной экю. Так и подмывало его спросить: а почему с копейками?

Был случай у нас на философском факультете, рассказывали старшие товарищи. Училась у них, ещё в СССР, как нацкадр, симпатичная девушка из Туркмении. Была она, как и положено порядочной восточной девушке, очень целомудренной. Спала только с Сент-Жюстом. Портретом над кроватью. Про неё даже байка ходила по факультету, что Гуля настолько морально устойчива, что "даст только второму мужу".

В один прекрасный день с ней случилось два события. Первое - она расшибла левую коленку в общаге на лестнице. Соответственно, пришлось ходить с повязкой на ноге. Второе заключалось в том, что в качестве компенсации морального вреда за разбитое колено она купила себе в венгерском магазине у кинотеатра "Литва" сумочку кожаную за 6 рублей 35 копеек.

И пошла на встречу с подругой, которую сама же назначила у ресторана "Метрополь".

Стоит Гуля у "Метрополя", подругу поджидает. Тут подваливает к ней совершенно незнакомый крендель и спрашивает.

- Сколько?

Гуля, в полных непонятках, переспросила?

- Что сколько?

Мужик уточняет.

- Стоит сколько?

Гуля, посмотрев на сумочку, выдает.

- Шесть рублей тридцать пять копеек.

- А почему с копейками? - удивляется мужик.

- Госцена, - спокойно отвечает Гуля, глядя в спину мужику, уже улепётывающему со страха.

Потом пришла и всем в общаге рассказала, под общий смех, какие в Москве чокнутые типы по улицам ходят.

А ларчик открывался просто. В тот сезон у проституток был опознавательный знак - перевязанная левая коленка, по типу того, как в допетровской Руси они на месте современной панели стояли с кольцом во рту. Кому нужно, тот знает, а милиции всегда можно по ушам втереть, что она не такая, а ждет трамвая.

Вот я Ною чуть и не ляпнул этот вопрос: почему с копейками? Но вместо этого я выдал ему, что прекрасно знаю, сколько в Виго эта пачка стоит - ровно один экю. И попросил его обосновать свою цену. В ответ Ной стал что-то мямлить про дороговизну доставки, что конвои за проводку нещадно дерут, что это ему только по большому блату "Конкисту" привозят очень ограниченной партией, только для его собственного употребления. А так, оттуда, эти сигареты они не вывозят в другие земли. Самим не хватает пока. Даже на севере Евросоюза их в продаже нет. Добил он меня окончательно "отельной наценкой". Вот жук. Ещё бы про отстежку бандитской "крыше" напел. А что? В этом случае я бы поверил.

В ответ я ему озвучил, что в русские земли самый крутой конвой Русской армии дерёт всего по 300 экю с машины. А Виго намного ближе будет. Так что его "отельная наценка" составляет запредельные, даже для Нового Мира, 350 процентов. И инфляции экю тут пока не наблюдается. Золотой стандарт, как ни крути.

- Морда у тебя не треснет с Орденом за наценки конкурировать? Так ты же табак не из-за ленточки везешь, чтобы кричать, что "нынче "овсы дороги", - упрекнул я его.

- Какие овсы? - не понял Ной.

Пришлось рассказать ему пару баек про московских извозчиков. Самое смешное, что Ной на полном серьёзе решил, что эти извозчики работают в столице России в начале двадцать первого века, а не в конце девятнадцатого. Я не стал его разочаровывать.

- Ну, да, - втираю ехидно ему дежурную русскую байку, - А ещё у нас по улицам белые медведи ходят.

- Да? Правда? У нас на Аляске такое тоже бывает часто, - вполне адекватно констатировал Ной, вызвав у меня просто пароксизм смеха.

В общем, сошлись мы с ним на цене в два с половиной экю за пачку при оптовой партии в четыре блока. Торговались, правда, минут сорок за каждый цент. После этого почувствовал, что Ной начал меня сильнее уважать.

Поднялся к себе в номер и застал там Розу, которая прессовала Катю со всей семитской страстью.

- Ты что, подруга, думала, что мы тебе Жорика на всё оставшееся время уступили, - рычала Шицгал на Лупу, - Как бы, не так. Я пока тут любимая жена и моё место попрошу не узурпировать. Вот, блин, и делай добро шиксам после такого.

Я так и застыл в дверях. Ситуация понятна: доминирующая самка показывает подчинённым особям их место в иерархии стаи. Мне с одной стороны удобнее управлять этим "гаремом" через Розу и Ингеборге. А с другой стороны они не должны это делать без моего одобрения, иначе я действительно буду в этом "гареме" "сучонком", а не "господином". Ролевая игра требует и четкого ролевого поведения.

Вдохнул я и высказался.

- Роза, а моё мнение ты спросить не удосужилась?

Шицгал открыла рот и застыла в полуобороте, хлопая ресницами. Вся проходящая тут сцена на меня явно рассчитана не была. Шли чисто внутривидовые разборки. Этим я и воспользовался.

- Итак, Роза, я выражаю СВОЁ мнение. Я сегодня Катю ужинал, я её и буду танцевать. Ясно? И прошу за меня такие вопросы не решать. Иди "Путеводитель" лучше почитай. Завтра я у вас по нему экзамен принимать буду.

- Какой экзамен? - глаза у Розы стали круглые и выпученные, как у того волка из анекдота, который на вопрос "почему у тебя такие глаза?", отвечал из кустов: "это я какаю". Вона как, студентам рефлексы нынче вбивают! Прямо нейролингвистическое программирование, в натуре.

Забавная ситуация, но я её не обостряю и спокойно заявляю дальше.

- На знание реалий этого мира. Ты, утром, чем слушала? Не читала? Так всем и передай. Экзамен завтра. Спрашивать буду лично. В автобусе поедут только те, кто экзамен сдаст. Остальные будут добираться, как хотят.

Надо Розе отдать должное, удар она держала хорошо. "Эффект стройотряда" уже действовал на все сто. Нужно просто уволить с треском первого же нарушителя дисциплины, тогда с ней не будет проблем до конца сезона.

Бешено блеснув глазами, Роза их тут же опустила и сказала уже внешне покорным тоном.

- Хорошо, Жора, завтра поговорим, - прозвучала всё это, как закамуфлированная под послушание угроза.

Ну и фиг с тобой, золотая рыбка. Видали мы карликов и покрупнее.

Роза вышла из номера, аккуратно прикрыв за собой дверь без звука.

Я пристроил блоки сигарет в тумбочку, подальше от чужих глаз, а то будет с ними, то же, что и вчера с вискариком.

Повернулся к Кате.

Она сидела напряженная, рассматривая собственные коленки.

Я подсел к ней на кровать. Обнял за плечи. Боднул головой в макушку.

- В чем проблема, малышка?

Катя уткнулась лицом мне в грудь, обняла рукой за шею и заплакала.

Я молчал и гладил её по шикарным волосам, думая о том, что майка моя уже, наверняка, вся мокрая.

Минуты через три Лупу, не меняя позы, начала говорить, всё так же уткнувшись лицом в мои грудные мышцы.

- Жора, ты не думай, я не навязываюсь тебе, хотя ты мне очень нравишься. Я же не дура. Я всё понимаю. Зачем тебе проститутка, даже бывшая. Ты же не такой человек. Я, конечно, эгоистка, но я просто захотела хотя бы один день счастья. Лично для себя. Чтобы забыться и не думать о своих, оставшихся там, в Старом Мире. Которые меня, ТАМ, уже с семи собаками ищут. По моргам, по больницам, по милициям. У меня же в Москве сейчас братья гостят. И они не знают, чем я в столице России занимаюсь. Думают, что я учусь.

Зачем что-то объяснять умной девочке, которая и так сама всё понимает. В этой ситуации ей нужна ласка, а не философствования.

Кайф ей и так уже Роза обломала.

### День третий Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 24 число 5 месяца, среда, 8.37

С утра мы по традиции оккупировали безымянную бигмачную. Ту, что напротив "Ковчега". Удобно оказалось.

На этот раз заранее озаботили её нашими пожеланиями посредством дежуривший по камбузу Анфисы. Её явление там было встречено персоналом бигмачной с энтузиазмом. Впрочем, вполне ожидаемо. Аншлага в этом заведении не наблюдалось. А тут такая большая банда второй раз столоваться приходит. Можно считать - постоянный клиент. Привилегированный.

Руководящий в бигмачной негр, которого, звали, кто бы вообще мог подумать, Эдди Мэрфи, по такому случаю расстарался. Омлет с грибами конвертиком, тосты с зелёным джемом, чуть ли не из местных, кажись, ягод, так, как вкус их совсем не был похож ни на киви, ни на крыжовник, крутыми яйцами, картошкой фри и кофе с молоком. Кофе, я отметил, был очень вкусным, а не бурда, как обычно, в американских забегаловках.

По окончании завтрака, по сложившейся уже традиции, на повестке дня был сбор "пионерского" отряда.

Оглядел "пионерок". Все были одеты, как вчера мною и было указано. Курортный стиль. Майки, шорты, сарафаны, широкополые шляпки и бейсболки, сандалики и танкетки. На шее у некоторых газовые шарфики. Все во всём разном. Тут не придраться. Хотя стиль пропал.

Пауза затягивалась, а я всё ещё не знал с чего бы мне начать этот спич. Голова от противоречивых мыслей пухла не по-детски. Направлений образовалось масса. И везде надо успеть самому. А этот бабский детский сад вчера целый день, можно сказать, насмарку пустил.

Курортницы, мля.

В конце концов, решил, что ничего лучше армейской методы мне не придумать. А посему начал с введения "вёдерной клизмы" всем присутствующим.

- И что это вы вчера устроили в гостинице, скажите мне на милость? - начал я вроде бы грозно, по крайней мере, сдвигая брови.

- Да так, ничего особенного, тряпочки мерили, - легкомысленно обронила Ингеборге, сияя голубым глазом.

Вот это подстава. Уж от кого-кого, а от неё я такого не ждал.

- И сколько тряпочек вы приобрели, чтобы весь день до позднего вечера их мерить? Лично ты?

- Так, в сумочку влезет, - отмахнулась от меня Прускайте.

- А сумочка, надо понимать, "мечта оккупанта"? - съехидничал я.

- Жора, ты ничего не понимаешь, тут в магазинах самые последние европейские коллекции, их в Москве ещё не продают. И, главное, тут всё так дёшево! - вступила в поддержку тяжелая артиллерия в лице восхищенной Галины.

- Да, уж куда мне лаптем щи хлебать? Я же с рождения всего лишь в большой деревне живу - Москва называется. И бывал-то только в диких мусульманских аулах типа Парижа, Нью-Йорка, Лондона и Амстердама. Где уж мне разбираться с какой стороны лифчик расстегивается, - усмехаюсь нагло, - Так... Вот, к примеру, ты, Альфия, где собирается носить, всё то, что вчера накупила. Куда во всём этом выходить будешь?

- Нуууу, - тормознула девица, - В Москве всегда найдётся, куда что одеть.

- В какой Москве? Здешняя Москва меньше Урюпинска. И более захолустная. А в ТУ Москву тебе уже никогда не попасть. Так куда всё это будешь носить?

- В гости. На тусовки. В театр. Ну, мало ли, куда ещё? - не сдавалась прекрасная мищера, тараторя варианты.

- У тебя тут много знакомых, к кому в гости нужно ходить при параде?

- Жора, ну что пристал? Пока нет, потом будут.

- Когда потом? Мы через несколько дней отсюда сдёрнем. Сразу, как только будет готов автобус. Или ты остаёшься в Порто-Франко? Тогда сразу скажи.

Альфия активно затрясла головой справа налево и слева направо.

- Нееее... Я в Одессу.

Я оглядел притихших девчат. Те молчали.

Я продолжил.

- Театр тут кто-нибудь видел?

Молчание.

- Тут даже в ночные клубы ходят в соответствии с местной модой, а не московской. Не знали?

- А какая она, местная мода? - подала заинтересованный голос Анфиса.

- А такая она, микст милитари и экшена.

- А без мата? - это уже Буля, чертёнок, издевается.

- Что без мата? - не понял я.

- Всё тоже, что сказал, только по-русски. Можешь, даже, по-татарски, я пойму, - а голосок у неё такой сладенько-участливый. Таким только о подлянках договариваться.

- Понял. Не дурак. Это у тебя шутка юмора такая была?

Буля мило улыбнулась, и кивнула, склонив голову к левому плечу.

- Шутить, Буля, надо уметь. А вот у меня учиться этому не надо. У меня шутить плохо получается. Но, исключительно из любви к тебе, переведу с гламурного на русский. Мода этого сезона в Новом Мире это смешение в одежде элементов полевой военной формы с туристическими аксессуарами. Исключительно практичность и полезность. Здесь же Дикий Запад, что ты хочешь? Вот приедем в Новую Одессу, а там все наши... такие же, как мы, которые также не выйдут из дома, даже на пять минут помойное ведро вынести, если перед этим полтора часа на макияж не изведут. И, прикинь, что там, в магазинах, это всё тоже есть, и ещё новей, и ещё дешевле. Спрашивается, за каким... - я сделал паузу, потому что очень хотелось ругаться матом, - За каким таким этим, всё это туда тащили? Место занимали в автобусе, отнимая его у нужных вещей?

- И что нам теперь с ними делать? - подала разочарованный голос Дюлекан.

- Сейчас не знаю, а перед отъездом будет вам большой шмон, и всё лишнее придется выбросить. Автобус должен весить, вместе с самим собой, всего шесть тонн. Кстати всех нас необходимо также взвесить, иначе буду каждую считать за сто килограмм.

Буря возмущения таким предположением была у них уже карманной, тихой, больше для себя самих, чем для меня.

А я продолжал, не обращая внимания на поползновения девчат к обиде за собственный вес.

- Нам ещё оружие серьёзное покупать надо, а это деньги. И немаленькие. Наганом от местных зверушек нам не отбиться. На двенадцать человек стволов - это уже серьезный вес. И патроны тоже не пуховые. А вы все деньги на ненужные тряпки спустили. Полюс вода и топливо на весь срок путешествия, - продолжил я, - Это очень тяжелое всё. Еда тоже нелегкая. А у нас даже нет ничего, на чём готовить в полевых условиях. Это тоже немалый вес. Ложек-вилок тоже нет. Уверен, что и миску-кружку себе вчера никто не купил. Кстати, а на чем спать в саванне собираетесь? На травке?

- В автобусе, - уверенно сказала Сажи.

- В автобусе? Это в какой позе? Как в старом "запорожце"? А если подумать мозгом? Впрочем я жду от вас предложений и вариантов использования автобуса, как спального места для всех.

- На полу, - уверенно предложила Бисянка.

- И сколько человек, Танечка, по-твоему, смогут одновременно вести в автобусе половую жизнь?

Таня задумалась, наморщив лобик, потом выдала.

- Если потесниться, то семь.

- Что семь? - вклинилась Роза.

- Семь человек, - ответила Бисянка, - Четверо сзади, у сортира, двое в проходе и один у водительского места.

- Понятно, четверо - у параши, а еще пятерых, куда класть будешь? - настаивал я.

- На крышу! - вдруг озарено вскликнула Таня и её глаза засияли аметистами.

- И как ты это себе представляешь?

Ответом был дружный хор всего "гарема".

- Как фиолетового негра с большим длинным хером.

И смеются.

Наглые. Им ссы в глаза, скажут: божья роса.

Однако, один-ноль мне в ворота. И нечего жаловаться, сам научил,

- Ну, ладно, - говорю уже примирительным тоном, - Вчерашний день можно списать на стадное безумие. Подсознательную боязнь эпидемии китайской шизофрении в коллективе и эксцесс преодоления синдрома попаданца.

- Кого? - не поняла Наташа Синевич.

- Попаданец, - это тот, кто попал, - объяснил я, - Как, к примеру, мы сюда, в этот грёбаный Новый Мир попали. Круто попали. Это мы все - попаданцы.

Вроде поняли.

- Но, к делу, девочки. Смешуёчки и звиздихаханьки отставили. Сегодня у меня по плану с десяти ноль-ноль - гараж. Подготовка автобуса к кэмэл-трофи и париж-даккару в одном флаконе. Надо механика озадачить, по самое не могу. Время дорого. Если всё срастётся - послезавтра отъезжаем. Потом, по моему плану, интервью у местных охотников о поведении местной хищной фауны, и как, а главное чем, от неё нам отбиваться. Поэтому, со мной, сегодня пойдут Бисянка и Комлева. Меняться опытом. Это я совмещу с обедом. А после обеда у вас, у каждой индивидуально, принимаю зачёт по "Путеводителю", "Памятки переселенца" и картам Нового мира. Пока, по тем, что выдали нам орденские девки, при регистрации. Главное, учебными пособиями обеспечены все. Процесс пошел. И ещё вопрос... Кто хорошо сечёт в компутерах? Конкретно, в железе для экстремалов.

- Я, - Роза, как в школе, подняла руку.

- Точно?

- Точно, точно, это же моя специальность. Автоматизация производства.

- Тогда тебе отдельное задание. Найти и приобрести ноутбук ударопрочный, такой, который бросать об стенку можно и с ним ничего не будет. К нему местные программы типа навигаторов, карт местных и справочников по анклавам людей. Понятно?

- Жора, не тупи, сверх необходимого. Я не дура, если ты ещё этого не понял. Перечисляю: ноут военный, навигатор, карты, справочники на дисках. Батарею на сколько брать?

- Не меньше, чем на шесть часов. Впрочем, чем больше, тем лучше. И ещё одну на два часа - резервную. И, если есть, то зарядник к ним от автомобильного прикуривателя. И питательный шнур для ноута такой же. Теперь связь. Отставить связь, про неё я в гараже узнаю, что лучше.

Я перевел взгляд на литовку.

- Ингеборге, тебе присмотреться к туристическому снаряжению: котлы, лучше каны, такие, чтобы одновременно на всех хватило готовки. Подсчитай всё сама. Плюс кружки, ложки, миски и прочее. Прикинь, что нужно будет в дороге на всех. Жидкость для растопки или сухой спирт. Примус там или лучше паяльную лампу, наверное, но это лучше тоже у механика узнать. Фонарики, батарейки, пробор ночного видения и прочее. Список с ценами и ассортиментом мне к вечеру.

- А когда мы всё это будем делать, если в обед экзамен? - это Сажи опять голос подала.

- После экзамена. Отчет о ценах вечером. Письменно. На тебе Сажи всё мыльно-рыльное и прочая гигиена в дороге. Рассчитать на всех.

Поискал глазами, кто ещё не озадачен.

- Галя, ты должна отыскать каких-либо представителей России здесь. Не может их не быть. Я другие представительства видел мельком. Не слышу ответа?

- Хорошо, - кивнула Антоненкова, - Принято к исполнению.

- Буля и Альфия, вам узнать расписание в порту. Может нам удобнее будет на кораблике доплыть в эту самую Одессу, нежели по степи тащиться, пыль глотать, если есть более экологическое решение. Только так, чтобы нас с автобусом взяли. И сколько это будет стоить?

- А почему они вдвоем, когда все по одной? - обиделась Сажи.

- Потому, что они идут в порт, а вы будете крутить рок-н-ролл вокруг Овальной площади, в центре. И если в порту кто-то попытается Бульку скрасть, то Альфия им выпишет им люлей.

Все засмеялись.

- Но, впрочем, это я, так, перестраховываюсь, они девочки умные, по двести экю в час требовать не будут, - ехидничаю.

И, не снижая темпа, обращаюсь к Лупу.

- Катя, - та посмотрела на меня слегка обиженно. С утра перегладив все мои майки и шорты-слаксы, она, как вижу, надеялась, что я снова её с собой возьму. Понравилось ей со мной, в отрыве от коллектива, однако, - На тебе розыск палаток, матрасов и прочих спальных принадлежностей. Чем народ тут пользуется в степи, где это всё продаётся и сколько за них в экю хотят. Какое лучше, а какое - дешевле. Не бойся спрашивать и продавцов и покупателей. Думаю, кроме приезжих, типа нас, все остальные тут в курсе. Особый упор на местную промышленность. Ясно?

Кивает недовольно.

Кто следующий?

- Анфиса, на тебе всё на случай порванной одежды и обуви у всего отряда. Ты у нас спец в этом, и в дороге это будет твоим послушанием. Кроме того, загляни в аптеки, перепиши ценники. Спроси, что народ с собой в дорогу берет в обязательном порядке. А также йод, спирт, бинты, перекись... Этот набор ты, наверное, и так хорошо знаешь. Тоже список.

Она, молча, кивнула.

- Кто у нас ещё неозадаченный?

- Я, - звонко произнесла Наташа Синевич.

- На тебе узнавание цен и прочего, на счёт пожрать. Вода, и её расход на человека в сутки. И в чём лучше всего брать. Цены, упаковка, консервы, крупы и тэ дэ и тэ пэ. Чай и запас кофе в зёрнах для нашей кофемашины. Вечером все списки мне кладут на стол. Кто не выполнит, пойдет в Одессу пешком.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 24 число 5 месяца, среда, 10.12

В гараж к Олегу добрались с опозданием. Впрочем, не критичным.

Так вышло. Вместо того, чтобы сразу пойти в сторону железнодорожной станции, мы двинулись в противоположном направлении к Овальной площади, где я на почте купил местную симку и вставил её в мобильник.

Теперь гуд.

Через пять минут подъехал вызванный мною по телефону красный джип-такси.

Я еще вчера договорился с этим шотландским водятлом Фредом на эксклюзивное обслуживание за гарантированную тридцатку в день. Плюс двойной тариф, если рабочее время превысит двенадцать часов. Ехать или ждать - всё равно. Но не более двадцати четырех часов в сутки. Водитель всё же должен спать, хотя бы шесть часов в сутки.

И бензин - его проблема.

Через десять минут мы вылезали у ангара, с настежь раскрытой половинкой двери.

В проёме был виден, поднятый на подъемнике, наш автобус.

Оставив девочек в такси, я вошел в ангар.

Большие внедорожные колеса уже красовались на нужных местах автобуса новеньким блестящим протектором с ярко выраженными грунтозацепами.

Олег был там же и что-то увлеченно крутил под днищем.

- Ну, всё что обещал - сделал, - увидев меня, сказал он это вместо приветствия, - ТэО полное, колёса все новые. Запаска только получилась одна. Ну, и протянул ходовую. С вас ещё двести. И можете катиться.

Чувствовалось, что мастер сильно не в духе.

- Олег, никуда мы катиться не будем, - ответил ему я, также, не здороваясь, - Не взяли нас в конвой. Так что будем делать из этого лимузина чуму Кэмэл-трофи.

- Особые пожелания заказчика будут?

- Будут. В первую очередь - связь. Ближняя и дальняя.

- Это можно. Есть умелец. Игрушки ваши ставить будем?

- Нет, ваши, но без фанатизма по деньгам.

- Что ещё?

- Багажник на крыше. Кенгурятник типа скотосбрасыватель. На нем лебедка с отбором мощности, а электрическую можно поставить на задний бампер. Лестница на крышу, шноркель. И вторую запаску обязательно. Внутри под потолком крючки под гамаки, на сколько мест получится, на столько и делать.

- Записал, - ответил Олег, - Но сразу так не скажу, во сколько это обойдется, особенно про радио.

- Скажи от минимума до максимума.

- От четырёх до шести тысяч экю где-то. Если за всё.

Фю-фить. Однако, мастер, цены ломит, как лоха педального увидал в голодный год. В прошлый раз что-то всё в разы дешевле было.

- А без фанатизма?

- Около пяти, - парень видно твёрдо решил меня раздеть.

Я дал ему заранее написанную карточку.

- Вот мой телефон, местный, мобильный. Как будет что-то определенное - звони. И прежде, чем я дам добро - мне смету подробную на стол. Я, может, что-то и дешевле достану. А пока аванс и расчет по старому заказу.

И я протянул озадаченному Олегу семьсот экю в этих смешных пластиковых купюрах.

- Завтра заходи, эскиз покажу, - сказал Олег.

- Завтра не получится. Послезавтра. Но багажник на крыше можешь уже монтировать хоть сейчас. Бампера и кенгурятник тоже. Да, и смету не забудь, - последнюю фразу я говорил уже из ворот.

А сам подумал, что в следующий раз надо на расчет с Олегом Катю брать, что б она ему глазки строила.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 24 число 5 месяца, среда, 12.22

Охотников мы даже не искали. Они сами нашлись прямо перед мотелем "Арарат", где на гравийной площадке мыли и чистили салон лифтованного "нисан-патрол", грамотно подготовленного к трофи-рейду.

Я как-то сразу исчислил, что это они, искомые.

И не ошибся.

Саркис тремя минутами позже меня подвел к ним же. Знакомиться.

Вблизи охотники очень походили на негатив: дочерна загорелые, с выгоревшими добела бровями и ресницами. Оказались они братьями. Хансом Ван Ритмеер и Клаасом Ван Ритмеер. Было им уже хорошо за тридцать, но ещё не шестьдесят. А точнее никак не скажешь.

На Старой Земле они жили в Питермарицбурге, что в Драконовых горах Южной Африки. И были, естественно, бурами. Представителями народа, настолько оторвавшегося от Европы, что сами себя уже называют "белым племенем Африки", в которой им, с недавних пор, стало очень неуютно от оголтелого черного расизма.

В прошлой жизни они были также профессиональными охотниками на крупную дичь.

- А теперь обретаемся тут, - лаконично закончили они своё жизнеописание.

Не откладывая дело в долгий ящик, сразу же, по церемонии представления, я пригласил братьев крепко вдарить по холодному пиву. А то жарко нынче.

Братья стали отнекиваться, говоря, что у них тут ещё много работы с джипом. Но, когда я указал, что, как приглашающая сторона, я их угощаю и особо подчеркнул, что все расходы беру на себя, работа вдруг оказалась необязательной, и вообще вполне способна подождать до завтра. Такие вот выкрутасы оказались у протестантской этики.

И не медля, всей компанией, переместились под крышу, подальше от палящего солнца.

В ресторане, подсели к столику, который уже оккупировали, ожидающие нас, девчата.

Первоначально я церемонно представил всех друг другу, добавляя каждому после имени слово "хантер", а каждой - "хантер оф Тайга оф Сибириан". Что, кстати, произвело на буров сильное впечатление. Все в мире знают, какое это "гиблое место" - Сибирь.

Потом махнул чернявой официантке, чтоб несла пиво.

Она и принесла, как договаривались с Саркисом, всем по литровой кружке любимого бурами сорта.

Братья восприняли подношение с восторгом и надолго присосались к емкостям.

Я пил не торопясь.

А Таня с Дюлей его, можно сказать, слегка лакали, как котята из блюдца.

Только буры утолили свою жажду первым литром, я вновь дал отмашку, и пустые кружки им моментально заменили на полные. А также принесли немудрящую закуску из местных морепродуктов.

Буры стали потреблять хмельной напиток уже более обстоятельно, без фанатизма, не забывая о закуси.

Моим девочкам новоземельные ракообразные чем-то не глянулись и снова мне пришлось подзывать официантку, чтобы она сама утрясла с ними вопрос предпочтений.

Их предпочтением оказалось что-то, напоминающее жареные в гриле куриные крылышки, только размером раза в три больше. Птеродактиль, наверно, подумал я, вспомнив степных падальщиков, но девочкам решил ничего не говорить. Вдруг аппетит испорчу.

Сам ограничился ракообразными. Все же мы тут не пешком, если в дороге клапан припрёт, то до отеля, думаю, кишка по любому выдержит. А в кабаке гальюн обязательно должен быть.

Когда братья всосали в себя почти два литра, я понял, что пора их потрошить на информацию, иначе кроме пьяного лепета я ничего не получу за уже накрытую поляну.

Сказал девочкам, чтобы они срочно выдумали охотничьи вопросы.

Из-за того, что буры говорили по-английски с каким-то чудовищным акцентом, а девочки владели этим языком в разрезе "май нейм из..", "ай лиф ин Раша..." и "ай лав ю...", ну, может, чуть больше, мне пришлось быть на все стороны переводчиком, что никак не способствовало принятию мною пищи телесной. Просто было некогда, дай Бог пивасика хлебнуть в перерыве.

Время шло, пиво утекало, а девчонки всё мерялись с бурами калибрами, хвалились своими винтовками, и никак не выходили на нужный мне вопрос с дорогами.

Очень долго, почти пятнадцать минут обсуждали проблему дефицита на Новой Земле боеприпасов к классическому немецкому карабину "маузер" К98, которым владел Ханс. Насколько сам помню этот патрон и на Старой Земле для военных вроде выпускать прекратили. Чуть ли не с тех времен, когда ФРГ вошла в блок НАТО, где американцы всем навязали свои боеприпасы. Но Ханс этот патрон упорно ставил выше всех остальных на Новой Земле.

Под видом перевода, рассказал бурам, как в понедельник мы убежали от гиены. И как нас спасла только скорость автобуса.

- Гиена серьезный зверь, - покачал головой Клаас, - Это вам не свинка. Если её сразу не убить, то она может таких дел натворить, что даже автомобиль не спасет. Сомнет, как банку пива.

И они снова увлеклись рассказом об убойных местах гиены и расстояниями, с которых её надо стрелять.

Слава Богу, что они обнадежили девчат тем, что мощи их русских винтовок вполне хватает для того, чтобы не только гиену, но и рогача уложить, если конечно знать, куда стрелять. И не обязательно бронебойными пулями.

Потом попросили бумагу и стали рисовать гиену, рогача и антилоп - как длиннорогую, так и четырехрогую, в разных проекциях, а также помечать их убойные места.

У девчат горели глаза и всю эту информацию они активно всасывали, в отличие от пива. Было видно, что это всё им дико интересно. И я немного поуспокоился насчет бесполезно потраченного времени. Сам я охотиться на гиен не планировал даже в отдалённой перспективе.

Потом, перебив девчат, спросил, какое оружие лучше всего подходит для гиены. Чтоб насмерть, с гарантией. И быстро.

Ханс моментально ответил.

- Пулемёт.

- Какой пулемёт?

- Да любой пулемёт. Лишь бы патронов было в боекомплекте не меньше полсотни, - он поковырял пальцем в ухе и добавил, - Я на всякий случай всегда вожу в джипе МГ - сорок два дробь пятьдесят девять. Правда он под натовский трехлинейный патрон, но всё равно, как был надёжной "пилой Гитлера", так им и остался. Скорострельность в тысяча двести выстрелов в минуту остановит любого. Сколько бы ни весил. Хоть десять тонн.

- А если это будет ручной пулемёт Калашникова? - не унимался я.

- Я же сказал - любой пулемёт пойдет, даже тарахтелка Мадсена. Главное, бить в одно место.

- Просто сначала надо отстрелить этой чертовой гиене коленку, а потом уже не торопясь добивать, - встрял Клаас, - Это конечно неспортивно, но иногда просто выхода нет.

- Какую именно коленку, - пытала его заинтересованная Таня.

- Да любую, мисс, - ответил Ханс, - Главное, чтобы эта чертова гиена упала и не встала. Никто не может быстро бегать без коленки, - смеётся.

- А в каком месте вы охотитесь? - спросила наконец-то Дюля по делу.

- В любом, - ответил Клаас, покачивая перед собой пустой кружкой, - Гиены водятся везде, где есть копытные. Любые копытные и жвачные, которые ходят стадами.

Намёк с кружкой понял влёт и снова засемафорил чернявой помощнице Саркиса, требуя повторить пивную порцию для ненасытных буров. Точнее уже строИть, с ударением на букву "И". Не зря же от этого выражения пошло название профессии "строитель". Да и интересно стало, а сколько буры вообще пива могут выдуть на халяву? Сколько им позволит хваленая протестантская этика?

- Но всё окончательно зависит от клиента, - добавил Ханс, - Где клиент захочет убивать гиену, туда мы его и отвезём. Гиена, как правило, хищник- одиночка, и исключительно редко сбивается в стаи. В сухой сезон практически никогда.

- Неужели вы так хорошо знаете окрестности города? - притворно удивился я, подначивая на откровенности.

- Что там окрестности этого паршивого городишки, - возмутился Клаас, - Тут вокруг него уже приличной дичи не осталось, так обмылки одни.

- А куда же вы возите клиентов? - спросила Дюля.

- Вплоть до Меридианного хребта. Вот дальше мы не лазали, нет.

Вот он, момент истины. Пора включаться мне на полной скорости.

- Но если гиену можно убивать в любом месте, то в чём смысл вашего бизнеса для клиента?

- Да всё, как в африканском сафари, - ответил Ханс, - Найти зверя, подвести к нему клиента и подстраховать клиента от неудачного выстрела. Но главное, всё же, не в этом. Понимаете, тут такая штука, что пока только мы с братом знаем эти места настолько хорошо, что сможем проехать по ним много-много миль, ни разу не уткнувшись в овраг и не наматывая по дурному спидометр, спешно отыскивая подходящий брод. В этой информации и есть главный нашего бизнеса. Мы знаем как! Другие не знают.

- Любой маршрут? Реально? - начал я их серьезно подначивать, делая вид, что я им не верю.

- Да, любой. До Меридианного хребта. Дальше - не возьмемся. Пока тот район не исследован нами достаточно. Кстати, тут позавчера к нам обратщался один человек, и мы ему нарисовали карту, точнее не карту, а всего лишь кроки, но провели ему на этом плане маршрут от Меридианного хребта, по сильно пересечённой местности, до самой границы Американских Соединенных Штатов.

- Причем со всеми ориентирами, - вступил в рекламную компанию Клаас, - Без единого пересечения наезженными дорогами, мимо всех природных препятствий, и по необжитой территории. Вот так то вот, мистер, - в его голосе звенела гордость.

- А места южнее орденских Баз, до Нью-Портсмута вы, наверное, не знаете? - пустил я новый провокационный вопросик.

- Знаем, как не знать, мы, как раз там начинали свои покатушки, но там не такая богатая охота. Так, на любителя. Там идёт резкое повышение от уровня моря, и трава там намного ниже, типа земной, много каменных осыпей, часто редкие рощи лиственные, и от этого крупных рогатых там нет. Соответственно нет и гиен. Есть там нечто типа земной косули. Но гиене её не догнать. А самим на косулю нет толку охотиться, если, за это же время, можно подстрелить поблизости от города четырехрогую антилопу и заработать на её мясе впятеро больше денег.

- И затратить втрое меньше солярки, - вставил Ханс свой резон.

- Не говоря уже о продовольствии, - добавил Клаас.

- И сколько дорог там на юге?

- Три, - Ханс повернулся к брату, - Я не вру, Клаас?

- Нет, не врёшь. Одна, хорошо различимая, идёт к старому лагерю Чамберса, что орденские ребята часто используют для охоты. В смысле не для самой охоты, а как базу для ночёвки. Катаются они туда по выходным. В остальное время там пусто. Вторая дорога совсем заброшена, но она когда-то соединяла орденские Базы с Портсмутом почти напрямую. Раньше по ней активно катались южным маршрутом, но потом Ордену стало выгоднее всех переселенцев скопом прогонять через Порто-Франко.

У меня перед носом опять покачали пустой пивной кружкой.

Не успел кратко отсемафорить чернявой, как она уже моментально всё принесла. Уже выучила, что кому нести, и с какой скоростью.

- И? - намекнул я на продолжение банкета.

- От Порто-Франко Орден построил Южную дорогу, которая теперь идет по землям Евросоюза, огибая орденские территории со всеми их Базами в тот же Портсмут. В чём тут смысл, мистер, можете меня не пытать. Я всё равно этого не понимаю: мотать на ось вкругаля сотни миль, если есть прямой короткий путь.

- А третья дорога? - добивался я своего.

И братья, отсосавшись от кружек, затарахтели наперегонки.

- Да не дорога это там, мистер, а только направление. Сплошное бездорожье. Там плато поднимается довольно плоское.

- Плоское, это если с горами сравнивать, - вклинился Клаас, - А так там довольно изрезанная местность, и мелких быстрых речек хватает с каменюками.

- Да, сэр, на простом джипчике там местами не протолкнуться, нужна серьёзная машина. Специально подготовленная для такого рейда.

- И куда это направление ведёт?

- Почти до Нью-Портсмута. Миль двадцать не доезжая до городского Пропускного пункта, выкатитесь прямо на Южный тракт, а там уже не заблудитесь.

- Если только направо не свернёте. Тогда вернётесь в Порто-Франко.

- А заброшенная дорога куда выходит?

- Да прямо на Южную, только намного севернее.

- А на кого можно на этом плато поохотиться? - это я уже брякнул для конспирации.

- Лучше всего на горного медведя. Он не гризли, конечно, что-то типа гималайского по размеру. Но шкура у него хороша во все сезоны, кроме дождливого. Серая такая шкура, со стальным отливом. Красивый мех. Только тут его носить... Ни одного сезона холодного нет. Разве что на пол кинуть, для уюта.

- Только это не совсем медведь, но всё равно очень умный и хитрый зверь. Его тяжело найти и обнаружить. А человека он уже привык пугаться.

- Спасибо, просветили нас новичков. Кстати, а нам бы вы не могли нарисовать такой же подробный план этих дорог на юге. Всех трёх. До Нью-Портсмута, включительно.

- Не проблема, мистер, - сказал Клаас, - Это будет вам стоить двести экю.

- Так дорого?

- Мистер, в этой бумаге главная стоимость будет даже не в наших талантах картографов, а в той информацией, которой мы обладаем. А вы - нет.

- Это же эксклюзивная услуга, - поддакнул Ханс.

- Хорошо, я согласен. Убедили. Двести, так двести. Когда вы можете нам нарисовать такой план. Только подробный. С легендами.

- Подробный? - задумался Клаас, - Думаю, дня за два.

- Да, - встрял Ханс, - Послезавтра, где-то к вечеру заходите. Всё будет готово.

- Только извините, мистер, - сказал строго Ханс, - Но у нас правило такое, за подобную работу мы берем деньги вперёд. Вдруг вы в последний момент передумаете, а мы уже расстарались? Другим же ваша карта не нужна будет.

- Не проблема, - сказал я, выкладывая на стол две карточки с цифрой 100, - По рукам?

- Лучше ещё по пиву, - ответили браться, пожимая по очереди мою кисть.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 24 число 5 месяца, среда, 15.00

На обед собрались в привычной уже бигмачной у Эдди Мэрфи. Всем автобусом.

Там уже я, после спешного посещения общественного гальюна, оторвался на чизбургерах. Все же много пива практически без закуски доводят желудок до исступления.

Все остальные, за исключением Тани и Дюли, натрескавшихся птеродактилей у Саркиса, также активно поглощали эту американскую дребедень.

Подумал о том, что обедать надо бы в другом месте, где лучше готовят, а таковых мест в городе должно быть немало, но удобство расположения бигмачной всё перевешивало. Да где бы ещё нам дали так вольготно проводить свои собрания.

Когда все откушали, спросил строгим голосом.

- Все подготовились к зачёту?

Нестройный хор положительных междометий был ответом.

- Тогда делаем так. Виду того, что, после того, как экзамен закончится, то во многих местах может закончиться рабочий день. Вы все сейчас займетесь делами по пункту два намеченного вчера плана - сбору информации, а экзамен сдадите за ужином. Возражения есть?

- А мы уже настроились отвечать, - протянула Анфиса, - Книжки умные читали.

- Что, все готовились к экзамену по принципу трех "Зэ"? - спросил ехидно.

- Каких трёх "Зэ"? - спросила Альфия.

- Знал. Здал. Забыл, - просветил её я старой студенческой хохмой.

- Слово "сдал" пишется через букву "С", - наставительно произнесла грамотная Антоненкова.

- Тем более, - охотно согласился я, - Ты, наверное, раз такая грамотная, даже знаешь, к какой части речи относится слово "диван"?

- Конечно, знаю. Диван - это имя существительное.

- А вот и нет, - азартно и ехидно воскликнул я, - Диван это - место имения. Кто со мной не согласен того не будут иметь на диване?

- Да ну тебя, Жорик, - слегка возмутилась Лупу, - С тобой никогда не понять, серьезно ты или прикалываешься.

- Ну, вот, оплевали всем автобусом. И приколоться уже нельзя, - сокрушился я.

- Кстати, а что у нас с нашим автобусом? - поинтересовалась Анфиса.

- Автобус проходит капитальный рестайлинг и готовиться к путешествию вне нормальных дорог. Делают это профессионалы и их работа у меня на ежедневном контроле. Если же вас заботит салон, то он изменений не претерпит. Комфорт останется тот же.

И осмотрел подряд эти красивые лица, убеждаясь, что информация ими принята и осознана.

- Ещё вопросы? Нет вопросов? Хорошо, когда у матросов нет вопросов. Тогда всем удачи, а вечером подобьем бабки. Не забудьте, что нарытую инфу надо подавать в письменном виде.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 24 число 5 месяца, среда, 16:05

Сам-один, если не считать Фреда, съездил на орденское стрельбище зп стадионом договариваться о возможности дрессировки моих "пионерок" по стрельбе и примитивной тактике, типа использований складок местности и тому подобное.

За такой левый тренаж "подосиновики" брали вполне по-божески. Единственным напрягом было то, что пришлось искать инструктора со знанием русского языка. Для большей доходчивости воспитуемых. А с этим тут у патрульных, если не напряжёнка была, то дефицит точно. Как правило, их из американцев вербуют, причем из уже отслуживших или в армии, или в корпусе морской пехоты. Меньшинство было или из бундесвера, или из ЦАХАЛА. Встречались и ветераны Французского иностранного легиона, но реже. Так что ребят с боевым опытом среди них было немало.

После моих настоятельных просьб, найти хоть кого-нибудь, они всё же вызвонили по мобильнику какого-то Доннермана из Израиловки и передали мне трубку.

Я повторил тому свою просьбу.

Договорились встретиться через полчаса в кофейне на Овальной площади и там обсудить всё подробно.

Главное - сразу не отказался.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 24 число 5 месяца, среда, 16:40

Доннерман оказался целым стаф-сержант-майором, если судить по шевронам на рукаве. Большой начальник по американским меркам.

Был он крепок, здоров и высок. Почти на голову выше меня, хотя я со своим метр восемьдесят себя маленьким отнюдь не считаю. А тут, такой "матерый человечище", как сказал бы злой дедушка Ленин.

И рука у него была широкая, сильная и мозолистая. Но жать ею мою кисть со всей дури , как некоторые здоровые дураки увлекаются, он при рукопожатии не стал. Это я ему в плюсик занес.

Познакомились. Его, как оказалось, Борисом кличут.

Сели за столик на улице. Заказали кофе.

Я себе лате.

Он - черный без сахара.

- Вот смотрю я на тебя, Боря, и вижу, что ты совсем не похож на Боруха, - начал я разговор.

- А причем тут Борух? - вскинул он белёсыми бровями.

- Ну, ты же еврей, - утвердил я.

- Кто это тебе сказал? - удивился он натурально.

- Мужики на стрельбище вызванивали мне конкретного чела из Израиля, который по-русски ботает.

- Ботаю я по-русски, потому, как это у меня родной язык. Ему меня мама научила. Да и сам из себя я русский из центральной России. Тверские мы. Русее не бывает. Так вот. Кстати, я тут единственный правильный русский на всю округу в этом Патруле, - сделал он ударение на слово "правильный", - Хотя, попал сюда действительно из Палестины.

- ???

- Жена - еврейка не роскошь, а средство передвижения, - ответил он на мой невысказанный вопрос.

- А?

- Фамилия её. Так легче было израильское гражданство получить, - предварил он не высказанный мною вопрос.

- И сюда ты с ней же?

- Не-а, она, как раз в Израиле осталась. А мне там было слишком жарко. Не мой климат.

- Ага, а тут в самый раз, да? - меня реально улыбнуло.

- А куда теперь уже денешься с подводной лодки? Раньше надо было думать. Там, за ленточкой.

- И как же ты смог тут в начальники выбиться? Русских, насколько понял, не особо тут жалуют.

- А я блатной. По личной, так сказать, просьбе высокого еврейского начальства. К тому же я по паспорту - еврей. Меня на Новой Земле фактически спрятали от разных "правозащитников", специализирующихся на секторе Газа. И в Патруль тутошний начальником сразу пришел. С зачётом моего российского звания старшины милиции, конвертированного в израильское звание "Рав Самаль полиции", конвертировали меня уже здесь в стаф-сержанта. Чуть позже и майора подвесили. Был бы прапором - стал бы ворентом. Изначально так в контракте было оговорено. Ещё ТАМ. В Израиле.

- А по деньгам?

- Небо и земля. Любой мой патрульный за староземельную зарплату служить уже не будет.

- Ты всё время, тут, в Порто-Франко, служишь?

- Да нет, пару месяцев на Мысу чалился с южной стороны Залива. Нас туда - к наглосаксам, в командировки гоняют по ротации, как на ТОЙ земле в Чечню.

- А, там, всё так же, как в Чечне?

- Даже хуже.

- А что, бывает и хуже?

- Ещё как бывает.

- А в русских землях был? ЗДЕСЬ, я имею ввиду.

- Был, конечно.

- И как там?

- Как в Польше.

- Не понял?

- В Польше, у кого больше, тот и пан. Что тут понимать? - пояснил он шуткой юмора.

- Ну, а если серьёзно.

- Серьёзно... - Борис почесал затылок, - Если парой слов, то в Москве голимые девяностые, разве что такого оголтелого бандитизма нет, а под Русской армией - социализм, как при НЭПе. Мелкому частнику дают подышать, а крупное всё у государства. Но рынок у них, не распределение пайковое.

- Дела... Твою же мать. А нормальных мест тут что? Совсем нет? Девяностых я уже нахлебался до рвоты, а социализм также никаких приятных ассоциаций не вызывает.

- Почему нет? В Евросоюзе народ неплохо устроился, когда ТУТ про свою толерастию и прочий мультикультурализм забыл. Вспомнил, как самим работать надо. В Американских Штатах безопасно настолько, что даже оружие не только под запретом ношения, как здесь, гражданам даже строго воспрещено держать его и дома, все обязаны сдавать его на хранение в специальные арсеналы. Не бесплатно, разумеется. У пиндосов же свободно, значит - бесплатно. Фри, одним словом. Выдают там оружие только на выезд. Негров там полно, а вот велфера нет совсем. И за хулиганку срок начинается от двадцати лет, не говоря уже о чём-то серьёзнее. В Конфедерации так просто рай для белого человека, причем желательно протестанта. Католики с южных штатов тут с французами живут. В Техасе - фронтир и постоянные стычки с бандами латинос, а рулят там сумасшедшие проповедники: горцы, мормоны и прочите сектанты. Видал таких по телевизору.

Я поддакнул, подтверждая.

- И живьем тоже случалось наблюдать эти пляски с микрофоном по сцене. Правда, под хороший спиричуалс.

Борис отпил глоток кофе и продолжил.

- Но везде, Жора, тут капитализм, с более или менее человеческим лицом. Вот англы со скотами и айришами на своих островах пьют по-черному, со скуки. Наверное, оттого, что у них там республики, - Борис усмехнулся, - А вот у валлийцев на континенте - княжество. В Бразилии вроде неплохо и весело, хотя и привычно бедно. Про Китай умолчу, ты туда не поедешь. А за Китаем на север - Сербия. Страна новая, как там живут - никто не знает пока, кроме того, что к русским относятся хорошо. Это север. А вот южнее Залива, всё намного хуже. Дикость, варварство, антисанитария, феодализм, государственный бандитизм помноженный на бандитизм клановый. Официальное рабство. Там только Чечня, то бишь - Ичкерийский имамат, размером с все русские земли вместе взятые. А главное в том, что все, якобы уничтоженные ТАМ федералами амиры, ТУТ живут, цветут и пахнут. И хорошо себя чувствуют. Даже те, кто ТАМ официально сдох на зоне, мотая пожизненный срок. Вот такие пироги с котятами. Головы своей я тебе, Жора, не приставлю. Сам думай, куда тебе податься.

- Борь, у меня положение, вроде, как об стену убиться. Понимаешь, программа - минимум: доставить в русский анклав дюжину сопливых девчат, что висят на моей шее и ответственности. Только потом - свободен. А это другой конец континента. Чуйка в копчик бьет, что варианты возможны очень плохие. А я один их всех не обороню. Меня просто не хватит на все стороны. Да и не Рембо я ни разу, а матросик с Северного флота, которым и был-то целых пятнадцать лет назад.

- А так по жизни ты кем был ТАМ?

- Политтехнолог я. Кандидат политических наук. Доктор философии, если по местному.

- Да, парень, ты попал. Конкретно попал. Тут тебе не там. Работы по специальности для тебя нигде нет. К своим, и то ещё добраться надо. А тут, бывает такое, что на дорогах и вооруженные конвои с бронетехникой пропадают. Дам только один совет: выбирай конвой, который охраняет либо Русская армия, либо конфедераты. Ещё ни разу не было, чтобы они свой конвой бросили.

- А остальные?

- Бывали разные варианты. Но с русскими и конфедератами ты можешь быть спокоен хотя бы за то, что сначала умрут они, и только потом ты.

- Получается, что в плен тут вообще не берут? И выкупа не требуют?

- Выкуп поначалу требовали, да только получали свинцом. Нынче же все знают, что выкупа не будет. Никогда. Только, и без этого, плен у бандитов хуже смерти, потому, как людей они ловят специально для продажи в рабство на юг Залива или наркобаронам в дельту Амазонки. Последнее - самое плохое. Больше года в том климате редко кто протягивает. Гитлеровские лагеря второй мировой по сравнению с ними - пионерский лагерь "Артек".

- Ты, Боря, как знаешь, а мне после всего, что ты тут наговорил, стопарик водочки точно требуется. Для равновесия. Поддерживаешь?

- Разве, что по песярику.

Позвали официантку, заказали триста грамм водки и закуски соленой и сочной, что есть.

- Так это все твои проблемы? - Борис вперил в меня твердый взгляд.

- Главная, - ответил я, не уворачиваясь от гляделок.

- А побочные?

- Из побочных одну я уже решил, а вторая в том, что кроме двоих, никто из одиннадцати девчат стрелять не умеет. Надо научить. Причем научить быстро, за несколько дней. Пока нам автобус в аппарат для кэмэл-трофи переделывают.

- И для этого нужен я.

- Так точно.

- Ты сам-то кто по воинскому званию?

- Старшина второй статьи. По сухопутному - младший сержант.

- И что сам не сможешь их с "калашом" обращаться научить? Не поверю.

- Понимаешь, Боря, тут какое дело. Я для них, по жизни, Жора-пиарщик. Лицо гражданской национальности. Сугубо. И в этой области я непререкаемый для них авторитет. А вот с военкой... - тут я развёл руками, - Да и отношения у нас не те, чтобы мне их, как духов гонять. А гонять надо, иначе ничего не получиться. Тут нужен зубробизон, армейский, зримый, незнакомый, в форме, чтобы из инструктора пёрла моща и давила любые попытки сопротивления на корню. Я за это готов заплатить.

- Сколько?

- Я местных расценок не знаю, - слукавил я, - Называй свою цену.

- Нууууу... - поискал Борис искомую цену на потолке, - Стольник в день, за десять часов занятий, плюс обед за счет заказчика, - и упер взгляд мне в переносицу.

Есть! Вау! Согласился! Хотя цену, собака, утроил. Ребятки со стрельбища просили по сороковнику, максимум.

- Согласен.

- Что за контингент?

- Фотомодели.

- Кто, бля!!!???

- Конечно, бляди. Фотомодели - реклама, промоушен, эскорт.

- Охуеть! Ты мне предлагаешь за пару дней сделать из этих... Ну, кто там на высоких каблуках в телевизоре ходит ногой от бедра? За пару дней сделать Мэри-Сью!? Старик, я погорячился и слишком мало запросил.

- Слово сказано.

- Да, млядь, слово сказано! Но если бы я раньше это знал, ни за что бы на это не подписался, - он смачно впечатал правый кулак в левую ладонь.

Тут нам и водку принесли.

Я сразу разлил по сто.

- Обмоем контракт?- спросил, как ни в чем не бывало.

- А что ещё с тобой делать? Девочек-то твоих жалко. Пропадут не за грош с таким опекуном.

Мы чокнулись и залпом влили хорошую холодную водку сразу в пищеводы.

- Хорошо пошла, как сплетня по деревне, - прокомментировал Боря и смачно закусил солёной помидоркой.

В общем одним графинчиком не обошлось, зато мы обо всем договорились, к обоюдному удовольствию.

Борис берет на службе несколько накопленных отгулов и обучает девчат на орденском стрельбище.

Я обязан дать отмашку, как только они будут обмундированы соответственно для полигона.

- А где взять униформу для них, чтобы не дорого.

- Да хоть у нас второго срока, выкупить со склада. Зачем новьё рвать на занятиях. И пока кедами можно обойтись, вместо берцев. А чем они у тебя вооружены?

- Наганами.

- Жор, я тебя серьезно спросил, - Борис слегка набычился.

- Я серьезно и ответил.

Боря взвился.

- Не, бля, я так не играю. Я думал у тебя всё по взрослому, а тут, гламур какой-то с антиквариатом.

- Борь, так получилось. Конфликт у меня на Базе вышел с начальницей. Вот она и не дала нам развернуться с покупками. Завтра я туда сгоняю за "калашами" и всё будет в порядке.

- Тады, ой.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 24 число 5 месяца, среда, 17:50

За время, оставшееся до ужина, я посетил на Овальной площади книжный магазин. Тот, что был напротив кофейни.

Магазин меня откровенно порадовал. Внутри он был намного больше, чем снаружи. И издания были там практически на всех языках.

Книгами из-за ленточки я особенно не заморачивался, хотя не удержался и порылся в них с полчаса. А так, не до них мне пока, хотя они и были тут на удивление дёшевы. Намного дешевле, чем в Москве, уж точно. Ну да, здесь же магазинная сеть стопроцентную надбавку за продажу книги не берет, наверное. Да и сетей, скорее всего, нет, и долго ещё не будет к нашему счастью.

Для, мерцающего в недосягаемом вдалеке досуга приобрёл только роман Андрея Круза "У великой реки". Обложка красочная понравилась, да и вообще всякую эльфятину люблю. Будет свободное время - обязательно почитаю. Должен же я иметь человеческий отдых?

Спросил у продавщицы.

- Это уже местный автор?

- Нет, пока всё из-за ленточки, - ответила та, улыбаясь по-американски, - Там эта книга ещё только в плане издательства, а у нас уже вышла. Все новинки у нас, как правило, быстрее выходят.

Поглядел на выходные данные. Точно. Издательство "Rusprint". Порто-Франко. 022 год. Тираж 4000 экз.

- Для Новой Земли это большой тираж, - пояснили мне из-за прилавка, - Половина сразу же в русские земли уходит. Из типографии. Потом ещё по почте заказывают. Что-то тут расходится.

Местная полиграфическая продукция была на высоте и произвела впечатление. Несколько больших по формату фотоальбомов с видами местных животных и пейзажами Новой Земли были шикарны, поразили качеством мелованной бумаги, фотографий, изготовления и цветопередачи - мастера делали, но, как бы это помягче сказать, издания эти были поверхностны по содержанию. Ничего нового, чтобы не содержалось уже в "Памятке переселенца", там не было. Так что их можно было рассматривать лишь в качестве цветных иллюстраций к ней. А вот красочных календарей я тут не увидел.

Орденский журнал "Географ Нового Мира" был немного качественней по информации, причем выходил он сразу на лазерных дисках, в которых можно было интерактивно настроить текст на любой язык, в том числе и русский. Я сразу закупил сразу все наличные выпуски. А шоб було. Потом всё внимательно рассмотрим. Информации лишней не бывает.

Софт местный тоже наличествовал. Даже в некотором ассортименте. Хитом была местная система "виндоуз" на базе XP, называлась - Winda-NW 01, где NW, наверное, должно было означать "Новая Земля". Также была для любителей "полуось". Обе настроенные уже на местное время и местный календарь. А вот "Макинтоша" с "Люниксом" не было. Вернее последний, как объяснили, был, но вот сегодня в наличии его не было - на сей продукт тут реальный спрос.

"Винду" я приобрел. За 11 с половиной экю - просто даром. Если Роза такую же купит, то тоже не пропадет.

Разорился также на интерактивную 3D карту Нового Мира - NewWorldViewer, называлась. Вот это всегда пригодится, тем более, что на ней и масштаб менять было можно, вплоть до топографического. Правда, не везде. Зато метки свои можно было ставить и сортировать их по надобности. Но белых пятен на этой карте - мама не горюй! Земля - век восемнадцатый, а то и шестнадцатый. Местного Колумба тут ещё точно не было, что вообще-то странно.

Все покупки мои мне продемонстрировали на магазинном компьютере и потом завернули в упаковочную бумагу и завязали шпагатом.

Вот так, винтажненько, знаете ли. И суперэкологично.

После книжного магазина, заходить в соседний "Ekectronic & Comruter Store" уже не стал. Вроде всё, что мне нужно, взял. Остальное - забота Розы.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 24 число 5 месяца, среда, 18:37

По дороге заглянул в закрывающийся уже обувной магазин и купил себе китайские кеды. Как сказали, уже местного производства. Даром. За 2 экю 10 центов.

Там ещё продавались шикарные пластиковые надувные матрасы, американские, из-за ленточки. Я ещё по прошлой жизни знал, что такие лежаки точно вписывались в габариты двухместной палатки. Подумав о собственном комфорте в пампасах, (палатки всё равно придется покупать), прихватил и его. Вместе с ножной помпой - лягушкой.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 24 число 5 месяца, среда, 19:22

- ...таким образом, местный год составляет четыреста сорок суток, которые разделили на одиннадцать месяцев по сорок дней. День, соответственно, делится на тридцать часов. Двадцать девять стандартных по шестьдесят минут и последний час протяженностью семьдесят две минуты, - тарабанила Наташа, как пописанному.

Тут ожил мой телефон, проиграв мне первую фразу арии "Если красавица склонна к измене...".

- Одну минуту, - извинился я перед Наташей.

Звонил Борис Доннерман, сообщал, что он обо всём договорился, и я могу подъехать и униформу выкупить. Куртки, шаровары, майки, кепи, ремни, разгрузки они для нас подготовили. Двенадцать полных комплектов. Всё целое, без прорех, неношеное. Строго по заявленным размерам. Все из-за ленточки поставлено. Но старого образца. Точнее того, который старее старого.

Да хоть суперстарого, мне это монопенисуально, как говорят врачи, цена уж больно привлекательная.

- Можно ещё и берцы подобрать, только это действительное БэУ. - закончил Доннерман свои негоции.

- Да, ну, Борь, они, небось, ногами солдатскими насмерть провоняли. Кедами обойдутся. С утра сразу закупят, - ответил ему я, - Сейчас шофера пришлю. Уточни цену вопроса.

- Штука за всё.

- Штука, так штука. Жди, - закончил я разговор.

Попросил девочек позвать Фреди из такси.

Вручил тому конверт, с десятью пластиковыми сотками и адресом, куда ехать и кому отдать. И что в обмен привезти.

Отпустив Фреда, вернул свое внимание девочкам.

- Продолжаем. Садись Наташа, - та, пока у меня шел шмоточный базар с Доннерманом, все так же продолжала стоять, как на уроке, - Это пять. Надо тебя будет особо поощрить за такие глубокие знания. Это всем понятно? Вот и не кукситесь. Кто плохо ответит сегодня, будет каждый приём пищи сдавать зачет. И завтракать в ужин. Теперь Буля продолжит.

- Нууу... - Буля наморщила лобик, и скосила глаза на Альфию, - Со временами года тут сущее безобразие. Три месяца зима, остальное - лето. Зимой сплошные дожди. Лето жаркое без дождей. И месяцев в году всего одиннадцать. Зато по сорок дней. Как тут Новый год справлять я ума не приложу. Совсем непонятно, когда оливье трескать.

- Садись, Буль, неплохо. Сажи, вот тебе отвечать: а почему месяц тут сорок дней?

- Это, Жорик, всё от луны зависит, - поднялась красивая чеченка, глядя на меня с вызовом, - На земле Луна вокруг Земли крутиться за двадцать восемь дней, а тут - за сорок. Лунный календарь тут, а не солнечный.

- Вел, вел, вел. Садись, Сажи, просто отлично.

А сам подумал про то, что у всех девчат, возможно, поголовно наступит дисфункция и когда ещё они перестроятся на местный лунный цикл неизвестно.

- Теперь, Альфия, продолжай про дождливый сезон.

- В дождливые месяцы вся жизнь на Новой Земле замирает и все сидят по домам. Постоянно льет сильный дождь с ветром, а в море - шторма. Температура воздуха падает до плюс десяти по Цельсию. Практически все работы, не связанные с жизнеобеспечением людей, замирают. На многих территориях в это время запрещено ездить по дорогам на колесном и гусеничном транспорте. Чтобы не разбить их. В смысле - дороги. Железная дорога, там, где она есть, работает круглогодично. Авиация в этот сезон не летает. Смертники кончились. В настоящий момент дожди окончательно закончились двадцать два дня назад и впереди у нас восемь с половиной месяцев великой суши.

- Молодец, - констатировал я, - Также достойна награды.

- Ой, Жора, да ты всё только обещаешь, - нагло ухмыльнулась прекрасными губами.

- Ладно, ладно. Ты у меня как-нибудь допросишься - примерно накажу.

- Никак будет сеанс садо-мазо, правда что ль?- её глазки загорелись предерзостно.

- Садись, садо-мазо. Лучше расскажи про порт. Есть морской маршрут до Одессы?

Альфия села и снова встала.

- Корабли до Одессы есть и ходят регулярно. Автобус перевезти, закрепленный на палубе, не проблема. Стоит это около тысячи экю. У всех по-разному, но чуть больше или чуть меньше, все цены вокруг этой тысячи и вертятся. Но, вот больше шести пассажиров никто не берёт. Мы всех опросили. Просто ни у кого нет мест больше. Корабли маленькие. Так что не судьба нам морем плыть. А жаль.

И запела.

- Ах, белый пароход...

- Садись, - перебил я её, - Потом споёшь. Спасибо, вам Аля и Буля, за хорошо выполненное задание от всего отряда. Так... - поискал глазами будущую жертву. - Теперь Галя Антоненкова отчитается о походе в Русское представительство.

Галя встала и неожиданно разразилась крайне эмоциональной филиппикой.

- Козлы они там все. Так и норовят, на халяву, за жопу подержаться.

Грохнул весь автобус. Рыданиями просто.

- Что все разом? - спросил, утирая слезы.

- Нет, все только взглядом раздевали, а лапал меня только козёл Крамаров, который от Москвы за иммигрантов отвечает. В своем кабинете.

- И что ты ему сделала за такое кощунство? Убила, небось, на месте?

Галя довольно улыбнулась.

- Зачем мне на себя срок вешать? Я просто нечаянно ему шпилькой на ногу наступила, когда он второй раз пытался мне под юбку залезть.

- Ну а дело, то сделала? Или только тискалась?

- Да туда и ходить было бесполезно, - махнула Галя рукой, - Разве что дали бесплатно подробную карту русских земель, да пару буклетов рекламных, типа "Россия - родина слонов".

Все опять заржали.

- А что ржете, - обиделась Антоненкова, выкладывая буклеты на стол, - У них там полная феодальная раздробленность, и непонятная конфедерация, хотя Русские земли и считаются на Новой Земле самым развитым промышленным районом.

- Так что нам всем теперь на фабрику идти хрячить? За орден Сутулого с закруткой на спине? - протянула озадаченная Альфия, - Мне такое не нравится.

- Зачем? Есть варианты. Я после этого козла Крамарова, расспросила подробно местную мымру очкастую, после того, как на этого козла начальству нажаловалась, а та меня успокаивала. Потому, как этот ментовской полковник красномордый - начальник ихний, хоть и принес мне извинения за козла Крамарова, но по глазам его было видно, что, будь его воля, он бы меня сразу на своём столе разложил. Слюну на меня он пустил точно, длинную и тягучую.

Галя сделала перевыдох, отпила их кружки и продолжила.

- Так вот, бабоньки, жить нам нормально можно будет только в Одессе. У Русской армии везде и на всё допуск на пропуск и к пропуску запуск. Демидовск этот знаменитый - посёлок заводской типа моей Верхней Пышмы. У нас там тоже самый крупный в Европе медный комбинат и жизнь там, если бы не Ёбург рядом, - со скуки вешайся. А в Москве местной - полный ментовской беспредел. И ментов там, как на первомайской демонстрации профсоюзников. К тому же все богатые Буратинки селятся именно в Новой Одессе. И культурная жизнь там в наличии: бары, рестораны, ночные клубы, сауны... Даже варьете со стриптизом. И море рядом. Значит и яхты будут.

- Про доставку нашу туда спросила? - это уже Ингеборге включилась.

- Спросила, а что толку? Послали саму договариваться к конвойным. Либо бесплатное место в автобусе орденском организуют, но его надо ждать.

- Видела я этот автобус, - вскочила Лупу, - По сравнению с нашим "путанабусом", это полное уёбище. Это грузовик - вахтовка, а не автобус. Пусть на таком бандеровки катаются.

- Так, всё, всё... Тихо, - призвал я "пионерок" к порядку, - Садитесь. Галя - молодец. Заслужила награду. Возьми с полки пирожок.

- Какой пирожок? Где? - посмотрела на меня Антоненкова непонимающими глазами.

- У Мэрфи, конечно, - ответила за меня Роза, - Любой на выбор.

- Сама такая, - ответила ей Галя и села, надувшись.

Блин, во что я вляпался? Мне теперь каждый день такой базар разруливать? Надо срочно делать из "пионерок", как минимум, гёрлскаутов. Да что б с дисциплиной армейской.

- Тихо всем. Ещё объявление есть. Одно, но для всех.

Я посмотрел на девчат, так, перебежкой с лица на лицо. Вот так бы и смотрел на красавиц и наслаждая эстетически. Грешен, люблю, когда меня окружают красивые лица.

- Так, девоньки, все листочки с ценами и прочими заданиями сдать Ингеборге, которая, с этого дня, назначается баталёром нашего отряда. Все хозяйственные вопросы к ней. Общая касса отряда будет у неё. Завтра мы с ней едем на базу "Россия". Вдвоем.

- Почему вдвоем? - взревновала Роза.

- Нашу кассу пропивать, - хихикает Буля.

- Потому что общая касса у неё в руках, - отвечаю, - А не у меня. Едем мы закупать на всех автоматы. Ибо без них тут просто никуда. И патроны к ним тоже надо купить. И цены на всё сравнить. После того, как подобьем бабки по ценам здесь и на Базах, докупим остальное снаряжение. Где дешевле. Итого: сдаем по тысяче.

Прокатился легкий гул.

- Если думаете, что это много, то можете вместе с Ингеборге поучаствовать завтра в увлекательном сравнении цен, тех, что вы собрали и тех, что мы с Базы привезем. Оружие на Базах самое дешевое в этом мире. В местных оружейных магазинах, а их всего-то два, сразу наценка экю в двести, как минимум. Типа, налог на тех, кто крепок задним умом. Я, кстати, тоже тысячу сдаю, не смотря на то, что один несу расходы по переоборудованию автобуса. А там не на одну тысячу экю работы.

Подождал, пока "пионерки" утихнут и добавил.

- Сейчас Фреди униформу принесёт. Будете её подгонять под себя. Предупреждаю сразу, ушивать только в длину и в верхней части попы, до косточки бедерной. В смысле сустава. Шаровары должны быть свободными и не стеснять движений. Кстати можете использовать пионерские галстуки, как защиту рта и носа от пыли. Завтра все, кроме нас с Ингой, идут на стрельбище, где будут заниматься с инструктором.

- Зачем? - подала голос Анфиса.

- Стрелять учиться, - догадалась Бисянка.

- А кто инструктор? - поинтересовалась Дюлекан.

- Стаф-сержант-майор Доннерман. Большой человек, во всех смыслах.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 24 число 5 месяца, среда, 27:15

Ближе к ночи ко мне в номер впёрлась Роза с толстым ноутбуком наперевес. Нагло турнула из комнаты Ингеборге, которая со мной увлеченно занималась подсчётами денег и вещей для экспедиции, заявив, что она - Роза, как верная любимая жена, пришла исполнить свой супружеский долг.

И, что самое странное, Ингеборге тут же испарилась. Вот была - и нету.

Что оставалось делать?

Разве, что лениво так, через губу, бросить "товарищу кайфоломову".

- Исполняй, раз пришла.

А чтоб не зазнавалась.

### День четвертый Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 25 число 5 месяца, четверг, 09:15

До Базы "Россия" добрались с максимально возможным комфортом.

В принципе мы с Ингеборге собирались ехать сюда, как порядочные, поездом, а получилось на такси. Всё на том же красном джипе-чероки.

Ну, да. "Наши люди в булочную на такси не ездят".

А кто вам сказал, что я ваш?

Такси забрало меня с Прускайте утречком у "Ковчега", где мы передавали бразды правления Доннерману. Точнее договаривался я с такстстом ещё вчера вечером, и планировал всего лишь прозаично добраться на нём до местного железнодорожного вокзала. Но Фреди - наш водятел, как только услышал, что мы собрались пользоваться местной "зализницей", остановил машину, повернулся к нам и демонстративно покрутил пальцем у виска.

- Оно вам надо, - пояснил он свой жест, - Один билет в один конец до "Северной Америки" на этом кустарном бронепоезде, - он ткнул пальцем в сторону поезда, который в конце улицы нависал над платформой, действительно ощетинившись стволами, - Стоит пятьдесят экю с носа. Четыре часа трястись на жёстком фанерном сидении. Дальше ехать - ещё дороже. Ты считать умеешь, - пихнул он меня в бок своим кулаком, поросшим рыжими волосами.

- Умею, - огрызнулся я, - Туда и обратно двести на двоих выйдет.

- Вот-вот, - наставительно произнёс Фред, уставив указательный палец в потолок авто, - А мне ты сколько платишь?

- Тридцать в день.

- А сколько тебе обойдется арендовать меня на целые сутки? - спросил он с ехидцей в голосе.

Я прикинул тарифы нашего договора и слегка поплыл, обалдевая.

- Девяносто экю, с учётом сверхурочных, - сказал я задумчиво, понимая, что таксист во всем прав, а я опять упорол косяка.

- Вы, русские, всё же хреновые бизнесмены. Медленно соображаете. Девяносто экю плюс десятка вашего расхода на мой ночлег. Итого у вас сто экю прямой экономии. Считай - прибыли. Так, как питаюсь я за свой счет.

Фред просто упивался своим культуртрегерством над униженными восточными варварами.

А ху-ху тебе не хо-хо? - подумал я, обижаясь.

- Слушай, Фреди, - опередила меня Ингеборге, подав реплику с заднего дивана, - Если ты такой умный, то почему ты такой бедный.

- Я не бедный? - моментально возмутился Фред, - У меня свое дело есть!

- Этот пожарный драндулет и есть твой бизнес? - издевательски протянула Прускайте.

- Да, - гордо вскинул Фред подбородок, - Я ни на кого не работаю. Я сам себе босс. К тому же я единственное такси в Порто-Франко!

- Ну, согласись, что, по крайней мере, именно мы тебя пока нанимаем на работу, а не ты нас, - вставил я свои пять копеек, добивая его самомнение.

Лицо Фреда выглядело малость озадачено. Даже рыжие бакенбарды растопощились больше обычного.

- Так вас везти на вокзал? - наконец подал он голос, - Я, конечно, ничего не понимаю, но, думаю, что богатые люди имеют право на причуды.

Вот шотландская морда, восхитился я. Настоящий американец давно бы уже пребывал в длительном ступоре.

- Нет, Фреди, тут мы, как раз согласимся с твоим предложением и поедем на базу "Россия" на твоей машине. Если ты не возражаешь, конечно.

- Я возражаю? - снова возмутился Фред, одновременно поворачивая ключ зажигания и выворачивая руль, - Что б Фредерик Твид возражал против того, что сам же и предложил. Такого ещё не было.

- Тогда давай заскочим в "Арарат". Ещё одно дело по дороге сделаем, - предложил я.

В "Арарате" мы заставили не совсем проснувшегося Саркиса по-быстрому набросать записку Араму, раз такая оказия состоялась, и выкатились из города, разбирая оружие из распечатанных сумок.

Фред оказался вооружен тривиальным американским карабином М4, который стреляет одиночными или короткими очередями по три патрона. Зато на пояс его легла узкая желтая кобура с большими буквами US в круге, тиснеными на клапане. Из кобуры открыто торчала солидная рукоятка "кольта" М1911, хвастаясь деревянными щёчками в мелкий рубчик.

Мы с Ингеборге остались верны Леону Нагану. И я ещё прихватил с собой автомат от Арама.

Вплоть до Базы "Северная Америка" наш анабазис никто не потревожил, кроме встречного конвоя из тех десятков машин переселенцев под охраной двух "хамви" с длинными пулемётами.

- Вот так завтра и возвращаться будем, - показал на них Фред, - В полной безопасности.

И, перескочив через железнодорожный переезд, собрался заворачивать с трассы на американское КПП, в сторону так и стоящего памятником танку.

- Фред, нам на базу "Россия" надо, - поправил его я, - А это ещё немного дальше.

- В Россию, так в Россию, - пробурчал Фред, продавливая педаль газа.

А в остальном весь путь мы провели практически в молчании, рассматривая монотонный окрестный пейзаж. Сегодня даже зверей меньше на глаза попадалось. Птицы только постоянно небо черкали.

Ингеборге, казалось, вообще задремала на заднем диване. Уж больно вольготно растеклась по нему. И кочки не мешают.

Фред же был очень удачным водятлом - его не надо было постоянно в дороге развлекать, чтоб не уснул. К делу он относился предельно добросовестно.

### Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Россия и Восточная Европа".

22 год, 25 число 5 месяца, четверг, 11:44

На КПП базы "Россия" орденские патрульные уже привычно попросили у нас всех айдишки. Прокатали их сканером и заявили.

- Доктор Волынски, мисс Прускайте, вам в доступе на Базу "Россия" отказано. Мы сожалеем, но у нас такой приказ. Вы, наверное, догадываетесь от кого? Мы истые поклонники вашей красоты, мисс Прускайте, - развел руками мастер-сержант, - Но...

- А мистер Твид может проехать на Базу, сержант? - спросил я старшего патруля.

- Конечно, - ответил он, - На него никаких ограничений нет.

- Тогда сделаем так. Мы с Ингеборге воспользуемся вашим гостеприимством по эту сторону забора, а мистер Твид в это время отвезёт письмо Араму от его брата. Так будет хорошо?

Орденский патруль не возражал. Сгрудившись вокруг Ингеборге, они заваливали её вопросами. Она радостно всем отвечала, купаясь в лучах внимания к своей персоне. Прям Мэрилин Монро на базе морской пехоты на Окинаве в 1945-м году.

Кто-то из патрульных уже тащил большую упаковку кока-колы с поста. Наверняка нас угощать.

Я проводил глазами, исчезающий в воротах красный джип, и спросил сержанта, как можно, более нейтральным тоном.

- Пока нас тут не было, на Базе были изменения?

- Практически никаких, сэр, разве что мисс Беляева сделала головокружительную карьеру.

- Вот, как? - деланно удивился я.

- Да, сэр. Она теперь в "Стеклянном доме" большой начальник. Ходят, правда, нехорошие слухи про неё, и про Майлз, но никто ничего конкретного не знает, кроме того, что в последнее время они сблизились. И Майлз оказывает Беляевой нехилую протекцию.

- Сержант...

- Зовите меня Джозеф, доктор Волынски, - перебил меня он.

- Ну, тогда и вы зовите меня Джордж. Вот видите, мы почти тёзки, - попробовал я пошутить.

- О'Кей, сэр. Простите, Джордж.

- Джозеф, у нас есть проблема. В прошлый раз на Базе нам не дали достаточно времени, чтобы купить нормальное оружие. В городе же оно оказалось слишком дорогим для нас. А опасности этого мира мы тогда недооценили. Не могли бы вы нам помочь?

- Чем, сэр? Ой, простите, Джордж.

- Купить для нас в арсенале Базы десяток автоматов и один ручной пулемет. Запасные рожки к ним и патроны, соответственно. Деньги я дам.

- Я понимаю вашу проблему, Джордж, - на лице сержанта проступила мина сострадания, - Но нам категорически запрещено вступать с вами в какие-либо коммерческие отношения. Мисс Беляева это особо оговорила устно, когда передавала нам приказ не допускать вас на Базу. Потом уже это в компьютер вбили.

- Спасибо за информацию Джозеф.

Я посмотрел на патрульных. Они радостно устроили импровизированную фото-сессию с Ингеборге, фотографируясь с ней поочередно на фоне бронетранспортера.

- Инга, - крикнул я ей по-русски, - Ты их в щёчку поцелуй, пусть потом хвастаются.

Мое предложение было встречено на ура. И первым, разогнав всех, подставил свою щёку сержант. По праву самого большого бабуина в стаде.

Тут с Базы выехал красный джип, из окна которого высовывался Арам и кричал.

- Вторым буду я!

Арама тут уважали и фотографировали его с Ингеборге следующим.

И в обнимку.

И с поцелуем в щёку.

Потом Арам подошел ко мне, и, раскинув руки в преддверии объятий, взревел.

- Жора-джан, как я рад тебя видеть!

Обнялись.

Похлопали друг друга по спинам.

- Спасибо за письмо, друг. Но если ты уж взялся работать почтальоном, то не отдашь ли этот конверт Саркису?

- Нет проблем, - ответил я, принимая от Арама большой и пухлый, но твердый конверт, - Тут что? Деньги?

- Деньги, дорогой. Саркис просил передать с оказией. Вот ты и оказался, - смеётся.

Тут я озвучил Араму нашу проблему с оружием, даже обратился с той же просьбой, как к сержанту.

- Знаешь, ара, кому другому бы купил, мне бы слова никто не сказал. Но Беляева предупредила меня, что я у Майлз теперь на карандаше. А заложат нас тут, в тот же момент, как я эти стволы тебе передам. Это же пиндосы. Неужели у Саркиса ничего себе не нашел?

- Дорого у него, даже со скидкой на опт. Билли уж больно цену ломит. Да и нет у него столько, сколько нам надо одного калибра. А американские винтовки я брать не хочу. У меня личный состав сплошь рядовые необученные и давать им капризное оружие как-то стрёмно.

- Тогда жди, когда Саркис сюда приедет, дашь заказ - выполнит.

- Он теперь сюда не скоро приедет, если вы все свои дела уже через меня порешали, - покачал я головой.

- Тоже верно, - натурально огорчился Арам.

### Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Северная Америка".

22 год, 25 число 5 месяца, четверг, 12:53

Американская База была намного больше российской. Не Порто-Франко, конечно, но тоже целый город, по площади. Пусть и небольшой. Это даже по забору было видно, насколько он протяженный.

На наше с Ингеборге удивление, Фреди пояснил.

- Чему удивляться, ведь именно отсюда всё началось. Освоение этого мира. Именно здесь до сих пор самый большой грузооборот из-за ленточки. Да, мисс. Именно так. И ещё тут размещаются основные силы батальона Патруля, который контролирует всю эту обширную территорию вокруг орденских Баз. Так что ничего удивительного. Особенно, если учесть, что людей, недовольных властью в Америке сейчас больше, чем где-либо ещё. А тут вам и романтика, и возрожденный дух фронтира, и все пионеры-первопроходцы. Даже бандиты в наличии. Всё, как когда-то было на Диком западе. Все тридцать четыре удовольствия. И вообще рай для сюрвайеров. Поэтому изначально и американских территорий тут больше всех остальных к северу от Залива.

- Но, они же, тут, вроде, как раскололись на несколько независимых государств, - проявила Ингеборге свои новые познания.

- Это было уже потом, мисс, - ответил Фреди, - А когда первоначально делили эту землю, то американцам её нарезали, как единой стране.

На КПП "подосиновики" довольно споро нас обслужили сканером и пломбиром-компостером, и, убедившись, что наше оружие надёжно упаковано, открыли для нас ворота, предупредив, что если мы захотим остаться на ночь, то должны зарегистрироваться в отеле.

Прямо за воротами, тех, что с танком-недомерком, мы упёрлись в большой стенд с планом Базы, где предупредительно нарисовали толстую красную точку с надписью "Вы здесь". Про точку это я так, образно. На самом деле, она была не меньше четырех дюймов в диаметре.

Сервис, однако.

Театр - с вешалки, а База - с плана.

Мы тут остановились и примерно пятнадцать минут втроём водили пальцами по этой схеме, стараясь найти нужные нам места, и решали логистику маршрутов, чтобы не зависать в многочисленных промзонах.

В отличие от спокойной и даже сонной Базы "Россия", здесь было довольно шумно. Ездили по улицам грузовики и пикапы, катило множество велосипедов, как в китайских городах Старой Земли. Встречались и пешие.

И все спешили куда-то по своим делам. Ну да, именно "с американской деловитостью", к которой когда-то душка Ленин призывал русских коммунистов еврейского происхождения.

Поколесили минут десять по улицам Базы, заехали сдуру в пустынный административный квартал, с редкими прохожими.

И в спальный район тоже ткнулись, он оказался таким же запустелым в рабочее время, как и на Базе "Россия". Торговых точек в жилой зоне тут вообще не было, и пришлось искать это самый пресловутый торговый квартал. Но сначала мы, всё же, решили проверить местный арсенал, тот, который для приезжих.

По первому впечатлению очень даже чувствовалось, что при строительстве базы не было никакого единого плана. Всё прирастало по мере необходимости к тому, что уже было построено. И главной заботой был забор. Точнее не увеличение, сверх нужного, его периметра. А так, кое-где, остатки старых заборов попадались почти в самом центре Базы.

Арсенал базы "Россия", по сравнению с этим супер-мол-милитари, смотрелся жалкой ротной оружейкой. Этот арсенал был не просто большим, а огромным супермаркетом самообслуживания, в котором всё длинное помещение с высокими потолками было ярко залито светом от подвешенных к потолку софитов. Длинные пирамиды всевозможных стволов пускали нам в глаза веселые зайчики от полированных металлических поверхностей.

По углам стояли ящики с гранатами и снарягой.

Пистолеты все были развешены на стене у выхода, за длинным столом, рядами, как бутылки в баре.

Там же восседал за старинной блестящей кассой с кнопками и звонком целый сержант. Большой и черный. В американской оливковой форме с солидным "фруктовым салатом" над левым карманом рубашки. Судя по красным нашивкам на рукавах, он был из морской пехоты.

А по залу постоянно ходили, приставая к покупателям, два молоденьких европейской внешности патрульных в качестве продавцов-консультантов. Свои малиновые береты в помещении они засунули - один за погон, другой за пояс, рядом с кобурой, в которой торчала большая "беретта".

У входа ожидали посетителей пяток больших магазинных тележек, вдетых одна в другую, как в настоящем супермаркете, чтобы те, кто много товара набирает, не надрывались по пути до кассы.

Солидно дело поставлено.

Сервис руллиз!

Мы переглянулись в дверях с Ингеборге, и пошли любопытствовать по рядам.

В деревянных пирамидах, которые стояли протяженными рядами в этом зале, сплошняком шел ранжир самых разных орудий убийства, осенённые американским гением. А какое ещё оружие можно ожидать на американской Базе? Не европейское же. И уж, тем более, не наше.

В наличии были изящные карабины М1 с деревянным прикладом и карабины М1А2, с прикладом из толстой проволоки.

Многочисленные "гаранды", которые тоже М1, и М-14Е1 вперемешку с М-14Е2, считай те же "гаранды", только с отъемным магазином и возможностью автоматической стрельбы, в конструкции которой, как говорят, что-то было слизано с бельгийской FN FAL, которую, в свою очередь, слизывали с советской СВТ-40. Той самой, несправедливо оболганной в СССР. Наверное, потому, что конструировал её природный казак.

На других стеллажах были представлены AR-7, AR-10, AR-15, М-15, М-16, М-16А1, М-16А2, М-16А1 LMG, М-4, ХМ-4 и ещё туева хуча разнообразных модификаций винтовки Юджина Стоунера, в том числе и таких, что со всех сторон были облеплены планками Пикатини и обвешаны приблудами, как новогодняя ёлка. И у каждой рядом аккуратно была прикреплена бирка с названием и тактико-техническими характеристиками.

И даже совершенно незнакомые мне винтовки AR-18, М-96, Stoner 62, Stoner 63 и Stoner 63А с магазином сверху, как у пулемёта Мадсена, были в наличии и разнообразии. Я таких даже в Интернете не видел.

Отдельный ряд был посвящен пистолетам-пулеметам.

В большом обилии они были представлены, в разных модификациях и вариациях, тяжеленные "масленки" М3, времен второй мировой войны. С короткими и длинными стволами.

Был там также экзотический пистолет-пулемёт "Американ 180" с плоским пластиковым диском сверху, как на советском пулемете Дегтярева, причём, как с нормальными прикладами-веслами, так и со складными прикладами из гнутой проволоки. Обвес в дереве и пластике. На выбор.

Заинтересовал меня "Калико" М960 с таким же шнековым магазином, что и на моем "Бизоне", только поставленном на ствольную коробку сверху, но так, больше из пустого любопытства, чем из реального интереса.

Тут же были разнообразные по длине ствола и магазинов коротышки "Ингрем" М10 и М11 и ещё там что-то, мне так сразу не понять. Ну, не спец я в этом ни разу.

Привлекли меня, как магнит многочисленные модификации знаменитого автомата Томпсона, как военные, как и гражданские. В том числе там были и совсем незнакомые мне длинноствольные монстры с клинковыми штыками. А вообще модификаций этого гаджета было море. Что бы все перещупать дня не хватит.

Один автомат, 1922 года выпуска, был с огромным дисковым магазином на 100 патронов и резной рукояткой для левой руки под стволом. Типичный, воспетый Голливудом гангстерский ствол времен "бутлегерских войн" в США.

Не удержавшись, я всё же понянчил его в руках. Представил, сколько он будет весить, если набить в него сто патронов калибра .45, то просто ужаснулся. Он же и пустой весит больше пяти килограмм! Да и патроны к нему не самые легкие - все же 45-й калибр. Больше сантиметра в диаметре. Не зря американская армия так быстро перешла на коробчатые магазины по 30 патронов, а все эти диски, и на 100, и на 50 патронов скинула вместе с автоматами в СССР по ленд-лизу. Но, как говорили ветераны, морская пехота Северного флота была этим очень довольна.

А вот недовольна была Ингеборге. Ей всё это великолепие надоело быстро. Она просто ходила рядом со мной, с демонстративно скучным лицом, и лениво смотрела, как я играюсь в игрушки взрослых мальчиков. Но молчала, так как в свои игрушки она наигралась позавчера. В общем, чуяла киса, чью мясу съела.

А у меня просто разбегались глаза от всего выставленного разнообразия, притом, что я пока не видел ничего подходящего, чем бы мог вооружить своих девчонок.

Во-первых, у них стрелковой подготовки никакой нет вообще. А за несколько дней, даже с хорошим инструктором многому их не научить. То есть теоретически научить-то можно, но вот рефлексы вбить, уже не получиться. Времени мало. Разве что стрелять очередями именно в ту сторону, в какую надо. Чтобы только противника к земле прижать. Куда уж поразить! А это, как ни крути, повышенный расход патронов. А они тут очень дороги. Всё равно, что золотыми монетами пулять.

Во-вторых, технический уровень девчат ненамного отличается от призывника из советского колхоза середины прошлого века. И нужно что-то совсем простое, без изысков обслуживания. Но так, как на русскую Базу нас не пустили, то простых в обращении, надёжных родных "калашниковых" нам не видать. Но вот клоны АК клепали по всему миру, в, тех же, Штатах, так точно помню, что-то типа этого было.

Поманил к себе пальцем ближайшего консультанта из "подосиновиков". Блондинистого такого, почти альбиноса. Реакция у парня была быстрая, как у менеджера по продажам в хорошем торговом центре.

- Могу я чем-либо вам помочь, сэр? - тембр голоса и то был явно не военный.

Так захотелось ему сказать, что он может мне помочь расстегнуть ширинку в гальюне, но сдержался. Всё же я сам его позвал. Зачем обижать ни за что?

- Есть ли у вас какие-либо клоны АК-47? - вот не знаю почему, но всю гамму автоматов Михаила Калашникова и их модификаций американцы называют только по первой его модели. Наверняка унизить хотят. От бессилия.

- Сейчас ничего такого нет, сэр. Да и было мало. В основном гражданские версии под патрон семь шестьдесят две на тридцать девять миллиметров от фирм "Арсенал" или "Интер Армс", но без функции автоматического огня. Очень долго расходились. Те, кто желал конкретно "калашников" ездили за ними на Базу "Россия". Тут недалеко.

- Это нам не подходит, - ответил я.

Не объяснять же ему, что меня с той базы выгнали и пускать не хотят. Лишняя это для него информация.

Повертел головой, ничего такого, чтоб зацепило глаз, не увидел и добавил.

- Мне не хочется тратить время на разъезды по Базам. Да и вы, наверное, получаете процент с продаж? - добавил я убедительности, хотя говорил это просто наугад.

- Конечно, сэр, - не стал он отнекиваться. - У вас есть ещё какие-либо предпочтения, или вы доверите сделать вам выбор мне, сэр? - угодливые они тут, смотрю, эти патрульные. Ну да, тут же пиндосы валом валят, чуть, что не по ним - сразу же телеги пишут, в суд грозятся подать. С судом-то их тут точно посылают далеко, как меня посылала Майлз, а вот телеги могут на карьеру повлиять, если часто жалуются. И подшивает эти жалобы местное начальство в дела, не для того, чтобы тут же виновного наказать, а, скорее всего, для того, чтобы потом, когда понадобиться, припомнить. Как всё знакомо...

- Хорошо, - сказал я и стал перечислять, - Во-первых, мне нужно оружие типа штурмовой винтовки под массовый патрон местной фабрикации, чтобы не переплачивать за боеприпасы из-за ленточки.

- Понимаю вас, сэр. Но местные боеприпасы ТУТ производит пока только в Демидовске. Это в протекторате Русской армии.

- А что, остальным они недоступны?

- Что вы, сэр, "Демидовск-патрон" ими активно торгует и во всех землях они пользуются большим спросом. Только вот их патроны имеют пороха, которые сильнее коптят и армейские винтовки американского производства после них надо очень тщательно чистить. Практически после каждого выстрела. Так, что такая экономия - палка о двух концах.

- Понимаешь, боец, у меня в команде не солдаты, и даже не гёрл-скауты, а типичные городские блондинки на шпильках.

- Соболезную вам, сэр, - консультант позволил себе улыбку пошире.

Но тут же Ингеборге надулась, как мышь на крупу, явно собираясь обидеться, но промолчала. Умная девочка. Возьми с полки пирожок.

Я продолжил окучивать "подосиновика".

- Им надо что-то совсем простое и в разборке и в обслуживании. Как "калашников". С автоматическим огнем. Хорошо бы с отсечкой очереди на три патрона. Главное - не тяжелое. И чтобы по цене не кусалось. Есть у вас такое? Или это из области фантастики?

Наш консультант на минуту напряг свою мозговую мышцу и родил.

- Да, сэр. Я думаю, это вам подойдет. Пройдемте в следующий ряд. Сюда, - он поманил нас рукой, - Налево.

И мы организованной толпой из двух человек тронулись за нашим Вергилием по этим кругам оружейного рая.

Подойдя к нужной нам пирамиде, он выбрал из неё нечто, напоминающее древний "Карбин М1", и протянул его нам.

- Вот. Это, я думаю, самое то.

Я отдал его Ингеборге.

- Как тебе на вес?

Она покачала винтовку в руках, приложила к плечу. Потом опять слегка понянчила.

- Вполне. Легкая штучка, - ответила она, широко улыбнувшись юному консультанту.

Тут же наш консультант запел, как глухарь на току, будто у него на кнопку "воспроизведение" нажали, обращаясь уже исключительно к Ингеборге.

- Это, мисс, Мини Ругер - четырнадцать Тактикал Райфл с деревянным прикладом всего за четыреста девяносто девять экю девяносто девять центов. Такой же, но со складным прикладом дешевле - четыреста семьдесят четыре экю девяносто девять центов. К каждому в комплекте по три магазина на двадцать и один на пять патронов. Вес меньше шести фунтов. Думаю, такой подойдет даже школьнице из хайя-скул.

- Какой калибр? - поинтересовался я.

- Стандарт НАТО, - ответил консультант, - Двести двадцать три тысячных дюйма.

- Это пять с половиной миллиметра? - спросила Ингеборге.

- Чуть больше, мисс, - моментально откликнулся он, польщенный вниманием красивой женщины, - Пять миллиметров и пятьдесят шесть сотых.

- Автоматический огонь есть? - это уже я попытался снова переключить консультанта от резкого повышения в его крови гормонов тостестерона, чему весьма способствует любование Ингеборгой, к сублимированию его половой энергии на оружии.

- Нет. Это гражданская версия, - с неохотой тот переключился на меня.

- А есть модели с автоматическим огнём?

- Да, сэр, - ответил он и вытащил из пирамиды очередной гаджет, - Обратите внимание на эту винтовку. Это Ругер Мини четырнадцать ГэБэ - Эф "Парамилитари". Создавалась для специальных отрядов полиции и других силовых агентств. Все детали изготовлены из нержавеющей стали. Приклад металлический, складной. Цевье пластиковое. Планка Пикатини сверху и снизу. Магазин на тридцать патронов. Но она существенно дороже обойдется - семьсот экю.

- Автоматический огонь есть?

- Конечно, сэр.

- Калибр?

- Стандарт НАТО.

Я понянчил машинку в руках - лёгкая. Легче "калаша". Это хорошо. Мои девочки не амбалы совсем. Хотя, мелкая Бисянка запросто управляется с четырехкилограммовым карабином. Всё относительно.

- Как у неё с точностью?

- Сказать по правде, сэр, есть такие модификации, что в угловую минуту укладываются, но они и стоят по полторы тысячи экю. У этой же разброс в три-четыре дюйма на сто ярдов. Но результат находится в сильной зависимости от используемого патрона. Патроны в Америке делают много фирм, и они друг от друга хоть на немного, да отличаются.

- Ещё недостатки, какие есть?

- Как не быть, сэр. У всех есть недостатки. Ругер Мини славен тем, что у него быстро греется ствол, если стрелять непрерывной очередью. Правда в последний год стали появляться образцы с утолщенным стволом, но они и тяжелее будут.

- Дааа, - протянул я, - Вот бы нам, точно такую же, но с перламутровыми пуговицами...

- ??? - вытаращил на меня глаза боец.

- В смысле, под русский промежуточный патрон. Было бы самое то. Десяток взяли бы точно.

Патрульный, видно, что-то вспомнил, и аж подпрыгивал на месте от нетерпения, ожидая, пока я закончу свою речь.

- Одну минуту подождите меня здесь, сэр. И вы, мисс. Одну минуту. Я сейчас кое-что уточню. Просто боюсь вас обнадеживать заранее.

- Хорошо, милый мальчик, ты иди, мы обязательно ТЕБЯ подождем, - откликнулась Ингеборге, ободряюще ему улыбаясь.

Вот за что я её люблю, так это за такие вот выходы вовремя.

Пацан понесся, как на крыльях Эрота, прямо к большому негру за кассой, и что-то стал ему торопливо шептать на ухо.

Нам было видно поверх пирамид, как негр разрешающе кивнул, и наш консультант побежал к нам обратно, со всех ног, чуть не затаптывая редких покупателей.

- Идемте к Дональду, он сказал, что у него есть то, что вам надо, только если вы будете брать оптовую партию.

- А каков минимум этой оптовой партии?

- Ящик!

- А скидка на опт есть? - это уже Ингеборге.

- Конечно, мисс, - парень улыбается ей во все тридцать два зуба. И улыбка у него такая хорошая. Совсем не американская.

Сержант Дональд не был похож на негритянского боса, каковыми их любит изображать Голливуд. Не был он похож и на среднестатистического афроамериканца. Скорее всего, он был похож... На тщательно выбритого и подстриженного Кин-Конга.

- Сэр, поясните, пожалуйста, ещё раз, но уже мне, что именно вам требуется и в каком количестве, сэр, - он кивнул мне своей большой головой с причёской-кувшином. Волосы его казались мелкой запутанной проволокой.

- С удовольствием, сержант, - начал я перечислять, - Нам подходит Ругер Мини, только нам нужна винтовка под русский промежуточный патрон в три линии дюйма. Главное, чтобы она могла вести автоматический огонь и имела складной приклад. Штыка не обязательно. Но вот пламегаситель бы не помешал. И магазины на тридцать патронов.

Дональд внимательно меня выслушал, потом задал ещё один вопрос.

- Сколько их вам надо? В штуках.

- Десять, - твердо ответил я, решив, что мне самому более мощный калибр, чем в пистолете-пулемете не помешает. Таню с Дюлей, как снайперов, я не учитывал. У них стволы свои есть. А Сажи, в случае чего, может имеющийся у неё старый автомат загнать за деньги.

- Нет, - ответил Дональд, сдвинув брови, - То, что вам нужно, мы не продаем пока поштучно. Эти карабины только вчера из-за ленточки прибыли. Не разобраны. Не вычищены. Так и лежат в пушечном сале. Так что минимальная партия будет двенадцать стволов. Столько, сколько в одном ящике. Причем, со складным прикладом, только один ящик. Остальные с нормальными прикладами. Берете?

- А посмотреть, хоть на них можно будет? Не кота же в мешке покупаем. И не меняемся, что-то на что-то, "не глядя", - уперся я.

- Резонно, сэр, - согласился сержант.

И, повернувшись к патрульному - консультанту, приказал.

- Тащите сюда этот ящик и ветошь не забудь.

Потом снова обратился ко мне.

- Пока они ходят на склад, вы себе можете, что-либо присмотреть из ручного оружия. Пистолеты и револьверы у меня большом ассортименте. Здесь есть всё, чем по праву гордиться Америка.

- А есть что-либо маленькое, легкое, но очень убойное? - спросила Ингеборге.

- Это лично для вас, мисс?

- Да. Для меня. А то у меня только "наган".

- Русский "наган"?

- Русский. Самовзводный.

- "Наган", мисс, надежная машинка, но очень трудная в обращении для такой прелестной девушки. Да и большой он, - покачал головой сержант, - Впрочем, я знаю, что вам подойдёт.

С этими словами его голова скрылась за стойкой, но, тут же, обратно вынырнула. Сержант, вынул оттуда что-то мне невидимое, зажатое в его огромном кулаке.

- Вот, - сказал он, кладя свой кулак на стойку, - Это то, что вам нужно, мисс. Так сказать, для последнего шанса на переговорах. Если вам переговорщик очень упертый попался, - он подмигнул девушке, улыбнувшись.

Когда сержант убрал свою ладонь, на столе остался лежать маленький двуствольный никелированный или вообще серебряный деринжер с ручкой типа "клюв попугая", со щёчками из переливающегося в свете софитов перламутра. Весь пистолетик был покрыт резными узорами. Просто ювелирное украшение, а не оружие. Но дырки в стволах у него были серьезные. Не меньше сантиметра. А весь пистолетик был, вряд ли, длиннее дециметра.

- Какая прелесть! - восхитилась Ингеборге.

- Я рад, что вам понравилось, - улыбнулся ей Дональд, - Это лучшее оружие для стрельбы в упор, поверьте мне, мисс. В Америке такими пользуются более двухсот лет и они, как видите, совсем не выходят из моды.

- А какой в нём калибр, - поинтересовался я.

- Сорок первый, сэр. Револьверные патроны с закраиной. Весьма убойная штука.

И он следом выложил на столешницу шесть латунных цилиндриков с тупой полу оболочечной пулей.

- Сколько он стоит? - взял я быка за рога.

- Если вы купите ящик карабинов Ругера, то это будет маленький подарок вашей даме. Вы, не против этого, сэр?

Блин, Америка, каждый сержант в занюханном гарнизоне - гений маркетинга.

- Это вместо оптовой скидки? - съехидничал я, получив тут же свирепый взгляд Ингеборге. Убила бы, на фиг, если бы взгляд убивал.

- Нет, сэр, вы очень плохо подумали о старом морпехе, - покачал головой этот выбритый Кин-Конг, - Оптовая скидка с ящика винтовок вам будет сама собой. Десять процентов.

Я удовлетворённо кивнул.

- Ещё пять процентов скидки мы вам дадим за то, что они не вычищены от смазки хранения и не приведены в товарный вид. Вам подходят такие условия?

- Вполне, - довольно ответил я, - А сколько это будет в деньгах?

- Считайте: винтовка в комплекте с пятью магазинами на тридцать патронов. Кстати магазины хорошие, от болгарского АКа. С ними проблем у вас не будет. Плюс подсумок для магазинов из тактического нейлона. Плюс ремень. Плюс все приспособления для чистки и смазки. Всё вместе будет стоить шестьсот сорок девять экю девяносто девять центов. Итого, с учетом всех скидок, - сержант быстро застучал пальцами на большом офисном калькуляторе, - Один ствол обойдется вам в пятьсот пятьдесят шесть экю пятьдесят центов. Вас устраивает цена?

Ещё бы не устраивала? Да за такую цену на базе "Россия" только старый "калашников" с прикладом-веслом купить можно было. Я-то рассчитывал, что придётся потратить никак не меньше семисот экю на рыло. А то и больше. И, к тому же, подо что-то специфически американское по калибру.

Но ответил спокойно, стараясь не выдавать охватившей меня радости.

- Вполне. Но только сначала осмотрю товар.

- Ваше право, - кивнул он мне, - Вот его уже и несут.

По проходу между пирамидами два патрульных тягали в нашу сторону тяжелый ящик на L-образной тележке. На ящике лежал большой пук чистой ветоши. Дотащили и поставили его около стойки, отдуваясь.

Дональд так и остался сидеть за кассой. Даже не дернувшись.

Мальчики-"подосиновики" ловко скусили пломбы пассатижами, открыли ящик, который запирался просто на металлические застежки с дырками для пломбирования. Расстелили на стройке ветошь, и, вытащив одну винтовку на стол, кинули её на эту ветошь, всё ещё завернутой в масляную бумагу.

- Вы меня извините, сэр, я только обслужу покупателя и снова буду в вашем распоряжении, - сказал Дональд и занялся пожилой парочкой, которая выкладывала около кассы две типичные М-16 и один "гаранд" с оптическим прицелом.

Пока "подосиновики" очищали от складской смазки винтовку, а Дональд звенел колокольчиками антикварной кассы, принимал деньги и выдавал покупателю чек, я лениво осматривал стенку с пистолетами.

Ингеборге же увлеченно вертела в ладонях новую игрушку - роскошный деринжер.

Глядя на неё, я подумал, что если я эти винтовки сейчас не куплю, то на этот деринжер мне разориться сегодня точно придется, чтобы не испортить с ней отношения. Сколько бы он не стоил.

Парни продолжали старательно в четыре руки пидарасить винтовку.

Освободившийся Дональд, увидев моё ленивое любование короткостволом, спросил.

- Вам что-нибудь понравилось, сэр. Или мне вам предложить на свой вкус.

- Разве, что "кольт", - ответил я.

- Какая модель?

- Эта... - протянул я, вспоминая, - Образца тысяча девятьсот одиннадцатого года.

- Не проблема. Четыреста экю, - он снова нырнул пол стойку и вынул оттуда искомый предмет. Большой воронёный пистолет-легенду.

- Дональд, у себя дома, в музее, я видел никелированный "кольт". У вас таких нет?

Сержант усмехнулся.

- Американского производства нет. А вот испанского попался как-то в трофеях патруля.

Он повторил ныряние под стол, и вынул блестящий девайс. Точную копию вороненого пистоля, просто брата-близнеца, но благородно блестящего серебристыми поверхностями.

- Из трофеев, говорите? - начал я торговлю, - Значит он старый и сильно юзаный, - однако, не удержавшись, тут же взял смертоносную игрушку в руки. Щёчки рукоятки были костяными. Но не слоновой кости, точно. Цвет не тот. Природные неровности костяной поверхности были лишь слегка сглажены, но отлично заменяли насечку. В центре щечки был помещен небольшой черный кружок, в котором была надпись золотыми буквами "Llama".

- Пулями плеваться не будет от старости?

- Простите, сэр, но откровенного дерьма мы тут не держим. Это плохо сказывается на репутации заведения. Этот пистолет, официально называемый "модель сорок пять", сделан испанской фирмой "Ллама", которая в тридцатые годы прошлого столетия неплохо копировала не только американское, но и немецкое оружие, даже бельгийское.

- Вот как, - улыбнулся я, найдя новую тему для торга, - Военное производство, выходит. Там же гражданская война была в тридцатые.

Дональд усмехнулся и покачал головой.

- Именно этот пистолет был сделан в тысяча девятьсот тридцать втором году. До войны ещё. Данная партия предназначалась на экспорт в Аргентину, чтобы президенту Педро Ролону было чем-то одаривать своих соратников. Поэтому её произвели не под девять миллиметров, как все, а под сорок пятый калибр. Но, я с вами соглашусь в том, что он поцарапан. И это несколько умаляет его товарный вид.

- Вот видите, - уперся я, - И, наверное, ствол уже расстрелян в хлам. Хотя пистолет и завораживал блеском серебристых граней, покупать его я особо не планировал, больше развлекался.

Дональд с досадой крякнул. Потом быстро раскидал пистолет на составляющие. Выгреб из кучи деталей ствол и протянул его мне.

- Полюбуйтесь сами, сэр.

Я сделал вид, что смотрю сквозь канал ствола на люстру. Всё равно ни хрена я в этом не понимаю. Похмыкал многозначительно, более отрицательно, чем как-то ещё. Нагнал понтов, в общем.

- И сколько вы за него хотите? - как можно равнодушнее спросил я, не отрываясь от созерцания канала ствола.

- В принципе, я не буду задирать на него цену, это же не спортивный "Кимбер". Вас устроит такая же цена, как и на новый американский пистолет. Такой, что лежит рядом?

- Устроит, если вы поменяете им стволы, - начал я борзеть, ожидая что продавец сейчас даст задний ход.

- Не вопрос, - невозмутимо ответил Дональд, и так же быстро раскидал рядом правительственную модель. Потом он собрал благородно блестящий серебром пистолет от "Llama", вставив в него ствол от "кольта".

- Пожалуйста, сэр. С вас четыреста экю, - сказал непробиваемый морпех.

Мне бы его нервы и выдержку. Да мне бы цены тогда не было!

Всё, зажал меня он меня в угол. Теперь остается только брать. Иначе теряю лицо.

- Он сделан из нержавейки? - спросил я, доставая деньги.

- Нет, сэр, это хромо-молибденовая гальваника. Но, уверяю вас, с оружейными сортами стали в Испании всегда было хорошо. Знаменитая на весь мир толедская сталь именно оттуда. Кстати, щёчки на рукоятке вашего пистолета сделаны из рога благородного оленя. В Европе из него часто делали рукоятки для охотничьих ножей.

- Вы очень образованы для сержанта, - констатировал я, кладя на стол пластиковую карточку с цифрой 500.

- После службы я закончил Исторический факультет Чикагского государственного университета, штат Иллинойс, сэр. Имею степень магистра. Специализировался именно на индивидуальном оружии первой половины двадцатого века и его производителях.

- Уважаю, - сказал я искренне и с чувством.

- Спасибо, сэр. Только вот дома меня не очень-то разбежались уважать. Пришлось перебраться СЮДА. Правда, ТУТ, как оружейный консультант, я на своем месте. И заработком своим очень доволен.

Он снова пропал под стойкой и вытащил оттуда узкую кобуру из желтой кожи с клапаном, на котором были вытеснены большие буквы US, такую же, как у Фреда, только клапан в ней крепился не за скобу, а на простую круглую кнопку из латуни, в прорезь. Места для запасного магазина в ней не было предусмотрено.

- Сэр, я вам сделаю ещё один подарок, сэр, - сказал он, улыбаясь, - Это кобура правительственной модели для эМ девятнадцать-одиннадцать времен второй мировой войны. Это, чтобы вам было в чём носить свою "лламу"

- Спасибо, вам, большое, Дональд. На оставшиеся деньги отсыпьте мне две сотни патронов для него.

Он с готовностью поставил передо мной четыре картонных коробки фирмы Flocchi. В каждой было по 50 патронов с 12 граммовой пулей JHP в снаряжении +P. К ним сержант добавил приспособления для чистки пистолета. Видимо на сдачу. Хотя, грех жаловаться, богатый набор, даже с бронзовыми щетками для чистки ствола. Все равно пришлось бы покупать.

- Я подумал, сэр, что вам больше всего подойдут тупоголовые пули. Вам же не стрелять ими в запредельную даль. А у этих отличное останавливающее действие. Гильзы латунные. Их можно самому переснаряжать. Кстати, вы запасные магазины брать не будете?

- А они разве к пистолету не положены?

- Нет, сэр, это же трофей. Как взяли, так и продаём. Я бы вам посоветовал взять тройные почи, из нейлона, на пояс и к ним три магазина в запас.

- Давай, - согласился я.

Раз пошла такая пьянка - режь последний огурец.

За время нашей занимательной беседы "подосиновики" полностью отерли от сала одну винтовку и всем своим видом выражали готовность её демонстрировать. Ждали только отмашки от сержанта.

Дональд, не вставая, взял у них винтовку в руки, раздвинул металлический приклад, который у неё складывался, вопреки мировой традиции, вправо.

- Как видите, сэр, приклад раскрывается одним движением. В бою это не последнее дело, - в руках Дональда винтовка смотрелась как детская игрушка, - Карабин этот является клоном боевой винтовки Ругер Мини Эс-Эр пятьсот пятьдесят шесть, с режимами огня одиночными выстрелами, по три патрона и непрерывной очередью. Изготовлен полностью из нержавеющей стали. Все детали массивные, с большим запасом прочности. Это вам не эМ-шестнадцать, которая наполовину из алюминия. На этот карабин очень быстро и просто крепится любая оптика, в том числе и ночные прицелы, а детали крепежа поставляются в комплекте с карабином. Кстати, можно их поставить и по-русски, сбоку, если вам так удобнее. Карабин очень прост и в разборке и в обслуживании. Надежен. Надёжнее, разве что, "калашников" русской или немецкой сборки. В этой модели ствол более массивный, чем было ранее, и этим убран основной недостаток карабина Ругера - быстрое перегревание ствола при стрельбе непрерывными очередями. Именно эта модель специально разрабатывалась и изготовлялась малой серией по заказу Правительства, чтобы заменить ею у полярных экспедиций "калашниковы" производства фирмы "Арсенал". Поэтому и русский калибр, так как полярный воздух плотнее и двести двадцать третий калибр ведет себя в нем, мягко скажем, непредсказуемо. И цевьё деревянное, а не пластик, по той же причине - эксплуатация при низких температурах. Без отказов работает в режиме от минус пятидесяти до плюс пятидесяти градусов по Цельсию. Но полярники почему-то наотрез отказались, менять оружие, даже не посмотрев на него. Вот так они и попали к нам, СЮДА, всей партией. А теперь к вам. Владейте. Пусть эти карабины принесут вам удачу. Новее этой партии нет ничего в этом зале. Мануал лежит в ящике в количестве, соответствующем хранящимся стволам. Я всё сказал.

Я взял у него карабин в свои руки, приложился к плечу. Мне показалось удобно. Прицельные приспособления были хорошо различимыми.

Дернул затвор.

Нажал на спуск.

Спуск оказался мягким.

А щелчок бойка - сочным.

Положив карабин на изгиб локтя, я посмотрел на Ингеборге.

Она всё поняла в лёт, молча, расстегнула сумочку, и достала толстую пачку экю.

После того, как с формальностями было покончено, и шесть тысяч шестьсот семьдесят восемь экю перешли из наших рук в нутро звенящей кассы, я предложил сержанту.

- Дональд, по русской традиции такую сделку надо обязательно обмыть. Я приглашаю вас на стаканчик виски.

- Простите, сэр, но если бы я принимал все приглашения по таким сделкам, то непременно бы уже помер от алкоголизма, - он усмехнулся, покачав головой, - Кстати, патроны к длинностволу есть в соседнем зале. Вы же все равно будете их где-то покупать.

Я махнул на всё рукой и подарил Дональду последнюю вещь, которая связывала меня со Старым Миром - небольшую фляжку из нержавейки, грамм на 250, какие любят продавать иностранцам на Арбате. Сам я её не покупал - подарили девочки в агентстве на 23-е февраля. Но не в том суть. Главное она была именно специфически сувенирной. На её внешнюю, выпуклую, сторону была пришпандорена кокарда советского рядового солдата - красная звезда в окружении лавровых листьев. Та самая, "сижу в кустах и жду героя".

Во фляжке ещё оставалось около ста грамм вискарика, который мы с Лупу до конца не осилили.

- Дональд, мы всё же обмоем эту сделку, - сказал я несколько торжественно, - Только порознь. Я прямо сейчас, как выйду отсюда. Ты - когда сможешь. Из этой фляжки. Прими на память.

Он вял флягу в руку.

Встряхнул.

Поднял на меня удивленные глаза.

- Спасибо, сэр, я очень тронут вашим вниманием. Я такие уже видел. Некоторые мои знакомые привозили из Москвы русские армейские фляги.

Тут я чуть не хрюкнул, представив, что сказали бы об этом в нашей армии, а Дональд продолжал.

- Но никогда не думал, что такая будет принадлежать мне. Ещё раз благодарю вас от всей души.

Тут он, не вставая, протянул мне руку.

Я её крепко пожал.

- Ещё раз извините, сэр, что я не встаю. Я бы с радостью, но эта чертова коляска не дает, - он улыбнулся виновато и постучал по ручке инвалидной коляски, которую мы раньше не замечали из-за высокой стойки, - Удачи вам, сэр, и вам удачи, мисс. Вы, наверное, самая красивая женщина, которую я только видел. Эх, где мои двадцать лет и где мои ноги? Прощайте.

### Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Северная Америка".

22 год, 25 число 5 месяца, четверг, 15:45

Обедали в ресторане с ностальгическим для меня названием "Марио".

Без Фреда.

Вкусно обедали. С разнообразной антипастой и "карбонаре" в качестве основного блюда. Даже винишка, белого легкого "шардене" из староземельной Калифорнии, по бокальчику приняли за трапезой. Обмыли карабинчики. И всё залакировали приличным кофе по-восточному в аккуратных белых чашечках. Фарфоровых!

Цивилизованное место. И сервис ненавязчив, хотя и предупредителен.

Нам понравилось, хотя до готовки братьев-физиков местным поварам было очень далеко.

На хорошем ресторане категорически настояла Ингеборге, заявив, что у неё сегодня праздник, и она не собирается его омрачать очередной бигмачной.

Кстати, по этому же поводу, она сняла для нас в четырехэтажной гостинице люксовый сюит - студию на втором этаже. С двумя ванными комнатами. Причем, выбрала лучшую из четырех гостиницу Базы, действительно похожей на староземельный отель класса четырех звезд, а не на мотель при дороге. Называлось наше временное пристанище "Фараон".

Но поваляться на "королевской" кровати, не говоря уже о большем, она мне не дала - потащила на пляж.

Оторвалась, в общем, на мне, за деринжер.

Хотя вроде, как её праздник - это тоже я.

Вот и пойми этих женщин.

Ладно, мне не жалко. Но девчонка, как с цепи сорвалась, хотя вроде бы тяжко работать её никто не заставлял.

Опломбированный ящик с винтовками нам, как оптовым покупателям, снесли в машину "подосиновики".

Патроны, которые я закупил в соседнем зале целых два ящика и 10 коробок - четыре с половиной тысячи штук, нам также затащили в машину "подосиновики", которые торчали на подхвате в патронном маркете.

Там же, кстати, продавали и трофейный длинноствол. Но его было немного. И он был для нас уже не актуален. Даже смотреть не стали.

С виду кажется, что патронов я набрал с лишком - ящиками же, но на самом деле, это всего лишь по три боекомплекта на каждый ствол. Положа руку на сердце - на один бой средней интенсивности. Остальной боезапас думал добрать потом, дешевыми демидовскими патронами, по оказии.

Бог мой, чтобы просто проехать расстояние равное от старосветской Москвы до Черного моря, тут необходимо экипироваться, как на войну.

Кстати, нам с Ингеборге в обеих залах подарили "от фирмы" по оружейной сумке. Общим числом четыре. В моей - одиноко болтался лламовский кольт в кобуре. Остальные были использованы под переноску патронов в коробках. Именно так, на одном такси сам, на втором - моя шляпа. И только в последнем почищенная винтовка Ругера для Ингеборге, которая свой деринжер с патронами прямо у кассы нагло засунула в сумочку, на что тактичный Дональд просто закрыл глаза.

Океан был сегодня ласков, лениво накатываясь длинной волной по мелководью на песчаный берег, неуловимо напоминающий тихоокеанское побережье Калифорнии. Не хватало только длинных пирсов на деревянных сваях.

Ингеборге радостно плескалась среди противоакульих сеток, а я, всего разок окунувшись в волну, нежился под решёткой солярия, борясь с накатывающим сном.

Как оказалось, я за эти дни устал. И даже не физически, а, как говориться, морально вымотался. Устал от баб-с, если быть конкретным. Слишком хорошо - тоже нехорошо.

Когда счастливая Ингеборге вернулась из объятий Нептуна, я уже совсем сомлел.

Пришлось снова вставать и тащиться реанимировать себя соленой водичкой.

- Ты заметил, милый, что вода тут совсем слобосолёная, - обратилась ко мне Ингеборге, когда я вылез из океана, - Почти как на Балтике.

- Нет, не заметил, - отозвался я.

И, встав во весь рост, стал переодевать мокрые плавки на обычное бельё.

Лежащая неподалеку на шезлонгах парочка пиндосов средних лет вытаращила глаза на мою промежность, как будто бы увидела там что-то принципиально новое.

- Милый, - рассмеялась Ингеборге, - Не пугай местных обывателей своей выдающейся елдой.

Одев трусы, я сделал американцам "фак" средним пальцем и, когда они от меня возмущённо отвернулись, продолжил одеваться.

- Инга, хватит валяться, - сказал я весёлой подруге, - Дело делать пора. Забыла, зачем мы сюда приехали?

- Забыла, - улыбается, - Как это у вас русских говорят: волк не работа, в лес убежит.

Эта неправильность в сочетании с её восхитительно-сексуальным акцентом заставила меня улыбнуться.

- Работа не волк, в лес не убежит, - поправил я её.

- Зануда, - сказала мне Ингеборге и показала язык.

- Ты знаешь, что когда женщина показывает мужчине язык, то она тем самым подает ему сигнал, что она не против минета, - съязвил я лекторским тоном.

- А кто тебе сказал, что я буду против? - заблестела Ингеборге своим блядским глазом.

- Прямо здесь? - выдал я провокацию.

- Можно и здесь, - спокойной констатировала Ингеборге, - Только вот боюсь, что меня тут советами замучают.

Она кивнула на любопытных пиндосов.

- А также, боюсь, что после этого нас перестанут пускать ещё и на эту Базу.

Когда мы отсмеялись, Ингеборге лукаво сощурившись, сказала.

- У меня есть предложение, подкупающее своей новизной. Давай переместимся в наш люкс, где ты получишь всё, что хочешь, по праздничной программе.

### Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Северная Америка".

22 год, 25 число 5 месяца, четверг, 22:00

Когда я очнулся, то не сразу разобрался в полутьме: где я?

Но чувствовал себя хорошо отдохнувшим. На удивление.

Окна в номере были плотно зашторены. Ингеборге под узким лучом направленной лампы за письменным столом что-то увлечённо подсчитывала на маленьком "Ситезене". И время от времени делала записи.

Кровать у оголовья была загорожена спинкой большого кресла, чтобы свет от лампы не мешал мне спать.

Заботливая у меня старшая жена.

Почувствовав мой взгляд, Ингеборге оглянулась, улыбаясь.

- Проснулся, милый? Пить хочешь? - голос участливый, добрый даже.

- А что есть? - прозвучало из меня довольно хрипло.

- Чай холодный, можно со льдом.

- Нет, мне спросонья надо что-то горячее.

- Сейчас будет, - она тут же встала и вышла из номера.

Пока я просыпался, да нашел в себе силы пойти в свою ванную комнату, поплескать на морду водой, да воспользоваться гостиничной зубной щёткой, Ингеборге уже пришла, принеся на маленьком подносике две чашки черного кофе, от которых шел легкий парок.

Свежеумытый, я с большим удовольствием выпил ароматный крепкий напиток. Даже без сахара, кофе был очень вкусный. И я окончательно проснулся. И наконец-то почувствовал себя не только отдохнувшим, но и свежим. За все эти дни на Новой Земле мне этого не удавалось как-то раньше.

- Ты где тут элитный кофе нашла? - спросил я, попробовав горячий напиток.

- Это не элитный кофе. Это совсем даже ординарный сорт для Новой Земли, как меня просветили. Правда, сварен он правильно, не по-американски. Чай тут плохо растет, и, как говорят, на вкус дрянь - я не рискнула пробовать. А вот кофе наоборот получается лучше, чем его исходный староземельный сорт. Это мокко, милый.

- Мокко? Не выдумываешь? Я, было, подумал, что это кофе с Суматры, не иначе. Даже с моими доходами я пробовал такой всего один раз. В Амстердаме.

Она поставила чашечку на стол и придвинула ко мне пепельницу.

- Зачем мне что-то выдумывать, когда вся наша жизнь сейчас сплошная выдумка, точнее - фантасмагория.

Я закурил, и кивнул головой, полностью с ней соглашаясь.

- Кстати, милый, если ты не будешь добывать себе сигареты разбоем, то рискуешь разориться на староземельном табаке.

- Это уже новоземельный, - показал ей пачку "Конкисты", на которой был нарисована чья-то голова в шлеме-марионе, - Он недорогой. Правда, пока только в Виго. Я его у Ноя отбил. Всего по два с полтиной за пачку. А в самом Виго, как говорят, его продают по одному экю за двадцать штук. Но ты права, давно пора бросать эту дурную женскую привычку.

- Милый, я, конечно, была не вправе, но не смогла удержаться и приобрела для тебя по одной сигаре разных сортов. Попробуешь - выберешь, что понравиться. Сигары тут местные и дешевые. Их все тут курят, как оказалось. Староземельные сигареты, как правило, ограничены в хождении Базами и Порто-Франко. И основной потребитель - служащие Ордена. Они тут очень много зарабатывают, и могут себе это позволить. Так же, как в Москве холуи олигархов курят настоящие американские сигареты, а не всякую дрянь, сделанную специально для России.

Ингеборге из сумочки выложила на стол пяток разнокалиберных сигар. От тонкой и длинной, как голландская "Слим панатела", до толстой, как гаванская "Корона".

- Спасибо, милая, ты ужасно добра ко мне.

- А о ком же мне еще заботиться, милый, как не о своем муже, - смеется, - Разве что о младших женах.

-Что ты тут черкала, пока я спал?

- Дела отрядные, да заботы. Тоже отрядные. Денег много не бывает, вот и приходится заниматься перекидками с одной статьи бюджета на другую. Пока ты спал, я прошвырнулась по магазинам, сравнила цены. Что-то тут дешевле, а что-то и дороже. Иногда даже существенней. Прикупила разных мелочей, особенно, женских. Без них нам в дороге нельзя - вата, тампоны, прокладки...

- С крылышками?

- И с крылышками тоже.

- Ожидаешь эпидемию критических дней?

- А ты не смейся, это, между прочим, проблема, которую надо решать заранее. Иначе в дороге тебе мало не покажется.

- Интересно, а как же раньше тысячелетиями без всего этого обходились?

- Нижними юбками. Носили по две-три сразу, чтобы на основную юбку пятен не посадить. Потом стирали и крахмалили, для меньшей впитываемости. Поэтому, пока нижнее бельё не придумали, юбки были длинной до полу, чтобы не светить на всю округу кровавыми потёками по коленкам.

- Что-то не сходиться. Нижние женские панталоны придумали в конце восемнадцатого века, а юбки укоротились только после первой мировой войны.

- А ты, философ мой, не учитываешь инерцию в мышлении людей. Да и поначалу такое бельё было доступно только тонкой прослойке аристократов. А пока всё добралось массово до народа, то и первая мировая уже кончилась, - говорит вроде серьезно, а глазами смеется.

- Ладно, хвались дальше.

- Да все остальные покупки всё больше по хозяйству. Иголки-нитки. Ножницы. Напёрстки. Мыло туалетное и хозяйственное. Полотенчики вот попались симпатичные. Я тебе с котёнком взяла, - улыбается, и внимательно смотрит на мою реакцию.

- С котёнком, так с котёнком. Мне все равно, чем утираться, лишь бы кожа при этом не слазила, - ответил, как можно более равнодушно. Ибо не фиг устраивать мне такие дешевые провокации.

- Не все такие нетребовательные, как ты, - покачала головой Ингеборге.

Мы посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись.

- Ладно, выкладывай всё, я же чую, что у тебя что-то еще есть. И серьезное.

- Да, есть. Я разорилась на ещё один комплект униформы для всего отряда. Не ходить же нам в грязном, если запачкаемся. А в дороге постирать не всегда удастся.

- И что приобрела?

- Приобрела неплохо. Новый американский цифровой камуфляж. Такой... Весь в точках. Цвет - пустыня, как в Афганистане носят.

- Ты точно нас разорила. Навскидку не скажу, но это для нас слишком дорого.

- Смотря где покупать, милый. Мне тут, по случаю досталось кусочек того, чего почти не бывает. Я нарвалась тут в одной лавке на брак, который продавали по цене ветоши. А всего-то там штанины одна длинней другой. Иногда рукав также длиннее. А всё остальное так же хорошо, как и на тех тряпках, которые прошли отбор в армии на качество. Покопавшись, я на всех наших подходящее нашла. И не тратила тысячу, как ты за БэУ в патруле, а всего тридцать восемь экю за всё. На вес. Вот признай, я - хорошая хозяйка? - подставила щёку для поцелуя.

- Ты классный баталёр для нашего отряда. Я в тебе не ошибся, - и поцеловал туда, куда было указано, - Кепки там тоже из брака?

- Кепи не было. Но я нашла хорошие черные береты. Фетровые. У вас же на флоте черные носят?

- Морская пехота носит черные. А мы - матросы, носили бескозырки. С ленточками.

- И что у тебя было написано на ленточке?

- Северный флот.

- Ты, наверное, был очень красивый в морской форме.

- Не знаю, не разглядывал себя. Хотя ещё Кузьма Прутков писал, что если хочешь быть красивым - поступай в гусары.

- Гусары... Ооооо... - Ингеборге закатила глаза, - Обожаю!

- Если отряд сохраниться, то мы потом сможем пошить всем венгерки, как парадную форму. С золотыми шнурами. И лосины всем в обтяжку. Красного цвета. Красота!

- И кивер с султаном. Пушистым и длинным.

- Зачем длинным?

- А чтобы не понравившихся кавалеров отшивать. Типа сравни по длине, и отваливай. На меньшее мы не размениваемся, - и смеется заливисто, практически хохочет, - Ты примерь свой комплект, вдруг ещё ушивать придётся. Я же всё на глазок делала.

- Где? - я обернулся вокруг.

- Бери - надевай. Да нет, не там, это мой. Твой, вот, на кресле лежит. Нам я уже ушила по комплекту, а девчата сами себя обслужат.

На кресле были аккуратно сложены куртка, тактические шаровары и майка. Все в разноцветную крапочку.

- Ты заслужила ещё один поцелуй, - сказал я, рассматривая униформу.

- Заслужила - плати, - с готовностью подхватила Ингеборге.

### Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Северная Америка".

22 год, 25 число 5 месяца, четверг, 24:01

Когда мы, наконец, закончили целоваться и выползли поужинать в "Марио", то там гремела музыка, и народ вовсю танцевал между столиков, совсем, как в советском кабаке времён моего детства. Под живой оркестр. Причем не электронный, а джазовый. Впрочем, профессиональным я бы этот музыкальный коллектив не назвал. Саксофонист вообще играл на уровне Била Клинтона.

Впрочем, тут я понял, зачем Ингеборге ещё в номере капризно заставила меня цивильно одеться в мой московский прикид от "Брионии", который утром заставила взять с собой. Тут все были одеты, как положено правилами в хорошем нью-йоркском ресторане. Разве что галстук не обязывали одевать на "фейсе".

Даже орденские служащие, как, оказалось, были в смокингах и вечерних платьях. Вели, так сказать, светскую жизнь.

Сама Ингеборге тоже облачилась в маленькое черное платье от "Версаче", чем поразила меня до глубины души. Она и так была красотка, а тут уж... Прямо слов нет. И глаз не оторвать.

Моя откровенная реакция на этот наряд сделала её счастливой ещё в номере. А меня в ресторане, когда все глазели на неё, а она танцевала только со мной.

Как тут было не заказать шампанского?

### Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Северная Америка".

22 год, 25 число 5 месяца, четверг, 29:67.

После праздника, расчесывая волосы на ночь, Ингеборге неожиданно спросила.

- Жора, а у тебя дети есть?

- По-моему, нет, - буркнул я из-под подушки. Не люблю такие вопросы.

- А не по твоему?

- Наверное, есть, где-нибудь. Мне об этом не сообщали.

- Ты не хочешь иметь детей? Это принцип?

- Просто пока не с кем было хотеть.

- А у меня дочка родилась мертвой, - она помолчала немного и продолжила, - И тут же закончилась любовь у моего банкира. Давно это было. В Литве. Четыре года назад. В другой жизни.

Она снова ненадолго замолкла.

- Действительно, в совсем другой жизни.

### День пятый Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Северная Америка".

22 год, 26 число 5 месяца, пятница, 8:16

После вчерашнего загула завтрак в бигмачной с непритязательным названием "Dinner" соседнего мотеля "Голубой лед" поразил меня внезапной непритязательностью самой Ингеборге, выбравшей себе жареную картошку с кетчупом и филе-о-фиш.

Вот и пойми этих женщин.

"Диннер" был аналогом "Макдональдса", только не московских его ресторанов, а типичных пиндосских забегаловок с красными виниловыми сидениями и белыми столами, сгруппированными в этакие купе на шесть человек. И длинной стойкой с поварами, работающими при вас же.

На этот раз Фред был с нами, и, не сказав нам ничего, кроме "доброго утра", увлеченно намазывая джем на тосты.

Мы с Ингеборге были одеты уже в американскую "цифру", с черными беретами под левым погоном.

На черные береты Инга прикрепила оригинальные серебряные кокарды в виде геральдического французского щита, наложенного на перекрещенные якоря с тросами. На верхней перекладине щита лежал горящий факел. Огонь был сделан золотым. На моем щитке косыми полосами шёл российский триколор, на её - литовский.

- Я для всех такие сделала, - сказала Ингеборге, когда прицепляла на мой берет кокарду, - Очень символично получилось.

- А щитки у всех разные?

- Нет, только у меня, Синевич и Лупу. У остальных - российские цвета.

- А факел сверху что означает?

- Название нашего отряда, глупый.

- Весьма символично, - согласился я, усмехаясь, - Когда ты только это успела?

- Вчера заказала. Местный ювелир их всю ночь клепал. Он так был доволен этим заказом, ты не поверишь. Мне показалось, что он тут больше ломбард держит, чем мастерскую. А мастер он хороший.

### Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Северная Америка".

22 год, 26 число 5 месяца, пятница, 9:00

К девяти часам устроившись в колонну конвоя до Порто-Франко, и, распаковав на КПП своё оружие, тронулись, сопровождаемые двумя "хамви" с крупнокалиберными пулемётами. Всего в колонне были не больше двух десятков машин.

В этот раз Ингеборге держала под рукой, постоянно поглаживая, свой "ругер". На сидении, в пределах досягаемости другой руки, рядом с тючком униформы, лежал подсумок с пятью туго набитыми патронами магазинами. Мы с Фредом было вооружены по-старому.

В третий раз эта дорога мне показалась скучной. Большая колонна отгоняла от себя любого зверя поднятым над дорогой огромным облаком пыли. А окружающий ландшафт разнообразием не отличался: всё одно и то же вокруг. Фреда отвлекать от дороги, и, особенно, от дистанции, как-то не хотелось, не дай Бог врежемся ещё во впередиидущий грузовик. Поэтому поискал в зеркальце заднего вида глаза Ингеборге и спросил то, что меня давно подмывало спросить.

- Инга, ты, как вообще перенесла наше попаданство сюда?

- Нормально. Где-то, даже, забавно. Но я не показатель. В последние годы я только и делаю, что переезжаю из страны в страну. Так что я привыкшая. А то, что вернуться назад не можем, то это как-то ещё, как следует, не осозналось. Бродит периферией. А ты это к чему завел?

- Сам не знаю. Но чую, он нужен этот разговор. И не только с тобой. Как сама думаешь, нам долго осталось ждать очередного выкидона с закидоном? И от кого? Меня это подспудно беспокоит.

- Если ты хотел узнать, попрётся ли кто-то ещё самовольно на панель, то с уверенностью могу сказать, что здесь, в Порто-Франко, этого не будет. Урок с хохлушками всеми усвоен. За будущее, в спокойной обстановке, не поручусь ни за что. А сейчас все сидят тихо. А что ты хочешь знать конкретно?

- Хотел у тебя узнать, как настроение у девочек? О чём говорят между собой?

- Я тебе что - комиссар?

- Раз старшая жена, то и баталёр, и комиссар в одном лице.

- Нет уж, нет уж. На комиссара я не согласна. Комиссаром пусть Шицгал будет, у неё генетическая предрасположенность к этому.

- Ты так считаешь, потому, что она - еврейка?

- Нет. Потому, что она как-то проболталась, что её прадед работал в Киевском ЧК в Гражданскую войну.

- Тогда она генетический особист, а не комиссар.

- Это ещё что за зверь?

- Особист? Нормальный зверь. В народе чекистом зовётся.

- Я литовка, а не латышка. У меня в роду чекистов не было, как и латышских стрелков. Я вообще рабочая девушка из семьи рыбаков.

- А ты это к чему?

- К тому, что кровавой гебнёй я работать у тебя не буду.

- Ну, мне же легче. Тогда всё воспитание личного состава жён ложиться только на тебя. А я должен быть спокоен за их настроение и психологическое состояние.

- Об этом можешь пока не беспокоиться, милый. Насколько я поняла Доннермана, он их так загоняет, что им будет хотеться, как ты говоришь, только на горшок и в люлю.

- Ещё вопрос. На твой опытный взгляд, кто их них путана по жизни?

- Что ты вкладываешь в это определение?

- Кто не откажется от этой профессии, даже если мы благополучно прибудем в Одессу.

- Сложно сказать. Всё будет зависеть от самой Одессы. От клиентов. От антуража. От заработков. Если можно будет столько же заработать без риска, если не будет красивой жизни... Да мало ли условий.

- Поставлю вопрос по-другому. Кто из них завяжет с проституцией?

- Ну, Жора, ты и вопросы задаёшь. Кто ж тебе на такое ответит. Да ещё за других.

- Не всё у меня ложиться в кассу. К примеру, кроме украинок, из вас никто не курит, хотя проститутки смолят поголовно.

- Просто, Жора, ты отстал от жизни. Курить - немодно теперь. И богатый клиент нынче привередливый пошел. Каждая вредная привычка идет в минус тарифу и сужает клиентскую базу. А тут ещё цены на табак просто запретительные, по сравнению со староземельными. Даже те, кто баловался сигареткой время от времени, тут бросили. Не по деньгам. Да и проститутка проститутке рознь. У них классовое общество, если можно так сказать. Штирлиц с Бандерой приподнялись с плинтуса лишь благодаря красоте, но они долго бы на этом уровне не удержались. Слишком вульгарные. Даже чеченка наша, уж на что дикая, и та обтесалась, давно знает что можно, а что нельзя. Когда можно борзеть, а когда и сократиться не грех.

Мы замолчали и стали смотреть, как стадо рогачей перебирается через железнодорожную насыпь подальше от беспокойной пыльной дороги. Вожак стоявший на рельсах, развернувшись в сторону города, был в полной готовности рогами встретить поезд и защитить от него своих пасомых. Феерическое зрелище. Жаль фотоаппарат не прихватил с собой.

Больше никаких приключений по дороге не было. Всё прошло в штатном режиме. Разве что встретили по дороге с некоторым перерывом три колонны, которые развозили по Базам топливо в пятитонных цистернах, лес и пиво. Последние грузовики имели тенты, разрисованные рекламой.

Их также сопровождали патрульные, которые с нашей охраной обменялись гудками.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 26 число 5 месяца, пятница, 10.32

В городе сразу подкатили к мотелю Саркиса, так как я первым делом очень хотел избавиться от чужих денег.

Заодно заказали Саркису обед на весь автобус, включая сержанта. Нормальный такой обед, с борщом. Правда, в процессе обсуждения, борщ заменили холодной армянской окрошкой, которая, в отличие от русской, готовится на кефире. Исключительно ввиду жары, а не вкусовых пристрастий.

Ингеборге тут же пообещала поделиться с Саркисом рецептом литовского холодного борща со свекольной ботвой, чем его сильно заинтересовала. Ещё бы! Он раньше эту ботву на помойку выбрасывал.

- Ты ему ещё рецепт "цеппелинов" дай, он доволен будет - посоветовал Ингеборге, и оставил их в ресторане за столиком с бумагой и карандашами.

В дверях оглянулся.

- Саркис, не забудь мне напомнить, чтобы я тебе дал рецепт болгарского таратора. Лишним не будет.

С помощью Билла, перетащил ящики с патронами и карабинами в его оружейный магазин и оставил их там, на хранение, договорившись, что он, за отдельную денежку, позанимается после обеда с девчонками сборкой-разборкой и чисткой карабинов.

Билл согласился, сказав, что для этого есть вполне нормальное место на заднем дворе. И мы потащили тяжелый ящик дальше, в подсобку.

Потом, отдуваясь, Билл угощал меня пивом, и потреблял его сам.

- Любопытно, что такого ты купил Джордж, да так много, - поинтересовался Бил.

- Оружие для девчат. Можешь у Ингеборге в сумке посмотреть.

Билл полез за кусачками, а я, принеся сумку из багажника, поставил её на прилавок.

Билл, разобрав агрегат, стал его внимательно изучать, помогая себе странными приспособлениями, а я, с нечего делать, слонялся вокруг его оружейных витрин, в который раз ужасаясь ценам.

Единственное, что там было из нужного нам по разумным деньгам, так это ручной пулемет Калашникова за 700 экю. (Остальное всё было намного дороже. Я бы сказал - запредельно). Им-то я и занялся с молчаливого разрешения Била.

Пулемет оказался китайским. Маркировки и прочие надписи, естественно, не понял, так как китайской грамоты не знаю. Был этот пулемёт аналогичен русскому РПК, знакомому мне ещё со службы. Кардинальное отличие появилось в рукоятке переноса, которого на русском пулемете не было, а с ней удобно его одной рукой таскать. А так почти один в один. Изменения какие и были, но так, по мелочи. Пламегаситель появился конический, как на старом Дегтярёве. Цевье было иной формы, овальное с вертикальными нарезами по дереву. Немного другой магазин-барабан... Надо будет провентилировать у Билла этот вопрос, но осторожно, чтобы цену не поднял, увидев мой интерес.

Билл как раз закончил возиться с "ругером" и стал собирать карабин.

- Ну, как тебе машинка? - спросил я его заинтересованно.

- Машинка класс, - откликнулся Билл, - Действительно малосерийка и сделана очень качественно. Калибры полностью совпадают на входе и выходе. А ствол из нержавейки это тебе даже не хромированный. Я бы с удовольствием из неё пострелял и тогда бы всё сказал конкретнее.

- Так в чём дело? Приезжай завтра на стрельбище - постреляешь. Мы, как раз их пристреливать будем.

- Замётано, - Билл радостно улыбнулся и торопливо добавил, - Патроны я с собой привезу.

- А за сколько бы ты такую винтовку продал? - спросил его как можно спокойнее, нейтральным таким тоном. Словно из пустого любопытства.

Билл задумчиво почесал затылок, смешно приподняв бейсболку с силуэтом ковбойского револьвера полковника Кольта.

- Где-то за полторы тысячи экю. Вряд ли больше. Обычный "ругер-мини" с "веслом", самозарядный, гражданский, двести двадцать третий калибр, у меня недавно за девятьсот двадцать ушел в легкую. Женщинам такое нравиться, особенно после того, как потаскают немного что-то вроде "Галила". Так что это хороший выбор для твоих девочек.

- Годиться. У меня, как раз, два карабина лишних.

Билл округлил глаза. И одновременно подвигал пышными усами из стороны в сторону.

- Специально для меня брал? - спросил и глядит настороженно.

- Нет. Продавали оптом. Пришлось взять ящик. А мне нужно только десять.

Билл моментально выпалил.

- Ставь на комиссию. Мои двадцать процентов.

- А если я буду уезжать до того, как ты их продашь?

- Тогда поторгуемся, - Билл хитро улыбнулся, раздвинув усы.

- Нет, Билли, тогда мне будет поздяк метаться и без торговли, - усмехнулся уже я, - Давай торговаться сейчас. Иначе увезу их с собой и где-нибудь ещё дороже продам. Сам.

- Тысячу, - решился Билл, - Плачу сразу. Наличными.

- Билл, ты хотел на них заработать двадцать процентов на комиссии, и это было бы справедливо. А сейчас ты откатываешь с тобой же названой суммы треть. Охрененные проценты, особенно, если учесть, что уйдут эти карабины, как ты сказал, влёт.

- Может, в обмен что-либо возьмешь? - Билли развернул жирные плечи и выпятил своё пивное пузо.

- Возьмешь у тебя, как же? Новый ручной пулемет Калашникова на Базе шестьсот экю стоит, а у тебя китаец стоит за семь сотен. Юзаный.

- Джордж, а что ты имеешь против китайского оружия? Оно нормальное, качественное и точное.

- Понимаешь, Билли, если бы моя страна не воевала десять лет в Афганистане, где душманы были вооружены поголовно китайским оружием, я бы, наверное, ничего не сказал. Потому, как не знал бы. А теперь я знаю. Сталь у них хуже и тоньше, нарезы не так хорошо обработаны, так что точность страдает, да и надежностью не отличаются. Дурацкий игольчатый штык неотъемный. Ширпотреб, в общем. Дешевое оружие для бедных стран, которым даже наше оружие не по карману, не говоря уж про ваше.

- Джордж, ты зря так говоришь именно про этот гаджет, - возмутился Билл, - Это модель "тип семьдесят четыре" в нем практически всё сделано по советским допускам. И, как говорят, на советском ещё оборудовании. Это потом, когда они начали свои разработки, и одновременно вводить дурную рационализацию, качество у китайцев сильно упало. Этот же экземпляр я лично осмотрел и за него ручаюсь. Это не снайперка, конечно, но прижать огнём сможешь любого практически на полмили.

- Билл, я знаю, что ты можешь эскимосу зимой снег продать, но пойми и меня. Если я захочу взять пулемет, то не для красоты, а для того, чтобы он точно стрелял во врагов. Советский РПК - "семёрку" за ту же цену я у тебя бы взял, ничего не спрашивая.

- Нет у меня сейчас советского пулемёта. Могу хороший швейцарский продать.

- За нереальную цену?

- Да нет, всего две тысячи двести.

- А калибр?

- Швейцарский калибр, шесть с половиной миллиметра. Хороший патрон. Точный. Эффективный.

- И где я для него этот самый эффективный патрон брать буду? И, главное, почём? Нет, Билли, мне всё оружие нужно под демидовские патроны, не иначе. Я не дочь Рокфеллера.

- Хорошо, давай так, - Билл хлопнул ладонью по верстаку, явно получая удовольствие от самого процесса торговли, - Я тебе дам дополнительно к стволу ещё две "банки" китайские на сто один патрон, две "банки" русские на семьдесят пять патронов и два "рожка" на сорок. Получается тогда за сам пулемет цена базы "Россия". Даже немножко меньше. Идет?

- Только если с патронами. Три боекомплекта.

- Два боекомплекта.

- На все семь магазинов?

- Да. Но максимально - цинк.

- По рукам, - я протянул ему ладонь и когда он её пожал, добавил, - Но за вторую винтовку заплатишь восемьдесят процентов твоей цены.

- Хорошо.

- Слово сказано?

- Слово сказано!

Билл скусил с ящика пломбы, и я вынул из него два карабина, завернутые в промасленную бумагу. Положив их на верстак, сказал.

- Мы с тобой упустили два момента. Первый - подсумки для магазинов.

- Баш на баш, - тут же ответил Билл.

- Нет, - сказал я, - Ты даешь подсумки на все магазины к пулемёту, а я даю все подсумки на магазины к карабинам. Идет так?

- Согласен, - сказал Билл и ушел в подсобку.

Оттуда он вынес советские подсумки для дисков и рожков лохматого мягкого и как-то мятого брезента с ремешками на сандаленной застёжке, видимо мобилизационных, так как на флоте я таких страшных не видел, и три подсумка для китайских "банок" плотного качественного авизента с застёжкой на кобурную кнопку. Подсумки скрывали в его руках невскрытый цинк патронов 7,62х39. Бил всё это с грохотом выложил на верстак. Потом из-под верстака достал коробочку с ЗИПом для пулемёта, сказав.

- Это от фирмы, в подарок хорошему клиенту.

Я достал из ящика два подсумка, каждый с пятью магазинами.

Потом оттуда же вынул ЗИП.

- Сделка состоялась?

- Да, - сказал Бил, - И это нужно отметить.

Билл достал нам по бутылке пива из холодильника.

А я снова полез в ящик и вынул фирменные крепления на оптику для обеих винтовок.

- Подарок от фирмы, - сказал, широко улыбаясь, - Лично для тебя.

Билл отсалютовал бутылкой.

- С тобой приятно иметь дело, Джордж.

- Кстати, - спросил я, отхлебнув из горлышка, - Откуда, у тебя этот пулемёт. Что-то больше китайской продукции я у тебя не заметил.

- Такая история, Джордж, - Билл повторил глоток, - Мне этот пулемет сдал один классный парень в понедельник. Это его трофей. Он тогда на дороге от Базы один расправился с бандой. Зовут его Андрей Ярцев. Если встретишь его на русских землях, то передай ему привет от старины Билли. Кстати, я ему для автомата "калашникова" делал тюнинг. Он остался доволен. Не хочешь ли переделать свой пулемёт? Ручку эргономическую, приклад складной, регулируемый с демпфером, цевьё пластиковое с обвесом, лазерный целеуказатель...

- Билл, мне из него стрелять, а не хвастаться, - осадил я его творческий порыв.

Поржали оба. Шутка юмора удалась. День не зря прошел.

Когда вернулся в ресторан, Саркис всё ещё обхаживал Ингеборге, но пока ещё очень культурно, не преступая границ приличий.

Спросил, когда будет обед, после чего позвонил Доннерману и дал ему вводную: прибыть с девочками на обед в "Арарат" в половине четырнадцатого часа.

Затем, переглянувшись с Ингеборге, взял у Саркиса бутылку вишнёвки, легкую закусь и номер - продолжить праздник.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 26 число 5 месяца, пятница, 13.44

Девчат привезли сразу на двух машинах. Пятерых привез Фред на "чероки", где четверо вполне нормально уместились на заднем диване, и пятерых - Доннерман на "хамви", где Бисянка с Комлевой ехали в кузове, расположившись на каких-то тюках, так как больше четырех тел в этот огромный американский мобиль никак не влезает.

Вылезли они у "Арарата" на гравий, покрасовались перед нами в военной форме полевой и когда-то белых кедах.

Ну, и чумазые же были девки после занятий. Все, как одна.

А от усталости чуть не шатались.

Щёки впали.

Под глазами тени.

Коленки мелко дрожат.

Как потом прояснилось, сержанту было мало просто всех построить, пострелять из "нагана", и он придумал сначала гонять их по полосе препятствий, а затем сразу стрелять в цель. И так по кругу. Так что Ингеборге права оказалась.

Понятно, что никто никуда и не попал. Кроме Бисянки, которая неплохо отстрелялась из своего укорота. Не в десятку, но что-то близко к этому. И Комлевой, которая раз за разом всаживала все семь пуль из барабана в черный круг мишени.

Стрельбы из винтовок у таёжниц сегодня не было - зря таскали.

Сержант сразу погнал всех мыться и приводить себя в порядок.

Через пятнадцать минут, одетый в новый цифровой камуфляж и черный берет на свежеобритой голове, я встречал свой отряд. (В конце праздника Ингеборге всё же выполнила своё обещание и побрила меня, когда мы вместе отмокали в ванной).

Я кивнул, и сержант, вытянув левую руку в сторону, отдал команду.

- Становись!

Удивительно, но "пионерки" довольно быстро построились в относительно прямую линию.

- Равняйсь! - скомандовал сержант.

И через секунду рявкнул.

- Шицгал, как надо равняться?

- На четвертую грудь, - тут же откликнулась Роза бодрым голосом.

- Не на четвертую грудь, а на грудь четвертого человека. Ясна разница? - Доннерман обвел строй исподлобья тяжелым взглядом и нашел следующую жертву.

- Айзатуллина?

- Так точно, товарищ стаф-сержант-майор, равняться надо не на четвертую, а на восьмую грудь! - попыталась рявкнуть Булька, но у неё вышел только громкий писк, - Тогда получиться грудь четвертого человека.

Девчонки злорадно рассмеялись.

- Отставить разговорчики! Равняйсь! - рык Доннермана был подобен львиному, на грани инфразвука.

Строй всё же выровнялся и больше не напоминал ползущую змею.

Сержант, приложив в русском воинском приветствии руку к своему малиновому берету, сделал два шага вперёд ко мне. Я подобрался и сделал ответное приветствие.

- Товарищ командир отряда. Отряд вернулся с учений. В наличии десять бойцыц. Потерь нет. Больных нет. Арестованных нет. Отряд готов к приему пищи. Инструктор по боевой подготовке стаф-сержант-майор Доннерман.

- Вольно, - ответил я, отпуская правую руку от берета.

Сержант продублировал команду.

На мое новое одеяние "пионерки" внимания поначалу не обратили, но когда подошла звать нас в ресторан одетая в такую же "цифру", Ингеборге, в толпе "пионерок" возникли нотки некоторого недовольства, ревности и зависти.

- Это теперь так командный состав будет одеваться? - ехидно спросила Буля.

- Во всё новенькое, - завистливо вздохнула Сажи.

- Им же по полоске не бегать, - заключила Анфиса, - Вот и ходят, красуются.

- Я тоже такой костюмчик желаю, - сказала Антоненкова.

- И я беретку хочу, - капризным голосом протянула Лупу, - Мне всегда беретки шли.

Роза не сказала ни слова, только злобненько сузила глаза и опустила углы губ.

Пора включаться и гаркать самому. По-армейски. Командным голосом.

- Так. Отставить разговорчики. Смирно!

Надо же, заткнулись, подтянулись. Молодец Доннерман!

- Не надо страдать завистью, девочки, - она убивает человека изнутри, - начал я с отеческих сентенций, - Все получат новую форму, такую же красивую, как и у нас. Мы её только вчера купили на американской базе. И только сейчас привезли. На всех. Просто каждой из вас предстоит подшить комплект по фигуре. Вечером баталёр всем всё раздаст.

Я сделал паузу.

- А вот с беретами будет сложнее. Береты надо будет ещё умудриться заработать. И эту оценку поставит вам сержант Доннерман в конце периода обучения. Будете стараться - будете береткой хвастаться, как полноправный боец отряда "Факел". Кто стараться не будет - те будут, как лохушки в красной косынке ходить. Из пионерского галстука. Ясно всем? Не слышу?

- Ясно, товарищ командир, - пропел нестройный хор.

- А теперь, вольно. Приступить к приему пищи.

- Жорик, а по-человечески это же самое сказать было можно? - не удержалась Роза от подколки.

- Наденешь шпильки, - тогда поговорим по-человечески, а сейчас, когда мы в форме, по-боевому. Привыкай. До Одессы всё будет только так. Это не моя прихоть, а вопрос нашего выживания.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 26 число 5 месяца, пятница, 14:30

После обеда, пока, под руководством смущающегося и краснеющего среди наглых девиц Билла, ставили столы на заднем дворе, выносили туда оружейные сумки, пулемёт, ящик с карабинами, ветошь и прочие причиндалы, Доннерман вкратце просветил меня, как продвигаются занятия.

Кроме Були и Кати, физические кондиции девчат он оценил хорошо - полоску проходят уже не, как каракатицы, и всего в полтора раза дольше, чем по армейскому нормативу. Погонять ещё пару-тройку дней надо, для закрепления.

- И для твоего сисястого войска, думаю, сойдет, - заключил он, - Но вот со стрельбой из "нагана" полный швах. Кроме Бисянки и Комлевой никто не вытягивает его тугой спуск самовзводом. Пришлось учить, сначала курок отжимать, и только потом стрелять. Но стреляют они ещё плохо, откровенно говоря, - и тут, же соскочил с темы, - Ты "калаши" привез?

- Нет.

- Опять, двадцать пять! - он с силой хлопнул ладонью по ляжке.

- Я привез на всех карабин "ругер-мини". Ща сам увидишь.

- Надеюсь, не гражданский триппер самозарядный?

- Нет, эта модель стреляет очередями.

- Все равно, реально триста метров в огневом столкновении. Не больше.

- А что, с "калашом" больше было бы? Мне так больше и не надо. Я в атаке охреневать с ними не собираюсь, а вот если кому засадить, то и трёхсот метров достаточно. Кстати, ты таёжниц с винтовками проверял?

- Ещё вчера, - сказал сержант и зло сплюнул.

- Что такое? Плохо стреляют?

- Хорошо стреляют. Настолько хорошо, что даже я просрал им. Эта Комлева ещё и издевается, сука, - передразнил он голосом девчонку, - Вам в строчку или треугольником.

- Что треугольником?

- Пули в мишень посадить.

- И посадила?

- Посадила. Три треугольником и две под ними в строчку. Со ста ярдов. А на шестьсот ярдов я ей просрал по очкам. Я! - удручённый Боря замолк.

Подышал зло носом и продолжил.

- С Бисянкой твоей даже спорить не стал. Та, со ста ярдов, из своей "светки", за несколько секунд весь черный круг мишени измочалила. А на шестьсот я ей всего пять патронов дал. Так три пули в десятку ушли и две в девятку. С открытого прицела, так как ещё не знала она, как толком пользоваться оптическим. Вот такие девочки у тебя есть. Думай, как расставлять их будешь в номера по засадам.

- Меня больше остальные беспокоят. Кто из них по физическим кондициям самая крепкая?

- Антоненкова.

- Готовь её ещё и на пулемет.

- А пулемёт какой?

- РПК. Сможешь?

- Легко. Как два пальца обоссать.

- Кстати, Боря, а почему ты их дразнишь "бойцыцами"?

- А кто они ещё? Не бойцы же? А так всё точно - боевые цыцки.

- Надеюсь, что после твоих занятий, мои стервы всё же станут боевыми.

- Надейся. Надежды юношей питают, - и добавил мечтательно, - Мне бы их на полный курс молодого бойца... Они бы у меня...

- Нет на это времени, Боря, даже не мечтай.

В конце концов, повторил Доннерману задание: очистить с девчонками все карабины от заводской смазки, а заодно, вместе с Биллом, научить их эти карабины собирать-разбирать до автоматизма и правильно за ними ухаживать.

- Стрелять из них будем завтра с утра.

Сержант, который майор, молча, кивнул, и я поехал смотреть на то, что Олег сотворил с моим автобусом.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 26 число 5 месяца, пятница, 15.14

В ангаре у Олега гудел генератор. Сам Олег на корточках сидел на крыше автобуса и, закрывшись маской, варил из труб багажник электросваркой. Его неизменная бейсболка с надписью "4WD", была одета задом наперёд и казалась чем-то фантасмагорическим в искрах сварки.

- Привет, Олег, ты его что? Несъёмным делаешь? - спросил я, имея ввиду багажник.

- А на хера тебе съемный багажник на крыше, Жора, - ответил он, как всегда, не здороваясь, - Ты его что, снимать-одевать собрался каждый день, как труселя? А, так, зато, он будет несущей конструкцией для веткоотбойников.

- Каких веткоотбойников?

- Поставлю - увидишь. Они будут идти от кенгурятника к багажнику на крыше. Все вместе - жесткая конструкция. Всё по науке, Жора, не бзди.

- Ладно, ты мастер, тебе решать, что крепче. Ты мне смету подготовил? И эскизы какие-то хотел показать.

Олег в два приёма, через капот, спрыгнул с автобуса, снял с головы маску.

- Пошли, - махнул рукой в глубину ангара, и нагнулся выключить генератор.

- Слушай, а почему ты генератор для сварки используешь, а не сетевое электричество? - спросил я заинтересованно.

- Так дешевле, - ответил Олег на ходу.

В глубине стоял старый покарябанный офисный стол и на нём настольная лампа. Тоже весьма архаичного вида, но когда-то она явно делалась с прицелом на писк моды.

Олег включил лампу, вынул из ящика стола картонную папку из бумвинила с тесемками, тоже винтажную такую, советскую. Развязал и достал из неё несколько листов. Разложил их по столу и сказал.

- Любуйся.

На эскизе было нечто с большими колёсами мало похожее на наш автобус, скорее это было нечто футуристическое, навеянное голливудскими фильмами о приходе на землю толстой полярной лисы. Как там... "Бешеный Макс", вроде.

- Ты действительно собрался из моего автобуса делать эту монстру?

- Не совсем. По уму бы его надо полностью переделать, но тогда там останется всего шесть спальных мест, если лишние окошки заварить. Причем нижние будут двуспальные, - ржет, - Ну как в железнодорожном купе, только в два ряда, - он кинул на стол ещё один эскиз, - Но ты просил салон не трогать. Я и не трогаю. А снаружи будет так.

Олег взял чистый лист, толстый цанговый карандаш и твердой рукой стал быстро рисовать машину моей мечты в его представлении.

Это действительно сначала было похоже на наш "путанабус", прорисованный тонкими линиями в изометрической проекции спереди. Затем, уже с нажимом, Олег стал выводить жирными линиями на нем то, что, по его мнению, должно быть. Наверное, для наглядности. Автобус быстро приобрел мощный трёхсекционный кенгурятник из гнутых труб, усиленных толстым уголком.

- Вот тут, - постучал он карандашом по рисунку, - Будет новый мощный бампер, выступающий вперед, как ступенька. На нём кенгурятник, защищающий радиатор и фары. Дополнительной защитой радиатора будет вторая запаска, укрепленная в центре кенгурятника. Её диск не всякой пулей пробьешь. Хотя, на всякий случай, я сделал уже бронированные, - увидев мой недоумённый взгляд, поправился, - Ну, не совсем бронированные, но из пятимиллиметровой железки рессорной, жалюзи вместо декоративной решетки радиатора. Уже стоит. В них одна особенность, о которой тебе надо знать: выставлять угол их наклона придется вручную, вылезая из кабины, и тем самым регулировать поток встречного воздуха на радиатор. Но это делается легко одним движение рычага, у которого есть три положения стопора. Полностью отрытый, реально это восемьдесят градусов, шестьдесят градусов и сорок пять градусов. Больше при нынешнем климате не нужно. По крайней мере, жалюзи, если пулю не остановят, то изменят её траекторию. Плюс ещё колесо прикрывать будет. Так что бойся больше обстрела по лобовому стеклу, чем по радиатору. Под запаской на бампере крепится лебедка, как ты хотел, с отбором мощности стандартная от "шишиги", лебедки для "Садко" я не нашел. БэУ, конечно, но за качество я ручаюсь, проверял. Всего двести экю. Коробка отбора у тебя на автобусе штатная, так что всё нормально будет. Да и на кенгурятнике, на всякий пожарный, будут здесь и здесь, - он показал карандашом на рисунке, - клыки для быстрой намотки троса, как на танке. Это если от кого быстро сдистнуть надо будет. Устраивает так?

- Вполне. Не понял, только, для чего такой широкий бампер нужен? И так капотная схема, в отличие от "шишиги", часть градуса проходимости съела.

- Старик, это элементарно. Во-первых, для того, чтобы на него можно было нормально встать, не корячась, капот открыть и спокойно в моторе ковыряться, если что. Для этого верх бампера будет покрыт профнастилом. Во-вторых, для того, чтобы был воздушный зазор между запаской и радиатором, чтоб обдувало нормально, короче. В-третьих, чтобы через кусты можно было свободно проломиться, подмяв их под себя, не ломая. Тогда за тобой они снова встанут и будут препятствием для преследователя. В-четвёртых, тривиально что-то столкнуть в сторону или даже выбить секцию забора. Оценишь потом. Кому не делал, всем нравиться. А проходимости останется достаточно, поверь опыту. Где нос пронырнёт, там корма всегда пройдет. А на большие градусы залезать я не советую даже на "шишиге". Теперь дальше. От кенгурятника к багажнику на крыше идут веткоотбойники. Это для нормальной езды по лесу.

- Не видел я тут пока лесов.

- А что ты тут пока видел? Дорогу до орденской Базы. Так здесь на планете не только савана. Есть ещё и горы. И леса. Тропические. Век бы их не видеть. Так что веткоотбойник вещь нужная, если хочешь ездить с целым ветровым стеклом. Да и всей конструкции они придают нужную жесткость. Кстати, дуги зеркал заднего вида остаются родные, только, советую среди деревьев, прижимать их к окнам для большей сохранности. Все равно тебе в лесу зеркало без надобности. Устраивает?

- Да. Погнали дальше.

- Багажник на крыше двухсекционный.

- Странно, я видел сплошную балку, которую ты варил.

- По бокам балки сплошные, это так, но посередине будет технологическое отверстие для установки радиоантенны, ограниченное стенками багажников. Не крепить же её прямо на крышу? Антенна почти три метра высотой, так что снимать её придется в городах. Но, для её транспортировки в нерабочем положении, слева на верхнем багажнике предусмотрены крепления. Остальные антенны, ещё три штуки, будут на козырьке ветрового стекла. Там же я поставлю и фару-искатель на сто восемьдесят градусов обзора.

- А на хрена мне столько антенн?

- Жора, ты нормальную связь заказывал, как взрослый, или как?

- Заказывал, не спорю.

- Так вот, придет Профессор и все тебе разложит по полочкам. Кому, зачем и куда вставлять. Я же в радио не более чем кнопки вертеть по мануалу. Рисуем дальше?

- Валяй.

- Сзади, у нас запаска на кронштейне, лестница на крышу, вот такая, - он черканул несколько штрихов, - Ребром к плоскости стены, как на "Вепре". Не бойся, по такой и лазать удобнее, как на веревочном трапе, а места она так занимает намного меньше. Тогда уже можно будет туда третью запаску поставить, если захочешь.

- Зачем ещё и третья?

- Ну, в принципе, как запаска она вроде и не очень-то нужна, а вот как лишняя броня даже очень и очень. Ставить? Это ещё один кронштейн варить.

- Ставь.

- Так, дальше пошли... Под запасками и лестницей такой же бампер-ступенька, как спереди, только поуже. На нем электрическая лебедка крепится. Новая. Только что из-за ленточки. "Ермак" называется, мощная, на две тысячи двести шестьдесят килограмм усилия и двенадцать вольт напряжения. Троса двадцать четыре метра. Стоит девятьсот экю. Без торга. И это ещё дешево. ТАМ она больше, чем за семьсот баков улетает. Но с ней, как хочешь, а второй аккумулятор, по любасу, ставить придется. На одном не потянешь. Тем более с холодильником, - ухмыльнулся он нехорошо.

- Надо, значит, ставь, - отрезал я, придавливая взбухающую в груди жабу. Во рту сразу стало сухо.

- Ой, ты какой красивый. Надо - ставь. А где я тебе для него место найду. Искать надо. Под капотом у тебя японский двигун всё пространство занял.

- Ну, не найдешь, так без задней лебедки обойдемся как-нибудь. Ручную возить будем, если что.

- Хозяин - барин, - равнодушно откликнулся Олег, и предложил, - Пошли салон смотреть, я его первым окучил, там работы было с гулькин хер. Но определённые новации я ввёл. Да не боись, ты, ничего я там не порвал, не поцарапал. В порядке твой лимузин.

В салоне Олег показал семь парных хромированных крючков солидного размера, закрепленных выше окон.

- Это, как ты просил, - пояснил он, - Для гамаков. Больше никак не влезало. На семь тушек.

- Гуд, - довольно ответил я, - Семь в гамаках, пять на полу. Вроде все спальными местами обеспечены. Не надо будет в поле на травке ночевать. А это уже хорошо. По определению. Только вот где гамаки взять я ещё не придумал.

- Будут тебе гамаки. И недорого. Я созвонюсь - привезут. Правда, не новые. Зато от Французского Иностранного легиона. Это тебе не натовский нейлон, а экологически чистый хлопковый брезент. Всё ж комфортней спать будет. Тебе же они не на всю оставшуюся жизнь нужны, а несколько ночей они нормально выдержат. Кстати, я бы не советовал бы на гамак класть тело весом более восьмидесяти кило. Во избежание...

- Годится, Ещё сюрпризы будут?

- А как же... - расплылся Олег в широкой улыбке, - Вот смотри.

Тут он подошел к заднему окну, взял снизу за хромированную ручку, которой там, как помню, совсем не было, повернул и открыл окно на себя вверх, закрепив его двумя потолочными стопорами. Тоже хромированными. Эстет, как посмотрю. Но жаловаться пока не на что. Стиль не нарушен.

Олег сделал рукой приглашающий жест, и сказал, почему-то, с хохлацким акцентом.

- Дывысь!

- Это для принудительной вентиляции? Чтобы пыль дорожную не забывать? - съязвил я.

- Эх, Жора, нет в тебе никакой революционной романтики. Не получится из тебя Батьки Махно, - рассмеялся Олег, - Вот смотри и учись, пока я жив.

Наглый молодой человек, наглый. Но мастер. Не отнять. Всё сделано культурно и аккуратно.

Тут Олег привлек мое внимание к пластиковой заглушке на разделочном столе под окном. Простая такая заглушка, ими обычно в офисных столах технологические отверстия для проводов разных затыкают, когда они не нужны. Раньше её точно здесь не было.

А Олег распелся как хор у всенощной.

- Элегантным движением руки, поворачиваем эту ручку в круге налево и вытягиваем вверх.

Он проиллюстрировал свои слова действием.

- Затем, другой рукой поворачиваем вытянутую трубу снова на девяносто градусов, но уже направо, где она встает намертво. Потом скидываем крышку.

Крышка-ручка отлетала, болтаясь на тросике.

- И вуа-ля... - Олег сделал неопределённый жест рукой, - Получаем вертлюг для пулемёта. Весьма, нужная вещь, когда тебя кто-то преследует. Нравится?

- На какой пулемет рассчитано?

- А на любой. Держалка подпружинена, как на мотоциклетном вертлюге. Насчет нужности такого аппарата ты тут быстро сам дойдёшь. А вот меня уже рядом может и не оказаться. Будешь тогда сошками по ламинату елозить на кочках. А кому это нужно? Ламинату точно не на пользу.

- Годится, - ответил я, когда во всём сам разобрался, - Можешь даже написать на задней стенке "Хрен догонишь!", как Махно на тачанках писал.

- Это уже излишество, - сказал Олег, - Нарушается тайна переписки и прочие демократические свободы, в том числе и свобода неожиданного огня по супостату, который такового не ожидает.

- Хорошо, - констатировал я, - Только вот тут, по краю столешницы, пусти крепкий поручень, чтобы за него можно было подсумки с магазинами для пулемёта пристёгивать.

- Не проблема. Даже кольцо с брезентовым ремнем поставлю, только это уже твою экибану портить будет.

- Надеюсь на тебя. Пока мне всё нравится.

- Ещё пожелания по салону?

- Нет таких больше. И это... Можешь даже автобус покрасить, как хотел. А сейчас пошли смету глянем по-быстрому. Дел невпроворот.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 26 число 5 месяца, пятница, 18:00

Ужинал один, в баре "Slow boat", засунутым в промежуток между пассажирским и грузовым портом, запивая местный сиафуд местным элем, (похожим чем-то на староземельный английский "Queenstown Pride"), среди моряков, докеров и патрульных, которые занимались тем же самым. Только, в отличие от меня, они ещё и общались между собой.

Ну, да, всё правильно, они сюда общаться пришли, а я так от общения отдохнуть.

Приглядевшись к патрульным и ещё каким-то незнакомым воякам, увидел, что у всех береты заткнуты под левый погон и решил не выделяться. Пристроил свой черный берет так же.

Уютный бар, небольшой, но продуманный. Вроде и под крышей тростниковой, художественно заплетенной, а вроде и на улице, обдуваемой ласковым бризом с Океана. Вместо стен метровый плетень, тоже из тростника. И мебель из ротанга, тоже плетёная. Столешницы из досок, а ножки и их соединения - ротанг. Даже стенка барной стойки и та плетёная из него же.

Бармен - мулат в пёстрой гавайке.

Стиль - великое дело. Стиль примиряет нас с действительностью. Хотя бы на время.

С моего места был хорошо виден и город, и порт.

Порто-Франко спускался рядами улиц с небольшой возвышенности к Океану и ближе к берегу пейзаж разравнивался, а сам берег был изрезан бухтами, в которых стояли разнообразные корабли. Все это напомнило мне города, описанные Александром Грином в романе "Бегущая по волнам".

В самой крупной бухте, похожей очертаниями на след от конского копыта, был торговый порт. Через короткий мыс - в соседней бухте - пассажирский терминал.

На мысу - бар. Этот самый "Slow boat", в котором я и сижу.

В затоне торгового порта виден был стапель, на котором сварщики наваривали металлические листы на готовый скелет кораблика длинной метров двадцать-двадцать пять. Судя по высоко задранному носу и характерной корме - кошелькового сейнера.

Рядом со стапелем шумела промзона и грузовой терминал с бетонными пирсами. Громыхала сцепками ветка железной дороги. И тянулись склады. Много складов. Рядами.

Вышка с "подосиновиком", скучающим у крупнокалиберного пулемёта.

В других заливчиках, за зданиями то ли складов, то ли цехов, были видны деревянные причалы на сваях для деревянных же рыбачьих посудин, типа прибалтийских парусных лойм, и небольшой пирс для двух металлических траулеров. Один был к нему пришвартован, второй был хорошо различим в Океане, не так далеко впрочем. Мир этот молодой, за двадцать лет всю рыбу у берега ещё не выловили. Так что ещё долго не будут ходить за ней дальше горизонта.

Ближе к берегу бросил якорь орденский корвет. Дежурство несет. Корвет вполне современных очертаний, рубки по американской моде зализаны заподлицо с бортами. На носу в сферической башне универсальное орудие, не разобрать какого калибра издали. На корме два спаренных зенитных автомата с тонкими стволами, вряд ли калибром больше чем 40 мм. На мачте орденский флаг полощется. На борту крупно нарисован знак Ордена. Чтоб издалека боялись.

И вот сидел я среди этого псевдотропического стиля, лениво осматриваясь, вкушал морских гадов, неторопливо попивая пиво из большой гранёной кружки, и балдел от одиночества в толпе.

Накатывал и оттягивался.

Накатывал и оттягивался.

Потом, взяв ещё кружку эля, никому не мешая, в своём уголочке читал первую художественную книгу в ЭТОМ мире. Роман был фантастическим, про Великоречье - придуманный мир, где часть современной России перенеслась, хрен её знает, куда: в другие времена, но в туже местность. И сделалось так, что тот мир с нашим миром соединились в шахматном порядке, а Волга удлинилась аж до Индийского океана, утеряв свое имя. И стала она называться просто Великой рекой. Местные там жили в средневековье, а наши быстро растеряли цивилизационный потенциал. Удержаться удалось на промышленном уровне начала ХХ века. И ещё там жили эльфы, гномы, тролли и прочие персонажи, читать про которых любил с первого издания в СССР Толкиена.

Отвлечься на чтение удалось только до того момента, пока главному герою не навязали бабу в отработку за долги, и тут всё снова рухнуло верхним концом вниз.

Читать дальше уже не мог, горькой волной накатили злободневные проблемы.

Как же мне бабы успели надоесть за такой короткий срок? А ведь ещё не всех стоптал-то.

Что же дальше будет?

Кто меня куда гонит?

Кто меня заставляет этот выводок красоток вешать на свою шею? Да мне одной Ингеборге бы за глаза хватило.

Я прекрасно понимаю, что красота должна быть богатой, иначе она обязательно становится объектом продажи. И свободной, иначе она становиться подневольной. А в ЭТОМ мире ей, скорее всего, уготована участь - быть объектом подневольной продажи.

Богатство, не богатство, а приличную сумму для старта в Новом Мире я своим девчатам обеспечил.

А вот со свободой? Если от них не свободен я, значит ли это, что они не свободны от меня? Или этот гейм в одни ворота?

В общем, настроение резко упало, и никакого изящного выхода из создавшейся ситуации я не находил. Даже пиво стало не в пиво, а в падлу.

Мы с девчатами неожиданно оказались крепко повязаны незримыми путами, по крайней мере, до Новой Одессы.

А до неё ещё добраться надо.

Желательно без проблем.

Чуйка требует немедленных действий, конкретно - бежать отсюда во все лопатки, а ситуация заставляет сидеть на попе ровно. Автобус ещё не доделан. А пока он в ремонте бесполезно искать так необходимый нам русский конвой. По крайней мере - конфедератский.

Нет, всё же, временами, я сам себя не понимаю: зачем мне столько баб? Пусть и очень даже красивых?

Если разобраться по гамбургскому счёту, то сначала мне девчата были нужны всем скопом чисто утилитарно, для того только, чтобы выбить из этой чертовой Базы возврат домой. Артелью, как известно, и батьку бить легче.

Затем - выбить из этого пресловутого Ордена деньги.

Потом всё как-то само собой закрутилось и понеслось лобком по кочкам с бешеной скоростью. И вот я уже не свободный индивидуум либертианских наклонностей, а белка в чужом колесе.

А действительно, кто я теперь? Султан-бабай, командир истребительного отряда народного ополчения или пионервожатый старшей группы в интернате для умственно отсталых детей. Или всё вместе в одном флаконе?

Фигушки - я раб коллектива. Хуже того, раб бабского коллектива.

Ношусь туда-сюда, автоматы-пулеметы для них в магазинах покупаю, как зонтики. Устраиваю постоянно что-то для них. Всё для них и ни хрена для себя.

Зачем мне всё это надо? Не було клопоту, купила баба порося.

Впрочем, не мной сказано, что когда недоступное становится доступным, оно уже не так и интересно.

А не послать ли всё к ебеням, и двинуть в дорогу одному. Только вот куда?

Да нет, не пошлю, потому, как жопой чую, что на девчат глаз уже положили, и вопрос их захвата дело только времени и места. И если я это допущу, то, как потом отмолю этот грех?

Ну, почему я не Рембо?!

Так, ничего не решив конкретного, оставив всё, как есть, в подвешенном состоянии, поехал к бурам забирать приготовленные для нас кроки. Вдруг, действительно пригодятся? Как там Гиви Мердошвили на "Мосфильме" говорил: "Пуганый коров на куст садится"? Только и остаётся поднять правую руку вверх, резко её опустить, и вслед за ним повторить его любимую сентенцию: "Ёбиный жизнь!".

Когда выходил из бара, заметил приближающийся к порту парусник. Трехмачтовая гафельная шхуна в три десятка метров длинны аспидного корпуса, раздув белоснежны паруса, неторопливо и величаво приближалась к берегу.

Всё же насколько это увлекательное это зрелище: смотреть на паруса. В отличие от пароходов, паруса всегда манят куда-то несбыточным, обещают романтику и приключения.

Век бы их не видать, эти приключения.

И я не Ассоль.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 26 число 5 месяца, пятница, 29:71

Получилось так, что ночую я опять с Розой. И выбор подружки на ночь, похоже, от меня уже не зависит. Интересно, когда я стану чувствовать себя изнасилованным?

Впрочем, она тут в этом номере прописана изначально, так, что формальное право в нем ночевать имеет.

Положа руку на сердце, я всё же предпочел спать с Ингеборге.

Роза красивая, страстная до потери пульса, и очень техничная - "каму", видать, читала не только с утра, но и в другое время суток тоже.

И любит она это дело.

И перчинка в ней есть.

А изюма целых полфунта.

Но вот доставить мужику такого иступлённого наслаждения, как Ингеборге, она не в состоянии просто по складу характера. Роза в первую очередь свой кайф блюдёт. А мой уже попутно.

С другой стороны Ингеборге действительно большой праздник, и по будням, ежедневно, так выкладываться на ней, мало кто сможет, даже в период юношеской гиперсексуальности.

С этими недодуманными мыслями я и заснул, так ничего и не решив.

### День шестой. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 27 число 5 месяца, суббота, 9:00

Утро началось традиционно с развода в бигмачной во время завтрака, на котором меня опять попинали всем автобусом по поводу того, что завтракать мы могли бы и у Саркиса, где вкуснее и сытнее.

Ого, вот что значит два дня погонять девчат по-солдатски. Уже и о подсчете калорий забыли напрочь. Фигуры уже не блюдут и добавки просят. Прогресс, однако. Думаю, сержанта ещё и премировать придётся.

- Согласен, ответил я, только с одним условием.

Все напряглись, ожидая подвоха.

- Вы пойдете туда пешком, строевым шагом, с оружейными сумками на плече. И будете на ходу петь "Марусю".

- А почему "Марусю"? - раздался удивлённый голос Сажи.

- Значит, с первым пунктом плана все согласны? Тогда выбирайте запевалу. Хорошего запевалу, потому, как от "Арарата" до стрельбища вы также пойдете через весь город строем и с песнями.

- На фиг, на фиг, этот график, - выступила Альфия, - Я лучше тут булочку скушаю, чем через весь город топать, позориться.

Было видно, что это мнение поддерживает большинство. Подавляющее.

- А обедать где будем? - спросила Бисянка.

- Обедать, Танечка, мы пойдем к нашему любимому Саркису.

- Строем? - подозрительно спросила Наташа.

- Зачем, на Фреде, частями, всех перекидаем.

- А сейчас так нельзя сделать? - это сучка Роза выступает не вовремя.

- Сейчас, для этого у нас времени нет, - убедительно кладу ладонь на стол. С лёгким стукам, - Стрельбище оплачено по определённым часам. Это наши общие деньги. И терять их, наверное, и вам не хочется. Потому, как за пропущенное время, нам денег не вернут, а за дополнительное снова заставят заплатить, но уже в два раза больше.

- Ладно, что воду в ступе толочь, - сказала умница Ингеборге, - Пора собираться.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 27 число 5 месяца, суббота, 12.00

Билл приехал к нам на стрельбище, как и грозился.

Отстрелял поочерёдно все наши новые карабины, патронов по пять-шесть в каждом режиме, и сказал, что всё нормально.

- Не снайперка, конечно, но на дистанциях до пятисот ярдов штука точная. По точности даже лучше, чем эм-шестнадцатая, не говоря уже про ваш "калашников". Но я бы, на твоем месте, ещё и "Холосайт" поставил на каждую. Проще будет для девчат целиться в движении.

- И почем обойдётся это колиматорное удовольствие "для папаши Дорсета"? - подначил его я.

- Недорого. Только это не коллиматор, а голографический прицел. Я тебе "Бушнелл Тактикал пятьсот пятьдесят два Рэд Дот Сайнс" оптом продам на все стволы за 65 экю. За штуку, конечно, не за все сразу, - совращал меня лукавый Билл, - Ну, и установлю сам бесплатно. Планки у тебя в комплекте есть. Идет так?

Я задумался. То, что это могла быть просто разводка на бабки, я уже не опасался. С Биллом можно было иметь дело. Да и патроны Билл, как и обещал, свои привез. Показал, что он не халявщик, а партнер! Только вот так ли нам нужен этот девайс?

- С Доннерманом можешь посоветоваться, если сомневаешься, - мягко настаивал Билл.

- А деньги летят, наши деньги, как птицы летят. И некогда им оглянуться назад, - расстроено пропел я себе под нос.

- Ты это о чём? - не понял Билл.

- Да, так, о своём, о девичьем.

Позвали сержанта.

Он пришел, держа в руках такой же карабин, только уже с установленным "Бушнелом".

- Борь, а у тебя такой ствол, откуда? - удивленно спросил я его.

- У Билли купил вчера, после занятий, - сержант пожал могучими плечами, как бы не понимая, откуда у меня такая тупость, - Понравился мне он. В машине с таким удобно.

- И почём?

- Тысяча двести, - сокрушённо ответил Билл за Бориса.

- Я далеко не свежий переселенец, так что впарить мне его за полторашку Биллу не удалось, хоть он и старался, - довольно улыбается Доннерман.

- Борь, вот Билл предлагает мне поставить на карабины голографический прицел. Что посоветуешь?

- А ты сам погляди, - он протянул мне карабин.

Я вышел на дистанцию и примерился. Вроде всё понятно без подсказок. Девайс простой как три копейки. С виду. А что внутри там начинено, даже не представляю.

Тут все девчонки перестали стрелять, немедленно встали с матов, и уставились на меня.

Ладно, думаю, пусть смотрят. Давно я не стрелял, но в армии всегда из "калаша" бил на пятерку.

- Какая свежая мишень? - я встал в стойку для стрельбы стоя, упирая локоть в ремень.

- Вторая слева, - откликнулся сержант.

Покрутил карабином, непривычно для меня этот новый прицел закрыл открытые прицельные приспособления, да и сам стоит далеко от глаза.

- Ориентируйся на красную точку, - подсказал Билл.

- Это я уже и сам понял, - отмахнулся я. Словами конечно. Руки были карабином заняты.

Совместив красную точку с центром мишени, задержал вдох и выстрелил.

- Ты смотри, - воскликнул Доннерман, глядя в большую подзорную трубу, - Мастерство не пропьёшь! Однако, семёрка. Один совет: смотри обоими глазами сразу.

Я снова прицелился и выстрелил, но, по привычке, снова прикрыв левый глаз.

- Уже лучше - восемь.

Я плюнул на выпендреж, и занял позицию лёжа.

Сотворил из своего тела упорный "станок", как учили, поставил карабин на упор, который тут был из чем-то набитого кожаного мешка. Снова прицелился, на этот раз оба глаза держа открытыми. Задержал дыхание, выбрал слабину спускового крючка и выстрелил.

- Есть! - прокомментировал Борис, - Есть девятка.

Я встал, отдал Борису его карабин, и отнял ствол у Билла. Без новомодных электронных штучек.

Лег на мат и снова спросил.

- Свободная мишень?

- Третья слева, - ответил сержант.

Краем глаза посмотрел на столпившихся в сторонке девчонок, которые даже шуметь перестали и во все глаза пялились на меня.

Прицелился, нажал на спуск.

Сухой щелчок бойка. Выстрела не было.

Я оглянулся.

Билли с виноватой мордой, нагнувшись, протягивал мне снаряженный магазин.

- Извини, парень, не успел тебе сказать, что тот я полностью расстрелял.

Я поменял магазин.

Передёрнул затвор.

Успокоил дыхание.

И не торопясь сделал подряд три выстрела.

- Девять. Десять. Граница девятки и десятки, - комментировал Борис, не отрываясь от зрительной трубы.

Я встал с манна, наверное с очень довольной рожей.

Девчонки завизжали, и азартно аплодировали, подпрыгивая на месте.

Я им показал два пальца в международном приветствии "виктория".

Билли развёл руками, типа, сдаюсь.

Борис, покачал головой.

- Знатно. Вот если бы у меня в Патруле все бойцы так стреляли. Небось, регулярно тренируешься?

- Нет, - скромно ответил я, и честно добавил, - Пятнадцать лет оружия в руки не брал. Просто у меня глазомер хороший с детства. Художественная школа при Третьяковке как-никак.

Я посмотрел на веселящихся девчат. А они ведь за меня болели, лапочки, как на соревнованиях. Приятно, черт побери.

- Кто хуже всех отстрелялся? - спросил Доннермана.

- Лупу, - моментально ответил он.

- Катя, двигай ко мне, - крикнул я, и рукой помахал, как водичку подгрёбывая, - И кто-нибудь... Её мишень притащите сюда.

Подошла Лупу и виновато спросила, опустив глаза.

- Ругать будешь за плохую стрельбу?

- Что ты, девочка моя, - сказал, как можно ласковее, даже приобнял и поцеловал в щёку, - Первый раз почти все плохо стреляют. Не бери в голову, - обнадежил я её, - Просто ты сейчас будешь стрелять вот из этой винтовки, - я показал на карабин, который держал в руках Борис, - С новым прицелом. А Борис тебе объяснит, как им пользоваться.

Повернулся к сержанту.

- Давай, Боря. Три мишени по три выстрела на сто метров. Одиночными.

Лупу легла на мат. С двух сторон её обсели на корточках Билл и Борис, объясняя, как надо стрелять теперь.

Со стороны стайки девчат послышался приглушенный голос.

- Лежа. Ноги на ширине плеч. Одним патроном - заряжай! - и смех, естественно.

Но Лупу - молодец, на провокацию не повелась.

Поменяли мишени.

Мне принесли листок, помеченный "Лупу". Он был девственен. Разве что с одного края его, как бы зубом надкусили.

Я только головой покачал. Как всё запущено.

Отдали команду: "На рубеж".

Но стреляла только Катя. Остальных я загнал за свою спину, чтобы не мешали.

Она сделала, немного торопливо, первую серию выстрелов.

Доннерман от подзорной трубы прокомментировал.

- Пять, четыре, два, - совсем неплохо. Можешь же, когда хочешь!

- Не торопись, - посоветовал Билл, нависая над тонкой Катей своей большой тушей, - Мишень от тебя никуда не убежит. И дыши ровнее, не волнуйся.

Билл положил свою лапу на катины лопатки.

- Вот так, ещё ровнее. И не забывай, когда нажимаешь на спусковой крючок, задерживать дыхание. Только ненадолго.

Дали команду Кате стрелять дальше, после того, как Билл, что-то ей ещё сказал, склонившись к уху. А что, я не расслышал.

- Четыре, четыре, один, - это Борис отметил, продолжа на мишень пялиться в трубу.

Катя отстреляла третью серию.

- Торопишься, - прикрикнул сержант на Катю, - Зачем торопишься? Вот и результат: три двойки в полный разброс.

И, повернувшись ко мне, спросил.

- Ну, как, Жора, впечатляет? После сплошного молока? Это ещё не учили никого, как следует.

-Уговорили, - сказал я, - Билли, поставишь всем такой же прицел, когда обедать будем. Деньги возьмешь от продажи карабина, потом сочтемся. Устроит так?

- Не проблема, - ответил он довольно, лучась просто.

Повернулся к срежанту.

- Как учить будешь?

- До обеда классически, чтоб поняли, что к чему. Потом - с полоской. А после обеда с холосайтом и только в движении. Я уже Тактический полигон заказал. Так что даже без нового прицела им побегать бы пришлось.

Всё же отвел сержанта в сторонку и спросил.

- А что Билл такой довольный? На чём он меня наколол?

- Ни на чём, - ответил Доннерман, - Просто это охотничьи прицелы. На боевое оружие обычно другие ставят. Вот они у него и подзалежались малёхо. А тут, как срослось у вас. Эта винтовка тоже охотничьей считается. Так что вряд ли он больше пятёрки экю на тебе нажил с прицела.

- Ну, хорошо, коли так, - покачал головой.

Потом я пострелял из своих "наганов". Остался собой очень недовольным. Тугой спуск требовал большого усилия пальца, а большое усилие сдвигало револьвер с прицельной линии. Расстреляв семьдесят патронов, я успокоился, поняв, что с "наганом" мне надо ещё долго тренироваться. Что же тогда про девчонок говорить? Вот сука Майлз!

Вычистил наганы, посмотрев минут с пятнадцать, как Боря ласково хлопает моих девчат по попам, заставляя принять правильную для стрельбы позу, и поехал к Олегу, "путанабус" инспектировать.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 27 число 5 месяца, суббота, 13.08

В ангаре у Олега было неожиданное для меня столпотворение. И всё вокруг моего автобуса, который стоял ровно по центру пустого гаража.

Впрочем, уже не автобуса, а некоей монстры, которая на первоначальный школьный автобус была похожа только канареечной раскраской и надписью по борту. Во всём остальном это было что-то с чем-то.

Сзади появился выступающий бампер-ступенька, по центру него отверстие в котором ничего ещё не было.

Выше, на стенке, нашли себе место две запаски, которые уже были забраны чехлами. Но не пластиковыми, как на Старой Земле, а пошитыми из брезента. Между ними торчала лестница на крышу. Как и обещал Олег - торцом к стене.

На самой крыше стоял солидный багажник с бортиками из труб в треть метра. Верхний багажник с кенгурятком соединяло два натянутых троса, такой же толщины, как на лебёдках (сразу закралось подозрение, а не от моей ли лебёдки эти троса Олег откусил?). А на тросах - я даже названий их не знаю, скажем, так, приспособления для их натягивания.

Ну, и сам кенгурятник, мощный, толстой трубы. Прямо скотосбрасыватель на паровозе. Таким даже грузовик в кювет столкнуть не проблема. На нём по центру ещё одна запаска было привинчена, только без чехла. За кенгурятником фары дополнительно взяты в мелкую сетку.

На радиаторе появились толстые жалюзи.

Над ветровым стеклом, на крыше, стояла мощная фара, скорее небольшой танковый прожектор, судя по цилиндрическому корпусу, а вокруг неё что-то ещё вертели.

Народ, количеством с пяток тел, с ходу, и не посчитаешь точно, крутился и вокруг автобуса и на нем и внутри него. И что-то крутил руками.

Меня никто не замечал вообще. Пришел чел и пришел.

А вообще, если положить руку на сердце, работали ребятки красиво и слаженно. Чувствовалось, что им не первый раз пахать артелью.

Первым меня заметил Олег.

- О, Жорик, - улыбнулся обрадовано и протянул мне чумазую лапу, - А мы тебе радио монтируем. Пока только крепления под него и антенны. А вот что ставить и по каким ценам ты это сам со спецом перетри.

Олег повернулся и крикнул в глубину ангара.

- Проф! Тут заказчик по твою душу пришел.

- Пров - это имя его? - переспросил я Олега.

- Нет, звание. Профессор, по-русски.

- Натуральный профессор?

- В радио - да.

- Скажи на милость? - удивился я, - Как далеко шагнул маркетинг на Новой Земле.

Больше ничего говорить не стал, так как объект нашего обсуждения к нам же и подошел. Протянул руку для пожатия, представившись.

- Михаил.

Как только я пожал ему руку, так он тут же синхронно коротко пёрднул. И смотрит на мою реакцию.

Ну, смотри-смотри, я её показывать никакой не буду.

- Георгий, - тряхнул его ладонь, но сам в ответ пердеть не стал. Ибо, на фиг мне срались эти танцы с бубнами.

Профессор был одного роста со мной, но весил больше, за центнер точно. Бритый и налысо стрижен, как новобранец. Глаза хитрые. Одет был просто, но, как Вассерман, весь в карманах, из которых отвертки, круглогубцы разные и тестеры торчат. В распахнутом жилете видна морда Егора Летова на черной футболке.

- Так это вы заказывали установить вам ХОРОШУЮ стандартную для Новой Земли автомобильную связь, - голос поставлен, как у лектора, - Отдельно оборудовать пост радиста с возможностью полного сканирования эфира, с выводом прослушиваемой информации в салон и оснащение каждого члена вашей группы переносной радиостанцией с широкополосным приёмником. Я ничего не упустил?

- Да нет, примерно, всё так. Разве что в ту же сумму включить обучение радиста всей этой мутатенью пользоваться.

- Не вижу проблемы.

- Вот и ладушки.

- Так как вы у нас заказчик солидный, то я бы порекомендовал вам поставить на автобус армейскую радиостанцию "Фалькон" от фирмы "Харрис", стандарта НАТО. Короткие и ультракороткие волны в одном корпусе, считайте, что у вас это уже две радиостанции. Кроме того, в отличие от гражданских версий, у неё есть возможность закрытой связи, которую кому не нужно не раскодирует, особенно в полевых условиях. Можно ставить стандартный фирменный декодер, а можно настроить его на специфический алгоритм заказчика. Имеется ещё возможность создавать на базе этих станций полноценные компьютерные сети, каждая станция может иметь свой Ай-Пи адрес, так же есть функция ретрансляции данных, в том числе и голоса. Мощность - десять ватт, но есть возможность подключить усилитель в полста ватт. Ещё плюс такой станции - её неубиваемость при механических воздействиях. Как раз есть свежий комплект. Только что из-за ленточки. Даже не юзаный.

- А возможность сканирования эфира?

- Выше всяческих похвал. Удобно и надежно. Встроенный ДжиПиэС, при наличии адекватных условий, умеет мерить высоту, направление движения и скорость, ну и координаты в разных системах.

- И почем такое удовольствие?

- Смотря сколько вам нужно носимых блоков, к той станции, что будет стоять в автобусе.

- Ходилок нужна дюжина.

Проф почесал задницу, что-то прикинул, и выдал.

- Это будет грубо около двенадцати тысяч экю. Плюс-минус. Скорее - плюс.

Блин, и тут разводилово. Кролик я им что ли?

- Вы считаете, что я сплю с английской королевой?

- Причем тут королева? - удивился Проф.

- Да только у неё есть такие деньги на капризы любовника.

- Так мы собрались мне тут мозга конопатить или связь вам ставить?

- Причем тут: "мозга конопатить"?

- А причем тут английская королева? Японский пень, если вам не нужна связь по категории люкс, скажите сразу, и мы всегда можем сделать вам бюджетный вариант.

- А качество?

- Качество я гарантирую при любом раскладе. Разве что не будет у вас закрытой связи и интранетовской сети по радио.

- Это излишни функции для меня. Сколько будет стоить ваш бюджетный вариант.

- В зависимости от комплектующих три-четыре тысячи экю. Может быть четыре с половиной.

- Если качество гарантируете, то давайте сойдемся на трех тысячах. Максимум. Каков ваш положительный ответ?

- Но если...

- Сталинград. И на ходилки-говорилки прикиньте ещё мелкооптовую скидку.

- Но...

- Мне обратиться к вашим конкурентам?

- Чот йа не фкурю...

- Когда придёт креветко, с ней и будешь вкуривать бамбук, красавчег. А мне не надо тут "мозга конопатить". Я не дочь Рокфеллера. Мне не нужен бизнес-класс, эконом достаточно рулиз. Мне нужна рабочая лошадка, а не текинский скакун на конкуре в Зюзино. Короткая связь между станцией и ходилками не больше пяти километров. А вот сканирование эфира необходимо, как можно далёкое и быстрое с возможностью определения азимута и расстояния.

- И всё это, якорный аппендицит, за три тыщи?

- Именно. И завтра. Фирма изготовитель меня интересует мало.

- Ну, ты и задачки ставишь, язва-плешь-гнутый-глыч.

- А кому сейчас легко? И, вообще, кто из нас профессор?

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 27 число 5 месяца, суббота, 15:00

На обед Саркис расстарался и таки сделал холодный литовский борщ, который все уминали за обе щёки. А Саркис ходил довольный между столиков с кастрюлей в руках и всем предлагал добавки. Мало кто отказался.

А Ингеборге так вообще расщедрилась на сладкий поцелуй в благодарность.

Налюбовавшись на девочек, и убедившись, что больше никто, его целовать, не лезет, Саркис подсел ко мне за столик. Сержант в это время куда-то отлучался, и я, покончив с борщом, пожирал жаркое из антилопы в одиночку.

- Ара, я предлагаю вам перебраться в "Арарат", как ты к этому отнесешься? Всё равно ко мне всех кушать возишь в обед. А так и завтрак с ужином у меня же будут. Не дороже вашей бигмачной, но качеством лучше.

- Так у тебя всё битком.

- Завтра- послезавтра большая команда съезжает с конвоем. Если девочки согласны жить по двое в номере на одной кровати, то семь домиков у меня точно будет свободными.

- Сколько у тебя домик стоит?

- Пятнадцать экю в сутки.

- Стоит подумать. Предупреди заранее тогда.

- Хоп, - Саркис протянул мне ладонь.

- Нет, Саркис, я сначала с девочками переговорю. Вдруг они не согласятся.

Саркис засмеялся звонко и выразительно. Потом, вытирая слёзы, сказал.

- Правильно тебя твои девочки приколистом обзывают. Они мне уже все уши прожужжали, что неплохо бы им здесь жить, а не рядом с бандитским кварталом. Наверное, ара, один ты про этого не знаешь.

Вот так вот. Один я ничего не знаю. И сколько ещё такого, о чём я не в курсе?

Однако, меня самого, откровенно говоря, привлекла возможность сэкономить по 25 экю с номера. Это в сутки уже полторы сотни набегает в общий кошелёк. И территория мотеля охраняется. Да и отвалить незаметно от Саркиса быстрее получиться, чем от Ноя, в случае чего.

- В таком случае, считай - договорились. Махни своей, чтоб пиво принесла - обмыть.

Саркис снова протянул ладонь, и я по ней звонко хлопнул свой. Всё теперь, слово сказано.

А вообще сегодня основной темой застольных бесед было обсуждение показательного выступления Билла с пистолетом. Сам виновник от стяжания заслуженных почестей скромно уклонился, сбежав в магазин, но девчонки были в полном восторге. Будто в цирке на выступлении побывали.

Особо впечатленной была Лупу. Она вообще ни о чем больше не могла говорить.

Даже Борис подавал вполне одобрительные реплики.

- Я, конечно, понимаю, - вдалбливал мне сержант, - Что у него "кимбер", да еще тюнингованый. Но поверь, это стоило видеть, особенно когда он в сторону прыгнул и в падении десятку в мишени выбил. Это при его-то весе. Я - в отпаде.

Я слушал, и меня всего жабка целиком съела за то, что на стрельбище не остался. И вообще время на "наганы" тратил, вместо того, чтобы с лламовским "кольтом" потренироваться.

Дык, и кто же знал-то, что Билл такой знатный ганфайтер. Я же его только за симпатичного жирного менеджера по продажам держал. А в области скоростной стрельбы из пистолета скорее поставил на безногого Дональда, чем на Билла.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 27 число 5 месяца, суббота, 16:00

- Билл, ты, где так стрелять научился? - ору я, ворвавшись в оружейный магазин.

- В Корпусе морской пехоты США, - спокойно отвечает, улыбаясь, и откладывая в сторону очередной наш карабин, с уже поставленным на него прицелом, - Службу закончил мастер-ганери-сержантом.

- Научи! - умоляю с бешеным напором.

- Так, как я стреляю, научить - раз плюнуть. Но чтобы так стрелять, как я, долго тренироваться надо.

- Ну, хоть покажи как, - готов перед ним на колени упасть, - Как моряк - моряку.

Очевидно, последний аргумент был очень весомый.

- Ладно. Почему не показать. Особых секретов тут нет. Да и быть не может. Кстати, второй "ругер" только, что ушел. За полторашку! - Билл изобразил на лице полное удовлетворение жизнью, как и желанием, этим удовлетворением похвастаться. - Предлагаю совершить окончательный расчет по нашим сделкам.

- Согласен. Только, тот карабин, что Боре продал, будем считать, что это обменянный.

- Тогда за обучение придется тебе мне заплатить, - смеется Билл.

Хорошо так смеется, задорно. Наверное, видя мою огорчённую рожу. Что-то я здесь совсем мордой торговать разучился.

Насладившись моим видом, Билл заявляет.

- Давай сейчас всё посчитаем, итог подобьём, а за уроком приходи после закрытия магазина.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 27 число 5 месяца, суббота, 19:00

После обеда и краткого отдыха отправил девчат с сержантом на полигон.

Но не всех. Розу и трех, показавших самые хорошие результаты в стрельбе - Таню, Дюлю и Анфису, я отвез Профу в обучение радиоделу. Но тот всех из олегова ангара выгнал, сказав.

- Заходите завтра, нынче мне не до сук.

Пришлось вернуться на стрельбище. Точнее на новый участок, который назывался "Тактический полигон", где не было классических бумажных мишеней - их заменяли металлические гонги диаметром сантиметров двенадцать-пятнадцать. При попадании они издали характерный громкий звон. Так вот под руководством сержантского майора, ползая, от препятствия к препятствию, нам надо было не только поразить эти гонги, но ещё их найти за определенное время. А это было совсем не просто.

Самое интересное, что эти мишени девчата поражали намного уверенней, чем бумажные круги. Наверное, оттого, что никто со стороны оценок не ставил. А может прицеливание по красной точке помогло, но лично я так и не распробовал пока, в чем тут клёвая фича.

К ужину вымотались совершенно. И я приказал всех везти к Саркису - вкусно ужинать и восполнять потерянные калории.

Взрыв энтузиазма и дюжина поцелуев была мне в награду за понимание чаяний коллектива. Но ларчик просто открывался - я опаздывал на урок к Биллу.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 27 число 5 месяца, суббота, 24:16

Поздно вечером, вместо уже ожидаемой Розы, ко мне в номер пришла Наташа Синевич. В одном гостиничном халате махровом.

Тихо прикрыв дверь, молча, встала у неё, переминаясь красивыми ногами. А руками теребит концы пояса.

Я, как раз, в ноутбуке на карте северного континента маркировал разные маршруты до Новой Одессы. Это занятие уже заняло много времени и требовало фанатичной усидчивости, так как максимальный масштаб был все-таки тут, скорее, для летчиков, нежели пехотинцев. Да и не космическая это съемка, ни разу, а аэро, а значит и полосы неконтактные или слабо читаемые обязательно есть. Так что всё надо по два-три раза проверить.

Самолёт летит на заданной высоте со скоростью 400 километров в час по строгому маршруту. Снимает на специальный фотоаппарат узкую полосу местности под собой. Потом отпечатанные на фотобумаге кадры этой съемки склеивают в маршрутные полосы, а полосы, в свою очередь, склеивают уже между собой и получают планшетную фотокарту. Вот края таких полос (хотя по требованиям они должны перекрывать друг друга минимум на 30 процентов) часто идут впритык и снимаются краем объектива, так что часто разобрать, что, где и как может только очень опытный специалист.

К тому же многие места (наверное, они Орденом считались маловажными) снимались с большой высоты площадным способом, а затем пристыковывались к более подробным маршрутным полосам, отчего при совмещении масштаба резкость изображения была разной. Вот и крутись.

Я хоть и не спец ни разу, вот этим самым и занимался (если подобрать приличное слово), сравнивая фотокарту (которая также была любезно представлена на диске, спасибо Ордену за это) с картой, прорисованной уже компьютером, а в некоторых местах ещё и с кроками буров. И всё это не на большом столе, а на пятнадцати дюймах монитора компа.

Поднятая же до состояния топографической, эта компьютерная карта хорошо работала только вблизи крупных населенных пунктов, а в остальных местах больше напоминала картинку с дешевого маршрутизатора GPS, чем карту, даже туристическую, которая неточна по определению.

Потом по выверенным маршрутам надо будет рассчитать возможные стоянки, нашу потребность в топливе, воде и всем прочем. Тот ещё головняк. Техника вождения войск на такой случай хоть генштабовские справочники имеет на всё про всё. А у меня только сокращение мозговой мышцы и "Памятка переселенцу".

Сижу, молчу, работаю.

Наташа стоит, молчит, стесняется.

Я терпеливо жду, когда она сама что-нибудь скажет. Она же пришла, не я.

Так прошло минуты три.

Потом я не выдержал и повернулся.

- Наташ, ты, может, чего сказать хотела, или спросить об чём?

Стоит, молчит. Только ноздри раздувает.

- Ну, что молчишь? - подстегиваю её к активности.

- Хочу и молчу, - Наташа резко отвернула голову, чтобы я не видел её лица.

- Надо же: хочет - и молчит, - засмеялся я, вспомнив старый анекдот про грузина.

- Да не хочу я, - взвизгнула и даже ножкой топнула в раздражении.

- Чего не хочешь?

- Ничего не хочу.

- А что пришла?

- Не знаю, как и сказать.

- А ты с самого начала попробуй.

Видно, что Наташа сильно волнуется, и действительно что-то вертится у неё на языке, но что-то препятствует, желаемое реализовать. Внутри неё, похоже. А проблема важная, но не решенная, взбухла уже и выхода требует, как из пушки. Не лопнуть же её разуму - всё наружу плеснёт. Ладно просто криком разрядится, а то, не дай Бог, включит с полпинка программу "псих-самовзвод" и начнёт себя дальше накручивать, а потом как...

Тут уж на кого Бог пошлёт. А кроме меня в номере и посылать то не на кого. И на фига мне скандал с истерикой на пустом месте?

Но пронесло. Наташа помялась ещё, и выпалила.

- В гареме произошел бунт.

- И кто кого взбунтил? Неужто, старшую жену с поста свергли?

- Не свергли, а ограничили в правах. И её, и Розу.

- И в чём же таком ограничили? Вроде живут все в одинаковых номерах. Едят все одно и то же. И винтовки всем одинаково хорошие купили. И форму...

- Да в тебе и ограничили! - Наташа, чуть на крик не срывается, хотя голос понизила и говорит всё почти шепотом. Даже слух напрягать приходится.

- Интересно-интересно...

- А что интересного? Интересного, как раз, ничего не нашли. Всё тривиально.

- Натуль, ты не ходи вокруг да около, ты прямо скажи. Ты же для этого пришла.

- Да. То есть, нет. Вернее, да. Я запуталась.

- Может мне кого другого позвать, чтобы прояснил?

- Не надо. Я сама скажу.

- Говори.

- Не знаю, как сказать.

- Да как есть, так и скажи. Хватит рок-н-ролл крутить.

- Как есть?...- удивлённо спрашивает.

- Ну да, как есть.

- Как есть...- протягивает задумчиво.

- Как есть, как есть, - подбадриваю.

- Ну... Девчонки решили...

- Давай-давай, смелее: что решили?

- Не знаю, как сказать, - опять убрала глаза в сторону, а сама краснеет.

Мне тут только стеснительных путан не хватает. Скопом они все наглые, посмотрю, а вот поодиночке очень даже разные.

- Может, простыми словами сказать попробуешь?

- Как это?

- Очень просто. Взяла и сказала, что произошло, и что девчата решили такого этакого.

- Я попробую.

- Я слушаю.

- Ну, не получается у меня, не знаю, как такое говорить, - опять пошла себя накручивать.

- Ну, тогда не говори. Иди себе. У меня работы по горло, - и отвернулся от неё к ноутбуку. И тут же услышал в спину.

- Теперь ты будешь спать с нами по жребию.

Я обернулся.

- А моё мнение не учитывается?

- Нет. Все решили, что так будет лучше.

- Каким образом лучше?

- Я была против, но большинство настояло. Только Бисянка сачканула. Сказала, что у неё критические дни. Хотя первый жребий был её.

- А ты?

- Я не хотела, - снова голову в сторону, чтоб не смотреть на меня.

И от двери не отходит.

- Не хотела, так не хотела. Я не в претензии. Если тебя обратно не пустят, то вон на ту кровать ложись, - показал рукой, - Это Розина. И спи. А я на другую койку лягу, когда работать закончу. Свет верхний выключи, мне и экрана хватит, - и опять отвернулся от неё к компьютеру.

Погас верхний свет.

Фууууу... Пронесло. А ведь на миллиметрах с истерикой разошлись.

Проскрипела кровать за спиной и всё стихло.

И тут же подумал: началось! Коллектив почуял свою силу и пробует свои острые зубки на мне, таком нежном, трепетном и ранимом.

Минут пятнадцать я спокойно работал, периодически слыша поскрипывание койки за спиной. Ворочается Наташа, не спит. Но, выкинув этот водевиль из головы, (о нем подумать можно и завтра), ещё полчаса корпел над картами и даже забыл о нём, проблема, которую я решал, была важнее для всех нас.

Вчерне было разработано все возможные пять путей доставки наших тушек в Одессу, осталось только их маршрутизировать и окончательно посчитать нужные ресурсы. Но это уже потом, вместе с Ингеборге.

Я уже потягивался, настраиваясь на крепкий сон. Когда услышал за спиной сердитое шипение.

- Жора, что ты за человек такой?

- Не понял?

- Блин, такая красивая деваха рядом лежит, а ты в компьютер уткнулся.

Ути-пуси, какие мы раздраженные. Тут меня на смех пробило. Буквально за день до нашего попаданства в этот мир посмотрел я на видаке старую итальянскую комедию "Не промахнись, Асунта", целиком построенную на культурном непонимании англичан и итальянцев. Так там была почти аналогичная сцена.

- Наташ, - спрашиваю, - Тебя, случаем, не Асунта зовут?

- Причем тут Асунта? Не знаю такую. А вот твоё поведение оскорбительно для женщины.

- Чем?

- Тем самым. Я тут, понимаешь... А этот ботаник в монитор уткнулся. И только не говори мне, что я тебе не нравлюсь. Не поверю. Я вижу, какими глазами ты на меня смотришь.

Дорогая редакция! Мне шестнадцать лет и я охуеваю... Нет, я вообще отказываюсь понимать женщин. И это, между прочим, довольно больно бьёт по моей самооценке, так как всегда считал себя достаточно проницательным человеком и искушённым ходоком по бабам. А тут туплю, как первогодок.

- Ну, ты же сама сказала, что не хочешь ничего.

- Мало, что я сказала! Может я от тебя действий ждала, а ты...

- А что я? Я, как современный цивилизованный человек, так вообще против какого-либо "сексуал харасмент".

Наташа от возмущения чуть не задохнулась.

- Ты... Даже слов не подобрать... Чурбан!

Вот как. Однако, Георгий Дмитриевич, нам гол.

### День седьмой. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 3.15

Когда проснулся на шум в коридоре, к моему удивлению, почувствовал, что хорошо выспался, хотя было ещё совсем темно.

Наташка, уткнувшись в мою подмышку, сладко сопела, причмокивая губами.

Да...Оказия, однако. Хотела - не хотела Наташа, а трахнула меня со всей страстью неземной, как любимого мужа в первую брачную ночь.

Что о ней сказать? Искренна. Страстна. И неумела. Да и откуда взять умелость, если есть устоявшаяся уже привычка, что именно её очень долго обхаживают.

И ещё дольше домогаются.

После обхаживания.

И с благодарностью принимают от неё всё, что дают и сколько дают.

Потому что Наташа очень красивая. С такой внешностью никакой "Камасутры" не надо. Как она это всё со школьной юности в своей провинции усвоила, так и живёт.

С типичным поведением проститутки в постели у неё нет ничего общего. Может она и не врала, когда в первый день заявляла мне с возмущением, что никогда не путанила. Тогда я не поверил: невозможно в бардаке жить и целочкой остаться. А эскорт, хоть и не проституция в чистом виде, но, всё же, близок к ней. По крайней мере, репутационно. А там уже, как фишка ляжет. Жизнь она всегда сложнее наших о ней представлений. Она большая и в ней есть место всему. Даже тому, что не придумать.

Вот вам и весь внутренний конфликт Наталии. Когда её, нет - ЕЁ, по жребию, практически насильно, не спрашивая желаний и предпочтений, безо всякого конфетно-букетного периода отношений, сорвав трусы и лифчик, обрядив в один только халат, впихнули в мой номер и наказали до утра оттуда не появляться, иначе применят санкции, она и поплыла. Потому, как совсем по-другому себе представляла развитие отношений между мужчиной и женщиной, где секс достигнутая вершина, а не начало пути, у её подножия.

Все это Наташа в перерыве между соитиями мне со всей своей искренностью и выложила.

Оказалось, что сам вопрос с перераспределением мужского ресурса в гареме подняла Галя Антоненкова во время нашего с Ингеборгой шоп-тура по Базам. И после нашего возвращения, этот бухтёж перманентно тихо тлел по кулуарам. А потом прорвало всех разом.

Если бы я только с Розой спал, то никто бы ничего и не вякнул. Сделал чувак свой выбор и сделал. Флаг ему в руки и барабан на шею. А тут в гареме образовалась привилегированная группа, пользующаяся мной, когда остальные голодают. И такой непорядок решили устранить волюнтаристскими методами. Удивительным для меня оказалось только то, что наиболее спокойной частью гарема была его мусульманско-таёжная часть. У остальных девчат обладание моей тушкой выросло в вопрос статуса в коллективе.

Практически их окончательная договоренность выглядела так. Полгарема пользуют меня по составленной очереди, потом две ночи я провожу с Ингеборге и Розой. Потом радуются остатние полгарема и опять Ингеборге и Роза. Очередность была выявлена примитивным жребием, для пущей справедливости. Мое мнение никого даже не интересовало. Как и мое право на отдых. Оба-на! Картина Репина "Приплыли".

Думай, башка, думай, а то панаму напялят, амазонки, блин. Причём не все такие неискушённые и искренние, как Наташка. Наверняка есть и мастерицы изощрённых подлянок.

Так вот, от шума, точнее от стука, в коридоре я проснулся. Когда же он превратился в звуки возни и топтаний, не выдержал, встал и, как был в костюме Адама, выглянул в коридор. Любопытство одолело.

А там творилось сущее безобразие. Двое неизвестных мужиков тягали Сажи к лестнице, зажав лапой ей рот. Сажи усиленно сопротивлялась, пытаясь одновременно что-то мычать и кусать пальцы, сдавливающие её красивые губы.

Это мне очень не понравилось. Настолько не понравилось, что я вопреки своему обыкновения, даже не стал никого окликать, предупреждать и ругаться. Просто взял короткую лыжную палку, стоящую в номере у двери, (чего только не нашлось у запасливого школьного водителя, когда мы разгружали автобус перед ремонтом), открыл дверь, сделал два шага и воткнул эту палку острием в бок одного из напавших на Сажи. Тот кротко хрюкнул и упал. Палка осталась в нём торчать.

Второго нападавшего попытался отоварить подъёмом стопы по яйцам, но в этом не преуспел, попав ему только по внутренней стороне бедра, и, пожалев босые ноги, стал отрывать его от Сажи руками, крича в открытую дверь номера.

- Наташа! Звони Борису! Мобильник на столе!

Мужичек попался в мои руки жилистый и не слабый, но к его несчастью, малого веса, потому оторвать от девчонки его удалось быстро, хоть этот гад и влепил мне, не глядя, каблуком по голой плюсне.

Больно!!!

Освобожденная женщина востока, заревев гудком морского парохода, выдернула лыжную палку из первого налётчика, который так и валялся на полу, стала ей бить второго налетчика, которого держал я, попадая при этом по мне каждый третий раз. Нее... Ну, мать вашу так, козу горную! Я так не договаривался.

Потом оказалось, что Сажи мне, наверное, жизнь спасла. Потому что била того кренделя по рукам, которыми он пытался достать пистолет. Смог бы достать - пристрел меня на хер в упор. И всё...

Но это выяснилось потом, а пока два удара ему, один - мне. Бамбуковой палкой!

На сажкин рёв, как чёртик из табакерки, явился большой и страшный Доннерман, с топотом, грохотом и нервическим русским ором.

- Все на пол, бля! Работает ОМОН!

"Цирк с конями!" - подумал я, удерживая выворачивающегося бандита и заламывая ему руки за голову, - "Что-то больно быстро Боря по звонку прибежал, Наташка, наверное, только-только отзвониться успела".

Сержант с ходу пробил хорошее пенальти находнику по копчику, отчего тот в моих руках сразу обмяк.

Потом, мимоходом содрав с Сажи пояс, он стал им вязать бандиту руки.

Внимательно посмотрев на Бориса, я начал сползать по стенке, карябая спину и нервически хихикая. Он был обут в тщательно зашнурованные форменные берцы, одет в красные трусы-боксёры и ремень с кобурой и мобильником, накинутым на плечо на манер берендейки. Форма "ноль" - трусы в скатку!

Картина маслом.

Глухая ночь.

Экономный ночной светильник.

Гостиничный коридор.

В нём я - абсолютно голый.

Сажи в халатике, распахнутом торчащими сосками, открывая нашему взору православный крестик между холмами грудей, плоский живот и красивое место схождения ног, покрытое вычурно подстриженным курчавым каштановым волосом.

Доннерман в омоновском неглиже.

И пара поверженных дуболомов под нашими ногами.

Посмотрели мы друг на друга и заржали, как кони.

Точно - цирк!

Потом сержант профессионально обшмонал находников, отложив к стене два пистолета "Глок-17", два запасных магазина к ним, маленький пистолетик из кобуры, найденной на щиколотке пронзённого бамбуком. В ту же кучу полетели складная наваха, два бумажника, никелированные наручники, нехилый кастет, связка ключей и охотничий манок на них, в качестве брелока.

Связанному локтями за спиной полуживому бандиту, его же наручниками зафиксировали ноги. По ходу этого действия Сажи подсуетилась и с мстительным удовольствием голой пяткой расквасила бандюгану нос, отправив того в нокаут.

Под другим кренделем, которого я пырнул лыжной палкой, растеклась приличная лужа черной крови.

Боря приложил два пальца к его сонной артерии.

Я вопросительно посмотрел на него.

Сержант отрицательно покачал головой.

- Труп. Ты ему печень пробил.

Встал, отцепил мобильник и стал по нему вызывать патруль.

В это время на лестнице послышался осторожный скрип обуви на деревянных ступеньках.

Доннерман кивнул мне на кучу пистолетов и показал рукой хватательное движение, не переставая вполголоса общаться с дежурным.

Я быстро подхватил в правую руку "Глок", а в левую запасной магазин, и переместился к выходу на лестницу, где неожиданно, лицом к лицу, столкнулся с ещё одним поздним посетителем, который держал наготове большой черный пистолет. Нацеленный в мой живот!

У меня яйца скукожились и попытались залезть внутрь организма под лобковую кость.

"Ну, вот и всё..." - пронеслось под черепной коробкой, потому как своё оружие я даже не удосужился проверить на наличие патрона в стволе.

Вдруг рядом со стуком распахнулась дверь, и грохнул выстрел, отзываясь гулким звоном в ушах.

Череп бандита с правой стороны от глаза до уха вмиг разлетелся на куски, как от внутреннего взрыва, обильно орошая стену кровью и мозгом. В воздухе вспухло облачко кровяной пыли. Бандит, даже без части головы, на удивление, крепко стоял на ногах, как бы ещё раздумывая о смысле бытия. Потом разом рухнул, выронив большой тяжелый пистолет на мою многострадальную ногу и так уже отдавленную.

Напротив лестницы, в проёме открытой двери, стояла Ингеборге с распущенными волосами и в чёрных трусиках в мелкий цветочек. В её вытянутой руке дымился верхним стволом маленький ювелирный деринжер, подаренный ей Кин-Конгом Рональдом на американской Базе. Грудь часто вздымалась. Глаза горели. Валькирия!

- Убери пестик подальше, - крикнул ей сержант, - Щас патруль примчится.

Я шагнул к Ингеборге, страстно поцеловал её в губы и хрипло прошептал.

- Я твой должник, любимая.

Ингеборге ответила на мой поцелуй, но меня, кажется, не расслышала. Радужной оболочки в глазах практически не было видно - один большой зрачок. Как только мои руки её обняли, так сразу она обмякла и повисла на них.

Деринжер со стуком упал на пол.

Вслед за ним последовал "глок". Мешал он мне.

- Всё хорошо, родная, всё уже кончилось, - приговаривал, встряхивая её крупную тушку и пытаясь увести в сторону кровати. Но это было тяжело. Ингеборге была, как не на своих ногах.

В номере на соседней койке сидела в позе лотоса Антоненкова, глядя на меня широко распахнутыми глазами, и, казалось, сейчас завоет, как волчица на Луну.

- Что сидишь, - крикнул я ей, - Помогай, давай.

- Давай или помогай, - переспросила она совершенно спокойным голосом. Даже слегка кокетливым.

- Нашла время для шуток, - прошипел я, - Быстро!

Положив с помощью Гали Ингеборге на кровать, я вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

В коридоре Борис стоял рядом с обалдевшей Сажи в позе буквы Зю, пытаясь засунуть ингин деринжер за голенище плотно зашнурованного берца. "Глок", который был у меня, вновь лежал в куче трофеев.

А по лестнице уже уверенно грохотало несколько пар тяжелых ботинок.

Фууууу... Успели.

- Всем стать на колени, бросить оружие и сложить руки за голову! - раздалась резкая команда безапелляционным голосом. По-английски.

Мы трое, оставшиеся в коридоре, моментально подчинились приказу.

Нас окружили патрульные, надевая пластиковые наручники.

- Борис, а ты тут какими судьбами? - удивленно воскликнул капрал, делая в его имени ударение на первый слог.

Доннерман поморщился, как от зубной боли.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 4.59

Наконец-то закончились эти нудные два с половиной часа всякой мутотени с допросами, распросами и следственным экспериментом. Вымотался не по-детски. Хорошо, хоть одеться дали сразу.

Патрульные, дежурно поблагодарив за сотрудничество, отбыли восвояси, грохоча тяжёлыми ботиками, захватив с собой трофеи, трупы и пленного.

Находящуюся в некотором ступоре Наташу, они отправили к себе в номер ещё раньше, после краткого допроса. Видеть она почти ничего не видела спросонья. Слышать - слышала, но поняла мало чего. Сама никого не убивала.

В моем номере остался только Ной, прижимающий к своему затылку полотенце со льдом.

- И как так могло это случиться, Ной? - спросил его "с наездом", - Где твоя охрана?

Ной, которого патрульные нашли за стойкой портье связанным по рукам и ногам с кляпом во рту, наверное, всё ещё не пришел в себя, поэтому только пожал плечами, скорчив страдальческую рожу.

- Иди тогда отсюда. Толку от тебя сейчас, как с козла молока, - отпустил я его.

И тот с видимым удовольствием побрел к себе на первый этаж.

- Стой! - крикнул я ему в спину, - Виски принеси. Бутылку!

А сам прошел в номер, напротив лестницы.

Ингеборге спала, свернувшись под одеялом в позе эмбриона. Галя сидела рядом на стуле, держась руками за виски, уперев локти в колени.

Я подошел, поглядел на Ингу, и успокоился. Эту отпаивать было не нужно. Сон самое лучшее лекарство. Может, и укололи чего ей после допроса.

Не удержался, наклонился и поцеловал в висок свою спасительницу.

Повернулся и погладил Галю по волосам.

- Как она? - спросил, кивая на Ингеборге.

Галя встрепенусь, резко обняла меня за бедра, и, прижавшись щекой к моей рубашке, сказала дрожащим голосом.

- Жорик, когда всё это кончиться?

А об Ингеборге ни с полслова. Ладно, сам вижу, вроде ничего страшного.

Продолжая гладить Галю по голове, лишь печально вздохнул.

- Боюсь, что ЭТО только началось. Зря, что ли, тебя учат стрелять из пулемёта?

Притопал Ной, крича в коридоре.

- Джордж, твой заказ.

- Поставь там, в моём номере, и не шуми, народ только только-только улёгся, - шикнул ему в открытую дверь, продолжая гладить по волосам, прижавшуюся к моему животу, галкину голову.

Галя подняла лицо, пристально глядя мне в глаза.

Я наклонился и поцеловал. Губы её были холодные и "резиновые".

- Останься со мной, - попросила она.

- Не могу. У меня серьезный разговор с Доннерманом. А с тобой я и так останусь... - и тут я метнул в неё парфянскую стрелу, - Только порядке очереди. Сама же на ней настояла.

- Уже знаешь? - во взгляде ни капли смущения.

- А то!

Галя отвела глаза и печально вздохнула.

- Если хочешь, Галка, я вискарика тебе сейчас накапаю. Капель четыреста.

- Хочу, - встрепенулась она.

- Бери стакан, пошли со мной.

Мы выдвинулись к моему номеру. По дороге я постучал в соседнюю комнату. Изначально её занимали Штирлиц с Бандерой, а теперь там был склад имущества, которое нам влом было держать в жилых помещениях. Ныне в ней томился Доннерман.

Полностью одетый сержант моментально открыл дверь на стук, недоумённо уставившись на меня с Галей.

- Пошли вискарь трескать, - сказал я ему, - Нам, вроде, как наркомовская норма положена.

- Это мы завсегда, и с превеликим удовольствием, - встрепенулся Борис, запирая номер на ключ.

В моем номере на столе уже стоял живописный натюрморт: штоф "Одинокой звезды", лёдница и три стакана. Интересно, Ной всегда и всем по три стакана приносит, невзирая на численность населения?

- Ну, за удачу, - сказал Борис, свинтив с бутылки крышку и наливая всем по соточке.

- Удача нужна дуракам, - ответил я, - Пьем за победу! За победу, как в случае удачи, так и в случае неудачи. Тем более, что нас устраивает только победа. Одна на всех.

- За вас, мальчики, за ваш рыцарский поступок по защите прекрасных дам, - прибавила, торжественно улыбаясь, Галина. Ей всё это действие с распитием крепкого алкоголя в компании двух мужиков ужасно нравилось.

- Тогда сюда, пожалуйста, - Борис постучал согнутым указательным пальцем в свою щёку.

На что Антоненкова не преминула поцеловать его в указанное место. С её ростом Боре не пришлось даже наклоняться.

А потом поцеловать и меня, но уже в губы. Сладко. Обещающе.

Выпили.

Налили ещё.

И ещё выпили. Уже молча. Без тостов.

И только сейчас отпустило.

Расслабило.

Сделало добрым.

Что было совсем не ко времени.

- Галка, - сказал, гладя её по спине кончиками пальцев, слегка нажимая ногтями, на что она отзывалась под халатом лопатками, как породистая кошка, - Вали досыпать, а то у меня с Борей тут ещё разговор чисто мужской остался, обязательный, а поспать тоже хочется.

Когда обломившаяся Антоненкова ушла, я запер номер на ключ и подсел к столу.

- Наливай, что сидим? - это я уже Борису попенял.

Накатили ещё по песярику.

- А теперь, Боря, колись: с кем ночевал?

- Жор, а какой твой разница?

- Большой. Гладишь свою лысую голову и чувствуешь под рукой, что она чистая, а на самом деле ты уже рогат, как сохатый.

- Так это факт только твоей биографии. Других не касается, - настаивал, нагло ухмыляясь, сержант.

- Зайдем тогда, Боря, с другой стороны. Тебя я всегда понять могу, хоть ты и укусил кормящую руку, теперь пойми и ты меня. У меня тут семья, гарем, если хочешь. Допустить измены хоть одной жены я не вправе, иначе слетает вся дисциплина, и коллектив жен пойдет вразнос. И так я их держу из последних сил очень сложной системой сдержек и противовесов. С кем ты сегодня спал, завтра утром будет знать весь гарем, а, значит, и я. И первым, КРАЙНЕ НЕОБХОДИМЫМ, моим действием будет с этой женой немедленный развод. При всех.

- ??? - смотрел на меня Борис непонимающим взглядом.

- Очень просто. Сказал три раза "талах" и всё. И девочка пошла, гулять по жизни одна, на свой страх и риск. И, как бы мне не захотелось обратного, в автобус я её больше не возьму. Сняв с себя всякую ответственность за неё, мы уедем. А она останется в Порто-Франко. Твои действия?

- А какие могут быть мои действия? - удивился Борис.

- Ну да, наше дело не рожать, сунул-вынул и бежать. Знакомо.

- Причем тут это? Всё было по согласию.

- Ну, раз по согласию, то я спокоен. Раз есть тут ТВОЁ согласие, то с этой минуты ответственность за неё лежит на тебе. А я даю развод.

- Каким образом? - встрепенулся сержант.

- Не образом, а канделябром. Ну, не знаю, как тут у вас принято, но ПОРЯДОЧНЫЕ люди в такой ситуации женятся.

- В моих планах такого не было, - сказал Боря жестко.

- А в моих планах было довезти всех девчат до русских земель без потерь. А теперь девочка остается тут один на один с бандитами, которые хотят её похитить и сделать сексуальной рабыней. По твоей вине, между прочим, остаётся. И убери лыбу. Вот так вот. Выбор твой и ответственность твоя. Я же жестко повязан категорическим императивом. Целое важнее частного. До утра тебе подумать. А теперь разливай остаток и рассказывай, как всё было тут на самом деле с бандитами, а то меня только допрашивали, но ни во что не посвящали.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 9:00

...Вот такие дела, - продолжал сержант политинформацию всему автобусу в бигмачной, - Албанцы это были. По найму работали.

- Косовары? - переспросила Наташа.

Остальные девчата слушали, что называется, затаив дыхание. Ещё бы. У них этой ночью был реальный шанс проспать собственную задницу.

- Нет, албанцы были самые, что ни на есть албанские, - ответил ей Борис, - Тот, который живой остался, по Ай-ди проходит, как Хашим Тачи, а, как его на самом деле зовут, только его Аллах ведает. Так вот, он родом из местечка Рогожины, что под Тираной, столицы Албании. От Косово далеко. Но это с его слов. Точно известно только, что тут он полгода и прошел через Базу "Западная Европа". С остальными албанцами он уже здесь познакомился и в банду влился. Что, истина в этом, что ложь - поди, найди. Главаря, которого завалила Ингеборге, по Ай-ди звали Энвер Курбаши. Третьего, которого Жора палкой проткнул - Илир Рицай. Был ещё водитель с машиной, но он успел удрать. Его ищут. Эта организованная преступная группа специализировалась на выбивании долгов в квартале "красных фонарей". Киднепингом, клянётся Тачи, они занялись первый раз. Уж очень много денег им пообещали за вас, девушки.

- Сколько? - уточнила Сажи. Этот вопрос её не на шутку заинтересовал.

- Только им, за каждую вашу тушку пообещали по пять тысяч экю. Итоговая ваша ценность может только предугадываться, но не менее четырех нулей в сумме, а, то и пяти. Здесь, на Новой Земле, существут пока перекос в мужскую демографию. Есть некоторый дефицит любых женщин. А уж таких красивых...

Сержант слегка задумался, потом отпил кофе. По всей бигмачной слышны были только кухонные звуки. Все напряженно ждали продолжения.

- Кто их нанял, он не знает, так как общался с нанимателем только Курбаши. А его уже не спросишь. Цель была - выкрасть, как можно больше девчат за одну ночь. Для этого Курбаши вчера поселился в отеле на первом этаже. Около его окна припарковали закрытый фордовский фургон. Двое "торпед" должны были по очереди, точнее покомнатно, оглушить вас спящих, связать, отнести на первый этаж, и через окно складировать в фургон, который бы вас увёз неизвестно куда. Тачи тут опять всё валит на Курбаши, что только тот это место знал. Потом Курбаши должен был открыть входную дверь "Ковчега", закрыть в своём номере окно и притвориться спящим, а утром, после допроса Патруля, съехать. Вот и весь их план.

- А Ноя они как повязали? - спросила Таня.

- С Ноем всё просто. Разбудили его стуком в дверь, а, как высунулся, оглушили. Дальше дело техники. Курбаши в этом не участвовал. Ной его не видел. Но слушайте дальше. Глушили свои жертвы они вот такими кистенями.

Сержант положил на стол предмет, у которого на короткой деревянной ручке был привязан грушеобразный кожаный мешочек.

- Вот здесь, - Борис показал на мешочек, - Горсть свинцовой дроби. Если резко ударить по голове, то дробь растекается по черепу и не проламывает кости, но глушит надолго. Начали они с крайнего номера от окна. В два кистеня оглушили спящих Анфису и Сажи. Но с Сажи у них промашка вышла. То ли у тебя в голове сплошная кость, - кивнул он чеченке, усмехнувшись, на что та, обижено, поджала губы, - То ли они слегка промахнулись и ударили вскользь. И ты очнулась раньше рассчитанного времени, когда они упаковывали Анфису. Кстати, ты халат-то, когда успела накинуть?

- Я в нём спала, - ответила чеченка.

- А дверь запертую, как они умудрились открыть? Это же не ключ, а щеколда? Я сама её запирала, - напор Анфисы был лют.

- Вот таким крючком, - показал Борис приспособление из толстой проволоки, - Потихонечку, полегонечку, не создавая шума, сдвинули через замочную скважину. А дальнейшее, наверное, всем уже, известно. Сажи удалось вырваться в коридор и шумнуть. На шум выскочил древнегреческий полубог Жора и палкой убил Рицая, затем связал боем Тачи, а тут уже и я подоспел.

- А ты то, как в "Ковчеге" так быстро оказался, - поинтересовалась Катя, слегка ехидным тоном.

- Да задержался он у нас допоздна, вот я ему ключ от склада и выделила, - твёрдо сказала Ингеборге, - Какие ещё вопросы?

Тут я понял, что Ингеборге в полном курсе с кем Борис провел ночь. Блин, заговор на заговоре. Сплошные тайны стамбульского двора. Один я всё узнаю последним. Если вообще узнаю.

Но сказал другое.

- Вопросов нет. Есть сообщение. У Бориса Доннермана.

Сержант встал, привычным движением оправил куртку, прокашлялся. Видно было, что волнуется парень. Но с неловкостью справился быстро.

- Георгий, - начал он официально, - Я прошу у тебя руку и сердце Дюлекан. Клянусь любить её и лелеять. Со мной она всегда будет в полной безопасности.

Я не стал изображать удивления, так как все это нами было заранее оговорено. Просто спросил девушку.

- Дюля, что ты на это скажешь?

- А можно? - она аж захлебнулось этой фразой, всё ещё не веря в происходящее.

- Конечно можно, ты же свободный человек в свободном мире.

- Тогда я - за!

- Что "за"?

- Согласная! - Дюлекан вскочила и встала рядом с Борисом, взяв его за руку, как в детском саду на прогулке.

Очень забавная вышла пара. Борис, огромный, саженого роста, и Дюля ниже его сантиметров на сорок. Он широкий и массивный. Она тоненькая и стройная. Впрочем, вполне нормальная пара - маленьким девочкам всегда нравятся высокие парни, чем выше, тем лучше. Особый кайф они находят ходить рядом, взявшись за карман кавалера. Да и большим мужикам дюймовочки часто нравятся. Наверное, природа их так тасует, чтобы усреднить народонаселение в целом.

- Ну, вот и отлично, - поднялся со стула для торжественности, - Возьмитесь за руки. Отныне вы жених и невеста. Надеюсь, что до нашего отъезда вы официально поженитесь.

Альфия крикнула.

- Шампанского!!!

Остальные девчата запрыгали, радостно загалдели.

Попадали стулья.

Сдвинулись разные стороны столы.

Зазвенела о пол посуда.

Блин, всё рабочее настроение в отряде побоку. Любят бабы других женить, хлебом не корми. Хотя шампанского так никто и не заказал. Да и не было его, наверное, в бигмачной-то.

Дюлю целовали, тискали в разные стороны и поздравляли. Досталось и Борису неслабо.

Только вот про меня все моментально забыли.

Когда расходились, я у выхода придержал за локоть Ингеборге и спросил участливо.

- Как себя чувствуешь, милая?

Она похлопала длинными ресницами.

- А что? Должно быть что-то особенное?

- Ну, всё же первого человека в жизни истратила. У всех по-разному такое переживание протекает.

- Не первого, милый. Оттого и в Ирландию бежать пришлось. А потом и в Москву, - ответила тоном, который не располагал к дальнейшим расспросам без скандала.

- Всё равно, я твой должник, - сказал ей, а сам уже хотел крепко призадуматься, что в этой бабе ещё есть такого мною непознанного. Но Ингеборге улыбнулась. Потом резко обняла меня и поцеловала, всхлипнув.

Я и растаял.

Пропустив её вперед, придерживая дверь, подумал, что странно, как раз то, что сам я также ничего не чувствую. Вроде человека убил, а ощущение, что таракана тапком прихлопнул. Может всё потому, что "за други своя"?

По выходу из бигмачной незнакомый патрульный (мне почему-то стало казаться, что я тут всех патрульных уже в лицо знаю), пошептавшись о чём-то с сержантом, быстрым шагом подошел к нам. На что внутренне мне стало слегка не по себе, потому, как показалось, что идут арестовывать Ингеборге. Дурацкая мысль, а вот, поди, ж ты.

- Доктор Волынски? - спросил он по-английски, останавливаясь передо мной на расстоянии двух шагов.

Мдя, с таки тоном, во времена Ягоды, ОГПУ классово чуждый элемент арестовывать приходило.

- От самый? С утра, по крайней мере, ёще был им, хотя сегодня мог и кончиться.

- Капрал Холек. Вас приглашают на беседу в Отдел патрульных сил Порто-Франко. Прошу в машину.

- Не стоит. Тут пешком два квартала.

- Я вынужден повторить приглашение?

- Я арестован?

- Нет.

- Тогда я доберусь до отдела так, как посчитаю нужным.

- Но мне приказано, сэр.

Надо же, какой настойчивый попался.

- Это ваши трудности, капрал. Вам приказано, но не мне. Я пока что ещё свободный человек на свободной земле. К кому я должен явиться?

- К миссис Ширмер.

- У вас в патруле все офицеры - бабы?

- Нет, но причем тут половая принадлежность?

- Да не причём. По секрету не подскажете: у миссис Ширмер давно была менструация?

- Причём тут это? - похоже, он даже смутился.

- А притом, что гормоны в таком состоянии влияют на профессиональные обязанности не лучшим образом. Мне как-то не климатит быть допрашиваемым бабой, у которой предменструальное недомогание и временно повышенная раздражительность. Так вы мне дадите такую информацию?

- Вы сексист? - спросил "подосиновик" с осуждением.

- А вы гей? - ответил ему, как заправский одессит, что называется "на голубом глазу".

- Причем тут это? - надо же, капрал чуть не подпрыгнул.

- А причем тут сексист? Ладно, если вы не желаете сотрудничать, то я пошел. Вы сами сказали, что меня ждут. Не смею вас задерживать.

И, чтобы не рассмеяться прямо в его оторопевшую рожу, повернулся к сержанту.

- Борь, тут меня в контору вызывают. Пригляди за девочками сам. Фред в вашем распоряжении.

- Хорошо, - ответил сержант, и пожелал, - Удачи.

- Победы! Только победы, старик, - ответил я и пошел по Главной улице в сторону офиса Патрульных сил.

По дороге встретилось непропорционально большое количество людей в форме. Поначалу удивлялся, а потом понял - воскресенье. Сегодня ребятки с Баз выбрались оттянуться на выходной в цивилизацию из орденской глубинки. Зря, что ли тут четверть города борделями застроили? Вот для них всё это первоначально и планировалось. Орденом, естественно.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 10:47

За что вообще не люблю полицейских, так это за лень. За то, что они вместо того, чтобы преступника искать, сразу пытаются на терпилу статью найти. Так же легче. Пострадамус вот он - сам пришёл, на стульчике сидит, через стенку с камерой, куда его переместить не проблема, только надо найти: "за что". А преступника ещё искать надо, утруждаться. А вот этого они, как раз и не любят.

С этими мыслями я и постучал в дверь кабинета миссис Ширмер в офисе Патрульных сил города Порто-Франко.

В маленьком кабинетике миссис сидела одна, и, несмотря на наличие вполне современного компьютера, что-то увлечённо строчила левой рукой в типографские карточки. Что характерно, допотопной перьевой авторучкой Нуууу, такой, что заправляется чернилами. Судя по отблеску, перо было золотое.

Увидев меня, миссис Ширмер моментально перевернула свои записи вверх пустой стороной листа и сложила всё в папку, такую же винтажную, как и авторучка.

Да и сама миссис была вполне себе винтажной. Предпенсионного вида, но неопределенного возраста (от полтинника до семидесяти, точнее не определить), сухопарая блондинка с, неожиданно, приличного размера грудью. Жесткими бесцветными глазами за тонкой золотой оправой, и остатками былой красоты на лице. Даже тонкие губы её не портили. И сейчас заметно, что в молодости она была... ух! Ног её, правда, видно не было, их закрывал стол.

- Доктор Волынский? - скорее утвердила, чем спросила, когда я с её разрешения зашёл в кабинет, при этом аккуратно завинчивая у авторучки колпачок.

- Он самый. Мне передали, что вы хотите меня видеть, если это вы - миссис Ширмер, - сказал по-английски.

- Да. Это так, - ответила она на том же языке, откинулась она на спинку офисного кресла, уставив на меня прямой взгляд, - Проходите. Садитесь. Чувствуёте себя, как дома.

Однако, юморочек у неё ещё тот. Вполне полицейский.

- Ну, что ж, вы меня увидели, - тут я, приподняв руки, обернулся вокруг оси, сначала направо, потом налево, показывая себя со всех сторон, - Надеюсь, теперь я могу быть свободен?

- Подождите. Георгий, - она, неожиданно перешла на русский. И не просто русский, а на очень хороший русский язык, без какого-либо акцента. Впрочем, она и по-английски говорила правильно и чисто, как уроженка Суссекса. Точнее, я бы сказал, она говорила, как представитель среднего класса Суссекса. Но и на лондонской улице она вполне бы проконала за свою. Легко.

- Мне надо задать вам несколько вопросов. Присядьте. Это не займёт много времени. Меня зовут Бригитта Ширмер. Я - сверхштатный следователь в составе Европейского регионального отделения Патрульных сил. В настоящее время веду ваше дело о попытке киднепинга.

На моё хулиганство она вообще не отреагировала. Положила с прибором.

Пришлось присесть. Если ко мне вежливо, так и в ответ хамить не стоит. Да и старость надо уважать. По определению. Подсади деда на печь и тебя внук подсадит. Ибо сами мы обязательно будем старыми. Дай Бог мне лет через двадцать быть в такой же форме, как эта миссис. Или фрау?

- Ну, если только эти вопросы не будут вторгаться в мою интимную жизнь, - согласился я, присаживаясь на неудобный стул. Специально они тут такие стулья держат? Для вящего дискомфорта допрашиваемого.

- Отнюдь. Как мне не жаль, но придется вам задать вопросы, касающиеся именно ваших интимных дел. Так как они очень тесно переплелись с темой моего расследования, - она вздохнула, как добрая бабушка, уговаривающая упирающегося внука съесть ещё ложку манной каши.

Тут моё художественно воображение помимо воли сделало кульбит, и обрядила фрау Ширмер в черную эсесовскую форму. Даже пилотка с белыми кантами "появилась" на её голове. Черный цвет ей шел больше чем её серый. Но вспомнив, что в конце войны у СС ввели серую форму, я снова "переодел" её. В стальной френч, белую рубашку и, черный галстук с партийным значком. Черные петлицы на отложном воротнике менялись, как в калейдоскопе, пока не остановились на двух серебряных дубовых листьях. Обер-фюрерин. Самое оно. Старший полковник. И всё сразу стало на свои места. Захотелось хулигански поделиться наблюдением, но сказал другое.

- Не вижу никакой связи. Причём тут мои частные интимные дела и попытка кражи девочек? И, простите, вы сами - патруль или всё же крипо?

- Гораздо хуже, - ответила Бригитта, - Штази!

И внимательно смотрит на мою реакцию.

- Не ожидал ЗДЕСЬ встретиться с "кровавой гебнёй", - ответил слегка с растяжечкой.

- Каждый имеет право на второй шанс, - это было сказано Бригиттой с явной издёвкой, - Не только бандиты и проститутки.

- Ладно, задавайте свои вопросы. Всё рано ведь не отвяжетесь. Я не прав?

- Правы, - она кивнула головой, не меняя позы.

Вот интересно, я-то думал, поначалу, что у неё это свои волосы такие светло-пепельные, но только сейчас обратил внимание, что это благородная проседь. Женщина в наше время, которая не закрашивает седые волосы? Уважаю. В моем доме каждая старушка хоть фиолетовыми чернилами, да подкрашивалась. Кстати, Бригитте Ширмер это шло. Придавало неуловимый шарм.

- Несколько дней назад румынскими сутенёрами были захвачены на улицах города две девушки, - тут она подняла край папки и подглядела туда, - Окса фон Штирлиц и Ярина Бандера. Освободившим их офицерам русской армии и патрульному офицеру, составлявшему протокол, они сказали, что они ваши жёны. Это соответствует действительности?

Записей фрау Ширмер не вела, так что, скорее всего, наша беседа писалась диктофоном.

- Немного не так. Моими жёнами являлись Оксана Кончиц и Ярина Урыльник. После развода они взяли себе фамилии Штирлиц и Бандера соответственно. Когда им делали новую айдишку.

- Что делали?

- Ай-ди.

- Понятно. А с фамилиями, знаете, занимательный выбор, - прокомментировала Бригитта, - Не скажете, чем он был обусловлен?

- Понятия не имею.

- Хорошо. Пошли дальше.

- Некая Екатерина Лупу, допрошенная первым лейтенантом Патрульных сил Порто-Франко мисс Робинзон, также официально заявила, что она ваша жена. Это так?

- Это так. Катя и сейчас моя жена.

- На вчерашнем допросе Сажи Радуева, девушка, которую злоумышленники хотели похитить, также заявила, под протокол, что она ваша жена. Это так?

- Это так.

- Замечательно, Георгий, так, сколько же у вас жен?

- Одиннадцать. До развода было тринадцать. Вас это шокирует?

- Отнюдь, меня мало, что может шокировать.

- Ах, да. Я забыл, что вы из Штази.

- Именно, - усмехнулась она плотоядно.

- Многоженство здесь под запретом закона? - спросил с некоторым внутренним трепетом, а вдруг за это срок положен? Как в Эрефии, к примеру.

- Нет, нет. Здесь закон это никак не регламентирует. По крайней мере, на орденской территории. Да и в Евросоюзе тоже. За другие земли не поручусь. Не знаю просто.

Фрау сверхштатный следователь нахмурила лоб, явно затевая что-то нехорошее в отношении меня, но, потом, как бы одумавшись, спросила.

- Вы - мусульманин?

- Нет. Но если вам так необходима моя религиозная принадлежность, то считайте меня мормоном. Хотя сами мормоны, наверное, будут считать меня еретиком. Если же иметь ввиду, не сами мои религиозные предпочтения, а только факт наличия у меня гарема, то, вы сами сказали, что ЗДЕСЬ каждый имеет второй шанс.

На этот раз шутка юмора проскочила безупречно. Фрау сверхштатный следователь улыбнулась и не только губами, но и глазами.

- Вы доктор чего?

- Политологии и философии.

- Похоже, - она снова усмехнулась, - В связи с этим я считаю преждевременным вникать в такие высокие эмпиреи, как религия и философия. Просто вернёмся к нашим баранам.

Последнюю фразу она произнесла на старо-французском. Начитанные в Штази были сотрудники. Рабле читали. Возможно даже в подлиннике.

Фрау Ширмер вынула из ящика стола винтажную хрустальную пепельницу, граненную, какие в советское время стояли на столах хороших ресторанов, и утвердила её между нами.

- Если хотите курить - курите.

И сама достала из небольшой сумочки, почти ридикюля, которая всё это время стояла на столе под её левой рукой, пачку тонких длинных сигарет "Vogue" с ментолом. Такие в народе называют "метр куришь - два бросай". И охота ей бумагу курить вместо табака?

Я также вынул свою "Конкисту".

Дал прикурить следователю от дешевой китайской зажигалки и прикурил сам.

Секунд тридцать мы совместно наслаждались первыми затяжками, искоса поглядывая друг за другом. Потом Бригитта продолжила допрос, не прерывая процесс курения.

- Итак, вы прибыли сюда вместе с тринадцатью девочками, которых позиционируете, как своих жен. Так?

- Нет, не так. Мы всем коллективом ехали выступать на корпоративное VIP-пати под Москвой в крупную майнинговую компанию. И вместо этого очутились здесь. Так что нас сюда забросили без нашего желания. И без права возврата домой. Мы в этот мир не стремились.

- Вы усматриваете в этом чью-то злую волю?

- Нет. По прошествии некоторого времени и, внимательно обдумав всю ситуацию, я нахожу только идиотское совпадение обстоятельств и преступную халатность персонала у "ворот" с ТОЙ стороны "ленточки".

- А зачем тогда вы подняли скандал на российской базе?

- Хотел, чтобы нас вернули назад. Не верил я в "систему ниппель".

- Какую систему?

- "Ниппель".

- Аааа... В смысле туда - дуй, оттуда...

- Именно, - улыбнулся я.

На что Бригитта ухмыльнулась, да так, что с виду не понять осуждающе это она или поощрительно.

- Потом вы устроили флеш-моб у фонтана, поставив на уши всю русскую Базу.

- Это было уже средство давления на руководство Ордена, чтобы они компенсировали наши материальные потери от нерадивости их персонала. Акция отчаяния, если хотите.

- И она удалась вам?

- Процентов на семьдесят.

- Почему так?

- Потому, что я предпочел бы вернуться обратно. В цивилизацию. Мне не хватает Интернета. У меня тут сенсорный голод. И прогрессирующая паранойя, которая, к сожалению, сбывается.

- Поэтому вы затеяли военную подготовку ваших девочек?

- Да. Тут опасный мир и один я не смогу всех защитить. А правоохранительных органов тут нет даже в зачатке.

- В этом вы правы, хотя именно такой бардак меня тут и кормит. Иначе меня бы давно задвинули в угол молодые да ранние.

- Как лейтенант Робинзон? - съехидничал я.

- И типа её тоже, - ровно ответила фрау сверхштатный следователь.

- У вас ко мне все вопросы, фрау фюрерин?

- А вы, оказывается, тонкий льстец, - она погрозила мне пальчиком.

- Стараемся.

- Каковы ваши планы на будущее? - взгляд её снова стал пристальным.

- Если бы мой ночной колпак знал о них, я бы его сжёг.

- Блестяще,- Бригитта даже захлопала в ладоши, - Вы были бы прекрасным сотрудником Штази. Вам не предлагали работать в КГБ?

- Нет. Я служил в конкурирующей конторе.

- Какой, если не секрет?

- Никакого секрета, все подписки давно протухли. Разведка военно-морского флота СССР.

- Забавно. А то я всё тужусь понять, откуда у вас эта симпатичная наглость? А вы - кригсмарине. Тогда всё встает на свои места. И кто вы по званию - лейтенант или боцманмат?

- Нет, просто маат, если, по-вашему. Это была служба по призыву. Простите, Бригитта, но вы так интересуетесь моим прошлым, что я могу заподозрить, что вы сейчас станете мне сватать свою перезрелую племянницу.

На этот раз фрау следователь засмеялась широко и искренне, показывая мне идеальные зубные протезы. О как! Шутка юмора пошла в кассу! Нечастая удача.

- Георгий, вы никогда не задумывались, как вы со своим гаремом выглядите со стороны?

- Нет, а что? Это так бросается в глаза?

- Представьте себе, да. И разжигает любопытство. У кого здоровое, а у кого и нездоровое. Тут всё дело в том, что о вас уже шепчется весь город, а толком ваших девочек в лицо никто не знает. Но сплетен об их неземной красоте ходит не меряно. Даже в патруле. Там на ваших жен просто массовый спермотоксикоз, судя по слухам.

- Как похитители собирались вывозить их из города? С помощью оборотней из патруля?

- Патруль, тут, вроде, пока не причём. Думаю, что вывозили бы девочек морем. Скорее, на рыбацкой лойме. Ночью. Никакого досмотра, как на КПП, на берегу нет. А уже за городом, где нет чужих глаз, передали бы их на наземный транспорт. Или вообще на воздушный. И прямым рейсом в Нью-Рино.

- Почему именно туда?

- Просто ТУТ этот город - центр всех пороков. Один большой квартал "красных фонарей", типа американского Лас-Вегаса. И население там не нам чета - как бы уже не двести тысяч. Если ваши девочки попадут туда, их там уже никто не найдет. Да и искать не будет. Этот город управляется мафией. Точнее, синдикатом мафий.

- И Орден это терпит? Неужели у вас нет сил, прихлопнуть эту лавочку?

- Терпят. И Орден терпит, и все остальные терпят, потому что, если, как вы говорите, "прихлопнуть эту лавочку", то бандиты расползутся по всем окрестным городам, что будет только хуже. Для всех. А так там всё под контролем больших боссов и капитанов мафии. Уличной преступности практически нет. Там холят и лелеют приезжих, потому что те добровольно оставляют свои деньги в местных казино и борделях. На скачках. На боях без правил. На наркотиках. Большой бизнес не терпит мелкого урлатания. Я правильно употребила последний термин?

- Да, всё верно. У вас прекрасный русский.

Бригитта довольно улыбнулась в ответ.

А я настаивал.

- Вопрос, майн фрау, в том, что если моих девчат тут похитят и отравят в Нью-Рино, то, согласно данной вами информации, освободить их у меня не будет никакой возможности? Я вас правильно понял?

- Правильно. Даже если за вас встанет вся Русская армия и поставит на уши это местное Гуляй-поле, как недавно поставила наш квартал "красных фонарей", то вы всё равно не найдете там своих жен. При первой же угрозе их перекинут на южный берег Залива и продадут в гаремы богатых арабов. Нефтяных шейхов там хватает. Спрос на белых красавиц тоже в наличии. В этом случае даже Русская армия помочь вам будет не в силах. Как и "вся королевская конница, и вся королевская рать", - фрау следователь вздохнула, совсем как сердобольная тетя, наставляющая непутевого племянника - Войну по такому поводу никто объявлять не будет. Таковы реалии, на которые вы не обратили внимания при инструктаже на Базе прибытия.

- Не было у нас никакого инструктажа. Нас выпихнули с Базы пинком, не дав толком оглядеться.

- Вам надо было сразу же уехать отсюда в Русланд. С первым же конвоем.

- Я бы так и сделал, но у нас автобус был не приспособлен к такому путешествию. Сейчас его как раз и шаманят в автосервисе.

- А жаль. Время уже упущено. И теперь уже не один Али-баба с сорока разбойниками на кучки поделили ту сумму, которую пообещали им за ваших жен. Я боюсь, что скоро тут будет много-много Али-бабов. И местных, и тех, которых сюда уже командировали из мест отдаленных. Почта работает, а засветились вы с флеш-мобом знатно. Просто провели рекламную акцию для сутенёров. Кстати, к вам с предложениями продать девочек не подкатывались?

- Нет.

- Странно. Видно сначала не успели, а потом, когда вы начали военную подготовку девочек, решили с вами не связываться. И доходом не делиться тоже. А это значит, что вас самого они уже списали. Тем более, что окружающая обстановка этому способствует. С одной стороны про вас все говорят, а с другой практически никто ваших девочек, как следует, и не видел.

- Бригитта, вы в курсе, кто стоит за этой шайкой албанцев, которые этой ночью хотели похитить девчат?

- Нет. К моему сожалению. Фургон марки "форд", о котором поведал пленный, сегодня нашли на стадионе. Пустой. Где жил его водитель, пленный не знает. Или, по крайней мере, будет молчать об этом до смерти. Омерта. Иначе свои же и убьют.

- А сделка с правосудием?

- Здесь это не практикуется, даже в Американских Соединенных Штатах.

- Что будет с Тачи?

- Подлечат и продадут в Конфедерацию. Строить плотины в дельте.

- Надолго?

- Навсегда. Точнее пожизненно. Это единственный вид законного рабства севернее Залива. Уверяю, это намного хуже сталинского ГУЛАГа.

- В таком случае я удовлетворен. Не то, что с Флорианом, когда Патруль практически спустил всё на тормозах. Когда никого не наказали, хотя знали кто они и где они.

- Увы.

Чувствовалось, что она еще что-то хочет спросить, но не спросила.

- Приятно было с вами познакомиться, Георгий. Вы интересный человек, но совершенно не приспособленный к жизни в ЭТОМ мире. Спускайтесь поскорее с небес на грешную землю.

- Я могу идти?

- Одну секунду. Вот по этому документу, - она протянула мне бланк, - Вам в Банке Ордена выдадут одну тысячу экю премии за ликвидацию одного бандита на месте преступления. За пленного, увы, не полагается ничего. В розыске Тачи не значится, премии за него не объявлялось.

- А второй труп?

- Его ликвидировал служащий Патруля сержант Доннерман. Это его работа. Так что, никаких премий.

Всё правильно, мы так с Борисом и договорились, чтобы не подставлять Ингеборге, под штраф на незаконное ношение пистолета. А штраф большой - 500 экю. Только теперь я понял, что штраф заплатить она была бы в состоянии из той же премии, и ещё бы половина осталась. Но вот деринжер бы, наверняка, конфисковали. И от этого она бы расстроилась. А я ей обязан жизнью. И деринжеру, кстати, тоже.

- Да, ещё одна дело, - продолжала Бригитта, - Обязательно зайдите в кабинет номер два, там вам выдадут ваши трофеи. Всего вам доброго, Георгий, и удачи.

Бригитта, не вставая, по-мужски подала мне руку для пожатия.

- Победы, только победы, - сказал я, пожимая её сильную сухую ладонь.

Уже в дверях я услышал спиной тихий вопрос.

- Где вы познакомились со стаф-сержант-майором Доннерманом?

Я обернулся. На меня вместо глаз смотрела просто двустволка десятого калибра.

- Случайно, в общем, - этот вопрос, признаюсь, ввел меня в недоумение, - Спросил у патрульных на стрельбище: кто из инструкторов владеет русским языком? Они мне порекомендовали Доннермана.

- А того, кто его рекомендовал, не помните?

- Нет. К сожалению.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 11:38

В кабинете N 2, оказавшимся, не то складом, не то оружейкой, среднего возраста служащий патруля с нашивками второго лейтенанта, подволакивая ногу, притащил довольно большую, но плоскую коробку из гофрированного картона и поставил её на длинный стол, ограничивающий проход вглубь помещения. Таким образом, мы оказались по разные стороны стола с коробкой между нами.

Лейтенант вынул из коробки опись и выдал мне её на руки. После чего стал выкладывать предметы на стол, комментируя каждый.

- Пистолет "глок - семнадцать" с зеленой пластиковой рамкой. Одна штука. Пистолет "глок - семнадцать" с обычной пластиковой рамкой. Одна штука. Магазины для пистолета "глок" - четыре штуки. Патроны девять на девятнадцать - шестьдесят восемь. Вы отмечаете?

- Нет, - растерялся я.

- А зря, - сказал он наставительным тоном, - Я же вам все это сдаю под отчет. И вы должны будете расписаться, что всё приняли у меня в целости и сохранности, согласно описи.

- Хорошо, я буду отмечать, - сказал я, вынимая из барсетки гелевую ручку.

- Вам повторить?

- Нет, я всё прекрасно помню. Уже отметил. Диктуйте дальше.

- Наручники из нержавеющей стали с ключами - одна штука, - забубнил лейтенант, попутно выкладывая поименованные девайсы на стол, - Кобура на щиколотку нейлоновая - одна штука. Пистолет системы Шмайсера, модель два, никелированный - одна штука. Магазин к нему - одна штука. Патроны шесть тридцать пять Браунинг - шесть штук. Кастет латунный - одна штука. Золотая цепь - одна штука. Золотой перстень - печатка - один. Зажим для денег золотой - один. Бумажник кожаный - две штуки. Деньги - четыреста тридцать два экю. Документы из бумажников пошли как вещественные доказательства в дело. Все?

Я пробежал глазами по галочкам в описи.

- Кистень ещё отмечен.

- Кистень конфискован патрулём. Но можем дать компенсацию патронами, если хотите?

- Давайте. Пачку патронов браунинговских шесть тридцать пять.

- У нас таких нет.

- А других и у меня полно, - ответил я, чуя шару, что неслабо грело.

- Лейтенант задумчиво стал чесать затылок, при этом недоумённо глядя в пустую коробку. Потом его осенило.

- Давайте я дам вам записку в магазин "Gun Store". Вильям Ирвайн отдаст нужные вам патроны, а мы потом с ним сами рассчитаемся. Вас так устроит?

- Вполне.

- Тогда подписывайте опись. "Получено мною полностью, согласно данной описи". Число и подпись.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 12:18

Груженый новой оружейной сумкой, которую мне подарили в офисе Патруля, но не преминули опломбировать, пошел к Овальной площади с твердым намерением напиться кофе. Но там меня ждал полный облом - все места в кафешках, даже те, что на улице попали на солнцепёк, были плотно оккупированы. В основном орденскими военными. Так, что, почесав птицу обломинго, вызвал к себе по телефону Фреда. А чтобы не стоять на пекле, зашел в книжный магазин.

Ничего особо покупать в нем не собирался, так время переждать под кондиционером. Но, надо было делать вид, что я хотя бы в потенциале покупатель, иначе продавцы ведут себя неадекватно. А я, знаете ли, не люблю, когда меня презирают ни за что.

Стоял, листал местные подарочные фотоальбомы, в который раз поражаясь качеству исполнения. Потом поинтересовался у продавщицы по-английски.

- А где находится типография, которая это напечатала?

- Здесь, в Порто-Франко, - ответила на том же языке очкастая девица, кутающаяся под кондиционером в вязаную синюю кофту. У неё были короткие рыжие волосы и тяжелая челюсть. Похоже, британка.

- Интересно, как им удается добиваться такого качества?

- Так у нас типография цифровая. Мы хотим даже новый сервис открыть: печатать книги по почтовому заказу. Рассылать на места каталог только. А потом по оплаченному заказу допечатывать столько экземпляров, сколько запрошено. Хоть один. Новое оборудование такое позволяет, если книга оцифрована. Так, по крайней мере, можно избавиться от омертвения капитала на нераспроданных тиражах.

- Много нераспроданного?

- Бывает, - ответила она уклончиво.

- А иллюстрации?

- И иллюстрации также. На цифре это очень легко, по сравнению с обычными полиграфическими технологиями. Секрет в том, что даже буквы печатаются, как иллюстрация. А цифровая вёрстка позволяет делать просто чудеса.

- Странно, что всего этого за ленточкой нет.

- Есть, всё там есть, только Старая Земля ригидная. Пока не отобьет всю возможную прибыль из оборудования, ни за что его не поменяет. Нам было легче, мы заказали самое новое и компактное. На базе компьютеров. Хотя ждали заказ полгода.

- Вы так говорите, будто являетесь хозяйкой типографии.

- Скажем так - совладелицей.

- А кто контрольный пайщик?

- Мой отец. Он же и заведует типографией. Если вам интересно, то это второй дом от площади в сторону моря, по седьмой улице, в глубине квартала. Его зовут Майкл Линдер. А я - Линда.

- Приятно познакомиться, Джордж, - я слегка приподнял кепи, - Линда, у меня к вам будет такой вопрос, может быть, несколько необычный. На Старой Земле книжные магазины обычно забиты разнообразными постерами и красочными календарями. А тут у вас я уже второй раз и не увидел ни одного.

- Да не спрашивал пока никто ни того, ни другого, вот и не производим. А так ничего сложного, хоть квартальные, хоть листовые. Брошюровочное оборудование на пружину тоже есть. Мы планировали начать репродукции печатать, но решили, что это тоже надо делать по каталогу, чтобы не прогореть. А его ещё надо создать. Так что, если мы и подвигнемся, то лишь к новому сезону дождей.

- А почему не раньше?

- В сезон дождей нет новых поселенцев. Торговля замирает. Остается много времени для творчества. Вполне можно составить нужные каталоги. К тому же надо ещё поэкспериментировать с новым картоном, который создает визуальную иллюзию холста. Тогда в хорошей раме будет не отличить репродукцию от нормальной картины уже с полуметра. У нас есть образцы, но серьезный объём такой бумаги опять-таки придётся заказывать за ленточкой. Это дорого. А окупится ли... Один Всевышний знает.

- А каков сейчас максимальный формат листа в вашей типографии?

- Если черно-белая печать, то нулевой. В четыре цвета пока только не больше А-три. В три цвета - А-два.

- Прекрасно. А вы лично вот этого фотографа знаете, или это тоже со старой земли копипаст? - я показал разворот фотоальбома с черно-белой фотографией.

На фотографии был дворик с садом, крыльцо с деревянным кружевом. Живописная старая женщина, вяжущая луковицы в косы, на нём. И прильнувший в ней большой мордатый кот. Эта фотография просто излучала настроение умиротворения и счастья.

Линда неожиданно для англичанки очаровательно улыбнулась.

- Это Зоран. Он местный. А на фотографии его мать. И это его собственный двор в доме у Океана.

- Он берет заказы, или работает только для души, как свободный художник?

- Зоран? Он будет рад любому заказу. Ему тут скучно после Милана. Там он был "артисто" в модном бизнесе. Глянец. Подиумы. Модели. А тут... Он основательно вложился в фотостудию, но прогорает. Жаль. Он такой талантливый.

- Вы дадите мне его координаты. У меня будет для него хорошо оплачиваемая работа.

Тут звякнул колокольчик, и в дверном проёме нарисовался Фред.

- Вот ты где, а я, как дурак, всю площадь уже оббегал.

- Почему, как? - вырвалось у меня непроизвольно.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 13:52

На стрельбище нашел Билла, который отправив девчат с Борисом на Тактический полигон, устроил себе персональные постреляшки. Около него вертелась Катя, то подавая Биллу снаряженные магазины, то пытаясь рядом стрелять из своего нагана. Пока Билл не умилился и не стал учить её стрелять из "кольта".

Так я их и застал. Большой толстый Билл, с красной мордой, руки кольцом, внутри этой фигуры маленькая тонкая Катя с тяжелым пестиком в руках и осчастливленной мордашкой. Билл, обнимая её, поддерживает катины кисти рук, и что-то говорит, щекоча рыжими усами её ушко.

Периодически из этой фигуры раздавались выстрелы.

А тут пришел я. И мне даже не пришлось разыгрывать товарища кайфоломова. Потому как, только завидев меня, издали, Катя моментально порскнула в сторону Тактического полигона, даже забыв на месте свой карабин.

Билл же встретил меня в состоянии крайнего разъярения изнутри и крайнего смущения снаружи.

А мне подумалось, что жены что-то быстро стали расползаться по сторонам, как тараканы под лампой. Ох, чую, не к добру сие.

- Чужих жён развращаем? - сказал, пожимая Биллу руку.

- Да нет, стрелять учим, - ещё больше смутился Билл, и ещё больше покраснел.

- У тебя патроны шесть тридцать пять Браунинг есть? - поменял я скользкую тему. Не хватало сейчас ещё с Биллом разосраться на пустом месте.

- Найду.

- Тогда с тебя коробка этих патронов. Мне.

Билл почесал затылок, сдвинув свою черную бейсболку с "кольтом", закрыв козырьком от меня глаза, подвигал в стороны рыжими усами, и выдал.

- Будут тебе патроны, вымогатель. В обед.

- Что, в подарок? - удивился я. Я-то думал получить их по орденской записке.

- В подарок, - выдавил из себя Билл слова, как пасту из тюбика.

Ой-ёй, по всему, видать, его протестантская жаба покруче моей православной будет. Однако комплекс вины у него посильней оказался.

- Билл, ты настоящий друг, - улыбнулся я, - Пошли стрелять, раз уж мы на стрельбище.

Я стрелял в этот раз из испанского "кольта". Получил массу удовольствия. Единственное сожаление мое было в том, что магазин у него малой емкости. Всего семь зарядов. Стрелял также из трофейного "глока". Тоже неплохо, с "наганом" вообще не сравнить. Но такого комфорта, как "кольт", хоть тот и более тяжелый, "глок" стрелку, по моему мнению, не дает. Поэтому снова переключился на "кольт".

Стрелял классически, с одной руки на 25 метров, попадая в мишень, не хуже, чем когда-то из "макарки".

И с двух рук - это Билл уже научил такой американской прихватке. И тоже попадал.

Потом, пока Билл бегал в гальюн, стрелял, выхватывая пистолет из-за спины, из пояса, при этом мазал безбожно, пока не появился Билл и не отругал меня, как школьника.

- Ты думаешь, что если в кино видел, как это делается, так у тебя тоже так же сразу всё получиться? Я вот в кино видел, как один нигер, подняв ногу, ударил пяткой человека по затылку, так что у меня тоже так должно получиться? Во всем свои мелкие хитрости, Ноу-хау, если хочешь.

Затем он в течении получаса ставил мне правильный хват рукоятки пистолета и правильный вынос руки с "кольтом" из-за спины.

Стал попадать навскидку, правда, пока только по ростовому силуэту. С десяти метров. Да, это не "ругер-мини", который у меня в руках, как родился, и с которым у меня вообще не было никаких проблем.

- Когда бьешь навскидку с такого расстояния, - поучал меня Билл, - То прицельные тебе вообще не нужны, даже лишние. Твой инструмент глаз и рука. Она показывает куда стрелять. Тыкай, как пальцем.

Потом поставили ростовую мишень на пять метров, и Билл, наконец-то, стал учить меня стрелять в падении.

- В принципе ничего особо сложного, - наставлял меня бывший морпеховский сержант, - Главное уметь правильно падать. И правильно держать пистолет. Ну и повторить всё это раз этак несколько сот, для закрепления. Вчера ты у меня на мат падал, а теперь на голую землю давай. Только вот - подал он мне приспособу, - Налокотник на руку одень. А то руку выбьешь - нехорошо будет.

Я ещё попадал, стреляя, отбил весь бок, и заполошно запросил отдыха. Трудно это. Выматывает. Да и больно.

Сели тут же на землю, на рубеже.

Закурили.

Тут Билл и спрашивает.

- Жора, а что ты можешь рассказать мне про Катю?

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 15:22

За обедом Саркис дал нам добро на переезд в "Арарат", что вызвало просто бурю эмоций среди бабского личного состава. Зато весь плановый график занятий полетел псу под хвост. Пришлось везти всех в гостиницу к Ною - собирать манатки. Рулить этим процессом поставил, естественно, Ингеборге, а Доннермана, за те же деньги, попрядил обеспечить охрану этого действа. Потому, как знаю, что у баб во время процесса сбора вещей голову отрывает напрочь. И по сторонам они не смотрят.

Сам же взял Катю (для охмурения Олега) и поехал на Фреде инспектировать автобус, а то, что-то переделка его затягивается. И вообще я соскучился по своему "путанабусу".

По дороге, в машине, Катя меня натурально огорошила. Взяв в свои руки мою длань, и прижав к своей щеке, она посмотрела на меня умоляющим взглядом Кота в сапогах из "Шрека", но сказала вполне утвердительно.

- Жорик, я, наверное, здесь, в Порто-Франко, жить останусь.

Я, откровенно говоря, офигел. Думал, что Катя сейчас заведет тягомутную бодягу о пересмотре гаремного графика или о чём-то таком ещё. Но вот поверить в то, что мягкая беззащитная Катя отважится на такой поступок: спрыгнуть в никуда с нашего, ощетинившегося стволами, автобуса. Это в голове не укладывалось.

На автомате начал уговаривать.

- Милая, ты же знаешь, как этот город опасен. Сама же чуть не вляпалась в плохую историю в квартале "красных фонарей".

Но тут же вспомнил, что Катя, совсем сопливая ещё вчерашняя школьница, выжила-таки в Москве на Киевском рынке, с его не совсем гуманными нравами. Правда, в диаспоре. Но всё же, всё же...

И тут оказалось, что у Кати все ходы расписаны заранее.

- А я туда, Жора, ходить не буду, клянусь, - тут Катя отпустив мою ладонь, торопливо перекрестилась, - И жить буду на другом конце города. Устроюсь работать к Саркису. Пусть попробуют меня тронуть у такого авторитетного работодателя, - вариант того, что Саркис мог её на работу и не взять она, похоже, даже не рассматривала.

Но как, однако, броуновское движение любовных феромонов резко меняется на встречное. Быстро тут на Новой Земле всё происходит. Бац! И двое влюблённых. Воздух свободы, не иначе. С Биллом всё ясно. Катя для него - неземная красавица, какую можно встретить только раз в жизни, и всю оставшуюся локти кусать, если упустишь. А то и не встретить, а только в "Плейбое" полюбоваться, на развороте, как девушкой года. А вот Катя, влюбившаяся в жест, в противоречие его образа в двух ипостасях: тучного увальня за кассой и одновременно ловкого ганфайтера, под вопросом. Надолго ли этого толчка хватит для семейной жизни? Впрочем, зависеть это уже будет от Билла. А Катя...

Что Катя?

Девочка она уже взрослая, половозрелая, с гражданской дееспособностью, сама выбирает свою жизнь, но жалеть прогнозами я её не стану.

- Думаешь осадой взять крепость под именем Билл? - сделал я вид, что сам догадался.

- Надеюсь, - не стала она врать и запираться.

И тут же встрепенулась, заговорила порывисто.

- Ты меня отпустишь? Дюлекан же отпустил!

- Я вам не сутенёр, чтобы кого-то не отпускать, если у вас есть желание уйти, - как же меня раздражает, это постоянное их сравнение меня с сутенерами, - Сама понимаешь, что "гарем" - это, всего, лишь далеко зашедшая ролевая игра. Просто, перед тем, как расстаться, я желаю убедиться в вашей безопасности. Как минимум.

- Ты никого из нас не любишь? - удивилась Катя.

- Я люблю всех вас одинаково крепко. В гареме по-другому нельзя.

- Так ты меня отпускаешь?

- Опять за рыбу гроши... Я же сказал: никого насильно не держу, - блин, этот мексиканский сериал стал уже доставать.

- Спасибо, тебе, милый, - сказала Катя и неожиданно поцеловала мою руку, - Ты делаешь меня счастливой.

- Счастливой быть девочкой из таверны? - протянул я вопросительно, -"Любви мой ты боялся зря, не так я сильно люблю. Мне было достаточно видеть тебя, встречать улыбку твою". Тебе будет этого мало.

- Я дождусь. Теперь у меня теперь есть цель в жизни.

- Стать женой Билла?

- Да. Я что - недостойна? - похоже, Катя делает судьбе вызов.

- Достойна. Конечно, достойна, - поспешил я её успокоить, - Только вот о том, что была проституткой скажи ему сразу сама. До первого вашего поцелуя. Это очень важно. И до того, как мы отсюда уедем. Чтобы тебе было куда вернуться, в случае чего.

- А это обязательно всё про себя рассказывать? Сам же говорил, что каждый имеет право на второй шанс. Начать жизнь заново.

- Да, говорил. И сейчас скажу. Всё правильно. У тебя есть шанс на хорошую жизнь. И на счастье с Биллом тоже есть шанс. Ты же чертовски красивая. И умная. Гремучая смесь. В такую девчонку, как ты невозможно не влюбиться. Только есть один нюанс. И он не в тебе. В Билле.

Катя готова была заплакать. Видимо я рушил какие-то уже сформировавшиеся её иллюзии.

- Но ведь никто ничего не узнает, - настаивала Катя. - Ты же, ведь, не скажешь?

- Я не скажу. Другие могут сказать.

- Девчонки тоже не скажут.

- Почему ты так в них уверена? А если позавидуют по-черному?

- Нет. Не скажут. Они не такие, - убеждала Катя, скорее всего, сама себя.

- Допустим, всё так. Вышла ты замуж за Билла. И через год вы встречаете на улице туже Кончиц с Урыльник. Ты же не удержишься похвастаться перед ними мужем, утереть им нос. А они ему скажут: Билл, ты лох, ты женился на проститутке, которую вся Москва поимела. Ну и вранья с три короба лапши ему на уши. Ты уверена, как он на это будет реагировать?

- Не знаю, - в её полосе проскользнули нотки отчаяния.

- И я не знаю.

Катя смотрела на меня с отчаянием, по щеке катилась большая прозрачная горошина. Другая, такая же, уже набухала в уголке глаза.

- Я что, теперь, как чумная, да? - сказала она со всхлипом, - Мне теперь и жить по-человечески нельзя? Так? Жорик, почему я такая несчастная... - вот уже и заревела всерьез.

Джип уже стоял в переулке перед олеговым ангаром, но тактичный Фред, нас не торопил покидать салон такси. Чуял проницательная шотландская морда, что нельзя нас трогать именно сейчас.

А я опять гладил Катю по её шикарным волосам, давая её выреветь обиду на весь белый свет. Точнее на два белых света.

Когда она немного успокоилась, сказал.

- Катя, мужчина и женщина, так уж Природа решила, устроены немного по-разному.

- Ты кому это говоришь, - ответила она с какой-то напускной бравадой, - Проститутке, которая всю разницу между мужчиной и женщиной знает наизусть? Во всех видах.

- Не смей обижаться раньше времени, - я слегка повысил голос, - А дослушай до конца.

- Хорошо. Слушаю. Ты, Жора, умный, ты придумаешь что-нибудь. Я надеюсь на это.

- Француз Стендаль, который с Наполеоном ходил в поход на Москву, вернувшись из России, написал философский трактат "О любви". В нем, по своим наблюдениям, а он был очень наблюдательным и проницательным человеком, он вывел теорию "кристаллизации любви".

Катя слушала широко раскрыв глаза, боясь проворонить хотя бы одно слово из моей проповеди.

- Смысл этой теории простой и образный. Если веточку, сорванную с дерева, опустить в насыщенный солевой раствор, то через три дня вынимаем оттуда не кусок дерева, а просто драгоценность, играющую всеми цветами радуги, подобную хорошо ограненному бриллианту. Кристаллы соли осели на дерево и создали эту иллюзию. Так и любовь зарождается, писал Стендаль. За короткое время обычная девушка превращается в возлюбленную. Наделяется всеми совершенствами ангела во плоти. И кажется, что она даже не писает и не какает, насколько совершенна.

Катя хихикнула.

- Зря смеешься. Мужчины так устроены. Но слушай главное. После того, как процесс "кристаллизации" образа возлюбленной произошёл, мужчина уже любит не реальную женщину из плоти и крови, а свой образ о ней. Вот так вот. И не дай Бог этой девушке этот образ опошлить или чем-то зачернить в его глазах. Ей этого не простят. Это, как снова эту ветку бросить в воду - кристаллы соли растают и драгоценность исчезнет. А чувство обиды останется.

Катя смотрела непонимающими глазами.

- Или, как алкоголику водку водой разбавить, - добавил я понятного всем образа.

- И что же делать? Жора, что же делать? Я же люблю его! Я не хочу без него жить!

- Сделать так, чтобы он свой образ о тебе сформировал, выкристаллизовал, на основе полного знания о тебе. До того, как он положит тебя в этот соляной раствор своей души, сказать о себе всё. Сразу, как только он заикнется о своих чувствах к тебе. Про своё детство на войне, про голодное отрочество, про нищету дома, и что это всё случилось по прихоти его Америки. Про рынок в Москве, как торговала на морозе, как мыла полы за копейки, и как вынуждена была заняться проституцией, потому что нечем было больше прокормить семью, голодающую в Молдавии. И что во всем виновата его Америка. Потому, что при СССР, который она разрушила, вы жили не просто хорошо, но даже богато. А теперь виноградники захирели, потому что кроме России ваше прекрасное вино никому не нужно, а Россию забила дешевым вином Европа. Ваши фрукты тоже в России сейчас никому не нужны, потому, как всё завалено турецкими фруктами. Вы и рады продавать дешевле, но вам и этого не дают, потому, как все места уже заняты компрадорами. И во всём этом виноваты такие американцы, как он.

- А он не пошлет меня после такого? Далеко и надолго сексуально-пешеходным маршрутом.

- Насколько я знаю Билла, нет. Не пошлёт. А вот если он про всё узнает только после свадьбы, то не поручусь ни за что. Он же протестант. У них в голове левая резьба насчет морали вбита с детства. Ты должна быть в его глазах жертвой, а не падшей женщиной по собственной похоти. Даже если он тебя, ТАКУЮ КАК ТЫ ЕСТЬ, не примет, это тоже благо. Представь что будет, когда он узнает правду, а вы давно женаты. А нас рядом уже нет. Он же не просто так один тут бобылюет. Знать рана какая сердечная у парня была неслабая. А тут ты, красивая, поглядела, как рублём подарила...

Катя посмотрела мне в глаза, словно пытаясь там найти ответ на какой-то невысказанный ей вопрос.

- Все-то ты, Жора, знаешь. И умный такой, аж убивать пора, - усмехнулась.

- Ну вот и молодец, - выдохнул я, - Глазки вытри. Приведи себя в порядок. Тебе ещё Олега соблазнять.

- Я с ним спать не буду! - испуганно, но твердо сказала Лупу.

- Никто и не заставляет тебя с ним спать. Так, поохмурять немного ненавязчиво, чтобы он нам скидку сделал. Не более того. Как в прошлый раз.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 16:00

Автобус с виду был практически готов. По крайней мере, по нему больше никто не лазал, ничего не варил и не крутил.

И даже перекрашен он уже был в нечто футуристическое, я бы сказал - пуантильное. И окнам тонированным досталось. Остались они такими же черными, но утратили четкие геометрические очертания. А кое-где на них даже брызги разноцветные добавились. На камуфляж это было вообще не похоже. Никак. Бред пьяного Малевича.

Ладно, потом послушаем оправдания Олега.

В ангаре появились новые столы, у которых что-то через большую настольную лупу химичил Проф, подсвечивая себе футуристической лампой с пятью софитами. По помещению разносился характерный запах канифоли.

Олег, что-то увлечённо черкал, сидя за своим столом, спиной к Михаилу.

Больше никого в ангаре не было.

- Хеллоу, бойз, - громко сказал я, появляясь там, в обнимку с Катей, - Как тут поживает наша монстра?

Оба мастера одновременно оглянулись.

Проф посмурнел.

Олег расцвел.

- Здравствуйте, Катя, как вас давно не было у нас в гостях, - вскочил на ноги Олег, вприпрыжку подбегая приложиться губами к ручке красавицы. Получилось это у него неловко. Однако, на этот раз, его лапы были чистыми. Меня же он просто не заметил. Как не было.

Катя милостиво дала поцеловать свои пальчики и широко улыбнулась.

Оставив Олега выписывать вокруг Кати сложные па брачного танца бабуинов, направился к радио-профессору.

- Здравствуйте, Михаил, чем порадуете?

- И вам не кашлять, - Проф попытался встать, но, чертыхаясь под нос, запутался в кобуре и ремне, который тщетно пытался поправить его на нужную ему длину. Сидя за работой, он, видимо, его распустил, вот кобура с "макаркой" и слезла. А выглядеть неловко он не хотел.

Я отвернулся, чтобы не смущать человека, и понаблюдал за Олегом с Катей, которые обходили "путанабус" и Олег что-то увлеченно ей объяснял, размахивая руками, как заправский экскурсовод. На что Катя делала большие глаза и хлопала ресницами.

Наконец Проф решил, что с его гардеробом наступил порядок и он стал доступен к общению.

- Вы слушаете?

Я обернулся.

- Да-да.

-Ваш заказ практически готов, хотя и пришлось мне попотеть с ним до бубонной язвы.

- Денег больше оговоренного не дам, - тут же ответил я.

- А я и не прошу. Я констатирую факт, - Михаил пошмыгал носом, - В салоне автобуса оборудовано место радиста, на которое осталось только установить аппаратуру, все разъёмы, разводы, антенные гнёзда уже на месте. Динамики громкой связи тоже. Но это потом. А сейчас поглядите на это, - показал он рукой на стол.

На столе лежали три черных металлических ящика, один, из которых был раскрыт, и все его " кишки" были видны наружу. Но информативности в этом не было никакой. Платы были залиты непрозрачной разноцветной эпоксидкой. Да и снаружи не наблюдалось никаких кнопок и верньеров. Просто черные ящички крашеной жести.

- У меня только один вопрос к вам остался: вы постоянно с радистом будете ездить?

- Не факт, - ответил я.

- Тогда у вас будет такая конфигурация связи: у водителя на торпедо закрепим две небольшие мобилки, простенькие, чтобы можно было связаться с любым таким же долдоном на дороге. Они перекроют наиболее используемые водителями диапазоны. А основная шлоиботина будет на рабочем месте радиста, на стойке. Туда пойдут эти вот...

Он вынул из наколенного кармана носовой платок и смачно высморкался.

- Все три ящика?

- Все три. Тут и рация, и мощный сканер, и усилитель на 50 ватт. И ещё туда нужен ноутбук. Тут такой якорный пень, что дальняя связь и связь на УКВ с "ходилками" будут управляться с компа, обеспечивая параллельный процесс. И не хрена радисту лазить по аппаратам будет. Как я настрою, так там больше ничего не крутить и ни куда ничего не вткнувать, а то язва-плешь-гнутый-глыч, я не гарантирую того, что вам ваш радист тут навткнувает.

- Программы какие-то для ноута нужны?

- У нас всё как в лучших домах Лондона, - он сказал последнее слово, сделав ударение на второе "О", - Диск с прогами входит в комплект, но первичную их инсталляцию я сделаю сам. И вам даже не придется прикасаться к основной рации - всё управление будет через ноутбук и автоматизировано, насколько это возможно. Антенна также будет управляться с компа автоматически. Насрёт где радист, перезагрузите прогу, и по новой со связью в порядке.

- А сканер? - спросил я про главный головняк.

- Всё с компутера будет работать, японский пень. У вас, там, какая операционка стоит?

- Местная "Винда". Тут куплена, на Овальной площади. И "ноут" армейский, хоть об стенку кидай.

- Это нормально. Это язва-плешь, то, что доктор прописал. Хуже было бы с заленточной "Вистой", или ещё с какой хернёй извращённым сексом заниматься. Хотя и с ними можно, но прогу писать пришлось бы отдельно. А так стандартная, отработанная. Глюки все выловлены. Ругани с железом нет.

Слушая, я искоса кинул взгляд на Олега и Катю. Там было без изменений: Олег пел, распустив перья, Катя робко его в этом поощряла, хлопая длинными ресницами, правда, на пионерском расстоянии.

- А от какой фирмы эти аппараты, я что-то шильдиков тут никаких не вижу?

Проф поднял на меня глаза, отвлекшись от железок. И слегка наклонил голову к левому плечу. И сказал устало.

- Так вам шашечки или ехать?

- Только ехать, - поднял я руки, сдаваясь логике.

- Ну, и на хрена вам тогда, якорный пень, гнутый шильдик на моей работе? Для понтов? Это же не фабрикация, а эксклюзив. Хай энд. Впрочем, если хотите, могу нарисовать. Вас такой устроит?

Он быстро начеркал что-то на листке бумаги, и подал мне на ознакомление.

Там четким чертёжным шрифтом было написано "PROFradio".

Я усмехнулся, кивая положительно.

- Когда всё будет в сборе?

- Когда ноутбук принесете.

- Гут.

- Что?

- Хорошо, говорю. А когда моих девок учить на радисток Кэт будете.

- А, как ноут принесешь.

- Хорошо, я их подошлю с утра.

- В десять, не раньше. Я спать люблю утром, - Проф почесал левой рукой задницу.

- В три тысячи экю укладываетесь?

- Да, но только ходилки будут самые примитивные. Всего восемь каналов связи и реальные три километра дальности друг от друга, и четыре - четыре с половиной с автобусом. И сканера в них не будет. Просто будете командовать на какой канал переключаться, радист нужную клавишу нажмет, а компутер будет для них сам частоты подбирать. Или без компа - просто голосом гаркните: а ну, суки, все перешли на третий канал. Юзеру останется только на кнопку с цифрой "три" нажать.

- Вода, пыль, удары?

- Обрезиненные корпуса. Все в стандарте, как для военных. Но не более.

- А большего мне и не надо. С зарядниками у нас что?

- Будут под торпедо укреплены, батареей, у выходной двери автобуса. Все двенадцать. Так что можно будет заряжать на ходу.

- Просто отлично. А дальняя связь?

- Всё будет зависеть от того, какая вышка у того, с кем захотите связаться. К примеру, у Нью-Рино не проблема связаться, практически со всеми обжитыми анклавами севернее Залива. Только у вас это будет, как радиопередача, можете их музыкальные программы на громкую связь в салоне выводить. Со ста километров, наверное, с ними свяжетесь уверенно. В остальных местах максимум двадцать-двадцать пять километров взаимной голосовой связи в зависимости от рельефа, тудыть её, местности. Ну, тридцать максимум, если там машина с такой же гнутой антенной, как у вас.

- Странно, во второй мировой войне партизанская рация на несколько тысяч километров стучала...

- А принимала антенна на Шабловской радиовышке высотой в сто пятьдесят метров. Про неё в мире говорили, что Коминтерн без трусов, а в галстуке. Ни хрена у него нет, а вышка в сто пятьдесят метров, якорный пень, есть. Тут такая вышка только в Нью-Рино и то, блин горелый, до ста метров не дотянула. Хотя, можете туда шифровки слать, я только тогда вам ключ присобачу на всякий пожарный, а вот азбуке Морзе сами своих радистов учить будете. Я на такое не подписывался.

- А голосом?

- А голосом только от них, как в коммунальную радиоточку, - и развел руками, - Это же радио. Наука, имеющая столько же объяснений, сколько людей её изучающих.

- Хорошо. До завтра. Девочки и ноут. Я ничего не забыл?

- Нет, всё остальное, гнутый глыч, у меня самого есть.

- Аванс нужен?

- А на хрена? Не заплатишь ты, так, японский пень, другие купят. И дадут дороже по деньгам. Такой товар здесь не задерживается. Вот поставлю. Испытаю. Тогда - извольте в кассу.

- А когда испытывать будете?

- Завтра.

- Кстати, о гарантиях. Какая она у вас.

- Три года, если это моя работа. А на фирменные выкрутасы заленточные, тут никаких гарантий быть не может в принципе. По причине отсутствия присутствия сервиса фирмы-производителя.

- И если что...

- Тогда находите меня, и я вам всё делаю бесплатно. В течение трех лет со дня полового акта приемки-передачи.

- Логично. А искать вас, где тогда?

- Тута. Или в Демидовске. Вот докоплю денег на грузовик, и махну в Рассею. Надоел мне этот Вавилон.

Договорившись обо всем с радио-профессором, подошел к Кате с Олегом, обломав последнему своим появлением весь кайф. Хотя Катя поработала качественно: Олег тёк, как воск на солнышке. Возможно даже периодически поллюционировал.

- Олег, пора бабки подбивать, как мыслишь? - сказал, как мог нейтрально. Хотя от его вида жестко пробивало на хи-хи. Неужели и я так же со стороны глупо выгляжу, влюбившись?

Отошли к олегову столу. По дороге я незаметно сделал Кате знак ладошкой, чтобы не отставала.

Потом был непродолжительный торг. Не столько в цене на агрегаты, сколько на цену работы. При поддержке тяжелой артиллерии, в виде катиных глазок, мне удалось Олега существенно подвинуть в окончательном расчете.

И всё шло лучше некуда, да не вовремя припёрся в ангар рыжий, как Чубайс, Вова, который оказался напарником Олега по бизнесу.

И, вот незадача, пришлось-таки начать торговаться по новой.

На Вовины гормоны катина сексапильность не подействовала вообще, так же, как ранее на капитана Немцова. Но, тут уж на вкус и на цвет у всех фломастеры разные. Может, он мальчиков любит? Или негритянок преклонных годов? Поди, узнай заранее.

Торговались жестко, но добазарившись до двух с половиной тысяч экю за всё, кроме радио, ударили с Вовой по рукам. Михаил получал плату отдельно.

Настроение было слегка подпорченным, хотя вовина губа раскатывалась изначально тысяч этак на пять. А Олега, до появления Вовы-чубайса, я уже сократил до тысячи девятисот.

Однако не всё так было печально, как казалось. Из общей суммы я тут же вычел ранее выданную Олегу в аванс пятихатку, о чём Вова либо не знал, либо забыл. И за старые пять колес с автобуса ещё по тридцатничку с Вовы слупил, чисто по человечески, всё же диски и покрышки были почти новые, хотя ранее хотел оставить их Олегу просто так. В итоге, общая сумма тяги из моего кармана снизилась до тысячи восьмисот пятидесяти экю. Вполне уже приемлемо для моего бюджета. А что глотки подрали, так, то ж в удовольствие.

Тут Олег, хитро перемогнувшись с Вовой, предложил.

- Мы можем скостить ещё полторы сотни, если ты позволишь разместить на автобусе наш шильдик.

- Да что за день такой сегодня - шильдиковый, - усмехнулся я и предложил этот шильдик заранее показать, а то вдруг мне за него стыдно будет. Бывали прецеденты.

В прошлом веке, в восьмидесятых годах, в школе ещё, фирменные джинсы были вещью статусной, стоили дорого и только с рук у спекулянтов или дипломатов. В магазинах если и появлялись бразильские "левиса" по 21 рубль, то очередь охватывала здание, как боа-констриктор жертву кольцами. В шесть утра надпись на руке, указывающая на номер очереди, уже имела четыре знака. Но и такое было редко. В "Березках" джинсы шли по 60 чеков. Чеки на руках один к двум рублям меняли. Так что сто двадцать рублей по любасу готовить надо было, если жажда была джинсы носить.

А тут, как раз, появились за бугром джинсы из вельвета, то есть не джинсы, как таковые, а штаны джинсового покроя, но из ткани в мелкий рубчик. И по статусу они, как новинка, котировались в нашей среде даже выше блю денима.

Вельвета в стране было завались, в том числе, если места знать, то и мелкого, и крупного, и вообще любого. И цветов выбор был богатый.

А у меня мать хорошо шила.

Вот ко мне и подкатили два одноклассника с предложением уговорить её пошить им по паре джинсов, за деньги естественно, а они мне лейбл фирменный со старых джинсов подарят за это, уже на мои штаны. В общем, по рукам ударили. Выкройку фирменную пацаны с западного журнала притаранили (у одного дядя был помощником военного атташе где-то в дебрях Южной Америки).

Маман моя также не отказалась подзаработать тридцатник. У неё месячная зарплата тогда была 140 рублей.

В итоге мы все трое через неделю были в статусных обновках. Только у них на штанах красовались престижные шильдики "Lee Сuper", а у меня "Maricone" с допиской, что это моё счастье "hencho en Mechico". Но, на таком же, фирменном куске тонкой светло коричневой кожи.

Так и ходил гордый несколько месяцев, пока одна добрая душа не просветила, что по-испански "марикон" означает не только сороку, но ещё и пассивного пидараса. Вот так вот.

Оттого я с этими лейблами-шильдиками по жизни всегда был крайне осторожен. Но то, что мне показали эти "двое из ларца" было вполне нейтральным. Даже без тени подъёбки. Квадратная гальваническая пластинка с чернением. Сверху надпись "tuning", снизу "porto-franco". В середине, крупнее раза в три - "4WD".

Номана!

Мы согласные.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 17:29

Галопом залетели в "Ковчег", где никого из девчат уже не было.

Собирать нам с Катей пришлось не только свои вещи, но и всё общественное тряхомудие в номере-складе. О них наша бравая баталёрша позаботиться на радостях позабыла. Правду говорят, что два раза переехать - один раз сгореть.

Ною я всё же выставил претензию, что он не обеспечил нашу безопасность. На что мучимый комплексом вины, бывший житель белого безмолвия решил откупиться сигаретами, предложив мне, приобрести у него пять блоков "Конкисты" всего по полтора экю за пачку. Я отказываться не стал. И сигареты купил по льготной цене, и в остальном расплатился с ним честно. А за что его излишне чморить? Мужик и так пострадал за нас же? И вину свою понимает.

В общем, загрузили мы с Катей объемный Фредов "чероки" по самое не могу. Даже Катю пришлось сажать на коленки. Впрочем, она не возражала, и, устраиваясь, всласть поерзала попкой по моим яйцам.

По дороге, на Овальной площади ещё ноут прикупили. Такой же ударопрочный. Просто, подумав, понял, что компьютер, интегрированный с радиостанцией, будет неудобно одновременно эксплуатировать, как картографический. Да и закрытой информации в нем уже поднакопилось.

Потом, пропетляв по квадратно-гнездовому юго-восточному спальному району, выехали на набережную, где почти у моря притулился за зелёным кирпичным забором особняк Зорана. Вроде в этом городе всё понятно и удобно в планировке, а захочешь - хрен найдёшь. Изрезанная линия берега прорезала улицы, но не отменила названия и нумерацию. А особняк Зорана вообще был уже за пределами Океанской улицы, которая, как указывал план, ограничивала весь город от моря.

Выскочивший на наш звонок в калитку Зоран оказался "югом" лет тридцати пяти - сорока. Худощавый, тонкокостный и узкожопый. С конским хвостом, начищающих седеть, черных волос. Виски были уже седые совсем. В правом ухе серьга с крупным фиолетовым рубином. Усы подковой и испанская бородёнка. И черные глаза с пушистыми, как у девицы, ресницами. Одет он был в черную шелковую рубашку навыпуск и черные же слаксы.

Мы представились по-английски.

Гостям он образовался вполне искренне. Мне твердо пожал руку. Кате облобызал пальчики, на что она, польщённая, сделала книксен, который довольно смешно смотрелся в камуфлированной полевой форме.

Представился он также по-английски, правда, немного чопорно.

- Зоран Дундич, артист и сербо-хорват, - и, лукаво посверкивая цыганским глазом, ждал реакции. Видно было, что это у него "дежурная котлета".

- В смысле языка? - спрашиваю.

- Нет, в смысле национальности. Отец - хорват, мать - сербка. За ленточкой жизнь прожил практически в Италии. Так что, если вам будет удобно, могу общаться с вами по-итальянски, на родном сербохорватском, в обеих его ипостасях, по-французски тоже, но хуже.

- А на русском? - спросила Катя.

- Аз могу, - Зоран сразу перешел на русский, с некоторыми вкраплениями сербских слов, - Но не подробно. А что улицей стоим? Прошу за мной.

Он провел нас через калитку, и мы оказались на небольшой вымостченой брусчаткой площадке-стоянке, две машины поставить, ограниченной с одной стороны воротами, с другой - гаражом на две машины. Справа каменным забором, слева - палисадником с цветами и садовой скамейкой-качалкой под маркизой.

Потом прошли между домом и гаражом вглубь молодого сада, где нас усадили в деревянную решетчатую беседку, увитую виноградом. Там был самодельный деревянный стол и лавки по стенам.

- Одну минуту, - извинился хозяин, усаживая нас в этом строении, - Сегодня, как раз, тот день, когда я без прислуги. Так что, одну минуту, и я в полном вашем распоряжении.

С беседки открывался прекрасный вид на океан. Деревья в саду изначально были посажены так, чтобы его не загораживать.

Любуясь океаном, я спросил Катю.

- Ну, как тебе этот фотограф?

- Никак. Он - педик, - фыркнула девушка в ответ.

Дальнейшее развитие обсуждения этой темы прервал сам гостеприимный хозяин, который с видом заправского циркача-эквилибриста принес литра на три домоджану, и два медных подноса с закуской и стаканами. Быстро расставив всё это на столе, присел сам, разливая черное вино в турецкие стеклянные стаканы. Нуууу... Такие... Из которых азербайджанцы чай пьют. Вот.

Из закуски в наличие был хлеб, брынза, мёд в сотах, какой-то порезанный фрукт и соленые маслины.

- Мёд откуда? - удивился я.

- Местный, - Зоран улыбнулся, - Есть тут под городом пасека. Словенцы держат. Мои хорошие знакомые. Вы его лучше пробуйте, чем лицезреть, - он подал мне ручкой вперёд короткий столовый нож, - Такого вкуса вы, уверен, не пробовали никогда.

Мёд действительно имел очень богатый, но специфический вкус, немного острый, как бы с перчинкой, и не такой приторный, как на Старой Земле. Но всё это был мёд. Слегка похожий на староземельный мёд из горных трав Алтая.

- Божественно, - сказал я, когда, прокатав по нёбу "млеко пчёл", украдкой выплюнул в ладонь комочек воска, - Беллиссимо. На этом здесь можно состояние сделать.

- Они тоже на это надеялись, но пока не получается у них, - грустно сказал Зоран, - При пересечении "ворот" только один рой уцелел. Остальные в течение месяца окочурились. И вот уже два местных года прошло, а пчёлы не роятся, хотя матка их производит исправно. Приходится каждые полгода новый улей колотить. Немного больший по размеру.

- Грустно это, - сказала Катя.

В ответ Зоран покачал головой, соглашаясь.

- А с чего нектар пчёлы собирают?

- С окрестных трав, которые рогачи едят. Там так устроено, что каждый месяц что-либо да цветёт. Как на Ядране. Но, что мы на пчёлах зациклились? Предлагаю выпить за знакомство. На здрав!

Вино было очень хорошим, хотя и самодельным.

- Вранец? - спросил я, ставя пустой стаканчик на стол.

- Вранец, - ответил довольный Зоран, - Свой. Домашний. Уже новоземельный. Это прошлогодний урожай.

- Отличное вино, - произнесла понимающая в этом вопросе Катя, - Но что-то я виноградника у вас не увидела.

- А он там, - махнул рукой Зоран в сторону моря, - Дальше по склону за садом. Отсюда его не видно. А вот от того дерева вполне. Если интересно, то я вам его покажу.

Так, отставить смотрины. Мы сюда по делу приехали, а не вино пьянствовать. Чую, что Зоран сам набиваться на работу не будет. Гордый.

- Вообще-то мы к вам по делу.

- Не убежит же от нас дело, - весело улыбнулся Зоран.

По всему выглядело, что ему наша неожиданная компания нравится. Мне он тоже был симпатичный. Как человек, не как мужчина. Не подумайте лишнего.

- В том-то и дело, что убегает, - вздохнул я, - Сроки жесткие.

- И что вам понадобилось от артиста, если не хотите общаться с виноделом.

- Фотографии.

- С выездом? - деловито осведомился сербохорват.

- Нет, мне Линда сказала, что у вас тут хорошая студия.

- Если Линда так сказала, значит, так оно и есть, - ответил Зоран, - Аз имам хорошая студия, даже косой подиумом имам. Но не стоит бросать уже налитое вино. Примета плохая. Молям.

Мы допили разлитое вино, и пошли вслед за Зораном через сад в отдельно стоящее здание без окон, своим внешним видом напоминающее каменный сарай со стеклянной крышей.

Внутри залитого солнечным светом большого помещения, напоминавшего мастерскую художника, стояло несколько штативов, и шкафы с прикрытыми дверцами. С потолка свисали гроздьями разнообразного размера софиты. В торцевой стороне комнаты был подиум, со скошенной частью подмостков, на которых лежала стремянка.

- Здесь я могу делать всё, - объявил Зоран, - И готов выслушать, что именно вам от меня надо. Вы понимаете разницу между перформансом и инсталляцией? - начал Зоран задирать нос.

- Конечно, - тут же откликнулся я, - Перформанс это когда художник сам срёт посередине зала на виду у публики, а инсталляция, это когда зрителей запускают в зал, когда художник уже ушел.

- Мда, интересная трактовка, - почесал Зоран свою бороденку правой рукой, оперев её локоть на кисть левой, - Тогда что вам нужно?

- Шоу.

- Шоу?

- Да, щоу. Когда художник заставляет срать нанятую актрису.

Зоран мелко захихикал.

- А если серьезно, - продолжил я, - То мне нужен календарь. Первый красочный художественный календарь Новой Земли. - На одиннадцать листов. То есть от вас потребуется всего одиннадцать фотографий. Постановка. Но качеством не хуже, той вашей фотографии, на которой бабушка с котом, вяжут лук.

- Я счастлив, что вам понравилась моя лучшая работа, - поклонился Зоран, немного вычурно, правда, - Во сколько красок вы собираетесь печатать свой календарь.

- В одну.

- Как календарь Пирелли? - усмехнулся Зоран.

- Лучше, чем календарь Пирелли, - ухмыльнулся я в ответ, - У вас будут настоящие модели, а не сушеные воблы Пирелли, эти жертвы анорексии.

- Вы сможете предоставить мне такие модели, как Водянова? - Зоран сверкнул глазом, явно издеваясь надо мной.

- Лучше, чем Водянова, - я широко улыбнулся, торжествуя, - У той ноги кривые.

И мы все трое задорно рассмеялись.

- Если модели будут лучше, чем Водянова, то я вам сделаю всю работу практически бесплатно. Скажем, по сто экю за фотографию. Идет?

- Идет, - я протянул ладонь, которую тут же пожал Зоран.

- Разбей, - сказал я Кате.

Она подскочила и ребром ладони развела наши руки.

- А теперь раздевайся, - сказал я ей.

Катя округлила глаза. И стоит, изображая тормоз.

- Раздевайся, говорю, ты - первая фотомодель этого календаря.

- Какая тема календаря? - не унимался Зоран.

В Кате он видел пока только мешковатого патрульного в мятом комке, пусть и с красивым личиком.

- Женщина и оружие, - огласил я, - Реквизит найдется?

- Только холодное, - ответил Зоран.

Тут разделась Катя.

До трусов.

И распустила волосы.

Зоран был сражен наповал моментальной метаморфозой Гавроша в богиню. Обошел вокруг неё пару раз, не спуская глаз. Потом оторопело спросил.

- У тебя все такие?

- Все, - ответил я серьезным тоном, - Но Катя самая красивая.

Катя довольно зарделась.

- Сто экю за лист. Я проиграл. Водянова ей в подметки не годится, - и повернулся к девушке, - Катя, вы понимаете, что на Старой Земле, вы только на рекламе нижнего белья стали бы миллионершей?

- А почему не на подиуме? - нашлась Катя, хотя было видно, что такую информацию до неё довели впервые в жизни. И ей от этого очень обидно.

- Рост. Рост, черт бы его побрал, - воскликнул Зоран, ударив кулаком в ладонь, - Модель на подиум должна быть не меньше ста восьмидесяти сантиметров роста.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 20:00

Боже, какой длинный день сегодня. А ещё выходной. Голова кругом. И гудит. Уже забываю, что дальше делать должен. В типографии на Седьмой улице я уже был...

Точно. К Биллу надо в магазин зайти, пока он не закрылся.

Билл сидел за стойкой и увлеченно читал какой-то мануал, судя по виду его чтива. Когда Билл положил брошюрку на стол, с удивлением увидел, что это описание СВТ-40 на английском языке.

Билл, молча, уставился на меня.

Я ему криво улыбнулся.

Бил, также молча, полез под стойку и вынул оттуда красную коробку пистолетных патронов на 50 штук, фирмы "Fiocchi", и, положив её на столешницу, сказал.

- Вот. Подарок. Я свое слово всегда держу, - и усы распушил от гордости.

- А я в тебе ни секунды не сомневался, дружище, - ответил и положил на стойку записку от оружейного лейтенанта из патруля.

Морду Билла, в тот момент, когда он читал эту записку, надо было видеть. Это было нечто с чем-то. Полная палитра противоречивых эмоций. Я даже крадучись мелкими приставными шажками отошел от стойки почти на метр, боясь, что мне сейчас крепко прилетит в нос. И коробку с патронами там же оставил, не прикоснувшись к ней.

Однако Билл, многозначительно хмыкнув, снова полез под стойку и положил радом с коробкой пистолетных патронов еще одну. Точно такую же.

- Ну, ты и приколист, - только я и услышал от него.

Теперь можно выдохнуть, и развернуть носки ботинок обратно к прилавку.

- Зато у меня есть для тебя хорошая новость. И даже без плохой, в нагрузку.

Билл поднял на меня свои вопрошающие белёсые глаза.

- Да, - ответил я ему.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 20:38

За ужином подошел к Кате и поинтересовался.

- С Билом разговор был?

Она, не вставая, кивнула головой в подтверждение.

- И как?

Катя гордо продемонстрировала мне левую руку, на которой безымянный палец украшал перстень розового золота с бриллиантом, чуть более спичечной головки размером.

- Ты точно ВСЁ ему сказала?

Катя опять утвердительно кивнула, чему-то мягко улыбнувшись внутри себя.

- Ну вот, а ты боялась, - улыбнулся уже я светящимися счастьем катиным глазам.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 21:22

После ужина, заставив взять откровенные тряпки и ружейные сумки, Розу, Дюлю, Анфису и Таню погнал к Зорану - фотографироваться. Ингеборге, Роза, Сажи, Альфия, Буля и Наташа на фотосессию поедут завтра с утра, пока Роза с девочками будут учиться на радисток. Там на всю учёбу им только полдня до обеда. Потому, как вечером у нас две свадьбы сразу. Большая пьянка, по определению. Бросай работу.

Уже и доски Биллу завезли на задний двор магазина, где будут помост возводить для торжественного акта сдачи кисок в постоянную эксплуатацию. Оперативный парень Билл. Полчаса назад решил пожениться и вот уже доски завозят. А Доннерман, по всему видать, Биллу на хвост падает.

Катя успела отстреляться у Зорана, не отходя от кассы, до ужина.

Зоран, как вышел из прострации созерцания обнаженной Кати, так сразу же вынул из шкафа навороченную фотокамеру и давай изводить пленку. Еле удалось его осадить и задать правильное направление работы. После чего Зоран сходил домой и притащил штук шесть разных клинков и древний карамультук, богато украшенный инкрустацией.

Катя сбегала, как была без одежды и босой, до Фреда за ворота, чем ввела нашего водятла в полное изумление, и притащила из машины в студию свои вещи. Но подошли по замыслу только пионерская юбочка-манжета и берцы. На голову ей Зоран нашел вишнёвую феску с черной кисточкой, которую спустили на лоб завлекалочкой. Из-под фески распушили во все стороны всё буйство катиных волос.

Поставили её вертикально, растопырив прямые ноги в тяжелых ботинках в виде буквы "Л". На талию повесили богатый пояс, за который заткнули украшенный бирюзой ятаган без ножен. В руки ей дали карамультук, который она держала правой рукой под приклад, положив на плечо. А левой рукой, попутно закрывая предплечьем самую интимную часть обнаженной груди, она придерживала это антикварное ружье. Этакий часовой.

Хорошо ещё карамультук был черкесский, а не янычарский, который за десять килограмм весит. Всё равно Катя к окончанию этой довольно краткой фотосессии сильно вымоталась.

Зоран был в восхищении и полном рабочем экстазе. Остановил его, только пообещав, что будут ему ещё десяток моделей и сюжетов, и не надо весь календарь делать из одной Кати. Но полдюжины плёнок он на неё истратил. Да, приходится признать, что сто экю за такую работу это действительно даром.

Когда привез ему вторую партию девчат, Зоран уже ничему не удивлялся, по крайней мере, внешне. Хотя по глазам его было видно, что качеством моделей он очень доволен.

К нашему приезду студия была просто завалена разнообразным старинным оружием. На мой вопрос: откуда всё это появилось, Зоран пожал плечами.

- Пришлось разорить в доме кунацкую, которую я почти целый год оформлял. И всё ради вас.

Быстро определились по реквизиту. И тут всё свое недюжинное мастерство проявила Анфиса, не только предложив половину идей, но воплотив их в вещном виде практически из ничего. Юбочку для Тани - два передничка, точнее - передничек и задничек, она за десять минут сплела из травы. И из подручных материалов: обрезков мохнатого синтетического покрывала, десятка перьев и пятка веревочек соорудила очень даже симпатичный вампук. Моментально, из каких то "желудей", подобранных в саду, состряпала вполне дикарские бусы.

И вот уже наша Таня Бисянка предстала в образе воинственной индианки. Босая. В короткой травяной юбчонке с голым бедром. С тремя нитками бус на груди. Грубым браслетом на руку. В руках турецкий лук с парой стрел.

Отпад.

Я ей готов отдаться прямо сейчас!

Голову самой Анфисы украсили чеканной мисюркой с длинной бармицей. На голое тело - короткую байдану, чуть прикрывающую бедра, без пояса. Прям, как в сказке: ни одета, ни раздета. В правую руку - рогатину или, скорее, нечто вроде протазана. Уж больно лезвие вычурное. В левую - небольшой круглый щит. И, соответственно, восточный макияж. Уж в этом-то искусстве моим девкам равных не было.

Розе нашлась у Зорана шляпа-стетсон. В её шмотках была клетчатая ковбойка с длинным рукавом и джинсовые шортики, если можно назвать так эту узкую полоску ткани, обмахренные понизу. Зоран пожертвовал собственные "казаки", размеров на пять больше розиного и пару револьверов времен "очаковских и покоренья Крыма". Как бы, не Лефоше.

Сложность была только в том, как правильно подвязать ковбойку под сиськами, чтобы выдающаяся грудь Розы была видна и не видна одновременно. Но справились же.

Дюля в итоге снялась в полуприсяде со снайперской "светкой" Тани в руках. Почти в профиль. Грудь слегка закрывал оптический прицел. На голове югославская партизанская пилотка. На бедра просто красиво намотали кусок камуфлированной ткани.

Представив, как на эту фотку будет дрочить весь доннермановский патруль, я чуть не угорел.

Зоран носился, как наскипидаренный, ставя свет, меняя плёнки, и заставляя девочек принимать разные красивые позы, прыгать, танцевать даже. И снимал, снимал, снимал. Только кассеты в корзинку отлетали.

Вернулись в "Арарат" все довольные и возбужденные. Очень понравился им этот творческий процесс. Пришлось даже водкой отпаивать их у Саркиса.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 25:08

Саркис нам выделили семь домиков.

Девчат раскидали по двое. На одну койку валетиком.

Ингеборге живет теперь со складом.

А мне, как самому главному перцу, дом достался индивидуальный. Хотя хрен они мне дадут одному там ночевать.

Вот, сейчас, в этом домике, после холодного душа, сижу за простеньким светлого дерева письменным столом и маршруты в ноутбуке намечаю.

Всегда надо, чтобы у нас была одна дорога, а у врагов, которые хотят нас настичь - сорок. Да во все стороны. Но в этом отношении с дорогами в Новой Земле очень и очень скудно. Что есть в наличии у нас на предмет тупо сбежать от проблем? В наличии всего две общедоступных магистрали на запад и одна на север. И всё.

Негусто.

Тем более, что северное направление на Китай, как и северный анклав Евросоюза меня изначально не устраивает. Несмотря на полтора десятка вполне благоустроенных городов, где, по слухам, вполне налаженная жизнь. Ловить нас бандиты могут и там. И вполне успешно, что характерно. Да и что нам там делать? И кто нас - чужаков, там защитит? Так что север отпадает сразу.

В этом направлении остается одна возможность: закатиться далеко, аж за китайцев, к сербам. "Живео, другари, братушки православные". Те - защитят. Но что там делать? Просто выживать, жопой кверху на грядке, гнать ракию из местных ягод и спиваться к ебеням? Девчат придется замуж раздать, ибо косовские сербы не потерпят даже намека на мусульманство, типа гарема.

Да и через китайцев ещё прорваться надо. Наняли албанцев, наймут и китайцев. Не верится, как-то, что заброс ханьцев СЮДА прошел мимо триад.

Остается западное направление. Там две основные магистрали, которые называются весьма непритязательно - Северная и Южная дороги.

Северная дорога начитается в Порто-Франко и идет на запад почти по параллели от океана до океана и заканчивается в Рио-де-Жанейро, что в Бразилии. Причем первые пять дней, кроме фортов-заправок ни одного нормального населенного пункта и всё этой чертовой саванной, где ты у всех на виду, как прыщ, на водоразделе между восточным и южным водостоками рек. Этот пустынный водораздел делит территорию Европейского Союза на Северный и Южный анклавы, (которые населены намного плотнее), и вклинивается в Техас.

Первый нормальный город, который стоит на Северной дороге - Вако, столица местного Техаса, где будет, как указано на карте, первый нормальный мост на этом тракте, на первой полноводной реке, а до того всё бродами. Не зря я из автобуса монстру сделал. Ох, не зря.

Путь ведёт в Бразилию, в город Сао-Бернабео, загибается на юго-запад и упирается в Рио-де-Жанейро на берегу Западного океана. А дальше - картина Айвазовского "На дне".

Но нам туда не надо, несмотря на весь веселый и незлобивый характер тамошнего населения. Карнавалы, это конечно хорошо и весело, но традицию фавелл пока ещё никто здесь не отменял. Также как непотизм, повальную коррупцию, и уличный бандитизм выше среднего и весьма специфическое отношение к правам человеков. Вряд ли местная Бразилия сильно отличается от той Бразилии, где много-много диких обезьян. А Орден тут вообще не лезет в национальные заморочки и традиции. Типа: живите, как хотите. Идеал либертианства: каждый дрочит, как он хочет, я дрочу, как я хочу.

И вообще к русским хочется.

В этом случае надо, прилично не доезжая до Вако, свернуть с Северной дороги на юг и через 60 километров упереться город Аламо. Аламо? Ни хрена не помню ничего про старосветское Аламо. Это тоже Техас. Что там про Аламо в путеводителях? Ага... Карго-перекрёсток Новой Земли. Куда сходятся в центре континента шляхи, и с Северной, и с Южной дорог. Во все стороны. Удачное место. Как их ещё не подгрёб кто-то "моцный" под себя. И река тут есть уже приличная, от Вако, с северо-запада течёт.

От Аламо мы двигаем на юго-запад в направлении центра местного греха - города Нью-Рино, что на реке Мормонской, при впадении её в очередную Большую. Но нам туда не надо. Хоть это и самый крупный город ТУТ. Во избежание.

Па трассе Аламо - Нью-Рино, пилим с одной ночёвкой, затем сворачиваем на строго запад и пилим уже в сторону Алабама-Сити. Ага! Эта дорога называется весьма оригинально - тоже Северная. Потому как южнее её есть ещё дорога Южная. Логично.

От Алабама-Сити, практически рядом, два лаптя по карте, будет местная Москва, а от Москвы недалече уже и Новая Одесса. Конечная цель нашего анабазиса.

Однако Северная дорога, которая тут самая северная, отличается особым разгулом дорожного бандитизма, потому, как рядом буквально, за горным хребтом, расположен Латинский союз с кучей решительных команданте, которые обеспечивают снабжение своих революционных сторонников дорожной экспроприацией экспроприаторов. Ну, да. Ничего удивительного - рынок коки для местных марксистов тут узкий, а кормящей сиськи КПСС даже не предвидится. Впрочем, как и конкурирующего дойного аппарата от ЦРУ.

Но не с нашим счастьем выбирать этот маршрут. Спереди засада, сзади - погоня. Мило, но мне, так точно, такого не трэба.

Альтернатива - Южная дорога. Начитается она в Порто-Франко с "нулевого километра", то есть с того же места, что и Северная дорога, также как и самая Северная дорога, что ведёт совсем на север, а вовсе даже на запад. С ума сдрынуться, дорогая редакция, с местной географией!

Итак, Южная дорога сначала идет туда же, куда и Северная, та, которая на запад, но почти сразу круто загибает на юг, обходя по территории Евросоюза орденские земли с пятью Базами на побережье. Первый крупный город - Портсмут, порт в Валлийском княжестве, уже на самом берегу Залива. До него дорога слабо освоена, в основном немногочисленные форты-заправки и фермы местных аграриев. Савана, будь она неладна. Интересно, чем они свои посевы от рогачей огораживают? Или просто просаживают, традиционные для Европы, сельхоз дотации? А рогачи проходят по страховому случаю урожая? Или тут всё иначе? Что гадать, когда можно просто увидеть. Со временем.

От Портсмута дорога идет чрез невысокие горки в столицу Евросоюза - Виго, большой город на большой реке, при впадении её в море. Основали испанцы, а кто там обитает - будем посмотреть.

Далее идет просто автобан местный, опять-таки до центра местного греха - Нью-Рино. Трасса вне городов, которые тут практически все на побережье, а от Южной дороги к ним идут отростки шляхов местного значения. На перекрестках форты-заправки, которых намного больше, чем на Северной дороге. Крупные города на побережье: Наполи, Паланга, Варна, Коринф и Ля Рошель, далее - Америка.

Итак, через Евросоюз, Американские Соединённые Штаты, по Южной дороге мы снова попадаем в Техас. Точнее в Автономную территорию Невада и Аризона, в этот Техас входящая. Со столицей - Нью-Рино. Вот так вот место для города выбирать надо. Захочешь, да не объедешь!

От Нью-Рино есть в Россию два пути: южный и северный. Северный - это тот, который южнее Северной дороги, но севернее Южной. И называется также дорогой Северной. Мозги вывихнуть от местной изобретательной топонимики.

И все реки тут, как на подбор - Большая река, Биг-ривер да Рио-гранде. Одно и то же на разных языках.

Итак, нам нужна Северная дорога, которая южнее Северной дороги. По трассе Нью-Рино - Аламо, но в обратном направлении едем до перекрёстка на Алабама-Сити, а там налево, и далее, как уже описано со стороны Северной дороги.

Но можно и самой Южной дорогой практически по берегу, через Американскую Конфедерацию, большие города Билокси, Главестон и Форт Ли. Далее дорога резко уходит на север, огибая болотистую пойму Большой реки к мосту в Алабама-Сити, далее - везде.

Или от любого порта в Конфедерации морским каботажем в Новую Одессу прямым рейсом.

Что ж южный путь нам предпочтительней ещё и тем, что имеет большую вариативность. К тому же банд дорожных тут намного меньше.

Что ж, решено, едем Южной дорогой.

Пора справляться о конвое...

Тут в дверь не то что постучали, а как-то робко поскреблись.

Это пришла Галя Антоненкова получить согласно очереди свой кусок моей ласки.

Никак девчата не могут привыкнуть, что ТУТ в сутках 30 часов. Вот и прутся ближе к старосветской полночи.

Пришлось выключить ноут и распахнуть объятья.

### День восьмой. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 29 число 5 месяца, понедельник, 08:30

Утром меня еле-еле добудилась Антоненкова.

- Что? Опять? - прохрипел я, глядя на красивое длинное тело, стоящее рядом с кроватью. Абсолютно голое.

- Нет, работа! - смеется, - И не опять, а снова.

- Работа?.. - переспросил я, осоловело, - Какая работа?

- Разная, - ответила лучащаяся довольством Галина, - Тут у тебя на столе целый список нарисован. Зачитать?

- Работа! Работа!!! - радостно заорал я, осознав, что меня перестали грязно домогаться, а просто будят, чтобы я сделал что-либо полезное для коллектива.

- Попить дай, а...

Ночь была...

Во дела...

Все объекты разбомбили мы дотла...

Галя, дорвавшись до бесплатного, высосала из меня все соки, как в прямом, так и переносном смыслах. Жутко техничная девочка, ещё не понимающая, по молодости, что техника секса и сам секс вообще-то разные вещи. А "Камасутра" далеко не смысл жизни. И любопытства ко мне у неё больше, чем эмпатии. С ней не наслаждаешься, а вкалываешь, как в забое! При этом до Ингеборге Гале, как отсюда и до Москвы раком. И даже до Розы далеко. От них я хотя бы не уставал, как ломовая лошадь, хотя удовольствия получал на порядок больше.

Ой. Всё. Мне срочно нужен выходной. Иначе придётся тут где-то "виагру" доставать. А это прямой путь к истощению любимого организма.

Валить надо из города. Валить, как можно скорее, от комфорта. В антисанитарию пустыни. Где можно будет под благовидными предлогами заставить мой гарем слегка попоститься, без соблазнов города и ужасных последствий этих соблазнов.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 29 число 5 месяца, понедельник, 10:00

Разорваться мне что ли?

Розу, Дюлю, Таню и Анфису надо везти к Профу на учебу. Прямо сейчас.

Альфию, Булю, Сажи, Галю, Наташу и Ингеборге - на фотосессию к Зорану.

И всё одновременно.

Машины Доннермана сегодня не будет - он к свадьбе готовится. Хорошо, что согласился девчат от Профа забрать на обед, и то потому, что ему Дюле надо платье подвенечное покупать.

Катя заявила, что с неё хватит. Отфоткалась она ещё вчера, радио ей не к чему теперь, лучше у Била в магазине приберётся.

- И мне ещё к свадьбе готовиться, Жорик, если ты не забыл, - и руки в боки уперла "фердом", мол, по херу ей теперь, где у меня тюбетейка.

А сама довольная такая. Видать, у Билла заночевала и предбрачная ночь, так сказать, удалась.

Всё. Катя - отрезанный ломоть.

Я рад за неё.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 29 число 5 месяца, понедельник, 10:48

На площадке отправления конвоев, между карго-плацем и северным КПП, в диспетчерскую - белую бытовку, обшитую пластиковым сайдингом, толпилась небольшая очередь. Человек так с десяток. Что совсем меня не порадовало, так как градусник в тени уже зашкалил за тридцать по Цельсию. А торчать пришлось на солнцепёке. И никакого тебе тут удобства для посетителей, типа примитивного навеса или тента хотя бы, не говоря уже о лавочках, предусмотрено не было.

Отойти же переждать в ближайший тенёк никак не возможно, сразу заявят, что "вас тут не стояло". Хоть номера на ладошках пиши, по старой советской традиции. Хорошо, блин, у западников нет привычки, как у славян: из любой очереди моментально создавать толпу и давку.

Но и я молодец, что догадался сначала девчат в ангар закинуть, к Профу на обучение. Даже зашел только на секунду - убедиться, что там всё в порядке. И сразу сюда.

Очередь двигалась довольно медленно, быстрее у неё рос хвост. Но всё когда-нибудь кончается.

В тесном помещении тучный рыжий мужик, мучительно потел в потоке горячего воздуха, разгоняемого потолочным вентилятором. Не завидую я ему. Рабочий день, можно сказать, только начался, а он уже в насквозь мокрой футболке сидит.

На мой запрос о конфедератском или русском конвое до Одессы, он немного пощелкал клавиатурой, вытер лицо большим платком в сине-розовую клетку, и выдал тираду по-английски.

- "Ящерицы", наверное, уже в Аламо, пиво пьют. Другой конвой из Конфедерации надо ждать, пока он из Ноехавена вернётся. А они там всегда на несколько дней у проституток зависают. Отдыхают с дороги. На неделе было два русских конвоя, куда смотрел?

- Машину чинил.

- Вот. Есть русский конвой по Южной дороге до Москвы. В четверг.

- А кто караван-баши?

- Не понял? - оторвал он свой взгляд от старенького монитора.

- Командует конвоем кто?

- Не знаю я его. Какой-то желторотый офицерик из московского ОМОНа. Новенький, наверное. Ему по саванне ехать, а он в городском камуфляже рассекает. С автоматом под пистолетный патрон. Прикинь? - усмехается.

- Откуда взял, что он из ОМОНа?

- Так у него же это на спине большими буквами написано. Желтыми. Издалека заметно.

- Он русский, хоть?

- Русский, русский, - проворчал диспетчер, - Они там все русские, только протектораты у них разные и друг на друга волками смотрят. Так тебя записывать?

- Других конвоев точно нет? - стряхиваю сам пот со лба ребром ладони.

- Конечно, есть. Только заказанных тобой вояк нет. Завтра вот китайцы лес развозить будут по Южной дороге. До Форта Линкольн с ними без проблем доберешься, а там движение куда интенсивней уже.

- Лады. Записывай нас на четверг, - решился я.

- Сколько машин?

- Одна. Автобус.

Вывалившись из этой душегубки, мокрее мыши, сразу заявил невозмутимому Фреду.

- Гони в самое ближайшее место, где есть тень и холодное пиво.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 29 число 5 месяца, понедельник, 11:14

Неохваченных фотосессией девчат вез в жуткой тесноте фрединого джипа. На заднем диване сразу пятерых утрамбовал. А мелкую Бульку на своих коленях вёз, чему она по-детски радовалась и постоянно оборачивалась назад, показывая остальным язык. Не забывая каждый раз целовать меня в щёку или усы. В губы на ходу не она попадала.

Бросил их всех на Зорана, предупредив, что на каждую у него по сорок минут максимум, метнулся с готовыми вчерашними фотографиями в издательство на Седьмую улицу.

Там полтора часа ушло на обсуждение типографских проблем календаря. Составление подписей, таблицы месяцев и дней.

Немного посомневавшись, плюнул на политкорректность и незнакомые мне местные реалии, разместил на каждом листе красную звезду - всем в обоих мирах известный бренд нашей армии.

Лист календаря, таким образом, представлял собой не карликового негра, а вертикально вытянутую черно-белую фотографию моих этуалей в стиле милитари форматом А2, (действительно офигенных фотографий, повезло мне с Зораном), в правом верхнем углу красная звезда в белой каёмке, а снизу, в зачернении, белыми литерами календарная таблица месяца. Выходные - красным.

Подписи между фотографией и таблицей гласили, что данная этуаль - девушка месяца. Имя. Фамилия. Национальность. Возраст. И её пожелание благородной легкой пехоте Русской армии, которая громит дорожных бандитов и обеспечивает всем людям Новой Земли одно из базовых прав личности - право на свободное передвижение. Не обошлось без рекламы освобождения русской легкой пехотой русских девчат из сутенёрской неволи в Порто-Франко. Так, на будущее...

Пожелания, как всегда, сочинял сам.

И, как всегда, самое трудное заключалось в том, чтобы сказать одно и то же, но разными словами.

И так одиннадцать раз.

Общий заголовок: "Лёгкая пехота Русской армии. Х лет."

Эмблема автомобильных войск - колесная пара с рулевой колонкой и крылышками. И георгиевская ленточка красивым извивом.

В принципе я не знал точного времени рождения этого рода войск на Новой Земле, но мне, откровенно говоря, это было по хер. Тем, кто получит этот календарь, тоже этой даты не знают. А кто знает, думаю, в суд не подаст.

Весь календарь получился из 12 больших листов, включая титул. На титуле был сюрприз для фотографа - в правом нижнем углу небольшая, но очень хорошо заметная, надпись "Календарь Зорана". Задел ему от меня на будущие годы. Надеюсь, новые заказы ему последуют ещё до мокрого сезона, так как Новый год тут приходится на сезон дождей.

Лишних денег я Зорану платить не собирался, а вот идею, как и все доходы от календаря, кроме моей рассылки - уже подарил. Только он того ещё не знает. Зачем я это сделал? Так Александр Сергеевич Пушкин, который "наше всё", давно указал, что "талантам надо помогать, бездарности пробьются сами". А Зоран при всем своем большом даровании, без хорошего менеджера, тут просто загнётся, если не создать спрос на его услуги. Хоть так.

Ещё час, даже больше, угробил на составление списка рассылки по каталогам и справочникам издательства.

По дислокациям Патрульных сил.

Диспетчерам конвоев.

Полицейским участкам городов.

Офисам шерифов.

И прочим квазиправохранительным структурам Новой Земли по маршруту нашего следования.

И по всем книжным магазинам, сотрудничавших с издательством, тоже - по одному, для наглядности и возможных заказов в будущем

Спасибо фрау Ширмер, надоумила ненароком.

Никто моих девочек не видел?

Теперь все с ними будут знакомы и заочно влюблены.

Попробуй, укради всемирно известных звёзд, которым благоволит сама Русская армия в лице её героической легкой пехоты, которая если сама не справиться, всегда может на помощь позвать свою тяжелую сестру.

Старик Линдер мило согласился взять все хлопоты по упаковке и почтовой пересылке на себя, только тут же подвинул ко мне тарифную сетку орденской "Почты Новой Земли". Я не торговался, хоть встало это мне далеко не в копеечку, даже не экюцент. Но на пиаре и безопасности не экономят. Так что полетят календарики вперёд нас по нашему маршруту авиапочтой. А по остальным дорогам можно и медленней, по земле. Не критично.

Экономия вышла только на местной немецкой мелованной бумаге, которая была в пять раз дешевле заленточной, и на работе самого издателя, который почуяв нехилую выгоду в моём предложении отдать все права на календарь Зорану, оценил свои затраты практически по себестоимости. Что такое 10% сверху? Да ещё за сверхсрочный заказ? По российским меркам - даром.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 29 число 5 месяца, понедельник, 15:25

Обедали все у Саркиса.

Я своих девчат от Зорана привез несколько в пьяненьком состоянии. Конечно, под кондиционером в фотостудии сливовая ракия пьется, как вода, но зато потом, когда на солнышко выйдешь... Да ещё на такое злое, как здесь. Мдя...

Сержант своих подопечных тоже вовремя представил.

Опоздала на обед только Роза, которая, по словам девчат, вместо предсвадебного шопинга под охраной целого стаф-сержант-майора, напросилась на дополнительные занятия к Профу, когда за ними приехал Доннерман.

И, действительно, Розу привезли почти вовремя - обед ещё не закончился, и я ещё икру пока метать не начал. На какой-то сузукообразной барбухайке с мятым задом и без передних крыльев.

Судя по её сияющей морденции, и походке вприпрыжку, она таки трахнула профессора. Зуб даю. Возможно даже с особой дерзостью и цинизмом на рабочем месте радиста.

Всё. Срочно бечь из города, как можно быстрее. Пока не началось...

После обеда личному составу было объявлено личное время. А также упаковка ненужных на ближайшее время вещей. Подготовка походного снаряжения. Боевая раскраска к свадьбам и прочие ништяки.

Всё равно билловы плотники своими молотками никому нормально отдохнуть не дадут.

Однако зря я на плотников гоню. Помост для церемонии бракосочетания на заднем дворе растет быстро и качественно. Прямо стахановскими методами.

Осталась около меня только Ингеборге.

- Пойдем, Жор, я тебе отчет о готовности к путешествию представлю.

Бросил бычок на гравий.

Притоптал.

И устало промолвил.

- Только без секса.

Ингеборге рассмеялась серебряными колокольчиками.

- Можно и без секса. Только голову тебе сегодня побрить не мешает. Праздник же, а ты, как с зоны откинулся.

Я провел рукой по ёжику на затылке.

- Ты права. Не мешает...И пиджак от "Брионии" погладить, тоже не мешает.

- Поглажу, - согласилась Ингеборге, - Всё поглажу.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 29 число 5 месяца, понедельник, 15:40

Но сразу заняться отрядными делами не удалось. Неожиданно примчался Зоран, треща большим трехколёсным мотоциклом, и потрясая пачкой фотографий. И мы с Ингеборге потратили некоторое время на их отбор. Всё же надо выбрать одну из десятка, как минимум, у каждой модели. Предварительный отбор снимков Зоран уже провёл сам.

По ходу обсуждений щепетильный сербохорват попытался разделить доходы от календаря между нами поровну, но я его уболтал оставить всё, как есть, выторговав себе привилегию на будущее: мне любая фотка из его ателье будет стоить всегда сто экю. И фунтовую баночку мёда в каждый мой приезд в Порто-Франко.

Неожиданно выяснили, почему он оказался на Новой Земле.

- Понимаешь, Жора, раньше наш бизнес в Милане обкладывала поборами одна сицилийская семья. Но всё было довольно патриархально. Платили импресарио, а исполнители были не при делах, как не ведущие бизнес. И могли за всю жизнь вообще ни разу не столкнуться с мафиозо.

Зоран разволновался и стал "разговаривать руками", как самый заправский итальянец.

- Потом в город пробилась бригада Ндрангеты из Козенцы, и потеснила мафию. А у калабрийцев нет вековых криминальных традиций, и вообще старых людей нет. Средний возраст "торпеды" там - пятнадцать лет! Отморозки безбашенные. Они даже по-итальянски плохо говорят, всё больше бормочут на своем греканико. Образования - ноль, культура ублюдочная, а самомнения, как у древнеримских патрициев. Им потолок - коз своих трахать на луканских холмах, а они в столицу мировой моды припёрлись порядки устанавливать. К тому же жадные. Мало им показалось крышевать только импресарио, они захотели стричь всех подряд. В том числе и меня. Я же сделал ошибку, когда послал их к импресарио - решать вопросы с ним. Меня тут же сильно избили. Переломали аппаратуру в студии и поставили меня на счетчик, по которому каждую неделю сумма моего "долга" им удваивалась. К чему я тоже отнесся легкомысленно. В общем, совсем случайно, когда я уже почти простился с белым светом, я встретил вербовщика Ордена. И, не раздумывая, удрал сюда. Жизнь спас, но какая тут жизнь. Безопасно, почти сытно, но провинция она и есть провинция. Нет тут ни блеска, ни культурной жизни.

- Думаю в Нью-Рино твой бизнес шел бы веселее, - заметил я.

- Хватит с меня мафии, - рубанул Зоран.

Собрал фотографии и, треща мотором, отчалил в типографию. Доделывать календарь. Завтра заказ должен быть готов. Таково моё условие было.

Ингеборге, правда, свои забракованные фотки заначила.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 29 число 5 месяца, понедельник, 19:52

С 20:00 на "Арарате" появилась табличка на четырёх языках "Извините. Ресторан закрыт на спецобслуживание", что совсем не отразилось на состоянии Саркиса. Он всё шуршал, как электровеник, по всему мотелю с сумасшедшими глазами, пытаясь руководить всеми одновременно. И только приехавший с русской Базы Арам смог его, хоть как-то, осадить и заставить шуршать вместо него венгерок.

Тут и мы нарисовались.

Ингеборге действительно меня не домогалась, пока речь шла об отрядных делах, но когда она стала меня брить в ванной, тут всё и началось, после качественного бритья, слава Богу.

Нельзя так прижиматься к моей спине разными выпуклостями, да ещё из-под мышки руками внизу теребунькать, одновременно ухо вылизывая.

Так-то вот. Зарекался кувшин по воду ходить.

Всё успела Ингеборге погладить. И меня. И мои вещи.

И даже поспать дала полтора часика до вечера. А вечер был уже посвящен свадьбе. Точнее - свадьбам.

Я был свеж и готов к подвигам.

В Москве, той староземельной, я бы тоже не пожалел 200 евро в час. Стоит Инга того.

Сама церемония была по русским меркам, (не говоря уж об армянских), весьма скромной, и проходила на заднем дворе магазина. Там, где когда-то... Боже мой, несколько дней всего прошло, а я уже говорю: "когда-то". Где когда-то мои девочки под руководством Билла чистили свои новые американские винтовки.

Гостей было человек сорок, включая и нашу дюжину.

Несколько человек армян.

Братья буры в белых чистых, но не глаженых рубашках.

Остальные все - прихожане местной методистской церкви, у которой был скромный молельный домик на Шестой улице и большой участок под застройку на берегу океана. Пустой пока.

Сорок, это, если не считать нарядно одетых вездесущих детей разного возраста, которым приготовили отдельный безалкогольный стол в ресторане.

И Зоран. Но он не гость на этой свадьбе, а обслуживающий персонал - фотограф.

Все гости собрались в две небольшие толпы на помосте, оставив проход посередине, который был выстлан целой штукой бордового сукна и вел к арке, целиком увитой цветами.

На постройке арки настоял Билл. И когда я ему попенял, что можно было бы и не выкидывать столько денег на дорогие здесь оранжерейные цветы, которые всё равно завянут, он сурово ответил.

- Цветы на свадьбе - это святое.

Я и заткнулся. Кто я такой, чтобы покушаться на святое?

Так вот под этой самой цветочной аркой, держа в руках довольно увесистый том Библии, сейчас топтался местный методистский священник, чем-то неуловимо схожий с Керенским. Коротко стриженым ёжиком, что ли? Бритый, падре. Весь в черном, только с белым стоячим воротничком - "ошейником раба Божьего".

Я с удивлением только час назад узнал, что Билл верующий и принадлежит к этой конфессии, когда ко мне прибежала в растрепанных чувствах Катя, прося совета: как быть? Она же православная.

Ответил ей просто.

- Бог у нас един, Катя, а что веры разные, так это уже от людей. А так, как православного храма тут нет, то не будет для тебя большим грехом венчаться у протестантов, потому, как они тоже христиане, к тому же тринитарии. А англикане и методисты по догматам наиболее близкие к православию. Так что не бери дурного в голову. Не в униаты записывают. Вспомни, как в Библии завещано: "прилепися жена к мужу своему, да станут они одна плоть", - вот блин, даже в образ проповедника вошел.

- Ты так думаешь? - спросила Катя с подозрением, растягивая слово "думаешь".

- Не думаю. Знаю. Если тебя мучает, что под венец идешь без исповеди, так я готов у тебя её принять. И отпустить грехи.

- Обломись, Жорик, - фыркнула невеста, - Ты и так про меня слишком много знаешь.

- Ну, тогда, иди и не греши, - перекрестил я её, - Я тебя благословляю.

- Нет, Жора, ты для меня всё же загадка, - покачала головой Катя, и, крутанув пышными юбками, умчалась по своим делам.

Наконец все заняли свои места.

Билл с Саркисом, в качестве шафера, или как тут говорят - бестмэном, отделились от толпы и встали рядом с пастором.

Потом по проходу пустили чьих-то детей лет восьми. Девочка в коротком пышном белом платьице, из-под которого выглядывали кружева длинных панталончиков, гордо несла маленькую корзинку, и, как толстовский сеятель, она раскидывала по суконной дорожке лепестки цветов, беря их из корзинки. А мальчик в белой рубашке с бабочкой и штанах до колен, рядом с ней на вытянутых руках осторожно нёс бархатную подушечку с кистями по углам. На подушке лежали обручальные кольца. И было заметно, что он очень боится их уронить. Всё это они сложили на импровизированный алтарь под аркой, и, получив от пастора по конфете, гордые бросились в толпу к родителям.

Затем я, на правах посаженного отца, взяв Катю за пальцы по-королевски, то есть с выносом рук вперед движения, неторопливо повел её этим проходом, шагая по цветам к алтарю, у которого её ожидал толстый, красный, рыжий, лысыватый счастливый Билл, одетый во всё белое.

С первым нашим шагом, из динамиков торжественно взревел марш Мендельсона. Скорее всего, кто-то из наших девчат расстарался и выкопал музон по случаю на MP3- флешке или в телефоне. А, может, и Саркис.

На Кате было одето длинное лёгкое платье с декольте и кринолином нежно-персикового цвета и короткая фата без флёрдоранжа.

Я вел Катю к алтарю, чувствуя, как её начинает нехило колбасить.

На середине пути Катя заполошно воскликнула, и, слава Богу, за громкой музыкой её слов никто кроме меня не услышал.

- Жора, ты не сказал мне главных слов.

- Каких?

- Ты со мной не развелся, придурок.

Да, мой косяк, ничего не попишешь. И для катиного душевного равновесия я ей тут же сказал три раза "талах", что её успокоило ненадолго.

Наступил момент истины. Мы с Катей, неторопливо пройдя дорожкой, встали напротив жениха с шафером.

Пастор, прижав Библию к сердцу, вскинул в сторону толпы правую руку. Музыка стихла и он произнёс высоким тонким голосом.

- Есть здесь человек, который может сказать что-то, из-за чего не может быть свершён данный брачный обряд?

Наступившая молчаливая пауза показалась мне вечностью. Я подспудно всё ждал от кого-то подлянки. Чуйка свербила под копчиком, что без этого не обойдётся. А пальцы чувствовали, как снова колотит Катю. Сквозь фату мне было видно, как она закусила нижнюю губу, закатив глаза под брови. Она тоже очень трусила, что кто-то сейчас выйдет и опорочит её перед всеми. И убьёт её второй шанс.

Но обошлось. Все промолчали. Хотя чуйка моя успокаиваться даже не собиралась.

Пастор продолжил.

- Пусть такой человек выйдет сюда и скажет это всём громко. Или молчит об этом всю свою жизнь, до смерти, - он приподнял обеими руками над головой том Библии, как будто бы хотел этой книгой вбить такого нахала в землю.

Никто не вышел.

Катю отпустило. Она уже улыбалась сквозь фату.

- Подойдите ко мне, дети мои, - сказал пастор.

И мы с Саркисом подвели к нему брачующихся.

- Возьмитесь за руки и скажите друг другу пред Богом и людьми слова брачного обета.

Билл осторожно поднял фату на невесте, потом снова взял Катю за руки и, глядя ей в глаза, с чувством сказал.

- Я буду любить тебя, и почитать тебя во все дни моей жизни. Я, Вильям, беру тебя, Екатерина, в мои законные жёны, чтобы быть с тобой и хранить тебя, начиная с этого дня. Я обещаю быть верным тебе во времена хорошие и плохие, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, в горе и радости, пока смерть не разлучит нас.

Катя, держа Билла за руку, смотря ему в глаза и сияя запредельным счастьем, чуть сбивчиво произнесла ответную формулу брачного обета.

- Я буду любить тебя, и почитать тебя, во все дни жизни моей. Я, Екатерина, беру тебя, Вильям, как своего законного мужа, чтобы быть с тобой и хранить тебя, начиная с этого дня. Я обещаю быть верной тебе и в хорошие времена и в плохие, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, в горе и радости, пока смерть не разлучит нас, - и сама лучилась просто ангельским светом.

Было заметно, что говорила она не на своем языке. Заучила наизусть, скорее всего. Я же помню, что Катя довольно посредственно знала английский.

Потом они взяли с алтаря кольца и обменялись ими.

Методистский священник, прижав к груди Библию, воскликнул в толпу, словно пригрозил.

- Что Бог соединил, никакой человек да не разделит.

Потом, обратившись к молодоженам, произнес.

- Супружество, вами заключённое, я авторитетом Матери нашей Методистской церкви Новой Земли подтверждаю и благословляю. Теперь вы муж и жена перед Богом и людьми. Во имя Отца, Сына и святого Духа! Аминь.

Он перекрестил новобрачных книгой.

- А теперь скрепите свой союз поцелуем.

Тут же раздался шквал аплодисментов, а на радиоточке снова врубили Медельсона. И Зоран стал усерднее тратить плёнку под вспышку.

Так, первая часть Марлезонского балета завершена благополучно, а чуйка гадская ноет, и сдаваться не собирается.

Теперь осталось найти вторую невесту для продолжения банкета, пока первая целуется с законным мужем. Я же и ей посаженный отец. Завершить, наконец-то, действо, которое снимает с меня ответственность за две юные девы.

А кто спас хоть одну душу - спас весь род человеческий, говорит Писание.

Воздастся тому.

Надеюсь.

Вот Дюлекан стоит, чуть в сторонке, в своем подвенечном платье. Вижу. Одна.

А где Доннерман?

Нет Доннермана.

Чуйка заныла просто бормашиной.

Пробежался глазами по толпе гостей.

Потом по периферии и краем глаза зацепил знакомую фигуру, заворачивающую за угол оружейного магазина.

Я немедленно бросился туда, как самонаводящаяся ракета по тепловому следу.

Выскочив за угол, увидел, как Борис в свадебном костюме садится в свой служебный "Хамви", с которого он уже оборвал все цветы. Они убитыми трупиками валялись на гравии.

- Стой! Ты куда? - крикнул я ему, подбегая к машине.

- Домой! - огрызнулся он, садясь на водительское место - Обломись, Жора, не выйдет меня на проститутке женить. Думаешь, нашёл лоха педального? - он торжествующе показал мне комбинацию из трех пальцев, покрутив этой фигой у меня под носом.

- Кто тебе сказал, что она проститутка? - спросил, как можно спокойнее.

- Какая тебе разница? Главное - сказали.

- А ты не подумал, что тебе могли неправду сказать.

- А то нет? - взвился Доннерман.

Было такое ощущение, что ещё чуть-чуть, и он начнёт на себе рубаху рвать и пуп царапать. Накрутил себя парень.

- Нет, - ответил ровным тоном, - Эскорт это торговля красотой, а не телом.

А внутри у меня всё клокотало, даже пристрелить его захотелось, урода. Взять и всадить три-четыре пули в эту наглую рожу. Даже не знаю, что бы было, не оставь я "шмайсер" в домике.

- Жора, не пизди, мне глаза уже открыли. Можешь даже не стараться мне по ушам ездить. Живите дальше, как хотите, только без меня. Я вам не санитар города, - в голосе сержанта появились несвойственные ему визгливые нотки.

Он резко воткнул в торпедо ключ, показывая мне этим, что дальше говорить со мной не намерен.

- Я понял тебя, Боря, - сказал я ему, - Гад, ты, Доннерман. Жениться ты с самого начала не хотел. А сейчас просто нашел повод соскочить. Ну и соскочил бы вчера, хрен с тобой! Но не на свадьбе же. Зачем ты, мудак, сделал девочке больно! Козёл ты после этого! Кстати, сколько я тебе должен за занятия?

- Нисколько. Отдай бывшей невесте в качестве компенсации за несдержанное слово, - сержант со стуком захлопнул дверцу.

Я развернулся и пошел к гостям. За спиной зафырчал дизель и захрустел гравий под колесами отъезжающего автомобиля. Обломись, Жора!

Ну и хрен с тобой, золотая рыбка, пробурчал я себе под нос. Желаю тебе, Боря, в жёны британскую стерву - феминистку, с хорошим каблуком и большим самомнением. Без пизды, но работящую. Традиционно воспитанной девочки ты просто недостоин, козёл. Тем более, такой красивой девочки.

Как же пакостно, блин, на душе. Вот, гад какой, всем праздник испортил, мент поганый.

Практически бегом добрался до места церемонии, где падре уже выкликал имена Бориса и Дюлекан.

Вскочил на помост, слегка бедром потеснив пастора. Очень некультурно, но я торопился.

- Друзья, - улыбнулся всем, как можно радостнее - Второй свадьбы сегодня не будет по взаимному желанию жениха и невесты. Они просто не могли выбрать место для совместного проживания. Комлева терпеть не может Порто-Франко, а Доннерман в Москве персона нон грата.

Боже, что за хрень я несу? Хотя сейчас любая хрень, которая не испортит свадьбу Кате, во благо. Дюле уже не помочь. А катино счастье надо спасать.

- В общем, они поругались и разбежались. Дело житейское: если к другому уходит невеста, то неизвестно кому повезло.

И тут я задорно запел, неожиданно даже для себя.

- Рула-терулла-терулла-терулла. Рулла-терулла-терулла-терулла, Ла-ла!

Припев старой песенки Эдиты Пьехи народ встретил без понимания. А потому пришлось снова перейти к разговорному жанру.

- Но ничто не помешает нам чествовать начало счастливой семейной жизни Кати и Билла. Смотри Билл, чтобы Катю не бил, - погрозил я кулаком, а народ заулюлюкал, - Иначе вернемся и отмудохаем тебя всем автобусом. Музыка! Туш! Гостей прошу к столу, отведать, чем Саркис послал.

Фуууу... Вот это спич. Охренеть, не встать.

- И вас, падре, тоже прошу к столу, - повернулся я к недоумевающему священнику, - На почетное место. Около жениха.

И, тут же, спрыгнув с эстрады, ужом протиснувшись сквозь толпу, побежал разыскивать Дюлекан.

Какой-то местный мудак поставил в радиоточке шотландский оркестр волынщиков и под эти нудные визгливые звуки все пошли пробираться в ресторан, к накрытым столам. Музон, блядь, только под нынешнее Дюлено настроение. Как по заказу.

Пока я нашел Дюлекан, весь взопрел. Всё же жаркий сегодня вечерок.

Так и бегал по всему мотелю, раздираемый противоречивыми переживаниями. Успел, то порадоваться, что в отряде сохранился классный снайпер, то побеспокоиться за её душевное состояние. В таких случаях у баб, бывает, крышу напрочь сносит. И что они выкинут в следующую минуту и сами не знают. Как бы руки на себя не наложила. Вот я и беспокоился. За снайпера. Какая из Дюлекан баба я не знаю.

В дальнем углу стоянки автомобилей перед мотелем нашлась Дюлекан, скрытая большим "Нисан-патрол". Она в подвенечном платье сидела на грязной подножке кабины "Унимога" братьев буров и ревела навзрыд, периодически поскуливая.

Заглянув в проход между машинами, нашел там же и самих братьев ван Ритмеер, сидящих около неё прямо на гравии. Они, скорее всего, в очередной раз разливали по оловянным стопарикам виски. В бутылке уже солидно убыло.

- Дула, - говорил короткими фразами для лучшего понимания один из братьев, протягивая ей стаканчик, - Выпей. Отпустит. Верное средство.

Дюля взяла посуду и молча замахнула вискарь залпом, как за ухо. Отдала стакан и снова принялась плакать, размазывая кулачком по щеке тушь. Я ещё удивился: зачем ей, с её угольно-черными ресницами, их ещё тушью мазать?

Увидев меня, другой брат призывно махнул рукой.

- Джордж, садись с нами. Выпьем бурбона за то, что Дуле крупно повезло. Ты представляешь, как ей было бы худо жить с таким ушлёпком?

У меня с души камень свалился. Алканафты-психотерапевты милые мои, как вы вовремя тут нарисовались. Везёт мне на хороших людей.

Но сказал другое.

- А вы что не за столом? Вас же тоже приглашали.

- Мы тут из классовой солидарности. Охотники все братья из одной гильдии и должны друг друга поддерживать и утешать, если это требуется, - и для убедительности Ханс ударил себя кулаком в область сердца и тут же ткнул указательным пальцем в небо, и гордо добавил.

- Вот.

- Тем более, что там, на столе такого есть, чего у нас нет? - поддакнул Клаас.

- Эта бутылка тоже с того стола, так что считай мы за ним и сидим. Удаленно, - добавил Ханс и заржал собственной шутке.

- Тогда и мне накатите, - сказал я, усаживаясь рядом с Дюлекан на гравий.

- Аск? - воскликнул Клаас, и, сунув руку в приоткрытую дверь джипа, достал четвертый стакан.

- Только закуски у нас нет, - посетовал Ханс.

- Нэ трэба, - ответил я по-украински, но буры меня поняли.

Когда нас нашел Арам, мы все четверо одновременно хором пели песни на трех разных языках. Но вполне слаженно и полифонично, с полным пониманием друг друга. А рядом валялось три квадратные бутылки из-под виски. Пустые естественно. И нам всем, включая Дюлю, было очень хорошо.

### День девятый. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 30 число 5 месяца, вторник, 10:00

Утром или уже ранним днём меня ласково разбудила Булька. С кружкой капустного рассола, маленьким мерзавчиком "Новомосковской" водки и обмотанной полотенцем кастрюлькой горячего хаша - поклоном от Саркиса. И всё это с лаской, лёгкими "материнскими" поцелуями и добрыми уговорами. Ни одного упрёка. Просто добрый доктор-похметолог.

- А где все? - спросил я, приходя в себя.

- Кто где, - отвечает, - Но в пределах "Арарата", если тебя это волнует. Инга всех построила и озадачила.

- Как Дюля?

- Ещё спит. Мы решили её вообще не будить. Пусть сама проснется, когда захочет. Это вам, мужикам, водку трескать, не привыкать, а она у нас, можно сказать, вообще непьющая...

И, улыбнувшись, добавила.

- Была.

- Понятнаааа... - огляделся вокруг, - А кто меня раздел?

- Я же и раздела, мой господин, не валяться же тебе в дорогих одеждах. Они почищены и висят в шкафу, трусики постираны и сушатся, - предупредила она мой следующий вопрос.

Сама Булька была одета в полупрозрачный запашной пеньюар, зеленый с белыми кружевами. Пояс подвязан под грудью. Волосы распущены. На запястьях тонкие золотые браслеты. Штук по шесть. Красотка, прекрасно осознающая, что она красотка. А что скромницу изображает, так такую роль сама себе выбрала в игре "Гарем".

- А я как? Себя прилично вел? - понизил я голос, - Морду никому не набил? А то свадьба без драки, вроде, как против традиций.

- Что ты, мой любимый господин, ты очень культурно напился в хлам в тихом уголке с бурами и насмерть упоил Дюлекан, - вроде серьезно говорит, а глаза смеются.

- И всё? - даже как-то разочаровался в себе.

- Нет, господин, когда я тебя раздела и уложила, ты мне сказал: "Если хочешь трахаться - трахайся. Только, чур, меня не будить".

- Ничего не помню, - пробормотал недоумённо.

- Так я тебя и не будила. Слово господина для жены - закон.

- ????

Буле, наконец, надоело себя сдерживать, и она звонко захохотала, всплёскивая руками. Браслеты мелодично перезванивались при этом.

- Тебе зеркало показать?

- А что там, в зеркале? - не понял я.

- Твоё лицо.

- Мда? И что с ним делать? - озадачился я, оглядев свое отражение.

- Принимать водные процедуры, - в её голосе прорезались нотки доброй няньки, - Ванна давно готова, мой господин. Бритва, пенка и туалетная вода там же. Вставай, я тебя туда провожу и обслужу.

- Я сейчас на секс не способен. Извини, - смутился я.

- Как ты мог подумать обо мне так плохо, мой господин.

Буля подняла мою тушу с кровати и поставила в вертикальное положение. Несмотря на рассол, хаш и опохмел, меня все ещё штормило, хотя и слабо, так, балла на три-четыре. Девочка ловко подлезла мне под мышку, подставив узкое плечо, и, обняв за талию, повела меня в сторону санузла, приговаривая.

- Я, клянусь пророком и его женами, что буду делать своему господину только приятное. Сначала помою любимую тушку, приведу её в порядок, и лишь только потом, если господин соизволит...

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 30 число 5 месяца, вторник, 11:12

Пора кончать этот разврат. За сутки три разные бабы, пьянка с суровыми африканскими мужиками, эротическая фотоссесия и две свадьбы.

Хотя нет... Свадьба одна.

Ну, тем хуже для меня. Больше нервов ушло. Так рвать себя на британский флаг никакого здоровья не хватит.

А всего неделя прошла! Ой, мля... Что дальше-то будет?

Вот с такими мыслями я осматривал свое бабье войско, выстроенное Ингеборгой на вчерашнем свадебном помосте, с которого уже убрали сукно подмели цветочные лепестки.

Между висков металась мелодия: "тринадцать негритят пошли купаться в море... И их осталось десять". Редеет отряд сам по себе, а ещё даже из города не выехали. Трёх ослепительных красавиц до русских земель уже не довез. Ущерб новой родине налицо.

А кто вредитель?

Я вредитель.

Узнают - не простят.

Девять непокрытых красивых головок с ожиданием смотрят на меня, выстроившись в ряд. Целое отделение.

Десятая красавица рядом со мной стоит, держа в руках стопку черных беретов.

- Ну, что, бойцыцы, становимся бойцами, - обвёл я глазами строй, любуясь красивыми лицами.

Девчонки смущенно заулыбались, но с вопросами не лезут, не галдят, ждут, что сам скажу, что хотел. Доннерман, хоть и гад, но профи. Всё же неплохо их намуштровал за такое короткое время.

- Радист Шицгал.

- Я, - вскинулась Роза.

- Выйти из строя.

Роза сделала два шага вперед. Почти правильно.

- В ознаменовании окончания боевой учебы вы награждаетесь черным беретом и становитесь полноправным бойцом отряда "Факел".

Ингеборге торжественно вручила ей головной убор с русским триколором на кокарде. И мы оба отдали Розе воинское приветствие, проще говоря, козырнули.

- Встать в строй.

Жду, пока Роза займёт свое место, и объявляю следующую.

- Снайпер Комлева

- Я.

- Выйти из строя.

Дюлекан выходит просто на отлично. Хорошим таким строевым шагом со стуком подошв по доскам. Хоть на строевой смотр выводи. Шучу, конечно. До строевого смотра её ещё гонять и гонять.

Внимательно всматриваюсь в Дюлю и не нахожу на её лице следов депрессии. Вот и славненько. Не хер по этому козлу убиваться. Не стоит он того.

- В ознаменовании окончания боевой учебы вы награждаетесь черным беретом и становитесь полноправным бойцом отряда "Факел".

И поехало.

- Снайпер Бисянка.

- Пулемётчик Антоненкова.

- Стрелок Иванова

- Стрелок Синевич.

- Стрелок Айзатуллина.

- Стрелок Вахитова.

- Стрелок Радуева.

Все.

- Вольно, можно одеть береты.

Традиции и ритуалы не зря придуманы. Предки не дураки были. Казалось бы, какая херня? Беретки копеечные раздаём. А на деле у девчат формируется чувство сопричастности к единому целому. Отряду. Теперь есть на свете МЫ - носящие черные береты. И ОНИ - все остальные. И каждая, получив беретку, ощущает, что это не просто головной убор, а знак, символ. Причём, заслуженный. А это дорогого стоит.

Все девять девочек, получив береты, некоторое время помогали друг другу их правильно надеть.

Смотрелись в зеркальца.

Поправлялись.

Красовались.

Я терпеливо ждал. Стрёмно становиться между зеркалом и женщиной. Чревато...

Всё же "Отряд" для них пока такая же ролевая игра, что и "Гарем".

На службу их не призывали.

Присяги они не давали.

Контракта не подписывали.

Трибунал им не грозит.

Всё добровольно, в том числе и дисциплина. Но до Одессы она край, как всем нам нужна, чтобы доехать туда, желательно целыми тушками.

Прибежала Катя в шортиках и легкомысленной маечке на лямках, раскачивая под ней грудью в такт шагам. Она никогда не унижала свою грудь лифчиками.

- А моя беретка где? - возмущенно крикнула, ещё не остановившись.

- А тебе он зачем, - спросила Наташа, - Ты же уже приехала.

- А его на стенку повешу, в память о вас, - выдохнула Лупу, точнее, уже миссис Вильям Ирвайн, - И по выходным носить буду.

Вся дисциплина моментально рухнула, и девчонки кинулись обнимать друг друга, как хоккейная команда после удачной шайбы.

Наконец, Катя от всех отбилась, и получила свой берет у Ингеборге. По правде мы ей его и так собирались его отдать. Зачем он нам? Лишнее место занимать?

- Жора, ты мне календарь на свадьбу подаришь? - спросила Катя, не отрывая взгляда от зеркальца, одолженного у Анфисы.

- Не на свадьбу. Просто подарю. Первый экземпляр твой. С автографами. Каждая тебе распишется на своей странице. Я - на титуле.

- Офигеть. Дайте два. Один я в магазине повешу. А второй, с автографами, дома по отдельности, в рамочках.

- Заметано.

Катя обняла меня и, подтянувшись, шепнула в ухо.

- Спасибо тебе за всё.

Чмокнула, фактически клюнула, в районе уха, потом отпрянула и убежала в магазин.

К Биллу.

- Так, становись! - скомандовал отряду, - Кончай отдыхать.

Девчата, уже с меньшей охотой стали играть в военщину. Но встали. Ровненько и по ранжиру.

- На сегодня задачи. Первая - собрать все свои вещи, как для марша в Одессу. Вторая - после обеда полностью загрузить автобус для той же цели. Будем испытывать его с полной нагрузкой и полным экипажем. Предваряя ваши вопросы, поясню: прокатимся до Базы "Европа", свершим малый шопинг, и обратно. Так что оружие почистить. Магазины патронами набить. Кусачки и пломбировочная машинка у Кати в магазине. Пользуйтесь блатом, пока есть. В четверг у нас конвой. Мы покидаем Порто-Франко. Так что если с кем надо проститься - прощайтесь. Потом времени не будет. Роза, Таня и Дюлекан со мной, сбор через десять минут. Остальные под начало Ингеборге. Время пошло!

Так. Народ озадачен. Теперь можно уже обойтись одним джипом Фреда, а то всё думал, как разорваться сразу в несколько мест.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 30 число 5 месяца, вторник, 12:07

- Это уже не "Путанабус", - недоуменно заявила Бисянка, - Это какой-то "Путанк".

Автобус стоял перед закрытыми воротами олегова ангара и ничем не напоминал нам бывший миленький "скул бас". Это действительно была агрессивная монстра, не похожая на все то, что я видел ранее.

- Не "путанк", а "путанкетка", - со всей серьезностью завила Роза, - У "путанка" хер во лбу торчать должен.

И, не удержавшись, прыснула в кулачок.

- Вы все неправы, - Дюля встала в позу оратора, - Так, как пулемет у монстры только сзади, то это самая настоящая "путачанка".

На наши возбужденные вопли из ангара высунулись Олег с Михаилом.

Подошли, поручкались, по очереди, со всеми.

Олег первым делом спросил, пробежавшись взглядом по девчонкам.

- А где Катя?

Роза тут же выпалила.

- Да она вчера замуж вышла. Сейчас отсыпается.

- Как замуж? - удивился Олег, с большой долей недоумения, - Она же была замужем?

Похоже, с замужеством Кати со мной Олег успел смириться. А тут такое мимо пролетело, что могло бы и в него уткнуться. Всё это я просто прочитал на олеговой роже, как на плакате.

- Не бери в голову, Олежка, бабы такие непостоянные, - удручённо пожал я плечами, - Ну, нашла себе, кого получше меня. Такое дело, понимаешь?

- А чё тут понимать, японский пень, - вмешался в нашу беседу Михаил, - Баба обынакновенная. Вид вульгарис. В её программе такое прошито изначально. Вткнувать должен лучший, по ёё определению, - и задорно подмигнул Розе.

Роза сделал вид, что ничего не поняла.

- А что такого есть в её новом муже, чего нет у тебя? - спросил Олег, явно крутя какие-то варианты.

- Жилплощадь, - засмеялась Бисянка.

Остальные девчата её поддержали в этом начинании.

А Олег вот слегка сократился. Видать, с жилплощадью у него туго.

- Ладно, проехали, - сказал я, настраиваясь на деловой тон, - Показывай монстру.

- Пусть сначала он, - махнул рукой Олег.

И ушёл в ангар.

Михаил подбоченился и гордо доложил.

- Вчерашние полевые испытания показали устойчивую голосовую связь на тридцати трех километрах от антенны на ангаре. Но, ёперный теятер, надо учитывать, что тут рельеф местности плоский, как стол. В лесу или на пересечёнке будет двадцать - двадцать пять, не больше. В горах - отдельная песня. С ходилками в степи - четыре километра устойчиво можно болтать. Всё уже установлено. Всё, гнутый глыч, на штатном месте стоит и фунциклирует. Извольте в кассу.

И потёр большой палец об указательный с безымянным, почти на уровне моего лица.

- Ща, посмотрим это всё и рассчитаемся, - сказал я ему, доставая ключи.

Отпер водительскую дверь и влез в автобус.

Нововведений в салоне была масса. Когда только Олег успел?

У водительского сидения, справа на торпедо, появилась складывающаяся хромированная держалка под ноутбук, установленная так, чтобы было удобно пользоваться им на ходу в раскрытом виде. А если не надо, так сложить, прижать к торпедо, и как нет её.

С другой стороны появился держак под кружку. Стационарный. Тоже в хромированную сеточку подстаканник. Явно в девичестве сантехнический аксессуар был, с ванных комнат оборудование. Пригляделся - точно. Есть небольшое клеймо испанской фирмы "Роса". Я от неё у себя в квартире санузел оформлял. Но выглядит всё, как будто тут изначально и было задумано. Ай да мастер! Это же надо так мозги извратить? Уважаю!

Спереди от руля, над панелью приборов, были закреплены на торпедо две небольшие плоские радиостанции, с которых были стёрты шильдики производителей. К каждой был на витом шнуре прикреплён микрофон. Всё в досягаемости руки, ну, разве что, чуть потянуться. Никаких соплей проводов, всё культурно сделано.

На левой двери появилась весьма объёмная пепельница с крышкой на пружине и "карманы" для сигарет и карт.

Под самим сидением - выдвижной ящик. Вместительный.

Между рычагами и сидением - обрезиненная держалка для автомата из гнутой трубы, чтоб брать оружие одним движением правой руки.

Правее, под торпедо, за рычагом отпирания двери, была батарея зарядников для "ходилок". В два ряда по шесть штук в едином блоке. Весьма удобно их там забирать и вставлять, двигаясь по лестнице. Хоть на вход, хоть на выход. Всё продумано ещё до нас. Сейчас "ходилки" все торчали в своих гнездах. Покачал крайнюю, вроде крепко держится, на ходу не выпадет на кочке.

Там же, ближе к водителю, расположили и блок из пары "прикуривателей" для зарядки чего-нибудь другого, но тоже аккумуляторного. Большого фонаря, к примеру.

Встал с сидения, прошёл в салон, в котором появился внутренний каркас из хромированных двухдюймовых труб. От пола, в проходе у каждого сидения, соединяясь со спинкой сидения, в распор потолка. И также с бортов, под прямым углом к ним шли такие же трубы враспор стояков. Соединения труб были взяты хомутами и аккуратно приварены. Вдоль бортов, выше окон, также конструктивно прошли такие же трубы, закрепленные на бывшие посадочные места крюков для гамаков и жестко соединенные с остальной конструкцией. На них были закреплены новые крюки для гамаков. А над самими клетками труб пространство над сидениями приспособлено под багажные полки с дном из толстой капроновой сетки, как в салонах авиалайнеров. Сетки крепились к каркасу. Сейчас на них вразброс валялись скрученные гамаки. Но свободного места было в достатке. Где-то две трети ещё. Это мне очень понравилось. До такого я сам не додумался.

Зато исчезли занавески. Но, справедливости ради, надо сказать, что при нашей "братковской" тонировке окон занавески в принципе нужны только для гламура.

Под креслами появились ящики. Я потянул за вырез, заменяющий ручку, выдвигались они в коридор между сидениями очень легко. На роликах, видимо. Вот только пользоваться ими можно будет по очереди. На задних рядах ящики выдвигали со стороны спинки. Разумно, там пространства больше. Под сидениями у окон, кроме заднего ряда, остались свободные ниши.

Сел на ближайший ряд кресел, протестировал, как ногам будет. Неплохо. Ноги особо не упирались никуда. Все же тут рядов сидушек меньше, чем в стандартном "скотовозе" и расстояния между сидениями были изначально шире - бизнес-класс, как ни крути.

В кухонном тупике, на сервировочном столике, в торце столешницы, появилась рама из дюймовой трубки, как просил. Чтоб было, на что магазинные подсумки пулемётные вешать. И в случае чего, не приведи Господь, их не искать по всему автобусу. Там же было вделано кольцо для пулеметчика. Вернее для цепляния ремня удерживания его тушки. Сам брезентовый ремень с карабинами нашелся в ящике с посудой. Не захотел Олег его непрезентабельным видом общий стиль портить. Но не забыл про него. Молодец.

На спинках задних сидений появились держатели для пулемётов, из трёх кусков обрезиненной трубы каждый. Это тоже олегова самодеятельность, но в кассу.

Остальное в торце салона всё было, как было до модернизации.

Обернувшись, увидел, сразу за водительской перегородкой, стойку с радиоаппаратурой, сделанную из таких же хромированных труб. Стильно.

И вроде нигде не покарябано, не поцарапано, не порвано. Аккуратно они тут работали. Да ещё со сваркой. Ну, да... Ну, да... Когда обиженный на сервис клиент может припереться с пулемётом претензии выражать, поневоле будешь аккуратным. Да и Олег, похоже, аккуратист по жизни. Надо спросить, случаем, он не под знаком Девы родился?

Постучали в пассажирскую дверь.

Открыл. И сразу же в салон залез Михаил с претензиями.

- Ну, ты, язва-плешь-гнутый глыч, платить собираешься?

- Показывай за что.

Михаил пристроился на рабочем месте радиста, где его черные ящики (кстати, уже оформленные шильдиками PROFradio, толстыми сантиметровыми буквами грубо, по трафарету, белой краской), стояли друг над другом под потолком, каждый на своей полочке, оставляя внизу на узком наклонном столике место для ноутбука. Ноут был жестко закреплен в раскрытом виде. Нижняя часть к столику, монитор - к стене.

Проф включил ноут и плоский экран загорелся, разделенный на три части.

- Вот это связь с ходилками, - ткнул он пальцем в экран, - Вот это - сканер. А вот это - связь дальняя. Вся шлоиботина фурычит на совесть. Дальше - сажай сюда специально обученного человека. Всё?

- Вроде всё, - почесал я в затылке.

Что я в этом понимаю? Только верньеры крутить по алгоритму? Так и их нет.

- Пять аппаратов, дюжина "ходилок", зарядники, четыре антенны, настройка, обучение радисток. Кстати, полноценная радистка у тебя одна - Роза. Остальные только в первом приближении, - закончил Михаил "свои дозволенные речи".

- Кто бы сомневался, - усмехнулся я, вспомнив её вчерашние припрыжки.

Вытащив из кармана (завязал я тут с пижонской привычкой барсетку таскать) пачку экю, стал выкладывать на столик пятикатки.

- Одна, две, три, четыре, пять, шесть. Вроде всё?

Михаил собрал пластиковые купюры, перетасовал их, как карты, обстучал по ребру в ровную стопочку и убрал в один из своих карманов, которых у него было стопятьсот штук по кругу фигуры.

- Ну, если что... Заходи, - сказал он на прощание и выскочил из салона на воздух.

- Олега позови, - успел только крикнуть вдогонку.

И пройдя в другой конец салона, махнул в проем водительской двери девчатам, чтобы забирались сюда, технику осваивать.

А сам вышел из автобуса покурить. Решение сие было мудрым, потому, как Олег пришел, когда я не только накурился, но ещё и бычок в гравий втоптал и растёр подошвой.

- Чего я ещё не видел в этой монстре? - перечислил ему всё, что только что осмотрел.

- Много, - улыбнулся Олег, - Ну вот, к примеру, вместо окошка с надписью маршрута над лобовым стеклом у тебя там теперь люстра с четырьмя мощными гологенками, за тем же стеклом. В бампере заглублено две жёлтые противотуманки. Включаются на торпедо слева тумблерами, видел?

- Видел, но не понял, почему тумблеры.

- Жора, ты никогда на космическом корабле не был?

- Не-а, - ответил честно.

- Много потерял, - заважничал Олег, - Так вот там всё на тумблерах. Это самое надежное переключение. Надежней пока не придумали.

- А ты где космический корабль изнутри видел? - поинтересовался ехидно.

- В Звездном городке. Там есть тренажер станции "Мир". Той, которую затопили по приказу американцев, чтобы у нас независимой космической разведки не было.

- Понятно. Уел.

- Да, ещё... Оба твоих бака я протектировал, чтобы, если пуля попадет, не вытекли сразу. Нижние багажники, - он открыл крышку, - модернизировать не стал. Просто забил их пластиковыми канистрами с дизтопливом, маслом, тормозной жидкостью и прочими расходниками. Пара крестовин на карданы, пара подшипников, крепёж по мелочи. Второй домкрат, на всякий пожарный. Всё равно тебе всё это покупать, а у меня оптом. С другой стороны - тот же набор. На заправку одного бака тебе должно хватить с избытком. Остальное на фортах-заправках доберешь. А это вроде, как НЗ. Масла - на полную замену мотору и коробке. И ещё чуть-чуть, долить, если что. В моторе такое же масло залито. Так что всё с этим в порядке. Одобряешь?

- Дык. Куда я денусь? - не очень то и хотелось возражать. О половине этих вещей я даже не подумал.

- Пошли дальше. На каждый багажник на крыше камуфлированный чехол хитрый тебе сшили. Сейчас они зашнурованы на парные блочки, а если надо - шнуровку вынул, растянул чехол вверх, и шнуруй только на нижние дырки. Объем в два раз больше будет. Но не увлекайся наверху тяжелыми грузами, не сбивай центр тяжести. Если что - нагружай задний багажник. Да, совсем забыл, пошли.

Олег привел меня к заднему борту автобуса.

- Вот тут, запаску снял, бревно убрал, - показал он на самое натуральное бревно со снятой корой, диаметром сантиметров тринадцать, и длинной с бампер, прикрученное к этому самому бамперу за клыки, - Открыл этот лючок, - он постучал по борту пальцем, - Там ниша, в которой второй аккумулятор стоит. Первый на штатном месте. Оба заряжены. Всё. Можешь катить на нём, куда надо.

- Неее... Я ещё натурные испытания проведу: До орденских Баз и обратно, - и посмотрел на механика внимательно.

- Хозяин - барин, - спокойно ответил Олег.

- Кстати, бревно это зачем тут?

- Жара, а где ты его в саване возьмёшь, если в гОвна попадешь, к примеру, в болотистой пойме у брода? Самая необходимая в дороге вещь - бревно. Особенно высушенное. Потом спасибо скажешь.

- Гут, - согласился с его доводами, - Сколько с меня осталось: за соляру, расходники и прочее?

- Ща, посчитаем, - вынул Олег блокнот, - И, кстати, держи свои ключи от автобуса.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 30 число 5 месяца, вторник, 14:18

По городу долго не катались, только заехали на Седьмую улицу за своей порцией календарей. Той, что на автобусе повезу в представительских целях. Заодно с Линдером рассчитался, и за изготовление, и за рассылку. Деньги, как вода между пальцев утекают, а заработка пока даже не предвидится. Мдя!

Договорились с ним и о том, что он мне, как книжным магазинам, будет бесплатно высылать свои каталоги, а я за это рекламировать среди знакомых его новый сервис: книги и картины по заказу. В общем, ни к чему конкретно меня не обязывающие условия. Просто подтвердить чувство патрнёрства.

Когда автобус припарковался на общественной стоянке "Арарата", то на такое чудо-юдо, особенно на его авангардистскую окраску, сбежались поглазеть не только мои девчата, которые ещё не видели наш "скул бас" в его новой ипостаси, но также остальные постояльцы. И даже не проживающие в мотеле посетители ресторана отвлеклись от божественной стряпни Саркиса. Впрочем, последние ненадолго. Удовлетворили любопытство и опять втянулись под кондиционер к остывающим вкусностям и разностям.

Осмотрев всё, что было доступно, разошлись и постояльцы. Ну, машина и машина. Оригинальная, но на торг не выставлена. Что зазря облизываться?

Пара лиц полюбопытствовало: кто же такое руками сотворил? Послал их к Олегу. Может и срастётся у него новый заказ.

Самыми активными были братья-буры. С моего разрешения они быстренько облазили весь автобус снаружи и изнутри, что-то трындя между собой негромко на своем африкаанс. Потом ненадолго слиняли к своему "унимогу" и принесли лом, кирку-мотыгу, совковую лопату и початую бухту детонаторного шнура на зеленой пластмассовой катушке. Потом, ни слова не говоря, стали все эти железки крепить мне на внутреннюю сторону кенгурятника простой обвязкой репшнуром к трубам. Узлы вязали морские, не из сложных. Типа "дерни за веревочку". И держат крепко, и развязываются без помощи матерщины. Такие и я вязать умею.

- Без этого не проедешь, там, где саванна кончится, - сказал Ханс, протягивая мне катушку с красным шнуром, пока Клаас возился ещё с креплением кирки, - В лесу, а тем более в джунглях без такой штуки, ты как без рук.

- И зачем он мне? - недоумённо крутил я в руках аккуратно наискось срезанный торец полихлорвиниловой макаронины без каких-либо обозначений и шифров.

- Вот ты едешь, едешь, и упёрся на пути в дерево. Толстое. Не объехать. Что делать будешь?

- Рубить, наверное... - замялся я, прикидывая, что о такой ситуации не подумал совершенно. Явно ровная саванна вокруг усыпила бдительность.

- И как долго ты собрался махать топором?

- ???? - почесал я свой бритый затылок, чувствуя себя последним дебилом.

- И какой высоты пенёк ты оставишь после рубки? Мост над ним пройдет? Или застрянет? - добивал меня охотник.

- А с этой штукой работы на пять минут, - подошел освободившийся Клаас, - Просто делаешь две зарубки на нужной высоте, так чтобы только шнур не соскочил. Обматываешь кольцом. Вставляешь детонатор и с безопасного расстояния... - он изобразил руками что-то резко расходящееся, - Бабах, и дерево на земле. И пенёк низенький.

-А если поперёк дороги упадёт? - мне стало интересно.

- Тогда пропилишь ещё пару канавок. По габаритам дороги. Ещё два бабах, лучше одновременно, и то, что осталось лежать на дороге легко оттянешь лебедкой в сторону.

- А детонаторы где брать?

- У Билли. Мы сами у него берём.

- Что-то я у него их не видел.

- Так он их и не каждому продаст. Только своим, - и зубы скалят, довольные произведенным впечатлением.

- Спасибо, ребята, - я был искренне растроган, - Сколько я вам должен за всё это?

- Ничего, - ответил Клаас.

- Это подарок Дуле, - добавил Ханс.

Их выжженные солнцем лица, прорезанные глубокими морщинами, смущённо улыбались.

Из толпы девчат вышла Дюлекан и неторопливо поклонилась братьям в пояс. Потом подошла к ним и каждого поцеловала в щёку, приобняв.

Я, бросив бухту под ноги, поднялся в автобус, нашел там единичную упаковку календаря, свернутою в рулон и завернутую в крафт.

Выйдя из автобуса, обнаружил просто поцелуйный обряд. Все мои девчонки по очереди подходили к братьям, целовали их в обе щеки и говорили "спасибо". Буры просто сияли своими бесцветными глазами.

- Вот, - сказал я, спрыгнув на гравий, - Ответный дар от нас всех на память. Только разворачивать будете там, где посторонние не видят. Хорошо?

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 30 число 5 месяца, вторник, 15:00

Отправив всех на обед, занялся расчётами с Фредом. В его же джипе.

- Так, Фреди, вот тебе деньги за прошедшее время, включая сегодняшний день. И ещё тридцатник за завтрашний - это твой оплачиваемый отпуск, - протянул ему стопку мелких купюр, - Не отказывайся. Мы тебя загоняли. Отдохни денёк. Если в четверг утром с конвоем не уедем, я тебе позвоню. Не автобус же мне по городу гонять.

- Я всегда готов к вашим услугам, - ответил Фред, - Буду ждать. С вами не скучно.

Я пожал ему руку и вышел из машины.

Да. Привык я уже к этой наглой шотландкой морде. Даже жалко будет расставаться. На удивление.

Так, должок этот закрыл, подумал я, глядя как "пожарный" джип Фреда выруливает из мотеля на Главную улицу. Пора пообедать и закрыть остальные.

Пообедать в первую очередь. Когда ещё так вкусно поем?

Обед прошел в штатном режиме, несмотря на некоторое возбуждение личного состава. И вовсе не чудесной долмой от Саркиса. Всё же бабы перемены чуют верхним чутьём. Или нижним? В общем, чуют. И чуйка их редко обманывает. Но все вопросы красавиц я пресек в корне. Будет время - будет пища, а сейчас, когда я ем - я глух и нем.

После обеда дал девчатам армейские полчаса на отдых, а сам перегнал автобус на задний двор к свадебному помосту, который собрался использовать, как погрузочный терминал, пока его не разобрали обратно на доски. После чего нашел Саркиса, который в кухне колдовал над большой кастрюлей.

- А... Жора-джан, - воскликнул он, увидев меня в дверях, - Обожди чуток, ара, тут у меня процесс в разгаре, - отмахнулся он от меня, хотя и вежливо.

Вышел обратно на дворик - перекурить.

Саркис появился через две сигареты.

- Что хотел? - спросил, вытирая руки белым передником.

- Да вот, Саркис, хотел рассчитаться с тобой до четверга. В четверг утром конвоем московским уходим в Россию. Один домик, как разгрузим - сдам сразу. Остальные до четверга за нами оставь.

- Куда собрался?

- Да, так... Шоп-тур по Базам. Автобус испытать перед дальней дорогой с полной загрузкой. Возможно, там и заночуем. Как фишка ляжет.

- От меня что надо?

- Надо, ара, очень много надо. Вода-еда. Вода в первую очередь. Еда во вторую. На весь маршрут. И всё через час-полтора. Грузиться будем.

- Зачем тебе вода на весь маршрут? Форты-заправки на скважинах стоят. Да и в любом ручье тут вода - "боржом" отдыхает. Можно без опаски пить.

- Стрёмно.

- Да брось... За двадцать лет тут никакой холеры не было. Даже дизентерии. Я бы знал.

- Помню. Арам говорил, что вы на перекрестке миров сидите и всё знаете.

- Именно, ара, именно так, - Саркис усмехнулся, - Ладно, дам тебе шесть баллонов пластиковых от "clear water". Всё меньше тяжести, чем от фляг молочных. Это сто восемьдесят литров. Должно тебе хватить до любой цивилизации, если постирушки устраивать не будешь. И продуктовый набор охотника для готовки в поле. Котлы есть?

- Есть. Давно купили. И котлы и треноги.

- Тогда с тебя триста экю.

- А еда-вода?

- Комплимент от повара. Хотя готовить его будете сами, - усмехается толстыми губами, - А пока иди. У меня там дежурное блюдо томится. Пригляд нужен.

Потом сразу пошел в магазин к Биллу, благо тут всё рядом.

В магазине Катя в домашнем цветастом передничке и косынке, напялив на руки оранжевые резиновые перчатки, смахивала мокрой тряпкой пыль с самых дорогих образцов оружия. Покупатели их всегда долго рассматривали, но намного реже брали в руки. Жаба не позволяла.

- Катюха, - окликнул я её, - Через полчаса приходи в домик-склад, будет раздача календарей и автографов.

Катя отвлеклась от пыльных стеллажей.

- Без меня не обойдется. Даже не думай.

- А Билл где?

- В подсобке он. Позвать?

- Не надо никого звать, я уже тут собственной персоной,- пристроился толстяк за прилавок, - Жора, ты что хотел?

- Мне тут буры на бедность детонирующего шнура подкинули метров тридцать. Нужны взрыватели к ним.

- А что ты собрался с ним делать? - Билл настроился слушать.

Ладно, проведем для начала политико-воспитательную работу. Время пока есть.

### Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 30 число 5 месяца, вторник, 16:09

- Так, девочки, не давитесь, всем хватит. На всех взято с запасом, - увещевал я девчат, которым хотелось быстрее дорваться до вещественного воплощения их красоты, - Люди старались. Всю ночь печатали. Брошюровали. А вы сейчас возьмёте и помнёте. Обидно будет в первую очередь самим же. Итак, первой - Кате, как остающейся.

Шестнадцать календарей было выложено в стопочку на столе. Каждому из нас по одному и ещё Биллу в магазин, Саркису и Араму. Им тоже для понтов с нашими автографами. Араму ещё подскажу, когда год закончится, раздербанить календарь по отдельности, отрезать табель снизу и под стекло в рамки развесить по бару. В дополнение к имеющейся уже коллективной фотографии. Приток посетителей от этого украшения, скорее всего, увеличится. Да и Майлз с Беляевой лишний щелчок по носу. Пустячок, а приятно.

Осталось только нормально организовать процесс в этой толчее. Всё же домик мотеля не рассчитан на такую толпу.

Утрамбовав гарем по углам, я взял в руки гелевое стило, пишущее серебряным маркером и размашисто оставил свой автограф на титульном листе.

Повернувшись к Кате, пояснил.

- Тут я. А вот ниже, где надпись "календарь Зорана", заставь расписаться самого Зорана, когда он тебе свадебные фотки принесёт.

- Кать, мы тебе потом свои адреса вышлем, ты нам их тогда перешли, а? - попросила Антоненкова, - Чтоб было на память.

- Обязательно. Всем всё вышлю, - пообещала Катя, - Не сомневайтесь. Было б куда высылать.

Я перехватил инициативу.

- Итак, "мисс первый месяц" у нас Роза.

Перевернул страницу и передал ей стило.

- Вот здесь лучше всего расписаться на затемнении, над именем твоим, - показал ей где, - Покрупнее, Чтоб издали видно было.

И так прогнали всех девчат по всем шестнадцати календарям. Чтоб у всех остался персональный календарь на память со всеми автографами. Всё же мы, хоть и начали расползаться по этой земле по отдельности, а остаемся на будущее чем-то единым, типа студенческой группы. Даже ближе - семьи. Ибо, что есть гарем, как не семья.

Как только эта карусель с автографами кончилась, Катя, прижимая к груди скрученные в рулон календари, сделала таинственное лицо и сказала.

- А теперь все быстренько перебираемся в магазин, а тот там Билл заждался.

- -А что там будет? - спросила Анфиса.

- Сами увидите, - не стала Катя раскрывать секретов, - Поскакали вприпрыжку. А то будете так тормозить попадете на Базу к закрытию всех магазинов и останетесь без ништяков.

Ввалившись всей толпой в оружейный магазин, слегка обломились, потому, что пришлось ждать, пока Билл обслужит пару клиентов, одни из которых был слегка заторможенный.

Но наконец-то и он ушёл, и Билл попросил Катю запереть дверь и повесть табличку "закрыто".

Вся эта таинственность не на шутку заинтересовала. Даже забеспокоился слегка, а, вдруг, как огорошат чем-то таким неприятным по жизни? Это нам сейчас совсем лишнее.

Билл вышел из-за прилавка, некоторое время откашливался, кряхтел, поправлял усы, но наконец-то, скрестив руки поверх живота, разродился речью.

- Дюлекан, ты уже три раза приходила ко мне в магазин облизывать одну вещь.

Я сразу встал в стойку. Что за блядство! Какую вещь? Что облизывать?

А Билл продолжал.

- И я понял, что эта вещь тебе очень нравится. Я хочу, чтобы ты её и дальше облизывала, но уже, как свою собственную.

Дюля воскликнула.

- Правда?! - и с визгом бросилась на шею Биллу, болтая в воздухе ногами.

- Э, эй... Подруга. Не хрена на чужих мужьях виснуть, - прикрикнула Катя, и тут же смутилась.

Однако и Дюлекан сократившись в изъявлении своих чувств, тут же слезла с Билла и встала рядом, как примерная девочка.

А я, как дурак, внезапно захваченный судорогой мозговой мышцы, стою в толпе своих жён и ничего не понимаю. Охренеть, не встать. Что тут происходит, вообще?

А Катя подошла к стенду с винтовками, на котором они висели параллельно полу, а не стояли вертикально, как в других пирамидах. Сняла оттуда длинную дуру и понесла её на вытянутых руках к Дюлекан в положении "на караул".

Я успел обратить внимание только на ценник, который остался на пустом месте.

Тот гласил "11200 экю". Больше никаких надписей там не было.

Нехило!

Дороже в магазине была только снайперская немецкая "Эрма" с тремя сменными стволами под разные калибры за 13 тысяч.

Однако и соседние винтовки, которые висели на кронштейнах этого стенда, всё они были, как бы сказать точнее... Исторические, что ли.

7,7 мм английский Ли-Энфильд, который наши в Афгане называли "Бур".

10,4 мм итальянская Веттерли-Витали образца 1887 года.

8 мм французская Лебеля-Бертье 1907 года.

А также совсем экзотический 7 мм мексиканский Мондрагон.

Неплохая коллекция оружия первой мировой.

И всё по бешеным ценам.

Дюлекан глядела вожделеющими глазами на приближающуюся Катю, точнее, на винтовку в её руках. Но, когда Катя подошла вплотную к ней, и Дюле осталось только взять эту винтовку в свои руки, она вдруг спрятала их за спину.

- Я не могу принять от вас в подарок такую дорогую вещь, - в голосе девушки появилась волнительная хрипотца, - Это неправильно.

Создалась напряженная ситуация. Все молчали. Катя только ресницами хлопала, ничего не понимая. Явно что-то пошло не по предполагаемому сценарию.

Тут нашелся Билл.

- Дюлекан, кто тебе сказал, что мы её тебе дарим? Стану я дарить? Вот ещё глупости. Мы её тебе меняем.

- Меняете? А на что? У меня же ничего нет, - глаза Дюли неестественно округлились.

- Как нет, - подала голос Катя, всё ещё держа винтовку в руках, - А "мосинка"?

- "Мосинка" есть, но это единственное моё оружие, - упиралась Дюля.

- Вот её мы и меняем тебе на "арисаку", - сказал Билл, - Винтовку на винтовку, прицел на прицел, патроны на патроны. Баш на баш. Как теперь? Тебя устраивает? Так будет справедливо?

Дюлекан кивнула и буквально выхватила винтовку из катиных рук. Но всё равно сказала.

- Обмен всё же неравноценный.

Билл засмеялся.

- На эти ценники ты не смотри так пристально, они тут для того, чтобы отпугивать покупателя, так как это моя личная коллекция. Ну, и для того, чтобы остальное оружие не казалось таким уж дорогим. Это просто маркетинговый ход. Знающего человека он не обманет. Но сколько их?... Знающих, - Билл довольно усмехнулся, - Но если кто-то и захочет купить по такой цене, я не огорчусь. Так как знаю, где за ленточкой заказать такую же, и ещё в прибыли остаться, несмотря на все орденские наценки.

Да, отметил я про себя, нетривиальный маркетинг. Само по себе неплохо быть первым на пути у тех, кто забыл купить оружие на Базе. А уж с такой тонкой разводкой...

- Билл, ты позиционируешь это старьё, как исторический антиквариат? - поинтересовался искренне.

- В принципе, да. Хотя все они, несмотря на почтенный номинальный возраст, считай, что новые, боеспособные и практически не стреляные. И каждая с историей, - Билл явно сел на любимого конька, раз стал читать нам лекцию, - Винтовка, которая у Дюлекан в руках, конструкции полковника Нариоке Арисака образца тысяча девятьсот восьмого года, тип тридцать восемь, сделана в Японии, оружейной фирмой СКБ, в тысяча девятьсот тринадцатом году и отправлена на хранение в арсенал. Во время первой мировой войны была куплена Россией и отправлена в Финляндию, где и пролежала с тех пор нетронутой на складе до 90-х годов прошлого века.

- Даже в войну? - удивилась Наташа, - У нас народное ополчение чем только не вооружали.

- Особенно в войну, - ответил Билл, - Патроны к "арисакам" выпускались в России, в Сестроецке, и после обретения независимости стали для финнов недоступны, особенно после советско-финских войн восемнадцатого и двадцать первого годов. А японцы перешли на английский калибр. Да и на вооружении у финнов стояла русская "мосинка", патроны к которой финны делали сами. Конечно, они могли покупать нужный патрон у шведов, но Финляндия страна небогатая и предпочла покупать бомбардировщики у Англии.

- А дальше что было? - подвигла Билла к продолжению Анфиса.

- В девяносто шестом эта винтовка попала ко мне в руки, когда финны стали распродавать свои старые арсеналы, - охотно продолжил Билл, - И была лично пристреляна. Убедившись в том, что русский генерал Фёдоров был прав, когда заявил об "избыточной точности японской винтовки", я превратил её в снайперскую. Был поставлен оптический прицел на родное японское крепление. Весьма оригинальное, должен заметить. А вот, как я это крепление доставал - это отдельная сага. Роман по переписке, типа поиска святого Грааля. Зато теперь вот оно - родное, аутентичное, стоит на положенном ему месте. И не надо рукоятку затвора гнуть.

Прямо кот-баюн, говорит о железках, а девки мои просто уши развесили, как будто бы им о последних тенденциях моды вещают.

А оптический прицел действительно поставлен очень низко и смещен влево от оси металлических прицельных, а не вверх, как традиционно принято.

- Что ещё очень хорошо для нашей маленькой Дюлекан, - продолжал Билл, - Так это то, что патрон шесть с половиной на пятьдесят миллиметров имеет очень малый импульс отдачи. В конце девятнадцатого века японцы перешли на малый отечественный калибр, потому что европейские и американские винтовочные калибры не позволяли им эффективно вести прицельный огонь из-за сильной отдачи. Всё потому, что у джапов масса тела меньшая, чем у европейцев. Тогда они, аннулировав все заказы на покупку винтовок у европейских стран, стали их выделывать сами. Кроме того, меньший калибр, согласно баллистики, дает большую настильность траектории выстрела и, соответственно, повышает меткость стрельбы, а учитывая длинный ствол "арисаки" - почти тридцать один дюйм, то среди снайперских винтовок "арисака" одна из лучших. Уж точно лучше по меткости "мосинки" Дюлекан. А малая навеска пороха при длинном стволе даёт выстрел практически без вспышки, что также немаловажно для снайпера. Его тогда труднее обнаружить. Но это ещё не все достоинства. По сравнению с "мосинкой" расположение рукоятки на задней части затвора позволяет перезаряжать винтовку, не отпуская её от плеча и не теряя из виду цель. Могу много ещё про неё рассказывать, но просто поверьте на слово старому оружейнику, винтовка "арисака" совершеннее не только "мосинки", но даже такой легенды, как винтовка братьев Маузер, хотя именно последняя и служила для "арисаки" конструктивным донором.

Тут прибежала незаметно для всех исчезнувшая Бисянка, притащив оружейную сумку Комлевой. Переживает за подругу. Вдруг та ещё откажется сдуру?

- Вот тут её всё, - сказала, отдуваясь, укладывая оружейную сумку на прилавок.

Катя тут же схватила кусачки и срезала пломбы.

Билл вынул из сумки "мосинку", вынул из неё затвор и посмотрел ствол на просвет.

- Неплохо. Думал, что будет хуже. И очень хорошо, что прицел родной.

Потом вставил затвор на место и передал оружие Кате.

- Повесь, дарлинг, туда же, где была "арисака". И ценника не меняй, - засмеялся.

Выгреб из дюлиной сумки патроны, подсумки и наган в кобуре. Наган с револьверными патронами сунул обратно, а винтовочные патроны с подсумками скинул в картонную коробку на прилавке.

- Немного обожди, - сказал Билл Дюле, - Я тебе патронов отсыплю, как договаривались, баш на баш. Все твои на все мои, - и лукаво подмигнул.

Девчонки, видя, что развлечение кончилось, стали перешептываться на отвлеченные темы. Поэтому я внёс изменения в их дальнейший график.

- Так, девочки, хорош тут халасы давить, торжественная часть кончилась, пошли собираться в дорогу. А Дюля и сама может решить с Биллом свои профессиональные вопросы.

Особых возражений не последовало. Девчонки быстро ретировались из магазина. Впрочем, оставив табличку "закрыто" на её месте.

Сам я остался полюбопытствовать на новый для меня девайс, при этом хвастаясь эрудицией.

- Билл, я вот слышал, что эту накладку на затвор, - постучал я ногтем по указанной детали, - Японские солдаты выбрасывали.

- Было дело, стучала громко при перезаряжании, - ответил он мне и повернулся к Дюле с советом, - Дюлекан, если снимешь эту накладку, то не выбрасывай её, а просто храни, когда приспичит винтовку продать, то комплектная она дороже стоит.

- Я её никогда не продам, - замотала головой девушка, - Я из такой стрелять училась. И на зверя ходила, пока дед мог где-то патроны доставать. А теперь это ещё и память о вас.

- Даааа... вопрос, - пристал я к Биллу, - Где для неё патроны-то брать? Калибр редкий же. Демидовск, наверное, такой не делает.

- Я тебя не узнаю, май френд, включи мозги, - покачал Билл головой, - Снайперская винтовка не пулемёт. То, что я ей поменяю, Дюлекан надолго хватит. А потом всегда можно будет заказать их у меня почтой. Я выпишу из-за ленточки и перешлю. Сейчас их производят довольно массово в Швеции и Америке. Но шведские патроны качественнее. Всех дел - написать письмо. Заодно предать привет Кате, - улыбается.

Билл мне подмигнул. Потом снова обратил внимание на Дюлю, которая, улыбаясь, стояла рядом в обнимку с Катей и винтовкой.

- Владей.

Вышел из оружейного магазина я не с пустыми руками. Билл, поменяв Дюле по счёту подсумок на подсумок и патрон на патрон, мне всучил ещё целый цинк патронов 6,5 х 50 мм. Фактически за спиной у Дюлекан, с условием, чтобы я сказал ей о нём, когда мы уже уедем из города, и она не сможет его вернуть.

А заодно на мой вопрос: "Что за танцы с бубнами вы тут устроили вокруг Дюлекан?", просветил меня с протестантской откровенностью по поводу причины этого сеанса небывалой щедрости.

В принципе тут всё завязалось на предрассудках. В первую очередь катиных. Её в очередной раз начало колотить, колбасить и плющить по поводу того, что если на их свадьбе случилось у кого-то горе, то это горе надо быстрее задобрить, чтобы оно не перекинулось на них с Биллом. Нормальная такая симпатическая магия, описанная ещё Фрезером.

А говорила, что православная...

И, пока Катя металась в этой ментальной горячке, портя мужу свадебное послевкусие, Билл припомнил, что Дюля приходила в магазин любоваться "арисакой" и даже попросила как-то дать ей почистить её, удивив оружейника хорошим знанием особенностей этого оружия. При этом много рассказывала, какого зверя она и когда добыла из подобного ствола.

- Даже затвор правильно раскидала на пять частей, - прокомментировал Билл, - И собрала вслепую.

Ему и пришла мысль подарить Дюлекан эту винтовку, чтобы доставить девочке радость, чтобы она быстрее забыло то горе, которое ей принёс Доннерман. Катя моментально поддержала мужа всеми фибрами юной души. А чтобы эту радость усилить, супруги Ирвайн решили сделать такой подарок торжественно. Но Дюлекан чуть всё не испортила, и пришлось оружейнику на ходу изобретать обмен.

Вот так вот.

Допили пиво и я пошел контролировать процесс разборки вещей перед погрузкой.

На помосте за магазином раскинулся филиал блошиного рынка, который под руководством Ингеборге девчата пытались привести хоть в какой-то порядок.

Глянув на это количество вещей, мне стало дурно. Одних объёмных вьетнамских сумок, типа "мечта оккупанта" был десяток. А вот Ингеборге не соврала и у неё по сравнению с этими баулами была действительно "сумочка".

Семь тридцатилитровых баллонов с водой. Три с технической. Четыре с питьевой.

- Милый, вода в автобусе стала подтухать, и мы её поменяли на свежую. Надо только занести этот баллон в автобус. Помпа там, на месте, лежит, - ворковала Инга, - Ну, почти на месте, на столе у кофемашины.

Палатка. Купили только одну, на пробу, местного производства, а потом всё решилось с гамаками в автобусе.

Матрасы надувные.

Вспененные коврики.

Приборы для готовки еды в полевых условиях.

Пластиковый сервиз для пикников на двенадцать персон в плетёной корзинке. Английский, из-за ленточки, с пасторальными сюжетами под восемнадцатый век. Внешне выглядевший, как фарфоровый. Дорого, конечно, но удобно и места занимает намного меньше, чем все, то, же самое, но россыпью. А главное почти не весит ничего.

Ну, не нанимались мы "стойко переносить все тяготы воинской службы".

Пока ходил по помосту, периодически нагибаясь и рассматривая разнообразные предметы под пояснения Инги, заметил, что троих девчат не хватает. Альфии, Були и Анфисы.

Ингеборге, на правах всеобщей мамы гарема, тут же их покрыла, пожав плечами. Но выдал лодырниц их заливистый смех из-за автобуса.

Скрытые от меня "путанабусом" девчонки обступили какого-то смазливого чернявого перца лет двадцати пяти, тюрко-славянской внешности, который вполне профессионально ездил им по ушам.

Подхватив с тюка лыжную палку, которой позавчера убил албанца, подошел и с оттягом хлестанул ею по красивой алькиной заднице.

Альфия тут же подпрыгнула, взвизгнув на высокой реверберирующей ноте. И тут же выругалась.

- Ооой! Охренели все тут!

- Ты что тут делаешь? - окрысился на неё тоном училки начальных классов, когда она развернулась, - Работы нету? Марш вещи собирать, гулёна. И чтоб мне там без сачка работала.

- Тебе тоже по жопе? - повернулся к Бульке.

Булька тут же сложила ладони на груди и, в своём репертуаре, с показной покорностью ответила с полупоклоном.

- Не нужно, мой господин, я всё осознала. Больше такое не повторится.

И слиняла. Вот была, и нету.

А Анфиса всё стояла на месте и тупила, глядя на экзекуцию подруг.

- А тебе отдельное приглашение требуется? Или немедленная порка?

- Нет, - вскрикнула та, очнувшись, и моментом убралась из поля зрения.

Проводил её глазами и круто повернулся к мужику.

- Кто, куда, зачем?

- Не понял? - ответил тот по-русски, скривив улыбку, которая до того сияла на его морде.

Вот ещё один тормоз на мою шею.

- Что тут тебе надо, мальчик? - это я ему уже с наездом сказал. Этак сверху вниз, хотя мы вроде бы одинаковые по росту.

- А ты кто такой? Какого хрена всех разогнал?

- Борзеешь, паря, - поддал я некоторой блатной мерзоты в голосе, по неуловимым признакам ощущая, что передо мной явный новичок на Новой Земле. Только-только из ворот вылупился, - Ты сейчас нарушил один из самых строгих обычаев Новой Земли: на чужих баб ебло не разевать. Чревато это. Особенно для такого шныря, как ты.

- И что ты мне сделаешь? - набычился тот в свою очередь, сжав кулаки, - Морду мне набьешь, что ли?

И ха-хакнул коротко.

Смелый парень. С характером. В другой обстановке может быть и подружились бы.

- Видишь эту палку? - резко сунул ему под нос остриё бамбуковины. Да так, что тот отшатнулся непроизвольно, - Позавчера я ей уже одного такого пездола, как ты, убил. Вот этой палочкой взял и проткнул печень на хрен. И ничего мне за это не было. Даже премия от Ордена обломилась в тысячу экю. Потому, как воровать людей здесь большой грех, который не отмаливается. В лучшем случае продадут тебя по решению суда в рабство конфедератам за киднепинг.

- Какой киднепинг? Ты чё несёшь? Стояли, ржали, анекдоты травили.

Ага... Уже оправдывается. Это хорошо.

Хотел его ещё чем-нибудь припугнуть, но тут услышал за спиной спокойный голос Саркиса.

- Жора-джан, помощь требуется?

Саркис стоял в дверях кухни, держа в руках дорогое помповое ружьё "бинелли" с его характерными обводами цевья и приклада, сделанных из ценного корня ореха. Ствол двенадцатого калибра был направлен на парня.

- Блин! Да вы тут все придурки, что ли? - возмущенно выхрипел тот, не сводя ошарашенных глаз с черной глубины дула.

Неторопливо сделал пару шагов назад спиной, лишь потом повернулся и, сохраняя достоинство, но быстрым шагом направился к домику, у которого стоял серебристый универсал "опель-астра" с закреплённым на крыше пластиковым аэродинамическим багажником на "рельсах". Точно, ещё один беглец из дома. Неподготовленный. Линял сюда, в чём есть.

Подошел к Саркису, вынимая сигареты.

- Спасибо, друг, за поддержку. Иначе бы без хорошей драки не разошлись.

- Что ты так на него взъелся, ара? Стоял, мальчик, понимаешь, девочек анекдотами развлекал. Культурно. Руки не распускал, - покачал головой физик-повар.

- Фрау Ширмер предупредила о подобных соглядатаях от банд, что могут втираться в доверие, - прервался на прикуривание, - Во-вторых, это мои бабы. Я их ужинаю, я их и танцую.

И, задрав голову, выпустил длинную узкую струю дыма в белёсые небеса.

- Вот со второго бы объяснения сразу и начинал, ара. Приревновал, да? - подмигнул карим глазом развеселившийся Саркис, - А то сразу - Ширмир-Мырмир... Она, конечно, баба здесь авторитетная, но не до такой же степени.

- Приревновал, - нехотя согласился на выдохе затяжки.

И тут же поменял неприятную для меня тему.

- Откуда у тебя такое шикарное ружьё? На охоту тут вроде с пулемётом ходят.

- Аааа... Это... - Саркис любовно погладил цевьё "бинелли", - Когда сюда собирались, вербовщик нам сказал, что тут опасный мир, хищников много, вот мы и закупили с Арамом по полной программе всего самого лучшего, как на африканское сафари. А тут, ара... Сам видел. Вот и стоит оно у меня на кухне на случай, если кто нехороший полезет.

- А как же запрет на оружие в городе?

- Тут такая штука, ара, что налоговым резидентам города можно держать на рабочем месте оружие в целях самообороны. А вот выносить открыто на улицу уже нельзя. Ну, ладно, - похлопал армян меня по плечу, - Сейчас буры придут и Арам - помогут погрузиться. И это, ара... Мимо российской Базы поедешь, или только до "Америки"?

- Мимо поеду, мы до "Европы" собрались прокатиться.

- Арама прихватишь? Всё быстрее ему будет, чем на поезде. Да и комфортней.

- Обязательно, - улыбнулся я, - Куда мы без Арама. С ним хоть до Одессы.

- Нееее... До Одессы не надо, - совершенно серьезно проговорил Саркис, - Он надолго бизнес бросать не может.

Расставшись с Саркисом, пошел на помост к девчатам. Собрал всех в кружок и выписал люлей.

Всем.

И кто с чужими мужиками кокетничал.

И кто честно на разборке вещей пахал.

Под конец разразился сентенцией о том, что порядочные девушки так не поступают.

- Кто девушка? Я?! - удивлённо возмутилась Альфия, - Я давно не девушка, и совершенно не порядочная.

- Значит, после второго проступка, пойдешь в Одессу пешком, - сказал уже устало, накатил адреналиновый отходняк, - Больше я к этому вопросу возвращаться не буду. Мало вас воровали? - это я уже всем рыкнул.

Альфия на этот раз промолчала.

Остальные тоже. Даже не было обычного бабского "а что такого?", "ничего же не было" и прочей подобной лабуды.

Только Антоненкова, как бы посочувствовала.

- Тебе, командир, сейчас шила бы принять, кубиков с полста, пер орально. Может и орать бы прекратил.

Махнул рукой и ушел от них на край помоста, под арку, с которой уже облетели завядшие свадебные цветы. Встал спиной к девчатам и закурил.

Через пару минут меня сзади обняли ласковые руки.

Чей-то подбородок опустился на плечо.

И голос Ингеборге прошептал в ухо, щекоча.

- Что с тобой, сегодня, Жорик? Ты сегодня сам не свой. Какой-то неласковый, неженственный?

- Кто неженственный? Я неженственный!? - сломанная сигарета полетела на гравий.

- Успокойся, Жора, успокойся, - погладили меня по бритой голове нежные ладони, - Женственный, ты, женственный. Как скажешь, так и будет, милый.

- За что я тебя люблю, Инга, - улыбнулся, не оборачиваясь, - Так это за то, что всегда ты можешь настроение поднять.

- Не только настроение, милый. Ты только позови.

Тут прибежала саркисова венгерка и принесла на маленьком медном подносике стопку виски и соленый огурец. Вот такие выверты англо - армянско - венгерской кухни. Значит, не только Галя видит со стороны, что мне сейчас срочно нужно что-то сосудорасширяющее, нервоуспокаивающее... Микстура общеукрепляющая, в общем.

Пер орально.

Потом пришли улыбающиеся щербатыми ртами буры и с ними Арам, блистающий безупречной стоматологией.

И мы стали грузиться.

### Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Западная Европа".

22 год, 30 число 5 месяца, вторник. 19:59

Когда подъехали к европейской Базе, солнце уже прилично наклонилось к западу, но небо пока не собиралось темнеть. Успели всё же засветло. Это гут.

Запечатали нам "подосиновики" оружие, проверили айдишки и опять начался гемор с антенной. Над воротами Базы, метрах в четырех от земли, висел поперек дороги толстый провод. А у нас над автобусом три с половиной метра торчат, как шпанской мушки оборжавшись. Никак не въехать. Нет, встречу ещё, когда Мишу-профессора я ему всё выскажу про его длинные антенны и его сексуальные отношения с ними.

Этот гнойный радиоебаторий начался у нас сразу же, как только выкатились в Порто-Франко за Южное КПП. Чтобы радиосканер фурычил, нам надо было длинную антенну на крышу ставить. Ровно по её центру. Сканер для нас сейчас это всё. Без "ушей" нас бандиты заколбасят, мы того и не заметим, что они на это собирались. Вот и корячились "за связь без брака", поминая Профа матом на всех возможных языках.

Сначала на крышу мухой взлетела радистка Роза с Анфисой в качестве помогальника. Естественно, трех с половиной метровая дура им оказалась не по зубам. Они с ней не справились, и чуть сами не кувырнулись с автобусной крыши вместе с антенной, которую умудрились уронить на землю. Мы так еле отскочить успели, а то бы без серьёзных травм точно бы не обошлось. Антенна показала себя активно прыгучей.

Как оказывается, юные девушки в наше время умеют так материться, аж меня, старого матроса, зависть взяла. А Роза с Анфисой про свою родню и её извращённые сексуальные взаимоотношения наслушались, наверное, столько, сколько за всю жизнь не набиралось.

Пришлось наверх лезть самому.

Внизу главной физической силой и организационным мозгом выступал Арам.

Гадские же патрульные, стоя в пятнадцати метрах, "ловили сеанс", видя девичьи потуги по затаскиванию антенны на крышу автобуса, развлекались за наш счет "эмаципацией" до упора, но помочь даже не пошевелились.

На крыше было ужасно неустойчиво на брезенте, который закрывал верхние багажники. Как девчата там стоять умудрялись, не въехал, сам так только на карачках и смог добраться до места. Кроме того, не знаю, каким мозгом думал Олег, когда варил всю эту конструкцию, но "вткнувать" эту длинную, постоянно вырывающуюся из рук, антенну, в щель размером тридцать сантиметров, да на глубину в полметра - та ещё работёнка. Пришлось вызывать наверх Бисянку, как самую мелкую. Роза заявила, что у неё в такую щель грудь не пролезет, а если пролезет, то, как пить дать, застрянет. Анфиса же только глянула туда и рукой махнула.

- Я лучше ключи подержу.

Мало того, что эту антенну надо было туда воткнуть, это полбеды, беда была в том, что надо это безобразие ещё требовалось закрепить на явно не человеком придуманное крепление. Вертеть же антенну и одновременно удерживать её в вертикальном положении один человек никак не может. Но и это ещё не всё. После того, как антенну установили, требовалось снять пластмассовые колпачки с разъёмов и воткнуть "мальчика" в "девочку". И по закону подлости эти разъёмы оказались в самом низу.

Улётный секс вверх ногами!

Но Бисянка справилась.

С третьего раза. Понравился, видимо, в процессе.

Пришлось её тут же на крыше в качестве поощрения целовать.

Роза с Анфисой прыгали рядом по багажникам и канючили: "А мне?! А мне!".

Бисянка же смутилась чисто по-детски, даже покраснела, хотя на поцелуй ответила.

Потом ждали пока грёбаная кибениматика черных ящиков эту антенну сама настроит. Миша к этому процессу запретил даже прикасаться. Она у него, как астролябия у Остапа Бендера, сама всё меряет и сама всё настраивает. Только уж больно долго.

Но нет худа без добра. Пока антенна настраивалась, я хоть оружие у всех проверил. Во избежание.

Естественно, набить патроны к пулемёту никто не озаботился. В первую очередь - пулемётчик.

- Жора, тогда скажи на милость, зачем я эту винтовку с собой таскаю, если я за пулемёт отвечаю? - вопила Антоненкова, когда её носом в пустые магазины тыкали, как котёнка в лужу.

Пришлось отнять у неё автомат, засунуть в сумку и настоять на проверке РПК. Заодно заставил её, в качестве наказания набивать обе советские "банки", - там пружина тугая. Остальные магазины раздал по девчатам. Работайте. А то, смотрю, тут всем служба мёдом кажется.

- Не хрен было со сторонними мужиками заигрывать, вместо того, чтобы магазины набивать, - рычу, аки лев в пустыне, - Десять минут на всё про всё, иначе ужинать будете в "Макдональдсе".

О! Зашевелились девки. Никого бигмачная не устраивает.

А Арам хохочет.

- Цирк, тебе тут, что ли? - обиженно обернулся к нему.

- Жора, давай я за руль сяду, - спокойно сказал ресторатор, отсмеявшись, - Давно я такой аппарат не водил. А ты пока отдохнёшь, успокоишься, да?

- Я не против, - ответил, протягивая ему ключи.

А сам плюхнулся рядом с Розой.

- Что у нас в эфире?

- Много всего, но всё не по делу. Про нас, конкретно, пока никто ничего, если ты про это интересуешься?

- Хорошая новость, - выдохнул я, и постучал Арама по плечу, - Шеф, трогай.

- Шеф потрогал и охренел, - ответил Арам словами из анекдота про штандартенфюрера Штирлица. Но мотор завел.

- Его сколько греть надо? - Арам повернулся ко мне.

- Да он, пока мы с антенной трахались, остыть не успел. Двигай, а то до темноты не успеем.

Настроение эта антенна всем испортила капитально. Даже стебаться по этому поводу никому не хотелось. Так и катили до русской Базы практически в молчании, отвлекаясь только на встречные колонны переселенцев. А их было на удивление много. Не так, как в тот день, когда мы тут явились. И всё это напоминало мне колонны беженцев в горячих точках Старого мира. По телевизору они примерно так и выглядят.

Большинство встречного трафика двигалось на обвязанных узлами легковушках, как внедорожниках, так и пузотёрках. Реже кто был на грузовиках. Это, наверное, самые умные переселенцы были, судя потому, что в кузовах на кучах вещей сидели суровые перцы с пулемётами, обмотавшись лентами поверх маек не хуже революционных матросов. Из-под широких полей шляп они провожали наш автобус подозрительными взглядами. Рембы, однако.

На крыше одного "унимога" вообще был закреплён на кустарном станке древний Максим MG08 черного цвета. Всем экзотикам экзотик, даже краска местами облуплена. Музей они ограбили или ещё что, но водяное охлаждение ствола даёт возможность поливать противника очень длинными очередями. Хоть на всю ленту.

Парни около этого раритета, несмотря на жару, надели черные же немецкие рогатые каски времен первой мировой, хотя в остальной одежде были вполне пляжно цивильны, разве что излишне разукрашены нацисткой символикой.

Из экзотики попался навстречу ещё небольшой ярко-желтый самолёт без крыльев, типа Як-18, но не он, который везли прицепом, зацепив хвостом за крюк целого телескопического автокрана "Manitex". Которого в свою очередь на сёдельной сцепке вёз попёрдывая солярным выхлопом из высокой трубы огромный носатый трак дальнобойщика, с огромны жилым купе за кабиной. С двумя окнами в ряд! Крылья самолёта торчали в следующем длинном грузовике из кучи баулов, нависая над дорогой. Над крыльями развевался флаг Техаса. А из окон огромного грузовика разносилось нехилым сабвуфером старенькое кантри с преобладанием банджо. Сразу видно, что эти-то готовились к переселению вдумчиво и не торопясь.

Интересно люди живут!

Теперь понятно откуда в некоторых странах в конце ХХ века обнаружились демографические провалы. Разве что в США иммиграция перекрывает отток людей на Новую Землю. Но это для США иллюзия благополучия. Уезжают оттуда нормальные потомки тех трудоголиков, которые сотворили из дикого континента современную Америку, а вот рвутся нынче туда в основном любители социальной халявы.

С Арамом простились у ворот русской Базы, задержавшись на ставший уже традиционным в нашем кругу поцелуйный обряд, который девчата нарочно провели на улице, вызвав активный интерес и завистливое улюлюканье "подосиновиков" на КПП.

Заодно и ноги размяли.

Дальше до базы "Западная Европа" вел автобус уже сам. Но приключений никаких не было, колонны переселенцев стали попадаться навстречу намного реже. Даже зверья, обычно кишащего тут толпами, в этот раз вообще не видели. Усиленный трафик переселенцев сегодня всех распугал от дороги. Только птицы и бабочки, которых в Порто-Франко почему-то намного меньше, носились над дорогой в том же количестве.

Эфир был довольно разнообразен, но нас никто не искал на предмет похитить. Что напрягало даже больше того, если бы про нас кто-то переговаривался. Паранойя цвела и пахла, несмотря на то, что чуйка молчала. Мля, я так тут с ума сойду раньше, чем до Одессы доеду.

Наконец, с матерками сняв и привязав антенну, въехали на Базу.

Как же хочется жрать!

### Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Западная Европа".

22 год, 30 число 5 месяца, вторник. 23:00.

Ближе к ночи всех, кроме Сажи - была её очередь по гарему меня обслуживать, отпустил на танцы в местный бар - пусть оттянутся напоследок. Нельзя постоянно держать личный состав в напряжении. Тем более - бабский. Но не удержался и ещё раз вдолбил им в головы, что завтра, с самого утра, с первым лучом солнца, отбываем в Порто-Франко, где нас ждёт московский конвой в Одессу.

И, напоследок, вынув из кармана свернутую ленту презервативов, стал отрывать по одному и раздавать девчатам, вызвав недоуменный ажиотаж в массах.

- Это не то, что вы подумали, - пояснил, когда оделил каждую, - Это для того чтобы завтра замотать ствол вашего оружия, чтобы внутрь не попала пыль, которая тут обильна, как видите. А в ваше добропорядочное поведение я и так верю.

Сам же взял под мышку Сажи и, не обращая внимания на её робкие писки о том, что ей тоже хочется танцевать, отправился к себе в номер.

Заселились мы в гостиницу "Тихая лагуна" около пляжа и брали номера у старой карги Розмари из расчёта: один с двойной "королевской" кроватью, остальные девять - одноместные пеналы, в которые только узкая монашеская койка втиснулась, плоский шкаф и душевая кабинка. Но нам тут не жить, а только переночевать. Да привыкать пора уже к походным неудобствам.

Самый лучший номер, который достался нам с Сажи, тоже был размером чуть больше платяного шкафа, но при этом общеевропейцы умудрились вместить в него полуторную кровать (которая только по недоразумению называлась "королевской", не видели они "королевских" кроватей у Саркиса), малюсенький письменный стол с лампой, стул и полку для чемоданов. За узкой сдвижной дверкой ютились кабинка санузла, где душ в лучших европейских традициях размещался прямо над унитазом, возле которого нашлось в уголке только место для крохотной раковины, больше похожей на писсуар. И зеркало на стене. Шкафа в номере не было - зато на двери висел в целлофане белый махровый халат с вышитой на груди эмблемой отеля.

Один.

Понты, мля, корявые.

В номере сразу обломал Сажи, прекратив исполнение ею военно-полевого стриптиза, и для скорости раздел её сам. Быстро и грубо. Что там раздевать в полевой униформе? Главное из ботинок вытряхнуть. Остальное всё на липах и пластмассовых защелках.

И поставил её голенькой на унитаз под душ.

Да, совсем забыл, в "Робинзон и Кук" - нашу главную цель, мы все же попали, отловив владельца в последний момент - он уже закрывал двери магазина. Но у того на упущенную прибыль жаба подписи не дала и он снова открылся. Персонально для нас.

Но, то ли настроение у меня было плохое, то ли действительно особенно брать тут было нечего. Полевая форма британской армии в ассортименте второй мировой войны, в основном. Много. Немного британских трофеев от корпуса Роммеля и Кригсмарине. Фляги, котелки, малые пехотные лопатки, ручные походные кофемолки, подсумки, ремни, кобуры, компасы, бинокли, штыки с ножнами от самых разнообразных винтовок - хоть коллекцию собирай, мачете и пробковые шлемы. Обуви много, но вся она, с очень длительного хранения и в наше время давно делают для полевых выходов обувку получше и поудобней. Если брать от правильного производителя.

Правда, девчата нашли для себя брезентовые сапоги на шнуровке, где союзка и задник были из рыжей кожи. Я для себя ограничился защитного цвета брезентовыми гамашами на зацепах с резинками. От щиколотки до колена. И дышат, и от змей спасают, и снять легко.

На весь отряд закупили офицерские пробковые шлемы, вещь действительно нужная по местному солнышку. Хотя такой шлем и дождь хорошо держит. Можно его также намочить сверху и заставить работать в жару, как испаритель.

Также из полезного попались арабские клетчатые платки - шемахи, египетские, ручной работы по 15 экю. Расцветок было много от бело-черной "арафатки" до красно-черной. Заморачиваться особо не стали, для всех набрали серые с черным орнаментом, самое то, под полевую форму. Остальное, кто хотел ещё какой, брали для себя сами, оплачивая уже из своего кармана, а не отрядной кассы. Я себе в запас взял красно-черный шемах.

Продавец особо проинструктировал, что стирать надо шемах очень осторожно, только руками, и не дай Бог отжимать выкручиванием - попортим особое плетение ткани, которое и придает шемаху особые свойства: беречь прохладу в жаре и тепло в холод.

Очень качественными оказались у "Робинзона" полевые бинокли от Роммеля - семикратные "Карл Цейс" с углом обзора в 30 градусов. Практически новые. Наверное, их со складов затрофеили, потому, как никаких потертостей или иных следов активного пользования на них не было. И очень недорогие, по 30 экю. В коричневых кожаных футлярах на узких ремешках. Главное - легкие. Взяли три штуки. Для командира и каждому снайперу.

Ещё понравились британские шорты для тропической формы из материала, напоминающего русскую "чертову кожу". С шестью карманами: накладные на бёдрах, прорезные на заднице и вшивные с боков. Правда, все застежки, включая гульфик, оказались на пуговицах. Отвыкли мы уже от такого.

И рубашки-хаки хлопковые тоже неплохими оказались. С приспособлениями, поддерживающими закатанные рукава, Двумя накладными карманами на груди и одним небольшим кармашком ниже правого размером со спичечный коробок. Продавец подтвердил, что именно для спичек этот карман и предназначался. Недолго думая, я так их сразу полдюжины себе взял. На будущее сгодятся.

Больше брать там, при всём разнообразии товара, нам оказалось нечего. Разве что маузеровские подсумки из толстой формованной кожи прихватили для дюлиной "арисаки".

- Жора, а почему один подсумок на четыре кармашка, а второй на три? - поинтересовалась Дюля.

- Который короткий, тот на левой стороне носился, вместе со штыком, - ответил я, внимательно рассматривая немецкие юфтевые сапоги. Что удивительно - совсем не крашеные. Продавец охотно пояснил, что немцы армейскую обувь не красили специально, потому как свой антрацитовый глянец на них наводили исключительно с помощью ваксы и гуталина. Многократным втиранием. Взял в запас. Штоб було. Грех не взять качественную вещь за три экю. Тут ещё сезон дождей должен быть. А в жидких говнах сапоги самая надежная и удобная обувь. Если правильными портянками озаботиться.

Ну и, конечно же, мимо тельников я пройти не мог по определению. Немецких же опять. Тройного плетения. И летних и зимних - в сезон дождей носить.

Потом, закинув обновки в номера, отужинали с чувством, с толком, с расстановкой в ресторанчике при отеле. Очень неплохо поели. Вполне доброкачественная пищееда, хотя до Арама с Саркисом местному повару было далеко. Однако, средиземноморская кухня пошла на ура, хоть в ней и злоупотребляли прованским маслом. Проголодались патамушта.

Потом всем автобусом тихо посидели на берегу Океана, в романтическом настроении слушая шуршание волн, где я, наконец-то, увидел не только местную луну, но и лунную дорожку в бликующих волнах. Луна оказалась больше староземельной и не серой, а какой-то желтоватой.

Хотел было устроить всем купание под луной голышом - порадовать. Но, как только стали раздеваться, тут же, прибежал бармен и пояснил на повышенных тонах, что ночные купания проходят тут по разряду "русской рулетки" со смертельным исходом. Ночная фауна в море весьма прожорливой оказалась.

Облом-с.

Потом в пляжном баре стал визгливо настраиваться оркестр, подсветили танцпол под открытым небом, и мои девки, узнав, что сегодня тут танцы, сильно будировались на это мероприятие.

Переглянувшись с Ингеборге, я понял, что если я их туда не отпущу, то будет бунт, "как на броненосце в потёмках". А оно мне надо?

Ну, а Сажи, просто не повезло. Она оказалась крайней по очереди на пользование моей тушкой, и я её с собой забрал в номер, чтоб служба мёдом не казалась. Не всё мне одному страдать от этой очереди.

Вот такое я говно.

Сажи подо мной отстрелялась по-быстрому и без изысков. То ли меня Ингеборге так разбаловала, то ли действительно эта девочка в сексе скучна по жизни. Тогда понятно, почему ночхи бросаются на наших баб, как с цепи сорвавшись. Но сегодня это пошло в кассу. По крайней мере, удалось выспаться.

### День десятый Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Западная Европа".

22 год, 31 число 5 месяца, среда. 10:29

Утром всем подряд, начиная с хозяйки отеля - старушки Розмари рассекавшей по ресепшн в подкрашенных чем-то розовым буклях, жаловался, что мои бабы вообще озверели - требуют экзотического обеда на Базе "Юго-Восточная Азия и Китай", а нам крайняк в Порто-Франко уже надо. И чем скорее, тем лучше. Однако, хозяйке "Тихой лагуны", по трезвому размышлению, календарь дарить не стал. Побоялся холостого выстрела. Мы сейчас уедем, а она его порвёт и на помойку выкинет, как не соответствующий её эстетическим идеалам, к примеру.

Старшему патруля на КПП, наоборот, календарь подарил, так, мимоходом, больше упирая на жалобы.

- Скорее бы уже в Порто-Франко, а там конвой завтра утром и через неделю буду дома, - прямо отфыркался.

- Не дома, а среди своих, - поправил меня патрульный капрал с невзрачной мордой, - Дом ещё надо будет найти. Я тут уже пять лет, а дома своего так и не нашел пока.

- Найдешь ещё, - ободрил я "подосиновика", - Не всю же жизнь стоять на воротах будешь?

Но этой фразой, похоже, огорчил его ещё сильнее, потому, как выражение его лица стало такое, как будто он, надеясь на сладкое, хлебнул чего-то сильно кислого.

- Да нет, наверное, придется тянуть эту лямку до пенсии, - уныло заявил капрал, - Образования у меня нет. Гражданской специальности тоже. Колледжа, за который бы заплатило государство после контракта, тут также нет и не предвидеться. Лопухнулся я откровенно с переселением сюда. Толку с тех больших денег, что мне тут платят. Я их, разве что на блядей в Порто-Франко спустить могу. Имуществом, как следует, со вкусом тоже не обрастешь - постоянная ротация. И везде стандартная комната в казарме. Разве можно считать это домом?

Тут из автобуса вылез патрульный, который раскусывал пломбы с наших оружейных сумок, и прервал стенания капрала.

С облегчением попрощавшись с ним, полез в салон, контролировать процесс вооружения отряда.

Потом была ставшая уже рутиной процедура установки большой антенны, где в очередной раз прокляли Олега с профессором за такое конструктивное решение. Все тут делается нормально и быстро только при пустом багажнике на крыше. А при полной его загрузке остается только узкая щель. Думаю, так бы и дальше ломались каждый раз, если бы капрал с КПП не подсказал нетривиальное решение. То есть для нас нетривиальное, а для армейцев всех стран очень даже бытовое. К верхушке антенны привязывается веревочка и, когда надо, за неё антенна оттягивается назад на нужную высоту, и привязывается к лестнице заднего борта. Всё гениальное просто. Правда, Проф предупреждал, что антенна нормально фурычит только если стоит идеально прямо. Вот и выбирай себе рабочий режим: или никак, или тоже никак, но в чутке полегче.

Наконец выехали с КПП и попили нещадно пыля орденской дорогой на юг. Ехали неторопливо, потому что Роза постоянно сидела и сканировала эфир. Как ни странно никому мы оказались не нужны, кроме моей паранойи.

Проскочив, не останавливаясь, мимо Базы "Южная и Латинская Америка", завернули на крайнюю, на этой дороге китайскую Базу, где действительно плотно покушали в хорошем полупустом ресторане с симпатичными официантками в национальных костюмах. Наверное, для основного контингента это место было дорогим, потому что, заглянув по дороге в одну из простых столовых, а иначе такое заведение и не назвать, увидели просто гигантские очереди к раздаче самообслуживанием. Для нас же этот ресторан показался реально очень дешевым по сравнению с Порто-Франко.

Впрочем, ничем таким экзотическим в меню мы не польстились. Только рис и тушеное мясо с овощами. Нам только проблем с желудками в дороге не хватало. Так и представил картинку: нам от бандитов бежать, а мы все дрищем дальше, чем видим.

После обеда, скорее ленча, раскрыл секрет отсутствия на дорогах мощных китайских конвоев, да и вообще причину очень слабого присутствия самих китайцев в Порто-Франко.

Пляжа, как такового на этой Базе не было. На том месте берега, где на всех Базах был благоустроенный пляж, терпеливо сидела большая толпа китайцев, кучкуясь семьями по отдельности. Большие семьи с обилием детей. Люди, которые тут собрались на Старой Земле явно саботировали ограничительную демографическую политику коммунистической власти Китая. Соответственно, были на родине лишены многих пособий и благ. Идеальный контингент для вербовщика. Только пообещай иметь столько детей, сколько захочешь и столько жен, сколько сможешь содержать. И вообще, жить традиционной китайской жизнью, без какой-либо вестернизации.

От пляжа в море метров на восемьсот тянулся длинный деревянный пирс. Шириной метров шесть. На сваях. Также деревянных. И по этому пирсу сплошным потоком дисциплинированно шли китайские семьи грузиться на морское судно, которое было причалено у конца этого пирса.

По пляжу постоянно бегали какие-то люди характерной китайской внешности и что-то выкрикивали. Тут же вставали оглашенные ими, и целыми семьями направлялись к пирсу, где их документы сверял со списками пост орденских патрульных. Пост состоял исключительно из белых европейцев. Целого десятка, из которого шестеро были вооружены автоматами.

Кто прошел проверку двигались дальше по пирсу в направлении парохода. Никаких машин. Вещи у них были только те, что они несли с собой. И никакого оружия, даже в специальных сумках, что для меня уже смотрелось странно. Привык я уже тут к всеобщему вооружению народа.

В небольшом отдалении мористее стоял ещё один пароходик. Очевидно в ожидании погрузки.

Судя по величине судов и толпы на берегу, грузят китайцев в них, как шпроты в банку.

- Интересуетесь, дорогой в местный Китай? - услышал из-за спины по-английски.

Повернувшись, увидел целого капитана патруля. Русого, сероглазого. С тонкими чертами лица североевропейца, а точнее не скажу за национальность.

- Да, забавно стало, - поделился с ним на том же языке своими наблюдениями по поводу отсутствия китайских конвоев на дороге и китайцев на орденских территориях.

- Проще было бы, конечно их отправлять длинными эшелонами через Ноехавен, но тут насмерть встал Евросоюз. Они считают, что если китайцев транспортировать за Кхамский хребет через них, то половина китайцев всеми правдами-неправдами останется жить на их землях, а они этого активно не хотят. Наелись уже в прошлой жизни нежизнеспособного мультикультурализма. Хотят жить, как белые люди, среди белых людей.

- Кстати, капитан, я вижу, что это не пассажирские суда, а сухогрузы. Вы их, там, в насыпку везёте?

Капитан коротко хохотнул.

- Почти. Там в трюмах сделаны шестиэтажные нары.

- Как-то это бесчеловечно, не находите?

- Пока никто не жаловался.

- А в период штормов такой пирс не сносит?

- В сырой сезон тут штормами даже бетонный мол снесёт. Волна на этом мелководье поднимается страшная. Поэтому каждый год и строим деревянный. Так экономней получается. Лес поставляют те же китайцы с Кхама железной дорогой за счёт переселенческой программы местного Китая. Строит пирс первая партия переселенцев сразу после сезона дождей. Практически задаром. За еду, бесплатное жильё, небольшую компенсацию и право проезда в каюте, а не в трюме.

- А по времени морской путь?

- На сутки даже быстрее, чем по земле. Нет пересадок.

- А если европейцы не желают жить вместе с китайцами, то зачем их тогда рядом поселили?

- Спросите, что полегче. Этот вопрос вне моей компетенции. Я отвечаю лишь за порядок в этом узкоглазом бардаке.

- А почему у них нет оружия?

- Таково требование принимающей стороны. На этой Базе нет арсенала. Оружие для них свозится в пункты конечной доставки переселенцев и вооружаются они уже там.

- Оружие китайское?

- А какое ещё может поставляться сюда? Народ тут, в основном, безденежный.

- А малайцев с индонезийцами куда селят?

- На океанский берег Южного материка. Они мусульмане. Им там привычнее с единоверцами. Тоже морем вывозим. Но их меньше, чем китайцев едет. Кстати, это ваш автобус стоит около КПП?

- Мой. Мы сюда только пообедать заскочили, да по магазинам прошвырнуться. Так что лень было антенну снимать, чтобы завозить его на Базу.

- Логично, - капитан качнул головой к правому плечу, - Тогда больше вопросов не имею. Удачной дороги.

- Спасибо. Удача нужна, но больше удачи нужна победа.

- Тогда победы, - протянул он мне руку, - Капитан Збигнев Мазовецкий.

- Георгий Волынский, - пожал я его ладонь.

- Надо же? И у вас княжеская фамилия, - перешёл он на польский язык.

- Я плохо говорю по-польски, - ответил я на русском.

- Пан москаль или литвин?

- Пан Гедиминович. Везде. Даже тут.

- Принимается, - улыбнулся капитан, лихо откозыряв мне двумя пальцами, - Будете ещё у нас, не проходите мимо. У меня найдется даже заленточная "вобарова" для хорошей беседы двух шляхтичей.

Не было никакого желания пить плохую водку с национально озабоченным пшеком. Да ещё снобом. Но пообещал, что если буду проезжать мимо... Обязательно проеду.

На выходе, у крайнего к КПП магазинчика, заскочив за забытыми при сборах одноразовыми зажигалками. И когда расплачивался за две упаковки, то увидел реагент для биотуалета, который мило лежал там, в мешках, прямо на полу у кассы. Вспомнил, что реагента в дорогу мы также не закупили. Убью баталёра!

Пока я, матерясь в голос, тащил этот мешок с реагентом к автобусу, Ингеборге предусмотрительно от злого меня куда-то спряталась. Орать мне надо пореже, наверное. Быть попроще, и люди перестанут от меня прятаться.

На КПП крайней орденской Базы при выезде слил "подосиновикам" ещё информацию, что перед отъездом совсем из этой местности в славный город Порто-Франко мы прокатимся на рыбалку к мысу. Даже интересовался у них расчетом времени, чтобы в Порто-Франко прибыть засветло.

С антенной на этот раз не возились, так как автобус оставляли под охраной патруля на внешней стороне КПП, чтобы не терять времени ни с радио, ни с распечаткой оружия. Моментальная готовность по мере заскакивания личного состава в салон.

Самое смешное, что девчонки думали, что я действительно их везу любоваться Океаном на мыс. И когда автобус свернул в противоположную от моря сторону на старую дорогу, едва заметную по убитой траве в колеях, они заволновались и потребовали объяснений. Вот тут-то и пригодились громкоговорители в салоне. Не пришлось даже голос надрывать. Роза просто подключила к ним мою гарнитуру, и я смог, не отрываясь от дороги, спокойно осветить личному составу текущий момент.

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой. Старый лагерь Чамберса.

22 год, 31 число 5 месяца, среда 16:00

К старому лагерю Чамберса подкатили после полудня. Местного, конечно. И дальше была дилемма: то ли оставаться здесь до утра, то ли мотать дальше и ночевать неизвестно где. В результате комфорт победил паранойю.

Радио, несмотря на выкрутасы дороги, по воображаемой прямой до китайской Базы добивало. Правда, с помехами, которые не всегда убирались шумоподавителем. Эфир не преподнёс ничего нового. Никому мы не были нужны. Да и по любому, минимум шесть часов форы у нас было. За такое время можно очень хорошо заныкаться. Хрен найдёшь.

И я дал команду располагаться в лагере Чамберса, хотя нас здесь ловить и ловчее, но ночевать просто на диком пленэре неизвестно где было стрёмно из-за местной фауны, которой к югу от Баз была просто пропасть.

Тем более лагерь был оборудован двойным периметром колючей проволоки на железных кольях с примитивной сигнализацией консервными банками, этого мало, но все же, это лучше, чем ничего. Такими же двойными были воротами с тамбуром, рассчитанным на грузовик. На воротах вместо замка была намотана цепь. Для зверья непреодолимо, а для человека любой замок ставиться только на честного индивидуума.

Площадь лагеря была метров сто на шестьдесят. Кроме большой стоянки для транспорта - машин так на дюжину, по периметру лагеря стояло на высоких столбиках девять домиков, типа бытовка-балок. Закрытые на внутренний замок и с убранными трапами. Мы их вскрывать не стали. Около стоянки для транспорта ещё возвышался на каменном фундаменте морской 20-футовый контейнер, наверное, в качестве полевого склада. Тоже закрытый. В торце за домиками располагались в противоположных углах дощатый туалет на четыре очка над выгребной ямой и душевая также на четыре места, но без воды. Своего источника водоснабжения в лагере не было. Ни колодца, ни скважины.

Внутри периметра домиков были также расчищенные площадки под палатки, несколько обложенных камнем костровищ, больше напоминающие барбекюшный мангал, и поленница сухих дров, прикрытая сверху чем-то вроде рубероида. Никакой стационарной кухни не обнаружили. Возможно, она была в одном из домиков. Одно место под палатку было очень большим. Видимо тут располагалась столовая или что-то типа камералки. Что тут осталось от мифического Чамберса, а что было привнесено позже орденскими охотниками, уже не понять. Что точно было на их совести, так это свежевыкошенная трава по всему лагерю и метров на тридцать от периметра снаружи. И свежие угли в костровищах. Крайний уикенд лагерь явно посещался, но культурно. Мусора нигде не было. А около склада стояла железная бочка для его сжигания.

Радовало это место тихим, ласковым, но постоянным продувом, который не давал скапливаться над нами насекомым.

- Жорик, а как они тут без воды обходятся? - спросила подошедшая Наташа Синевич.

- Очень просто. Прицеп-термос типа квасной бочки. Помню, в археологической экспедиции на Тамани таких у нас в лагере было две. Одна на три тонны - для хозяйственных нужд и вторая, такая, с какой в городе квас и пиво продают в разлив, - для питья. Старый проверенный способ. Главное, чтобы источник воды был не очень далеко. Хотя в Казахстане, ребята рассказывали, они воду питьевую привозили за шестьдесят километров с полустанка. Все колодцы в округе были солёными, только овцам пить.

-Там что? Совсем нет колодцев с питьевой водой?

- Есть, но их место казах никому не выдаст, как белорусский партизан в гестапо.

- Как всё странно, - Наташа задумалась, чуть скривив губы.

- Ничего странного, геологи приехали и уехали, а для казаха вода - это жизнь. Их с детства учат хранить тайну колодцев. Тысячелетиями. Ладно, иди, помоги там девчатам с едой, я проголодался, - тут я приобнял девушку и другой рукой погладил по тугой попке.

- Э-эээ-эй. Не распаляй меня, - оттолкнулась от меня Наташка, - Сегодня не моя очередь, так и нечего меня дрочить понапрасну.

И засопела, обидчиво так, брызнув гневным взглядом. При этом стала ещё краше. Было б время, только и дразнил бы её, чтобы насладиться эстетически.

Но она отвернулась и, закинув на плечо карабин, пошла к костру.

Плавно так.

Павой.

Лебёдушкой.

Хороша, стервь! На одних поглядушках обкончаешься.

Чтобы прийти в себя пришлось намочить платок холодной водой и обтереть лицо. Заодно и от пыли.

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой. Лагерь Чамберса.

22 год, 31 число 5 месяца, среда 19:00

После сытного хорошо приготовленного обеда из трех блюд, все немного расслабились, кроме Бисянки. Та, поблагодарив поварих, встала, взяв свою "светку" и бинокль, молча, полезла на контейнер.

- Таня, ты ничего не забыла? - крикнула ей вслед Роза.

Та непонимающе обернулась и пожала плечами.

- Ты нам оттуда в случае чего кричать собралась? Аукать, как в тайге?

Таня смутилась и пожала плечами.

- "Ходилку" в автобусе возьми с зарядки, - посоветовала Анфиса, выглянув из автобуса, - В неё даже просто шептать можно. И враг не засечет, если больше трех километров от тебя будет, - повторяла она заученный у профессора урок.

Булька за это время подсуетилась и принесла Тане из автобуса обрезиненную мобильную рацию и гарнитуру, которую ту же одела на неё, сняв с Тани пробковый шлем.

А Дюля притаранила коврик из пенки.

- На голом железе нам, бабам, однако, сидеть не след. Вот.

Сгрудились вокруг Бисянки практически все, кроме дежурных, которые мыли посуду. Таня стояла, переглядываясь поочередно со всей толпой, потом сказала.

- Я что, на войну ушла, так меня провожать? Я всего лишь на пост, с которого подъезд к нам далеко виден. Там, наверху, даже кресло есть, неужто никто кроме меня его не заметил? Однако...

- Ладно, Тань, хоть ты и во всём права, но не создавай толпу, - я подхватил легкую Бисянку на руки и забросил на крышу контейнера вместе с винтовкой. Потом передал ей коврик и рацию, - В случае чего, ты не голосом надрывайся, а просто маякни тангетой три раза. Поняла?

Бисянка, наклоняясь с крыши, кивнула. Глаза зеленые, глубокие, серьёзные. А сама красивая - умереть не встать. Особенно с этим тропическим пробковым шлемом.

- Ну, и ладушки, - подмигнул я ей.

Потом обернулся к остальной толпе.

- А вам делать совсем нечего?

Девчата стали разочаровано расходиться. Скучно им тут. Да и шаблон цивилизованной жизни активно присутствует: раз выбрались на природу, то это или пикник, или шашлык, или то и другое вместе. Развлечение, одним словом. А у нас тут не развлекаловка, а отдых перед тяжелым переходом.

Дежурные за это время опять заварили кофе со сгущенным молоком и приступили к раздаче чистых кружек.

Приказав отнести маленький термос Бисянке, сел у костра на поваленный чурбачок и закурил.

Хороший кофе, хорошая сигарета, прекрасная компания красивых женщин. Что ещё надо для счастья. Рюмку выдержанного коньяка и чтобы враги на хвосте не висели.

Но помедитировать мне не дали.

- Жора, что у нас дальше по программе, - спросила Альфия. Сегодня она на редкость серьёзна. Без обычного для неё ёрничанья.

- Дальше... - я затянулся, долго выпуская дым, чтобы понятнее сформулировать то, что я им хотел сказать.

- Про "дальше", могу сказать только то, что ролевая игра в "Гарем" кончилась.

- Ооооо... - засияла глазами Булька, - А какая теперь у нас будет ролевая игра?

Она явно настроилась на дальнейшие сексуальные игры, а разнообразие их, её только тешило. Пришлось обламывать.

- Теперь будем играть в ролевую игру " А зори здесь тихие".

### День одиннадцатый. Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой. Лагерь Чамберса.

22 год, 32 число 5 месяца, четверг. 3:00

Ночь почти не спал, и не, потому, что с бабой кувыркался, а потому, пока девки спали, с волнением тщательно сканировал эфир на всех диапазонах, пытаясь подловить возможных преследователей на переговорах. Но, видно, не судьба. Ничего кроме эфирного треска не расслышал. Иногда музыка попадалась с Нью-Рино, хороший такой джаз, диксиленд. Но слушать его было не досуг.

От Баз мы оторвались уже достаточно далеко, а между собой нашим возможным преследователям и надобности, может быть, нет эфиром пользоваться. В одной куче все спят. Один я, как последний задрот тут с аппаратурой трахаюсь.

Паранойя, скажете? Может быть, может быть, хотя отсутствие паранойи ещё не означает, что вас не преследуют.

К трём часам ночи я всё же сломался. Растолкал Розу, и приказал заняться тем же самым уже ей, разделив дежурство с другими обученными девчатами до утра.

- Учтите, жизнь наша от этого зависит напрямую. Вся надежда на вас, - напутствовал её напоследок, прежде чем лечь и отрубиться.

Похоже, Роза обиделась, когда поняла, зачем её разбудили.

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой

22 год, 32 число 5 месяца, четверг. 10:12

Из лагеря Чамберса (если выживем, то обязательно надо узнать, что за крендель такой и чем знаменит?), выехали очень рано, практически до рассвета, как только смог дорогу различить. Не на пикнике всё же прохлаждаемся, а, считай, в прифронтовой полосе от врага отрываемся.

Так, чайку быстро заваренного на паяльной лампе попили (чай местный, кстати, дрянь ещё та), по батончику гематогена съели, глаза протёрли, за угол на очко сходили - и в путь.

Пожрать и на ходу можно. Хороший хамон мы ещё на европейской базе припасли. Настоящий, испанский, из-за ленточки. Целых две ноги. Дорогой, мля! (Кости от него я приказал Ингеборге не выкидывать - в спокойное время на гороховый супчик пойдут за милое дело). И настрогали его заранее, с вечера, знатно. Солёные огурцы от Саркиса ещё остались, и сыр. Хлебушка тоже пока в избытке. Остальное - баловство в нашей ситуации.

Разве, что кофемашина за спиной жужжит практически не останавливаясь.

Мне тоже несколько раз по полкружечки приносили. С порошковыми сливками из завалявшейся в автобусе коробки. Спасибо Олегу за хорошую новую держалку под чашку около рулевой колонки слева. Удобная.

Гнал всех утром, ещё до рассвета, можно сказать, пинками, ибо чую, что просто так, без приключений на наши задницы не получиться. Всегда находится на хитрую пупочную гайку свой золотой ключик. Жопой чую, что отрыв у нас от возможных преследователей, если и есть, то это ненадолго. Максимум нас вчера ждали нас в засаде у Порто-Франко до вечера. А потом и последний дурак определит направление нашего бегства. Этих направлений тут по пальцам перечесть.

Поэтому надо, либо, затихариться в какой-нибудь глухой нычке на самом плоскогорье и переждать в ней сидя ровно на попе пару-тройку суток, пока бандитам, не надоест по пампасам шариться, и они не уберутся обратно. Запасы у них тоже не бесконечные. Как и топливо. Либо наоборот, как можно быстрее сматываться с этого плоскогорья на Южную дорогу и гнать со всей возможной скоростью в Нью-Портсмут. Там мы уже будем в недосягаемости от этих бандитских мест.

И лучше всего там уже пристраиваться нам к хорошему конвою. Потому, как между городами хорошая банда нас зажмёт и разделает под орех с гарантией. Сам я им сто лет не задался, а вот девчата красотки для них желанный приз. И очень востребованный товар, судя по тому, сколько места в Порто-Франко бордели занимают. Поймают нас - не завидую я девочкам.

Да и самому помирать не охота ни разу.

Потому в резерве есть третий вариант - засада. Найти хорошее место и валить всех напрочь, без разговоров. Но это на крайний случай оставим.

Дорога стала не сказать, что плохая - просто никакая. До лагеря Чамберса ещё хоть кое-как была накатанная, а дальше вся заросла уже приличного размера кустами. А в некоторых местах и мелколесьем. Вельд сменился бушем и леса тут, на плоскогорье, хоть и есть, но хилые и, такое ощущение, как прореженные кем-то, хотя следов человеческой деятельности совсем не видно.

Леса - это громко сказано. Так, рощи. Спрятаться если и получиться, то, как слону в помидорах, потому что глаза красные.

Деревья, видно, чем-то активно плодоносят после дождливого сезона, но останавливаться, и проверять эту мутату, нет никакого желания.

Вперёд, только вперёд!!!

Лишний раз мысленно сказал Олегу спасибо за новый бампер с кенгурятником. Действительно кусты под себя он подминал легко, да и мелкие деревца сносил без затруднений, а тросы хорошо отводили ветки от лобового стекла, хотя и понацепляли они на себя немало сучков.

Местами видно под колёсами то, что когда-то было дорогой. Просёлком, если совсем уж откровенно. Но направление корректирует.

Кручу баранку, и постоянно сверяюсь.

То с картой.

То с бурскими кроками.

То с ориентирами, ими же описанными.

Пока получается.

- Роза, - кричу, сквозь гул покрышек, не оборачиваясь.

- Что, милый, - тоже надрывается, хотя ей легче, её рот ближе к моим ушам.

- Сканер на полную мощность.

- А я что делаю? - голос обиженный.

- Не знаю, не вижу спиной, что ты делаешь, а команду исполняй. Что в эфире.

- Пока ничего.

- За сколько километров ручаешься?

- Трудно сказать. Десять, примерно. От силы - двадцать. Больше наша антенна не возьмет. Пересечёнка вокруг. Что хочешь?

- Это эта-то здоровая дура? - это я про антенну, но Роза поняла.

- Жора, а ты тут видел что-либо подобное Останкинской телебашни? Или хотя бы Шаболовской? Говорят, что в Нью-Рино только такая есть. Так я это Нью-Рино постоянно ловлю.

- И что передают?

- Пока только котировки ставок на бои без правил передают, что на завтра назначены. Больше ничего интересного. Реклама больше. Только она какая-то примитивная. Казино, ночной клуб, магазин, диски с порно и так по кругу.

- Ладно, бди.

- Бдю, милый, бдю. А ты за дорогой смотри, не опрокинь нас в овраг.

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 32 число 5 месяца, четверг. 13:12

Когда мне до смерти надоело бороться с баранкой на этой "старой дороге", решил, что небольшой привал нам всем не помешает. Все же семь часов уже за рулём.

Все устали, и мы, и автобус. Автобус больше, так как подвеска его рассчитана на бездорожье, а не на такие, с позволения сказать, дороги. Мангышлак с Устюртом отдыхают.

И когда я уже собрался сделать такое объявление, Роза похлопала меня по плечу.

Я сбросил скорость и оглянулся.

- Есть активность в эфире, - сказала Роза.

- Много их?

- Не пойму, но не меньше двух источников. Может, три.

- Где они?

- Сзади, скорее всего, - голос уже неуверенный.

- Далеко?

- Трудно сказать. Если по-прямой, то километров десять - двенадцать.

- Ясненько. Будем искать, где спрятаться.

По крокам буров, сверив их с картой аэрофотосъемки (заранее распечатанной из ноутбука, ещё у Ноя), и с картой в самом ноутбуке, уверенно увёл автобус со Старой дороги, надеясь выскочить с неё на "бурское направление" раньше преследователей, кем бы они ни были. И, уже там, сбросить "хвост".

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 32 число 5 месяца, четверг. 15:12

Не получилось. После того, как я свернул налево от Старой дороги в "направление", нарисованное бурами, то километров через десять, по моему плечу опять захлопала розина ладошка.

- Они приближаются.

- Куда приближаются, к перекрёстку?

- Нет, к нам. Похоже, что они свернули за нами. Они тут недавно активно переговаривались. Потом кто-то кому-то приказал поворачивать.

- На каком языке они говорили?

- Хрен понять. И на идиш слова были, и на украинском и на английском, и ещё на паре языков мне неизвестных. Но слово "поворачивай налево, блядь" было сказано по-русски.

- Вот блядь! - а что вы бы сказали на моем месте?

- Что делать будем, Жора, - озабочено спросила Роза.

- Снимать штаны и бегать.

- Я серьезно, - обиделась она.

- Я тем более, - пробурчал я, - Воевать будем, только вот место для генерального сражения найду, как Кутузов. Там и засадим им по самые помидоры. А пока отступаем, как Барклай.

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 32 число 5 месяца, четверг. 16:48

Место было неплохое. Да что там неплохое - гениальная позиция для нашей диспозиции.

После того, как с помощью лебедки и чьей-то матери, по бурской подсказке, мы преодолели на боковом направлении особо крутой подъём, и, под дикий визг девок, не менее крутой спуск, автобус, на скорости форсировав мелкий ручей с каменистым дном, остановился в неглубокой подковообразной низине. Метров сто пятьдесят на двести двадцать где-то размером.

Окруженная с обеих сторон непроезжими холмами, сзади крутым спуском за ручьём, на который так просто задом не заскочишь, низина эта была идеальной для расстрела врага из-за укрытий. А вперед из неё была только одна узкая "дорога", которую можно было с легкостью крепко оседлать.

- То, что доктор прописал, - пробормотал я, - Я тебя вижу, ты меня нет.

Я не особый стратег и тактик. Я и на службе-то ничему такому особо не учился. Радиоразведка, всё же не спецназ ни разу. И даже не пехота. Просто книжки люблю читать. В том числе и про войну. Да и деда ещё живым застал в сознательном возрасте. А он у меня воевал в самых крутых войсках второй мировой войны - в саперах-штурмовиках. Спецназ по прорыву укреплений врага, с последующей их зачисткой. Причем предварительно они ещё и мины с предполья снимали и атаку шли впереди штрафников.

Дед ротой, затем и огнемётным батальоном командовал в 12-й отдельной Краснознаменной орденов Суворова, Кутузова и Красной Звезды штурмовой инженерно-саперной бригаде Резерва Верховного Главнокомандования. Той самой, что форсировала Сиваш, штурмом брала Мелитополь, Джанкой, Сапун-гору, Кишинев, Будапешт и Вену. В стальных кирасах. С огнеметами, автоматами, снайперскими винтовками и даже с фаустпатронами, которые в промышленных количествах появились в бригаде в 1944 году.

Кстати, в том же году рядовой Ватман таким фаустпатроном насмерть забил в рукопашной одиннадцать фрицев. Дед этот эпизод очень любил вспоминать, приговаривая, что фаустпатрон - страшное оружие!

И ещё дед мне рассказывал, как в январе сорок пятого они отбивались от озверелых эсесовцев, которым приспичило прорываться из осажденного Будапешта именно через его батальон и штаб бригады. И этот термин - "огневой мешок", я, тогда ещё восторженный пацанёнок, запомнил накрепко.

Так вот эта долинка малая была идеальна для организации такого огневого мешка. Прорваться из него можно только вперёд, а там мы с десятком автоматов подковой. С флангов я снайперш своих поставлю. И пулемёт в лоб, слегка наискось. А отступить врагу отсюда просто некуда.

Собрал я девчат, построил и сказал.

- Отряд, слушай боевой приказ!

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 32 число 5 месяца, четверг, 17:31

На плоскогорье было не так жарко, как в низинах у моря. И ветерок гулял тут вполне ласковый. Но всё равно мы седьмым потом покрылись, дожидаясь, когда, наконец-то, две закамуфлированные машины, одна за другой, сползли с противоположного склона, практически на холостом ходу, и уже в ручье, взревев моторами, быстро его форсировали вброд, выкатившись на каменистый пляж на нашей стороне.

Первым скатился небольшой джипчик, очень похожий на "виллис" времен второй мировой. Открытый, с пулемётом на турели и тремя додиками на борту.

Вторым был навороченный, вусмерть затюнингованый "ленд ровер", который "дефендер 110". Сколько в нем наличного экипажа, сквозь затемненные окна не было видно. Но, не больше же, пяти тушек? Груз тоже где-то возить надо, учитывая, что в первый джипчик ничего серьезного не положить.

Итого, ориентируемся, что у нас в наличие восемь врагов.

Опытных врагов.

Волков.

Плюс - пулемёт. Хороший у них такой пулемёт, лучше нашего, как бы не "Пила Гитлера". Очень он похож на MG-42.

Но они нас не видят и это хорошо. Это наш шанс заколбасить их тут, по холмам от них не бегая.

Когда вторая машина, выскочив на пляж, стала огибать слева первую, я дал по рации команду.

- Таня, Дюля. Каждая по ближней к себе машине. Один выстрел. Передние колёса. Пли!

Звуком сломанной доски, громко раздался практически сдвоенный выстрел. Было хорошо видно, как машины, остановившись, просели на пробитые скаты.

Вражеский пулемётчик, оступился, но, тут же, перетоптавшись в удобную позу, выдал длинную очередь. Но покосившаяся турель сбила ему прицел, и все пули ушли правее и намного выше.

Больше он стрелять не стал. То ли сам не видел в кого, то ли приказали ему.

Я тоже больше команд не давал. И девчонки, слава Богу, дисциплинировано ждали. Всё было оговорено заранее и единственно, чего я действительно боялся, это того, что они бестолково откроют огонь раньше времени и раскроют свои позиции пулеметчику.

Если за нами внимательно следили, то они должны были знать, сколько нас и каких. Из всего нашего отряда бойцами они должны были числить только меня и таёжниц. Остальных - бойцыцами, как их обозвал Борис. То есть в бою - балластом. Впрочем, я тоже надеялся только на то, что они создадут лишь достаточную плотность огня, чтобы заставить врагов попрятаться за машины. Остальное дело за таежницами - в глаз бить, чтобы шкурку не портить. У них почти по две пули на каждого без перезарядки.

Оглянулся по сторонам. Вроде никого не видно. Надёжно попрятались. И цифра американская в кассу пришлась - хорошо сливается с местностью. Беретки с пробковыми шлемами мы давно убрали и серо-чёрными бурнусами обвязались, одни глаза наружу.

Лишь ствол пулемёта на сошках торчит из куста.

"Галя, Галя, едрит твою налево", - это я, про себя, ругнулся. А вслух говорить ничего не стал. Будет ствол сейчас шевелить - быстрее его заметят.

Мы ждём.

И враг ждет. Ничего не предпринимает.

Минуты тикают. Поглядел на часы, какие минуты? Секунды. А кажутся минутами. Вот такой параллакс-перекос восприятия.

Подтянув за ремешок небольшой мегафон на батарейках, что нашелся в автобусе от прежнего водителя. Запасливый он парень был. (И то, правда, не надрывать же ему собственную глотку, детишек собирая). Немного помедлив, пытаясь убрать волнение - адреналин уже вскипает в тушке, нажал на кнопку и крикнул по-русски.

- Эй, на плюке. Зачем твой пепелац тут катается?

Враги, не вылезая из машин, шеи себе свернули оглядываясь. Это в джипчике. "Ленд ровер" же стоял, как будто в нём вообще никого не было.

А я опять в мегафон.

- Даю пять минут на то, чтобы сменить колеса и вернуться, откуда пришли. Иначе открываю огонь на поражение.

Из "дефендера" с переднего правого сидения вылез наконец-то какой-то крендель. Без оружия в руках. Сложил руки рупором и крикнул по-русски.

- Эй, мужик!

- Мужики в поле пашут, - тут же откликнулся я, припомнив многочисленные "стрелки" девяностых. Вот, блин, не думал, не гадал, где пригодится такой специфический опыт.

- К тебе базар есть, - не унимался тот, не извиняясь за "мужика".

- А кто ты такой, чтобы с тобой ЛЮДИ базарили.

- Я - Ваха!

- Какая-такая Ваха? Не знаю никакую Ваху!

- Ты много кого тут не знаешь, - надрывался он снизу.

- А я и знать не хочу всяких шестёрок.

- Короче, мы тебе стрелку забили, - крикнули снизу.

Стрелка, это уже серьёзно. На стрелку не пойти нельзя, иначе ты действительно "мужик". Хотя я заранее догадываюсь, какой пойдет там гнилой базар.

Нажал тангету на рации.

- Девочки, третий запасной канал.

Просчитал про себя до двадцати, переключился сам.

- Тут такое дело. Мне сейчас придётся выйти побеседовать с товарищами.

- Жорик, может не надо? - раздался в ухе дрожащий голос Були.

- Сам не хочу. Но так вышло. Смотрите внимательно, как я упал - это сигнал: всем огонь. До этого никому не стрелять. Ясно всем? - и через паузу, - Роза, что у врагов слышно?

Роза сидела у широкополосного сканера в замаскированном на обратном скате автобусе, от которого с нашей позиции видна была только антенна, торчащая среди деревьев.

- Пулеметчику приказали глаз с тебя не спускать.

- Всё?

- Всё. Будет что ещё - сообщу.

- Добро. Отбой.

- Таня?

- Тут я.

- На тебе пулемётчик.

- Куда тебе его?

- Куда угодно, лишь бы сразу наповал. Отбой

Выглянул из-за куста. Картина всё та же. Храбрые парни, однако. Как бы сам в такой ситуации себя вел, откровенно говоря, не знаю.

Поднял мегафон.

- Большой камень впереди себя видишь? Стрелка у него. Идет от вас один. Без оружия, - вроде всё сказал.

- Ништяк, - крикнул этот Ваха, и стал снимать с себя черный жилет-разгрузку.

Когда он сделал два шага от "дефендера", я снова сказал в мегафон.

- Пистолет тоже оставь.

Ваха вернулся, отстегнул от пояса кобуру и положи её в машину.

Валун стоял ближе ко мне, чем к нему. Большая такая каменюка, высотою чуть больше метра и метра полтора в ширину. Прямо у "дороги", если можно так выразиться.

Ваха уже шел к месту стрелки, а я всё тормозил. Давно уже надо было встать и пойти к камню, но руки и ноги отказывались подчиняться мне, как парализованные. Одновременно пробила мелкая трясучка.

Вдруг я понял, какой я маленький, слабый и ничтожный по сравнению этим миром, с обеими известными мне мирами, со всей Вселенной, наконец, - тварь, букашка. Но букашка, которая отчаянно цепляется за свою никчемную жизнь, как за высшую ценность Бытия. И всё в ней кричит каждой клеточкой: ЖИТЬ!!! ЖИТЬ ХОЧУ!!!!

Просто жить, несмотря ни на что.

Ух, ты? Я оказывается трус поганый. Раньше не знал.

У Геннадия Полоки, в "Интервенции", герой, которого гениально сыграл Владимир Высоцкий, говорит такую сентенцию: "В контрразведке тебе сначала передоложат папиросу, а потом жизнь. Папиросу взять можно, а вот жизнь - нет".

А мне СТАШНО!

ЖУТКО страшно!

ХОЧУ взять жизнь!

ЖИЗНЬ!!!

А тут надо вот так вот: взять и ВСТАТЬ ПОД ПУЛЕМЁТ.

Не оставить себе ни единого, даже призрачного шанса остаться в живых.

Чтобы этот пулемет навертел во мне много-много мелких дырок.

ВО МНЕ!!!

Не поручусь за точность цитирования Полоки, но эта мысль настолько пронзила меня до пяток, что заставила впервые в жизни обратиться к Богу с молитвой.

"Боже, - взывал я, молча, - Если ты только есть! Помоги мне сохранить пасомых моих, чтобы они имели хотя бы возможность припасть к стопам твоим. Они бляди и грешницы, но не ты ли сам предпочёл раскаявшуюся блудницу Магдалину тем бабам, которые никогда не грешили? Я пытался убежать, но не смог. Я пытался всех обхитрить, но не сумел. Меня догнали. Меня обхитрили. Боже, укрепи мою мышцу, укрепи мой дух, ибо, сам я слаб. Дай силы мне, ибо я всего лишь человек, а не Ремба голливудская".

Отложив в сторону карабин, лежа, отстегнул подсумок с магазинами, вынул хромированный кольт из кобуры, передернул затвор и засунул его за пояс на спине. "Когда ни помирать, а всё день терять!" - говорили мои предки.

Потом, кряхтя и мелко дрожа, встал на колени. Никто не стрелял, но вставал из-за своего укрытия, с обречённым чувством бойца, поднимающегося в атаку под ураганным огнем противника.

Жутко захотелось продлить это мгновение, впитать в себя окружающий лик чужой Природы, обнять своих девчат, но, увидев, что переговорщик от бандитов прошёл уже половину расстояния до валуна, торопливо перекрестился, быстро поднялся на ноги, опустил шемах на шею и пошел к этому чёртову камню сам, подрагивая поджилками.

В голове полная шизофрения. С одной стороны я, молча, продолжал истово молиться, то есть совершал "умное делание" для укрепления своего слабого, как оказалось, духа. А с другой, в той же голове, билась, постоянно натыкаясь на внутренние кости черепа, фраза из песни Сергеева "тут старшой Крупенников встал, как на парад", взывая к оплакиванию моей никчемной тушки, которая очень скоро станет дырявым чучелком.

И вдруг, на очередном трудном шаге, за одно мгновение ясно осознал, что я уже мёртв. Меня больше нет в этом мире. А если я мертв, то, какого хрена, буду эту блатную мразь страшиться. Он меня второй раз убить уже не сможет.

"Спасибо тебе, Боже", - поблагодарил мысленно, - "Спасибо, что пришёл на помощь. Спасибо что не оставил меня в этот трудный час".

И я, мертвый, остановился, не доходя шага до валуна, держа его слева от себя.

На душе вдруг стало спокойно и легко. И дрожь исчезла.

Когда Ваха не дошел пяти метров до валуна, я сказал.

- Стой там. Ещё шаг и мой снайпер сделает в твоей башке лишнюю дырку для вентиляции.

- Ай-вай, и руку даже не пожмешь? - покачал Ваха головой, однако остановился, хотя и сделал лишний шаг.

Был он коренаст, хотя и не маленького роста. Силён и поджар. Суровый супостат. Светлые глаза. Рыжий волос, щетина на подбородке рыжая. Даже ресницы и те - рыжие. Кавказец. Явно горец - там много рыжих. Да почти каждый "черный" кавказский народ заявляет, что настоящие их представители рыжие и светлоглазые.

- Ещё чего, - ответил я брезгливо, - Может ты горлом трипперный. Законтачусь ещё ненароком. Что сказать хотел - говори.

Ваха смерил меня с ног до головы злым глазом. Поморщился. Сказал, презрительно, как констатировал чего-то или отвечая незримому сейчас оппоненту.

- И чего в тебе бояться?

- Неизвестного, - ответил я.

- Ну, ну... - Ваха с сомнением покачал головой, - Значит так... Девок оставляешь здесь. Всех. Сам берёшь хабар с автобусом и пиздуешь на все стороны. Предложение более, чем щедрое. Цени.

- Больно ты борзой, как посмотрю, - сказал, глядя ему в переносицу, - А может в Одессе ЛЮДИ за нас СЛОВО скажут. Что ты на это?

- В Одессе тебя никто не ждёт. Проверено.

- Не там проверял. Не твой уровень. Ты слишком мелко плаваешь, шестёрка.

- Слушай, Ваня... - Ваха стал заводиться.

- Я вот думаю, - перебил я его, скользя взглядом по его рукам, - А не западло ли мне с тобой базарить. Может ты крыса? Откуда мне знать? Ты мне малявы от ЛЮДЕЙ не принес.

- Да я тебя буду на ленточки резать!

- Чем, Ваха? Своим обрезанным хуем? - я ухмыльнулся очень так мерзенько, - Слишком тупой и мелкий инструмент. Только коз ебать. Так что иди себе, дырявый, обратно и кукарекай там.

- Ну, всё, русня, - он выхватил из-за спины кривой кинжал и резко бросился на меня с криком, - Рэзать буду!!!

Я тут же прыгнул боком влево за камень, одновременно правой рукой выхватывая пистолет из-за пояса и уже на лету стреляя тяжелой пулей 45-го калибра в вахин силуэт.

Камень надо мной тут же с визгом брызнул щебнем, от попавших в него пуль. Но разобрать, кто и откуда стреляет, было, просто невозможно. В долине со всех сторон эхо отражало звуки многочисленных выстрелов.

А я неудачно упал на руку, которая моментально продернула меня дикой болью. Во всех остальных частях тела вроде целый, я быстро перекатился под валун.

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 32 число 5 месяца, четверг. 18:12

Когда мне Анфиса вправила выбитый локоть и боль немного отпустила, я наконец-то смог озаботься последствиями своего безумства. Однако, результат превзошел все самые оптимистические ожидания.

В коротком боестолкновении с бандитами (Роза на слух по компьютеру отхронометрировала всего 32 секунды стрельбы) потерь мы не понесли. Только Бульку слегка зацепило вскользь над ухом шальной пулей из пулемёта. Ещё в самом начале, до стрелки. Больше оконтузило, чем ранило, оттого она и не закричала от боли. Но голова есть голова, любая царапина на ней очень активно кровит.

Поначалу вид был, у Бульки, я скажу, страшный. Краше в гроб кладут. Полголовы кровью залито. Глаза у девочки в разные стороны смотрят. Никого не узнает. Как бы ещё не сотрясение мозга до кучи?

Но ничего, управились. Безжалостно выстригли клок волос из её шикарной копны и перевязали со стрептоцидом. Хотя повязка на голову очень сложная, но ничего так, справились, даже аккуратно получилось.

А Альфие, которая никого не подпускала к Бульке, попенял.

- Кровищи, как с порося. Что же ты жгут не наложила подруге?

- Куда? На шею что ли? - вытаращила он на меня свои прекрасные гляделки, потом врубилась - Жорик, нашёл время юморить. Не смешно.

Остальные все в этом бою отделались испугом. Далеко не легким.

В том числе и я.

Страшно мне было. За девочек. На себя я уже рукой махнул, когда на эти дурацкие переговоры вылез. Хотя проще было бы их кончить всех без разговоров вообще. Но вот убедиться захотелось, дураку.

Меня на отходняке трясет так, что сигаретой в рот не попадаю. У девчат же никакой трясучки не вижу, как в страйкболл отыграли. Это у них, наверное, от неосознания того, ЧТО сейчас произошло. А может как раз всё перешибает восприятие того, что МОГЛО произойти.

Перевязанную Бульку деловито уложили на кусок брезента и отнесли вшестером в автобус. Там пристроили на полу около кофемашины, постелив надувной матрас. Заодно таблетками накормили от души. Разными. Хоть что-то, да подействует.

Приказал всем выпить кофе, а сам пошел осматривать супротивников, павших смертью подлых, и заодно пошариться у них на предмет трофеев. Зря, что ли боезапас тратили? И очень жалел, по ходу, что подарил Дональду фляжку с остатками вискаря. Ох, как он сейчас бы в кассу пошел...

Машины бандитов стояли на ровной площадке, на сухих окатышах около ручья. В дождливый сезон этот ручей, видать, очень широко и бурно разливается. Метров на полста в ширину. Не меньше. Вот и образовались такие каменные пляжи. И течение у него тогда бывает не слабое, судя по хорошо окатанным голышам.

Оба внедорожника были расстреляны в хлам. Ни одного целого стекла. И дырок, как в дуршлаге. Девки по ним специально стреляли, что ли? Чтоб дырок побольше навертеть. Хватило бы и пробитых радиаторов, чтобы их, так и бросить здесь.

Кенгурятник на "ленде" был с характерной запаской-щитом перед радиатором. На капоте запаска штатная. Позади ещё две запаски в чехлах. Багажник на крыше, брезентом камуфлированным закрыт. Шноркель с грибком. Лифтован автомобиль пальца на три. Жаль машину. Нам такая была б не лишняя. Хотя бы продать, и общие затраты окупить.

- Таня, Дюля, - сказал в гарнитуру, - Наблюдение в обе стороны.

- Хорошо, - откликнулась Бисянка, - Я в сторону Баз, Дюля - вперед. Отбой.

- Инга.

- Здесь я, милый, - протрещало в ухе.

- Ты как сама?

- В норме.

- Тогда осмотрись в автобусе, девчат всех осмотри на предмет невыясненных ранений и психоза. Кто будет кликушествовать - сразу бей наотмашь по морде. Помогает. Это ещё... Галю, Анфису и Наташу ко мне пошли, а малолеток у себя придержи, нечего им на это смотреть. Да... Пусть возьмут с собой пару-тройку кусков брезента или плёнки. И веревку тоже не забудут. Отбой.

- Ясно, милый. Передам. Отбой.

Подошли Галя с Анфисой. Анфиса без оружия.

- Где автомат? - строго спросил с Анфисы.

- В автобусе, - ответила, наивно строя глазки.

Я приказал ей вернуться, взять оружие, и, только потом, идти со мной осматривать вражеский транспорт и собирать трофеи. И Наташе то же самое передать.

Галя только возмутилась.

- Мне эту тяжесть, - покачала она пулемётом, - так и таскать.

- Не такая это и тяжесть. Вон затрофеим ту дуру, - показал я рукой на пулемет в джипчике, который торчал квадратным стволом в небо, - Тогда узнаешь, что такое тяжесть.

Расстелив недалеко от вражеского транспорта пленку, я стал подбирать оружие бывших врагов, уже мертвых, а мертвые, как известно, не потеют. И ничего из вещного мира им уже не нужно. Не язычники, чай, чтобы с собой в могилу всё подряд тащить.

Вернувшихся с оружием девочек поставил сортировать хабар по кучкам, для последующей упаковки. Обдирать жмуров я их не пустил, после того, как Галина, увидев вблизи окровавленные трупы, резко, до спазмов в желудке, проблевалась на капот "виллиса".

А вот Анфиса с Наташей, на удивление, смотрели на трупы вполне равнодушно. По крайней мере, так выглядело внешне.

Я же подбадривал себя старой восточной поговоркой, что труп врага всегда хорошо пахнет, хотя тяжелый запах венозной крови, говна и мочи неоднократно вызывал рвотные позывы.

Пришлось Галю посылать проветриться, а, заодно, из автобуса штуки четыре свободных оружейных сумок принести.

Переговорщик липовый, который рыжий, лежал там же, где в последний раз стоял. Упёр в небо удивленные широко раскрытые голубые глаза, всё ещё не веря, что расстался со своей никчемной жизнью. Посередине лба у него была аккуратная сантиметровая дырочка с капелькой крови. Я этому очень удивился, так как точно помню, что стрелял ему в грудь, чтобы не промазать из неудобного положения. Хотя... Давно известно, что пуля - дура.

В правой руке у него так и остался зажатым бебут с серебряной чеканной рукояткой. В левом кулаке короткий тычковый ножик торчал между пальцев. Я раньше у этого него - живого, и не заметил.

Его вышитая бисером шапочка, напоминавшая еврейскую кипу-переросток, валялась рядом с тем, что осталось от его головы, забрызганная белыми сгустками, пополам с кровью.

Разгрузки на нем не было. Ровно, как и автомата. А... Он же их в машине оставил.

На ремне три запасных магазина в нейлоновых почах. Простых, однорядных, на 7 патронов 45-го калибра. Значит где-то ещё лежит его крутой пестик.

Тут всё. Перевернем жмура.

Фу, бля, затылка у него уже нет вовсе. Сплошная дыра. Не будем смотреть на эти серые сгустки того, что раньше вроде бы было мозгом. Хотя, судя потому, как он повелся и подставился, он им и при жизни не пользовался активно.

Рядом неожиданно для меня резко проблевалась, подошедшая за хабаром, Наташа, хотя до того взирала на поверженных врагов равнодушно. Послал её умыться в ручье. Мало мне запаха вражьего говна, так ещё блевотину родную нюхай.

На спине Вахи, была зацепленная за брючный ремень мобильная рация "Фалькон" в чехле. От фирмы "Харрис".

Здоровая дура.

Зелёная.

Армейская.

Дорогая.

Меня на такие в Порто-Франко чуть не развели.

Рядом на поясе висели ножны от кинжала, черной лакированной кожи, отделанные серебром с тонкой чеканкой. Ручная работа. Странно, такие длинные кинжалы кавказцы обычно на жопе не носят. Или он специально перевесил так кинжал, чтобы я не обратил внимания? Хотел, зараза, выждав момент, меня же им и прирезать на стрелке, собака? Остается теперь только гадать, что у него там, на уме, было. Пораскинул мозгами абрек, хрен соберёшь.

Из бедренных карманов извлёк четыре индпакета медицинских. В стерильной упаковке. Американских.

И в заднем кармане нашлась початая пачка презервативов "Дюрекс".

В другом - платок носовой. Всё.

Ни денег, ни айдишки.

Капитан Немо, значит, был это. Ночхойский прынц, абрек и либерастичный "борец за свободу". За свободу разбоя, никак не иначе.

Да, ещё из ботинка у него вынул плоский метательный нож с петелькой на рукоятке. Заметил только не сразу.

Затем прошел к ручью, где сняли вдвоём с Наташей с турели на джичике пулемет MG 2 (мечта бура на охоте), почти то же самое, что и MG-42, только под натовский трехлинейный патрон. Суровая штука. Если бы они сумели ей нормально воспользоваться, то не мы их, а они бы сейчас наши тушки обдирали.

Судя по маркировке, сделан был пулемёт фирмой "Рейнметалл" в 1961 году. Натюрлих, в ФРГ, в городе Дюссельдорф. В джипчике нашелся и ЗИП к нему, и запасной ствол, и даже асбестовая рукавица. А также три брезентовые патронные сумки с массивными металлическими креплениями их на пулемет. В каждой была металлическая лента на 250 патронов. Понял, что это вместо жестяного короба такая приспособа. Интересно, кто же так металл экономит? Жестянка, вроде, полегче будет. Да ещё из самого пулемета свисала стопатронная лента, расстрелянная едва ли на четверть.

И брезентовый же гильзоулавливатель на пулемёте стоял, для комфорта экипажа. Чтоб водятлу горячие гильзы за шиворот не сыпать.

Всё это гуд.

Повезло, так повезло. Мог бы неизвестный какой гаджет оказаться, и таскайся тогда с ним, как с писаной торбой. Или что-то вроде крупнокалиберного "браунинга", который нам ворочать не под силу. А так будет этот машингевер основным ретирадным орудием в нашей тачанке. А РПК - мобильным усилением.

Да и турель надо бы как-нибудь с джипчика зажилить. Не пригодиться самим, так на продажу пойдет. Всё денежка в кассу.

С самого пулеметчика, светло-русого, сероглазого, убитого пулей в переносицу (Таня, Таня, а как же принцип бить только в газик?), сняли весьма оригинальную вещь, прямо мне в коллекцию - финский хромированный пистолет "лахти-35" в кобуре желтой кожи с двумя кармашками под клапаном, в которых были запасные магазины. А между ними - шомпол. Щёчки пистолета были сделаны из моржового клыка, не иначе. Гравировка по ним красивая, на тему полярной весны, как у раннего Рериха. У нас чукчи также режут. Не пистолет, а произведение искусства. Ему место в музее, как любил говорить Индиана Джонс.

Вынул из пистолета магазин, передернул затвор, щелкнул спусковым крючком. Удобный. В руке лежит почти, как "люггер", но, как бы, не тяжелее "кольта" будет. Хотел тут же сравнить, но вовремя оборвал такое глупое желание. Уберемся отсюда по быстрому - вагон времени будет сравнивать. Так что суём его обратно в родную кобуру.

Нашелся к "лахти" в машине целый цинк патронов. Небольшой, на 500 штук, зелёненький, с прямоугольной проволочной ручкой на угловом ребре для переноски. Маркирован 9х19 mm Luger.

Ни разгрузки на пулемётчике, ни иного чего стрелкового не было.

Денег при нём тоже не было. Как и айдишки. Только початая пачка дорогих сигарет "Nat Sherman Classic Mint" с перечной мятой и стальная зипповская зажигалка с гравированной свастикой, необычной такой, с обкусанными концами.

Одинокий презерватив в потёртой фольге.

Больше у пулеметчика этого белобрысого ничего не было. Разве что ножик. Обычная уркаганская финка с рукояткой из берёзового капа в самодельных ножнах. И сам "режик" - явная самоделка, выточенная из рессоры. Пукко, мать его, национальную.

Всё с тобой ясно - горячий ты финский парень, неизвестная жертва скоротечной летней войны. А вот почему ты небрит не меньше недели? Это вопрос.

Водила из джипчика мелкий, худой и невзрачный такой, чернявый, неопределенной национальности, ногами оставался ещё в машине, а головой с разбитыми зеркальными очками под камуфлированной панамой, уже на земле. Разгрузки на нем не было. Рубашка на груди походила на хорошо расстрелянную мишень в тире. Постарались девочки, ничего не скажешь.

Усы черные, густые, подковой, заходят на подбородок. А на подбородке и шее также недельная небритость.

Вооружен он был отличным 712-м "маузером", хромированным и в деревянной кобуре, который он так и не успел обнажить. Даже крышка кобуры была закрыта. Кобура знатная, с полным кожаным обвесом, шомполом и ЗИПом. Выпуск 1935 года. Мдяяяя, заказ СС, однако. Не для китайцев делано. Раритетами меня эта банда балует, просто праздник какой-то. И переводчик на автоматический огонь тут на месте. Не пистолет, а компактный пистолет-пулемет уже.

Также с этого трупа снял брезентовый пояс, на котором висело восемь кожаных подсумков с 20-зарядными магазинами к "маузеру". Естественно с патронами. Причем родными, маузеровскими, судя по маркировке - фирмы DWM, а не советскими тетешными. И в самом пистолете был вставлен ещё один магазин на 10 патронов. Больше маузеровских боеприпасов не было ни на водятле, ни в машине.

Швейцарский офицерский ножик на 12 лезвий нашелся в бедренном кармане его шаровар и мультитул был там же, в чехле.

Дешевая китайская газовая зажигалка одноразовая и пара пачек сигарет "Мальборо". Одна вскрытая.

Индпакет.

Резиновый жгут.

Ещё была початая пачка презервативов на три штуки, неизвестной мне фирмы. Одного не хватало.

Перевернем.

На спине ничего, кроме дырок в тушке, и на поясе пусто.

Всё.

Айдишки и денег на нем тоже не было.

Да что ж они без денег-то на разбой ездят! Непорядок нарушают, однако. Что ж теперь взять-то с него жертве покушения, кроме анализа?

Тут у перевернутого трупа, напугав меня до усрачки, сама собой съехала рука, разворачиваясь и являя взору весьма характерную наколку на тыльной стороне кисти. Трезубец - называется такое художество татуажа в народе, и который независимая сама от себя Украина выбрала себе в качестве государственного герба. А на самом деле это древний знак рода Рюрика - стилизованный сокол в атакующем полете. Ограбили хохлы Ивана Грозного. Судя по всему, за рулём сидел бандеровец. Свидомый. Что за патриот такой у банделогов пошёл, что не на родине, а хрен его знает, где рассекает по большой дороге? Бог с тобой. Собаке - собачья смерть.

Третий боец в джипчике, характерного латиноамериканского вида, был убит тремя пулями. В голову, в грудь и в печень. Еще четыре попали в конечности. Что характерно, все с разных сторон прилетели.

Волосы толстые густые и с отливом в синь - прямо вороново крыло, собраны на затылке резинкой в хвост. На резинке заколка золотая. Что-то ацтекское по мотивам? Хотя ни хера я в этом не рублю, но заколочку в трофеи положим.

Глаза карие, почти черные. Нос с ярко выраженной горбинкой. Усы подковой соединяются с козлиной эспаньолкой на подбородке. Носители такой бороды щеки подбривают ежедневно, как шлюха в зоне бикини, а у этого бритва к ним несколько дней не прикасалась.

Он был вооружен неизвестным мне автоматом, сделанным по системе булл-паб, с неотъёмным 40-мм подствольником. Такие ещё интегрированными называют. Сверху ручка для переноски, в которую все прицельные вделаны. Приклад раздвижной. В разгрузке восемь снаряженных пластиковых прозрачных рожков на 20 патронов, и ни одного ВОГа. Патроны американские. "Ремингтон". Калибр - 5,56 НАТО.

На поясе нейлоновая кобура с Вальтером "PPK - RFV" с подвытертым слегка воронением. 1939 года выпуска. Ого-го-го! Откуда такое эхо войны? Хотя, наверно оттуда же, откуда и "маузер". Из Латинской Америки, где после войны нацистские главари прятались. Логично? Логично. А как на самом деле - хер его знает.

На ремне, ещё два магазина к "вальтеру" в нейлоновых подсумках. Патроны "курц". 9 мм.

И нож хороший - воронёный "кабар", рядышком в ножнах. Ножичек это сейчас приберём, пригодиться трофеи снимать.

Айдишки и денег также не обнаружилось. И такая симптоматика стала уже наводить на нехорошие подозрения.

В кармане рубашки нашлись охотничьи спички в коробке, какие-то письма и телеграммы. Я это всё запихал в полевой планшет, который нашелся рядом, на полу машины. Потом разберемся в бумагах.

Сигарет у него не было. А вот зажигалка была, тоже "зиппо", но узкая, с пластмассовыми накладками под слоновую кость, и гравировкой черной на них - вид какого-то костела католического. Такая безделушка, скорее, курящей даме приличествует, чем отвязанному "работнику ножа и топора".

И презервативы, конечно. Предмет первой необходимости в чисто мужской компании. Пидаров что ли за нами послали, чтобы товар не попортили ненароком?

Итак, что ещё мы имеем с гуся...

В джипчике рация мобильная "Харрис" в зелёном корпусе привинчена к торпедо. К ней прицеплен на спиральном шнуре микрофон. Что ж у самих-то жмуриков говорилок нет никаких?

Антенна штыревая с пучком на конце. Метра на полтора вверх торчит перед разбитым лобовым стеклом. И эту свинтим. Пригодиться. Денег стоит такая штука.

В бардачке, какие-то гайки, отвертки и карта. Довольно общая, километров десять в сантиметре, такие, вроде, для летчиков делают, если не ошибаюсь. В планшет её.

На бортах закреплены две 5-ти галонные канистры с бензином и одна канистра с маслом - на 2 галлона. Канистры американские жестяные, маркированы фирмой "Тексако". Явно из-за ленточки. Одна канистра с водой, без наклеек и маркировок. Наверное, специально под воду и покупали. Все пробиты рулями, хорошо только в верхней части, много бензина не вытекло, но запах его вокруг чувствуется. Канистра с маслом уцелела, как и канистра с водой - они на заднем борту висели.

Лопата штыковая и кирка-мотыга, закреплённые на капоте. Снимать и отмывать Галю заставлю.

Топор среднего размера, реально хороший, скандинавской фирмы "Сандвик", из нержавейки.

Домкрат.

Дешевый набор автомобильных ключей. Китайский.

Алюминиевый котелок. К котелку алюминиевый же таганок складной.

Ещё бухта капронового троса метров десять. Как там Плюшкин говорил? "Веревочка? Давай сюда и веревочку". Верёвочка в дороге лишней не бывает.

Под задним сидением, в рундуке, три рюкзачка нашлось, небольших, "дей-пак", так вроде они называются? В рюкзаках было по светодиодному фонарю-дубинке в обрезиненном кожухе, по три запасные батарейки к каждому, по вермахтовскому котелку-фляге с водой, подкисленной чем-то вроде лимонной кислоты, нарезанный хлеб, вакуумом запаянный в целлофан, по три банки консервированного колбасного фарша китайского производства.

Гляди-ка, тоже из-за ленточки. Кто ж вас так хорошо снабжает, на деньги не скупясь?

Таблетки сухого спирта для растопки. Миски из нержавейки. Ложки. Мыльно-рыльное. Запасные носки и трусы в каждом. Грязное бельё в пакете. Судя по количеству, и того, и другого, собирались на семь дней.

Пластиковые пакетики с "Нескафе" кофе-сливки-сахар, россыпью. И китайская лапша быстрого приготовления. Много. А вот бритв или одноразовых станков не наблюдается.

Где, чей рюкзак определилось по сигаретам. Нетронутый блок "Nat Sherman Classic Mint", початый блок "Marlboro", и, соответственно, сидор некурящего. Это я удачно зашел. Сигареты тут не просто дорогие, а жутко дорогие.

А вот в "Дефендере" трупов не было. Все трое бандюганов валялись недалеко от джипа, на камнях.

Одеты ребятки из "дефендера" были на порядок дороже своих подельников из индийского джипчика. Только ботинки из желтого нубука со вставками из кевлара, не менее трехсот баксов на старой земле по Интернету выписать, а так ещё дороже.

Ладно, пойдём дальше обдирать и мародёрить, хоть уже и противно стало. Но, не девчатам же, эту работу поручать. Они тут всё вокруг заблюют, включая трофеи.

Водила "дефендера", так просто рядом с машиной валялся, прошило его очередью через дверь, видимо, когда он выскакивал из джипа. Сразу - наповал.

Так, водятел, ты, водятел, что ты скажешь мне хорошего?

Одет ты в американский пустынный камуфляж-цифру. Новенький ещё костюмчик, не обмятый, как следует. На голове панамка такая же. И лежишь ты мордой вниз. И на спине у тебя нет ничего интересного.

Придется переворачивать, ничего не попишешь.

Ого, всё страньше и страньше, как любила говорить маленькая девочка в сказке одного английского лорда. На вид жмурик - вылитый армян из Карабаха. Морда такая квадратная, носатая и мясистая. Просто Фрунзик Мктрчан. Вот вам братья-близнецы, только разные отцы, и матери тоже, но до чего ж, похоже.

Усов-бороды не носит. Зато небрит неделю, не меньше.

Автомат у него русский - АКС-74, 1988 года, а вот разгрузка черного нейлона точно армянская, судя по шильдику. Их иероглифами писано. В разгрузке десять магазинов к автомату. Восемь спаренных в районе пояса, а ещё два в хитрых карманах под мышками, открывающихся снизу. Интересное решение.

Магазины заберем, а вот залитую кровью разгрузку оставим, негде её нам тут стирать и дырки зашивать.

На шее у него висит на толстом шнурке довольно большая мобильная рация "Фалькон". Тоже от фирмы "Харрис". С одного боку пулькой чиркнута, но целая. Надеюсь и рабочая.

В отдельном кармане разгрузки нашелся пистолет ПСМ. Самое оно ТУТ на гиену ходить с пестиком калибра 5,45 миллиметра. Дорогая редакция, мне шестнадцать лет и я охуеваю... С собой, небось, из-за ленточки приволок. ТУТ я таких пистолетов ещё не видел.

Что у нас ещё в карманах? Два запасных магазина к ПСМ. Даже девчонкам отдавать совестно такую пукалку. Её, наверное, специально для генералов сделали, чтоб носить было не тяжело, а застрелиться - сподручно.

Вынул запасной магазин, глянул на донце гильзы и почесал репу. Какой-то неправильный ПСМ. Калибр 6,35х15 миллиметров, как в моем "Шмайсере". Вынул патрон, повертел в пальцах, один в один 6,35 Браунинг, на которые я Билла развел. Оглядел пистолет внимательней. Что за хрень? Не ПСМ это оказывается, а "Байкал-441". И щёчки на рукоятке не алюминиевые, а красного дерева, никак на заказ деланные. Забавно.

Теперь разгрузку ему ножиком почикаем.

Хороший нож кабар, ухватистый. Себе оставлю.

Опять пачка презиков. Ещё одна. И в другом кармане ещё две. Прям маленький гигант большого секса!

Ага, денюжки - целых пятьсот экю. С паршивого петяна и шести клок, всё в подарок.

А вот айдишки снова нет.

В бедренных карманах резиновый жгут и два индпакета.

Всё. Спасибо этому дому - пойдем к другому.

Чуть в стороне лежит на спине мужик в таком же цифровом камуфляже, широко раскинув руки-ноги, как говорится, в позе "знак качества". Только с головой.

Тонкие кавказские усы, которые он давно не подбривал. Небритость недельная, как понимаю, мода у них в банде такая. Стиль "мерзавец". Или всю неделю где-то в саване шухерились, ждали команды "фас"?

А нос - загляденье, просто румпель корабельный. Типичный Саакин сын Сокартвельский. Чем порадуешь, кацо, раз сам меня убить не смог?

Что это у нас рядом валяется? Опять рация "фалькон", только пулей насквозь траченная, а жаль, дорогая вещь. Ладно, на запчасти продадим, пару экю заработаем.

Разгрузка. Тоже армянская. В ней шесть спаренных автоматных магазинов, обмотанных бежевым медицинским пластырем, валетом. А вот карманы под мышками пустые.

Аптечка полевая маленькая. В ней что? Ого! Промедол. Целых шесть шприц-тюбиков. Солидно. И ещё какой-то порошок в маленьком целлофановом пакетике. Как бы не "кокос"? Ладно, потом разберемся.

Одной спарке магазинов пришел полярный лис. Кто-то из девчат постарался. Целых две пули застряли в них. Остальные выше вошли - в грудь и в горло. Целые патроны мы отсюда вытрясем, они тут денег стоят приличных. В двух магазинах - 24 экю, как-никак.

Что еще? Четыре ВОГа к "костру". Где твой автомат?

Вот он валяется - АК-74 "весло". Подствольника нет. Зачем тогда, дарагой, лишнюю тяжесть таскал, а? Теперь уже не пояснит, пидарас.

Пистолет, по-американски, на разгрузке закреплен. Что там у нас? Фу, бля, где ты этот позорный тетешник военного выпуска взял, его, наверное, фэзэушник - двоечник напильником выпиливал, даже в руки брать страшно - можно об заусенцы оцарапаться. Ой, да он у тебя ещё и копаный. Не иначе дорог был, как память? Или ты по жизни очень жадный был, кацо? На Базе за новенький ТТ хорошего года выпуска всего сто двадцать экю просят. И запасных магазинов к пистолету нет. Ну, об этом можно было и раньше догадаться. Просто по виду пистолета.

Теперь разгрузочку ножиком подденем. На поясе чисто. В карманах опять ничего. Никаких документов.

А вот денюжка есть. 720 экю и несколько полтинников россыпью. Это гут. Патроны спаленные, считай, мы уже окупили.

В бедерных карманах опять индпакеты и презервативы. Вы что, вашу мать об коленку, мой гарем прямо тут трахать собрались? Меж берез и сосен? В компании с ласковым мишкой? Горным, естественно. Сереньким таким.

Должен быть еще один жмур. И, судя по всему, командир. Переговорщик на атамана по характеру не тянул. А вот на сторожевого пса при атамане - в самый раз. Грузин с армяном тоже вида никак не командирского. Просто быки. Наверное, из бывших борцов.

Так, вот он, дорогой, с другой стороны "дефендера" валяется. Мелкий такой, щуплый. Я бы даже сказал - субтильный. Самое оно для атамана при таких лбах в бригаде. Потому, как атаман - это не мышца, а мозг. Ну, и способности к разводке.

Так, что с тобой случилось, дорогой? Налицо резкое отравление головного мозга солями свинца. Это кто же из моих таёжниц тебя прямо в глазик-то приголубил? Дюля, скорее всего. Охотник, однако, шкурку не портит. Это она молодец. На тушке разгрузка путёвая. Дорогая. Нам пригодиться ещё.

Жмур этот на вид был лет сорока - сорока пяти. Брюнет с проседью, как говорят, - соль с перцем. Оставшийся глаз - светло-карий. Коротко, но неплохо подстрижен. Явно в парикмахерской и у хорошего мастера. Недавно выбрит. Неувязочка, тут, однако. Почему этот бритый, когда все вокруг щетиной хвастаются?

А рожа-то, рожа! Прямо с нацистской листовки времён второй мировой. Как писали братья Стругацкие, такой тип "может вызвать приступ острого антисемитизма у самого Теодора Герцеля".

Надо Розу на опознание позвать. Сам боюсь ошибиться. Мало ли, кто на кого похож бывает.

- Роза, - сказал в гарнитуру.

- Тут я, милый.

- Как эфир?

- Никого вокруг, на десять километров точно.

- Тогда посади за себя кого-нибудь, а сама подойди сюда, ко мне. Мне тут твоя консультация нужна.

- Лечу на крыльях любви.

- Отбой.

- Какой отбой, милый, когда любовь? - заворковала Роза, но я уже отключился.

Так вот, дорогой ты мой, хазарин, с тебя-то мы очередную армянскую разгрузку снимем аккуратно. Пригодиться в хозяйстве. Что в разгрузке-то? Ожидаемые десять рыжих магазинов к автомату. Это гуд. Вот только, твои 5,45 нам совсем не в кассу, тратили же мы 7,62. А автомат у тебя какой? Так и думал, что у тебя будет ментовской "ублюдок" - АКСУ.

А это что тут у тебя торчит? Опять "Фалькон". Просто Дед Мороз заглянул сегодня на огонёк. Хорошо бы ещё и работала.

Так, ещё аптечка. И ещё шесть тюбиков промедола.

На поясе нейлоновая универсальная кобура. А в кобуре шикарнейший ГШ-18. Вещь! Первый раз в руках держу. Приемистый! До того только в Интернете фотографии видел. Один запасной магазин к нему в кобуре и два в разгрузке.

Выщелкнул магазин. Патроны в нем 9х19. Производства "Демидовск-патрон". Клеймо - шестерёнка, перечеркнутая прямым мечом. Зер гут.

И ножик есть. Тоже "кабар". Отлично!

Прибор ночного видения? Целенький? Это совсем удачно. Покупать такую игрушку самому меня жабка придушила ещё на подходе к такой мысли. Дорого очень.

В карманах бедерных нашлось круглые литиевые батарейки на картонке под пластиком, размером с 5 копеек, пара индпакетов и резиновый жгут. Что ж вас никто не научил жгут на приклад наматывать? На "калашников" это очень просто и надежно. И удобнее, и карман свободен для чего-нибудь ещё нужного.

В заднем кармане опять пачка презервативов "Дюрекс". Никак, блин, все они так до смерти так СПИДа боялись, что берегли себя, как живую силу. А зря. Не дожили вы, ребятки, до СПИДа.

Так-так-так, жестяная коробочка сигарилл "Macanudo". Невскрытая. А ты богатый, Буратино! И зажигалка у тебя золотая. "Зиппо". Внутри конечно сталь. Но корпус не позолота, а цельное золото. Тяжёлая. Полированная, без бутафорских извращений. Никаких рисунков. Никакой гравировки. Статусная вещь.

А вот, что странно - ни одного бинокля на всю компанию. Это уже, ни в какие ворота не лезет. Они что, все были Зоркими Соколами по жизни? Или просто заранее знали, куда и за кем шли? Всё равно непонятно. В поле и без бинокля... Или всерьёз нас не воспринимали.

А вот это уже крайне интересно: в нагрудном кармане куртки у жмурика обнаружилось несколько сложенных листков распечатки цифровых фотографий с лазерного принтера. Черно-белые, однако. Принтер, видать, офисным был.

На первом - наш автобус. Причем, как ещё в дореформенном виде, до Олегова рукоприкладства, так и в новой его ипостаси "пожирателя пространств" Новой Земли.

На другом листе - вся наша группа на Базе "Европа" у отеля. Несколько штук с разных ракурсов. Лица девчат вполне различимы и узнаваемы. Красивые они, даже в мешковатой американской камуфле.

А на третьем - наш знаменитый флеш-моб у фонтана на Базе "Россия" в первый день.

И что это значит? Только то, что эти гаврики в этом глухом месте, удалённом от всех проезжих дорог, специально по наши души шарились.

Никакой ошибки.

Никаких недоразумений.

И положили мы их, будучи полностью в своём праве. С души отлегло.

Но кто вот их на нас навел?

Арам?

Саркис?

Борис?

Беляева?

Флориан?

Орденский патруль?

Русская армия? Последнюю, впрочем, отбросим. Вроде не те люди.

У Флориана есть мотив - месть, допустим так, но тут совок рулил, а не Европа. Не сходится пазл.

Арам знал про мои деньги. Большие деньги по местным меркам. А что знал Арам, знал и Саркис. А что знают двое армян... Знает в банде мертвый петян? Ууууу! Как всё запущено...

И Беляева знала.

И знала Майлз.

И ещё три бабы с регистрации.

И из банка орденского могла утечка пойти...

Ой, как быстро круг подозреваемых ширится.

Вот, блин, всегда так: у них одна дорога была, а у меня сорок.

Так, курточку расстегнём, внутри карманов нет. Маечку ножичком подденем, рапорем.

Ого! Вот это иконостас. По всей груди жмура шли шикарные партаки, характерные такие, которые только в тюрьмах и колют. В центре - собор с тремя куполами. Три ходки в зону. Только купола вместо крестов венчают ажурные магендовиды. И на ключицах шестиконечные звезды, только гранёные, как бы. Целый вор в законе. Охренеть, не встать. Нас тут не было, и этого жмура мы в глаза не видели. Никаких фоток не делаем. За премией в Орден не обращаемся. Во избежание. Эти семь тысяч при случае нам могут и поперёк глотки встать. Прикроем пока эту Третьяковскую галерею, чтоб девчата не увидали и ненароком где-то о ней не проболтались.

Руки посмотрим. Пальцы, как и ожидалось, все в "перстнях". Всё правильно - они у урок за айдишки работают.

Кстати, а где айдишка у жмурика? Опять нетути. Как и денег.

Подошла Роза, придерживая рукой карабин, висящий на плече. Ну, хоть одна обучена, с оружием не расставаться. Увы, не мной. Однако вовремя я жмуру грудь прикрыл.

- Что тебе надо, милый? Дать тебе прямо здесь, среди наглядной картины победы? Нет проблем, - смеется, стерьвь.

- Можешь определить национальность этого кадра, - показал я на предполагаемого атамана, пропуская мимо ушей её шутливое предложение секса на крови.

- Легко.

- Определяй.

- Это еврей. Ашкеназ.

- Точно?

- Тебе ещё и его фамилию сказать, чтобы поверил?

- Скажи, - хмыкнул я, едва не хихикнув. Отходняк бурный у меня прошел и руки трястись престали, а тихий отходняк, судя по всему, только приближался. Скоро меня от всего будет пробивать на хи-хи, как с косяка с канабисом.

- Паперно его фамилия.

- Откуда взяла? Телепатия? Или гадаешь на чём?

- Просто меня с ним знакомили на Базе "Западная Европа". На танцах.

- Дела... Ладно, уговорила, речистая, потом об этом обязательно перетрём подробнее. А сейчас лезь на крышу этого "ленд ровера", будем разбираться, что там у них навалено нам полезного.

Роза по лесенке залезла на крышу джипа. Мы втроем помогли ей отцепить от крючков тонкий канат, который этот брезент придерживал.

Под брезентом были видны какие-то ящики.

- Давай, снимай их, мы тут подхватим, - сказал я.

- Умные нашлись, - возмутилась Роза, - Я тут одна корячиться должна, а вы там втроем подхватывать будете, что я одна тягаю. Это, между прочим, уже эксплуатация человеком человека, - Роза встала на крыше во весь рост и уперла руки в боки.

- Роза не возникай, - сказала, начавшая сердиться, Анфиса, - Всем тяжело.

- Ты только на бортик его поставь, а мы уже стянем, - успокаивала Розу Наташа. - Вот увидишь, что ничего страшного.

- Чего распизделись! - крикнул я на них, на всех, - Ждете второй группы бандюков, по ваши души? Или собранный с них склад гондонов вас не впечатляет?

- Так бы сразу и сказал, - Роза взялась за крайний ящик, - Тяжелый, блин.

Однако, с кряком, воем и чьей-то матерью всё же снесли с крыши все четыре ящика и отнесли их к разложенной пленке.

В двух ящиках были ручные гранаты. Советские. РГ-42. Больше похожие на консервные банки, чем на убойную взрывающуюся машинерию. Наступательные, осколки мелкие, разлёт реальный пять метров. В каждом ящике было их по 20 штук. И в каждом же ящике было ещё по два цинка запаянных. На крышке цинка была надпись "УЗРГМ 10 шт.". Запалы, значит, к гранатам. Знать бы только в кого ими бросаться. Но, по всякому, лучше путешествовать с плохими гранатами, чем без них.

Подошла Ингеборге. Увидела на расстеленной плёнке кучу коробок с презервативами, сложенные отдельно от остального хабара, и присвистнула.

- Вижу, программа на вечер определилась. Жорик, какие ещё идеи будут?

- Если бы меня этот криминальный интернационал тут завалил, то у них было бы ооочень много оригинальных идей относительно тебя, - съехидничал я.

- А что это тут у вас в ящиках? - поменяла тему Ингеборге.

- Сами смотрим, - ответила Галя.

- Инга, а где твой автомат? - спросил я.

- В автобусе.

- Какого хрена он в автобусе, а не твоем плече? - я уже сорвался на крик, - Ты, баталёр отряда, какой ты пример рядовым подаешь?

- Жора, что ты раскричался, Всё плохое уже кончилось.

- Ничего ещё не кончилось, пока мы не убрались отсюда, и желательно подальше - вот, мля, меня на истерику пробило, на дикий крик, - Вторая банда может в любую минуту появиться. У этих всех товарищей айдишек нет. Вот и придут сейчас сюда те, у кого они свои документы и деньги на хранение оставили, когда пошли в разведку. И уже нам засадят, по самые помидоры, а не мы им. Бегом за автоматом! И проследи, чтобы никто без оружия не ходил. И чтобы все расстрелянные магазины тотчас по новой набили. Что стоишь? Время пошло! Бегом!

Ингеборге убежала явно обиженная.

- Жорик, успокойся, - Анфиса погладила меня по щеке и чмокнула в нос, - Сейчас всё будет хорошо, - и подала мне бутылку водки "Московский стандарт", - Выпей. Тебе надо. Выпей, а на закуску я тебя ещё поцелую.

- Откуда водка?

- Из "дефендера". В бардачке валялась. Там ещё есть.

Я достал нож, сбил с горлышка сургуч, сковырнул картонный кружок с отверстия. Да пробочка новоземельная, сорта "пей до дна", как при товарище Рыкове после отмены в СССР сухого закона.

Посмотрел на девчат.

Они стояли и ждали.

Махнул рукой и винтом из горла умял в себя грамм семьдесят - семьдесят пять.

И ничего не почувствовал.

Вообще.

Как вода прошла.

Протянул бутылку обратно.

- Давайте, девчата, по глоточку, примите - стресс снять, и кончаем уже эту мародёрку. Надоело.

Девчонки охотно приложились к пузырю по очереди. Тоже из горла, что характерно. Бутылка сразу опустела наполовину и её снова отдали мне.

Я сделал ещё глоток. На этот раз водочный запах пробил нос, да вкус ощутился. Хорошая водка. В эРеФии сейчас хуже делают.

- Ну вот, - раздался из-за спины недовольный голос Ингеборге, - Как знала, что меня за ружжом не просто так отсылают.

Поставил початый пузырь на ящик с гранатами.

- Причастись и ты.

- А что я не люди, что ли? - Ингеборге взяла с ящика бутылку и сделала приличный глоток, - Закуски нету?

- Жору поцелуй, - засмеялась Анфиса, - Оттянет.

Пора призывать к порядку, а то такой трёп на оттяге может затянуться надолго.

- Давайте, девоньки, теперь эти ящики откроем.

В остальных ящиках оказалось в каждом по два цинка патронов 5,45х39мм.

- Четыре тысячи триста двадцать штук. Неплохо. Неплохо, - бурчал я под нос, - Закрывайте, и пошли машину шмонать. Кстати, Инга, раз пришла, заканчивай сортировку трофеев и упаковывайте их. Сматываться отсюда пора. Чуйка очко жмёт. Похоже черная полоса нашей жизни тольео начинается.

- Какая черная полоса? - уставилась на меня Наташа.

- Не знаешь? - в свою очередь удивился я, - Ну так знай. Жизнь наша, как зебра: полоса белая, полоса черная, полоса белая, полоса черная и в конце - жопа.

- Да ну тебя, - Наташа отвернулась и занялась сортировкой трофеев.

В "дефендере" нашелся автомат переговорщика - АКС-74. И еще одна черная армянская разгрузка с десятью рыжими магазинами на переднем сидении. Там же лежали рация "Фалькон" и нейлоновая универсальная кобура с навороченным "кольтом" 45-го калибра, с сильно удлиненным стволом, больше смахивающим на бельгийский "Браунинг 07", чем на правительственную модель. Интересный вариант. Вроде губернатор Калифорнии с таким же пестиком в первом "Терминаторе" бегал по своему штату и мочил полицейских. Новенький гаджет - 2000-го года выпуска. Фирма изготовитель - "АМТ". Не знаю такую. Пистолет весь матовой серой стали. Щёчки на рукоятке из махагона. Красиво жить не запретишь! Необычная машинка. Большая. Хотя на Кавказе всегда любили большое оружие. Ночхо, так вообще, иначе, чем со "стечкиным" и не бегают. Человек с "макаркой" у них за лузера котируется.

На торпедо в "дефендере" была закреплена такая же мобильная радиостанция "Харрис", что и на индийском джипе, правда, разбитая в хлам.

В бардачке валялась бутылка водки и ландкарты.

Карты - в планшет. Водку - в хабар.

Между передними сидениями ящик пластиковый с крышкой. В ящике была куча всякой бесполезной мелочи, какая обычно скапливается в машинах. Половина квадратного штофа джина "Хендрикс" из Новой Шотландии, заткнутого пластмассовой пробкой с чёртиком на пружинке, какие в "Икео" продают. И пять пачек сигарет "Кэмэл" без фильтра россыпью. В "бороде", под магнитолой, ещё початая пачка "Кэмэла".

Вынул одну сигарету, закурил.

- Галя.

- Тут я, Жорик.

- Найди отвертку, там, в хабаре, я видел. И выкрути магнитолу.

- Да нужна она нам?

- Галь, мы очень-очень много денег угрохали на подготовку к этому походу. Надо же хоть чем-то компенсировать. А эта штука, как ни крути, не меньше сотки экю весит, если продать. И это ещё по дешёвке.

- Ну, разве что продать, - дернула плечом Антоненкова.

- Давай, давай, работай. А потом отвинти с торпедо рацию вот эту, и такую же рацию на "виллисе".

- Да от этой рации одни клочки остались, - продолжала Галка возмущаться.

- И эти клочки свою цену имеют, как запчасти. Работай.

Анфиса копалась одна в багажном отделении "ленда".

- Фис. Что у тебя там интересного?

- Да ничего особенного, - отмахнулась она, - Бытовуха всё.

-А конкретнее?

- Вот пристал, - она вылезла из машины и стала перечислять, загибая пальцы, - Две палатки свернутые. Два куска брезента с блочками по краю в рулоне. Рулон плёнки целлофановой. Примус типа "шмеля". Набор автомобильных инструментов в чемоданчике. Маде ин Дойче. Топор. Малая лопатка. Пила цепная. Фонарь с ручкой.

- С какой ручной?

- Крутить, наверное. Для чего же ещё?

- Покажь.

- Зацени.

Фонарь оказался знатным. Большим, сплюснутым с боков, ящиком с рукояткой для переноски сверху. Из корпуса, с торца, торчала фара, иначе не скажешь. Выше неё пипка красного стекла - аварийка, наверное, для моргания. А сбоку, справа, действительно было складная ручка, как на колодезном вороте.

- А я знаю для чего эта ручка, - встряла Антоненкова, выкидывая в распахнутую дверь открученный винт.

- Для чего? - это уже мы с Анфисой хором спросили.

- Аккумулятор заряжать. Одной человеческой силой. Сдох фонарик, покрутили ручкой и опять светит.

- Понятно, что там ещё, Фис?

- Четыре спальника с вкладышами. Упаковка минеральной воды "Сан Пелегрино" в полторашках. Полдюжины. Сумка с продуктами, одноразовыми тарелками, вилками и ложками. Мыльно-рыльное всякое. Пачка рукавиц ХэБэшных. Тросик и шланг с ручной помпой. Всё. Хорошенького понемногу. А нет... Ещё какая-то хрень металлическая. Тяжеленькая.

Я обошел машину и увидел в её руках цинк с пистолетными патронами, похожий на тот, который взяли с джипчика, только размером чуток побольше. На этот раз .45 АСР. 500 штук. Удачно. И еще один цинк нашелся, "люгеровских", точно такой же на джипчике брали. Тоже 500 штук.

- Рюкзаков не было?

- Нет.

- Это плохо. Значит, у них точно есть подельники, - констатировал давно оформившуюся мысль, - Всё. Упаковывайте, что собрали. Я сейчас автобус подгоню, - закрыл я заднюю дверь "ленд ровера", и уткнулся глазами в фирменный шильдик Олега, точно такой же, как и на нашем путанабусе.

Опа! Ещё один подозреваемый нарисовался. Даже два - ещё Профессор пердячий там отсвечивал со своими ребятами.

Скоро так я практически всё население Новой Земли подозревать стану.

Тут опять пристала Ингеборге. Даже не выслушав, чего хотела, послал её снимать со всех этих "лос бандидос совьетико" ботинки и посмотреть, нет ли там чего. Просто так послал, чтобы отвязалась и не мешала думать и следить за упаковыванием трофеев, а оказалось, что удачно.

Инга из бандитских берцев вытрясла целых 38 золотых монет по 20 экю.

Ещё 760 экю в общий кошелёк.

Ещё она сняла с бандитских шей золотые цепи, весомые такие, грамм по сто, не меньше. Семь штук. Три православных нательных креста (так и хотелось сказать: наперсных, видя их размер), один католический крест и один могендовид. Тоже все золотые, массивные.

И ещё семь пар часов, на которые я в сутолоке сбора трофеев и внимания не обратил. Парочка обычных пластиковых "Своч", что на базах переселенцам втюхивают, а вот остальная пятерка - выпендрёжные, в массивных золотых корпусах на тяжёлых золотых браслетах, темными стеклами и подсветкой. Нажмешь кнопочку - циферки сквозь черное стекло загораются.

- Монеты они в берцах в специальных кармашках прятали, - сказала Инга.

- Неплохо придумано, - отозвался я.

- Там ещё перстни были на пальцах, я их снимать не стала. Извини.

- Ну и хрен с ними, - мне тоже как-то не климатило жмурам пальцы рубить.

- Что с покойниками делать будем. Так и бросим? - спросила Ингеборге, выставляя у кучи трофеев в рядок семь пар ботинок.

- Бандитов тут, по традиции, так и бросают в саване. К утру падальщики всё подъедят. И костей не оставят, - поделился я полученной от Бори информацией.

- Ты точно уверен, что есть ещё одна банда?

- Процентов на девяносто. А ещё на пятьдесят, что даже и не одна она банда там, а больше их?

- Тогда есть идея, подкупающая своей новизной.

- Блин, Инга, только не здесь, - отмахнулся я от неё, - Что вы такие озабоченные все. Роза вон тоже уже предлагала дать мне прямо тут, на фоне победы. Апофигей войны, мля.

- Жорик, а может это ты у нас, сегодня, очень-очень сексуально озабочен, а? У меня идея насчет трупов, а я некрофилией не увлекаюсь.

- Излагай?

- Положить их в машины и всё поджечь. Пусть гадают бандиты, как тут их братву покоцали. Остатки трапезы падальщиков им уже привычны, а вот горелые трупики... Это может, если не напугать, то, по крайней мере, озадачить.

Общими усилиями, мобилизовав всех, кроме раненой Були и дежурных снайперов, и после того, как в подогнанный автобус загрузили все трофеи, складировали трупы бандюков в их машины. Причем в индийский джипчик - сразу четырёх. Так было хоть чуть-чуть легче. Хотя без белевонтизма и тут не обошлось. Знатно харчами пометали почти все. Хотел их от этого уберечь, но видно не судьба.

До этого налили на пол в автомобилей масла. А потом облили всё сверху бензином. Вот канистры трофейные и пригодились, хоть и пробитые.

Отъехав на приличное расстояние, по радио попросил Таню пальнуть по машинам бронебойно-зажигательными пулями или на худой конец трассером.

Полыхнуло знатно, с густым черным дымом.

А мы, забрав охранявших нас снайперов, покатили искать укромное место для ночлега. Подальше от запаха горелого мяса, пополам с запахом горелой резины.

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 32 число 5 месяца, четверг. 21:45

Место для окончательного ночлега нашли ближе к вечеру. Не когда стемнело, но близко к тому.

Пропетляли мы по крокам буров, знатно, как стадо пьяных зайцев, почти половину светового дня. Очко-то жим-жим.

Ну, ни разу я не герой. Даже трофейного кокоса грузинского пришлось нюхнуть с мизинцевого ногтя, иначе никаких моих сил не хватило бы на этот драп нах... Хрен поймешь куда. По крайней мере, столбов жирного черного дыма отсюда не видно совсем.

Днем, на кратком привале, наскоро перекусили трофейным колбасным фаршем с трофейным же хлебом. И опять в путь. Кофе можно попить и на ходу.

Вечером же, опасаясь погони, огня разводить не разрешил, хотя и забились мы в небольшую ложбинку, откуда нас со всех сторон практически не видно. Сам проверял и так, и ночью ещё с очками ночного видения лазил, наплевав на местную фауну. Никогда не надо забывать, что: бережёного - Бог бережет, а не бережёного конвой стережёт.

Это помимо того, что Роза с Анфисой попеременно весь эфир сканировали непрерывно.

Но вот по поводу разведения огня вышел спор, плавно переросший в бабий бунт. Горячей воды с меня потребовали незамедлительно и не меньше, чем по котелку на сестру. Никак, обоссанные труселя им наскоро простирнуть приспичило? Но углублять я эту тему не стал. Чревато, знаете ли, перед десятком злых баб в постстрессовом синдроме, да ещё вооруженных, отказывать в базовых потребностях. Не верите - перечитайте Мих. Шолохова, рассказ "Когда казаки плачут". А потом прикиньте трезво: кто мы, и кто казаки? Но огонь я разводить упорно не разрешал, опасаясь, что по нему нас в темноте засекут.

Выход их тупикового положения нашла Дюлекан, заявив, что сделает нам "таёжный керогаз" и никакого огня со стороны видно не будет. Тут я и сдался. Делайте, что хотите, коли сами себе враги. Я устал, как не знаю кто. Вот и не барайте меня.

Но на этом мои злоключения не кончились. Дюля вручила мне гибкую цепную пилу трофейную и потребовала от меня ровненького спила поваленной сушины сантиметров восемнадцать-двадцать в диаметре. Сделал ей два полешка сантиметров по восемьдесят. Стояла над душой, вредина, и требовала, чтобы спил был ровный и перпендикулярный бревну.

Дюля с Таней с помощью трофейной финки (кабар я им на такое дело брать запретил), и обушка топорика споро раскололи полешки пополам, потом ещё надвое. Затем топором стесали середку поленьев на щепки, и изнутри иззубрив поленья тонкой широкой щепой, которая одним концом все ещё крепилась на бревне. Потом сложили полешко заново и обвязали его проволокой, затянув её мультитулом. Получилась такая труба деревянная с квадратной дыркой.

Выкопали ямку, утрамбовав ней эту трубу. Строго вертикально. Подкопали снизу поддувало. И подожгли таблетку сухого спирта, осторожно пропихнув её в низ, периодически подкармливая робкий ещё огонёк плоскими щепочками.

Затем, когда огонь раздухарился, поставили над ним таганок, на который повесили трофейный котелок. И пожалуйте - таёжный керогаз в действии, огня видимого не больше, чем от газовой конфорки. Век живи - век учись.

Потом я вынес резиновый коврик из-под водительского сидения и бросил его за автобус. Рядом поставил пластиковое ведро. И пластиковую кружку на бампер.

Подошла Ингеборге. Обняла сзади за плечи.

- Хватит суетиться, Жора. Иди, отдохни. Сожжёшь так себя, милый. И мы одни без тебя пропадём.

- Коврик, чтобы босыми ногами на траву не становиться. Вот ведро - вода холодная в ручье...

- Разберёмся, не маленькие. Иди... - и, ласково подтолкнув, повела к костру, то есть к этому "керогазу таежному", около которого уже расстилали "пенки".

Хитрые такие "пенки". Спасибо Анфисе. Она готовые вспененные туристические рулоны порезала на квадраты, по углам которых, на заказ, в какой-то мастерской пробила металлические блочки. И стала "пенка" многофункциональной.

Во-первых хранить её стало легче, стопочка всё же меньше места занимает, чем много рулонов.

Во-вторых, кинул на землю - готовая сидушка.

В-третьих, за блочки верёвочкой можно привязать их к поясу и таскать сидушку на себе, освободив руки.

В-четвёртых, связав четыре сидушки за углы по блочкам, получаем вполне нормальный лежак.

И в-пятых, эти четыре сидушки хорошо укладываются в рюкзак со стороны спины.

Всё это было куплено и сделано, когда ещё гамаков в автобусе даже в проекте не было, а собирались покупать на всех палатки.

Присев около "керогаза", привалился к дереву и с удовольствием закурил дорогущую трофейную сигариллу, щелкнув зажигалкой с финской свастикой.

- Наблюдателя-то мы не поставили, мой косяк, - проворчал, выдохнув первую затяжку.

- Успокойся, Жора, Таня и Сажи уже там бдят. Потом я с кем-нибудь их заменю, только кипятком всех обеспечу, - откликнулась Дюлекан.

Потом, всех стрелявших сегодня заставил влить по маслёнке в ствол, прямо при мне, а чистить, ладно, завтра будем.

- Жора, ты мог это раньше сказать, до того как все помылись? - возмущенно взвизгнула Альфия.

- Привыкай. Веретённое масло теперь твоя косметика. Потому что ухаживать будешь сначала за пулемётом и только потом за собой.

- На хрена мне такая перспектива?

- На всю оставшуюся жизнь, Аля, сама видишь, какая она тут. И ещё один совет - ногти состриги. Надо будет - потом свой маникюр отрастишь. А то обломаешь их по дороге - хуже будет. Вон с Комлевой пример бери.

Альфия надулась обиженно, но промолчала. Даже набученная она оставалась самой красивой девчонкой моего гарема. Особенно в закатном солнце, которое пробивалось последними лучами сквозь её пепельные волосы. Я залюбовался невольно.

Тут и мне выделили котелок кипятка, а на освободившемся "керогазе" стали варить что-то съедобное.

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 32 число 5 месяца, четверг. 23:30

Когда я помылся, все уже собрались у "керогаза". Кроме Розы, Тани и Сажи.

Загородившись от "дороги" автобусом, при свете ручного фонарика, положенного так, чтобы освещал только достархан, насытились жидким кулешиком из тушенки с гречкой и ещё какими-то трофейными харчами. Какими, точно не скажу. Мне не досталось, я чай местный пытался в это время нормально заварить. Как говориться, в большой семье клювом не щёлкай.

Приказал заменить наблюдателей с поста, и Розу из автобуса. И, когда они к нам примкнули, пустил по кругу трофейную водку. Что там пить-то в дюжину рыл? А, как антидепрессант, самое то. И джин заодно умяли, оставив порцайку дежурящим. Водичкой минеральной запили. Тоже трофейной. Бог напитал - никто не видал.

- Девочки мои, - сказал я первый тост, - Я хочу выпить за вас. За ваш первый бой, который вы с честью выдержали. Теперь в нашем отряде "Факел" больше нет никаких бойцыц, есть только обстрелянные бойцы. Поздравляю. Ура! Только шепотом!

- Ура, - закричали девчата довольно громко довольными голосами, хотя видно было, что они тоже сильно утомились.

- Но одно условие есть, - соединил я похвалу с воспитанием, - Никому не надо говорить об этом бое. Не было нас тут.

- Почему? - раздались разочарованные голоса.

- А зачем нам создавать себе лишние неприятности. Пропали две машины в буше и пропали. Не впервой тут такое. А нам незачем излишнее внимание к себе привлекать. Достаточно того, что и так своровать вас хотят. Так что кровники нам будет перебор.

Вняли, не вняли, время покажет.

Услышав, что Ингеборге объявила что спальные места готовы и призывает всех укладываться на ночь, я воспринял с энтузиазмом, приказав снять посты до рассвета. И, в целях безопасности порекомендовал всем ночью пользоваться биотуалетом в автобусе, а не топтаться в кустиках, мало ли какая бяка нехорошая там живёт. Ещё укусит, куда не надо.

Страшась местной фауны, на ночь все устроились в автобусе, разобравшись с весом каждой по старому списку взвешивания. Кто полегче - в гамаки, кто потяжелей - на пол.

Я улегся у водительского места, потому как матрасик мой надувной был полуторный (сам покупал в Порто-Франко под двухместную палатку) и в проход между сидений он не вмещался.

Часовых решил не выставлять. Пусть девчата отдохнут от переживаний. Сон - лучшее лекарство в молодости. Все равно настолько скорбных тямом, чтобы нас искать по этим пригоркам безлунной ночью, нет по определению. А, если и попадаются такие, то их поголовье ТУТ быстро сводится к нулю.

### День двенадцатый Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 33 число 5 месяца, пятница, 01:34

Девчата быстро сморились, а мне сон не шел. Думал, всё, голову до подушки не донесу. Ан, нет. Всё ворочаюсь и размышляю, кто бандюков на нас навел? Ведь не из Латинского же союза банда прискакала. Не негры какие-нибудь, и не арабы с юга Залива. А гоняет нас самый, что ни на есть советский интернационал, возглавляемый кошерным евреем. Да ещё вором в законе. Прям РСДРП(б) какая-то. Камо, Сталин, Троцкий и Ваха Помоев.

Кто там у нас, кроме главаря?

Финн.

Армян.

Грузин.

Чечен.

Хохол-западенец.

И залётный латинос, неясной государственной принадлежности.

С Розой я, конечно, пошептался, ещё на первом привале, попутно поглощая трофейный фарш, но много информации из этой беседы не вынес.

Когда я всех их на Базе "Западная Европа" отпустил на танцы оттянуться перед дорогой, то там она встретила знакомого - не знакомого, но шапочно известного ей человека с того же химтеха, что и она. А тот уже представил её этому Паперно, которого звали Вячеслав. С этим Славиком Паперно она даже танцевала медляк. Однако, тот в танце её не клеил, только прикидывался, (что Розу ужасно обидело), всё больше интересовался её планами на будущее.

Ещё мною немного. Вскользь так.

И активно рекламировал жизнь в Зионе, как рай для евреев.

Пугал московскими порядками в русских землях. И, конечно же, русским антисемитизмом. Куда ж без него?

Никакого криминала, кроме интереса, куда и когда мы выезжаем. Но тут все были жестко мной заинструктированы, что едем утром в Порто-Франко, присоединяться к московскому конвою. И что на Базу заскочили исключительно на шопинг. Реальных планов я даже девочкам не озвучивал именно на такой случай.

Пока я эти мысли думал, девчата все уснули, умаявшись.

А вот мне не спалось всё, хотя я прекрасно понимал, что выспаться мне крайне необходимо, а то в глаза уже, как песка насыпали. Да, иначе, кто автобус поведет завтра? А стрёмные варианты ох, как ещё возможны.

Только-только уговорил себя заснуть, как кто-то в темноте стал тихонечко заползать под моё тонкое одеяло.

Я вскинул голову. Кто ж меня так пугает-то?

- Тсссссс, - раздался в ухе тихий шепот, - Только тихо. Все спят.

- Ты кто, не вижу ни черта? - ответил тем же заговорщицким шепотом.

- Анфиса, - назвалась, и уже лежит рядом, тесно ко мне прижавшись. Голенькая вся.

Обняла, прижавшись жаркими губами к уху, зашептала торопливо.

- Погладь меня, Жорик, пожалуйста, а то я уснуть не смогу. Я так перетрухала сегодня, просто ужас, и эти мертвые жуткие всё в глазах стоят, окровавленные, - шепчет жалостно, а сама уже шаловливой ручкой в трусы ко мне залезла, и шебаршит там. И одновременно целует меня ласково в шею, в ключицу...

Не, я не железный, и отца Федора из меня никогда не получится. Да и пережечь лишний адреналин всяко лучше всегда так, чем иначе. Тем более с такой красивой телкой, хотя тут в кромешной темноте ничего и не видно, но я-то хорошо помню, какая Фиса вся из себя красавица - чувашка.

А тело у неё жаркое.

Поцелуи горячие.

И грудь такая упругая.

И вот уже меня на себя завалила, уверенной рукой направляя мой нефритовый жезл во влажное своё лоно.

И всё шепчет прямо в ухо, щекоча губами.

- Тихо. Тихо... Жорик, милый, не надо никого будить, а то весь кайф обломают... Вот так, да... Да, милый... Еби меня, милый...

Некоторое время мы, молча, если не считать моего сопения, наслаждались друг другом.

Потом Анфиса снова прошептала.

- Скажи мне что-нибудь.

Эта просьба со стороны женщин меня всегда умиляла. А что конкретно тебе сказать-то милая? Вдруг, как не угадаю? Однажды, когда ещё молодой был, так и ляпнул в ответ на подобную просьбу: "Что-нибудь". Ох, и скандал мне закатили тогда. Я, видите ли, оргазм бабе обломал на самом подлёте.

Потом меня просветили, что говорить надо любую чушь, лишь бы ласково. Сам голос нужен больше. Бабы - то они разные. Одной расслабиться надо, чтобы кончить, другой, наоборот, напрячься. В первый раз не угадаешь.

- Если бы ты знала, Фиска, какая ты красивая, - шепчу ей в ухо первое, что на ум пришло.

- Правда? - аж умилилась девочка.

- Что я тебе врать буду, - вдуваю в нё ухо уверенно так.

- Скажи ещё... Да...

- И кожа у тебя шелковая, как у младенца попка.

- Не останавливайся, милый, не останавливайся..., - шепчет Анфиса тихо, как умирающая, при этом активно подмахивая. Потом зачастила ещё тише только одно слово, - Хорошо, хорошо, хорошо...

И вдруг, как заорет благим матом в полный голос.

- Га...Га... Гаааа... Кончаю!!!

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 33 число 5 месяца, пятница 10:11

С утра мне дали выспаться власть. Вплоть до того, что глаза продрал самостоятельно без какого-либо принуждения. И, как только через меня девки скакали, из автобуса выбираясь? Я же им выход полностью перекрывал. Спасибо, милые мои, заботливые.

Презрев навязчивые мерзкие ухмылки и пошлые подмаргивания большинства отряда, спокойно умылся и привёл себя в порядок, игнорируя эти их невербальные инсинуации.

В кухонный наряд поставили Розу с Булькой, так как они вчера ни одного патрона не потратили. Остальным предстояла чистка оружия. Сначала мы с Ингеборге сомневались, ставить ли Бульку в наряд, но она сама активно напрашивалась, утверждая, что одной в автобусе лежать и жарко, и скучно. А чувствует она себя хорошо.

- Только голова под повязкой чешется, - выдала она единственную жалобу.

- Чешется, значит, заживает, - констатировал я, и дал добро на её дежурство.

- А ты воспринимай повязку, как чалму, - сказала Наташа, - Как красивый экзотический наряд. Самое то, для гарема.

- А что скажет мне мой господин, - повернулась Булька ко мне, когда я расстилал тряпочки для чистки пистолета.

- Всё, Буля, нет больше господина, нет гарема - нет гаремыки. Есть командир.

- Какого горемыки? - встряла любопытная Роза.

- Такого, который гарем мыкает, - ответил я.

- Ты нас разлюбил? - с волнением запричитала Сажи, всплёскивая руками, - За что?

- Жора, наверное, полюбил другой гарем, - мрачно сказала Галя, - Сознавайся Жорик, с каким гаремом ты нам изменяешь?

- Колись, давай. А то сейчас, как найдем в багаже десяток скалок и сковородок, мало не покажется, - это уже Ингеборге выступила, правда, со смешинками в глазах.

- И ты, Брут, - сказал я ей.

- Брут не Брут, а брутальная сегодня я точно. Потому, как не выспалась, - намекнула Ингеборге на ночной Фискин концерт.

Кто-то сказал, что красивые женщины редко имеют хороший характер. А что я знаю про характеры своих девчат? Практически ничего, мы общаемся-то чуть больше недели. Не срок. Пуд соли на весь гарем не делится.

- Так, пионерки, а к чему вы мне тут семейные сцены устраиваете, с утра пораньше? Не к лицу вам это, - оглядел я их, по возможности строго, хотя самому было уже стрёмно. Что-то такое неуловимое в воздухе витало.

- Пионерам не к лицу пить, курить и жрать мацу, - продекламировала Роза, и добавила уже другим тоном, - А насчет запрета секса для пионерок нигде не написано. А что не запрещено, то разрешено. Так что хотим и скандалим. Пока что интеллигентно.

- Да, я тебя понял, Роза. Скандал - это тоже секс. Хотя точнее - перверсия.

- А то? - уперла руки в боки Альфия, - Любишь с нами извращённый секс, люби и так потрахаться. Виртуально.

Вот только этого мне и не хватало для полного счастья. Конечно, женщина это слабое и беззащитное существо, но от которой невозможно спастись, если той попала вожжа под хвост. А если баб толпа, то от них не спасет и ОМОН. Мой небольшой опыт гаремыки говорил о том, что справиться с несколькими женщинами сразу куда проще, чем с одной, если только не доводить их до объединения. Раньше я справлялся с ними при посредстве Ингеборге и Розы. После первого бунта и создания очереди на меня, секс в моей жизни из удовольствия превратился в обязанность. Я тут осознал, что две-три бабы одновременно - это вполне себе приятное разнообразие, а вот четыре-пять - уже повинность. Считай - работа. А уж когда очереди ждет десяток баб, которые за это время умудряются сексуально проголодаться? Мама, роди меня обратно.

И вот теперь практически все объединились против меня на почве ночного концерта Анфисы. Позавидовали, что ли? Или сами оргазм только симулируют? Но ревнуют точно. И интриги не замедлят появиться, как бы ни сейчас их узелки завязываются.

Когда я лет пять назад читал описания Ван Гулика про гаремы докоммунистического Китая, то думал, что автор явно преувеличивает, когда утверждал, что успешные, богатые и сильные мужчины периодически сбегали от своих гаремов к проституткам, и последние становились для них отдушиной от распрей жен и наложниц, я не поверил. Гулик утверждал, что дорогие китайские проститутки были сродни древнегреческим гетерам - образованы, начитаны, умели поддержать умный разговор, создать непринужденную атмосферу и красиво ухаживали за мужчинами.

Дома же китайцы не только не общались с женами, но даже не видели их, и уж тем более не писали для них стихов. На стол подавали слуги. Жён, готовых к усладам, приносили в спальню на своих спинах евнухи, уже раздетых и завёрнутых в простыню. И не для удобства секса, а для безопасности, этакая страховка от нападения с кинжалом ревнивой жены. И все разговоры в постели с мужем сводились к интригам жен и их жалобам друг на друга. Никакой тебе любви и радости. С гетерами же китайцам не надо было проявлять свою мужественность, они могли наслаждаться их обществом, вести при них переговоры с партнерами, отдыхать и угощаться, даже просто поспать.

Не поверил я Гулику тогда, а вот сейчас такое зрю воочию. А у меня-то гарем не из глупых баб состоит, а, как раз из самых лучших гетер Москвы.

- Бабы, вот только мозги мне ебать не надо, не ко времени вы всё это затеяли, - попытался я их тихонечко урезонить.

- Мы не бабы. Мы - женщины! - гордо заявила Антоненкова.

- У тебя, сколько курсов института полностью закончено? - поинтересовался ехидно.

- А причем тут образование?

- Притом, при этом. Женщина - это баба с высшим образованием. И больше ничего.

Пока Антоненкова хватала ртом воздух, раздумывая, как бы мне похлёстче ответить, я ёще раз быстро пробежался глазами по личному составу.

Есть!

Точнее, нет.

Нет единства в коллективе.

Таежницы сидят в отдалении сами по себе, винтовки чистят, раскидав на детали.

Альфия никуда не лезет, крутится вокруг Бульки, как наседка.

Анфиса тоже в сторонке, чего-то шьет.

Как там Альфия любит говорить? На фиг, на фиг, этот график.

Забычарил сигарету, встал и рявкнул.

- Оружие почистили?! Предоставляем к осмотру!

Разрыв шаблона. Немая сцена.

- А если сейчас враг припрётся? Чем отбиваться будете? - властно оглядел недоумевающих девок, - Оружие любит, смазку, чистку и ласку. Пострелял - почисти! И оно тебя никогда не подведёт, - сам удивился, когда понял, что разговариваю с ними интонациями моего первого боцмана в учебке, - Кто не вычистит оружие, как следует, "завтракать будет в ужин", - рычал я на личный состав гарема.

Не хрен меня Фисой подкалывать, хотя бы и намёками.

И бунтовать против меня тоже не хрен.

- А кто хочет тут скандалы устраивать, могут это делать совершенно свободно, но... Только до ближайшего города. Всех скандалисток ссажу не раздумывая. Скандальте себе там сколько угодно, глядя на пыль, поднимаемую МОИМ автобусом.

И демонстративно сел чистить испанский "кольт", поправив на траве специально для этого приготовленную тряпочку.

Альфия, расстелила свою тряпку рядом со мной и театральным шепотом (таким, что на последнем ряду в самом большом зале слышно) поинтересовалась.

- А Фиску ты тоже чистить будешь?

Я, откровенно говоря, не понял о чём это она. Только брови поднял недоуменно.

- Зачем мне Фиску чистить?

- Ты же вчера в неё стрелял, - и хохочет.

Пришлось опустить глаза в детали пистолета, что бы ни сказать что-нибудь такое резкое и необдуманное, что потом может превратиться в постоянные подколки меня же самого. С них станется.

Прослушав очередной сеанс кобыльего ржания, поинтересовался у дежурных.

- А не много вас там, костровых? Двое на один котелок.

Костра, как такового не было, был очередной "таежный керогаз" но не обзывать, же их керогазчицами? Язык сломаешь раньше, чем договоришь.

Роза и Буля недоумённо уставились на меня сердитого.

- Но, ты же, сам... - упершись в мой взгляд, Буля запнулась.

Не обращая на Булю внимания, ткнул пальцем в Шицгал.

- Роза, думаю, Буля одна справиться с завтраком. Что там кашеварить-то? А на тебе контроль эфира - это сейчас самое важное. Быстро в автобус. И еду тебе туда принесут.

- Но Булька же раненая? - попыталась возразить Роза.

- Ничего, будет надо, сам ей помогу.

Вот так вот. Поддела меня Альфия, а досталось Розе. Такой вот еврейский погром, причиной которого было татарское иго.

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой

22 год, 33 число 5 месяца, пятница 11:31

После завтрака, проверив у всех вычищенное оружие, устроил разбор полётов.

Первым делом пряники - огласили список трофеев, чтобы в массах настроение поднять и отвлечь от нехороших инсинуаций.

- В деньгах мы собрали с бандитов тысячу девятьсот восемьдесят девять экю в пластике и золотых монетах, - отчитывалась перед отрядом Ингеборге.

Всё правильно, она баталёр, ей и отчитываться перед отрядом за материальные ценности, а так, пешком постою, послушаю. Если не хотите проблем с коллективом, то руководство и финансы всегда разделяйте.

Ингеборге, иллюстрируя свои слова, высыпала пред собой на брезент деньги. Пластик отдельно, монеты отдельно.

- Ой, - умилилась Бисянка, беря в руку золотую монету и внимательно её рассматривая. С одной стороны на ней был отчеканен номинал "20", с другой уже приевшийся "глаз в пирамиде" Ордена, - Да это же просто чешуйка. Такую и потерять недолго. А монет размером побольше у них нет?

- Слышал, что есть золотые слитки от пятидесяти грамм, - ответил я. Потому как Ингеборге замялась с ответом, - А про другие монеты, наверное, надо спрашивать в Банке Ордена.

- А как выглядят золотые слитки? - это уже Альфия интересуется, - Никогда не видела.

- Что, совсем? - удивилась Антоненкова.

- Вживую не видела, - поправилась Вахитова, - А с картинки, какой толк.

Отвлекать, так отвлекать девчат от нехороших мыслей. Вынул свой стограммовый сбербанковский слиток и пустил по рукам. Золото, оно такое, у кого хочешь, мозги переключит. Мистический металл.

- У Банка Ордена такие же слитки? - спросила Сажи, возвращая мне слиток, после того, как он сходил по кругу.

- Наверное. Только маркировка другая. На Старой Земле они делались разными банками по единому стандарту. От десяти грамм до килограмма. А для хранения изготовляли злотые кирпичи по двенадцать и по тридцать два кило. Для перевозки в ящик укладывали по два таких кирпича. Думаю, тут не было смысла менять устоявшуюся традицию.

Всё правильно. Вон, как внимательно слушают.

- Но думаю, надо дать Ингеборге слово для дальнейшего доклада, а то когда у нас для этого время отыщется.

Все согласились и Ингеборге продолжила.

- Ещё просто золотых вещей приблизительно грамм на семьсот, плюс-минус децил, что в деньгах будет, вычитая орденский налог, примерно шесть тысяч триста экю. И часов золотых новоземельных - пять штук. Стоимость таких пижонских аксессуаров нам пока неизвестна. По деньгам и золоту всё. Так, девки, серьезный вопрос. Тут Жора тут выдвинул предложение эти деньги надо оставить в общем фонде отряда. Возражения будут?

Новость о свалившемся богатстве принесла бурную радость в ряды. За радостью единогласно проголосовали оставить деньги в общей кассе. Плохо я о девочках думал, заранее считая, что они потребуют сразу всё делить.

Раздались крики "Здорово!", "Вот мы их!", "Если бы каждый день так засаживать!".

- Здорово это, конечно, здорово, - осадил я раздухарившихся девчат, - Но лучше бы было, чтобы мы доехали домой без трофеев, но целыми тушками. Без обогащения, но и без приключений на ваши красивые задницы. Я, лично, за скуку в дороге. Без жертв. Вчера нам просто нереально повезло. Не думаю, что нам будет так везти и дальше.

Все притихли, осознавая.

- А что будет с отрядной кассой, когда мы разбежимся, - поинтересовалась Альфия.

- В этом случае мы её просто поделим на всех, - ответил я, - Так же, как уже выделили Кате её долю. У нас всё по-честному.

- Это как у ландскнехтов? - не то спросила, не то утвердила Наташа, - У каждого по доле, а у командира две доли.

- Нет, - ответил, - У меня такая же дола, как у всех.

Помолчал немного, давая девчатам переварить эту информацию.

- Идем дальше? - спросила Ингеборге, и, не видя возражений, продолжала зачитывать, - Из ценных вещей, взят прибор ночного видения с запасом батареек к нему. Две радиостанции "Харрис" (одна ценлая, одна на запчасти) и к ним четыре ходилки-говорилки той же фирмы. "Фалькон" называются. Говорят - дорогие. Одна автомагнитола. Далее... Две палатки новоземельных с защитой от насекомых, четыре спальника, "пенки", плёнка, брезент, паяльная лампа, примус туристический, работающий на бензине, топоры, малая лопатка, пила цепная, мультитул китайский и набор автослесаря в чемоданчике. Этот - немецкого производства. И еще набор ключей автомобильных. Американский. И ещё один, подобный, но китайский. Две канистры с соляркой, уцелевшие при обстреле. Ну, и там ешё по мелочи...

- Богато, - протянула Альфия, - Хоть автосервис открывай.

- Когда будешь открывать, так мы тебе всею эту лабуду и подарим, - парировала Роза, выглядывая из автобуса.

- Дальше читать? - спросила Ингеборге.

Все загалдели утвердительно.

- Теперь по оружию. Наша огневая мощь реально выросла немецким пулеметом и к нему восемьсот тридцать два патрона в четырех лентах имеется. Сорок ручных гранат, упакованных в два ящика. Четыре русских автомата АКа - семьдесят четыре и к ним два ящика патронов. Плюс в магазинах ещё тысяча триста двадцать патронов. И россыпью ещё сорок штук. Всего пять тысяч шестьсот восемьдесят патронов калибра пять сорок-пять. Четыре выстрела к русскому подствольнику, но самих подствольников не обнаружено. Еще взята неизвестная штурмовая винтовка, навороченная и с ней сто шестьдесят патронов натовского калибра. Винтовка с подствольником, но выстрелов к нему нет.

- Нас опять перевооружать будут? - спросила Сажи.

- Не желательно, - ответил я, - Отряд должен быть однообразно вооружен, чтобы мы быстрее реагировали на ситуацию, не заморачиваясь подсчетом патронов и калибров. Но, как запас - вполне неплохо. На крайний случай - та же валюта. Другое дело если у нас патроны закончатся, а взять будет негде.

Сажи понятливо кивнула, соглашаясь. Свой АК-47 она продавать отказалась категорически. Так и возит.

- Продолжай, Ингеборге, - подал я голос в образовавшейся паузе.

- Взяты пистолеты. Американский "Кольт" и к нему пятьсот двадцать восемь патронов.

Тут я подумал, что у меня в загашнике есть ещё двести таких же, и на душе стало тепло - можно будет и на тренировку отсыпать.

Инга продолжала талдычить.

- Финский пистолет "Лахти" и русский ГэШа - восемнадцать. К ним тысяча девяносто восемь патронов девять на девятнадцать. Немецкий "вальтер" ПэПэКа-эРФэВэ. С ним двадцать четыре патрона калибра девять миллиметров "курц". Немецкий же "маузер", модель семьсот двенадцать. К нему сто семьдесят патронов. Советский пистолет Байкал - четыреста сорок один. К нему двадцать четыре патрона калибра шесть и тридцать пять миллиметра. Советский пистолет ТэТэ с восемью патронами. По пистолетам всё. Теперь - ножи. Кинжал-бебут кавказский один, финка одна, три ножа типа "кабар", один метательный нож и швейцарский армейский нож - складничок, которым вчера мы трофейный фарш резали и банки вскрывали. Еще взяли две хорошие разгрузки. Три фонаря на батарейках и один фонарь - мощный, на аккумуляторе.

Инга взяла паузу на глоток кофе.

- Теперь по медицине. Индивидуальных перевязочных пакетов - одиннадцать. Резиновых жгутов - два. Промедола - двенадцать доз. Не дай Бог воспользоваться. И ещё автомобильная аптечка, но, кажись, просроченная. И главное - десять пачек качественных староземельных презервативов. Фирменных. Так что, девчата, кому припрёт - обращайтесь.

Пока девчата смеялись, я быстренько сосчитал запасы необъявленного курева. Три блока "Конкисты" было и еще один початый у меня было. Теперь ещё добавилось 11 пачек "Nat Sherman Classic Mint", 9 пачек "Мальборо" и одна початая, 5 пачеек "Кэмэла" и одна еще початая. И коробочка сигарил "Macanudo", уже мною вскрытая. В общем, до русских земель курева мне хватит с запасом. Хотя в Евросоюзе я бы не отказался основательно завариться на будущее "Конкистой". Понравились они мне. И дешевые они тут. Повезло мне крупно, что девчата оказались некурящими, как одна, что редкость вообще-то в их кругах.

- Всё, - закончила Ингеборге, - У отряда, кроме дежурных по рации и наблюдателей личное время. Подшиться, постираться, там, привести свои вещи в порядок. Бульку перевязать нормально.

Вычистив трофейный пулемет, уселся в тени под деревом типа акации, но растущей ветками, как веник-голик, поставленный на ручку, закурил неторопливо, со вкусом.

Пулемёт меня откровенно достал. Как его разбирать я не знал, и узнать мне было неоткуда. Интуитивно понял, как вставлять-вынимать из него ленту, и то хорошо. Пришлось чистить ствол, так, как есть, в собранном виде, что оказалось ещё тем геморроем. Заодно почистил и запасной ствол. На всякий пожарный.

Теперь можно и оттянуться. Совсем было решил, после перекура, покопаться основательно в трофейных бумажках, как подошла Бисянка, со снайперской винтовкой в руках, и спросила.

- Я тут присяду рядом?

- Не вижу препятствий, Танечка. Место не куплено, - мне было немного не до неё, но отказывать красивой девушке видимой причины не было.

Сев рядом, Таня прислонилась к моему плечу спиной, положив винтовку на колени, и сидела так, вполоборота от меня, задумчиво грызя травинку, и что-то рассматривая вдали. Потом сказала серьёзным тоном.

- Извини меня, Жора, за то, что я плохо о тебе думала.

- Это когда же?

- Да всегда.

Она помолчала и добавила.

- Думала, что ты очередной столичный кобель. Из зазнаистых холуёв новых русских.

- За что прощать? Я действительно столичный кобель. Разве что, только, внеочередной. И действительно работал на новых русских, потому, как сам, хоть и высокооплачиваемая, но, всё же, наёмная рабочая сила.

- А разве ты не буржуй? Ты же богатый был!

- Нет, Таня, ты не права. Буржуй не определяется богатством. Буржуй - это тот, кто извлекает прибыль из принадлежащей ему собственности. И тут, что олигарх, что бабушка с двумя квартирами, одну из которых она сдает внаем - оба буржуи. По определению. А наемный рабочий, это тот, кто просто продает свою рабочую силу - руки или знания, без разницы, и получает за это деньги в зависимости от квалификации. Где-то так, если объяснять на пальцах.

- Но вы ведёте себя, как буржуи.

- Вот именно КАК. Просто нам много платят. Мы, как писал Карл Маркс, рабочая аристократия, которой создаются буржуазные условия жизни для обеспечения её лояльности хозяевам. Но это ничего не меняет. Меня также можно в одночасье выбросить на улицу, как и слесаря с завода. Просто потому, что хозяину так захотелось. А вот у бабушки вторую квартиру по закону не отнять. Неважно сколько человек получает в заработок, или какой извлекает доход, главное, каким способом он это делает.

- Понятно, но я не об этом, хотела говорить. Я пришла сказать тебе, Жора, спасибо - за вчерашнее. Ты нас всех спас.

Я ухмыльнулся.

- Только благодаришь меня за это ты одна.

- Они просто не понимают, какая опасность над нами висела. И не понимают, что ты вчера совершил подвиг.

- Так уж и подвиг. Я бы без вашей поддержки даже на ноги не встал бы.

- Между прочим, за такое раньше ордена давали. А девчата? Не суди их строго - они ещё маленькие.

- Танечка, у меня бабка в шестнадцать лет на войну пошла. Добровольно. В Сталинград. Сначала зенитчицей была на счетверенном "максиме" на переправе. Потом - снайпер. Восемь фрицев. Медаль "За отвагу".

- Это было совсем другое поколение, Жора. Другие люди. Это я по деду сужу. У него, кстати, счёт - сто тридцать шесть фрицев.

- На то он у тебя и герой.

- Да, герой, - подтвердила Таня и снова замолкла.

Потом, приблизительно через минуту непрерывного рождения милиционеров, под шелест крыл тихих ангелов, она заговорила снова, всё также, не поворачиваясь ко мне.

- Девочки пока только играли в войну, как в страйкболл. Воевали по серьезному вчера только трое. Ты, я и Дюлекан. Мы втроем полбанды уделали. Других бандюков надо Гале записать на счет, как пулеметчице. Остальные только патроны тратили.

- Танечка, ты к ним излишне строга. В машины же они попали. И неплохо их разделали.

- Я и говорю - страйкболл. Стрелять надо было во врагов, а не в машины, которые сами по себе хороший трофей. Дорогой трофей ТУТ.

- Нет, Таня, даже если эти джипы достались бы нам целыми и невредимыми, то я бы их всё равно уничтожил. Они слишком приметные и по ним бы нас быстро опознали. Так что, не жили богато - не хрен начинать.

Таня встала, повесив винтовку на плечо.

Я задрал голову, чтобы увидеть её лицо. Красивое лицо перворождённой из зачарованного леса. И не захотел, почему-то, отпускать её без вопроса.

- Ты считаешь, что я зря девчат хвалил?

- Нет, не зря, - Таня слегка улыбнулась, одними уголками губ, - Они все достойны похвалы, хотя бы за то, что не сбежали после первого выстрела.

И Бисянка ушла, оставив меня одного, сильно озадаченного.

А уменя всякий кураж разбираться с бандитскими бумажками пропал. Захотелось просто растительного отдыха, только чтоб никто не поливал и не окучивал.

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 33 число 5 месяца, пятница 15:01

До обеда все отдыхали. И к этому занятию никого не надо было принуждать. Только дежурные периодически проверяли эфир. Пока было тихо.

На обед сварили гороховый супчик из костей и обрезков от хамона (одновременно с хороших кусков стейки с него срезали и приберегли на перекус в дороге). Вкусно получилось. Не хуже, чем у Саркиса. Хотя давно мною подмечено, что еда, приготовленная на открытом огне, на экологически чистых дровах, на свежем воздухе, всегда вкуснее по ощущениям, чем в городе. А тут суп-пюре, с лучком, картошечкой и копчёностями. С добавкой имбиря и перчика. Ложку проглотишь.

На второе были макароны с тертым сыром. И кофе на десерт, сваренное по-варшавски в большом котелке. И даже сухое молоко не испортило восхитительный вкус новоземельного кофе, которое мы припасли специально для таких случаев в молотом виде.

А потом, слегка переварив обед под байки и анекдоты, закончили пикник и стали перекладывать груз в багажниках на крыше, потому как он на местных ухабах самостоятельно переместился до неприличного вида и опасной конфигурации.

Всё пришлось размещать заново. В том числе и укрепить каждый предмет веревками за бортики, хотя бы по периметру багажников. Увязать и уложить внутри этих периметров трофеи. Вещей значительно прибавилось, в отличие от мест для размещения, да и тары. Играли в ту же увлекательную игру в пятнашки, только с габаритным весом и девичьими матерками.

Один ящик с гранатами занесли в автобус, на всякий пожарный случай. Это из трофеев. Свои ящики с патронами также снесли с крыши вниз, ближе к месту их возможного потребления.

Долили воды из ручья в опустевшие баки от "clear water".

Стирали носки и бельё. Когда ещё выдастся столько свободного времени.

Меня обслужила Наташа Синевич, сама, добровольно, без каких-либо намёков с моей стороны. Я так всё своё грязное бельё по дороге в пакетик складывал, пряча его в оружейную сумку, в расчете постирать всё сразу потом, в более цивилизованных условиях. Она подошла и сказала.

- Давай твоё грязное, постираю.

И постирала, заслужив внеочередной поцелуй, от которого глаза её шалым блеском брызнули.

Из остальных девчат никто подобным вниманием ко мне не озаботился.

Вообще Наташка на поверку оказалась очень скромной девицей и в разборки местные не лезла. Не выступала без причин. А на меня, как я заметил, украдкой всё чаще поглядывала задумчиво, но видно всё ждала от меня "действий", вне гаремной очереди. А может и просто внимания. От такой красивой девахи я ожидал от большей испорченности, и меньшей порядочности. А она даже ни разу не выматерилась, в отличие от остальных. Не врала она, что не путанила. Нет в ней блядского налёта, ни грамма.

Для себя решил всё же приглядеться к ней внимательней. С кем-то же надо будет налаживать жизнь в этом Новом Мире в конце нашего скорбного пути. Бабы тут в относительном дефиците. Красивые бабы тем более. А она ещё и неиспорченная, хозяйственная, правильно воспитанная, без отягчающего сомнительного прошлого, в отличие от остальных. Так почему бы не с ней? Да и детей мне заводить давно пора, чтобы не быть своим сыновьям дедушкой.

Незаметно место нашего временного укрытия стало приобретать вид обжитого лагеря. Появился второй "таёжный керогаз", на котором постоянно варили воду для хозяйственных нужд. Попиленные мной чурбачки заняли свои места вокруг. На отдельном куске плёнки, под покрывалом прижилась посуда.

- Жора мы тут ещё ночевать будем? - спросила Ингеборге.

- Давай подумаем логически, - предложил ей, - Поставь себя на место бандюков с того места, когда они обнаружили горелые машины со жмурами.

- Может они ещё ничего не обнаружили? - засомневалась Инга.

- Ладно. Давай отойдем и сядем в тенёк под этот веник.

- Почему веник?

- А ты погляди на это дерево. Десятиметровый веник, поставленный на ручку. Разве не похоже? - показал я на дерево, которое очень было похоже на голик.

- Да, есть что-то, - согласилась Ингеборге, но при этом пожала плечами.

- Заодно, позови таёжниц. У них опыта быта на природе больше нашего. С детства. Только на фишку поставь кого понадежнее, чтобы не заснули там и не отвлекались.

- Где я тебе солдат найду?

- Тогда ставь кого хочешь, только замотивируй их правильно на бдительность.

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 33 число 5 месяца, пятница 16:51

Выйдя на приличный пригорок, с которого далеко простиралось взгляду уходящая низменность, я понял что делаю что-то не то. Мы протопали добрый десяток километров по следам автобуса и могли бы так пилить и дальше, но вот только зачем? Тут до меня и дошел весь идиотизм нашего предприятия. Какая это разведка, если разведывать просто нечего. Хотя в лагере всё это выглядело совсем иначе. Скажем так, более оптимистично.

Когда, после краткого совещания с таёжницами и Ингеборгой, решили за отсутствием нужной информации дальнейшее переливание слов из пустого в порожнее свернуть, и пойти за ней в разведку. Со мной вызвалась идти Бисянка, хотя и сознавалась, что Дюля лучше неё, как следопыт, но тут не зверей надо было искать. Дюля же откровенного желания бить ноги по местным буеракам не проявила.

Я вооружился трофейным АКС-74 и нацепил трофейную же разгрузку - всё-таки десяток магазинов, и у "калаша" патроны полегче будут, чем к "ругеру", при том же количестве. Даже если легкая пулька 5,45 и будет отклоняться от каждой веточки, то для усиления огня рядом Бисянка будет, с мощным ружжом, пули из которого стволы деревьев насквозь пробивает. Казак Токарев знал для чего винтовку делал.

Также взял с собой испанский "кольт" с запасными магазинами, четыре гранаты и "шмайсер", как оружие последнего шанса. Нож. Бинокль. Флягу воды. И на всякий случай прибор ночного видения - не дай Бог задержимся.

Бисянка была вооружена "светкой" и наганом. И тоже взяла с собой бинокль, штык и четыре гранаты.

Попрыгали, проверившись за ненужные звяки, и попилили по собственным следам, которые, надо сказать, вполне неплохо читались. Трава уже на следах автобуса приподнялась, а вот покоцанные нашим мощным кенгурятником кусты и молодые деревца прямо сверкали свежими стёсами.

Природа на этом плоскогорье очень сильно отличалась от саванны на побережье. Местность сильно пересечённая. Зверья было мало, по крайней мере, того, которое мы видели. И эти звери все были гораздо мельче, чем в саванне. Мельче, по сравнению с теми, что в саванне, а так местная косуля была размером с земного благородного оленя. Трава тут была намного ниже, примерно по щиколотку, но очень густая и сочная, а не сухая, как на побережье. Деревья стояли чаще всего одиночками, реже по два-три. Рощи еще реже попадались. Зато было много кустов, часто колючих, иногда плотно разрастающихся на большой площади. И для автобуса они были непроходимым препятствием. А может и проходимым, но лучше не проверять. В любом случае проделанная в таких кустах просека будет самой лучшей нашей визитной карточкой.

- Им не нужен следопыт, чтобы идти по нашим следам, - сказала Таня.

Я аж дернулся. Привык уже за прошедший час, что рядом шагает великий немой. Притом, очень хороший ходок.

- Тогда почему их до сих пор нет на нашем хвосте? Времени достаточно прошло для любой погони.

Таня сосредоточенно жевала травинку, думая. Потом откликнулась.

- Это значит, что они не нашли пока своих покойников, - и добавила через паузу, - Мне так думается.

- Так столб же черного дыма был до неба, наверное, и на Базах его было видать, - утверждал я.

- Зря так думаешь. Тут всё же не плоская саванна, что всё было видно издалека. Ближайшая же горка закроет обзор и всё. Я бы на их месте, догадавшись, что мы ушли Старой дорогой, устроила бы загон с двух концов. И вдогонку, и навстречу. Просто встречная группа до места побоища пока не добралась. Или тихо ждёт где-то нас в засаде.

- Откуда они вяли бы эту вторую группу?

- Из Портсмута.

- Неправдоподобно, по крайней мере, для меня. А что ты предложишь? Только давай уйдем с этого увала, где мы открыты со всех сторон, как три тополя на Плющихе.

- На какой Плющихе? - спросила Таня, садясь рядом со мной на расстеленную "пенку", под невысоким деревом, которое, однако, давало достаточно тени для двоих. Предварительно Таня пошуровала длинным сучком по ветвям.

- Чтоб змей спугнуть, - пояснила.

С этого места был прекрасно виден след нашего автобуса километров на пять, след бы такой, что, казалось, водила был в лохмуты пьян и гнал по синусоиде. Это я так вчера объезжал большие купы кустов и редкие деревья, а казалось самому, что практически по-прямой дую.

Однако незаметно подобраться к месту нашей нынешней засидки было сомнительно. Разве что совсем ниньдзя ниньдзуцкий какой найдётся.

- Так ты не ответил мне про Плющиху, - настаивала Таня.

- Это улица такая в Москве, недалеко от Бородинского моста. Фильм был с таким названием "Три тополя на Плющихе", старый. Потом это как-то в поговорку вошло, типа, видно нас отовсюду.

- Понятно, опять прикалываешься, - вздохнула Бисянка, - Почему ты такой несерьезный человек, Жора?

- Здрасьте-пожалста, - только и нашелся, что ответить на такой наезд, - Я работаю, работал, на такой должности, где несерьёзных людей не держат. Слишком большие деньги крутятся.

- Я не про то, я про наше нынешнее положение. Почему ты, вместо того, чтобы с утра уехать отсюда, устроил всем пикник, как будто никакой опасности для нас нет. А из лагеря Чамберса гнал нас тапком ещё до рассвета? Мне не понятно.

- Чуйка.

- Какая чуйка?

- Интуиция. И она меня в прошлый раз не подвела.

- А сейчас, что она тебе говорит?

- Ничего. Это-то и странно. Целую неделю зудела, а сейчас молчит.

Мы также некоторое время помолчали. Я курил, а Бисянка жевала траву, то есть - травинку.

- Чем порадуешь, следопыт? - спросил я её.

- Ничем таким, что тебе бы понравилось, - ответила Таня задумчиво.

- Я не про секс, а про преследователей.

Бисянка захохотала громко, от души так, будто ей анекдот смешной с неожиданной концовкой рассказали.

Подождал недоуменно и сказал вполне обиженно.

- Чё ржёшь, как кобыла? Поделись смешинкой, может, и я повеселюсь.

- Неее... - только рукой махнула, - Ой... Ой... Не могу... Как представила... - и опять смеется заливисто, на спину упала и ногами болтает.

Шлем пробковый скатился с её головы и отлетел в сторону. Пришлось вставать и идти за ним. Возвращать его на эту непутёвую голову.

За это время Таня успела подавить приступ смеха, сжимая руками живот. На глаза слёзы от смеха. Глаз задорный.

Хороша! И намотанный на голову шемах не портит.

- Жор, ты не обижайся, - голосок её стал виноватый, - Но я, как представила, что ты тут на меня взгромоздился и пыхтишь, а на тебе пыхтит мишка. Такая любовь втроём на природе. Ой, не могу, - и снова смеётся.

- Какой Мишка? - ничего не понимаю, - С кем втроём?

- Медведь местный, серый, про которого нам буры за пивом рассказывали. Не помнишь, что ль?

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 33 число 5 месяца, пятница 18:49

Когда вернулись на место "стоянки человека", то обнаружили вполне себе приличный лагерь для пикника между автобусом и палаткой. Даже с тентом над "керогазами", которых пыхтело сразу три. Такое ощущение появилось, что девки тут надолго обосновались.

Переглянулись с Таней и плечами пожали. Козе понятно, что завтра с утра отсюда уедем, зачем тогда городить такие сложные уборные. Одно объяснение: молодые, энергию некуда девать. Тут Ингеборге надо поставить плюсик - направила эту энергию в мирные цели. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы в подоле не принесла.

Однако часовые бдели, и нас окликнули грамотно, когда мы их уже прошли, не заметив.

Объявил Дюлекан за хорошую службу "благодарность с занесением личное дело". Та только переспросила с вызовом.

- А когда в личное тело заносить будешь?

И эта туда же. Осталось только буркнуть.

- В порядке очереди.

- Нууу... Тогда это не награда, - упрекнула меня Дюля, скривив красивые губы.

Тане опять смешинка в рот попала. И Сажи лабится гнусно, появившись из-за Комлевой, положив карабин с откинутым прикладом на плечо, придерживая его за "пистолетную" рукоятку.

Срочно, срочно надо добираться до Одессы и распускать там гарем к бениной маме, иначе я не выживу, как живая сила.

А в остальном мы удачно вернулись, ужин как раз поспел.

На обратном пути мы с Бисянкой никакого медведя не встретили. Так что пришлось любовь на троих с местной фауной отложить до будущих времён. Только какие-то мелкие животные порскали по кустам, да газели небольшие попадались группами до десятка особей, но те так быстро скрывались от нас, ловко перепрыгивая через кусты, что даже разглядеть их, как следует, было невозможно. Тем более и вид они имели грязно-зеленый, как джейраны около Баку. Вполне себе защитный окрас.

- Сложная дичь, - сказала Бисянка, - С засидки бить надо на водопое или солончаке.

- На каком солончаке?

- Нуууу... Если нет природного солончака, то делается искусственный, - пояснила Таня, - Засыпаешь соль в кастрюлю, заливаешь водой, чуток подваришь и готово. Только остыть дай. Вот эти камушки соляные и прикапываешь в удобном месте. Как придут эти козы соль лизать - бей на выбор.

- Так просто?

- А всё, что действенно - просто. Веками отточено.

А вот страшных гиен, свинок и прочей "прелести" прибрежной саванны не наблюдалось в принципе. Насекомых было также на порядок меньше. Разве, что птиц и бабочек столько же. Причем местные бабочки были удивительной красоты и размеров, просто загляденье и рай для энтомолога.

Очень неплохой тут климат для проживания человека с планеты Земля и то, что этот кусочек рая не заселяют, я вижу какую-то затаённую политику Ордена. Возможно, они это плоскогорье оставили для себя. На вырост. Впрочем, поди угадай.

Комитет по встрече в полном составе гарема, приставать к нам с расспросами сразу не стал. Усадили, накормили, напоили.

А как поели, так и началось.

Взрыв нескольких гранат разом был хорошо слышен, всего-то расстояния меньше полутора километров.

- В ружьё!!! - крикнул я, подхватывая разгрузку, которую снял перед приемом пищи.

Что рвануло, я знал. Это наша с Таней растяжка сработала. Не найдя преследователей, мы с Бисянкой, очухавшись от самодеятельной смехопанорамы "с медведем на юру", где нас было вполне реально срисовать незаметно с приличного расстояния, покинул увал, и двинулись обратно по своим же следам. Дальше идти резона не было. И так слишком далеко забрались от автобуса.

По дороге Тане пришла идея о том, что нашим преследователям нет никакой надобности, бегать вокруг да около наших следов, так хорошо видимых с водительского места автомобиля, и ветки обломаны, и кусты примяты, и кора с деревьев стёсана. Даже человек, совсем не знакомый с практикой следопытства, сразу поймёт, что к чему. Оторваться мы можем только на крепком грунте, без растительности, да и там следы остаются, даже на камнях. Автобус тяжёлый, и колею от него местами никак не спрятать. Только трава, которая снова поднимется, может хоть как-то прикрыть следы нашего бегства. А тут с открытыми местами не очень.

- Так что пойдут они, Жора, прямо по нашему следу, без заморочек, - резюмировала Бисянка, - Сто пудов. Никаких обходных путей искать не будут.

- А если заминировано?

- Кем? Девками? Ты немного психологию-то учитывай. Это бандиты, а не инженерная разведка.

- Считаешь, что минирования они не ждут?

- А ты бы ждал?

- Хрен его мама знает, - ответил откровенно.

От бандюков я бы точно минирования дороги не ждал, проще засаду устроить. Разве что от чеченцев. Тех этому, наверное, каждого уже обучили за две войны. А вот ждут ли они такой подлянки от Жоры-пиарщика? Вопрос. Девок-то точно в серьёз никто не воспринимает. Особенно ночхи, которые баб за мусор считают.

- А давай, - решился я, - От шести гранат не обеднеем. Тем более мы денег на них не тратили.

Место нашли хорошее, Таня углядела, километров в полутора от лагеря, ближе - стрёмно, дальше - можем взрыв не услышать.

Тут такой вкусный спуск с поворотом нарисовался, и "дорога" шла с боковым наклоном, с обеих сторон крупными кустами обсажена, типа земного орешника, без колючек. Хорошо так обломанные нашим автобусом. Водятел тут больше дорогу вперед высматривать будет, чем искать прозрачную зелёную леску на уровне бампера.

Сели на дорогу, выложили гранаты. У Тани они все оказались без запалов.

- И как это, Танечка, понимать? - обратил её внимание на неполную боеготовность гранат.

- Ты сказал взять гранаты, я и взяла их из ящика, - и глаза таки честные-честные, хлоп-хлоп.

- Ты что, действительно не понимаешь, что сделала? - спрашиваю.

- Не-а.

- Ты запалы к гранатам не взяла. Они рядом во вскрытом цинке лежали. Бойцыцы...Мама, роди меня обратно.

- Так у Бориса мы только муляжи гранат кидали, алюминиевые такие, на бутылки похожие. А боевых гранат он нам не успел показать, только обещал.

Но вид у Бисянки виноватый, чует, что косяк упорола, хотя и по незнанию. Или это уже мой косяк?

Пришлось показать и рассказать что такое запал, замедлитель и капсюль-детонатор и как ими пользоваться.

Замедлитель из двух запалов ножом расковырял так, чтобы гранаты практически моментально взрывались. Сделал две связки по три гранаты, обмотав скотчем. Тем же скотчем их в кустах укрепил, где также скотчем связал из тонких веток этого "орешника" крепкие "стволы", чтоб не гнулись. И к этим "стволам" прикрепил связки гранат. Потом в каждую связку ввернул по одному модернизированному запалу. Соединил их леской поперёк дороги, с небольшим провисом, с таким расчетом, чтобы машина её бампером захватила и потянула. Тогда гранаты разорвутся не напротив двигателя, а напротив салона автомобиля. Рассчитывал по высоте на джип. На грузовиках вряд ли тут бандиты катаются.

Потом, отогнав на безопасное расстояние Бисянку, аккуратно свел у обоих запалов усики на кольцах. Теперь всё, не дыши и отползай.

И вот наша закладка, поставленная "на шарап", реально рванула.

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 33 число 5 месяца, пятница, 19:30

Минут сорок ничего не происходило. Вообще. Мы все сидели в засаде на заранее расписанных лёжках и ждали появления преследователей. А те к нам совсем не спешили.

Когда истекло сорок пять минут, зародилось подозрение, что преследующие нас бандиты отказались от своих намерений. Но внести ясность надо было обязательно. Оставалось только одно средство - пешая разведка. Эфир молчал, как до Попова с Маркони.

На этот раз со мной в пару напросилась Наташа Синевич.

Когда отошли от лагеря достаточно далеко и оказались вне видимости нашей засады, Наташа резко обернулась, чуть не столкнувшись со мной, и неожиданно потребовала, сверкая ясными синими глазами.

- Поцелуй!

- Нда... - съехидничал я, - А кто тут надысь требовал кого-то не дрочить понапрасну?

Синевич вдруг стала стучать мне в грудь кулачком.

- Ты... Ты... Ты изверг рода человеческого. Я тебя...

Перехватил её кулачёк, прижал руку к туловищу.

Успокоил.

Потом обнял и поцеловал.

Взасос.

Девушка в моих руках обмякла. Вот только этого сейчас и не хватало для полного счастья.

Я оторвал Наташу от себя и, глядя в её мутные глаза, строго сказал.

- Натуль, мы вообще-то в разведку пошли. Хочешь, чтобы нас тут постреляли, как перепелов, пока мы целуемся?

- Ой, - засмущалась Синевич, - Мне уже стыдно, Жорик. Я больше так не буду, - и глаза долу.

- Наташа, соберись, - я её слегка потряс за плечи, - Я иду первым. Ты сзади в десяти шагах от меня. Я смотрю вперед и влево. Ты вправо и назад. Понятно?

- Понятно.

Ничего ей не понятно. Пришлось повторить и объяснить, почему и зачем надо нам двигаться именно так.

- Мы не на свидании и не на прогулке, - закончил я её воспитание и пообещал, - Будем в городе, обязательно погуляем вдвоём. Только вдвоём. Договорились? А теперь пошли на разведку.

Я её поцеловал в щёку и хлопнул по попку, указывая направление.

Добрались до места закладки растяжек без приключений. Никто нам навстречу не попался. Только мелкая живность перебегала просеку, устроенную нашим автобусом. Да в кустах кто-то шебаршил. Но не нагло.

А вот в небе стали что-то густо кружиться падальщики.

И мы ускорили шаг.

Растяжку порвала косуля, которая тут же и лежала с развороченным боком.

Первым делом, шуганув каких-то мелких тварей, собравшихся уже поужинать нашим браконьерским трофеем, проверил закладку.

Гранаты рванули только с одной стороны.

Погнав Наташу в лагерь за подмогой, плёнкой и мешком, осторожно пролез в куст, убедился, что связка из трёх гранат висит на том же месте, а кольцо вытянуло чеку всего наполовину.

Сняв пробковый шлем, помолясь, осторожно, чтобы не дай Бог не тарыхнуть ветки со связкой, левой рукой удерживая связку, правой вдавил чеку обратно в запал. Матернувшись, от отсутствия у себя третьей руки, большим и указательным пальцами удерживая чеку с кольцом, средним пальцем уцепился за основание запала. Потом осторожно и плавно левой рукой, приложив неимоверное усилие из этого неудобного положения - связка практически висела у меня над головой, разогнул усики чеки.

Уфффф...

Вынул "кабар", и той стороной, где у него заточка под пилу, срезал всю связку с куста.

Потом долго курил, ожидая, когда высохнет на мне противный липкий и холодный пот, периодически шугая, нацелившихся на косулю, пикирующих падальщиков, которые кружили над дичью, как эскадрилья "штукас".

Когда прибежали Наташа, Ингеборге и обе таёжницы, я уже смастерил из веток и скотча небольшую волокушу и принялся разделывать дичь.

- Ну, кто так тушку кромсает? - пристыдила меня Дюлекан, - Не умеешь, не берись. Дождись специалиста.

И обглядевшись вокруг, задумчиво произнесла.

- А подвесить то её тут негде.

- Обойдемся и так, - заявила Бисянка, - Жора, сдрыстни отсель, мешать будешь. Лучше пленку рядом расстелите.

Я отошел, разглядывая узел, который девчата притащили с собой. Это был, отчего-то мне неизвестного, большой брезентовый чехол, весьма для нас удобный, так как с каждой стороны имел по две ручки из плотной и широкой киперной тесьмы с прострочкой. Ингеборге уже доставала из негоа сложенную толстую плёнку и моток репшнура.

Я выпрямился.

- Так, Наташа, отойди от нас на поворот и секи фишку. Мало кто припрётся, пока мы тут хозяйничаем.

- Есть, сэр, - Синевич улыбнувшись дурашливо отдала мне воинское приветствие, вскинув ладонь к пробковому шлему, и убежала, куда было сказано.

- Жорик, нам эту шкура нужна? - спросила Бисянка, отвлекая меня от созерцания наташкиной попки.

- Нет, - ответил, не оглядываясь.

Ингеборге, расстелив рядом с тушкой косули плёнку, подошла ко мне, и отметив, куда направлен мой взгляд, сказала тихо, чтобы таёжницы не услышали.

- Хорошая жена будет кому-то.

Я ответил так же тихо.

- А ты, разве мне не жена?

- Старшая жена, - Ингеборге подняла вверх указательный палец, - Но до тех пор, пока мы играем в этот гарем. Я слишком хорошо к тебе отношусь, Жора, чтобы портить тебе жизнь. Я люблю роскошь. Безделье. Дорогие аксессуары, комфорт и вообще красивую жизнь. Я давно испорченная женщина и не совсем гожусь для семейной жизни. Где-то так, если по честному. А к Наташе присмотрись, она-то, как раз будет идеальной женой. В её системе ценностей семья стоит на первом месте. Всё остальное на втором. И, как женщина, она давно готова ради семьи на любые жертвы. Её очень правильно воспитали в своей провинции, и даже Москва не смогла испортить.

- Жора, помоги нам этого лося перевернуть, - крикнула Бисянка.

Танечка, как же я люблю тебя в эту минуту, ты даже представить себе не можешь, ЧТО ТЫ ДЛЯ МЕНЯ СОТВОРИЛА. Ингеборге, возможно сама того не желая, поставила меня на очень непростой выбор. Практически на вилы. С такими словами женщины соглашаться категорически нельзя, а уж тем более промолчать. А отпираться просто бессмысленно, по определению. Возможно, и сказала она это искренне, и в заботе обо мне, но стоит мне с этим утверждением согласиться, как всё может, тут же, упереться верхним концом вниз. При первой же её мысли: "а как же я"? Тут точно так же, как, к примеру, на милый вопрос женщины: "малыш, я же лучше собаки?", ответить ей на голубом глазу: "да, дорогая, ты лучше собаки". И тут же получить в торец сковородкой. Или что там ещё у неё окажется под рукой.

А пока пронесло. Спасибо, Танечка.

Бросив Ингеборге дежурное "извини", я моментально переместился к таёжницам.

- Что тут у вас?

Косуля, если это только косуля, хотя внешне похожа на земную косулю: рожки тонкие, на концах раздвоенные. Но это только издали, вблизи козочка была размером с хорошего земного лося. С верхнего рваного гранатами бока таёжницы уже сняли шкуру, и аккуратно вырезали все сортовое мясо.

- Вы что собрались его всего освежевать? - удивился такой хозяйственности.

- А как же? - ответили таёжницы хором.

- Так пропадет же. Столько мяса нам не сожрать.

- Ничего, подкоптим, и храниться будет минимум неделю, - уверенно заявила Комлева, - Тут главное не дать мухе личинку отложить.

- Когда коптить будем? И для кого? Для бандитов, которые на дым твоей коптильни сбегутся сюда со всех сторон?

- Да, недодумали, - удручённо сказала Бисянка.

- Ещё вопрос на засыпку, - упёр я руки в боки, - Нас тут пятеро. У мешка четыре ручки. Сколько килограмм можно утащить вчетвером на полтора километра, и при этом не умереть?

- Пятьдесят-шестьдесят, - моментально ответила Дюля.

- Сколько мы съедим сегодня вечером? - настаивал я.

- Смотря чего? - возразила мне Ингеборге, - Если хорошего шашлыка, да под пиво, то по килограмму на нос клади.

- Нормально, - согласился, - Это десять кило. Что мы будем делать с остальным полтинником?

- Закоптим... - начала Дюля свою шарманку и осеклась, зажав рот тыльной стороной ладони. Ладонь была вся в крови косули.

- Жор, мы всё поняли, - сказала Бисянка тоном девочки-одуванчика, отличницы и ябеды, - Но, жалко же, всё это бросать? Олешка совсем молоденькая. Мяско мягонькое.

- А что скажет баталер? - повернулся я к Ингеборге.

- Тридцать килограмм, - ответила та, - Десять съедим сегодня. Двадцать, если потеснить и переложить холодильник, вынув оттуда, к примеру, банки с твоим пивом, втиснем в него. Это нам ещё два дня обжираловки. Но остальное даже класть некуда в автобусе.

- Тогда берем вырезку и одну ногу без костей, - подвела итог Дюля.

- Вырезку с обеих сторон хребта? - уточнила Таня.

- С обеих. Ох, как края-то жаль. И печени, - Дюля чуть не всплакнула.

- Ну что? - вмешался я в их переговоры с жабками, - Ворочать эту козочку ещё надо?

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 33 число 5 месяца, пятница, 21:54

- Ладно, если Жора не в настроении нас развлекать, то я расскажу вам старую тунгусскую легенду народа ламутов. Теперь ламутов почти не осталось - их чукчи загеноцидили, ещё до прихода русских, и они теперь называются также, как и мы - эвены.

Все замолчали и повернулись к Дюлекан, правда, двигались крайне вяло и очень замедленно. По-эстонски.

Если бы сейчас нагрянули бандиты, то повязали бы нас просто голыми руками. Легко.

Шашлыка мы просто оборжались. Дорвались до бесплатного. И хотя я с Сажи замариновал не десять, а все пятнадцать килограмм, съели практически всё. И теперь лежит гарем в полном составе у мангала вповалку, руками животики поддерживая и тихонько охая. Да и я не лучше.

Кстати и всё моё пиво тоже вылакали. Сейчас Бисянка для нас травки какие-то заваривает, чтобы, как сказала, не было заворота кишок.

А насчет меня: "не в настроении", то это про меня ещё мягко сказано. Я вздохнуть свободно не могу. Не то что "романы тискать".

Сажи показала всем мастер-класс по кавказскому шашлыку. Причем мясо мариновала она ровно час, отобрав у меня все шесть бутылок сухого белого вина, которыми меня оделил на дорогу Зоран. Лук, чеснок, приправы были в ассортименте. Запаслись. Вода из ручья рядом, чистейшая. Угли добыли из веток этого незнакомого древовидного веника с края лагеря, древесина которого была ломкая и хрупкая, как тамариск. И горела зелёным цветом.

А вот хлеб, кстати, доели последний, хоть дичь и не была жирной, в отличие от баранины. Она была постной, нежной, с хрустящей корочкой и прямо таяла во рту, куда попадала прямо с шампура. У антилоп, которыми нас баловал Саркис, мясо было и жестче, и не так вкусно само по себе.

Когда Сажи все нахваливали. То она, гордая, всё же смущалась немного и пыталась отшутиться.

- Тонкий вкус этого мяса происходит от того, что оно, пока вы за ним бегали, успело пропитаться вкусом взрывчатки жориных гранат, - утверждала она под хохот девчат.

Так и отвалился от мангала с шампуром в руке, не в силах больше шевелиться, ни пустой шампур на место положить. Хорошо земля за день крепко прогрелась. К одному моему боку привалилась Ингеборге, к другому - Наташа. Но сил никаких уже, ни на что нет. Лежу и перевариваю, как удав слона.

Впрочем, что я всё о жратве, давайте Дюлекан послушаем. Экзотика. Этнография. Развлечение у догорающих углей.

- Давно-давно это было, - начала Дюлекан акынить, слегка покачиваясь из стороны в сторону, - Не так давно, когда бог Севки только создавал из воды людей, но достаточно давно, чтобы все об этом уже забыли. А то, что помнят, так это только потому, что когда бог Севки создал людей из глины, скрепленной рыбьим клеем, и влил в них жизнь водой с собственной ладони, то для того, чтобы люди друг друга любили он поменял им ребра. Однако так случилось со временем, что люди на земле перемешались, и найти женщине себе пару с полным набором своих ребер у другого мужчины стало очень трудно. Однако, если такое всё же случалось, то вспыхивала такая любовь, что остальные только в ступор становились и рот открывали, ибо им оставалось только завидовать. Такая пара любила друг друга ярко до самозабвения и умирала в один и тот же день.

- Как я это понимаю, - со стоном протянула Анфиса, - Сама, когда вижу большую любовь, на зависть исхожу не по-детски.

- Да тихо ты, со своими переживаниями, дай послушать, - шикнула на неё Альфия, - Интересно же.

А мне пришло в голову, что евреи с ребром Адама, скорее всего, жадные и жалкие плагиаторы тунгусов. С одним-то ребром всего!

- Так вот, - продолжила Дюлекан, - Мужчины наши и берут по несколько жен, потому что хоть так можно угадать женщину, у которой есть хотя бы два-три его ребра. И это уже счастье. Но и это редкостью стало. Раньше, говорят, такое намного чаще случалось.

И вдруг неожиданно поменяла тему.

- Жора, дай сигарету, никак нельзя у костра рассказывать что-то без трубки.

- Нет у меня трубки, - ответил ей, - Увы.

- Вот потому я у тебя и прошу сигарету. Я видела, что у тебя есть с ментолом.

Я залез в карман и кинул ей жесткую зеленую пачку с золотом, которую Дюля ловко поймала. Привстать и подать сил не было.

В это время зашумел чайник, и Таня заварила свой травяной сбор, прилично запузырив в него сахару, чтобы отбить вкус веника.

Дюля всем раздала по кружке, принимая их от Тани, наверное, чтобы не мешали вещать.

Села и закурила от уголька, сорвавшегося с "керогаза". При этом закрыла глаза и стала странной манерой вдыхать в себя табачный дым.

Все молчали и терпеливо ждали продолжения. Всё же не так много у нас было в последнее время развлечений.

- Но если, всё же, соединяются двое, у которых взаимно все ребра от другого, то разъединить их не может уже никто и ничто. Даже духи и боги. Потому что это Судьба. А судьба старше и главнее богов. Судьбу даже боги боятся.

Дюлекан затянулась и продолжила рассказывать, не открывая глаз.

- Жили в местности севернее Амура от Охотского моря до реки Тунгуски два рода тунгусов. Один пас оленей и считался богатым, по сравнению с пешими рыболовами, потому, как жить на одном месте может позволить себе только бедняк, у которого нет оленей, чтобы перевозить с места на место его разборный дом. А олени объедают всё вокруг за три-четыре дня и надо дальше кочевать. Но даже если пеший тунгус имел больше хороших вещей и денег, чем оленный, то все равно он считался бедным и недостойным даже стоять рядом с оленным. Потому что потерять своих оленей эвен может, только прогневив богов и духов. А тот, кто прогневил духов - по определению плохой и низкий человек.

И жил тогда же род Наттыла, который из-за падежа животных потерял в одночасье всех своих оленей. И пришлось им осесть на том же месте, где их олени пали, потому что всё большое хозяйство на одних собаках не перевезешь. И все их за это стали презирать. Не только оленные тунгусы. Пешие роды тоже не считали их за своих, потому что они давно стали оседлыми, и со своей стороны кочующих оленных стали считать дикими. А тут дикие взяли и осели по соседству.

В то время стали приходить на наши земли с севера воинственные чукчи и отнимать у эвенов меховые шкурки, которые они в свою очередь меняли на железо у купцов. Эти купцы приходили на больших лодках от реки Амур, которую они называли Черным драконом. И с этим китайским железом чукчи становились ещё сильнее. А тунгусы, которых чукчи объясачивали - ещё слабее.

Оленные тунгусы ещё могли при первых признаках нашествия быстро откочевать в тайгу и скрыться там среди сопок при приближении банд чукчей, а вот оседлые никуда не могли уйти ни от своего дома, ни от своих рыбных ловов. Поэтому быстро оседлые чукчи обеднели настолько, что им стало часто нечем платить калым за невесту в род её отца.

Как-то на ярмарку, которую устроили китайские купцы в верховьях реки Зея, собрались многие окрестные роды, не только оленные, но и пешие, которые добирались туда на собаках, погоняя их кнутом. Кстати, больше так никто собак так не погоняет. На нартах пешие ламуты привозили тюлений жир в мешках из тюленей же кожи, юколу и порсу в берестяных коробах. И оленные вынуждены были пешим за пуд порсы отдавать соболя или лису, потому как хитрые пешие ламуты привозили порсы не так чтобы слишком уж много. Чтобы оленные тунгусы старались перехватить порсу под носом у другого рода, возвышая цену.

- А что такое порса? - спросила Булька.

- Порса, - ответила тут же Дюля. - Это рыбная мука из мелкой юколы. А юкола - это копченая рыба из семейства лососевых. Юколой пешие роды зимой кормят собак, а оленные сами едят с удовольствием, как лакомство. А из порсы, смешав её с мукой, делают лепешки. Очень сытные. Или варят густую похлёбку. Оленные мясо едят не часто. Разве промыслят что охотой. Оленей же режут крайне редко. Вот так шкурки от оленных стали переходить к пешим, а те стали добывать мех, только, чтобы ясак отдать чукчам, не больше, потому как порсу делать намного легче, чем по тайге за соболем гоняться. Да и идет на неё рыбка, можно сказать, сорная, которая на юколу не годится. А на ярмарках, обменяв порсу на мех, тут же у манжур или китайцев меняли его на то, что самим в хозяйстве надобно: на нить для сетей, железные топоры, ножи, наконечники для стрел и гарпунов, рыболовные крючки и стеклянный бисер. Чугунные котлы, в которых ту же порсу потом и толкли. Табак, трубки для себя и бусы для своих жен.

Так вот, род Наттыла, хоть и потерял оленей по воле духов, но был большой и сильный. Так что презирали их оленные и старые пешие больше втихомолочку, чем в лицо. Иначе можно было нарваться, что люди Наттыла побьют сильно. С репутацией были мужики.

На этой зейской ярмарке мальчик из рода Наттыла, которому было шестнадцать лет, увидел девочку из рода Саган, которой было четырнадцать лет. Поглядели они друг другу в глаза и поняли, что их ребра теплеют все, а не только отдельные. И любовь родилась между ними мгновенно, как взблеск зарницы. А когда в тот же вечер они познали друг друга в постели, то поняли, что друг без друга жить уже не могут.

- Вот так вот? Посмотрели и сразу в койку? У вас всегда так было? - спросила удивлённая Анфиса.

- Легко, - ответила Дюлекан, - Достаточно только парню подойти к девочке и сказать, что ему ночью зябко. И если она не против, то они вместе ночуют в чуме её отца. Но только два раза. На третий раз отец девочки обязательно заведет разговор о калыме.

- Ну, да, - хихикнула Сажи, - Раз на третий раз остался, значит понравилась. А раз понравилось - плати. Всё, как у нас, только у нас попробовать не дают. Деньги вперёд.

- Хватит перебивать, дайте послушать, - прошипела Наташа, - Продолжай Дюля, интересно же.

А девочка эта была дочерью старейшины рода Саган. И была она очень красивой. И старейшина хотел её отдать третьей женой за старейшину другого оленного рода, чтобы стать таким образом сильнее. Надоело ему от чукчей в тайге прятаться. Кстати, когда русские казаки там появились, то тунгусы добровольно пошли под руку русского царя и платили ему ясак, чтобы казаки и стрельцы защитили их от чукчей и, надо сказать, они за меховые шкурки это делали. Воевали с чукчами долго и страшно, защищая тунгусов и ламутов. А главное отрезали тех от китайских купцов, и стало чукчам негде брать железное оружие, и на ярмарку в верховьях Зеи стали приезжать уже с китайскими товарами русские казаки, а не манжурские купцы.

- Ты про девочку с мальчиком рассказывай, а не про чукчей, - с обидой произнесла Роза.

- Я и рассказываю. Так вот, уговорились мальчик и девочка о месте, где стали встречаться каждый десятый день. Мальчик привозил с собой султа. Это еда такая для походов. В плоском казане немного воды налить и варить рыбу. Потом отделить кости и растереть вареную рыбу с сырой икрой и высушить на солнце. Как высохнет совсем - можно с собой на охоту брать. Кстати, если султа подсолить, то это лучшая закуска к пиву.

- Не надо нам пересказывать книгу "О вкусной и здоровой пище", ты про любовь давай, - воскликнула Антоненкова.

- А я про что рассказываю, - с обидой произнесла Дюля, - Какая любовь без султа? Мальчик привозил султа и лепешки, а девочка творог из оленьего молока и масло. Он приезжал на собаках, а она верхом на любимой оленихе, повязав на её рога яркие ленточки. Они стелили в укромном красивом месте у ручья шкуру оленя и, сидя на ней лицом друг к другу, кормили друг друга своими руками. Разве это не любовь?

- Мда... - заметила Ингеборге, - Надо как-нибудь попробовать.

- Только не на мне, - тут же запротестовал я.- В меня больше ничего уже не влезет.

- Так вы будете слушать историю о большой любви или нет? - спросила Дюля с зарождающейся обидой.

Все тут же друг на друга зашикали. А мне подумалось: вот блин, за нами охота идет по всем направлениям, а мы только что "Солнышко лесное" хором не поём и то, наверное, только потому, что гитары нет. Зато слушаем очередную повесть печальную на свете. Почему печальную? Так все повести о большой любви у людей печальные. Люди счастливы, когда у них согласие и просто любовь, а не такая большая, что башни сносит.

- Сядут они на шкуру, - декламировала Дюля, - Покормят друг друга и потом на той же шкуре друг друга любят. Потом расстаются, чтобы там же встретиться через десять дней. Девочка Саган, после таких встреч, на которые она брала с собой свой охотничий лук, в одном богатом месте тайги стреляла пару-тройку глухарей и приносила их домой. Так что о связи её с мальчиком Наттыла никто дома и не догадывался. И так прошло три месяца. А потом родители девочки строго сказали, что через две луны она станет женой старейшины рода, который кочует у реки Колыма, и никаких возражений от неё они не примут. Это любовника девочка может выбирать сама, а мужа ей находят родители, которые получают с него калым. А тут дело совсем серьёзное, можно сказать, политическое. И после этого объявления запретили ей ходить одной в тайгу на охоту. Девочка ничего не могла придумать, чтобы вырваться на встречу с любимым, а не встретиться с ним она просто не могла. Мальчик же наготовил много порсы, чтобы на ярмарке сменять её на меховые шкурки, а шкурки на топоры, ножи, котлы и чайники, чтобы отдать отцу девочки в калым. И даже приезжал на собаках к ним в стойбище говорить об этом с её отцом. Но тот лишь рассмеялся мальчику в лицо, сказав, что за его дочь старейшина с Колымы дает целых десять оленей, а не какой-то там топор, пусть даже и железный. И прогнал его от порога своего чума.

- И всё? - недоуменно спросила Анфиса.

- Дай досказать до конца, - воскликнула Дюлекан уже с некоторым раздражением.

И продолжила.

- Тогда девочка Саган побежала к старому шаману Саган, который был настолько стар, что у него уже не было сил кочевать с ними, и он стал жить в тайге отшельником, но недалеко от мест их кочевки. Прибежала и выплакала ему всю свою боль. Шаман нагрел над костром свой бубен, постучал в него заячьей лапой. И собачья шкура бубна стала говорить с духами. И духи рассказали шаману, что тут вмешалась судьба, которая свела людей с общими ребрами. Причём со всеми. И мешать им, только себе вредить. Тогда старый шаман Саган дал девочке Саган одну настойку из трав, и сказал, что когда она это зелье выпьет, то на три дня станет, как мертвая. А потом проснется и может свободно идти к своему суженому. Потому что к тому времени родители похоронят её на ветках одиноко стоящего сухого дерева, обернув в оленьи шкуры, справят по ней поминки и будут ждать её нового рождения в роду, потому как она ещё не вышла замуж, и ей некого будет искать в Охибугане.

- Где-где? - переспросила Сажи, - Как перевести это слово без русского мата?

Дюлекан только вздохнула печально на такую неграмотную паству, которая ей досталась.

- Охибуган - это царство мёртвых. Там солнце не светит, небо - как туман, земля - как болото. Каждый мужчина после смерти живет там со своими прежними женами и детьми и развлекается своими прежними занятиями. Звери и птицы попадают туда же, и потому там вечная охота. Всегда удачная. Души умерших сохраняют там те же имена, которые они носили при жизни, а птицы и звери сохраняют свои названия. Когда кто-нибудь умирает, то родственники душат оленя и моют его кровью умершего. Затем покойника одевают в его лучшие одежды и кладут на шкуру; вдова приносит его лук, стрелы, копьё, охотничий нож, котёл, огниво и всё остальное, что мужчина носил с собой при жизни, и кладет это всё рядом с покойным. Потом мертвеца выносят из чума головой вперед и кладут на специальный высокий лабаз. По-русски - помост. И рядом с лабазом с причитаниями съедают мясо оленя. То же самое делают, когда умирает женщина. Кладбищ, в вашем понимании, у нас не было. Лабазы ставили, где придется, лишь бы они были в безопасности от лесных пожаров и хищных зверей. Потому, как если труп сгорит, или его съедят звери, то тех, кто его так плохо похоронил, постигнет такая же участь. Через год на месте лабаза устраиваются поминки. За день из куска дерева делается болван, изображающий умершего, и вдова или вдовец кладет его в эту ночь спать с собою. А на утро собираются все родичи покойного, удавливают оленя, а пешие роды - собаку. Затем приходит шаман с бубном, камлает, берет по куску пищи каждого вида, толкает её болвану в вырезанный рот, но так как рот вырезан неглубоко, то шаману приходится незаметно самому съедать эти предлагаемые болвану куски, но считается, что шаман умершего так накормил. Затем шаман курит трубку и пускает дым на болвана. После чего все съедают дочиста оленя или собачатину. После этого шаман снова камлает и по окончании общения с духами говорит болвану: "Мы уже достаточно друг на друга насмотрелись - не возвращайся больше назад, не порть нам охоту, и дети твои не будут болеть и тосковать". После чего срывает с болвана одежду и выбрасывает болвана в ближайшую яму, как ненужную вещь. И всё. Больше никаких поминок по умершему ламуты не справляют, потому как считается, что он уже окончательно ушёл в Охибуган. Но это для женатых, а вот те, кто не обзавелся семьей, те в Охибуган никогда не уходят, а возрождаются в новом ребенке, который родиться в семье первым после похорон. Поэтому поминок по таким мертвецам не справляют. Только тризну на самих похоронах.

- Какие у вас, однако, сложности, - пробормотала Ингеборге, - У нас всё гораздо проще.

- У вас только один Бог, а у нас такая куча духов, поневоле будет сложно, - ответила ей Дюлекан и продолжила рассказ, не обращая внимания на другие реплики.

- Девочка Саган всё сделала так, как ей сказал старый шаман Саган. Вечером, когда уже стемнело, она вышла к костру, оглядевшись и убедившись, что её никто не видит, выпила это зелье и бросила фляжку из бересты в костёр. Наутро родичи её нашли холодной и стали плакать и причитать. Позвали молодого кама, который жил в стойбище вместе с ними. Тот стал камлать, но духи не стали с ним разговаривать, так как их заранее уговорил старый шаман. И молодой шаман Саган, как сейчас говорят врачи, констатировал смерть девочки Саган. И её отнесли и похоронили на ветвях одиноко стоящего высохшего дерева, как и предрёк старый шаман Саган. А мальчик Наттыла, не дождавшись девочку Саган в условленном месте, проведя весь день в трепетном и безуспешном ожидании её, затосковал круто по любимой и побежал на собаках искать её стойбище. Долго искал, но нашёл. Он был хороший следопыт. А там ему сказали, что девочка Саган позавчера умерла и лежит сейчас на ветках сухого дерева, завернутая в оленьи шкуры. И не было рядом старого шамана Саган, который бы сказал ему правду, как она есть. И мальчик Наттыла сел на нарты и погнал плёткой семь своих собак к сухому дереву. Там он залез на ветви, разрезал оленьи шкуры и увидел, что его любимая девочка Саган совсем мертвая. Пощупал и узнал, что она совсем холодная. И тогда он понял, что его жизнь потеряла всякий смысл, потому что все его ребра сейчас находятся в этом красивом мертвом теле, что лежит на ветвях сухого дерева. А без девочки Саган ему престало светить солнце, небо - туман и земля - болото. Тогда он спустился с дерева, отвязал своих собак от нарты и прогнал их в тайгу, залез обратно на ветви, и взрезал своим острым китайским ножом себе яремную жилу. Он упал на ветви рядом со своей девочкой Саган, обнимая её из последних сил и шепча слова любви. Девочка Саган через некоторое время очнулась от холодного сна и с ужасом обнаружила, что её обнимает любимый мертвец, весь её заливший своей кровью из яремной жилы. И не смогла она дальше жить, когда её ребра уже умерли. Она вынула из холодной руки мальчика Наттыла его охотничий нож, обнажила свою красивую грудь и всадила себе длинный железный клинок на два пальца под левый сосок, пробив своё несчастное сердце. Потому что она не могла жить на свете без мальчика Наттыла. Без него ей перестало светить солнце, небо - туман и земля - болото. Вот так они ярко и сильно любили друг друга и умерли в один день.

- Мля... Сюжетец... - протянула Роза, - Мексиканский сериал Пинштейна.

- Да у каждого народа, наверное, есть такой сюжет, - высказалась Антоненкова.

- Может быть, - спокойно парировала Дюля, - Но только у нас объясняется: почему так происходит.

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 33 число 5 месяца, пятница, 28:14

Оказалось, что палатку девчата поставили специально для меня, потому, как все хотят выспаться. Ехидна мать их.

Дополз в неё на четвереньках и рухнул на спальник, даже обуви не сняв. Всё же нельзя так обжираться. Вдруг завтра война, а я уставший.

Проснулся оттого, что кто-то снимал с меня ботинки, тщательно их расшнуровывая. Что-то промычал на это нечленораздельно.

Потом жаркое тело, одетое, между прочим, прилепилось ко мне и зашептало в ухо голосом Ингеборге.

- Извини, Жора, что разбудила, но в обуви спать плохо.

- Аааа... - вспомнил, - Сегодня твой день.

- Мой. Но если ты будешь так добр ко мне, что разрешишь мне просто поспать, то я буду тебе очень благодарна. Я так объелась, что в рот уже ничего не лезет.

Расстегнула мой брючный пояс и сняла с него кобуру с "кольтом" и добавила.

- Хотя оружие, неожиданно тыкающееся в бок, соглашусь, несколько возбуждает.

### День тринадцатый Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 34 число 5 месяца, суббота, 08:21

- Теперь все на хрен с пляжа. Брысь к автобусу, а то может быть очень и очень плохо. Оторвётся какая-нить деревяка, и по манде мешалкой. Плакать будете.

Девчата, фыркнув, развернулись и дружно побежали с горки вниз. До автобуса бежать было далеко. Специально так поставил. Мало ли что случиться нехорошего, а автобус у нас один.

Оставшись в одиночестве, огляделся на окрестную прелестнейшую слабопересеченную местность, втянул ноздрями вкусный воздух. Благодать. В таком бы месте дачку иметь, а я воюю.

Хорошее место, как по заказу, однако. Справа обрыв, слева овраг. Между ними роща небольших таких толстых дерев с растопыренными почти параллельно земле ветками. Аналогов земных я даже представить себе не могу. Может и есть где, но мне не встречалось. Даже на картинках.

Таёжницы прорубили в стволах небольшие канавки-штробы не более пяти сантиметров глубиной. На высоте примерно в метр от земли. Я, по придуманной самим схеме, углубил их в некоторых местах и расширил. Вот на них-то и буду сейчас петли из детонирующего шнура вязать.

Спасибо бурам за наше счастливое настоящее. Не..., без прикола, действительно моя большая благодарность этим суровым мужикам, которые приняли искреннее участие в наших бедах. Отличные мужики, хоть и алканафты патентованные. Особая благодарность за этот детонирующий шнур. Кто бы мог подумать, что в дороге предмет практически первой необходимости.

И это место я нашел тоже по их подсказке и крокам. Именно здесь они взрывали дерево, и сделали в роще проезд. Низкий - сантиметров десять двенадцать всего, пенёк их я нашёл тут. А больше, если верить бурам, тут на Портсмут никаких других тропинок во всей округе нет. Только возвращаться на Старую дорогу. Больно уж местные овраги глубоки и стенки у них отвесные - прямо скалы. Без понтонного парка и роты саперов делать нечего.

С бандитами по-прежнему ничего не ясно, кроме того что в округе их пока нет. Никакого шевеления эфира.

Тут могут быть варианты, если логически подумать.

Первый - засада сидит и ждёт, пока загонщики нас на них выгонят по Старой дороге. Это, будет так, только если они про судьбу своего совкового интернационала ничего до сих пор не знают.

Второй - если уже нашли спалённых загонщиков, то ждут подкрепления, потому как нам, по их мнению, отсюда никак не выбраться, кроме, как снова возвращаться на Старую дорогу к ним в объятия. Но на всякий пожарный страхуются. Впечатлились палёненьким.

Третий - продолжение второго: они осторожно крадутся за нами, стараясь минимизировать свои потери. Вот на этот крайний случай я тут и делаю засеку. Запечатываю единственный проезд за собой. А пешочком за нами топать - хоть сто порций. Флаг в руки, барабан на шею и электричку навстречу.

И, последний вариант, самый фантастичный - они вообще отказались от погони. Но на это рассчитывать не стоит, даже если они так и сделали. Не хрен расслабляться.

Так. Петли навязаны, взрыватели вкручены, провода навешаны и собраны в коллектор, от которого ведет только один провод. Последняя проверка и можно идти к автобусу, на ходу провод с катушки сматывая.

Катушку, провода и промышленные электровзрыватели Билл мне все же продал, хоть и душу из меня тогда вынул: зачем, да почему? Всё-то ему знать надо, толстой морде. Но проникся и даже адскую машинку выдал портативную, импортную. Не то, что наши тяжёлые чемоданы с длинной ручкой-втыкалкой в качестве инициатора. Все культурно и аккуратно, правда на аккумуляторах, но у нас есть, где и чем его зарядить без проблем. А так, как бы и не проще пользоваться: провод вставил, включил, крышку отбросил и на красную кнопку нажал. Щас попробую это, как там оно.

Сто метров. Алес. Больше провода нет. Катушка кончилась.

Повернулся.

Девки вдали все у автобуса столпились. Смотрят. Любопытно им, как котятам.

- Так. Все за автобус укрылись. Быстро! - это уже в гарнитуру, голосом не докричать.

Посмотрел, как команда выполняется. Не быстро, но и не медленно. Нормально, в общем.

Присел. Вставил в зажимы концы тонкого провода с катушки.

Нажал черную кнопку. Загорелась зелёная лампочка. Питание есть. Гут.

Откинул крышку, под которой нашлась большая красная кнопка. Ну, просто Голливуд.

И, перекрестившись, нажал.

И ничего...

А потом как...

Пылюки, мля! В Порто-Франко, наверное, видно.

А бабахнуло очень даже слабо. Ожидал большего.

А сзади раздалось в десять глоток громкое.

- Ура!!!

Так и есть. Все снова повыскакивали из автобуса и скачут, руками машут, как на салюте, в День города.

Кто у меня сегодня ещё не работал?

- Антонекова, - командую в гарнитуру.

- Чё нада?

- Не "чё нада", - возмущаюсь и воспитываю, - А слушаю, товарищ старшина.

- Слушаю, товарищ старшина.

- Бегом ко мне. Бери катушку и сматывай на неё провод, сколько его тут осталось. И пошли смотреть, что у нас получилось.

А получалось не то, чтобы очень... Деревья на дорогу плашмя не попадали. Стволы с пеньков соскочили, но ветками зацепились на ветки соседей, и все стоят сикось-накось, под разными углами. А одно даже висит криво. Хорошо хоть проезд перекрыли.

Чешу репу в затылке.

- Хреново вышло.

- А чё хренового? - сказала, подошедшая с катушкой Галя, а я и не заметил, как помыслил вслух, - По мне так ваще здорово. Прямо арт-нуво.

- Да растащат эту засеку, как пить дать. Зацепят лебёдкой и быстренько растащат, - сокрушался, - С этой стороны бугра, что ли валить опять?

- Не парься, Жора, - внушала Галя уверенным тоном, - Как инженер тебе скажу: растащить можно, но зассут они эти стволы чепать.

- С какого бодуна?

- А хрен тут угадаешь, когда ствол с соседними ветками расцепиться и куда упадет тоже. Закрыта позиция. По любасу они техподдержку требовать будут. Не будут они тут жизнью рисковать. Не за тем едут.

- Всё равно лучше перебдеть, чем недобдеть, - резюмирую плоды своих трудов, - Да и шнура осталось - ни Богу свечка, ни черту кочерга.

- Хозяин - барин, - равнодушно соглашается со мной Антоненкова.

- Лучше, инжОнер, ты мне посоветуй, как их так валить, чтобы стволы на дорогу легли плашмя.

Галка призадумалась, оглядела пеньки, потом сказало.

- Не пробовал наискось рубить?

- Это как?

- Ты сейчас сделал пеньки плоскими. Стволы с них подскочили и упали практически стоя. А если шнур располагать под углом к оси, то, думаю, они не соскакивать будут, а как бы соскальзывать с пенька, от земли подскакивать и на бок ложиться. Наверно где-то так. А по-хорошему считать надо. Ты силу взрыва знаешь? Бризантность, там, или фугасность того, что в шнуре напихано?

- Откуда. Да и не сапёр я ни разу. Как буры подсказали, так и кручу.

- Без изначальных условий задачу не решить. Попробуй всё же наискось, угол нужный можно поискать методом тыка. Больше я тебе ничем помочь не смогу.

- Тогда так, катушку тут оставь, и беги к автобусу, там скажи Синевич, чтобы брала мой шайтан-ящик и тащила его сюда.

- Да я и сама могу принести. Делов-то...

- Неа... - покачал я головой, глядя ей в глаза, - Работать, Галка, должны все. Причаститься, так сказать.

- А пряники за работу?

- Пряники в порядке очереди. Сами так постановили, сами и жуйте, - не удержался я от парфянской стрелы.

- И какой же это будет пряник, по очереди-то?

- А такой. Сам на вид холёненький, а на вкус солёненький.

- Ну, тебя, - Антоненкова повернулась и побежала под горку, смешно подкидывая лодыжки.

А я стал осматривать катушку. На ней, на поверхностный взгляд, осталось намотанным метров семьдесят провода, может и меньше, все же галкина намотка совсем не заводская, попухлее будет.

Прискакала Наташка, тут же подстав щёку для поцелуя.

Вот так вот, чтобы все от автобуса это видели. Очередная писькометрия в гареме - у кого клитор длиннее, или все же показатель искреннего её расположения ко мне? Блин, так и параноиком недолго стать. Будем считать, что последнее - уж очень хочется. Хотя, скорее всего, первое.

А Наташка довольная щебетала, улыбаясь до ямочек на щеках.

- Ну, вот, дождалась, когда, наконец-то и я тебе понадобилась.

- На конец - это не сейчас, - пробурчал слегка недовольно, - Сейчас работать будем. Бери топорик.

- Вот так всегда, я всей душой. А он - работать будем... - разочарованно промямлила Синевич, но я не стал с ней препираться.

Отошли за вершину холма, откуда не видно стало первой засеки. Здесь всё то же самое: справа - обрыв и слева - обрыв. Между ними роща непролазная для авто. Это хорошо. Это даже очень хорошо.

Выбрал два дерева по обочинам дороги.

Наметил по тонкой зеленоватой коре, как рубить штробы в стволах. Наискось, как Антоненкова посоветовала. Нижней стороной от дороги.

И начали мы с Наташкой топориками тюкать. Получалось это у нас, сказать по правде, намного хуже, чем у таёжниц. Балконные мы жители с ней, судя по всему.

Потом, на свежих штобах, сплел новые петли из остатков детонационного шнура.

Прикрепил к петлям взрыватели.

Отвел от взрывателей электропровода в новый коллектор. Первый незнамо куда взрывом забросило. А жаль.

Соединил коллектор с электропроводным шнуром на катушке.

Попутно объяснял Синевич, что и зачем я делаю.

- Ты меня готовишь эшелоны под откос пускать? - лукаво спросила Наташа, когда я попросил её повторить за мной, что сказал и сделал.

- Надеюсь, что у тебя генетическая память на диверсии крепкая, - усмехнулся.

Наташка засмеялась.

- У любого белоруса на это есть генетическая память. Но тут, вроде фашистов нет.

- Фашистов, может, и нет, но вот враги нам - точно есть. И не лучше фашистов, как выясняется.

- Мы их взрывать будем?

- Если придётся, то и взрывать будем. Проклятый тут мир, опасный для человека, от человеков в первую же очередь. А вдобавок ещё зверушки хипповые в ассортименте, с антисоциальным поведением, что характерно. Слава Богу, хоть здесь нет таких ужасных чудовищ, как у моря. Это же надо было природе так извернуться, чтобы замастырить копытного хищника.

- Это ты про гиену?

- А то про кого же?

- Ну... Мало ли... Всех мы не видели, - сказала Наташа и встала во весь рост.

На этом наша беседа и кончилась. Адская машинка была в сборе. Делать нам тут больше было нечего.

- Наташ, тебе не говорили, что ты красивая баба? - повернулся к ней, не вставая с корточек.

Наташа тут же присела рядом, также на корточки.

Посмотрела прямо в глаза.

- Много говорили. Но ты в первый раз, - гляжу, а глаза её сияют, - Нравлюсь?

- Нравишься.

- Тогда - женись, - смеётся.

- Может, и женюсь, дай до Одессы доехать.

- Зачем ждать до Одессы?

- Тут попа нет православного. А в Одессе должен быть. Я так думаю.

Глаза у Синевич слегка замутились. Счастливая улыбка не покидала губ. Любят бабы, когда их замуж зовут.

Тут я, некстати, вспомнил одну знакомую врачиху, иглоукалывателя. Муж у ней был хороший, двое детей. Любила она их, но гуляла по-черному. И от каждого любовника обязательно требовала, чтобы он на ней женился. И если любовник не проявлял такого рвения, то жаловалась на него подругам: "Ну, почему он не хочет на мне жениться?". И как муж этот любовник ей был не нужен вовсе, но вот обязан он был ХОТЕТЬ на ней жениться. Иначе ей было не в кайф.

Вспомнив эти эпизоды из своей староземельной жизни, я широко улыбнулся. Наташа же мою улыбку поняла по-своему.

- А я так бы и сидела тут с тобой вдвоем. И никакой Одессы мне не надо.

- Нравлюсь?

- Хуже... Я... Я, кажется, Жорик, в тебя влюбилась, - пожимает плечами, типа, самой странно, но так вышло, - Наверное, потому, что ты не такой, как все.

- Я тебе обещал день на двоих?

- Обещал.

- Приедем в Портсмут - и весь день будет наш. Только наш. В ресторан сходим. Погуляем по красивым местам. В море искупаемся. А сейчас хватай ящик и пошли отсюда. Взрывать пора.

Подхватили шайтан-ящик с катушкой, и пошли вниз, размеренно разматывая шнур с катушки.

Провода оказалось на ней метров шестьдесят. Остальное первым взрывом оборвало.

Почесал репу и подумал, что уже не достанет до нас, если сравнивать с прошлым взрывом, ни камнем, ни веткой. Но, на всякий пожарный, сказал Синевич.

- Отойди к девчатам.

- Зачем? Сейчас я на кнопку давить буду, - решимость была в этой фразе просто суворовская.

- А если что прилетит оттуда.

- Но я, же с тобой. Значит, ничего страшного не произойдёт. Жорик, дай на кнопочку нажать, всю жизнь хотела такое сотворить, как первый раз в кино увидела, так и руки зачесались. Ну, даааай, - заканючила она голосом Нюши из "Смешариков", - Не будь, чем щи наливают.

- Ну, на, - сказал, включая адскую машинку и откидывая крышку с красной кнопки, - Жми.

Наташа, зажмурив глаза, ткнула пальцем мимо кнопки.

Меня пробило на хи-хи.

- Второй подход к снаряду. Только смотри, куда тычешь, диверсант.

- Ну, тебя...

- Ты или жми на кнопку, или дембельнись от неё. Время идёт.

- Давай снова.

- Начинай.

Наташа опять зажмурилась и опять промахнулась мимо кнопки.

- Третий подход к снаряду, - смеялся уже в открытую, - Последний.

- Поцелуй!

- Губы давай.

Наташа протянула ко мне губы, свернутые в трубочку.

- Нормально давай, не в школе, чай, под лестницей сидим.

- Вот тебе, противный, - наташин кулачек три раза простучал по моему плечу, - Будешь знать, как дразниться.

- Не... Наташка, придется тебя целоваться учить. Хотя это очень вредно.

- Почему вредно?

- Понимаешь, в любом процессе обучения, в обязательном порядке есть производственная практика и распределение.

Девушка на секунду задумалась, потом её лицо прояснилось.

- Но, можно же, и на кафедре оставить?

- Можно, - согласился, - Только для этого надо старательно учиться. Лучше всех. Это не всем дано.

- Я отличница, - заявила она гордо.

- Фигушки, тут нужна не зубрёжка, а креатив.

- Ладно. Уболтал. Буду старательно учиться всему, чему ты меня захочешь научить. Честное пионерское.

- Посмотрим на твоё поведение. Потом. А теперь жми кнопку, - и погрозил пальчиком, - С открытыми глазами.

На этот раз обошлось без кокетства. Наташа твердо вдавила красную кнопку уже не указательным, а большим пальцем, и когда хлопнула взрывчатка, подняв клубы пыли и прошлогодних листьев, упала на меня, как бы впечатлившись. На самом же деле нашла хороший повод ощутить на себе мои руки.

Так, в обнимку, встали и поднялись к роще.

На этот раз все получилось просто замечательно. Оба дерева упали плашмя, кронами на дорогу, полностью её перекрыв. Можно было спокойно двигаться дальше по крокам, рисованными бурами. Надеюсь, рисовали они всё это в трезвом виде. Пока все было точно.

### Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 34 число 5 месяца, суббота, 11:11

С пригорка, раздвинув редкую рощу, поперёк нашего движения показалась лысая полоса в вельде, хорошо накатанная колесным транспортом. Ничего кроме искомой Южной дороги тут быть не могло. По словам буров, отсюда налево до Портсмута всего двадцать километров. Это хорошо. Это очень хорошо. Мы практически у цели. Но расслабляться не время. Сколько людей палилось на эйфории от вот-вот достигнутой цели. Вся мировая литература на этом потопталась. А мы не будем.

Антоненкова остановила автобус, как и договаривались. Увидела дорогу - стоп.

После того, как мы сделали засеку, я провел опрос в отряде, который надо было мне сделать давно уже, но раньше это всё как-то в голову не приходило.

- Кто, кроме меня, может водить этот драндулет, - показал я на автобус.

Поднялось шесть рук.

- Реально, - уточнил я, - Не легковушку, даже совковую, с "тяпкой", а именно грузовик подобного типа.

- Я могу вроде, - отозвалась Антоненкова.

- Могу или вроде?

- Ну... У нас на УПК, в школе ещё, мы учились водить такой "газон". Даже права есть. Но за таким рулём я давно не сидела.

- Вот сейчас и попытаемся, - радостно я потер руки. Если действительно водить этот бус Галя сможет, то появится у меня сменщик. А то я уже выматываюсь, как не знаю кто. Весь день за рулём, всю ночь гарем ублажать. Не дело это.

Покатались с ней по полю, навыписывали разных фигур, и я согласился с тем, что Галка вполне может меня заменить на простых участках. Поведет автобус потихонечку. Гнать уже смысла никакого нет. Нас не догонят. Разбирать две засеки преследователям придется до морковкиных заговен. Мы к тому времени уже будем в Портсмуте по любасу. Даже черепашьей скоростью.

После того, как со вторым водителем определились, встал вопрос о втором пулеметчике - Галка-то выпала. Пришлось эту функцию взять на себя. Такой вот ченж.

Заранее открыл заднее стекло, закрепил его в потолочных креплениях, вынул из стола вертлюг. Примерился - трофейный пулемет на него встает. Не как родной, но встаёт практически нормально. Правда, сильно елозит по столешнице мешком для сбора гильз. Но не так критично, как могло бы быть вообще.

Поставил на вертлюг этот девайс от немецких механиков, покрутил вправо-влево, вверх-вниз. Не айс, конечно, но вполне. По крайней мере, дорогу за автобусом перекрываю полностью.

Присоединил новую ленту на 250 патронов.

Ну, кто на ны?!

Так и оставил пулемёт торчать в окне, чтобы, если чего, так сразу был под рукой.

Согнал Анфису с заднего сидения и примостился под тёплый бок к Наташке, чему та только обрадовалась.

Уселся и крикнул.

- Водила! Кого ждём? Поехали.

Галина, не оборачиваясь, показала нам средний палец. С небольшим рывком тронулась и потихоньку, на первой скорости, поехала. Нормально поехала, хотя и боялась, видно по ней, по всей напряженной фигуре.

Наташка все это время задумчиво играла пальцами моей левой руки.

- Ты оружие приготовила? - спросил её.

- Зачем? - удивилась она, - Воевать собрались?

- Пока в Портсмут не попадем, всем - боевая тревога, - ответил я не ей, а крикнул на весь автобус, - Приготовить оружие к немедленному действию Патрон в патронник. Только на предохранитель поставить не забудьте. Ясно всем!

Отряд ответил вразнобой, но зашуршали, зазвякали. Поняли уже, что оружие в этом мире первый друг.

- Можешь быстрее! - разрешил я Антоненковой.

Галя со скрипом врубила передачу, и автобус слегка разогнался. Километров до двадцати.

Первый раз в автобусе смотрю на свой отряд-гарем-дружину не лоб в лоб, а сзади-искоса. Информативность позиции совершенно другая. И, что характерно, на меня никто не отвлекается. Все заняты своими делами.

Кто в телефоне тетрис гоняет.

Кто просто в окно смотрит.

Кто в сумочках роется.

Альфия с Булькой впереди меня, обнявшись, что-то мило щебечут по-татарски.

Общая атмосфера такова, что в салоне больше расслабленности, чем сосредоточенности или страха. Отпустило всех после шашлыков. А "непроходимая" засека или как её уже успела обозвать Бисянка - "Жорская линия", в этом ощущении всех только укрепила. Ну и пусть. Выедем на дорогу - придётся снова их подтянуть, а сейчас пусть отдыхают. Нельзя человека все время в напряжении держать - напряжометр сломается.

Только собрался за спинами коллектива заняться с Наташкой поцелуями с "тискотекой", как повернулась, сидящая впереди нас Альфия со своими вопросами не вовремя.

- Жора, а почему мне так мало за машину заплатили? Всего пять тысяч, - выдала на едином выдохе.

Вздохнул и я. Просчитал про себя до десяти и стал "товарищу Кайфоломову" объяснять политику партии, то есть - Ордена.

- Пять тысяч экю, которые упали тебе на счет, Аля, это не деньги Ордена, это часть моих личных денег за мою квартиру в высотке. Мой подарок вам на обзаведение. Чтобы вам не пришлось снова на панель идти.

- За квартиры компенсация - я это хорошо понимаю, - ответила прекрасная мищера, - А вот за машины наши: где деньги?

- А тебе, Альфия, за машину ни копейки и не дали. Вообще. Потому, как компенсировали собственность. Никому ничего не дали, у кого автомобили были на генеральной доверенности. Только, если на праве собственности с выплатой транспортного налога.

Из глаз Альфии неожиданно на меня брызнули горячие слёзы.

- Это несправедливо, - взвизгнула она, - Это грабёж. Да я за этот лупатый "мерседес" два года хуй изо рта не вынимала...

Всё остальное, что она хотела сказать потонуло в гомерическом хохоте всего гарема.

А Антоненкова даже запела, глумясь.

> Имел бы я златые горы

> Когда б ни первый залп "Авроры"

> И реки полные вина.

Грешно так. Горе у девушки. А я ей в лицо ржу.

Тут Дюля влезла в общее веселье. Повернувшись к нам, встав на сидении на коленки и держась одной рукой за хромированную стойку, спросила.

- Аля, а что ты в Порто-Франко терялась?

- А что в Порто-Франко? - не поняла Альфия, обернувшись к ней.

- Что-что? "Мерседес". Я, к примеру, видела в объявлениях, что продается "лупатый", триста двадцатый. Брабус! Новьё. Муха не сидела. Этого года выпуска. Три месяца, как из-за "ленточки". Без пробега по Новой Земле. Всего три тысячи просили. С торгом. Могла бы сейчас за нами на лимузине рассекать. И не грузить Жору напраслиной.

Вот за это я почувствовал в душе к Комлевой благодарность. Даже Ингеборге, которая полностью в курсе всех наших финансовых дел, промолчала. Стерьвь.

Только Роза, оторвавшись от наушников, бросила через губу.

- Вам всем только бы поржать, кобылы, а у девушки горе. И я её очень хорошо понимаю. Самой своего "астон-мини" жалко, просто сил нет.

Вроде неприятный денежный вопрос иссяк, не набрав силы, а вот веселье осталось.

И девки запели. Что-то такое мне неизвестное. Наверное, модное нынче в молодежной среде.

> Как-то раз, я любил АМАЗОНКУ.

> И ОНА, ведь - любила меня!

> И родила она мне РЕБЁНКА:

> Небывалых размеров КОНЯ.

> Молока Он не пил, только ВИСКИ;

> И в квартире нам гадил, назло...

> К яслям с сеном - не шёл, даже близко!

> И просил постоянно седло...

Забавные пошли песни у молОдежи и пОдростков. Но, всё же, это лучше, чем этот бессмысленный рэп американских черных уголовников. Все же, хоть и стёб, но в традициях родной культуры. Хотя, если разобраться по гамбургскому счёту, то первым в мире репером был Евгений Леонов, озвучивший Винни-Пуха в советских мультиках. А пиндосы, как всегда, жалкие плагиаторы. Хотя, надо отметить, что вечно у них, как с той мартышкой из анекдота получается: "дура, не дура, а тридцатник в день имею".

> Он девчонок копытами лапал!

> Чем же лапать-то? Ну, КОНЬ же Он, ведь!

> Громко ржал... И всё звал меня ПАПОЙ -

> Принуждая, на людях, краснеть...

> Зубы сжав, я забыл, всё что было...

> И хотел, было, дальше с НЕЙ жить!

> ...Но когда КОНЬ привёл в дом КОБЫЛУ -

> Понял я, что пора УХОДИТЬ... (стихи - Алана Эббота)

Автобус подпрыгивал на кочках, но скорость была небольшой, так что никто языка не прикусил. Что подвигло всех на дальнейшие песенные подвиги. И видать, чтобы мне подольстить, завели длиннющую городскую сагу. Родом из годов шестидесятых прошлого века.

> В конце второй недели

> Он говорил ей так

> "Неужели, в самом деле

> Вы рассчитываете на брак".

> Маруська тут решила

> Что жизнь её стала хужей

> И в грудь себе вонзила

> Тринадцать столовых ножей...

Они глотки надрывали, а я за их спинами с Наташкой целовался, как школьник, воспринимая их вокал, как музыкальный фон: АББУ там, или Джо Дасена из магнитофона, пока автобус не остановился.

Как раз на куплете.

> Тарас - пидарас,

> Злой, как два Кличко.

> Берегите москали

> Вы своё очко. (текст - Кирилл Кац, рок-группа "Чердак офицера")

Я, вывернувшись из наташкиных рук, встал и прошел к водительскому месту.

С пригорка, раздвинув редкую рощу, поперёк нашего движения лежала лысая полоса в вельде, хорошо накатанная колесным транспортом. Ничего кроме искомой Южной дороги тут быть не могло.

Приехали.

Здравствуйте, девочки.

### Новая земля. Территория Евросоюза. Южная дорога, недалеко от Нью-Портсмута.

22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 11:21

- Ну, с Богом, - положил руку на плечо Галины и слегка сжал ладонь.

Антоненкова рывком отбросила чёлку со лба, воткнула передачу, играя педалями, и сказала.

- Аминь.

Автобус медленно, постепенно набирая скорость, покатился с пологого пригорка к дороге. В поворот Галка вписалась, как по рельсам, и на самой дороге уже смело, включив третью передачу, прибавила газку. Пока всё шло штатно.

Я обернулся и увидел на холме, с которого мы съехали довольно большое животное, похожее на крупных земных кошачьих. Грязно-зелёного окраса. Оно сидело на заднице, обняв себя по лапам толстым хвостом, и внимательно провожало нас поворотом крупной головы. Бррррр...

Слава Богу, что в гости к нам на шашлыки такая киса не заглянула. Задним умом я очень сильно его испугался. Настолько, что даже не стал никому на него указывать. Проехали!

Дорога впереди нас была абсолютно пустой. Впрочем, сзади тоже. Пыль, очень летучая в саванне около орденских Баз, здесь довольно быстро опускалась на дорогу, и наблюдать за "ретирадной першпективой" особенно не мешала.

Вокруг был холмистый вельд. Правда, холмы были пониже, чем на плоскогорье, и более пологие. Но также не лысые. Встречались и вполне приличные рощи, не колки даже, а вовсе даже гаи. И овраги. Последние, впрочем, наблюдались на приличном расстоянии от дороги. Особо и не разглядеть.

Бегали там, вдали от дороги, небольшие стада копытных, словно спугнул их кто-то. Только самого спугнувшего видно не было.

Падальщики неторопливо парили в небе. А вот бабочек было намного меньше, чем на плоскогорье, да и размером они были помельче - не больше человеческой ладони.

День обещал быть ясным, на бледно-сизом небе не было ни тучки.

По дороге пару раз перескочили через насыпной мост над большими бетонными трубами, из которых, петляя по равнине, вытекали тоненькие ручейки. Не дикое уже тут место.

О том, что и тут живут люди, напомнила и табличка на деревянном столбе виде стрелки, показывающей направо от дороги, на которой было написано "Хай-он-Вай треф".

И вскоре справа промелькнул неплохо накатанный отводной путь, уходящий за холмы.

- Никак показались пригороды? - ухмыльнулась Антоненкова, - Цивилизация, мать её...

Ей никто не ответил.

Проехав десяток километров по направлению к Портсмуту, увидели первый встречный транспорт. Два джипа, пылили на большой скорости, быстро к нам приближаясь. Первый был "сухопутный крейсер" - сотка от "Тойоты", окрашенный в песочный цвет. Второй - белым иранским, "тойотовским" же пикапом "Семург" с кабиной на три посадочных места в ряд. В его кузове на самодельном сварном станке стоял, задрав ствол, пулемёт незнакомой мне системы. Людей около пулемёта не было. Все сидели в салонах.

Оба джипа лихо пронеслись мимо нашего левого борта, быстро удаляясь на север. Я бы быстро забыл о них сразу, если бы не истошный крик Щицгал.

- Жорик, эти поцы нас захватывать собрались. Сейчас сговариваются.

- Какие поцы?

- Те, что сейчас мимо нас проехали.

Я тут же бросился с хвост салона, успев заметить, как лихо, практически классическим полицейским разворотом, оба джипа синхронно повернулись к нам мордами, и пошли нас догонять.

- Жора, - Роза, наконец-то догадалась воспользоваться громкой связью салона, - Они ещё пока пререкаются, мы это или не мы, но они точно по наши души.

Я молчал, глядя, как преследователи приближаются к нам.

Антоненкова, конечно, прибавила скорости, но с этими машинами нам не тягаться. Догонят.

- Да сделай же что-нибудь, козёл. Я жить хочу!!! - сорвав наушники истерически заорала Роза, видя, что я на её слова не реагирую.

Не отвечая ей, взял брезентовую ленту, спускавшуюся со столешницы, обернул вокруг своей талии, застегнул на хромированное кольцо простым титановым карабином.

Потом примерился к прикладу пулемета, прижал его левой рукой к плечу, дернул затвор и дал предупредительную очередь перед передовой машиной догоняльщиков. Пулемёт затрясся в руках, как припадочный, собирающийся вырваться из моих объятий.

На дороге взметнулась цепь пылевых фонтанчиков.

Джипы притормозили. Потом остановились.

Из кабины пикапа, с пассажирской стороны, выскочил маленький толстый мужик и полез в кузов. Не иначе, как к своему пулемёту? А вот этого нам, как раз и не надо.

Немецкая машинка снова затряслась в моих руках.

Вражеский пулемётчик тут же упал на землю.

Нет, в него я не стрелял - поверху дал короткую очередь. Но когда пули свистят над головами, не каждый будет героем.

Зато пулемёт врагов завертелся на станке, как флюгер.

Ну, надо же?

Попал! Хотя и не целился в него.

Заполучи фашист гранату! Интересно, чем они по нам теперь лупить будут?

Волна эйфории поднялась откуда-то снизу рёбер, и пошла винтообразно подниматься вверх. Но в районе челюстей я её перехватил. Рано ещё радоваться. Джипы снова стали нас преследовать.

Перенес прицел и снова дал очередь поперек дороги перед первым джипом, как бы предупреждая: "Не тронь меня!". Незачем за мной гоняться. Могу и покусать больно.

Была мысль пострелять их тут всех на хрен и затрофеить, что останется. Но я не знал, как к этому отнесутся власти Портсмута. Кто их эти власти знает? Вдруг из меня же и сделают дорожного бандита. И извольте познакомиться с пеньковой тётушкой. Это мне надо?

Можно было и радиаторы преследователям прострелить, но опять-таки, вдруг потом придется возмещать убытки. По нам же пока не стреляли.

А их переговоры в эфире к делу не пришьёшь.

Всё равно уже у города почти. Легче удрать, чем потом отбояриваться. Хотя, если всерьёз припрёт, то пусть лучше судят двенадцать, чем несут шестеро.

- Гони, Галя, гони!!! - крикнул, не оборачиваясь, бултыхаясь по сторонам в брезентовой петле и держась за пулемёт, как за опору.

В первом джипе открылся большой люк на крыше и оттуда по грудь вылез мужик в панаме с автоматом Калашникова.

Дал тут же очередь над ним впритирку. Это должно его впечатлить. Тем более, что по крыше джипа что-то высверкнуло.

И точно. Мужик упал обратно в салон, выпустив несколько патронов в воздух из задравшегося автомата.

- Жора, держись!!! - крикнула Антоненкова, - Вижу городские ворота с танком. Навстречу к нам броневик выслали!!! С пушкой!

### Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.

22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 12:36

- Я требую правосудия у князя!

Худой лейтенант княжеских патрульных сил, командующий Северным КПП города Портсмута, устало оглядев и меня, и толпу из джипов, кивнул узкой длинной мордой.

- Хотите правосудия? Будет.

В его глазах читалось облегчение. Всё же разобрать на жаре безобразный и малоосмысленный гвалт наших взаимных обвинений ему оказалось не по плечу. Все стреляли и все обвиняют друг друга в дорожном разбое. И все одновременно орут. И я один умудрялся перекрикивать их пятерых.

- Только для того чтобы обвинять этих людей в суде я должен знать их имена, - слегка теснил я лейтенанта, заставляя его чуть-чуть отодвигаться, отстаивая своё приватное пространство.

Видимо, чтобы быстрее уйти из зоны дискомфорта, лейтенант торопливо сделал два шага в сторону к сержанту, у которого в руках был мобильный терминал, и что-то ему сказал вполголоса.

Сержант вынул из подсумка блокнот на пружинке и, сверяясь с терминалом, начертал несколько строк. Потом вырвал страницу и отдал её худому лейтенанту.

Тот передал её мне

Сказать, что меня неожиданно пробило на ржач, это ничего не сказать. Нельзя же так неожиданно.

Сами представьте: на ограниченном пространстве, можно сказать - пятачке, топчется нехилая толпа вооруженных людей.

Мы, естественно, с преследователями в контрах.

Вокруг нас княжеские патрульные солдаты с тяжёлым оружием, в полных непонятках.

Со стороны города смотрит на нас жутким зевом шестидюймовое дуло "противопехотного" американского танка "Шеридан".

Напротив него, со стороны дороги, тонкая длинная авиационная пушка из приплюснутой башни броневика на шести колесах в три оси, хвалится щелястым дульным тормозом.

Вокруг десятка два патрульных с разнообразной стрелковкой в руках.

В довесок три крупнокалиберных "Браунинга" с баррикад КПП.

А мы внутри этого кольца.

И всё это целится в нас с преследователями.

А мы с преследователями целимся друг в друга. Или враг во врага, если хотите точнее.

И чую, что вот-вот полыхнёт, настолько атмосфера накалилась. Достаточно кому-то психануть, и стрельнуть первому...

И пипец всем.

Преследователи около своих джипов с автоматами в руках. Обычными потёртыми калашниковыми. Но от этого мне не легче.

Напротив них я с РПК в руках, со стволом в их сторону и пальцем на спусковом крючке. С банкой на семьдесят пять патронов, хотя, случись чего, успею выстрелить, дай Бог, с десяток.

За мной автобус, форточки, в окнах которого открыты и из них торчат тонкие стволы "ругеров", как и из двери, нацеленные в пятерку у джипов.

Вот так вот.

А я тут ржу, согнувшись в три погибели, и ничего с собой сделать не могу, хоть убивай меня сейчас.

А вы бы смогли?

Увидев вот такой список.

Udatyj

Schtepa

Drash

Popenko

Velikojon

Лейтенант подхватил меня за локоть, помог выпрямиться.

- С вами всё в порядке? - участливый, как будто минуту назад не он кричал, что если мы сейчас же не заткнёмся, то он прикажет стрелять в нас картечью из пушки. И насрать ему, кто прав, а кто виноват.

- Да... - ответил, отдуваясь, - Не обращайте внимания. Это всё список.

- А что такого смешного в этом списке.

- Непереводимая на английский игра слов русского языка.

- Украинского! - возмущённо крикнул высокий соломенный блондин с большим носом из толпы наших преследователей. Но на него никто не обратил внимания.

- Доктор Волынски, вы по-прежнему настаиваете на судебном разбирательстве в нашем городе? - лейтенант был строг, но суров.

- Да, лейтенант.

- Вас устроит мировой судья или вы будете требовать жюри присяжных?

- Вообще-то я хотел бы, чтобы судил нас сам князь. Но мировой?.. мировой судья тоже устроит. Я же всегда смогу апеллировать к присяжным, в случае чего?

- Именно так.

- А утверждает приговор князь?

- Да.

- Вот и хорошо. Главное, надо сберечь моих девочек от киднепинга, пока будет длиться процесс. Вы это сможете устроить?

Лейтенант хищно улыбнулся.

- Тут не Старая Земля и не Британия английской короны. У нас правосудие быстрое, справедливое и независимое. Только в этом случае вы все должны будете сдать всё имеющееся у вас оружие на время процесса.

- Мы согласны, - отозвался я.

- А мы нет, - заявил тот, кто кричал про украинский язык.

- Тогда вы арестованы за сопротивление законной власти Валлийского принципата. Немедленно сдать оружие или по вам откроют огонь тяжелые пулемёты. Считаю до трёх. Два с половиной!..

Пауза не затянулась.

- Да подавись, - в сердцах крикнул по-английски мелкий и толстый хохол, больше похожий на пузырь, чем на человека, и, кинув свой автомат под ноги сержанту с терминалом, добавил, - Чоб тоби грэць, подмоскальчик.

Остальные последовали его примеру.

- Теперь вы, - обратился ко мне лейтенант.

- Мы можем аккуратно упаковать оружие в оружейные сумки, лейтенант? Учитывая то, что в отличие от противной стороны, мы делаем это добровольно и сотрудничая с правосудием.

- Можете, - не задумываясь, разрешил тот.

Я повернулся к автобусу.

- Девочки, аккуратно укладываем всё оружие в сумки. Галя, кинь мне сумку для своего пулемёта.

Когда Антоненкова появилась в проёме автобусной двери, и, скинув мне сумку, сняла с себя пробковый шлем и грациозным движением откинула его за спину в салон автобуса, а потом небрежным движением стянула с головы шемах и, потрясая головой, распушила и поправила свои длинные волосы, закинув их за спину, то все патрульные ахнули.

А пулеметчик с баррикады у "Браунинга", бросил пулемёт, дико заверещал, подпрыгивая, и размахивая руками.

- Ааааа... Это же мисс Седьмой месяц с календаря Зорана!!!

### Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.

22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 13:22

Правосудие в Уэльсе действительно было быстрым. Тут не подкопаешься.

С КПП или как их тут называли "Северных ворот" нас за пять минут доставили к офису мирового судьи Северного округа города Нью-Портсмута под охраной патрульных, которые оказались ни много, ни мало - княжескими гвардейцами. Впрочем, внешне от орденских патрульных их отличал только темно-зелёный, почти изумрудного цвета, берет с кокардой в виде усеченной разлапистой стрелки лука-порея. Как пояснил мне сопровождающий нас капрал, эта эмблема есть символ сопротивления Уэльса английским захватчикам, и ведет свою историю с тринадцатого века.

Особо много информации за те пять минут, что мы ехали до суда, я от капрала не выяснил. А то, что узнал, касалось только военной тайны.

Вооруженные силы Валлийского принципата состояли из полка княжеских гвардейцев, которые не покидали территории анклава, полка валлийских стрелков, входящих оперативно в армию Британского содружества и по ротации воевавших где-то на южном берегу залива. И немногочисленной полиции, которая принадлежала не принцу, а городу, который её и содержал.

Ну и, по традиции, было самостоятельно вооруженное городское ополчение, которое раз в год, перед сезоном дождей, проводит военные учения с шашлыками на природе. Большой праздник для города.

Полки, как выяснилось, это очень громко сказано. Личного состава там от силы человек четыреста-пятьсот. И в каждом полку всего по четыре роты. Батальон, если по староземельному, но традиция...

Твою маман!

В гвардии каждая рота имеет еще своё отдельное название, знамя и парадную форму, отличную от других. Но полевая униформа у всех одинаковая. Разве что армейские стрелки не носят берета, а кепи с длинным козырьком. Да и, то, только потому, что берет цвета хаки носят английские вояки, которых тут не любят.

Получалось, что княжеская гвардия тут, кроме охраны дворца и особы монарха, выполняет ещё функции внутренних войск. И гонять дорожных бандитов была одна из её задач.

Вот всё, что удалось узнать про этот новоземельный Уэльс за пять минут.

Офис мирового судьи был до неприличия похож на московский, (староземельной Москвы, новоземельной я пока ещё не видел) и также располагался в полуподвальном этаже жилого дома, рядом с полицейским участком, который тоже, если судить по староземельным меркам, был мизерабельный.

Мировой судья Северного округа Нью-Портсмута, сидящий под гербом в традиционной судейской мантии и белым барашковым париком, одутловатый мужик лет сорока пяти, с большим носом алкоголика, щедро украшенного красными прожилками, убедившись, что мы оба христиане, привел меня и Семёна Штепу к присяге на Библии. Затем выслушал наши версии случившегося.

Блондинистый Штепа напирал на то, что мы - кляти москали, ни за что ни про что, первыми обстреляли их на дороге из пулемёта, когда они мирно себе катили на север в Порто-Франко. А развернулись за нами они только затем, чтобы нас за это наказать. Ибо нельзя спускать такое хулиганство, которое может в одночасье перерасти в дорожный разбой.

Я же свои показания начал с того, что просто ехал в русские земли по Южной дороге с севера, из Порто-Франко, умолчав о том, что на саму Южную дорогу мы выкатились с Плоскогорья. Никакого вранья под присягой. Всего лишь некоторое умолчание деталей, о которых меня не спрашивали. Спросили бы - ответил бы честно. А так, самому выдавать свои тайны я не нанимался.

Потребовал суд связаться с Порто-Франко, с фрау Ширмер, которая в курсе, как уже произошедшего нападения на нас с целью похищения девушек в сексуальное рабство, так и о том, что такие нападения в будущем готовились криминальными кругами. И, естественно, что мы такого развития событий опасались. И о радиопереговорах между машинами нападавших на нас, которые разворачивались на дороге именно с целью нашего захвата в рабство, не преминул сообщить.

На этом и построил обвинение хохлов в дорожном бандитизме.

Возник, правда, некоторый затык с присягой Розы, но секретарь суда, выяснив, что она иудейка, куда-то вышел и быстро вернулся, неся в руках красиво оформленный томик кошерной Торы, на котором и предложили Шицгал дать присягу.

Огромным нашим упущением было то, что Роза не записывала эти разговоры на компьютер, а только слушала. Поэтому всё уперлось в наше слово против их слова.

Девочки мои все были в балахонистой полевой форме и впечатления на судью не произвели.

Публики, которая бы поддержала бы нас по симпатиям к календарю Зорана, в этот маленький зал не допустили.

Через полчаса мы уже выслушали вердикт мирового судьи.

- ... так как налицо произошло создание правового казуса, которого нет ни в "Книге испытания судей", ни в валлийском прецедентном праве, я передаю это дело на решения принца Уэльского.

И деревянным молотком по столу ударил, как водится в голливудских фильмах.

Потом пристав стучал длинной палкой по полу и орал.

- Встать, суд идет.

И мировой судья скрылся от нас навеки за простой офисной дверью. Больше мы его не видели.

### Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.

22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 14:00

- Думаю надо сначала пообедать, - сказал я сопровождающему нас капралу, одновременно наслаждаясь зрелищем, как банду бандерлогов гвардейцы передают полицейским и те, сковав им запястья наручниками, уводят в соседнюю от суда дверь полицейского участка. Скорее всего, в обезьянник. До княжьего суда.

Приятно, чёрт возьми, быть победителем. Упиться унижением врага. Хотя бы на промежуточном этапе.

- Надо немного подождать, - ответил капрал и, отойдя на пару шагов, стал что-то бубнить в портативную рацию на неизвестном мне языке, как я догадался - валлийском.

Мои девчата скучковались около автобуса и что-то активно перетирали между собой, не повышая голоса.

- Сейчас из княжеского дворца подъедет ваш новый сопровождающий и на этом моя миссия закончится. Какие-нибудь ещё пожелания будут? - и смотрит на меня этот синеглазый брюнет, словно ожидает чуда.

- Да. Мне нужно наставление по стрелковому делу для немецких пулемётов MG-42 на русском или английском языках. А то я не знаю, как его разбирать, а после боя на дороге, его чистить надо.

- Должны быть, - пожал капрал узкими плечами, - Если найду, то, как вам его переслать сегодня?

- Буду очень благодарен, - ответил, как можно нейтрально.

- И каков будет вид благодарности? - ехидный парень явно набивался на халявную выпивку.

- Календарь Зорана, - ответил я с таким видом, что награждаю его высшим орденом.

- Считайте, что эта брошюрка у вас уже есть. Даже если в городе она в единственном экземпляре, - поспешно ответил капрал, - Только никому об этом не говорите. Я не хочу ни с кем делиться календарем. Тот экземпляр, что нам прислали по почте, весь разорвали на отдельные листы и повесили в разных кубриках казармы. И то армейцы нам завидуют. Им никто ничего не присылал.

- Что, такой дефицит? - удивился я.

- Не то слово. На почте запись на месяц вперёд.

Вот так вот, в погоне за хлебом насущным, люди тут позабывали о таких примитивных радостях, как красочные календари с полуголыми красотками, которые на Старой Земле есть обязательная принадлежность каждой солдатской казармы. Порнофильмы тут производят, а вот до такой малости не дотумкали.

- Хорошо. Принесёте наставление, и я его обменяю вам на календарь, пахнущий ещё типографской краской.

- Я вас сам найду, - пообещал капрал, - И, кажется, это едут за вами, - кивнул он мне за спину.

Оглянувшись, увидел, как из-за угла выкатился камуфлированный "хамвик" в командирском исполнении с кучей антенн над крышей и без дверей, но с обязательным гербом княжества на капоте.

Из "хамвика" вылез целый майор, здоровенный детина, лет тридцати, выше меня на полголовы, но довольно рыхловатый уже. Он был одет в довольно-таки необычную для этих мест парадную форму. Алый однобортный китель с тесным рядом золотых пуговиц, с черным воротником-стойкой и черными же обшлагами мыском. Черные бриджи с белым кантом, заправлены в высокие сапоги, начищенные так, что глядясь в них можно было бриться. На черных погонах с белой выпушкой блестела одинокая корона. На петлицах красовался привычный уже лук-порей. С левого плеча спускался золотой плетёный аксельбант. В руках он держал обыкновенную фуражку с черным околышем и красной тульей. Канты фуражки были белыми. Холёная морда его было гладко выбрита. Оружия при нём не было. Никакого.

Вперился в меня, из-под длинных пушистых ресниц (на зависть любой красавице) синющими глазами. И спросил по-английски, как будто меня тут была куча вокруг одинокого гвардейского капрала, хорошим таким басам.

- Кто тут будет доктор Волынски?

- Это я. С кем имею честь? - отозвался не мешкая.

Офицер надел на голову фуражку, приложил правую ладонь к козырьку и представился.

- Барон Дай ап Бивар, майор штаба гвардии принца Кимри.

- Принца Кимри? - переспросил удивлённо.

- Простите, сэр, это на валлийском языке означает принца Уэльского.

- Спасибо, что просветили.

- Я должен проводить вас к месту вашего временного проживания.

- Надеюсь, это не в тюрьму?

- Что вы, сэр, небольшая гостиница, но очень хорошая.

- Мы бы хотели сначала пообедать, если вы позволите. Девочки голодны.

- Нет ничего проще. Вы заселитесь, и тут же покушаете - там рядом несколько неплохих этнических ресторанчиков в наличии, если вас не устроит еда в отеле. На этой стороне города кормят хуже, хотя и дешевле. Вы же не хотите обедать в компании китайских дальнобойщиков и грубых докеров?

- Уговорили. Только один вопрос: что с нашим оружием? Меня это очень волнует.

- Оружие поедет за вами в том же гвардейском пикапе, что и сейчас. Вам его обязательно выдадут на воротах, при выезде из города. Не опасайтесь, ничего не пропадёт.

Я облегченно вздохнул. Подспудно я, как оказалось очень боялся, что власти конфискуют пулемёт.

- Тогда прошу в автобус, познакомлю вас со своими девочками, - сделал приглашающий жест рукой.

### Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.

22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 14:20

- Лучше бы я поел в компании с китайскими докерами, - сказал с осуждением майору-барону, глядя на то, как неспешно паром пересекает реку, - Пока дождемся парома, у меня все кишки слипнуться. И анус паутиной зарастёт.

Майор Дай мою эскападу вежливо проигнорировал. Да и зря я на него наехал, он и так нас тут пропихнул без очереди. А она немаленькая. Но что делать, когда желчь разливается по организму.

Мы уже пятнадцать минут стояли на берегу реки Мунви, разделяющей город, в ожидании этого чертова парома, который ушел у нас из-под носа.

С переправой тут была напряженка.

Нормального автомобильного моста не было совсем. Лишь дальше к северу, на высоких берегах, красовался вантовый пешеходный мост шириной в пару метров. Красивый.

Саму реку пересекали две нитки понтонных мостов, явно военных по происхождению, с односторонним движением, по которым пускали автомобили не выше определенного веса. Для чего перед въездом на мосты соорудили грузовые весы, как на советских элеваторах.

Услуга по взвешиванию - 10 экю.

И сам проезд - 10 экю.

Под грузовиками эти понтоны вели себя, как гибкая лента на волне. Лично мне ехать по такому мосту было страшно. Тем более за свои же деньги.

Но для таких трусов, как я, был предусмотрен танковый самоходный понтон, выдерживающий нагрузку до пятидесяти тонн, хотя и с ограничениями по длине, и "за очень дополнительные деньги".

Да и не жалко.

Лишь бы безопасно было.

Восточный Портсмут по сравнению с Порто-Франко производил жалкое впечатление. Вы когда-нибудь заводской поселок в российской глубинке видели? Так вот тут, то же самое. Замощены только главные улицы, а вокруг цеха, трубы, бараки, заборы и склады, склады, склады... На берегу - порт. Но видны от него были только деревянные краны.

Когда-то белёные стены зданий давно стали серыми от копоти. Что поделать: обязательная плата за индустриальный рывок. Портсмут - второй центр металлургии Новой Земли после Демидовска. И хотя роза ветров тут сносит промышленные дымы далеко в море, на "клятых англян", городу остается достаточно подпорченной экологии.

Пропускная способность понтонных мостов создала в восточном Портсмуте ещё и крупный логистический узел, где с тяжелых траков грузы переваливают на менее грузоподъемные автомобили, способные преодолеть хлипкий понтонный мост через Мунви, и доставить груз дальше. Часть таких грузовичков просто челночила между берегами быстрой реки, а часть развозила товар дальше по Южной дороге.

Поначалу вся причина была именно в мостах, но позднее хитрожопые валлийцы раскусили всю коммерческую прелесть перевалки, и такое положение вещей просто законсервировали. К примеру, китайских лесовозов принудительно сгружали на восточном берегу, или в порту, или на дровяном складе возле Свинцового завода, скупая строевой лес прямо с машин. По принципу голландского аукциона. Китаец назначал цену на партию леса и пошагово опускал её, до первого согласившегося оплатить названную сумму.

Для тех же, кто не рвался отдавать свой товар за местные цены, был пущен танковый паром по 250 экю за рейс, хотя проезд по понтонному мосту стоил всего 10 экю. Но понтонные мосты были муниципальными, а паром - частным. Таким образом, властями была соблюдена и выгода города, и свобода выбора для иногороднего продавца сесть на любой конец вил.

Китайцы, может быть, и заплатили бы, даже с удовольствием (их строительная древесина, обладая природными антисептическими свойствами против гниения и паразитов, стоила дорого и чем дальше по дороге, тем дороже потому, как южнее Кхамского хребта она не росла), но их лесовозы (вот жалость-то, какая) не вписывались в габариты парома. А если бы и вписывались, то власти, не сомневаюсь, нашли бы способ паром слегка укоротить. Такие вот вилы.

А своего торгового флота у местного Китая не было. Хотя ходили какие-то туманные слухи, что готовят узкоглазые сюрприз в виде постройки корабля из такого дерева, который этим же деревом будет и набит. И сплавят они его под парусом в залив. Но всё это пока слухами и оставалось. Хотя чисто инженерно никакой тут сложности нет. В Сибири в позапрошлом веке так сортовой лес и сплавляли, чтобы его излишне не мочить.

- Барон, а что там за пароходик? Вроде военные на нем? - спросил, заметив небольшую пристань выше понтонных мостов, у которой грузился небольшой колесный пароход с высокой черной трубой.

- Военно-речной флот принца Камри, - отозвался наш Вергилий, - Угольный канонерский пароход "Мерлин".

- Но вроде его, как продуктами грузят, если я не ошибаюсь, куда им столько? Экипаж такое количество за год не съест?

- Это он почту развозит по речным селениям.

- Эти мешки и коробки?

- А что такого? Купцу такой мелочевкой, которую планировать никак не возможно, заниматься невыгодно. Как и лавки ставить по деревням. Оборот мизерный. Вот и устроили для них заказ по почте, по каталогу. А моряки развозят, заодно реку патрулируют. Все довольны.

- То есть сами флотские не торгуют?

- Избави Бог. Даже думать об этом не смеют. Бизнес и служба у нас несовместимы. Мы не англичане, - майор просто оскорбился такому сравнению, но меня, как непросвещённого, тут же, простил, пояснив, - На пароход приносят квитанцию и получают заказанный и оплаченный груз. Застрахованный. А заказы и деньги принимает почтовый чиновник, который катается вместе с моряками на пароходе.

- Почта орденская?

- Нет, княжеская.

- Насколько это дороже получается? От цен в городе.

- Процентов на десять - двенадцать. Но все равно дешевле, чем самим за каждой мелочью по реке спускаться и подниматься обратно. Течение быстрое. Лодка топлива больше съест.

- Ваши пейзане там у вас, в горах, похоже, просто сиднем сидят, безвылазно?

- Нет, сэр. На праздники в город они приезжают и на ярмарки. Несколько раз в год.

- Понятно. А вниз "Мерлин" идет пустой?

- Никак нет. Вниз его самого грузят углем и ещё баржу с ним же он тянет. Там в верховьях карьер с очень хорошим углём, не хуже кардиффа. А эта пристань так и называется - Угольной. Баржа потом здесь на дрова разбирается. Так что без отходов получается. Вот так-то, сэр.

Потом он перевёл свой взгляд на паром, который стоял на противоположном берегу и выругался.

- Да что он там, с чужой женой милуется, вместо того, чтобы работать?

Вынул из кармана маленькую плоскую рацию и, вытянув тонкую телескопическую антенну, раздражённо заорал в неё что-то неразборчивое. Наверное, опять по-валлийски.

Не знаю, что за властью тут обладает этот майор, но обратно частный паром примчался, как наскипидаренный, едва на редан не выходя.

Река было всего метров триста шириной и вскоре мы уже на западном берегу поднимались по замощенному брусчаткой спуску в "чистый город"

Дома на этом спуске были внешне богаче, чем на восточном берегу, но не так чтобы очень. За редким исключением все двухэтажные. Первые этажи сложены из дикого камня, оштукатуренные и побеленные. Вторые - деревянные. Прям, как в старой Москве. Той, которой при Лужкове совсем не осталось. Первые этажи отданы под лавки и мастерские. Вторые - жилые с отдельным входом на улицу.

У самого подъема увидели книжный магазин, вся витрина которого была облеплена изнутри разрозненными листами календаря Зорана, а сверху витрины, закрывая окна второго этажа, был натянут кустарный тряпочный транспарант, на котором довольно коряво было выведено полуметровыми буквами: "Welcome!". Воистину: скорость стука больше скорости звука.

Девчонки выглядели обалдевшими. Всё же первый звук медных труб славы над ними вознёсся. Этого ни с чем не сравнить.

### Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.

22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 15.00

Наконец-то поели. В приятном ресторанчике на первом этаже двухэтажной гостиницы в центре города, в которой, как по заказу, было всего десять номеров. Точнее - десять роскошных двухкомнатных люксов. Этакий филиал Хилтона. На самом здании никаких вывесок не было, хотя перед подъездом потел в тени козырька подъезда классический швейцар в зелёной ливрее и с посохом.

Побросав вещи по номерам, мы моментально оккупировали ресторан. Так жрать хотелось, что даже вкуса, как следует, не разобрал. Метал в рот то, что поближе на столе стояло, как голодающий с Поволжья, у которого кусок изо рта большевики вырывают. С той же скоростью, не иначе. Да и девчата не отставали. Рубали всё, как точилка карандаш.

Майор только удивлялся. Поначалу молча, а потом и вслух.

- А чему тут удивляться, сэр, - пояснил ему ситуацию, - Мы последний раз ели с рассветом. Да и так, легкий завтрак был: кофе, сыр, немного хлеба. (Про вчерашний ужин с шашлыками я благоразумно промолчал). И весь день маковой росинки во рту не было.

- Может тогда ещё что-нибудь заказать? - проявил он участие и гостеприимство, подзывая жестом ливрейного метрдотеля.

- Да нет, - отмахнулся, - Того, что есть на столе достаточно для того, чтобы напитаться. Но зверский голод заставляет забыть об этикете. Уж простите нас. Я понимаю вы - британцы, нация чопорная, но потерпите немного из гуманитарных соображений. Этикет мы покажем, когда насытимся, - кисло улыбнулся.

Мне было немного стыдно.

- Мы не британцы, мы - валлийцы, - поправил меня майор Дай, - У нас с Британским содружеством общая только оборона, впрочем, как и у ирландцев. Остальное всё порознь, - возразил майор.

- И торговля? - засомневался я.

- И торговля, - ответил майор-барон вполне уверенно, - Торгуем, друг с другом, конечно, но совместных предприятий, кроме парома на острова, нет. У нас с русскими больший объем торговли, чем с англичанами на острове. Семьдесят процентов вырабатываемого нами свинца идёт в Демидовск на патронный завод. Остальное частью у нас оседает, а частью в Наполи идет на ремонт и изготовление новых аккумуляторов. Мы делаем судовые, наполитанцы - автомобильные. Опять-таки латунь наша, медь и бронза также идет прямо в Демидовск, а мы тут демидовскими патронами воюем. Англичане же всё из-за ленточки тащат на свои любимые калибры.

- Я заметил, что у княжеской гвардии в руках "калашниковы".

- Ну, сами автоматы из-за ленточки, со складов бывшей ГДР. А вот патроны - из Демидовска.

- У вас с Демидовском торговля на бартер?

- Частью - бартер, а частью деньги платим. Но больше двусторонний клиринг по весу золота между нашими местными банками, без орденского посредничества. Мы пока вроде, как у Демидовска в сырьевых придатках. Но вскоре и у нас пойдут спецстали, производство флюсов и присадок, тогда Демидовск будет нашим сырьевым придатком - слябы будет присылать, - улыбается просто крокодильей улыбкой, - На пароход, что вы видели, мы поставили русские автоматические миномёты, а мины к ним уже делаем сами.

- "Васильки"?

- Они самые. Хорошие машинки. "Мерлин" ими бандитов отучил к берегам нашей реки даже подходить. А то поначалу только правый берег и обживали. На левом было очень неспокойно. Но, слава Богу и принцу, пять лет уже никто там нам не докучает. Хотя в последнем крупном побоище первый принц наш и погиб. В бою с дорожными разбойниками. Великий был человек. Предлагаю за него выпить.

- А на суде это не скажется, - засомневался я, - Скоро же в присутствие нам... И не в самой лучшей позиции.

- Да что будет такому большому и крепкому человеку, как вы с одного дринка?

- Но только один дринк, - согласился.

Официантка с вычурной прической - с буклями, и в зелёной с золотом ливрее, которая смотрелась на ней, как шикарный парадный костюм, по неуловимому знаку майора, быстро притащила на маленьком подносе два стакана, в которых плескалось грамм по пятьдесят темно-янтарной жидкости. Писярик, значит. Обманул майор - в писярике два дринка. Ну, Бог с ним, не окосею с писярика.

- За первого новоземельного принца Камри Давида ап Гвинеда Храброго, Третьего этого имени, - провозгласил майор стоя.

Поднялся на ноги и я. Будем уважать хозяев.

Не торопясь выпили и снова сели. Пойло на удивление было весьма неплохим на вкус.

- А теперь кто вами правит, сын Давида? - продолжил пытать майора на информацию.

- Нет, Давид Храбрый погиб бездетным. Мы выбрали нового принца, из второй линии древних валлийских королей. Для национального возрождения нужны символы.

- Это, каких королей? Неужто короля Артура? - улыбнулся я, хотя хотелось в голос рассмеяться. Ну, это, как меня, к примеру, сейчас выбрать великим князем Литовским в современной Литве, основываясь на родовых преданиях, происхождения нашей фамилии от Боброка.

- Зря смеетесь. К примеру, английские лорды Перси происходят от валлийца Персиваля, того самого - рыцаря круглого стола. Наша аристократия помнит свое происхождение. Но главное, что простые люди это тоже помнят.

- Похоже, что на старой Земле вы были лордом Соединённого королевства? - закинул я пробный шарик.

- Был. Но после того, как половину Палаты лордов стали выбирать и тут же выбрали в неё пакистанца, я понял, что Старая Земля кончилась, - он горько улыбнулся, - И эмигрировал сюда. Британский лорд - пакистанец, вы себе можете это представить?

- С трудом. А здесь вы тоже лорд?

- Лэрд, - поправил меня майор.

- Разница в произношении?

- Разница в английском извращении наших древних титулов.

- Тут тоже есть Палата лордов? Я имею ввиду местное княжество.

Майор-барон поморщился, но сделал вид, что не заметил моей оговорки.

- Нет пока. Лэрдов не хватает. Чтобы была палата нас по "Акту о Новом Отечестве" должно быть двенадцать джентльменов. А нас только одиннадцать.

- Что мешает монарху возвести кого-то достойного в это достоинство?

- Традиция. Лэрд должен быть прямым потомком древнего валлийского рига.

- Кого?

- Рига. Так называли наших древних валлийских королей.

- Сначала короли, потом, после объединения - князья. Непонятна мне эта логика.

- А логика очень проста. Древние валлийские риги были чем-то вроде гомеровских басилеев. Тех тоже переводят на наши языка, как "короли", а на самом деле они всего лишь военные вожди своего рода. Если помните античную историю, то род Фабиев в Риме вел свою частную войну с этрусским государством Вейи. Было в этом роду пять тысяч воинов - огромная армия по тому времени. Этруски выиграли, перебили Фабиев, и они больше никогда так не поднялись в местных раскладах. Так и у нас было. Каждый род имел над собой "рига". Если роды объединились в племя, то им верховодил "верховный риг". А если страна объединялась, как при короле Утере Пендрагоне, то такой лидер носил титул "риг верховных ригов". Когда пришло христианство, то папа римский верховных ригов признавал в титуле принцев, если они крестятся. Многие так крестились.

- Забавно. У нас, в Русском царстве, шёл аналогичный процесс. Мордовских панкОв, к примеру, если они крестились, тоже признавали наследственными князьями, хотя до того они были выборными родовыми старейшинами. Хотя наша церковь Риму не подчинялась и титул зависел от царя.

- Вот-вот. Когда объединился Уэльс в одиннадцатом веке, то признанный королевский титул уже полностью стал зависеть от римского папы, а тот держал руку англосаксов. Так и остались наши правители князьями. Ну, а байку про Эдуарда и о том, как он обманул наших ригов, завладев титулом принца Уэльского для своего сына, вы, наверное, знаете.

Я утвердительно кивнул.

- Здесь, на Новой Земле, - продолжил майор-барон-лорд, аяло ковыряя вилкой в своей тарелке, - У нас оказалось всего три потомка средневековых валлийских князей. Двое, правда, по бастардной линии, хотя в Уэльсе на это всегда было плевать. Однако единогласно принцем выбрали Давида, который происходил от князей Гвинеда по прямой линии. Потому что, согласно нами же принятого "Акта о Новом Отечестве", это отечество - монархия, ограниченная парламентом. Князь может назначить министра, но парламент может его сместить, если докажет факт злоупотребления властью и корыстью. И в финансовой деятельности все должностные лица отчитываются перед Парламентом.

- Парламент профессиональный?

- В этом пока нет необходимости. Нас тут не более ста тысяч человек, не считая не граждан. Палата валлийских общин собирается три раза в год. А вот секретарь Парламента - лицо постоянное. Он готовит все бумаги к сессии.

- Угу... Похоже на речь Посполитую. А князь? В чем его главная функция?

- Как и в древности. Он военный вождь при обороне страны и верховный судья. И пока не соберётся Палата валлийских лэрдов, от этой ноши ему не избавиться. Хорошо, хоть торговые споры удалось сместить в Палату общин и создать при ней нормальный арбитраж.

- А масонские ложи у вас тут есть?

- Нет. Не сказать, что масонские ложи, как английские, так и шотландские у нас вне закона, но единственное, что по закону не могут делать масоны на территории княжества - это ночевать. За первое нарушение - пожизненное изгнание. На второй раз - смертная казнь, правда, с заменой на продажу в рабство в Конфедерацию.

- Почему так строго?

- Главой всех масонских лож Британии является английский король. Зачем нам тут агенты враждебного короля с беспрекословным ему подчинением.

- Подозреваете, что британская разведка пустила тут корни.

- Даже не сомневаюсь в этом.

- А зачем ей это надо?

- На всякий случай. Мало ли что? Англия всегда тратила на разведку больше денег, чем на армию.

- Да, кстати, барон, проясните мне один вопрос. Тут Уэльс, а столица названа именем английского города, как могло возникнуть такое противоречие?

- Очень просто. Первыми поселенцами тут были англичане. Они и назвали этот город Портсмутом по праву первого топтания земли. А потом они практически все по старой привычке перебрались на остров, где было безопасней, тут оставалась, как бы их перевалочная база. Но по мере накопления в этом городе валлийцев, власть в городском совете перешла в наши руки. Сначала на западном берегу. Потом, по мере роста нашей промышленности - а когда сюда переселилось достаточное количество специалистов горного дела и металлургов из "Ржавого пояса Уэльса" Старой Земли, то и на западном тоже. Тринадцать лет назад созвали Учредительное собрание и приняли "Акт о Новой Родине". После чего национализировали морской порт.

- А англичане?

- А что англичане? Их просто поставили перед фактом, - майор посмотрел на часы, обычный пластиковый "своч", который продают на орденских Базах, - Однако, пора вам собираться. Дам один непрошеный совет: оденьтесь поцивильней, если есть во что.

- Показать товар лицом?

- Нет, чтобы имиджево отличаться от противной стороны в тяжбе. Вы должны выглядеть, как мирные люди.

Я усмехнулся.

- Мирные люди с пулемётом?

- Пулемёт тут не показатель воинственности, а атрибут выживания. Сейчас вы в городе. Под защитой. И можете без опаски показать своё настоящее лицо. Впрочем, это решать вам. Я всего лишь дал совет.

Мдя... К таким советам необходимо прислушиваться. Это и не совет вовсе, а прямой намёк.

### Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.

22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 18.20

Сидящий на некоем подобии трона, решающий нашу судьбу, князь, мужчина среднего роста с квадратным мясистым лицом и большими отвислыми мешками под тяжёлыми веками, сделал паузу, поправил на голове корону (наверное, тяжелая сцуко), отпил воды из стакана и продолжил.

- Мы выслушали показания обеих сторон данных нам под присягой, и согласно нашему валлийскому праву, и в данном конкретном случае должны с неудовольствием констатировать, что у обеих сторон настоящей тяжбы нет достаточного количества свидетелей, чтобы подтвердить их версию случившегося.

Ну, да, ну, да, - подумалось мне, где я вам тут найду полсотни валлийских мужиков, которые подтвердят под присягой то, чего не видели. Подтвердят-то они, может, и подтвердят, вот только за своего, что характерно. Никак не за чужака.

А принц Кимри тем временем продолжал долдонить приговор.

- Но, основываясь на косвенных фактах, мы должны учесть, что автобус с девушками ехал по дороге по направлению к Портсмуту, тогда как два джипа выехали ему навстречу из Портсмута, о чем есть запись в журнале Северных ворот города, и именно эти джипы стали преследовать встречный автобус, а не наоборот. Я более склоняюсь к версии того, что именно люди из джипов преследовали автобус с девушками по собственному решению, и со вполне ясными намерениями, а не автобус с фотомоделями напал на два джипа с пятью бойцами и пулемётом.

Кто в кого стрелял, и кто начал стрельбу первым, также выяснить с достаточной точностью нам не удалось, и вряд ли удастся без независимых свидетелей, которых нет.

Однако пространная телеграмма сверхштатного следователя Европейских патрульных сил в Порто-Франко миссис Ширмер свидетельствует о том, что девушкам было чего опасаться. Особенно, после того, как на них было совершено нападение с целью похищения в сексуальное рабство в гостинице "Ковчег", город Порто-Франко, двадцать восьмого числа сего месяца.

К тому же, из штаба батальона Патрульных сил орденской Базы "Северная Америка" на наш запрос сообщили телеграммой, что ими тридцать первого числа сего месяца была захвачена банда дорожных разбойников, сидящая в засаде на трассе между Порто-Франко и орденской Базой "Северная Америка". Бандиты уже сознались в том, что засада была поставлена конкретно на захват автобуса с девушками, которые должны были в тот день вернуться с Базы "Западная Европа" в Порто-Франко к отбытию московского конвоя, чтобы проследовать в русские земли. Копия записи доктора Волынски на этот конвой автобуса нам также переслали из Порто-Франко телеграфом. Банда состояла из латиноамериканцев, которых наняли некие "русские". К сожалению, при захвате банды был убит её главарь, личность довольно дерзкая, одиозная и правоохранительным органам Европейского союза известная - Диего Родриго, португалец, который и договаривался с заказчиком об услугах. Так что имени заказчика в данном судебном заседании мы назвать не можем.

Ню-ню... - подумал я, всё точно так же, как с албанцами. Всех покоцали, концы в воду. А заказчик-то, возможно, передо мной, на скамье подсудимых сидит, зубы скалит.

- Таким образом, я вынужден признать, что девушки и их опекун доктор Волынски были в своем праве защищать свою жизнь и имущество на дороге от любых неожиданностей с применением огнестрельного оружия.

Зал облегченно выдохнул. Все же девочки произвели фурор, и симпатии зала стопроцентно были на нашей стороне. А принц, как мудрый политик, за реакцией зала внимательно следил.

Зря я на девочек бочку катил, когда они в Порто-Франко устроили тот бешеный шопинг. Жизнь такая непредсказуемая штука, что никогда не угадать, что лишнее, а что обязательно пригодиться. Вот и пригодилось. Девочки выглядели сногсшибательно и притом совсем не вульгарно. Чувствовалась, как опытная дизайнерская рука Ингеборге, так и умелая игла Анфисы. Думаю, не только зал, но сам верховный судья был покорён. К тому же календарь Зорана был модной новинкой сезона, о которой все говорили.

Да и у бандюков челюсти на пол попадали. Им, конечно же, сказали что девочки красивые, но что настолько красивые, они, наверное, себе и представить не могли.

А уж после того, как каждая, выходя на шпильках к свидетельской трибуне, как по подиуму, мягко называла свое имя и профессию - фотомодель, ни у кого и сомнения не осталось, подозревать в участии таких гламурных фифочек в дорожном разбое.

Как мы все ошибаемся, не видя за фасадом половой привлекательности реального характера. Самыми жестокими следователями, как ВЧК, так и Гестапо были именно женщины.

Красивые женщины.

Стервы и садистки.

Но я отвлекся от чтения приговора, а он, ни много, ни мало - обо мне.

- Оппоненты доктора Волынски в данной тяжбе также стреляли, о чем говорит пороховой нагар в одном из изъятых у них автоматов, но, ни разу не попали в автобус.

Итак, налицо у нас юридический казус, когда есть обвиняемые, но которых трудно обвинить во вменяемом им преступлении, так как самого события преступления в виде дорожного разбоя и похищения людей так и не случилось, или не успело случиться. И мы имеем слово против слова при наличии только заинтересованных свидетелей. Независимых свидетелей у нас в процессе нет, кроме показаний наших гвардейцев которые видели только заключительную часть погони со стрельбой, каковую доблестно пресекли.

В данном случае, чтобы разрешить этот правовой казус, в деле доктор Волынски против господина Штепа с группой соотечественников, согласно кодексу Хивела Доброго и новоземельных дополнений к нему Давида Храброго, я, Левеллин ап Пендрагон, Второй этого имени принц Кимри, приговариваю: обеим сторонам тяжбы завтра с рассветом покинуть город Портсмут.

Сказать, что, что публика была разочарована, это ничего не сказать. Но люди здесь собрались дисциплинированные, и возмущённый бухтёж быстро смолк. И лишь княжеский бас разносился под сводами.

- Господа Штепа, Удатый, Драч, Попенко и Великожон завтра с рассветом на двух своих машинах должны покинуть город через Северные ворота, в направлении, в котором они покинули территорию Валлийского принципата сегодня утром, о чем есть запись в журнале Северных ворот. Этим господам запрещено в течение полугода появляться на территории Валлийского принципата под угрозой лишения свободы, конфискации имущества и продажи в рабство в Американскую Конфедерацию.

Зал встретил это решение гулом одобрения.

- Господин Валынски с госпожами: Шицгал, Прускайте, Комлева, Бисянка, Антоненкова, Иванова, Вахитова, Айзатуллина, Радуева и Синевич, должны завтра с рассветом на своём автобусе покинуть город через Западные ворота в сторону, в которую они и так намеревались отправиться дальше. Им также запрещено возвращаться на территорию Валлийского принципата в течение одного месяца под угрозой штрафа в пять сотен экю с каждого.

До изгнания стороны данной тяжбы должны проживать в разных частях города, разделенных рекой Мунви, на той стороне, где находится ворота, через которые они с рассветом отправятся в изгнание.

Переход реки Мунви любой из сторон настоящей тяжбы будет считаться оскорблением суда, величия принца и валлийского народа и обязан быть пресечен любым полицейским или гвардейцем, а при неповиновении законной власти - вплоть до смертной казни преступника на месте перступления.

Сторону, ожидающую исполнениея приговора в восточной части города сопроводить туда из зала суда под конвоем.

Оружие, принадлежащее стронам тяжбы, отдать всем при выезде.

Судебные издержки в размере пяти тысяч экю возложить на господ Удатого, Штепа, Драч, Попенко и Великожон солидарно, ввиду того, что именно они являлись преследователями на дороге. При их невыплате, наложить на них штраф - конфисковать одно их транспортное средство в пользу казны принципата.

Приговор окончательный, обжалованию не подлежит.

Принц сделал паузу, добился ей тишины в зале и спросил.

- Есть вопросы у сторон?

- Ваше Высочество, но такого прецедента в нашем праве нет, - заявил, моментально вскочивший с места адвокат хохлов.

- Нет? - принц весьма удивился, но, тут же, снова принял царственную осанку и соответствующую мину.

- Если нет такого прецедента... Ну, так я его создам. Прямо сейчас. Вас так устроит, господин лоер? - принц ехидно назвал должность адвоката по-английски, хотя до этого обращался к ним, как к "советникам".

Тонкий юмор монарха, очаровательный для тех, кто понимает. Адвокат оказался понимающим и больше с инициативами не лез.

- Да, Ваше Высочество, - адвокат поклонился принцу, повернулся к скамье обвинения и развел руками.

Принц встал, придерживая длинную изумрудно-зелёную мантию, расшитую золотыми стрелками лука.

Пристав тут же стукнул посохом в пол и крикнул.

- Встать, принц идет.

Все в зале встали.

Два юных пажа в бело-зелёных котах с вышитыми красными драконами на груди, моментально подскочив, подхватили края монаршей мантии, и вся группа неспешно вышла в боковую дверь.

Пристав вновь ударил палкой по паркету и объявил.

- Суд закончен. Слава принцу!

Наш адвокат со счастливой улыбкой повернулся ко мне и показал большие пальцы на обоих кулаках, на что я только криво улыбнулся.

- Чем вы недовольны, доктор, - спросил он.

- Всем, советник, - ответил я, - Мы думали здесь отдохнуть пару-тройку дней. Осмотреть достопримечательности. Почистить пёрышки. И только потом двинутся дальше.

- Увы, я сделал всё, что смог. Вы даже штрафом не отделались, - наш адвокат также развел руками, как перед этим, сделал такой же жест адвокат наших противников, - Впрочем, нам пора на выход.

Ладно, отработал он сегодня свою пятихатку. Чтоб я так каждый день зарабатывал, как он. Впрочем, нас одиннадцать и с каждого клиента ему достанется меньше червонца. Не так уж и густо. Зато со славой защитника моделей Зорана он тут всех потом перетопчет.

На выходе из зала нас придержали княжеские гвардейцы, выводя под стражей наших оппонентов

- Мы ещё стренемся с тобой на узком шляхе, москалику, - проходя мимо меня прогундосил в мой адрес носатый блондин, сверкая глазами.

Ну, прям злой чечен, а не добродушный салоед.

- Мечтай, - ухмыльнулся в ответ.

- И привет твоей невесте, Дуне Кулаченко, - глумливо улыбнулась за моим плачём высокая Антоненкова.

Выходя из высоких дверей Дворца Правосудия на улицу, сразу уперлись взглядом в мощный медный зад валлийского законодателя Хивела Доброго, утвердившийся на широком каменном постаменте.

- Жора, надеюсь, теперь тебе всё понятно про местную юридическую систему? - шепнула на ухо Наташка Синевич, указывая через мое плечо пальцем на статуй, - Чего бы не приговорили, на выходе всегда - жопа.

- Ты права, милая, - ответил ей, - Хорошо ещё, что нас не лишили нормального вечера на двоих, а то бы так и торчали в гостинице до рассвета.

- Я, думаю, мы и там бы нашли, чем заняться, - плотоядно улыбнулась девушка.

- Кто бы сомневался, но только не я. Но у меня есть совсем другое предложение - пошли гулять по набережной. С тех пор, как я поселился на задах "Украины" с видом на реку, с тех пор я полюбил набережные за простор.

Не успели мы, обойдя статую местного первозаконодателя, скучковаться всем автобусом для короткого моего брифинга, как подбегает к нам гвардеец с пачкой конвертов в левой руке, а правой машет нам, типа - стой, а то... А что?

Он был одет в такую же парадную форму, как и давеча барон-майор, только вместо фуражки на его голове красовался белый пробковый шлем, украшеный большой серебряной кокардой с геральдичискими наворотами.

- Интересные конвертики... - пробормотала меркантильная Альфия, - Надеюсь, он нам гонорар несёт за участие в этой судебной драме.

- Размечталась, - фыркнула Роза, - Но вот сотку экю с этого солдатика ты бы сняла сейчас, как с куста.

- Ага... - кивнула головой Аля, - Чтобы потом меня Жорик с автобуса ссадил, и мне, как не подчинившейся приговору, ещё платить штраф в полштуки экю? Хорошо придумала, подруга. Заботливая.

- В чем же дело? Бери с него пятихатку, предварительно объяснив политику партии, - не прекращала Роза подначивать подругу.

- Ага... И получиться, что я задаром жопу подставляла. Лучше ничего придумать не можешь?

Этот весьма интересный для меня диалог, прервал наконец-то добежавший до нас гвардеец.

- Хорошо, что я вас застал, - не представляясь, приступил он сразу к делу, - Гвардия приглашает вас всех на бал в честь проводов полкового козла на пенсию. Вот для вас пригласительные билеты именные.

- И кто у вас в полку козёл? - поинтересовалась Ингеборге.

### Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.

22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 19.00

Над княжеским дворцом, который составлял единый комплекс с Дворцом Правосудия, развевался довольно странный флаг, как если бы на знамя колчаковской Сибирской республики присел красный казанский дракон.

В принципе это было единое трехэтажное сооружение, занимавшее целый квартал, с одной стороны которого был фасад Дворца Правосудия, а с другой вход в резиденцию принца Камри. По боковым сторонам этого огромного дома окна начинались на высоком втором этаже. И ни одной двери не выходило на боковую улицу.

Напротив Дворца через довольно узкую проезжую часть - двум машинам раъехаться, стояли обычные дома традиционной валлийской архитектуры - двухэтажный барак из дикого камня под коньковой крышей с несимметричными окнами. Правда была одна особенность этой улицы: на первых этажах не было мастерских и магазинов.

От Дворца Правосудия с сидящим перед ним медным Хивелом Добрым, мы, вслед за гвардейцем, обошли по часовой стрелке квартал, и оказались, после небольшого углового флигеля, перед фигурной чугунной оградой, за которой был парк - не парк, а нечто сотворенное ландшафтным архитектором не без изысков. Посередине этого, назовем его всё же парком, перед самым крыльцом княжеского дворца (больше похожего на высокую храмовую паперть) был небольшой плац, замощенный гранитной брусчаткой.

На этом плацу как раз строились гвардейцы валлийского князя в парадной форме. Их было чуть больше сотни.

Уже позднее я узнал, что если полк валлийских стрелков - местная армия, просто делится на номерные роты, то гвардия официально считалась бригадой и каждая реальная рота в ней называлась полком. Скорее всего, так было устроено для более высоких чинов их командиров. Потому как всей гвардией командовал генерал, а гвардейскими ротами - полковники. Весьма оригинальное решение, кстати. А то Петру Первому в России пришлось по "Табели о рангах" гвардейские чины числить на два класса выше таких же армейских, что до сих пор создает у читающего народа некоторую путаницу.

Нас провели мимо часовых через настежь распахнутые фигурные ворота, и показали наши места на ступеньках дворца, откуда всё прекрасно было видно.

Сегодня тут готовилось торжество полка гвардейских фузилёров.

С левой стороны от крыльца по сурдинку настраивался духовой военный оркестр, естественно, с волынками. Куда кельтам без них?

Наконец, когда все построились, вышел на крыльцо князь с небольшой свитой, на этот раз без короны и мантии, а в таком же красном мундире и пробковом шлеме, как и у солдат на плацу.

Взвизгнули волынки и под их звуки на плац перед строем торжественно вывели из флигеля самого обыкновенного белого козла в красной попоне, у которого среди рогов был прикреплен серебряный герб княжества. На его ошейнике звенели две медали. На попоне с каждого боку было изображено три геральдических стропила.

Как только стаф-сержант с козлом на поводке достигли середины плаца, в хор волынок вплелись трубы, и совершенно жуткий марш (для тех, кто воспитан на прусско-русской военной музыкальной традиции) раздался уверенными звуками по всей округе. Играли музыканты громко и закончили свою композицию на полуноте, по отмашке жезла тамбурмажора.

В наступившей оглушительной тишине козёл припал на одно колено перед князем. Это впечатляло.

Принц Камри спустился с крыльца по ковровой дорожке, и, подойдя к коленопреклонённому козлу, положил правую руку тому на лоб, (при этом строй гвардейцев, блестнув штыками, разом взял карабины "на караул"), и громко, несколько высперено, провозгласил.

- Мой дорогой сержант Мэдок. Твоя служба кончилась. Отдохни от трудов. Пусть слышат все, что ветераны моей гвардии ни в чем не будут нуждаться. Спасибо за службу.

Князь убрал руку и козёл, по неуловимому движению поводка от стаф-сержанта, встал на все четыре копыта, кивая рогами.

Оркестр опять грянул что-то невыразимое, но достаточно громкое.

Сержант с козлом встал по левую руку от князя.

Раздались громкие, но невнятные для меня команды, и строй гвардейцев разом сделал то, что нашей армии и флоте делается по команде: "На одного линейного дистанции... Первый взвод прямо, остальные напра... Во! Шагом... Марш!".

И гвардия пошла под музыкальный марш парадным строем.

Офицеры с саблями наотлёт.

Рядовыве с карабинами, которые свечкой стояли у них на ладони правой руки.

И только мерный топот сотни ног ритмично перебивал оркестр.

Все, кто был в форме, отдали параду воинское приветствие. Остальные просто невольно подтянулись.

Стаф-сержант с козлом пристроился в хвост парада, и рота ушла из парка на улицу.

Вслед за ней, не переставая играть, ушел и оркестр.

К нам подошёл знакомый нам майор-барон и сказал.

- Князь просит вас всех пройти в бальный зал. Там будет традиционный раут, а потом - танцы и фуршет.

### Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.

22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 20.20

Вдвоём с Наташкой сидели на открытой веранде маленькой кафешки на набережной, и совмещали неторопливое насышение непритязательной местной кухней с созерцанием реки Мунви, что несла свои быстрые сизые воды в Залив. Самого Большого залива с этого места видно не было. Для этого нужно было переместиться несколько южнее по реке, но нам было уже влом. И если абстрагироваться от промышленного пейзажа на другом берегу, так вообще всё замечательно.

С княжеского раута мы просто сбежали. По-английски.

С детства не люблю все эти китайские церемонии, а тут они просто процветают. Отрицая всё английское, местные валлийцы, похоже, просто упивались церемониями английского королевского дома. И даже униформа их гвардейцев в точности повторяла ту, в которой Валлийский полк охранял носителей британской короны на Старой Земле. Разве что медвежьих шапок не было. Так и это, скорее всего, даже не от жары, а от отсутсвия гризли на Новой Земле.

В двусветном бальном зале дворца, всем распоряжался типичный английский бифитер. Знакомый всему миру по этикеткам одноимённого джина. Только цвет его ливреи был зелёным. И все лакеи были в темно-зелёных с золотом ливреях и париках с буклями, что и в ресторане отеля, в который нас заселили. Закралось подозрение, что отель этот не что иное, как княжеская спец-гостиница для особо важныйх персон.

С чего бы это нам такая честь? Да ещё после такого неоднозначного приговора? И спросить-то некого. Из лиц "приближённых к императору" в знакомых у нас только майор-барон, так и тот правды не скажет - дипломат, мать его ити.

Хорошо ещё, что нас, как гостей торжества, представили принцу первыми, и монарху было просто некогда долго с нами беседовать. Всё общение ограничилось несколькими вежливыми, ничего не значащами фразами. Правда, с каждой моделью календаря Зорана князь беседовал отдельно.

А потом вся толпа его фузилёров представляла князю своих дам: жен, невест или матерей. Тоже традиция, ещё от британской монархии. Не ошибусь, если принц почти всех их и так знает. Но церемония, есть церемония. Пропусти кого, обида, опала, фронда...

Переглянувшись с Наташкой, мы стали потихоньку пробираться на выход, благо знакомых, с которыми требовалось обязательно по дороге расшаркаться у нас тут практически не было.

Остальных девчонок я там так и бросил. Всё равно все они пребывают в сладком предвкушении будущих танцев НА БАЛУ У НАСТОЯЩЕГО ПРИНЦА! Золушки, блин.

Пусть разочаровываются сами.

Или очаровываются...

Утром будет видно, кто с рассветом в автобусе будет сидеть.

Кисмет, как говорят болгары по-турецки. И ничего от меня тут уже не зависит. Как фишка ляжет, так и будет.

Молоденькая девушка в полосатой юбке и морковном шнурованном корсете на простую хлопковую рубашку принесла кофе и традиционно спросила, не хотим ли мы чего-нибудь ещё. Мы не хотели. Разве что у меня кончились сигареты, а весь остальной мой табачный запас томился в автобусе.

Официантка, которая попросила называть её Уинн, быстро смоталась внутрь кафе и принесла мне оттуда толстую сигару. И даже дала прикурить от спичек, которые тут же оставила передо мной на скатерти. Обычные бумажные спички забором в картонной книжке. Даже с логотипом кафе.

Сигара была хороша. Даже Наташа замолчала, глядя какое блаженство пришло мне с процессом запивания кофием табачного дыма.

Потом мы, периодически целуясь, в обнимку гуляли вдоль реки до самого впадения Мунви в Залив, и там, на огороженой блюстрадой смотровой площадке, наслаждались ласковым бризом, и зрелищем круговорота прозрачной зеленоватой воды в крупных прибрежных камнях, и начинающимся заходом солнца.

Наташа в моих руках, запинаясь, попросила робко.

- Только не целуй меня сейчас, подожди до отеля, а то я и так уже вся теку.

### Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.

22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 21.50

В холле отеля нас встретила одинокая Дюля Комлева, которая лениво листала какой-то журнал, сидя ногу на ногу в глубоком кожаном кресле напротив ресепшн. С верхней ноги её соскочила туфелька и качалась маятником на пальцах. Рядом стоял резной журнальный столик темного дерева, на котором валялось ещё пяток глянцевых тетрадок для тех, кто читает плохо. Над столиком висело на стене шикарное зеркало во сесь рост. Второе кресло было пусто.

При нашем появлении Комлева отложила периодику на столик, и встала.

- Дюля, а почему ты не на балу? Принцев не хватило? - пошутил я мимоходом, принимая ключ от своего номера у портье. Симпатичной молодой девушки в прическе с буклями. На обшлагах её ливреи были золотом вышиты перекрещенные ключи. Настроение у меня сейчас хорошее, почему бы не пошутить?

Однако, сказать, что я удивился, увидев тут Дюлекан, это ничего не сказать. Она же сегодня в сказку попала и до полуночи ещё далеко, чтобы Золушку из себя изображать.

- Сегодня мой день, если ты забыл, - спокойно ответила девушка, глядя мне прямо в глаза. Её взгляд отливал антрацитом и полным осознанием своего права на кусок моей плоти.

В зеркале отражалась, стоящая за мной Наташа. Она насупилась, пальцы, сжимаюшие грушу с ключом побелели, в синих глазах образовалась обида на весь свет, ещё чуть-чуть и слёзы брызнут на полметра от такой несправедливости к ней.

Вилы.

Кого-то из них я сегодня просто обязан обидеть.

И я в этом не виноват - так звезды сошлись.

Говорили мы по-русски, но судя по тому, как оттопырила ухо из-за буклей девушка в зелёной ливрее, русский она понимала, а потому никаких разборок в этом гнезде княжеской контрразведки.

Попал я в то положение, в которое не хотят попадать 99 процентов мужчин, да ещё публично. А что делать? Хотя если так ставится вопрос, по гамбургскому счёту, то, естественно, я выбираю Наташу. Просто потому, что я хочу с ней не просто прокатиться до Одессы, а жить с ней и дальше. Крестить с ней детей. Поэтому обижать будем Дюлекан, как бы мне самому этого и не хотелось.

Вилы!

- Игры кончились, Дюлекан, - сказал я, как только на это решился, - Все игры. В том числе и игра в гарем. Дальше будет только жизнь, в которой я хочу состариться рядом с Наташей. Извини.

### День четырнадцатый Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Шоссе между Нью-Портсмутом и Виго.

22 год, 35 число 5 месяца, воскресенье, 13.05

С раннего утра, практически с рассветом, уж точно вместе с солнышком, привычно уже разобрав на "Западных воротах" своё оружие из распечатанных сумок, и, зевая, зарегистрировав айдишками свой выход "в пампасы", выкатились мы всем автобусом из ворот доброжелательного, но негостеприимного Нью-Портсмута.

И покатили.

Что характерно, в полном составе. Никто в Портсмуте не остался. А я и не допытывался: почему? Пусть каждый хранит свои скелеты сам.

Город больше за нас ответственности не нёс, да и не хотел. Князь тоже. Мало того - выпихнул за периметр, не дав нормально отдохнуть. Я не говорю уже про хорошую оттяжку после боёвых действий.

Но всё равно накатила приятная такая эйфория, оттого, что преследователи наши были также выпихнуты из города, но в противоположном направлении и нет у них уже никакой возможности нас догонять. Переапава тут одна и через неё их не пустят. А дальнейшая дорога, как говорят, спокойная до самой местной Америки. Часто патрулируемая.

Девчата были задумчивы, на удивление тихие и развлекали меня негромким хоровым пением, типа "Парней тут много холостых, а я люблю женатого...". С намёком, значит. На что я только улыбался, сидя позади всех в обнимку с счастливой Наташей. Автобус вела Антоненкова.

Пулемёт, на всякий случай я опять выставил в окно, хотя гадский капрал так и продинамил меня с наставлением по стрелковому делу к нему. Сам себе он злобный Буратино, теперь календарь будет покупать за деньги.

Южная дорога после Портсмута, больше напоминающая хорошее грунтовое шоссе, просто радовала.

Как и погода.

Вёдро.

Боковой ветер слабый.

Чего ещё желать?

Тишина.

Встречного транспорта вовсе не было.

Даже скучновато как-то стало.

Поначалу от трассы шли частые ответвления второстепенных дорог, как в сторону побережья, так и в направлении горных долин, где располагались распаханные квадратики полей и деревеньки валлийцев, которые в отличие от окружающих их народов Евросоюза не особо любили отдельные семейные фермы. Несколько раз видели прибрежные поселки, домов так с полста, ярко контрастирующие белеными стенами с бледно-зелёным морем и густо-зелёным берегом. С обязательной приземистой длинной пресвитерианской церквушкой, которую часто отличал от обычных домов только крест на крыше. Лодками на берегу и парусами в море. То, что у этих деревень не было никакой ограды, настраивало позитивно на спокойную дорогу. Шалили бы тут бандиты, давно бы не только огородились, но и ощетинились пулемётами. По всему видать, и страшных хищников тут тоже нет, раз так спокойно живут.

Но, с удалением от города такие поселения стали попадаться всё реже.

Широкая полоса побережья, по которой стелилась дорога, плавно переходила в отроги невысоких старых гор, и имела свой, особый, микроклимат, удерживающий влагу с Залива, что давало растениям больший комфорт. В горах стали видны довольно густые леса, прочёркнутые редкими просеками лесоразработок. Трава приобрела изумрудный оттенок, кое-где взрываясь буйством ярких цветов, над которым кружило не менее красочное шоу бабочек. Большие стрекозы, по крайней мере, очень похожие на тех, что я ловил сачком в детстве, но крупнее раз в десять, пытались сопровождать автобус. Всё это напоминало влажные субтропики, типа Пицунды. Особенно похоже стало, когда лиственные деревья сменились хвойными с длинными редкими иголками, очень похожие на пиний.

Прибрежная сторона была практически безлесной. Редко-редко попадались одинокие деревья, но очень могучие. И я совсем бы не удивился, встретив под таким великаном валлийского шамана - друида. В длинном балахоне и золотым серпом в руках.

Несколько раз по дороге с прибрежной стороны встречались группы ковбоев верхом на привычных для земного взора лошадях с длинными винтовками в руках, пасших звенящее колокольчиками вполне себе староземельное стадо рыжих коров с большими широко расставленными рогами. Ковбои нам вслед радостно махали широкими соломенными шляпами, этакой смесью мексиканского сомбреро с малороссийским брылем.

В ответ им Антоненкова нажимала на наш веселый клаксон, громко выдувавший неприличную мелодию.

Через три часа пути встретились с войсковой группой из трехосного броневика с тонкой длинной пушкой и двух "хамви" со спарками крупнокалиберных пулемётов с автоматическими гранатометами на турелях. На капотах у них были намалёваны гербы Валлийского княжества.

Шедший спереди броневик повернул башню, перекрывая нам пушкой дорогу.

- Козе понятно, это стоп-приказ нам показали, - оскалилась Антоненкова, - Жора, что прикажешь? Идём на таран?

- Остановись прямо перед пушкой, чтобы он не мог её повернуть к нам, - откликнулся, отрываясь от наташкиных губ.

- Понято, - удовлетворенно откликнулась Галина, хулигански, с выключенным двигателем, притираясь к броневику.

Автобус остановился, пшикнув тормозами. Антоненкова нажала на клаксон.

Из броневика тут же вылезли трое и из каждого хамвика по четверо. Нормальные такие крепкие мужики. Вполне вальяжно вылезали, даже у пулемётов на машинах никого не осталось. Все в полевой камуфлированной униформе валлийкого принципата. В зелёных беретках с маленькими белыми султанчиками из кокарды.

Облепили автобус, размахивая руками и что-то выкрикивая.

Я дал девочкам команду держать оружие под рукой, а сам заменил Антоненкову на водительском сидении, открыл окно, и гаркнул наружу по-английски.

- Чего надо, мальчики?

У водительской двери поднял голову военный без винтовки в руках, но с большой рыжей кабурой на поясе. Он снял солцезащитные очки, чтобы я мог его лучше рассмотреть. Лицо его было открытое, типичное кельтское - голубоглазый брюнет. Чисто выбрит. Взгляд спокойный, можно сказать - безмятежный.

- Маневренная патрульная группа кирасирского полка гвардейской бригады принца Камри. Лейтенант лэрд Тристан ап Кадауг. Мистер Волынски, нам сообщили по радио, что вы все вчера были в Портсмуте на балу у фузилёров, и нам стало завидно. Мы хотим, чтобы звезды Зорана сфотографировались с нами. Считайте это за своеобразный дорожный налог.

И улыбается, вымогатель такой.

Слава, слава, слава... Имеет она и обратную сторону в виде навязчивости окружающих.

- Хорошо, - сказал ему, не открывая двери, - Одно условие: руками девочек не лапать.

- Согласен.

- Этого мало - дай команду своим солдатам вести себя корректно с гостями принца. Кстати, и время уже обеденное подошло. Как вы насчёт совместной трапезы?

- Думается, луше всего это сделать в соседней деревушке. Тут недалеко. Километров пять в сторону Портсмута.

- Договорились. Заодно расскажете нам про обстановку на дороге.

### Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Шоссе между Нью-Портсмутом и Виго.

22 год, 35 число 5 месяца, воскресенье, 15.05

Обед в доме старосты деревеньки Фишен, рыбацкой конечно, даже если на название не смотреть, а только бросить взгляд на вытащенные на берег лодки и сети на кольях, выставленные вдоль узкого галечного пляжа на просушку.

Собственно и сам обед был рыбный. Вода с рыбой, рыба без воды и вода без рыбы. Если на пальцах объяснять.

Но вкусно.

Почти, как у Саркиса.

Оно и понятно, если у тебя ежедневная рыбная диета из года в год, то извращаться в ней будешь лучше любого шеф-повара модного испанского ресторана. Иначе - край. Рыба в рационе надоедает быстро.

Ещё в хозяйстве была корова, которую в данный момент пасли соседские ковбои. И всё, море практически всё время у местных насельников съедает. С рассветом лов, потом обработка и копчение, минимум, как сотни килограмм, а то и больше. А там и день прошел.

Хозяевами фазенды были Дрюс и Таффи Фишен, первыми поселившиеся тут два десятка лет назад, ещё при англичанах. Потом незаметно и соседями обросли. Главный их промысел - торговля в Портсмуте и Виго особым образом копченой рыбы. Рецепт с секретом. Специалитет. Больше никто на побережье так не делает. Поставщики двора Его Княжеского Высочества. Не хухры-мухры.

Мы попробовали эту рыбку в качестве апперетива перед обедом. Очень понравилось, типа байкальского омуля на вкус. Грешно такую рыбу есть помимо пива. А пива, эля или ещё чего-нибуль хмельного на стол не подали - сын на службе! Пулемётчик из маневренной группы кирасиров лайт-капрал Ози Фишен.

Старики очень гордились тем, что их старший сын служит в гвардии принца, и даже выслужил медаль в Британской Индии, куда попал по ротации. А чтобы ненаглядный сынуля чаще к ним заглядывал, старики с радостью готовы были накормить обедом всю его мангруппу. Рыбы на это им было не жалко.

А принимать в своём доме некичливого молодого лэрда - командира сына, считали честью.

И нас встретили очень приветливо, как гостей сына. Главное, что тот сам приехал - очи матери порадовать. А с кем - уже не важно.

Расположили нас в просторном дворе, недалеко от дровяной летней кухни под навесом, из-под которого ласковый бриз с Залива выдувал духоту. Так что в этой тени за длинным столом из толстых досок мы вполне комфортно расположились рубать вкусную ушицу, все инградиенты которой были на наших глазах сорваны хозяйкой перед готовкой в трёх шагах от плиты, на собственном огороде.

Совсем забыл. Первым делом перед каждым положили по луковому перу, прямо с грядки. Все его быстро смолотили, а мы с Наташкой тормознули, и только надкусили, чтобы хозяев уважить, а остальное оставили до ухи.

Что тут началось!

Хозяйка снова слетала на огород и принащила нам новые побеги порея.

И все на нас смотрят. Даже девчата наши, ехидно ухмылялись при этом. Сами-то они схрумкали свой лук, как крольчихи.

Мы снова, обмокнув в солонку лук, откусили по кусочку и положили оставшееся на тарелку.

Хозяйка опять унеслась на огород, и снова положила перед нами по стеблю зелёного лука.

Сжалился над нами молодой лэрд.

- Уважьте хозяйку. Съеште лук до конца. Иначе она будет приносить вам по стрелке до тех пор, пока не съедите. Старинный обычай, что поделать, - пожал он погонами об одной ромбической звездочке.

Девки наши этот прикол ещё на фуршете у принца вызнали на собственной шкуре. А над нами решили приколоться по-полной, вот и промолчали, сучки.

Вот когда все лук доели, нам и подали знаменитую в валлийских кругах копченую рыбку от семейной конторы Фишен и сыновья.

А потом уху от матушки Фишен.

А потом опять рыбу, но уже жареную на гриле.

А потом узвар из местной дикой ягоды, типа терна. Лайт-капрал похвастался, что по осени они из него вино домашнее делают, осаживая процесс брожения домашним же самогоном, который тут называют...

Угадайте с трёх раз?

Правильно - виски.

Разговор за столом быстро разбился на кучки, как оно и происходит в такой большой компании.

Лейтенант, как и обещал, прояснил мне обстановку на дороге. Она была проста, как карандаш. На дороге кирасиры никого не видели за всё время утреннего патрулирования от Виго, если не считать одну орденскую машину, которая чинилась недалеко от границы принципата, на испанской строне. От помощи орденцы отказались, сказали, что сами справятся, хотя по изх же словам чинятся они со вчерашнего вечера. Описал мне лейтенант и саму машину - "вольво Лапландер". Армейская буханка для скандинавских стран на Старой Земле.

Потом была фотосессия.

Отдельно с хозяевами и их сыном.

Отдельно со всей мангруппой.

Кирасипы были довольны, как слоны, приговаривая, что этими фотографиями они утрут нос фузелёрам.

Кирасиры сопроводили нас практически до испанской границы, и, тепло простившись, попылили колонной обратно к Портсмуту. Службу нести.

Небольшая страна Уэльс, что на Старой Земле, что на Новой. Карма, видать, такая.

Перед отъездом Ингеборге крутанула обоюдовыгодный бартер: обменяла охлажденное мясо убиенной мною косули из нашего холодильника на копченую рыбу и теперь по автобусу расносился ароматный духан, вызывая непроизврольное слюноотделение. Вот до Виго доедем, и там я пива напузырюсь под эту рыбу от души. Сколько влезет. Думаю, что не менее трёх литров осилю.

А потом буду просто сибаритсвовать на пару с Наташкой...

Денёк, не больше.

Нас же дорога ждет и славный город Новая Одесса. Где обязательно должен быть православный храм с "ангельским" хором, который обязательно споёт нам с Наташкой: "Исайя ликуй!"... А потом я с удовольствием заделаю ей пару-тройку новых Волынских. Господь велел нам плодиться и размножаться, а мы на Старой Земле настолько хернёй страдали, что народ наш в минус пошёл и варвары населяют нашу землю.

### Новая земля. Европейский союз. Южная дорога между Нью-Портсмутом и Виго.

22 год, 35 число 5 месяца, воскресенье, 19.25

По мере удаления от Постсмута, дорога постепенно стала напоминать трассу Москва - Нижний Новгород в районе Городца. Разве что без разбитого дальнобойщиками асфальта под колесами.

Подъем.

Спуск.

Подъем.

Спуск.

Причем, не серпантин, как того ожидаешь в горах, а ровная такая дорога. Можно сказать - прямая. Это у побережья было что-то напоминающее серпантин, а тут нет.

Американские горки, мать их ети. Хоть не шибко крутые.

Сменил Галю за баранкой. Такая дорога не для девушки.

Подъем.

Спуск.

Подъем.

Спуск.

Пока ещё пологие.

Леса исчезли. Редкая растительность древесная по обочинам. Вроде, как лиственная. Кустов почти нет. Впрочем, вдали что-то такое растёт. Субтропики вокруг, напоминающие больше средиземноморье, чем обещанные нам в Порто-Франко тропики.

Крупных опасных зверей по сторонам тоже не видно.

Возвышенности сменились уже горами, не сказать, чтобы очень большими, но никак не ниже Уральских отрогов.

И так уже четыре с половиной часа от обеда прошло, а кажется, что бесконечно. Достали уже эти американские горки.

Но, надо отдать дань уважения местным жителям, это, всё же, дорога, а не слегка накатное направление, какие я до сих пор видел на Новой Земле. В некоторых местах вдоль дорожного полотна видна осознанная деятельность человека в виде сухих арыков, долженствующих изображать кюветы. Да и грейдер тут явно не в холостую катался, но мало - колдобин встречалось ещё порядочно. Но всё равно труда вложено много.

Скорость упала до тридцати километров в час.

Руки уже слегка дрожали от постоянного подруливания, хотя баранка в автобусе была с гидроусилителем.

Гул от колёсных покрышек заглушал даже звуки двигателя.

Горки всё же крутенькие стали. На подъемах приходилось врубать пониженную передачу, и переть на всей дури двигателя. А на спусках притормаживать, в том числе тем же двигателем, чтобы не сжечь тормоза и сцепление. Весь расчет рахода солярки к херам летит, погляжу. Хватило бы до Виго, в Портсмуте же не дозаправлялись. А тут такие напряги, что движок горючку сосёт просто не по-детски.

Хорошо хоть сама дорога стала каменистой, и необходимости в понижении давления в шинах не было. И то хлеб.

Встречных машин немного. Впрочем, сегодня воскресенье. День торговый, а не разъездной. И вообще выходной. Страсть к двум выходным осталось у всех со Старой Земли дурной привычкой, может, разве что китайцы тут хрячут без отдыха.

Смотрю, даже девчата притихли. Песни петь про любовь перестали.

Укачало их, наверное.

- Жора, есть какая-то активность в эфире, - похлопала меня Роза по плечу, - Только не разобрать ничего и постоянно пропадает.

- Когда пропадает? - спросил я, не оборачиваясь.

- Да как с горки съезжаем, так и нет никого. А на перевале появляется вновь.

- Сзади нас или спереди?

- Хрен понять.

- Только бандитов нам снова не хватает, - пробурчал я себе под нос, вынимая из сумки "Бизон" и укладывая к себе на колени, стволом в сторону двери. Отщелкнул предохранитель в положение автоматического огня и затвор передёрнул. Ну, на всякий пожарный. По крайней мере, так мне спокойнее как-то. Все же полсотни пуль в упор - весомый аргумент.

После очередного перевала спуск стал более пологим, чему я откровенно обрадовался. Большой хребет наверняка уже проскочили. И дальнейшие "американские горки" пойдут уже с понижением до самого Виго. Кончатся эти подъемы-спуски, снова отдам руль Антоненковой, а то устал, как собака.

На этой мысли я слегка расслабился. Чуйка молчала. Хотя, как мне кажется, сейчас её место эйфория от общения с Наташей занимает. Думаю про неё, а серце, как маслом поливают. Тыщу лет таких чувств у меня не было. Чуть ли не со школы.

Ближе к нижней точке спуска, но уже на подъеме слегка, поперек дороги, перегораживая движение, стоял крашеный в хаки трёхосный джип-буханка Volvo Laplander обвешанный багажниками, люстрами, лестницами и кенгурятником, как броненосец береговой обороны. Даже черный шноркель торчал, как труба парохода. И, что самое интересное в этом микрике, он с орденской символикой на борту. Наверное, это те орденцы про которых сказали валлийские гвардейцы. Те, что чинились.

Возле "Лапландера" переминались четверо патрульных в разномастном камуфляже, но все в малиновых беретах Патрульных сил Ордена. У троих в руках немецкие винтовки G3. У офицера на поясе большая черная кобура, подвешенная по-фрицевски - с левой стороны от пряжки.

Как только наш автобус к ним приблизился, офицер вышел вперед и поднял руку в интернациональном жесте, приказывающим остановиться. В его руке моментально образовался такой до боли знакомый полосатый жезл российского гаишника, что я заржал. Давно такой сцены не видел. Целых две недели.

- Пост ГАИ, - сказал я громко, чтобы в салоне меня слышала каждая, - Не расслабляться. На всякий случай айдишки держите в доступном месте. Вышли ребятки на гиббонский промысел, а говорили, что их тут нет совсем. Проросли, как навозники на обочине. Не могли не прорасти. Против законов Природы не попрёшь.

Оглянулся на недоумевающих девчат.

- Не ссать! Сейчас отдадим им сотку баксов, и попилим дальше. Если будут спрашивать про два пропавших джипа, все ушли в несознанку: знать, не знаем, ведать, не ведаем, ничего не видели. Ясно?

Смотрю в зеркало: вроде вняли. Головками красивыми кивают.

Автобус остановился, чихнув тормозами, немного не докатив до патруля.

Офицер уверенно и неторопливо подошел со стороны водительской двери.

Поставив автобус на стояночный тормоз, я открыл дверь левой рукой, правой придерживая автомат на коленях. Да что там придерживая! Ладонь впилась в рукоятку управления огнем, как чёрт за душу грешную. С трудом уговорил себя хоть указательный палец с собачки снять и положить вдоль скобы, хотя постоянно хотелось держать его именно там, на спусковом крючке. А это чревать. Очкану не вовремя и урою вдруг орденца со страху, а потом всю остатнюю жизнь в болотх Конфедерации плотины строить... Не хочется, однако, такой перспективки.

Сердце бухало где-то в районе подбородка, седьмым чувством советского человека - чувством вины перед властью, хотя ничего противозаконного не сделано. Так, на всякий пожарный. Хрен её мама эту власть знает. Однако вот, давим из себя раба именно что по капле сто лет уже как.

Почему седьмым? Так шестым чувством у советского человека было "чувство глубокого удовлетворения".

- Какие проблемы, командир? - спросил я по-английски подошедшего к открытой двери патрульного офицера, слегка свесившись над ним с высоты водительского сидения.

- Могу я увидеть ваш Ай-ди? - неторопливо и доброжелательно ответил он вопросом на вопрос на хорошем английском, подняв ко мне лицо.

Глаза его закрывали зеркальные очки. Подбородок был хорошо выбрит. И пахло от него хорошим дорогим парфюмом. Чем-то типа Amouage Silver Cologne по 200 баксов за пузырек. Что внушало уверенность в том, что это никак не бандюган из прерий. Тот бы вонял козлом.

- Не вопрос, - ответил я и левой рукой полез в карман рубашки под разгрузкой.

Тут патрульный офицер неожиданно резко схватил мой оттопыренный локоть, и сдернул с сидения, уронив мою тушку вниз головой.

На себя.

Точнее, на дорогу.

Автомат с моих колен слетел куда-то в педали.

Последнее что я заметил: это были летящие в сторону мои солнцезащитные очки и неторопливое, как в замедленной кинематографической съемке, встречное приближение к моему лицу колена патрульного офицера, туго обтянутого камуфляжем.

"И это всё?" - пронеслось в голове...

КОНЕЦ