# Второй шанс (СИ)

Cirkon

Иногда появляется Второй шанс начать жизнь, или продолжать ее в другом направлении, важно его не упустить

========== Пролог ==========

Пролог

Праздник Дня Рождения Империи подходил к концу. Вот - вот должен начаться завершающий фейерверк. На главной трибуне, в окружении толпы чиновников (строго по рангу) и дипломатов (строго по значимости своей планеты), стоял Император. Сразу за его плечом, почти рядом, стоял закованный в доспехи Верховный Главнокомандующий всех войск Империи Дарт Вейдер. Поговаривали что у обоих: Императора и его Главнокомандующего имелись странные способности. Но громко об этом не распространялись, жизнь дороже любопытства.

Дарт Вейдер терпеливо сносил все эти пытки праздником. Проводить время, глазея, как толпа рукоплещет по заданному сценарию своему Императору, было абсолютно праздным времяпровождением. Но власть всегда приносит некоторые неудобства. Император благосклонно улыбался, иногда поднимая руку в приветствии проходящим мимо полкам. «Что поделаешь, - прозвучали ментально его слова в голове Вейдера, - народы Галактики должны знать чему им радоваться.»

Наконец начался фейерверк и под шумок высшие лица Империи удалились.

Благосклонная улыбка исчезла с благообразного лица Палпатина, и весь он подобрался, став похожим на хищную птицу.

-Лорд Вейдер, мне надо с тобой поговорить, - бросил повелитель Галактики, устремляясь в свой кабинет так быстро, как позволяло его праздничное одеяние.

Когда, они наконец, остались одни, Дарт Сидиус, а в миру Император Палпатин, схватил лежащий в потайном ящичке стола датапад и протянул Вейдеру. – Читай.

Его ученик взял протянутый датапад и углубился в чтение. Прочитав один раз, он нетерпеливо снял шлем и прочитал снова уже без помощи линз. Это был отчет двадцатилетней давности из медцентра, где умерла его жена.

-И вот это… - Император протянул еще один датапад, донесение разведки об имени пилота, взорвавшего Звезду Смерти.

На некоторое время воцарилось молчание. Наконец заговорил Дарт Сидиус.

-Как видишь, у твоего сына наследственная способность к разрушению. Хорошо хоть, что с этой игрушки успели эвакуировать максимум народа.

-У моего сына…. – задумчиво повторил Дарт Вейдер.

Он пытался понять, что он чувствует, узнав, что у него есть сын. Пока было только любопытство, легкое беспокойство за судьбу Галактики и гнев…. Гнев на джедаев, на Кеноби, которого он все- таки успел прикончить, но слишком быстро. Об этом он часто сожалел. Ну и еще много о чем.

Смерть жены и ребенка была тяжелым ударом, который Энакин пережил с большим трудом. Он просто не мог с этим смириться, и от этого было еще тяжелее. Но со временем эта утрата вросла в ткань его сознания, боль стала обычной болью, которая перестала из-за своего постоянства быть заметной. Рана перестала кровоточить и затянулась тонкой коркой. И вот сейчас он должен был снова открыть эту рану и испытать все те муки, которые испытал уже один раз. Нет. Ни за что. Весь его инстинкт самосохранения встал на дыбы. Он оделся в свое равнодушие как в латы, и не собирался эти латы снимать.

-Что теперь? – задал он логичный вопрос, когда совладал с гневом и удивлением. Датапады он по-прежнему держал в руке.

-Теперь ты должен восстановить справедливость и забрать своего ребенка. Судя по всему, он не без способностей.

Вейдер покивал головой в задумчивости и прошелся по кабинету.

-И что я с ним делать буду?

Император пожал плечами в раздражении, иногда его ученик проявлял удивительную неповоротливость, - да что угодно! Только забери от мятежников.

-Здесь написано, что детей было двое… - Энакин посмотрел на Учителя. – Где девочка?

-Разведка ищет, но ее следы пока потеряны. Возможно, ей дали другое имя. Об этом не беспокойся, она будет найдена.

Вейдер посмотрел на Императора. – Я и не беспокоюсь. Но Вы действительно считаете, что мне нужен взрослый сын?

-Энакин! - Император стал терять терпение, - лети и взгляни на него хоть из любопытства. И помни об Империи. Мы столько сил на нее положили, и Сила подсказывает мне, что если сейчас упустим твоего сына, то будущее Галактики под вопросом.

Дарт Вейдер усмехнулся. Вечно учитель со своими предсказаниями. Но раз он так хочет…. Можно взглянуть,… из любопытства. Что там получилось в итоге.

-Хорошо, я возьму центральный флот, захвачу эту планетку и заберу мальчишку. СИБ мне поможет. Думаю, за неделю я обернусь.

Император едва не взвыл. Его ученик явно не собирался терять время на сантименты.

-Нет, мой ученик. – слово «Ученик» он выделил особо, - Ты полетишь туда с флотом, но никакой осады. Сначала проникни на планету один и посмотри на мальчишку в мирной обстановке. А уж потом решай по обстоятельствам.

-Учитель, я могу так охотиться за мальчишкой очень долго. – Вейдер намеренно не называл своего ребенка сыном. – У меня нет времени.

-У тебя есть время. Функции Главкома на себя возьмет твой заместитель. Лети.

Когда приказы отдаются таким тоном, ничего другого не остается, как их выполнять.

Милорд Главнокомандующий поклонился, всем своим видом демонстрируя полное несогласие, надел шлем и вышел. Только плащ завернулся черным крылом.

========== Глава 1 ==========

Глава 1

Я сидел в паршивой кантине и потягивал неплохое для таких мест пиво. Учитель всегда мне выговаривает за мои «низменные инстинкты» как он это называет. Но что поделаешь. Я родился не во дворце и имею полное право любить пиво. Я вздохнул и посмотрел в окно, расположенное неподалеку от моего столика. За окном была похожая на Татуинскую пустыня. А может еще и хуже. Хотя нет… Хуже вряд ли.

Пиво закончилось и я подал знак бармену повторить. Хоть какая-то польза от этой кантины. Ведь главная цель моего пребывания в этом забытом Силой месте все еще ускользает от меня

«Иди и найди своего ребенка. – Напутствовал меня учитель. – если ты его не найдешь, он останется у мятежников. Так что добровольно, - тут учитель сделал паузу, - или под принуждением, но он должен быть на нашей стороне.» Да, Император особо не церемонится в высказываниях,…и не только в высказываниях.


Собственно нельзя сказать, чтобы я и без напутствия Императора не отправился бы за сыном. Любопытство. Любопытство всегда было моей слабой стороной. Если мальчишка действительно так талантлив, как говорит Император,… что ж, за него стоит побороться. Если нет…. Хм-м, там видно будет. Сын вырос без меня. Я даже не знал о его существовании. Конечно, сколько угодно можно говорить о родной крови, но, по сути, он мне чужой. Слово отдалось в душе непривычной горечью. «Проклятые джедаи». Мелькнула привычная мысль. Что ж, забрав своего ребенка у них из - под носа, я восстановлю справедливость. Можно постараться хоть ради этого.

И вот, я уже здесь два дня, пью опостылевшее пиво. А нужного человека все нет. Сколько мне тут еще сидеть. Еще день, и я отдаю приказ об осаде планеты. Скайуокера я все равно получу, возможно, это будет не так гладко, но ничего. Зато быстро и эффективно.


Я снова посмотрел в пыльное окно. Мысли продолжали течь в заданном направлении.

Мой учитель все - таки идеалист. Он считает, что человек вроде меня способен принять взрослого сына….

На этом мои размышления были прерваны , дверь кантины широко распахнулась и в нее ввалилась шумная кампания молодых пилотов Альянса.

-Люк, - кричал один из них,- Люк! Как ты обошел того импа. Он даже понять ничего не успел, как пошел в атмосферу!

Так… кажется, наконец… Я невольно подобрался, но тут же и сам себя одернул: «спокойнее, спокойнее». Ситх должен уметь владеть собой. Иначе – прямой путь к безумству.

Мой сын стоял у барной стойки, В форме офицера Альянса, в самом центре толпы этого… отребья в военной форме. Да, действительно. Похож на меня. Даже без потенциала я бы понял, что это он. Показалось даже, что это я сейчас стою там. Я заставил себя успокоиться. Да и что волноваться то. Сын и сын. Это ничего не меняет. А вот то, что у него огромный потенциал – это важно. Я снова посмотрел на своего потомка, стараясь не привлекать внимания. Внезапно мой взгляд зацепился за цилиндрик лазерного меча. Что - то он мне напомнил. Да что ж это такое. Гнев закрутился в душе и я вновь его привычно подавил. Да нет, к ситхам (учитель прости!) все. Улечу с этой клятой планеты. Осада, только осада и разговор с позиции силы. Учитель меня поймет. Должен понять, в конце концов.

И тут мальчишка что - то почувствовал, хотя я старательно прикрывался. Он резко обернулся и посмотрел на меня. Но я уже равнодушно смотрел в другую сторону. Наше сходство, хвала Силе, теперь уже не может броситься в глаза. Дорогой учитель - джедай постарался. Но лучше бы мальчишка не глазел так внимательно.

Как будто услышав мое пожелание, Скайуокер повернулся вновь к друзьям и принялся оживленно обсуждать перипетии прошедшего боя.

-Ведж, и все-таки ты зарываешься. Ну, нельзя же совсем не помнить о своем ведомом.

-Да перестань, - тот, которого назвали «Ведж» лениво отмахнулся рукой. - Ты вон вообще без ведомого летаешь. И ничего.

Мне показалось, или мальчик смутился.

-Я летаю без ведомого, потому что мне не нужно. А когда надо, меня тоже прикрывают.

-Ну да, - весело протянул самый взрослый из пилотов. – Ты же у нас джедай. Все чувствуешь и понимаешь.

-Корран, прекрати! – Скайуокер возмущенно сверкнул глазами, но это только вызвало веселое фырканье друзей.

– Да ладно, тебе, Люк. Мон Мотма на тебя не надышится.

Ай-яй-яй мальчик. А ты, похоже, даже и не представляешь своего потенциала. Ну, а твои вожди как раз очень хорошо представляют. Учитель был прав. Тебя надо забрать. … А там посмотрим.

За этими размышлениями я и не заметил, как разговор за стойкой перешел в более тихую фазу. Похоже, все они были друзьями. Что ж… Внезапно у меня над ухом раздался голос.

-Можно узнать, кто вы такой? – я поднял глаза. Непростительно. Передо мной стоял мой собственный сын, а я его даже не почувствовал.

-Можно узнать, на каком основании вы хотите узнать? – насмешливо протянул я, по- прежнему, очень интересуясь содержимым своей кружки с пивом. Затем все-таки лениво поднял взгляд на подошедшего.

Ого! А теперь я совсем поверил, что ты мой сын. Скайуокер стоял передо мной, ненавязчиво опустив руку на кобуру с бластером, и взгляд у него был спокойно-изучающий. И ни грамма той доброжелательности, которую я наблюдал по отношению к его друзьям.

-На том основании, что я уполномочен правительством Альянса заниматься его безопасностью. - И тут меня охватил гнев. Правительством Альянса! Да к ситху этот ребелятник. Еще и правительством себя обозвали.

-Подтверждающие документы у вас конечно есть? – тем не менее вежливо поинтересовался я.

-Люк! Да что ты к нему прицепился! -Тот, которого звали Веджем, опустил примиряющее руку на плечо моего сына. – Сидит себе, пехота, отдыхает. – На мне был мундир капитан - коммандера сухопутных войск. Под рукой оказалась только эта форма с документами. Вот и пришлось надеть.

Сын снова смерил меня испытующим взглядом. – И все же, предъявите ваши документы.- Вот прицепился. Не отвяжешься. Не хватало еще, чтобы меня арестовал собственный сын…. Я оценил юмор ситуации. Учителю будет весело.

Я не торопясь поставил недопитую кружку с пивом (все равно пиво уже в горло не лезет), на стол и потянулся в нагрудный карман за документами, наблюдая, как мой сын напрягся, и не меняя позы приготовился к нападению. Хорошо, мальчик, хорошо! Из тебя выйдет толк. Я позволил себе усмехнуться и протянул документы. Мой сын внимательно прочитал их, и козырнув, вернул обратно.

-Приношу свои извинения!

Я пожал плечами. – Не за что. Может, выпьете со мной за знакомство, коммандер?

Юноша некоторое время внимательно смотрел на меня своими голубыми глазищами, затем кивнул, и сделав знак бармену, присел за мой стол.

-Что вы предпочитаете?

Незнакомца у окна, Люк заметил сразу, что - то зацепило в его внешности знакомое, но он точно знал, что никогда его не встречал.

«Наверное, показалось, просто на кого-то похож». Люку и в голову не могло прийти, что того, на кого похож незнакомец, он каждый день видит в зеркале. Потом за разговором о незнакомце забылось, и снова вспомнил о нем, когда внезапно ощутил чувство тревоги. Он никак не мог понять, откуда оно, и единственное что пришло в голову, виноват в этом незнакомец у окна. Но документы у него были в порядке. И что он прицепился к этому, судя по всему повидавшему виды, капитану сухопутных войск? Но все-таки просто так уйти Люк почему-то не мог. Что- то цепляло. Поэтому и принял предложение, выпить вместе.

Пехотинец внимательно смотрел на него, и в его взгляде читалось удивление.

Я и вправду не ожидал, что сын так быстро примет мое предложение. Но, тем лучше.

-Я предпочитаю виноградное, десятого года выдержки, - насмешливо протянул я, - но его здесь нет. Значит, сойдет и пиво. («Сила! Я напился пива на десять лет вперед!»)

-Очень хорошо!- мальчик улыбнулся, - а я предпочитаю виски. Здесь неплохое. - Я поперхнулся. Захотелось уточнить, сколько ребенку лет. Но я и сейчас сдержался. Чего ожидать от этих бандитов. У них и дети пьют.

На некоторое время, в ожидании заказа, воцарилось неловкое молчание. Юноша продолжал исподтишка изучать своего собеседника. Наконец заказ принесли.

Я первый поднял бокал с пивом.

-За знакомство!

-За знакомство! – Люк пригубил янтарную жидкость.

«Хоть совсем не выпил! – подумал я и тут же одернул себя: «Ты ведешь себя как истеричный папаша. Тебе все равно, пьет он или нет. Важен только его потенциал. – Я хмуро уставился в бокал.»

-Что - то не так? – Очнувшись от своих мыслей, увидел, что мальчик смотрит на меня с искренним интересом.

«Все не так! – хотелось крикнуть мне. Раздражение потихоньку перетекало в гнев, а тот удушливой волной накрывал сознание, грозя вырваться наружу в любой момент». Вместо этого я вздохнул и осушил бокал, наконец, до дна.

– Я здесь в отпуске. Родных у меня нет. Вот и сижу здесь. Не знаю куда деться.

Мальчик откинулся на спинку стула и понятливо кивнул.

-Здесь действительно некуда деться. Впрочем, есть пара мест. Ребята говорят там можно хорошо провести время. Сам я там не был.

Я незаметно перевел дух. Ничего себе ребенок двадцати лет. Не хватало, что бы он еще водил своего папашу по домам терпимости. Вот учитель - то повеселится!

Я не любитель этих дел. –пробормотал я. Внезапно лицо сына озарилось какой-то идеей.

-О, здесь проводятся гонки на карах. Ну, на чем-то подобном. Кары это….- Начал пояснять он. Я терпеливо выслушал его разъяснения. Надо же, вот уж не думал, что выслушаю целую лекцию на эту тему от собственного сына!

-Вы так хорошо разбираетесь в предмете.- заметил я, мальчишка вдруг смутился. Когда он смущался, у него краснели даже уши, и он становился похож на ребенка. «Но это было обманчивое впечатление. - Одернул я себя. - Проверял документы он вполне по - взрослому.»

-На моей родной планете были тоже гонки на карах.- Поколебавшись немного он добавил, - мой отец однажды их выиграл .

Да… что-то такое было в моей жизни. Давно-давно. А надо же, на душе стало как-то тревожно. Будто что-то всколыхнулось, давно уже ушедшее. Нет, надо с этим кончать. Хватать мальчишку, а на «Исполнителе» я займусь его образованием. Он еще слишком молод и необучен, что бы сопротивляться мне. Вслух же я сказал:

-Вот как? Он был тоже пилот?

-Нет, тогда он был маленький мальчик…. Просто очень талантливый.

-Ваш отец был со способностями к Силе?

-Он был джедай. Энакин Скайуокер. Не слышали? – В голосе сына прозвучала надежда, по возрасту, я вполне мог слышать это имя.

-Генерал Скайуокер. Во время войн клонов о нем говорили довольно много. Потом…


Скайуокер напрягся и даже чуть-чуть подался вперед. – Вы его знали?

Я пожал плечами. - Не то что бы знал…. Так, видел, пару раз. – Мальчишка ел меня глазами. Смотри как его отец-то интересует! Куда делась только его взрослость? Это могло мне помочь. Сыграю на интересе к собственной персоне. – Впрочем, это долгий разговор, а у меня еще встреча. Когда, говорите эти гонки? – Я встал и бросил несколько монет на стол. – Спасибо за угощение. Но я не привык быть в долгу.

Скайуокер тоже вскочил. – Послушайте. Гонки завтра. В час пополудни. Может быть, я вас провожу, и вы расскажете мне об отце. Я совсем ничего о нем не знаю, - добавил он совсем тихо.

Можно сказать, я был тронут, если бы не был таким циником. Добыча сама шла ко мне в руки. Я сделал вид, что раздумываю.

-Хорошо,- наконец, сказал я. - Встретимся перед началом у главной трибуны, перед будкой комментатора. – На каждом стадионе есть будка комментатора. И там обычно все и назначают свидания. - Сможете, или у вас увольнительная заканчивается?

Похоже, мальчишка разочаровался. Он - то готов был слушать, как я расписываю собственные подвиги уже сейчас. Но нет мальчик , придется подождать. Надо что бы ты поглубже заглотил крючок.

Люк кивнул. - Увольнительная у меня еще на два дня. Так что я вполне смогу с вами встретиться.

-Тогда до завтра. Я встал и направился к выходу. Одна мысль крутилась в голове: «Похоже, этот сорт пива я не буду пить очень долго.»

========== Глава 2 ==========

Глава 2

Гонки на этой планетенке похоже были единственным стоящим развлечением. Трибуны были полны. Скайуокер уже переминался с ноги на ногу под будкой комментатора.

Я огляделся в поисках свободных мест. Похоже, придется стоять…

-Я занял на центральной трибуне два места,- поняв мои действия пояснил он.

-В принадлежности к элите армии есть свои положительные моменты? – иронично заметил я.

Мальчишка смутился.

-Нет, я просто пришел пораньше.

Пораньше… на сколько, на час, на два?

-Ну что ж, тогда показывай дорогу.

Мы пробирались на свое место спотыкаясь, по чьим –то ногам, лапам, хвостам и даже крыльям. Вслед нам раздраженно рычали, ворчали, стрекотали, но наконец, мы добрались до наших мест. Я огляделся с любопытством вокруг. Да, на Татуин очень похоже. Но есть и отличия. Тускенов нет.

Мальчишка оглянулся на меня. – Вы были на Татуине?

Я готов был дать себе здорового пинка. Последние слова я проговорил вслух.

-Приходилось бывать, - хмуро проборматал я.

Нет, надо с этим заканчивать. Из-за этого мальчишки я допускаю ошибку за ошибкой, подумал я, привычно списав все вины на Скайуокера.

-Правда? – не отцеплялся юнец.

-Уже начинают, - хвала Силе, гонки, наконец, начались, и внимание Скайуокера полностью переключилось с меня на действие, разворачивающееся перед трибунами и на экранах. А посмотреть было на что. Здешние машинки действительно очень походили на Татуинские кары. В какой-то момент мне показалось, что я дома, на Татуине, зрелище полностью захватило меня. Давно я не испытывал такого азарта! Я вскочил с сиденья, и вместе со всеми заорал что-то ободряющее. Рядом Скайуокер тоже вскочил со своего места, и в запале схватил меня за руку. Его прикосновение обожгло. Я замер, до меня уже сотни лет никто не дотрагивался, кроме докторов и меддроидов….

Мальчик, почувствовав перемену в настроении, удивленно обернулся. В глазах его еще горел восторг гонки:

-Что-то случилось? – Вопросил он, продолжая держать меня за руку.

Случилось! Любой за такую вольность поплатился бы жизнью. А этот продолжал за меня цепляться, как будто я столб для поддержки.

-Ничего, - пробормотал я, - голова разболелась после ранения.

Мальчишка отпустил, наконец, мою руку и на его лице появилось искреннее сочувствие:

-Извините, - непонятно за что извинился он, - я могу чем-то помочь?

-Нет, -буркнул я, - не обращайте внимания,- и чтобы отвлечь внимание от своей персоны, указал на участников гонки, - смотрите, они пошли на второй круг!

Маневр удался, и внимание Скайуокера тут же переключилось на гонки.

Гонки продолжались. Когда участники пошли на последний круг, восторгу толпы не было предела. Вперед вырвались две машинки, попеременно обгоняя друг друга. Если бы пилот отстающей машинки переключился бы на понижающую скорость и одновременно дал газ, то возможно, у него были все шансы….

Люк с горящими от восторга глазами продолжал следить за гонками. Внезапно у него перед глазами встала Татуинская пустыня и маленький пилот в огромном для его роста каре. Картинка держалась лишь мгновение и растаяла. Но Люк голову готов был дать на отсечение, что эта картинка пришла от его спутника. Как это было возможно, он не знал, но абсолютно был в этом уверен. Он развернулся к пехотинцу, но тот, казалось, был полностью увлечен зрелищем. Слегка привстав со своего места, он, не отрываясь, наблюдал за разворачивающимися событиями. Голубые глаза, в складках морщин хищно прищурены, губы крепко сжаты. Весь он целеустремленно подался вперед, как будто хотел оказаться там, за штурвалом кара. От всего его облика полыхало силой и властью. «Он не тот, за кого себя выдает», совершенно отчетливо понял Люк. Его отвлек рев толпы на финальном повороте. Те, кто поставил на победителя, радовались, выражая свою радость громкими возгласами, те, кто проиграл, не менее громко возмущались. Ситуация грозила перейти в ранг неуправляемых.


Надо было быстрее убираться отсюда, что мы и стали делать, активно работая локтями. Я еще и помогал себе Силой. Совсем немного….. Мальчишка оказался очень чувствителен ко всяким ее проявлениям. Кто его знает, что он еще почувствует?

Наконец мы выбрались на свободу. Позади, бушевали трибуны и к ним уже стали подтягиваться силы безопасности. Я взглянул на своего спутника. Тот нерешительно переминался, желая и стесняясь задать вопрос.

Я вздохнул, все-таки жаль, учитель запретил мне применять силу. Куда проще было бы схватить мальчишку и забрать на флагман. А там, убеждающие доводы всегда найдутся. Вместо этого, я должен вспоминать то, что было или придумывать то, чего не было.

-Я, думаю, нам надо найти тихое место, где можно спокойно посидеть.

-Здесь есть такое поблизости.- Этот мальчишка похоже знает все злачные места в окрестностях. Мне, конечно, все равно, но это хорошо характеризует мятежный сброд.

Местечко действительно оказалось тихим и уютным. Хотя понятия уют для меня давно уже не существует. Мы присели за небольшой деревянный столик с каменными скамьями, покрытыми вышитыми узорами подушками. Нам принесли чашку кофа для меня и какавы для … Скайуокера. Никак не могу привыкнуть, что этот молодой человек в форме коммандера мятежных войск мой собственный сын, тот о котором мы когда то мечтали с Падме. Воспоминания об этом причиняют мне почти физическую боль. Может это еще одно испытание, на пути к познанию Силы?

Наконец мальчик решился. - Вы говорили мне, что знали … моего отца? – слово отец ему тоже давалось с трудом. Внезапно жалость кольнула в сердце. Мальчик, а ведь ты никогда никого не называл этим именем. – Вы можете что - нибудь о нем рассказать?¬

Я отпил немного кафа и задумался.

-Генерал Скайуокер… - в памяти всплыли давно забытые картины боев, крик Оби-Вана: «Энакин, берегись!», боевые вылеты, прекрасные глаза, самые прекрасные глаза в Галактике, смотрящие на меня с любовью, да много всего, о чем я старательно пытался забыть и, почти забыл все эти годы.

-Генерал Скайуокер, - с неожиданной злостью, поднявшейся в душе, сказал я, - безнадежный идеалист, ставивший во главу угла справедливость для всей Галактики.

-Разве это не достойная цель?

-Разве может это быть достойной целью? То, что для одного справедливость для другого совсем наоборот. А прибавить к этому разницу в расовом происхождении. Для каждой расы справедливость своя. Он пытался примирить непримиримое. В результате погибли все его близкие…

-Близкие? – Я почувствовал, как мальчишка напрягся.

-Близкие, жена и ребенок. Впрочем…, ребенок, как я вижу, выжил. – Я криво усмехнулся и еще отпил уже остывшего кафа. Гадость какая!

-Кто была его жена?- От Скайуокера буквально осязаемо исходило напряжение.

Я посмотрел на него. – Не важно. Уже не помню. - Получилось грубо, но у меня совсем не осталось сил притворяться.

-Вы ведь не тот, за кого себя выдаете?- раздался тихий вопрос-утверждение, словно очнувшись, я посмотрел на Скайуокера и увидел у него под салфеткой, лежащей на столе, направленный на меня небольшой бластер. Я кивнул.

-Да, не тот, - и посмотрел прямо в глаза своему сыну.

-Тогда… вы шпион. Я должен вас арестовать.

-Сначала я тебе скажу, кто я, а потом, тебе решать, арестовывать меня или нет.

Мальчик молчал, только смотрел на меня, не спуская глаз и контролируя каждое мое движение. Все-таки явно мой сын. Я усмехнулся. Что-то часто я стал повторять эту фразу.

-Я и есть Энакин Скайуокер, твой отец. Раньше –рыцарь джедай, теперь служу Империи. Мой меч висит у тебя на поясе. – Я говорил тихо и спокойно, не повышая голоса и не провоцируя тем самым мальчишку на активные действия. Еще и в Силе подпустил убеждения. На всякий случай.

Некоторое время за столом царило молчание. Люк пытался осмыслить услышанное. Вот этот человек с жестким неприветливым взглядом и обезображенным шрамами лицом и есть его отец. Тот о ком он столько мечтал с тех пор, как начал осознавать себя на этой грешной земле?

В горле, почему - то пересохло, и язык не слушался, когда он почти прошептал:

-Вы лжете?

Мужчина, не спуская с него взгляда, как – то печально усмехнулся. –Спроси себя мальчик, что говорит тебе Великая Сила?

Люк стиснул руки в кулаки так, что ногти впились в ладонь и какое-то время молчал, просто глядя на него.

-Что же теперь нам делать? – нерешительно спросил он.

«Что же нам делать?» - всплыло в сознании откуда-то издалека.

Я усмехнулся про себя. Надеюсь, вопрос с моим арестом отпал?

-Пойдем со мной. Я здесь из-за тебя.

Мальчик помотал головой, - я не могу.

-Почему? Что тебя удерживает с этим сбродом? – Так, я что-то не то сказал. Надо осторожнее, а то можно зависнуть здесь надолго.

И действительно, сын решительно вскинул голову. – Этот сброд – мои друзья.

У меня вертелось на языке: «А я твой отец», но я проявил благоразумную сдержанность:

-Хорошо, по легенде, я здесь в отпуске после ранения. Ты в увольнительной. Давай немного познакомимся поближе, а потом ты решишь, как тебе поступить. И убери, ради Силы, свой бластер. Он на меня не подействует.

У мальчика широко распахнулись глаза:

-Так вы джедай? На самом деле?!

Я усмехнулся: - Я пользователь Силы, в джедаях я разочаровался, потому и служу Империи.

-Вы служите Дарт Вейдеру?

Я удивился: А что он против Дарт Вейдера - то имеет? Ах да. Я же ужас повстанцев.

-Дарт Вейдер – ужас повстанцев? – Я позволил подпустить в голос яду.

Скайуокер покачал головой.

-Он убил у меня на глазах Кеноби. – сказано было таким тоном, как будто я отнял у него самое дорогое. Стоп.


-Так ты был на том корабле на Звезде Смерти?

-Да, и Вейдер проткнул Бена мечом у меня на глазах!

Ну да, бросился на мой меч, если быть точным, и мерзко улыбаясь при этом. Предатель даже после смерти!

-Кеноби сказал тебе что я мертв.- напомнил я.

-Да, он сказал, что Дарт Вейдер убил моего отца.- Сын наморщил лоб и отвел глаза, видимо последние события, несколько поколебали его уверенность в непогрешимости Оби-Вана.

М-да…. И ведь ничего не возразишь, кроме:

-Как видишь, я жив.

-Тогда… где же вы были все это время? Почему я понадобился вам только сейчас? - он упорно называл меня на «Вы».

Логичный вопрос.

-Если бы я знал, что ты жив, ты не воспитывался бы на стороне, но джедаи подчистили все документы. Я узнал о тебе только сейчас, потому что связан с СИБом. – Так, карты раскрыты, почти. Теперь твой ход мальчик. Думай. А я пока закажу еще кафа… и какаву.

Официант принес заказанное, это был дроид, держать человека – официанта слишком дорого для такой дыры. А мальчик все еще молчал.

Услышав откровения едва знакомого человека, Люк был потрясен. Весь его привычный мир встал с ног на голову. Он привык себя сознавать продолжателем дела отца, борцом с тиранией Императора, за свободу всех рас и так далее. А сейчас он узнает, что этот человек, с усталым, изборожденным шрамами лицом и решительным взглядом и есть его отец. Как это можно соотнести с тем образом веселого и смелого человека, которого ребенок еще в детстве нарисовал в своем воображении, он не знал. Мысли метались в голове, не желая выстраиваться в стройный ряд. Взгляд холодных жестких глаз мешал этому. Наконец в голове более - менее четко сформировался первый вопрос.

-Расскажите о себе. – Тихо попросил он.

Я нахмурился. Вот только откровенности мне и не хватало, учитывая, что лгать одаренному абсолютно бесполезно.

-Рассказывать особенно не о чем. Когда твоя мать рожала, я лежал в другой клинике и боролся со смертью. Вобщем, мне повезло. А твоя мать умерла, теперь понятно, что после родов.. Я думал, что во время них. И ты вместе с нею. К джедаям мне путь был закрыт. Я разочаровался в Ордене. Оставался Император, который вытащил меня с того света. Вот собственно и все. – Помолчав, я продолжил, - а недавно разведка принесла мне сведения о разрушителе Звезды Смерти. И заодно найденные архивы медцентра. И вот, я здесь…. Теперь твоя очередь.

Мальчик пожал плечами.

-Мне тоже особо рассказывать не о чем. Вырос на ферме Ларсов. – При упоминании этого имени я вздрогнул. Вот значит оно что…. Спрятали… Знали где… Захотелось что-то сломать. Я почувствовал, как тугой клубок ярости сворачивается у меня в груди, готовый разрушить эти стены. Я даже дышать перестал, успокаивая свой гнев. Мальчик между тем продолжал, - потом у нас на ферме оказались дроиды, - он мимолетно улыбнулся воспоминанию, - а потом за ними пришли штурмовики и убили всех, меня успел перехватить старик Бен, - поймав мой вопросительный взгляд, он пояснил, - Бен Кеноби, мы зафрахтовали корабль для перелета на Альдераан, по пути попали на Звезду Смерти, где Дарт Вейдер убил Бена, - мальчик замолчал. Несмотря на то, что он узнал, о Бене все еще привычно было думать, как о друге.- Ну, а потом мы прибыли на Альдераан. Когда Звезда Смерти собралась стрелять по нему, повстанцы защищаясь, выпустили эскадрильи , я вошел в одну из них и попал в единственное уязвимое место. До сих пор не понимаю, как мне это удалось.

Мы помолчали, наконец, он заговорил снова.

-Если Империя узнала, кто уничтожил Звезду, значит я труп.

-Пока знаю только я и еще несколько человек. Они будут молчать. Если пойдешь со мной, Империя забудет о своей игрушке. И, кстати, тебе не приходило в голову, что если такое оружие действительно имело бы целью уничтожить Альдераан, Альдераана бы уже не было в Галактике.

Скайуокер растерянно посмотрел на меня. Похоже, о таком он не подумал.

-Это единственная причина, по которой ты не хочешь идти со мной?

-Главная причина: я не могу предать друзей. Перейти на сторону Империи, значит сражаться против них. – Что ж, мальчишка хоть и идеалист, но…. Как бы я поступил на его месте?

-Хорошо, - я сменил тему. – Закажи себе что-нибудь. Я при деньгах, и продолжим наше знакомство. Расскажи, чем ты здесь занимаешься?

Скайуокер сосредоточенно углубился в меню, делая вид, что выбирает блюдо, хотя, что там было так долго выбирать. Наконец он на что- то решился. Захлопнул меню и заказал…. Десерт. Мальчик оказался сладкоежка! Что - бы не выделяться, я заказал себе тоже десерт из взбитого синего молока с каким-то вареньем.

Я пилот, - начал мой сын. – Собственно этим и занимаюсь.

-А в свободное от полетов время подрабатываешь в контрразведке?

Мальчик смутился. –Нет…, просто я чувствую когда человек лжет, и иногда помогаю изобличить шпионов. – Он пожал плечами.- Без этого Альянс не может существовать.

-Понятно… - эту тему пока развивать не стоило. – Ты любишь летать? Ваши крестокрылы весьма неплохи, но СИДы более верткие.

-Зато у вас нет гипердвигателя.

-Но наши пилоты лучше защищены в космосе…

Слово за слово мы разобрали все достоинства и недостатки наших истребителей и перешли на крейсера. Когда я заговорил о своем флагмане, у сына загорелись глаза.

В пылу спора я даже не заметил когда начал называть этого мальчишку сыном. Любопытно. Обдумаю позже….

У тебя есть возможность увидеть все своими глазами. - Вкрадчиво проговорил я. - Обещаю самолично провести экскурсию.- Но видимо ребельская пропаганда все еще была сильна в моем сыне. Он помрачнел и опустил глаза, а я поторопился перевести разговор на другую тему. Мы просидели до вечера и я вынужден был признать, что общение с моим выросшим ребенком представляет для меня некоторый интерес. Похоже, интерес был взаимный. Поначалу, конечно Скайуокер несколько обалдел, увидев перед собой папашу, сильно отличающегося от детских мечтаний, но затем, похоже, немного попривык.

-Где ты остановился? – спросил меня сын, когда за окнами взошла зеленая луна.

-Здесь, неподалеку. Как контрразведчик спрашиваешь? – поддел я мальчишку. Тот неожиданно смутился.

-Я просто спросил…. - И нерешительно добавил, - если хочешь, можно завтра что-нибудь придумать…. Впрочем, если ты занят….

-Я не занят. – Я насмешливо посмотрел на Люка. – Все разведают без моего участия. - И искренне развеселился, заметив смущение сына.

Надо же, подумал я, а общаться со своим ребенком бывает чертовски весело!

Но сын хотел спросить что-то еще, но не решался. Я терпеливо ждал.

-Ты не мог бы показать мне несколько приемов фехтования…. Если это конечно тебе не трудно.

-Не трудно, а здесь есть какое-нибудь местечко, где нас не потревожат во время занятий?

-Да, есть, развалины на окраине города.

-Решено, значит, завтра пойдем туда с самого утра. А сейчас я покажу тебе, как можно общаться отцу с сыном без комлинка.

Сын поднял голову и удивленно уставился на меня.

-Как это?

Отец с сыном могут общаться в Силе. Но для этого ты должен доверять мне, ты готов?

Скайуокер замялся, но все-таки утвердительно кивнул, а я перевел дыхание. Небольшой тест прошел успешно, мы уже продвинулись до доверия, и удивился сам себе. Я обрадовался как ребенок, когда мой собственный сын сказал мне, что доверяет. Неужели Учитель опять был прав?

Мы разошлись уже поздно ночью. Подозреваю, что Люк согласился бы и переночевать у меня, но мне надо было все обдумать, и дать передышку ему. Я не терял надежды, что Сила подскажет правильное решение.

Войдя в свой номер, я скинул китель и улегся на кровать, уставившись в потолок. На потолке не было ничего интересного, только грязные панели. Перед глазами мелькал калейдоскоп лиц и событий за сегодняшний день.

Вынужден признать, что мой сын удивительно упрям. Это от Падме конечно. Я все-таки стараюсь признавать очевидное…. Или нет?


«Конечно, мальчишка обладает огромным потенциалом, и за него стоит побороться». Я уже представлял, как начну его обучение, как научу фехтовать. Возможно, и Учитель захочет приложить руку к его обучению. Скайуокер удивительно быстро отзывается на все новое, что узнает. У него бесспорный талант. Если его пропавшая сестра хотя бы вполовину так талантлива…. Но я заставил себя не думать о его сестре.

Однако, на краю сознания крутилась одна мыслишка, которую я старательно отгонял, но она не уходила. И наконец, я признал очевидное: мой ребенок мне понравился. И не только из-за его потенциала в Силе.


Тем не менее, я был уже почти уверен, что ситха из него не получится. Он был для этого слишком спокоен и доброжелателен. По сравнению со мной в этом возрасте – небо и земля. Видимо, дело в условиях, в которых мы росли…. Да, надо узнать, что же там произошло с Ларсами… Вроде штурмовики не головорезы с большой дороги, не убивают мирное население без суда и следствия.

Н-да… Я несколько отвлекся от темы. Конечно, при большом желании можно сделать ситха и из него. Сломать можно кого угодно. Почти…. И я знаю, как это делать. И Учитель знает… хотя меня он не ломал.

Но вот в том то и дело, что ломать мне своего сына абсолютно не хотелось. А что из него лепить я не представлял. Надо будет поговорить с Учителем.

И все же…. Увольнительная Люка закончится, и придется принимать какое-то решение. И я ни секунды не сомневался, в том, какое оно будет. Свое я не отдам никому. Пусть даже это свое будет сопротивляться и брыкаться. Поэтому, лучше не раскрывать перед сыном всех своих возможностей, что бы он не был готов с ними бороться. Чем меньше он будет знать обо мне, тем легче мне будет его скрутить, и тем меньше повреждений я ему причиню.

Внезапно, в комнате появилось голубое свечение, из которого сформировалась призрачная фигура. Усевшись на кровати, я внимательно осмотрел призрака. Хотелось даже его потрогать. Такого я еще не видел. Присмотревшись, я признал в привидении моего бывшего учителя и друга.

Оби-Ван Кеноби.

-Энакин! –решительно начал бывший боевой товарищ, - отстань от Люка! Ты портишь ему жизнь.

Я возмутился. Вот только поучений Кеноби мне и не хватало к куче моих проблем.

-На этот раз я решу проблему без твоей помощи, Оби-Ван. – как можно более вежливо ответил я. – Убирайся.


Но подумай сам, – призрак не унимался, - зачем ты ему?

А зачем ему ты? – Задал я встречный вопрос.

Оби-Ван замялся.

Я покажу ему путь на Светлую сторону.


-Что же вы раньше не показывали?

-Были определенные обстоятельства. Пути Силы неисповедимы.

-Что, собирались ловить меня на него, как рыбу на наживку? Теперь не получится. Я от него не отступлюсь.

Зачем он тебе? Ситха из него все равно не получится.

При чем тут ситхи? Глупый вопрос. Зачем людям солнце, или луна? Он мой сын и этим все сказано.

-Не твое дело! Не слишком ли интересуешься тем, что тебя не касается? – Я уже начал терять терпение. Оно и в обычное время не было моей добродетелью. А сейчас я был раздражен и устал от борьбы с самим собой.

Оби-Ван укоряющее покачал головой.

Он не знает кто ты. Он предан делу Альянса. Стоит ему только узнать кто на самом деле его отец, он в ужасе сбежит от тебя без оглядки и никакие родственные узы его не удержат.


У меня по спине пополз противный холодок. Старый моралист был прав.

-Тогда почему же он до сих пор не знает, а? Неужто ты, наконец, прислушался к голосу совести?

Фигура скорбно вздохнула.

-Я не могу вмешаться….. Мне запретили.

Значит совесть тут не причем…

Не знаю, кто уж тебе там запретил. Но предупреждаю, начнешь путать мозги моему ребенку, я тебя и в Силе достану.

-Энакин! – Возмущенно повысил голос Оби-Ван. - Не порть ребенку жизнь!

-Убирайся! Он мой сын, а я его отец, и плевать мне на все стороны Силы! – я в бешенстве вскочил с кровати и угрожающе двинулся в сторону непрошенного гостя, который тут же исчез, а я нервно начал расхаживать по комнате.

Вот и все. Точки расставлены. Мой сын мне нужен. Именно мне, а не Империи. Я привык быть честным с собой. Все мои жизненные установки разлетелись на мелкие осколки из-за одного светловолосого мальчишки. Я с силой врезал в стену кулаком. На стене осталась вмятина, а я начал успокаиваться. Что там говорили насчет порчи жизни? Я только об этом и думаю. И что теперь? Оставить его с этим сбродом? И наблюдать издалека, как он разрушает все, что создали мы с Учителем с таким трудом? Ну нет. Не на тех напали.

Постепенно успокоившись, я попробовал вернуться к исходной точке. Потенциал у мальчика огромный и для Империи это будет замечательное приобретение. …. Но мысли постоянно возвращались к угрозе Кеноби, и в душу вполз липкий страх.

Вернувшись в гостиничный номер, который он снимал на время увольнительной, Люк сразу полез в душ. Водяной душ на этой планетке была непозволительная роскошь, поэтому пользоваться пришлось ультразвуковым. Все лучше, чем ничего.

Пока он принимал душ, и позже, когда хозяйничал на маленькой кухонке, он все время думал о человеке, которого узнал. О своем отце. Его появление взбудоражило его жизнь, в которой до этого момента все было просто и ясно. Были друзья и был Альянс, в котором служили его друзья. Потерявший семью, и оказавшийся один одинешенек на белом свете, он особенно дорожил дружбой, впрочем, идеями повстанцев Люк особенно не заморачивался. Ему достаточно было сознания, что они борются за справедливость. А как же иначе. Конечно, за справедливость, ведь его отец-джедай , если бы выжил, тоже был бы на стороне Альянса, как и его друг Оби-Ван.

Но теперь отец оказался жив, и помогает он не Альянсу, а совсем наоборот, а Оби-Ван, которому он, со всем максимализмом юности, так доверял, его обманул. Обманул самым подлым образом!

И что же теперь делать? Люк не знал. Он сердцем чувствовал, что отец неплохой человек, и… не лжет ему, .. да не лжет. Хотя временами о чем-то умалчивает. Но из-за его появления, в жизни Люка все стало теперь очень зыбко и неопределенно. Одно он знал твердо, несмотря на свою приверженность Альянсу, а точнее вопреки ей, отца он не выдаст. А что дальше?

Разойдутся как в космосе корабли? Нет! Это неправильно. Он знал, что это неправильно, и что так не должно быть. А как должно, он пока не знал.

========== Глава 3 ==========

Глава 3

Люк не спал почти всю ночь. Едва луна стала клониться к горизонту, и небо на востоке начало светлеть, он поспешно вскочил с постели и побежал умываться. Плеснув себе в лицо водой, он наскоро выпил чашку какого-то кофе, и, зажевывая бутерброд на ходу, поспешил к флаеру во дворе. Отец ждет его.

Однако, уже подлетая к месту встречи, он стал задумываться. Этот урок…. В свое время Люк перечитал уйму материала про генерала Скайуокера. О том, какой он смелый, о том какой он бесшабашный, о том какой он талантливый военачальник и какой он замечательный фехтовальщик. Голонет буквально кишел сведениями о его подвигах во времена войн клонов. И такой человек сейчас будет смотреть на его жалкие потуги фехтовать? Все настроение Люка как рукой сняло. Он даже приостановился, направляясь от флаера к месту встречи. Зачем он только напросился? «Я опозорюсь. Отец разочаруется во мне, и ничего больше. Надо как-нибудь замять это. Потом,- решил он, - когда мы получше узнаем друг друга, можно будет и позаниматься». И тут же пришел вопрос: «А будет ли это потом?». Настроение упало до нуля.

Приблизившись к развалинам он увидел, что Энакин сидит на большом камне в тени скал. Огромные валуны, нависая, образовывали что-то вроде крыши, под которой скрывалась прохлада даже в самое жаркое время дня. А сейчас, утром, здесь было даже холодно.

-Привет! – Люк смущенно пожал плечами. – Я хотел сказать, что… думаю нам лучше потренироваться как - нибудь потом…. Лучше посидим где-нибудь, как ты думаешь?

Отец неопределенно кивнул, и у Люка отлегло от сердца. Похоже, получилось.

Дай-ка посмотреть твой меч, - Энакин протянул руку.

Люк отстегнул оружие от пояса и протянул отцу, вырвавшись, металлический цилиндрик сам скользнул к тому в руку.


Впервые за много лет, я взял свой меч, который выронил на Мустафаре. До сих пор не могу понять, зачем Оби-Ван его подобрал. На память? Как почетный трофей? Почувствовав, что в груди снова растет волна раздражения, я поспешил перевести мысли на сына.

Мальчик стоял и наблюдал, как я рассматриваю свое старое оружие. То, что он волнуется, было видно без помощи Силы.

-Что ж, - я протянул меч обратно. – Пока сойдет и этот, а потом ты сделаешь свой. Я тебя научу. Начнем. Стань в стойку. Оби-Ван показывал тебе?

Сын растерянно уставился на меня. Что, думал так просто отделаться? Ну уж нет, от такого развлечения я не откажусь! Наконец он включил меч, и неохотно встал в боевую стойку.

-Хорошо, - кивнул я, сын волновался и надо было его приободрить. Немного подправил спину, но, в общем, терпимо. - А теперь,- я включил свой меч, в последний момент позаимствованный из моей коллекции на «Исполнителе», незачем пугать людей ситским лезвием, - покажи, чему еще тебя научил Кеноби.

Ребенок замешкался. Я поднял меч и медленно повел его в сторону сына. – Ну? – хоть каким-то блокам он его научил? Досада, переходящая в гнев, все больше поднималась в моей душе. Это уже было издевательство надо мной. Моего такого талантливого сына, так обучать?! К списку претензий к джедаям добавилась еще и эта.

Однако в следующий момент сын удивил меня. Он легко, почти автоматически отбил несколько моих выпадов. Ого!

«На шариках тренировался,» - догадался я.

Мальчик парировал еще несколько выпадов, но дальше этого дело не пошло.

Для меня так и осталось загадкой, почему джедаи не захотели его обучать. Возможно, боялись, что я учую его в Силе, а возможно… им просто не нужен был обученный Скайуокер. Тогда он стал бы менее управляемым.

Я не стал ломать голову над всеми этими загадками, а встал в стойку рядом с сыном и начал показывать, как правильно стоять, как ставить блоки и простейшие комбинации.

-Так, ноги немного согнуты и напружинены, правая смотрит носком на противника... Пятки на земле. Ты должен стоять устойчиво, не теряя равновесия. Хорошо. А теперь простейшие выпады.

Сын очень старался, и от этой старательности у него получалось хуже, чем могло получиться.

С этим надо было что-то делать.

-Люк, - я встал напротив него и взял за плечи. – Посмотри на меня.

Он нехотя поднял голову.

-Я – твой отец. И не надо меня бояться или стесняться. Если ты сейчас что-нибудь не поймешь, в бою это может сыграть роковую роль. Поэтому расслабься и просто повторяй за мной движения. Не получится сразу, значит получится потом. Понял? – я старался говорить как можно спокойнее, что - бы не рождать излишнюю нервозность.

Сын кивнул. Мы снова встали в позицию. Дело пошло быстрее.

Внезапно он пропустил мой выпад. Светящийся клинок просвистел в сантиметре от его щеки. Я намеренно провел клинком так близко, что бы он почувствовал, чем грозит невнимательность, и не смог сдержать раздражения:

-О чем ты сейчас думаешь?!

Люк, очнувшийся от своих мыслей, растерянно похлопал глазами и честно сказал:

-О Лее.

Вероятно, выражение «Отвисла челюсть» наиболее точно характеризовало выражение моего лица.

-Я, по своей наивности, думал, что на занятии нужно думать о занятии. Но видимо я ошибался. Ты что? Влюблен в принцессу Органу? –«Этого еще не хватало! Ой (….)»

Люк смутился:

-Да нет… Мы просто друзья… - «Да?», видимо на моем лице отразилось недоверие, которое я и не пытался скрыть, потому что мальчик пошел в наступление, - это у вас в Империи нет ни дружбы, ни братства. А Лея мне как сестра. Нет, она мне сестра и есть. Пусть не по крови!

Я замер. Сестра. Девочка под чужим именем….. Кажется у Органы долго не было детей.

-Вы дружите?

Люк уже остыл и теперь видимо, раскаивался в своем порыве.

-Понимаешь, - он наморщил лоб, - она мой друг, и Хэн,- тоже мой друг….

-И еще пара эскадрилий твои друзья, - не удержался я.

Он сделал вид, что не расслышал:

Я ее чувствую. Когда ей хорошо, когда ей плохо или больно. А сейчас она очень далеко. И я не могу ее почувствовать. – Люк вздохнул.

Я напрягся. Неужели удача? Так быстро и так просто. Люк не знает, но чувствовать друг друга могут только родные люди, ну или учитель с учеником. Если Люк чувствует Лею… Н-да… Принцесса Органа. Обдумаю, когда освобожусь.

Мы занимались уже довольно долго, и пора было делать перерыв, о чем я и возвестил, к явному облегчению своего ученика. Он быстро подошел к своему рюкзачку и достал оттуда две бутылки воды. Очень кстати. Одну отдал мне, другую открыл сам. Некоторое время мы сидели в молчании, наслаждаясь отдыхом. Я плеснул часть воды себе в лицо. «Хорошо!» Удивительно, но заниматься с сыном оказалось очень интересным и веселым опытом. Для меня оказалось совершенно новым ощущением, обучать своего ребенка. Интересно, что в этот момент я стал по-настоящему понимать Учителя. Возможно, он тоже получал удовольствие от моего обучения. Хотя я об этом тогда не подозревал. Я еще не решил, хорошо это или плохо для меня, но одно решил твердо: никогда…, никому…., я не отдам своего сына.

Подумав, остатки воды из бутылки, вылил на макушку мальчишке. Он возмущенно вскрикнул, а я легонько подтолкнул его в плечо.

-Еще часок позанимаемся и, можно будет заканчивать. – И так как ребенок медлил, явно не ожидая такой подлости, я добавил, - давай, давай, на позицию.

Признаюсь, погонял я его изрядно. Но это полезно. Начинать гонять его надо было значительно раньше, а теперь, что бы наверстать упущенное, надо очень много работать.

-Смотри, ты совсем выдохся. - Я указал горящим мечом на мальчика. – Учись использовать Силу.

-Я использую, - тут же удивленно откликнулся он.

Я едва не рассмеялся.

-Ты пользуешься тонкой ниточкой, а через тебя должен проходить полноводный поток. Подойди ко мне. –Я взял его за плечо и поставил рядом с собой. – Успокой мысли, выровняй дыхание и прислушайся к себе…..

Занятие продолжалось.

Наконец я решил, что на сегодня довольно. Остальное покажу на «Исполнителе».

-Более сложные комбинации покажу в более подходящем месте. А с этими ты сможешь тренироваться и совершенствоваться в мое отсутствие. И запомни. Ты должен чувствовать Силу, настраивайся, как я тебе показал. Сила должна быть на кончике твоего меча. А иначе ты ничего не добьешься.

Люк кивнул и погасил меч. – Ты все-таки уезжаешь?

-А как ты думаешь? У тебя кончается увольнительная, а я не могу за тобой ездить по всей планете до скончания века.

-Я просто думал…. – Мальчик замялся, - Ничего… Забудь.

Я положил руку ему на плечо.

-Сын, я не собираюсь отказываться от тебя. Мы обязательно найдем выход. Но не думаешь же ты всерьез, что я перейду на сторону Альянса?

-А почему бы нет? – Мальчик с жаром ухватился за эту идею. – Что тебя останавливает? У Альянса высокие цели, и….

-Люк, - негромко позвал я, и внимательно посмотрел на него.

Мальчишка сбросил мою руку и отвернулся. Я терпеливо ждал. Мальчик не умел долго дуться. Наконец он вздохнул и виновато улыбнулся.

-Прости, может, пойдем, перекусим?

-Веди, это ты у нас знаешь все злачные места в округе.

-И ничего не все…., просто тут деться особо некуда, вот в увольнительную мы и ходим… - начал он, но заметив усмешку у меня на лице, возмущенно фыркнул и отвернулся.

День, таким образом, прошел весьма продуктивно с точки зрения знакомства друг с другом, и абсолютно не продуктивно с точки зрения перетягивания Скайуокера на сторону Империи, а меня на сторону Альянса. Я не знаю, как я поступил бы на его месте. Вполне возможно, что так же как он. Но я не мог позволить себе роскошь быть благородным родителем. Завтра последний день. Если сын не согласится, мне придется применить Силу, и это надолго отодвинет нас на пути взаимопонимания. Но лучше так, чем никак.

Мы расположились в той же кантине, что и вчера, в этом городишке выбор подобных заведений был не велик, а эта была немноголюдна и вполне нас устраивала.

На пиво я уже смотреть не мог. Всему есть пределы, даже потреблению этого напитка.

Сын же заказал, как и вчера Коррелианского виски.

Я не выдержал:

-Кто приучил тебя к этому напитку?

Люк, привычно изучавший меню, удивленно поднял глаза:

-Хэн Соло, а что?

Я порылся в памяти. Ну да, мятежный контрабандист.

-Нет ничего, я полагал, что в двадцать лет пьют что-нибудь попроще и полегче.

-Нет, - сын не заметил, или сделал вид, что не заметил моей иронии.- Виски тоже пьют.

Что ж, в конце концов, он уже взрослый человек, воспитанный чужими людьми. Если бы он рос со мной, то сейчас бы заканчивал Академию на Карриде и ставил бы на уши преподавателей, а я прилетал бы делать разбор полетов, а Император мирил бы нас всех. От нарисованной картины непривычно защемило сердце.

Люк сразу почувствовал перемену моего настроения.

-Ну, хочешь, я закажу что-нибудь другое? – И обернувшись к официанту, попросил:- стакан лума пожалуйста, из агавы.

Уже ближе к вечеру, сын спросил меня в раздумье:

-Ты часто видишь Лорда Вейдера?

Я пожал плечами, что я мог ответить?

-Довольно часто….

-И ты не боишься?

Боишься чего? – уточнил я.

-Ну… что он…тебя … сделает тебе плохо. – Выкрутился сын.

Меня охватило раздражение:

-Надо поменьше верить детским сказкам. Ты уже взрослый мальчик. Последний раз он удушил капитана Нииду за серьезное должностное преступление, и то, Император ему сделал выговор за скоропалительность решений. – Я еще больше разозлился, вспомнив тот разговор с Учителем. – А то, что говорит ваша пропаганда, надо делить пополам, а потом умножать на ноль.

-Ты считаешь, что все слухи о нем выдуманы?

Мальчишка смотрел на меня внимательными вопрошающими глазами, и я не мог солгать ему.

-Не все… - Неохотно признался я. - Главком бывает крут. – И счел нужным добавить, - он требователен к себе, и ожидает от других того же.

Мальчик перестал есть меня глазами, и кивнул каким-то своим мыслям.

На некоторое время оба замолчали. У обоих сделалось тяжело на душе. Надо было что-то решать, но что и как не знал ни один из нас. Точнее я знал, но думаю, это решение не понравилось бы моему собеседнику.

Наше застолье прервал комлинк. Сила нервно шевельнулась. Что- то начинало происходить, сердце забилось в предчувствии.

Сын коротко ответил и прервал сигнал. – Прибыл Мадина…. Это не хорошо… Меня вызывают. Надо идти.

Я коротко кивнул:

-Иди, конечно, отзвонись потом.

Сын сразу стал собранным и серьезным. Кивнув мне на прощание, он скрылся за дверью, делать мне здесь было больше нечего и я вернулся в номер.

========== Глава 4 ==========

Глава 4


Так вот, Скайуокер, - генерал Мадина неторопливо прохаживался вдоль небольшого кабинета, - бдительность нам нужна превыше всего. Сейчас, - он остановился напротив письменного стола и поправил письменный прибор, стоящий не точно посередине, - да, так, бишь, о чем я сейчас?

О бдительности,- подсказал Люк.

-Да, о бдительности…. – генерал Мадина, начальник контрразведки Альянса, и по совместительству, разведки тоже, любил доводить свои мысли до подчиненных так, что бы у них не оставалось сомнений в том, что он хотел сказать.- Сейчас, когда Альянс свободных от тирании Империи народов переживает не лучшие дни, да, не лучшие…. – Мадина остановился и поправил на столе стопку бумаг, лежащих не точно под прямым углом, - мы, должны быть очень бдительными, очень…., хотя соблюдать бдительность бывает очень трудно….

Люк понял, что если он еще раз услышит о бдительности, то что-нибудь сделает, например, выпрыгнет в окно.

-А вас, молодой человек видали в компании с имперским шпионом.

Люк моментально проснулся.

-С имперским?

-Да, есть подозрение, что в той кантине, где вы с друзьями отмечали очередную увольнительную, под видом капитана-пехотинца находился имперский шпион.

-Не может быть.. – Люк сделал удивленное лицо. – Я бы почувствовал…

-Да знаю, знаю о ваших способностях, молодой человек! – Мадина отечески положил руку на плечо Скайуокера. – Потому - то и сомневаюсь что это был шпион. Но проверить – то все-таки надо…. Да, надо…. – Мадина подошел опять к столу и поправил лежащий не совсем ровно комлинк. - Просто его часть давно расформирована. Вот он и вызвал подозрение. Ну, ничего, - Мадина ласково улыбнулся, - его скоро арестуют, команда уже выехала на место, и мы во всем разберемся.

Люк весь подобрался.

-Разрешите мне участвовать в аресте!

Мадина удовлетворенно кивнул.

-Иного я от вас и не ожидал, молодой человек. Идите! Секретарь даст вам адрес.

Люк кивнул и, отдав честь, поспешно вышел за дверь, опасаясь, что генерал Мадина снова начнет читать нотации про бдительность. Надо было спешить. Отец пострадает из-за него. Этого не должно было случиться. Слишком увлекся тогда в кантине и не заметил соглядатаев.

Он торопливо вышел, почти выбежал на улицу и набрал номер отца. Но тот не отвечал. Связь барахлила как всегда. Наконец отец отозвался.


Я не спал, и был одет. Слежку я заметил давно. Но меня она не особенно напрягала. Следят и следят. Главное, не мешают. Когда надо, от них можно было легко оторваться. Но сегодня, похоже, надо быть начеку. Внезапно, я услышал сигнал комлинка. Это мог быть только сын.

Отец, тебя сегодня ночью придут арестовывать. Надо уходить. Я помогу.

Я приятно удивился. Надо же, мальчик ради меня пренебрег служебными обязанностями. Учитывая его преданность Альянсу, это дорогого стоит. Хотя здесь речь идет скорее о друзьях.

Но к делу. Арестованным я быть не хотел. Не то что бы это меня пугало, просто это не входило в мои планы. У меня еще флот без присмотра болтается.


Где встречаемся?

В тех развалинах, где ты меня учил.

Что ж, вот и свершилась. Сила решила все сама. Сегодня ночью мальчик будет на «Исполнителе», и не важно, что он туда не собирался. Я его не отпущу.

Уже открыв дверь, что бы выйти на лестничную клетку, я услышал, как снизу поднимается группа людей. Даже Сила не потребовалась. Так… Я вернулся в номер и выглянул в окно. У меня был последний этаж. Я предусмотрительно снял номер почти под крышей и позаботился о переходе на крышу противоположного дома, пристроив неширокую дощечку. Заблокировав дверь, я открыл окно и воспользовался приготовленным ранее переходом, аккуратно держась теневой стороны залитой лунным светом крыши. Когда я уже был достаточно далеко, то услышал, как в моем номере рухнула заблокированная дверь, но было уже поздно.

В развалинах меня ждал Люк с флаером.

Я уже волновался.

-Хорошо. – я подтолкнул его к флаеру, - А теперь уходим.

-Нет, - Люк покачал головой. –Я не могу. Езжай один.

Это был удар ниже пояса. Такого я не ожидал. Во мне поднималось раздражение.

-Сын, – Я подпустил проникновенности в голосе, - Без тебя я не полечу.

Люк собирался мне что-то ответить, а я примеривался, как его поудобнее вырубить, но тут с другой стороны развалин появились преследователи, тут же открывшие огонь на поражение, и дискутировать уже не оставалось времени. Сын видимо понял, что глупо затевать спор под выстрелами бластеров, поэтому без лишних разговоров прыгнул за штурвал.

-Я тебя провожу!

Надо отдать должное мальчику, флаер скакнул с места как вспугнутый шаак. Я едва успел сбросить ему координаты местонахождения моего шатла. Мятежники, видимо поняв, что добыча от них уходит, принялись палить из всех доступных видов вооружения. Флаер бросало из стороны в сторону, он то нырял вниз, то взмывал вверх, сын неосознанно, но довольно успешно пользовался Силой. Маленькая машинка ловко уходила от выстрелов. Наконец, впереди появились скалы, Люк последний раз увел флаер в сторону и резко затормозил в какой-то пещере.

-Все, - выдохнул он, - оторвались. - Он обернулся и указал куда-то мне за спину. –Твой шатл вон в той стороне, надо пройти под тем карнизом метров пятьсот, и ты там.

-Сын, ты пойдешь со мной.

-Я не могу, - Люк покачал головой. – Пойми, пока не могу. Мне надо все решить для себя.

-Ты уже не можешь вернуться. Наверняка тебя вычислили, - я попытался воззвать к его здравому смыслу.

-Нет. Флаер я угнал. А больше на меня никак не выйдут. Все, иди.

Я некоторое время разглядывал своего ребенка. Забрать его сейчас с собой - все равно, что ударить в спину. Этого я сделать не мог, хотя бы потому, что начал его уважать.

-Что ж, мой номер комлинка ты знаешь. Я на связи в любое время. Сигнал защищенный. И…. береги себя. – Время поджимало, но я почему - то медлил. В кабине было темно, только сигнальные лампочки изредка вспыхивали, выхватывая из темноты то руку на штурвале, то лицо сына.

Люк кивнул и вдруг неловко ткнулся головой мне в плечо. Я растерялся, потом осторожно приобнял его за плечи, чувствуя, что моя решимость оставить его здесь тает как снега Хота под солнцем Татуина. Я легонько оттолкнул мальчишку и выскочил из флаера.

Шатл был совсем недалеко.


Чернота космоса с мелкими бликами звезд завораживала и помогала сосредоточиться. Но сейчас я был далек от созерцания бескрайней пустоты. Стоя у панорамного окна в своем кабинете, я думал о том, что только что натворил. Оставил своего единственного сына у мятежников.

Дверь бесшумно открылась, но мне не надо было оборачиваться, что бы посмотреть, кто посмел войти без разрешения.

-Ну, - вошедший, в полувоенной форме, снял фуражку и взъерошил коротко подстриженные волосы. – Ну,- повторил он, - что произошло? Где твой сын?

-Я оставил его в Альянсе. - Я, наконец, соизволил повернуться и посмотрел на собеседника.

-Ты…. Что?

-Я не мог поступить по - другому. Ты знаешь, я не бью в спину.

Вошедший присел к столу и потер лоб.

-Идеалист! Ты хоть соображаешь, что ты сделал? Если узнают, чей он сын, ты подписал ему смертный приговор.

-Они не узнают. А если все-таки что-то случится, я спущусь и заберу его.

Вошедший помолчал, осознавая сказанное, и кивнул. - Ладно. Что ты предпринял?

-Я поставил блокаду вокруг планеты. Никто оттуда не уйдет.

-Ну что ж, - мой друг и учитель посмотрел на меня уже спокойно. – С Альянсом все-равно пора уже что - то решать. Почему не сейчас? Я побуду здесь пока инкогнито, и держи меня в курсе происходящего. – Он встал и направился к двери, но на полпути развернулся и предложил:

-Пошли, пройдемся по кораблю. Нечего тебе здесь тосковать. Заодно расскажешь все по порядку. Может, что и придумаем.


Люк вернулся только под утро. Настроение было на нуле, кроме того, он так устал, что думать и переживать ни о чем уже не было сил. Единственное желание было куда-нибудь забиться в темный уголок и закрыть глаза. Он чувствовал себя опустошенным, как будто с уходом отца оторвалась и канула в неизвестность какая-то часть его души. Жить абсолютно не хотелось. Сомнения в своей правоте все чаще посещали его. Бросив угнанный флаер недалеко от города и старательно уничтожив все следы своего присутствия, он пешком добрался до домика, где ночевал, забрал свой флаер и полетел на доклад к Мадине. Однако в главном офисе было явно не до него. Все бегали, куда - то спешили, беспрестанно звонили всяческие устройства связи. Короче был полный бардак. Поймав одного из пробегающих мимо офицеров, Люк узнал, что импы обнаглели совсем, и блокировали планету. И это именно в тот момент, когда, здесь, на планете собралось почти все руководство Альянса.

Сон как рукой сняло. Кровь застучала в висках. «Отец!». Неужели он замешан во всем этом? Возможно, Люк недооценил его власть? И что же теперь делать? Может ему действительно следовало лететь с отцом? По крайней мере, он оставил бы планету в покое… Или не оставил?

Совещание руководства проходило как всегда бурно. Люка допустили, как пользующегося особым доверием. Генерал Крикс Мадина как всегда расхаживал по кабинету. Мон Мотма как всегда сидела за столом, передвигая комлинк по поверхности стола, и разглядывая что-то видное только ей на этой поверхности. Остальные участники сцены сидели на стульях, приставленных к столу совещаний. Некоторые стояли у окна.

Мадин задумчиво посмотрел на собравшихся. Что-то его беспокоило, как – будто какая-то заноза засела в мыслях, и вытащить ее было невозможно. Она цепляла и цепляла. Наконец, он понял. Тишина! Да, тишина! Империя не нападала. Это было абсолютно не похоже на манеру Лорда Вейдера. И тем не менее он оставался по - прежнему командующим армией, но армия молчала. Молчала….

Мадин снова прошелся по кабинету. Его не оставляло ощущение, что если он поймет, что это значит, то найдет ответы на многие вопросы. Однако решение не приходило. Вместо этого лез на ум Скайуокер. Вон он, только что ввалился в комнату и пристроился на подоконнике. Мадин усмехнулся и покачал головой. Люк Скайуокер был иконой Альянса. Да вообще-то мальчишка был неплохой. Но джедай из него… Мадина застал еще Войны Клонов. Повидал джедаев и что они творили. Если бы Скайуокер мог хотя бы половину того, что умел его отец, Восстание было бы во многом более успешным, чем сейчас. Но… надо быть благодарным и тому, что имеешь. Возможно, со временем из Скайуокера вырастет настоящий джедай.


-Итак, - совещание началось. – Империя решила выставить блокаду вокруг нашей базы… - Мадин замолчал, и покосился на стол, где Мотма в раздумье беспорядочно двигала комлинк. – И выбрала для этого крайне неподходящее время. –«Как будто, для блокады есть подходящее время, - подумал Люк.» – Сейчас здесь находится председатель координационного совета Мон Мотма. – Мон подняла голову и коротко взглянула на присутствующих.

-Дело не только во мне. Здесь собраны новейшие разработки вооружений, присланных нашими друзьями. – Заговорила она спокойным, чуть хрипловатым голосом. – Если они попадут в руки Имперцев, эти друзья сильно пострадают. Этого нельзя допустить…., значит, первым делом, их необходимо вывести из под удара. Пока блокада еще не установилась окончательно и Имперские войска не чувствуют друг друга на флангах, мы можем прорваться…..

Уходить будем небольшими отрядами, по два-три корабля. Каждую группу прикрывать будет группа истребителей. Мой транспорт пойдет четвертым. Коммандер Скайуокер, вы идете со мной….

Люк соскользнул с подоконника и коротко поклонился. –Разрешите спросить, Мэм? – и, не дожидаясь разрешения продолжал, - Я не думаю что у Импов могут быть щели в обороне. Весь опыт наших боев, показывает, что Импы все делают на совесть. Тем более там находится сам Дарт Вейдер. Возможно, прорыв должен быть подготовлен значительно тщательнее.

-Коммандер! – Мадина раздраженно повел шеей в тесном воротничке. – Здесь присутствует высшее руководство. Неужели, вы думаете, что мы не все продумали и учли? В конце концов, и Дарт Вейдер не застрахован от ошибок.

Люк стушевался. Действительно. Кто он такой? Джедай - недоучка. Летного опыта кот наплакал. Но он все-таки возразил.

-Пока Дарт Вейдер ошибок не допускал. Но дело даже не в этом. В данном случае, Сэр, мы не имеем права на ошибку.

-Ошибку? – Мадин развернулся всем корпусом к Скайуокеру.

-Довольно! – Мон решительно встала, и даже прихлопнула рукой по столу. – Времени на более тщательное планирование у нас нет. Так что будем прорываться. Через шесть часов, - она посмотрела на маленький хронометр в виде браслета, у себя на руке, - уже через пять пятьдесят пять мы идем на прорыв.

========== Глава 5 ==========

Глава 5

В первом ангаре царила обычная предстартовая суета. Но привычный глаз улавливал и некоторое отличие. Не было шуток, грубых острот, громких разговоров. Все были сосредоточены и немногословны. Все понимали, что Империя подобралась к ним очень близко. Техники делали последние приготовления, пилоты занимали свои места. Нет - нет, да кто - нибудь и бросит взгляд на потолок ангара, как будто сквозь потолочные перекрытия можно было увидеть имперские разрушители, патрулирующие пространство вокруг мятежной планеты.

Первый отряд уже уходил, когда Люк залез в кабину своего истребителя и начал предстартовую подготовку. Руки делали привычную работу, глаза отслеживали показания на приборной доске, а в голове крутились посторонние мысли. Беспокойства добавляло и сегодняшнее предприятие. Было ощущение, что оно не закончится ничем хорошим. Люк откинулся на спинку своего сидения и попытался сосредоточиться. Плохо, когда в бою пилота посещают посторонние мысли. Это опасно и для него, и для тех, кого он защищает. Впрочем, времени уже не оставалось совсем. Вон, в свой шатл поспешно вошла Мон Мотма. Внезапно загорелась лампочка на приборной доске, ответственная за связь, возвещая о вызове.

В динамиках раздался голос с характерной хрипотцой. Говорила Председатель координационного Совета.

Скайуокер, я не могу вам приказывать, но прошу вас, если будет возможность для вас одного прорваться, уходите один.

Люк на мгновение опешил. А потом удивился такой заботе.

-Простите, Мэм, но позвольте мне самому решать, что делать в этом случае.

-Люк, вы не должны попасться в руки Империи, вы должны продолжать борьбу.

-Благодарю за совет, Мэм, - ответ получился до грубости холодным.

Чувствовалось, что Мотма хотела добавить еще что-то, но промолчала.

Люк посмотрел на приборы и замер. Перед ним появилось голубое свечение, он пораженно моргнул глазами, возможно обман зрения? Но нет, внутри горящей голубой сферы сгустилась фигура в длинном плаще. «Бен!» Сердца коснулась привычная теплота при виде человека из его детства.

Старик в потрепанном джедайском плаще ласково улыбнулся ему, как улыбался много раз в детстве, его плащ слегка колыхнулся, Люк помнил даже на ощупь, каков этот плащ… «Люк! Тебе надо лететь на Дагобу, Учитель Йода ждет тебя. Ты должен стать джедаем.»

Скайуокер закрыл глаза, чтобы не видеть призрак. И этот туда же. Теперь Люк разозлился уже по-настоящему. Да что же им всем надо! Никак не оставят его в покое и не дают жить как он хочет. Почему он должен обязательно лететь на какую-то Дагобу? Мимолетная мысль скользнула по краю сознания: «Если в тебе есть потенциал, то надо его развивать….» Возможно, несколько дней назад этот совет старого джедая и подействовал бы, но не теперь… Кеноби его уже обманул раз….Кто такой этот Йода? Почему он должен учиться у него, когда у него есть для этого его собственный отец? Эта мысль очень понравилась Люку. Да, у него есть отец. Да, он Имп, но от этого не перестал быть его отцом. И он, единственный из всех позволил ему решать самому. Именно позволил. Там, во флаере, перед расставанием, Люк почувствовал, что отец готовится … забрать его с собой. И он понимал, что не сможет сопротивляться. Не сможет. Он просто сидел и ждал. Но отец отпустил его. Люк до сих пор помнил то ощущение ужаса и восторга, когда на мгновение почувствовал отцовскую силу, раскрывшуюся перед ним. Как будто стоишь на вершине высокой скалы, и смотришь, как внизу бушует пенящееся море. А потом все разом прекратилось. И отец ушел. Но… Люк чувствовал его. Все время чувствовал. Он не знал, как это объяснить и описать. Но он знал, что отец там, на орбите планеты, и что он думает о нем. Эта мысль должна была бы повергнуть его в ужас: отец был Имперским офицером высокого ранга, судя по всему, и работал с самим Дарт Вейдером, но она почему-то внушала ему спокойствие и поднимала настроение. Однако следом пришла другая мысль: «Да, отец там, на орбите, и сейчас ты идешь в бой, в котором вы будете по разные стороны.» Впервые он задумался о том, что там, за штурвалом имперских истребителей сидят такие же люди как он, как его отец…..

Команда «На взлет!» прервала ход мыслей. Через минуту репульсоры шатла заработали. Он взлетел, а за ним шла Красная эскадрилья. Все. Размышления кончились. Начинался бой.

Истребители и шатл шли на максимальной скорости. Скорее, скорее достигнуть точки входа в гиперпространство. Им никто не мешал. Возможно, зазор действительно существовал? Внезапно, Люк почувствовал, что сейчас, вот прямо сейчас, что-то случится, нити Силы напряглись, и, казалось, даже звенели от напряжения, не раздумывая, он резко отвернул штурвал крестокрыла, одновременно передавая: «Делай как я!»

В следующий момент мимо прошел залп ионной батареи разрушителя. В Силе он был ясно виден. Разумеется, никакого зазора между зонами ответственности ИЗР не было. Это была несбыточная мечта руководства Альянса. Люк понимал, что еще немного, и следующий залп накроет их, тогда он встретится с отцом значительно раньше, чем планировал.

Эскадрилья, как единое целое, сделала резкий разворот и, меняя высоту и направление, стала уходить к планете. Вслед им не стреляли.

Уже разворачивая крестокрыл, Люк буквально кожей ощутил, как меняется пространство Силы, и да, он мог вырваться из ловушки!

«Люк!» - строгое лицо Мон Мотмы.

«Люк!» - ласковый взгляд и улыбка Кеноби.

Внезапно, вспомнились глаза отца, там, в шатле, перед расставанием. Люк сжал штурвал крестокрыла и устремился к планете.


Я стоял на капитанском мостике «Исполнителя» и наблюдал за ходом операции на видовом экране, впрочем, истребители повстанцев можно было увидеть и через огромные транспаристиловые окна рубки. Маленькие светящиеся точки. А вон та точка – мой сын. Я знал. Пока все шло хорошо. Вот они подходят…. Ионные пушки в данном случае самое подходящее оружие. Сейчас…. Мятежников можно будет подбирать…. Я уже начал оборачиваться, что бы отдать приказ о спасательной операции, как внезапно что – то изменилось в Силе. Я резко развернулся опять к экрану. Эскадрилья Люка сумела увернуться от первого залпа… И от второго тоже. Сын. Его работа. Он уводил эскадрилью и шатл, который сопровождал. Вдруг мимолетное колебание, ткань Силы слегка колыхнулась и….я напрягся. Зазор! Мы проворонили зазор, мизерный, как раз для одного крестокрыла. Мальчишка сейчас уйдет.

Мой истребитель, - бросил я в комлинк, хоть и не представлял что буду делать в данной ситуации в космосе, но стоять и смотреть, как уходит мой сын, не мог. Где я его потом найду?

-Он возвращается. – раздался тихий голос у меня за спиной. Учитель стоял, заложив руки за спину, и наблюдал разворачивающуюся картину. Когда он подошел я так и не заметил.

-Возвращается? – Тупо переспросил я, не веря своим ушам,… и Силе,…. На всякий случай посмотрел на экран. Эскадрилья мятежников удалялась к планете в полном составе, не забыв и шатл. – Почему? – я по - настоящему растерялся.

Император пожал плечами: - Видимо решил, что не стоит улетать.

Я почувствовал, как напряжение отпускает меня. Мне в общем –то, безразлично, ушел бы он сейчас или нет. Я все равно его нашел бы. Просто время жалко. Ага, жалко. Хоть себе не ври, а? Ты сына потерять боишься, а не время. Я усмехнулся. Да, боюсь. Мальчишка такой талантливый… Вон как ярко сияет в Силе. Я потянулся, что бы мягко коснуться этого сияния, и вдруг, оно превратилось из четкого силуэта в неопределенное свечение, отследить местонахождение которого было не просто. Он спрятался от меня!

-Что он делает! – возмущенно рыкнул я, «Паршивец!»

-Очевидно, решил, что твое внимание на данном этапе ему не нужно.

Я возмущенно обернулся к Палпатину, он торопливо отвернулся, как-то странно хрюкнув и торопливо проговорив «Я пошел!», устремился к выходу из рубки. «Я рад, что доставил вам несколько веселых минут!» - едко бросил я вдогонку, учитель не обернулся, только покачал головой. А мне оставалось смотреть на опустевший экран. «Паршивец!» -снова повторил я. Но какой талантливый! Ведь я его этому не учил. Сам додумался.


Люк снова стоял в кабинете Мадины, но кроме хозяина кабинета здесь присутствовали Гарм Бел Иблис и Мон Мотма.

-Итак, коммандер, - едко проговорил Бел Иблис, - вы своими действиями провалили серьезную операцию, способную повлиять на ход нашей борьбы.

Люк молчал. Что он мог сказать? Кроме тривиального: «Я почувствовал…». Вещественных доказательств ведь нет.

Вы завернули эскадрилью и шатл Председателя без веских на то оснований! Я начинаю думать, что это была или трусость или предательство! – от возмущения и праведного гнева, лицо Бел Иблиса раскраснелось и казалось его, сейчас хватит удар. – Что, что вы наделали?!

-Позвольте ответить, - Люк старался говорить спокойно, не повышая голоса. – Я считаю, что поступил правильно и не подставил вверенный мне шатл под удар ионной пушки.

-Где, где этот удар? К-к-кто его в-в-видел? – от волнения бывший сенатор начал заикаться.

-Я почувствовал. По вашему, мне надо было остаться и дождаться этого удара?

-Ах, вы почувствовали? А что еще вы почувствовали? Что хорошо бы сдать Империи своего Лидера? Это вы почувствовали?

Люк вспыхнул, сенатор все-таки вывел его из себя. – Я выполнял свой долг, или вы считаете, что лучше, если бы председатель координационного совета попала в плен?...

-Довольно! – та, о которой шел спор, наконец вышла из задумчивости, - прекратите, вы, оба! А вы сенатор, держите себя в руках. Скайуокер, вы свободны. Можете идти.

Но Люк уперся: - Мадам, вы тоже считаете, что я предатель?

-Коммандер, - голос Мотмы стал на полтона ниже, - никто не говорит о предательстве. Мы все сейчас на нервах. Документы не удалось вывезти… Идите….

Люк по - военному резко развернулся и вышел.

-Зря вы так, - подал со своего места голос Мадина. – Вполне возможно, что молодой человек действительно ощутил через Силу нечто.

-Нечто! Вот именно нечто! На Силу можно все списать, даже измену!

-И, тем не менее, мальчишка не предатель.

-А я считаю, его надо арестовать! – Бел Иблис не желал сдаваться. Если бы Скайуокера не защищали, возможно, он и отступил бы, но теперь это было дело принципа.

-Прекратите! – снова повторила Мон Мотма, и на этот раз, просьба звучала как приказ, Глава Альянса умела быть убедительной. – У нас есть сейчас более важные дела, чем обсуждение вашей паранойи, сенатор.


Люк вышел из дома, где размещался штаб и присел на ближайшую скамейку. Он чувствовал себя усталым и опустошенным. Ему не верили. И он понимал, что справедливо не верили, и вовсе не потому, что он отвернул, а потому что там, в космосе, он почувствовал отца. Энакин наблюдал за ним. Это было странно, раньше такого ощущения Люк никогда не испытывал. Но вслед за этим пришла и догадка: если отец наблюдает за ним, значит, он может увидеть и базы повстанцев на планете, а может что и еще, важное и секретное. И Люк испугался, он не хотел подвести друзей. Надо было как-то от этого отгородиться. Он действовал на чистом инстинкте, поставив между собой и отцом заслон. Но теперь отец ощущался отдаленно и размыто, от этого на душе становилось тоскливо. Все так запуталось!

-Ну, что они тебе сказали? – Люк так задумался, что не заметил подошедшего Веджа, который в ожидании друга, крутился неподалеку.

-Подозревают в измене, - Люк опустил голову и посмотрел на сплетенные пальцы. – Может и правы… Доказательств – то нет….

-Они что там, совсем с ума посходили?! Я пойду им сейчас все скажу! – Ведж вскочил со своего места, собираясь выполнить угрозу.

Друг едва успел схватить его за рукав. – Да сиди ты! Это ничего не изменит!

Как не изменит? Как они могли тебя обвинить…. Это из-за того капитана-пехотинца наверное. Да может он и не был импом! Как можно вешать такие ярлыки за просто так.

-Был он Импом! Был! – Люк не выдержал. – Это был мой отец, и я помог ему скрыться.

Последовало длительное молчание. Люк не смотрел на друга, боясь увидеть выражение брезгливости у него на лице.

-Ты же говорил, что твой отец погиб? – голос Веджа звучал как-то неуверенно.

-Я так думал, а оказывается, он жив, и служит Империи. Но развернулся я не из-за него! –Люк схватил друга за руку. -Ты мне веришь?

Ведж удивленно покачал головой. – Верю, конечно, ты же мой друг.

-Что же мне теперь делать….

-Знаешь, - голос Антиллеса прозвучал решительно. – Мои родители погибли… давно. Но если бы кто-нибудь из них выжил, мне было бы все - равно, Имп он или повстанец. - Скайуокер удивленно уставился на друга. Он всегда считал, что Ведж смирился со смертью родителей. Во всяком случае, о них никогда не говорил, как и Люк, впрочем, о своих. - А тебе об отце лучше молчать, сам понимаешь…

Люк кивнул, он понимал.

========== Глава 6 ==========

Глава 6

Конференц-зал на «Исполнителе» был, как всегда, полон сосредоточенными людьми в военной форме. Потолочные светильники ярко освещали длинный поблескивающий полированной поверхностью стол заседаний, с разложенными на нем стопками документов и сидящих за ним офицеров, среди которых выделялся один совсем седой человек в полувоенном френче, рядом с местом, предназначенным для Главнокомандующего, во главе стола. Казалось, его здесь ничто не волнует. Он был погружен в свои собственные мысли. В отличии от других участников совещания.

По своей привычке, Главнокомандующий прохаживался, вдоль стола, что-то обдумывая. Молчание затягивалось.

Итак, - наконец раздался голос, искаженный респиратором. – Повстанцы заперты на планете. По данным нашей разведки у них в руках сосредоточены серьезные материалы по последним разработкам имперских ученых. Кроме того, на планете собрано почти все руководство Альянса. Если бы не материалы… можно было бы спокойно ждать, когда осада мятежникам надоест и они сдадутся, но в данном случае, необходимо их заполучить как можно раньше. Бомбардировка тоже отменяется. Могут пострадать … серьезные улики. Таким образом, - Дарт Вейдер развернулся к огромной объемной карте звездного неба, спроецированной в пространство над столом, и увеличил изображение мятежной планеты. – Здесь основная база мятежников. - Лазерная указка коснулась точки на поверхности планеты. - Здесь наши войска, разворачивающие плацдарм. - Алая точка обрисовала небольшой контур неподалеку. - Нам необходимо расширить плацдарм для захвата вот этой базы. По нашим сведениям, материалы находятся именно здесь. Вопросы есть?

Вопросы были. Как всегда. Я терпеливо давал разъяснения. Все должно быть предельно ясно, а особенно то, что повстанец, на которого роздана ориентировка, должен, в случае его обнаружения, аккуратно взят в плен и доставлен сразу к руководству. Хотя, по всем подсчетам, этого повстанца быть в этом месте не должно. Разве что Альянс совсем сбрендит, и пилотов, элиту армии, начнет использовать в наземных операциях. Я усмехнулся. Мон Мотма не такая дура, как хотелось бы. Если десант удастся, можно будет начать переговоры с оставшимися, потребовать от них заложников, их имена уже были записаны, ну, а дальше, как получится. Главное заложники,… один из заложников…. Остальными пусть занимается Император. Чтобы избежать ошибок, Главнокомандующий сам полетит с десантом. Инкогнито. Я усмехнулся. Капитан-пехотинец еще пригодится. Если у кого-то и возникли вопросы, с чего вдруг такая честь какому-то ребелу, никто их не задал. И правильно. Приказы командования не обсуждаются.

Совещание закончилось. Я присел за стол, напротив учителя.

Ты все продумал?

Я усмехнулся: - Все продумать и предусмотреть невозможно, я не бог.

А мальчик? – задал учитель провокационный вопрос.

Я пожал плечами. «Мальчик…». За эти дни мысли о моем сыне стали для меня привычными. Я думал о нем все время, и даже сейчас, на совещании, я думал о нем. Похоже, учитель тоже заболел этой болезнью. И нечего от меня щиты поднимать! Я и без Силы это чувствую.

-Мальчик не должен там оказаться. А нам нужны эти документы и лидеры восстания в придачу. – стараясь быть спокойным и убедительным, сказал я. - Вы это знаете не хуже меня. Захватив их, мы одним ударом решим несколько проблем: лишим мятежников технической поддержки, обезглавим верхушку Альянса и узнаем доброжелателей, сливающих информацию Альянсу.

-Я знаю…

-А на всякий случай, я иду туда вместе с десантниками.

Император размышлял. Будущее было неопределенно. Сила тревожно о чем-то предупреждала. Но угадать, что их ждет, было невозможно.

-Что ж… Когда начало?

-Через час.


Бел Иблис расхаживал по тесному кабинету, отведенному Мон Мотме. Точнее это был даже не кабинет, а отгороженная стеновыми блоками тесная клетушка. Не развернешься. Стол, пара стульев, вот и вся обстановка. И все-таки, сенатор лишний раз доказал, что для него нет ничего невозможного. Даже в этой клетушке он умудрялся беспокойно метаться из угла в угол.

-Итак, Империя наступает! Мы не можем отдать эти документы!

Лидер восстания, Мон Мотма, напротив, спокойно сидела за столом. Ее лицо было равнодушно, даже безмятежно. Только вокруг глаз залегли усталые морщинки. Руки сжимают датапад с донесением. Она коротко взглянула на соратника.

-Вообще-то там еще и генерал Мадина. Эвакуационная группа вылетает через двадцать минут. Все должны быть выведены.

От успеха их операции по выводу из окружения штаба Мадины зависело многое. Если предупреждение их разведчиков верно, десант Империи высадится через несколько часов у неприметного городка, затерявшегося в пустыне и отсечет штаб разведки, во главе с его руководителем от основных сил. Как всегда, Лорд Вейдер переиграл Альянс. Мотма иногда задавалась вопросом, почему Империя не покончила с ними до сих пор, имея такие силы и такого военачальника. Ответ лежал на поверхности: Империи зачем-то был нужен Альянс, но Мон не желала его признавать и с упорством банты находила все новые и новые силы, чтобы продолжать борьбу. Однако на этот раз, если имперский десант выполнит свою задачу…

Мон не закончила мысль. Дверь распахнулась, и под крик ее секретаря : «Туда нельзя!» в комнату ворвался Скайуокер.

-Мадам! Мне стало известно о вражеском десанте!

-Так! – Бел Иблис развернулся к Мотме всем телом. – Секретные данные обсуждаются уже во всей армии.

Мотма печально усмехнулась. – Это Альянс, сенатор.

Сенатор собрался что-то сказать, но его опередил наглый Скайуокер

-Мадам, разрешите мне участвовать в спасении генерала Мадины. Я многим ему обязан, и считаю своим долгом…

-Ваш долг, Скайуокер, быть там, где вам велят! – Гарм Бел Иблис не любил этого выскочку и любимца Мадины, и старался ставить его на место при всяком удобном случае.

-Подождите, Иблис! – Мотма встала и подошла к Люку. – Скайуокер, вы пилот и ваше место в эскадрилье.

-Так точно мадам, и она здесь, со мной!

Бел Иблис потрясенно смотрел на анархиста.

-Мы не можем рисковать пилотами, - возвращайтесь на базу. – Мон сурово посмотрела на юношу.

-Мадам, я прошу… - Люк постарался придать голосу как можно больше убедительности, и о чудо! Мотма вдруг кивнула.

– Хорошо, Скайуокер, идите. В разведывательном отделе вас ознакомят с обстановкой.

Бел Иблис потрясенно уставился на Мотму, забыв даже возразить, и только когда дверь за коммандером захлопнулась, удивленно спросил:

-И что это было?

Мон и сама была удивлена своей реакцией, но, не отменять же приказ….


Огромная пустыня раскинулась от края до края. Только кое-где, в неверном свете зеленой луны были видны одинокие скалы или развалины каких-то строений. В этом зеленоватом свете то появлялись, то пропадали маленькие фигурки на спидерах. Ночь только начиналась, и у спецгруппы в запасе было несколько часов темноты, но время было дорого, и люди гнали свои машины на пределе возможного, стремясь как можно скорее достичь точки назначения.

Ночь, луна, холодный ветер в лицо, прикрытое щитком шлема и скорость. Сильный мотор спидера ровно урчит, взрыкивая на подъемах. Небольшой отряд проскочил ущелье, песчаную равнину и скрылся за барханами. Постепенно, шум моторов стих в отдалении, и луна снова осветила песчаную пустоту. Как будто и не было ничего.

В город повстанцы попали буквально под носом у импов, активно высаживающихся на занятый плацдарм. В штабе Мадины не было никакой суеты. Все датапады были уже собраны и сложены. Мадина был готов к уходу. Подумать только, что такой безобидный городок в окружении живописных скал окажется для него ловушкой. Разведку было удобно вести как раз отсюда, из места, где никто не мог предположить его местонахождение, и как только противник узнал?

Сэр! – Люк торопливо отсалютовал. – Времени в обрез, мы за вами.

-Все готово.

-Вы сядете с Везом. Я полечу замыкающим. – Во дворе уже торопливо грузили контейнеры с документами. Что не смогли взять, уничтожали тут же.

Внезапно, во всю эту суету ворвался шум работающих вдали моторов шагоходов. Империя наступала.

-Уходим, уходим, - Люк последний раз обернулся на здание штаба, проверяя, все ли его покинули, и нажал кнопку на пульте управления. Раздался негромкий хлопок, а через мгновение, все здание взлетело на воздух, освещая ночь и улетающие спидеры сполохами пожара.

Они уходили в ночь буквально под носом у импов, и те не замедлили возвестить повстанцам, как они недовольны этим обстоятельством. Разрывы и лазерные лучи заставляли уходящих от погони людей делать маневр уклонения, что сильно замедляло их отход.

«Нет, так не пойдет, сейчас подтянутся основные силы, нас окружат». Скайуокер обернулся к отряду и коротко приказал:

Первое отделение, остаемся прикрывать. Второе отделение - Антиллес, – уходите как можно скорее.

-Люк! – Ведж подрулил к другу, уже направлявшему спидер к укрытию в скалах.- Я с тобой.

-Антиллес! – голос друга был холоден и бескомпромиссен, - выполняйте приказ! – И так как Ведж не собирался этого делать, Скайуокер наклонился к нему, и быстро проговорил:

-Ведж, я прошу тебя! Только ты сможешь их довести, если что. Иначе все будет напрасно. А мы выкрутимся. – Близкий разрыв потряс землю. – Ну, уходи! – уже не сдерживаясь, крикнул Люк.

Ведж быстро взглянул на приятеля, и, отсалютовав ему, развернул свой спидер в направлении главной базы Альянса: «Второе отделение, за мной!»

Люди под командой Люка подобрались опытные, многих он знал еще по предыдущим боям, они молча, без лишних слов, стали занимать позиции, используя естественные прикрытия: одиноко стоящие камни, нависающие скалы, все подходило. Едва отряд расположился, как появились первые наступающие. Не ожидая серьезного отпора, они сунулись было в скалы, но тут же были остановлены огнем в упор. Пришлось терять время на поиски укрытия. Обороняющиеся тем временем постоянно меняли позиции, при этом стараясь как можно больше расширить сектор обстрела. Люк пристроился за большим камнем, метко отстреливая нападавших, он не забывал следить за общим ходом сражения. Пока все было в порядке, но это не могло продолжаться долго. Однако он и не собирался задерживаться здесь надолго. Надо было всего лишь задержать погоню, а потом увести ее за собой и сбросить где-нибудь в песках. Но, Люк понимал, что шансов выйти целыми из этой передряги у них мало…. Почти нет. Он видел, как погибают его бойцы. Хотя среди имперских солдат тоже были потери. Когда первая атака захлебнулась, наступающие залегли, и на некоторое время затихли. Люк насторожился. Это было не к добру. И его предчувствия оправдались. Вскоре вдали, все приближаясь, заурчали моторы и в поле зрения появились легкие шагоходы. Однако много вреда они нанести не могли. Путь в скалы им был закрыт. Нападавшие, похоже, тоже это поняли, и попытались попросту обойти позиции мятежников, однако те были начеку и встретили их дружным огнем. Внезапно, Люк почувствовал чье-то холодное присутствие в Силе. Оно было приглушено, из-за щитов, которые он не забывал удерживать, но даже сквозь щиты оно ощущалось очень сильно. Люк даже чувствовал, что существо, излучающее это присутствие, было в гневе, точнее в ярости. Имперцы сразу же активизировались и начали наступление с флангов. Явно их вел кто-то опытный. Один за другим, падали товарищи Люка, сам он был ранен, правда легко, но кровь из рассеченной брови мешала смотреть, и целится, ее все время приходилось вытирать. Воздух вокруг места, где залег Люк, то и дело озарялся вспышками бластерных очередей и взрывами. Скайуокер посмотрел на часы, вмонтированные в перчатку «Все, пора!»

Первое отделение! Отходим в дальние скалы. Я и второй прикрываем! – оставшиеся в живых стали отходить, уводя при этом спидеры. Бойцов оставалось совсем мало, почти все были ранены. Люк каким-то шестым чувством угадывал, где будет новая атака, и его огонь тут же срезал нападавших, не давая им развернуться. Когда же последние бойцы отошли, он и сам, со своим вторым номером стал отходить, используя естественные укрытия и по очереди прикрывая друг друга. Наконец они добежали до основного расположения и плюхнулись под защиту небольшой скалы, точнее ее осколка. Люк снова посмотрел на часы. «Еще десять минут. Импы пока поливают несуществующее место их последнего пребывания. Надеюсь, я выиграл эти десять минут»

Коммандер посмотрел на встроенный в перчатку комп.- Сержант! Доложите обстановку!

-Сэр, у нас пять раненых, двое из них тяжело. Двое – легко, двое –на ногах. Зарядов на двадцать минут боя…. – Внезапно его доклад прервался новой атакой. Что-то импы быстро опомнились. Плохо…. – И снова Люк почувствовал чье-то ледяное присутствие. Вдруг он догадался. «Дарт Вейдер!» Скайуокер выругался самой грязной бранью, какой научился у Хэна. Но в груди уже поднимался азарт: «Врешь! Не возьмешь!»

Пространство вокруг скал вновь заполыхало лазерными вспышками, имперцы, похоже, во что бы то ни стало, решили выбить защитников с позиций. Люк понимал, что надо уходить. У Веджа было достаточно времени. Он оглянулся на своих людей. Почти все были убиты. Остались только сержант и двое раненых с двумя спидерами. Спидер Люка был спрятан заранее там же.

-Сержант, берите раненых и уходите в направлении, - Люк мельком взглянул на комп, - азимут двадцать. Я отвлеку импов на себя.

Сержант, старый, повидавший виды солдат, коротко взглянул на светловолосого мальчишку коммандера, потерявшего где-то свой шлем, в изорванном комбезе, и коротко отдал честь:

-Да, Сэр!

-Хорошо, я иду первый, когда они пойдут за мной, воспользуйтесь суматохой и уходите в заданном направлении.

Солдат кивнул и вдруг протянув руку, крепко сжал плечо юноши, - Постарайтесь уцелеть, Сэр!

Люк нахально улыбнулся: - Конечно!

Дождавшись временного затишья, он осторожно пробрался на своем спидере по небольшому ущелью и выпустил с новой позиции длинную очередь. Его должны заметить. А затем вскочил в седло и надавил на газ. Спидер рванулся как живой и свечой ушел вверх, насколько позволяли его летные способности, на мгновение его силуэт стал четко виден на фоне светлеющего на востоке неба, по нему тут же открыли огонь из всех видов вооружения и погнались несколько имперских машин. Краем сознания Люк почувствовал, что его люди уходят, значит, ему надо увести погоню как можно дальше от них. Каким – то ему самому непонятным образом, двигаясь на огромной скорости по узкому ущелью, он уворачивался от встречаемых на пути препятствий и от выстрелов преследователей. «Если я достигну той скалы, - мелькнула мысль, - я спасен!»

Но до скалы он долететь не успел, перед глазами мелькнул огонь, здоровенный камень, потревоженный взрывом, полетел вниз, увлекая за собой камнепад. Камень угодил в несущийся на огромной скорости спидер, тот вильнул и задел носом ближайшую скалу, этого оказалось достаточно, чтобы водитель, раненный пролетающими камнями, вылетел из седла с высоты несколько метров, на единственный пологий склон в этом ущелье и скатился в какую-то трещину в скалах, а неуправляемый спидер врезался со всего размаху в скалу и взорвался.

========== Глава 7 ==========

Глава 7

Военврач второго ранга Кислер выскочил из десантного шатла и быстро огляделся, пытаясь понять, где лучше расположить полевой госпиталь. Пока он примеривался, к месту высадки подрулил еще один шатл, на этот раз не военного образца. Скорее гражданский. Однако при ближайшем рассмотрении, стало ясно, что у него только видимость мирная. Начинка у машинки была как у военных крейсеров. Шатл приземлился рядом с десантными кораблями. Дверца люка отъехала в сторону и из него, едва дождавшись, пока трап коснется земли, легко сбежал высокий крупный мужчина средних лет в генеральской форме. Во всем его облике чувствовалась какая-то опасность. На лице, изборожденном шрамами, казалось, жили только глаза. Голубые, холодные, как две льдинки. По тому, как вытянулся перед ним командир десантного соединения, Кислер догадался, что это и есть координатор, назначенный Лордом Вейдером.

Офицер неторопливо оглянулся, осматриваясь, взгляд холодных глаз остановился на враче, и Кислеру стало не по себе. Какой-то странный это был взгляд, как – будто, человек смотрел прямо тебе в душу и хладнокровно перебирал твои достоинства и недостатки.

Военврач передернул плечами в форменном мундире: «Привидится же такое!» и указал сопровождающим штурмовикам:

-Госпиталь развертывать будем там, под скалой. Выполняйте!


Я сошел с трапа шатла и осмотрелся, оценивая обстановку. Высадка шла полным ходом. Первые колонны уже выдвинулись в направлении города. Их сопровождали несколько шагоходов. Понятно, что в такой местности они много урона противнику не нанесут, а так, для устрашения, пригодятся.

Подошедший офицер отсалютовал и стал докладывать о ходе высадки. Я слышал его и его мысли, которые, впрочем, можно было и без помощи Силы понять: «Вот навязали…. координатора», рассеянно кивая.

Десант войдет в город максимум через час, штаб почти беззащитен…. Заберем этого изменника с документами, и можно будет понуждать Альянс к миру. Я усмехнулся. И все-таки одна мысль все время крутилась где-то в подсознании, не давая покоя: « Где же мальчишка… Прячется. Ничего. Найду.»

Десант уже почти достиг первых домов городка, когда впереди раздалась беспорядочная стрельба. В Силе что-то изменилось. Засада? Нет. Я подошел к седому полковнику, командующему высадкой.

-Что там?

Офицер резко обернулся.

-Господин генерал! Ребелы похоже пытаются вывести свой штаб из под удара.

Вот как.

-Перережьте им пути отступления. – Я указал рукой направление удара. – Думаю, они будут уходить на восток.

В это время раздался вызов комлинка. Полковник торопливо выслушал доклад.

-Слушаю,…. Да…

Он поднял на меня встревоженный взгляд.

-Ребелы успели проскочить. Они вошли в город двумя группами, и теперь движутся на соединение с главными силами.

Так… Кажется ситуация может выйти из под контроля. Не ожидал от них такой оперативности. Кто бы мог подумать!

Десантные группы резко развернулись и устремились в погоню. Ничего, не уйдут. Сейчас прижмем их к скалам и окружим. Интересно посмотреть на их командира, который попытался провернуть эту операцию у меня под носом.

Вскочив на спидеры, мы двинулись с полковником вперед, туда, где раздавалась стрельба. Подлетев к передним рядам, нам стало понятно, что противник быстрым темпом уходит в скалы. Его необходимо было перехватить, до того, как он войдет в ущелье. Хвост вражеской колонны был виден невооруженным взглядом, наша пальба вынуждала колонну тормозить и уклоняться. Еще немного, и мы сможем войти с противником в прямой контакт. Еще..

Внезапно Сила предупреждающе шевельнулась. Я едва успел увернуться от меткой очереди, посланной из-за ближайшей скалы. Но полковнику рядом со мной повезло меньше, он чуть не вылетел из седла, схватившись за плечо. Сразу несколько солдат попадали на землю, неуправляемые спидеры врезались в стоящие отдельно валуны.

Я грязно выругался. Засада! Так… Прикрываясь выступом скалы я осторожно выглянул вперед, так и есть. Били почти в упор из-за ближайших скал. Я подозвал командира:

Лейтенант, вон видишь, тот камушек, пусть твои люди обойдут его аккуратно и зайдут в тыл стрелку за ним.

Лейтенант отсалютовал и побежал выполнять приказание. А я пристроился в укрытии. Интересно, кто же это у нас такой прыткий…

К моему удивлению, обход, несмотря на всю скрытность маневра не удался. Обороняющиеся били меткими очередями именно туда, где шли мои бойцы. Как будто в десанте засел координатор. Я даже проверил… Но нет. Сила молчала. Это становилось уже не смешно. Время шло, а мы не могли пробиться сквозь заслон. Все наши атаки отбивались с удивительной точностью. Обороняющиеся все время меняли позиции, не позволяя себя обойти. Так…. Отряд с Мадиной уходил, уводя с собой и надежду на скорые переговоры и заложников. Ситх! Я по-настоящему разозлился.

-Лейтенант! Вы берете на себя левый фланг. – Особенно меткий выстрел долетел до меня и отколупнул кусочек камня. Мы пригнулись.

-Вы, - рявкнул я, обращаясь к сержанту, замещавшему выбывшего из строя командира другого взвода, - обходите справа. Видите вот тот навес? Используйте его как прикрытие. И выбейте ребелов из укрытия.

Поначалу, казалось, что атака удалась. Мои люди довольно быстро заняли планируемые рубежи, но уже в следующий момент, я понял, что они попали в ловушку. Повстанцами явно руководил кто-то опытный… и наглый. Лазерные вспышки снова наполнили окружающее пространство. Я примерялся сдвинуть нависающий камень над позицией мятежников, но в это время, почувствовал, что мятежники отошли, можно было двигаться вперед. Позиции оказались пустыми. Так… В Силе было видно, что скалу и проход за ней обороняет совсем мало бойцов, но они оборонялись так, что подступиться к ним было практически невозможно. Куда - бы не совались мои люди, их всюду встречал кинжальный огонь. Мятежники отошли на дальние рубежи и перегруппировались. Стремясь не дать им времени для пристрелки, я снова послал штурмовиков в обход и в лоб. Последовало два взрыва, это ребелы активировали заложенные мины. Когда только успели. Мои люди вынуждены были отойти.

Лейтенант, - я чувствовал, что гнев захлестывает меня, - возьмите шагоходы и выбейте их пушками мятежников из скал.

-Но, сэр! – Лейтенант удивленно посмотрел на меня. – Мы можем задеть своих.

-Не заденем! Я сам скорректирую стрельбу. Идите! – Мне уже было трудно сдерживаться. Я понимал, что вся операция улетела в тартарары.

Внезапно, лейтенант протянул руку мне за спину:

-Смотрите!

На фоне светлеющего неба, четким силуэтом выделялась фигура мятежника на спидере. В скалах если кто и остался, то только раненые. А этот…стремился уйти.

-Догнать. – Коротко приказал я. Я должен был поймать этого мятежника. Человек, нарушивший мои планы, должен быть пойман и наказан. И все-таки…, меня не оставляло ощущение, что в этом мятежнике мне почудилось что-то знакомое. Ну да, я все время думаю только об одном мятежнике, вот он мне и чудится везде.

Я наблюдал за погоней, по беглецу стреляли из всего оружия, какое только имелось, но он ловко уходил, несмотря на очень узкое ущелье между скалами. И в это время, я вдруг почувствовал… вначале почувствовал, а потом увидел, как из скал вылетели в противоположную сторону несколько спидеров. Мои люди, увлекшись погоней, уже не успевали их перехватить.

Так… Но этот, во всяком случае, не уйдет.

Оглядываясь назад, я так и не могу понять, почему мне было так важно, что бы этот ребел не ушел? Возможно, меня выбивало из колеи присутствие, а точнее отсутствие сына. Невозможность влиять на события, а так же то, что я чувствовал, что мой сын в опасности, в большой опасности, приводили меня в бешенство. Этот бой меня задерживал. Я чувствовал, что могу потерять его…. Собой я уже не владел. Подумать только, всего несколько дней назад я иронично говорил Учителю: «Что ж посмотрю, что там получилось…». Это был не я. Это была другая жизнь.

Вне себя, от гнева и отчаяния, уже не понимая, что делаю, я потянулся к Силе и направил один из снарядов на свисающий над ущельем камень. Мои усилия увенчались успехом. Камень упал точно на спидер повстанца. Увернуться тот уже не успевал. Сверху на него обрушился, вызванный падением валуна камнепад, увлекая его за собой. Все было кончено. И в тот самый момент, когда повстанец попал под камнепад, аура моего сына внезапно ярко вспыхнула в Силе и погасла, стала почти незаметной. Но я успел засечь его местоположение. Я окаменел. Что произошло? Что… Этот повстанец…. Это… Я перевел взгляд на место катастрофы. В этом месте склон был пологий, но изобиловал многими пещерами, до которых еще надо было добраться. Возможно, он уцелел, возможно….Я рванул воротничок мундира, стало почему-то душно…. Это несправедливо……

-Найти… - этот хрип, это был мой голос? – найдите мне этого повстанца, - велел я, не очень заботясь о том, что подумают подбежавшие офицеры, видя меня в таком состоянии, и сам направился к проклятой скале.

Мы искали всю ночь, но никого не нашли. Либо мой сын по - прежнему держал щиты, либо был без сознания, либо…умирает. Последний вариант я не рассматривал.


Подразделение Веджа влетело в расположение главной базы повстанцев уже после полудня. Навстречу им торопливо спускалась Мон Мотма.

-Антиллес? – несмотря на почти легендарное умение сохранять спокойствие в любых обстоятельствах, сейчас она казалась обеспокоенной. – А что со Скайуокером?

-Я не знаю, Мэм. –Ведж стянул с головы шлем и вытер пот со лба, - я не знаю… Он остался прикрывать нас с первым подразделением. - _Мэм! Я должен вернуться. Возможно ему еще можно помочь! – Ведж развернулся и бросился к своему спидеру, но Мон Мотма успела схватить его.

-Вы никуда не пойдете, Антиллес. Если Скайуокер уцелел, он вернется. Если он, .. погиб, - последние слова она выговорила с некоторой заминкой, - вы ему уже не поможете.

-А если он жив?! Может ему моя помощь нужна!- Ведж сделал попытку вырваться, но Мотма продолжала его удерживать. - Или я хотя бы отомщу за него! –

-Антиллес! Послушайте меня! – с удивительной, для такой хрупкой женщины, силой, Мотма развернула Веджа лицом к себе, - Мы отомстим, но не сейчас, а теперь надо подождать, нельзя паниковать раньше времени!

Некоторое время Ведж и Мон Мотма смотрели в глаза друг другу, потом Антиллес кивнул:

-Хорошо, я подожду.- он подошел и сел на первый попавшийся ящик, уставившись вдаль.

Ждать пришлось довольно долго, наконец, на горизонте появились едва различимые точки. Ведж с друзьями вскочил, вглядываясь вдаль. Точки все увеличивались, пока не превратились в спидеры, и, наконец, во двор влетели остатки подразделения Люка. Все, кто был во дворе, бросились к ним. Из штаба вышли Мотма и Мадина.

-Что? Где Люк? – Ведж бросился к прибывшим повстанцам.

-Я не знаю… - пожилой сержант смотрел куда-то в сторону. – Он отвлек десант на себя, дав возможность нам выбраться.

-Так может, он жив?

-Я не знаю… - снова повторил сержант, - но я слышал как взорвался его спидер… Хотя это могло быть и что-то другое.

Ведж схватил сержанта за грудки и стал его трясти, -Ты лжешь! Ты лжешь! Он не мог погибнуть! Понимаешь! Не мог!

Сержант не сопротивлялся, просто продолжал смотреть в сторону. У него перед глазами до сих пор стояло лицо светловолосого мальчишки, спасшего их, возможно ценой собственной жизни или свободы.

Друзья оттащили Антиллеса от ни в чем не повинного сержанта.

-Успокойтесь, Антиллес! – Мадина шагнул к нему и тряхнул за плечи. – Если Скайуокер мертв, мы об этом узнаем. Если он в плену,… мы тоже об этом узнаем, и вытащим его.

========== Глава 8 ==========

Глава 8

Военврач Эрнест Кислер привычно суетился среди раненных, не забывая поглядывать на расположенный неподалеку командный пункт координатора и в силу обстоятельств командира десанта.


Координатор пропадал где-то всю ночь с отрядом штурмовиков, а сейчас уединился в палатке и с тех пор к нему никто не смел зайти. Сунувшийся было, с докладом лейтенант отделался легким испугом, и вылетел из палатки, белый как полотно и почему-то потирая горло.

Повстанца они ищут. – Голос внезапно раздался за плечом Кислера.

-Что? – врач непонимающе посмотрел на говорившего штурмовика средних лет, раненного в руку.

-Повстанца они, говорю, ищут. Куда-то он от них сбежал, всю ночь искали. – и, подумав добавил, - не завидую ему, если найдут. Вон координатор как бесится.

С этим Кислер был согласен. Пожалуй, повстанцу лучше бы умереть самому, до того, как его возьмет в оборот имперская разведка.


Я с отрядом штурмовиков носился всю ночь вокруг проклятой скалы, где упал мой сын. Но все было бесполезно. Я чувствовал, что мальчику было плохо, что он испытывает сильную боль. Сила услужливо транслировала мне его чувства, только не показывала местоположение. То ли он был без сознания, то ли продолжал скрываться. Я не собирался покидать это место пока не найду своего ребенка. Но время играло против меня. С каждым часом, с каждой минутой, надежда на то, что Люк выживет, таяла. Я готов был развалить проклятую скалу, если бы это помогло. В конце концов, я отозвал отряд в лагерь и вернулся в палатку, под страхом смерти, запретив меня беспокоить. Сила всегда была мне помощницей и доброй спутницей. Я был уверен, что и сейчас она мне поможет, надо только суметь правильно попросить ее. Сев за стол, я сжал ладонями виски и закрыл глаза, стараясь отгородиться от всего мира. Но память услужливо транслировала мне снова и снова картину падения моего сына. Вот он вылетает из седла спидера, и в уже безвольное тело попадают камни, летящие со скалы. При желании, я мог бы рассмотреть каждый камушек. Это было пыткой. Я никак не мог успокоиться. Что мне стоило не трогать этот валун?!


Звезды! Да пусть бы он забирал своего Мадину и улетал на базу. В конце концов, я был бы согласен не видеть его еще год, лишь бы он был цел и невредим!

Руки непроизвольно сжались в кулаки. Я должен был сосредоточиться и отринуть все внешнее. Ради сына. Я должен его найти.

Наконец пришло необходимое спокойствие и отрешенность. Все чувства и желания ушли куда-то в глубину. Тело стало невесомым. Все пространство вокруг меня наполнилось силовыми ручейками. Постепенно эти ручейки превратились в полноводный поток, он мягко кружил меня на своих волнах, успокаивая и позволяя сосредоточиться на главном, на поиске сына, наконец, рисунок его ауры в Силе стал проявляться и я мягко потянулся к нему. Никакие щиты теперь уже не были способны сдержать меня. Я понял, наконец, где надо искать…. Внезапно мою концентрацию прервали.

Синее свечение вспыхнуло передо мной. Итак, меня все-таки не оставили в покое.

Кеноби. Что-то подобное я и ожидал.

-Энакин. – бывший учитель замолчал, выжидающе глядя на меня. Обычно наши встречи заканчивались вспышкой гнева и неконтролируемой яростью с моей стороны, и укоряющим покачиванием головы с его. На этот раз, я почти не отреагировал на появление незваного гостя. Я молчал, боясь разорвать ту хрупкую нить Силы, связывавшую меня с моим сыном. – Энакин, - снова начал Оби-Ван, удивленно присматриваясь ко мне.

И вдруг я услышал в Силе зов сына. Сын звал меня. Я вскочил, и торопливо обогнув призрачную фигуру, бросился к выходу из палатки.

-Энакин! – скорее как-то даже растерянно, чем осуждающе позвал бывший учитель.

-Прости, мне некогда! – машинально ответил я, уже выскакивая за полог.

Кеноби растерянно посмотрел на меня, как будто не веря своим глазам. Потом медленно покачал головой, и исчез.

Выскочив из палатки я устремился к стоящему неподалеку спидеру, но на полпути притормозил. Мальчик ранен, нужен врач. И нужна охрана, если его друзья все-таки вернутся за ним, мне будет не с руки одновременно заниматься сыном и отбиваться от них.

-Доктор, - позвал я первого попавшегося под руку в соседнем госпитале, врача. – Вы со мной. Лейтенант, - я уже оборачивался к начальнику своей охраны, - прихватите несколько человек понадежнее, и за мной.


Капель…. Кап-кап-кап-капель…. Первое, что услышал Люк, когда очнулся. Где то капала вода. Тихо, медленно, но капала. Он с трудом разлепил веки и слегка повернул голову на звук, тут же все тело отозвалось ноющей болью. Сначала заболело плечо, видимо поврежденное при падении, потом шея, спина, грудь… И почему-то было тяжело дышать. Каждый вдох отдавался болью. Боль окончательно привела Люка в чувство. Он понял, что находится в слабоосвещенной пещере, свет в нее проникал откуда-то сверху. Люк поднял глаза, ища источник света. Ну да, так и есть. Полузаваленное отверстие в потолке пещеры. Наверное, через него он и попал сюда. А в дальнем углу капала вода, едва Люк подумал о воде, как сразу захотелось пить. Он осторожно, чтобы не потревожить раненую руку и плечо, стал подтягивать туловище по стене, приводя себя в сидячее положение. Это далось не сразу. И все-таки он сел и обессилено прижался затылком к стене. Внезапно в широком лазе напротив, появился лучик света. Люк насторожился. Никого кроме импов здесь быть не может. А плен для него не приемлем. Он офицер разведки и не может попасть в плен. Он слишком много знает.

Лучик между тем рос, пока не превратился в небольшой кружок света на полу пещеры, а за ним в пещеру заглянул штурмовик. Минуту Люк с имперцем смотрели друг на друга.

«Хоть бы он меня не заметил, - подумал Люк,- пусть скажет, что здесь никого нет. Звезды! Но должно же быть чудо! Пусть скажет, что здесь никого нет!»

Имперец обернулся куда-то назад и крикнул:

-Здесь никого нет! – развернулся и пошел дальше, а Люк обессилено перевел дух. Эта небольшая ментальная схватка совсем вымотала его, казалось он уже не в состоянии пошевелить даже пальцем или о чем - то подумать. В голове просто вертелась какая-то заунывная детская считалочка. Внезапно, он почувствовал в Силе нарастающую опасность. Ледяная тьма растекалась по Силе, грозя утопить его в своих волнах. Вейдер! Люк не думая, машинально закрылся щитами, и уже сквозь них почувствовал, как в Силе бьется ярость в перемешку с отчаянием. Люку стало совсем плохо. Его ищут. А он был так слаб, что не мог даже выбраться из этой пещеры. Стоило закрыть глаза, как голова начинала кружиться сильнее и противно подташнивало. Он открыл глаза и уставился на отверстие в своде пещеры, стараясь унять тошноту. Это немного помогло. Но дышать все равно было больно. Грудь отчаянно болела.

Люк приступил к инвентаризации своих повреждений, и выяснил, что руки и ноги его более - менее слушаются и даже почти целы. Зато ребра, во всяком случае, одно-то ребро уж точно, были сломаны. Наверное, это как-то повлияло на легкие и дышать было тяжело и больно. Голова сильно болела и кружилась. В глазах временами двоилось и очертания окружающих предметов расплывались. Что ж, на взгляд Люка, могло быть гораздо, гораздо хуже. По крайней мере, он владеет собственным телом.

И все-таки. Как хочется пить. Просто пить…. Люк вдруг вспомнил, как они с отцом занимались на том единственном уроке фехтования. А потом сидели и пили воду из припасенных заранее бутылок, а потом отец так бессовестно вылил ему на макушку остатки воды. Губы дрогнули в улыбке. Перед глазами вновь стало голубое небо, ослепительный песок, черная тень скал… Он стоит в этой тени, ему очень хочется пить, но он не может сделать и шага, потому что знает, что упадет. Отец идет к нему улыбаясь, наклоняется и что-то говорит, но он не может разобрать слов, почему - то ему становится очень холодно, он пытается выйти из тени, но у него не получается. Отец говорит ему что - то громче, и видно, что он взволнован. И наконец, Люк разбирает слова: «Люк! Люк! Очнись!». Он открывает глаза и понимает, что находится все в той же холодной пещере и в углу капает вода. Вода… Люк осторожно, потянулся в сторону угла с водой, но сидя передвигаться не получалось. При малейшем движении раненая рука взрывалась болью. Он не доползет. Надо было встать. Осторожно, все так же по стеночке, он начал подниматься и наконец, принял вертикальное положение. Никогда не думал, что просто стоять, никуда не двигаясь так трудно. Не отрываясь от стены, он сделал несколько шагов в направлении вожделенного источника влаги. Когда он, наконец, добрался до противоположного угла, ему показалось, что прошла вечность, он сполз по стене на пол и понял, что встать уже не сможет. Его стошнило, но из-за отсутствия влаги, тело сотрясли только пустые спазмы, боль в ребрах скрутила так, что он застонал. Сдерживаться уже не было сил. Некоторое время он пережидал боль. Наконец она утихла, немного. Он осторожно, боком наклонился к падающим каплям, упираясь здоровой рукой в пол и раскрыл рот, ловя их губами. На некоторое время стало легче, даже боль, кажется, отступила и в голове прояснилось. Достав бластер, проверил количество зарядов. Хватит на пять минут боя. Не густо… Но могло быть и хуже, снова подумал неисправимый оптимист. Бластер он положил рядом, а голову пристроил так, что она касалась влажной стены. Стало почти хорошо. «Если не дышать и не двигаться, то будет совсем хорошо», подумал он невесело. Что делать в такой ситуации, он не знал. Без посторонней помощи его ждала медленная мучительная смерть. Но кругом были импы и Дарт Вейдер бушевал в Силе. А он, Скайуокер слишком много знал…И вдруг он почувствовал что в Силе что-то изменилось. За щитами не было больше Лорда Вейдера. Был отец, и он его искал. Отец! Люку вдруг пришло в голову, что если он тут умрет, то это будет очень тяжело для отца. Снова вспомнился тот взгляд холодных голубых глаз при расставании. Только они не были тогда холодными. Люк чуть повернул голову и прижался другой горячей щекой к прохладной стене. Несмотря на юный возраст, он уже много повоевал, и видел смерть не раз, рядом с ним погибали его товарищи. Он убивал сам. И он понимал, что иначе нельзя. Не он, так его. Он знал, что и его могут убить в любой момент. Но знать и смириться с этим разные вещи. Жить хотелось. Тем более теперь, когда смерть была так близка. Мозг лихорадочно искал выход. И снова, Люк почувствовал отца сквозь щиты. Возможно, Дарт Вейдер улетел, убедившись в провале операции. Импы утерлись.

Но если Лорда Вейдера нет, а есть только отец…. Возможно, он сможет помочь. Ему много и не надо. Спрятать где-нибудь, а там уж он как-нибудь сам переберется на базу.

Люк снова задумался. Вариантов было немного. Либо умереть в этой пещере, либо сдаться на милость отца. Но отец принадлежал к высшему офицерству. Захочет ли он жертвовать интересами Империи ради сына? А если он его выдаст, вот тогда Люку не поздоровиться. Дарт Вейдер, говорят, умеет выворачивать сознание. Скрыть от него ничего не возможно. Что же делать? Юноша вновь вспомнил взгляд отца при расставании. Почему-то этот взгляд все время не давал ему покоя.

Был этот взгляд. И была Сила, говорившая, что отец его не предаст. По незнанию, Люк считал откровения Силы интуицией, и эта «Интуиция» его ни разу не подводила.

Впрочем, если он ошибется, его тоже ждет смерть, как и сейчас. Возможно такая же мучительная. Так что он много не теряет… Надо было что-то решать. Слабость подкатывала волнами, мешая сосредоточиться. Ментальные щиты он держал из последних сил. Скоро он совсем обессилеет и не сможет даже обратиться к отцу.

И Люк решился. Была, не была!

-Отец.


Я летел во главе мобильной группы к проклятой скале. Сила безошибочно вела меня. Мальчик, судя по всему, очень ослабел, и его почти не видно было в Силе, но я чувствовал своего сына. Видел узор его ауры, и сбить с направления меня было невозможно.

Мы подлетели к скале, и я закружил в поисках входа в пещеру. Как же я раньше его не увидел. Ведь столько раз мимо пролетал. Ну, да, так и есть, вон сбоку маленький лаз. Хотя, по-моему, здесь уже побывали штурмовики,… и никого не нашли. Припарковав спидер на небольшой площадке перед лазом, я обернулся к своим спутникам.

-Лейтенант, вы останетесь здесь. Доктор…- я выжидающе посмотрел на врача. Тот замешкался сначала, не понимая, что я от него хочу, но быстро нашелся:

– Кислер, Сэр.

-Доктор Кислер, будьте наготове. Я вас позову, - и, развернувшись, полез, согнувшись в темнеющий лаз, ведущий через небольшой проход, к еще одному лазу в зал пошире. Там, в неверном свете, падающем, откуда - то с потолка, я и увидел своего сына. Мальчик сидел, прислонясь к стене в самом дальнем углу довольно просторного зала. Там капал конденсат, видимо, поэтому он туда и заполз. Рядом лежал бластер.

-Люк, я здесь.

Сын ничего не ответил, и я подумал, что он без сознания, но когда я подошел, то понял, что он смотрит на меня, просто бережет силы, потому и молчит. Я привстал на одно колено рядом с ним и встретился с затуманенным болью, но вполне осмысленным взглядом.

-Отец, - мальчик как будто пытался что-то прочитать у меня на лице. – Помоги мне. Мне нельзя в плен.

-Успокойся, ты в безопасности, - я старался говорить как можно убедительнее. – сейчас я позову врача, и он поможет тебе.

-Врача? – Мальчик напрягся и даже слегка приподнялся. Я почувствовал в Силе вихри сомнения, пронесшиеся в его сознании. Внезапно, Люк схватил лежавший рядом бластер и направил его себе в голову, я, разумеется, успел выхватить его у него, но все мое спокойствие, которое я с таким трудом сохранял, едва не полетело в тартарары.

-Ты что делаешь?! – Зарычал я. – Люк, очнись! Я твой отец.

Сын обессилено обмяк у меня в руках.

-Пойми, - тихо сказал он. – Я офицер разведки, мне нельзя попасть в руки Лорда Вейдера. Я слишком много знаю. Помоги мне скрыться.

Я покачал головой. Даже если бы я хотел его отпустить, в таком состоянии, мне надо было самому его сопровождать к ребелам. Но я не собирался этого делать ни в коем случае. Хватит! Мне достаточно было одного опыта. Поэтому я просто повторил:

-Все будет хорошо. Ты под моей защитой. – И наклонившись к комлинку, коротко приказал, - доктор Кислер, зайдите сюда.


Доктор появился очень быстро, неловко нагнувшись, он залез в пещеру и остановился, привыкая к полутьме.

Напротив входа, в самом дальнем углу полулежал мятежник, а рядом с ним, привстав на одно колено, стоял координатор. Бластер валялся неподалеку. Видимо повстанец, а это был совсем мальчишка, как потом разглядел врач, пытался сопротивляться. Но неудачно. Координатор нетерпеливо обернулся, и Кислер поторопился приступить к своим обязанностям, стараясь задвинуть подальше чувство жалости к юному коммандеру повстанческих войск. На то, что это был коммандер, указывали нашивки на его комбезе.

-Что? – Нетерпеливо спросил координатор, когда доктор закончил осмотр, и стал рыться в своей сумке.

Кислер невольно вздрогнул, столько внутреннего напряжения звучало в голосе офицера.

Сотрясение мозга, предположительно, разрыв легкого, несколько ребер сломано, … - доктор озвучил, наконец, предварительный диагноз и достал шприц.


-Что это? – быстро спросил я, - после всего пережитого, я стал вдвойне подозрительным, а Люк затих.

Врач удивленно уставился на меня.

-Это успокоительное и обезболивающее. – пояснил он, и вдруг смутился, - или обезболивающее не надо?

Я готов был вспылить. И так сдерживался из последних сил.

-Надо, - только и выдохнул я.

Врач кивнул и нагнулся над Люком, вдруг я почувствовал, как сын Силой оттолкнул руку со шприцом, видимо у него это получилось непроизвольно, потому что он с удивлением, несмотря на боль, уставился на дело рук своих.

-Я не хочу…, я не должен спать. Не надо.

-Люк, не будь ребенком. Это всего лишь укол. – Но мальчишка, несмотря на свое плачевное положение даже попытался отодвинуться, от вновь наклонившегося над ним доктора и начал поднимать ментальные щиты, но я не позволил ему это сделать. Всему есть пределы, даже моему терпению. Я прижал сына за здоровое плечо к стене и дождался, пока доктор сделает свой идиотский укол. Я со своей стороны помог действию успокоительного. Мальчик, несмотря на слабое сопротивление, тут же заснул. Его голова безвольно склонилась на плечо, а доктор сноровисто разрезал его комбез в месте ранений и начал накладывать бакта - пластыри.

-Раненого надо как можно быстрее в бакта-камеру, если вы хотите, что бы он выжил. – Пояснил он.

Я по комлинку вызвал свой шатл и осторожно взял Люка на руки.

– Доктор, вы будете сопровождать меня на «Исполнитель». Вас есть, кому заменить в госпитале?

-Да, - растерянно ответил врач, разглядывая удивительную картину: повстанец на руках имперского офицера, - то есть: так точно!

-Вот и хорошо. – Я поудобнее пристроил бесчувственное тело мальчика на руках. Его голова склонилась мне на плечо, он коротко простонал что-то и снова затих.

Мой шатл ждал нас уже на каменистой площадке недалеко от пещеры, зависая одним крылом над пропастью, и подрабатывая слегка маневровыми двигателями.

Переложить сына на носилки не было никакой возможности, и я вез его всю дорогу на своем спидере, ловя удивленные взгляды сопровождающих. Но мне было абсолютно все равно. Главное, что появилась надежда вытащить сына из этой передряги без значительных потерь.

========== Глава 9 ==========

Глава 9

Замкнутое пространство шатла только усиливало ощущение беды. Еле слышный шум мотора не перекрывал прерывистое, хрипловатое дыхание сына. Я слушал это дыхание, и мне казалось, что я сам задыхаюсь. Надо же, что бы у сына были затронуты именно легкие. Именно это ранение казалось мне ужаснее всего.

Я присел в соседнее кресло и посмотрел на сцепленные в замок руки. Мне показалось, или на самом деле, мальчику немного лучше? Этот врач… возможно придется его оставить в своем медцентре. Он уже слишком много знает. Я почувствовал, что он смотрит на меня.

-Что?

Врач смутился, рассматривая меня с явным интересом и удивлением.

-Ничего, сэр. Похоже, состояние раненного стабилизировалось.


Я кивнул и достал комлинк.

-Доктор Пикеринг, - вызвал я личного доктора, - вы должны встретить мой шатл в приемном ангаре. У меня проблемы.

-Мы уже здесь Милорд, - с некоторым удивлением откликнулся мой личный врач, - Император нас предупредил, сэр.

-Хорошо, ждите. – я убрал комлинк. Конечно, Император, как я мог не подумать. Учитель как всегда на высоте.

Я посмотрел на сына. Мальчик по-прежнему спал. Все в синяках и кровоподтеках лицо, исцарапанные руки, одна сломана, волосы спутаны и слиплись из-за крови и грязи. Бывает хуже… Но редко.

Тот сброшенный валун… Никогда не прощу себе этого.

-Доктор, - я отвлекся от мрачных мыслей, - готовьте раненого к транспортировке.


Персонал личного медцентра Лорда Вейдера был поднят по тревоге. От самого Императора последовал категоричный приказ, личному врачу Лорда Вейдера с ассистентами прибыть в принимающий ангар и быть наготове.

С перепугу доктор Уильям Пиккеринг решил, что что-то случилось с его подопечным. Поспешно, с медикаментами, меддроидами и гравиносилками, он прибыл в ангар за полчаса, до прибытия шатла. И все полчаса, терялся в догадках, что могло произойти. Милорд был удивительно непоседливым пациентом, вечно находящим приключения на свою… голову. Вот и теперь… Если ранен, то куда? И как серьезно? Только не в область груди. Легкие… Слабое место Милорда. Только прижились….

Наконец, в ангар влетел белоснежный шатл, и стал заходить на посадку. Дверь люка отъехала в сторону, и, едва дождавшись, когда трап спустится на землю, Пикеринг взбежал по нему внутрь. В небольшом салоне шатла находились трое: сам Милорд, судя по всему вполне здоровый, какой-то незнакомый врач, склонившийся над человеком, почти лежащим в кресле.

-Доктор, - Пикеринг переключил внимание на Главнокомандующего. – это теперь ваш пациент. За его жизнь вы отвечаете лично передо мной. Доктор Кислер введет вас в курс дела.

Пикеринг растерянно вновь перевел взгляд на лежащего в кресле…. Повстанца?

Да, это был повстанец, в изорванном, измазанном кровью и грязью комбинезоне. Судя по всему, раненый, находился под воздействием сильных обезболивающих. Сопровождающий доктор полуобернулся к Пикерингу.

Я сделал укол успокаивающего. Но у него … - замелькали медицинские термины….. , Повстанцу поставили капельницу , рядом суетились ассистенты, принесли гравиносилки, и тут лорд, доселе, не принимавший никакого участия в профессиональных действиях врачей, и, казалось, равнодушно наблюдавший за возникшей суетой, шагнул вперед, и наклонившись, аккуратно вытащил мятежника из кресла, осторожно переложив на носилки. Поправил свесившуюся руку, и дал знак двигаться. Когда после первичного осмотра уже в медцентре, Пикеринг вышел к Главкому, тот спокойно стоял, в своей любимой позе, заложив руки за спину, ни один мускул не дрогнул у него на лице, когда врач начал перечислять проблемы его нового подопечного.

Внимательно выслушав его, он задал только один вопрос:

-Он будет жить?

Пикеринг смутился.

-Мы делаем все возможное, Милорд. Благодаря профессиональной помощи нашего коллеги, риск смертельного исхода значительно снижен. – Пикернг снял очки и протер их салфеткой, потом надел снова и посмотрел на Главкома. От этой старомодной детали туалета он никак не мог отказаться.- Сейчас молодому человеку нужна срочная операция и бакта.

-Может быть, нужны какие-то особые лекарства? – Лорд Вейдер пребывал в святой уверенности, что в деле выздоровления лекарства – самая важная вещь.

Пикеринг вежливо улыбнулся.

Благодарю, но нет. У нас все есть. Мы начинаем немедленно.

-Очень хорошо, - Милорд кивнул, - я подожду здесь.

Врач удивленно уставился на него:

-Нет, нет, Милорд, не советую. Операция продлится некоторое время.

-Ничего, я подожду.


И вот, сейчас я стоял и ждал…. Мне казалось, весь я закаменел, заледенел, как будто, между мной, и окружающим меня пространством выросла ледяная стена. Но холода я не чувствовал. Наверное, когда отчаяния так много, его перестаешь ощущать, я просто чувствовал полное безразличие ко всему окружающему. Стоял и тупо ждал, когда закончится операция, стараясь не думать, что будет, если мальчишка умрет.

Внезапно, на мое плечо легла рука.

-Энакин…

Не надо было оборачиваться, что бы понять, кто стоит за спиной.

Я почувствовал, что плечо, которого коснулась рука Учителя, немного оттаяло, и я слегка даже обернулся в его сторону.

На тебе кровь? Ты ранен? – я усмехнулся, Учитель мог прекрасно видеть и сам, ранен я или нет.

-Это кровь моего сына. – Я плотнее сжал кулаки за спиной.

-Тогда иди, умойся.

Я кивнул, и остался стоять. Тени за матовым стеклом задвигались. Что они там? Я в беспокойстве потянулся Силой к мальчику. Нет, кажется, пронесло…

Я распорядился приготовить тебе с мальчиком каюту уровнем выше твоего крыла.- Снова заговорил Учитель. На этот раз я попытался вдуматься в его слова.

-Каюту?

-Ну да, не поведешь же ты его в личные апартаменты Дарта Вейдера?

-А.., - я кивнул головой, «было бы кого вести», чуть не сорвалось с языка, но я вовремя сдержался. Чур меня, чур! Не накликать бы, но оттого что Учитель так решительно строил планы на «потом», стало легче.

Учитель хотел что-то сказать, но передумал. Скрестил руки на груди и остался стоять за моей спиной. На душе стало немного спокойнее. Я был не один. Только бы с мальчиком все было в порядке.


Когда врач вышел из операционной снова, он остановился в недоумении, увидев стоящего за спиной Главнокомандующего Императора. До этого момента, он полагал, что у них на операционном столе оказался какой-то важный пленный, обладающий суперважными сведениями, но увидев Императора, он изменил мнение. Ни из-за одного, даже самого важного пленного не станут стоять у операционной двое первых людей Империи. Кто же этот мальчик?

-Это мой сын, доктор, - услышал доктор глуховатый голос Главнокомандующего.


Последние два часа я усиленно делал вид, что занят работой, тем не менее, как только в Силе появились первые признаки пробуждения моего сына я, малодушно, прекратил борьбу с самим собой и поспешил в соседнюю комнату.

Мальчик только проснулся и сонными глазами осматривался вокруг. Наконец, его взгляд сфокусировался на мне. Я терпеливо ждал, заложив руки за спину и рассматривая своего сына. Во время перевязки пришлось его коротко обстричь, и сейчас, на подстриженной «под бобрик» голове трогательно торчали уши, делая Люка похожим на совсем еще ребенка.

Предмет моих наблюдений сонно моргнул и заговорил хриплым со сна голосом:

-Где я?

Я посмотрел вокруг, к своему новому жилищу я еще не привык:

– на «Исполнителе», в моей каюте.

Да? – Люк не удержался и зевнул, - и как долго я спал?

-Ты был двое суток в бакте и сутки спал. Врач велел тебе спокойно лежать как минимум еще двое суток.

-А-а, - сказал мальчик, и решительно начал садиться на постели, пытаясь слезть с кровати, и морщась при этом от боли.

Я удивился. – Ты слышал, что я сказал?

-Ну да,..но мне надо… вон в ту дверь.

-Там мой кабинет, - пояснил я.

Мальчик покраснел, - ну, мне надо… в освежитель.

-Тебе нельзя вставать, - повторил я, - я позову меддроида, он тебе поможет.

-Не надо мне помогать, - теперь у Люка покраснели даже кончики ушей. – Я лучше дойду.

Что было делать. Привязать его к кровати? Я протянул руку и помог ему встать. – Освежитель там, – указал я.

Доведя сына до цели путешествия, я остался за дверью, а сын скрылся внутри. Через некоторое время он появился оттуда уже умытый и очень недовольный.

-Обязательно надо было меня так обстригать?

Я подавил вздох. Вот тебе, пожалуйста, не здрасьте, не до свидания. Сила, дай мне терпения!

-Обязательно, - сухо ответил я.

Мальчишка покосился на меня, но решил тему не развивать и поплелся шаркающей походкой, сделавшей бы честь девяностолетнему старику, в постель. Я на всякий случай подстраховывал его в Силе. Пока он ходил, ему принесли обед. Люк удивленно посмотрел на коричнево-зеленую бурду.

-Что это?

-Это твой обед. Диетический. – Подумав, добавил я.

-А менее диетического чего-нибудь нет?

-Нет, - отрезал я. – Ешь и спи. А после мы поговорим.

-О чем? – беспокойство было написано на лбу сына. Он что, думает, я его допрашивать буду?

-О жизни. – Кратко пояснил я.

Мальчик кивнул и тоскливо посмотрел на диетический обед. Оставив их наедине, я отправился, как предполагалось, работать. Однако едва я попытался сосредоточиться, как всплеск паники со стороны сына, сопровождающийся всплеском в Силе, заставил меня вскочить и броситься в соседнюю комнату.

-Что это? – спросил он, с недоумением и даже страхом глядя на кружащийся почему-то в противоположном от кровати углу инъектор, и на всякий случай, стараясь отодвинуться подальше к стенке.

-Это медицинский инъектор. - Пояснил я, удивляясь реакции сына и подталкивая инъектор обратно к постели. - Он запрограммирован делать инъекции по времени.


-Да?- Люк с недоверием рассматривал крутящийся предмет. – А похож на пыточного дроида.

Тут уж пришел мой черед насторожиться. – Ты видел пыточных дроидов?

-Нет, но мне друзья рассказывали, а им …. показывал знакомый техник, - мальчик почему –то отвел глаза.

Я критически осмотрел свое творение, спроектированное по просьбе знакомых медиков. На пыточного дроида он, по моему мнению, был похож только формой. Н-да… друзья… Одни - пить учат, другие – про пыточных дроидов рассказывают. Мальчишкой надо заниматься….

-Ты ведь не хочешь быть привязанным к кровати капельницей? А инъектор делает инъекции в определенные промежутки времени, следуя везде за тобой. Очень удобно. Ты уже большой, что бы бояться уколов.

К последнему доводу сын, похоже, прислушался и осторожно высвободил руку из-под одеяла. На лице его попеременно отражалась целая гамма чувств, от недоверия и настороженности до удивления, пока инъектор выполнял свои функции. Я, между тем, бросил взгляд на посуду с диетпитанием. Она была пуста. Впечатление было, что ее вылизали. Хорошо. Питание и сон, все, что ему сейчас нужно.

Когда сын под действием лекарства, наконец, заснул, я подтянул к себе несчастный инъектор и критически осмотрел, раскрутив в воздухе: «Может его в белый цвет покрасить?»

========== Глава 10 ==========

Глава 10

Люк сидел на диване в отцовской каюте и размышлял. На диван он перебрался потому, что уже не мог находиться больше в постели. Утром приходил доктор, осматривал его, и сказал, что виден прогресс. Впрочем, что видно и что не видно, Люк не очень вникал. Главное, как он сам себя чувствует. Если чувствует, что может уже вставать – то зачем разрешения?

Итак, удобно устроившись на огромном кожаном диване, Скайуокер попытался подвести итоги своего невольного затворничества, попутно осматривая комнату на предмет обнаружения следящих камер.

На следующий день, после того, как он проснулся к нему зашел отец, и, зависнув в своей любимой позе (руки за спиной, подбородок вперед), сообщил, что он, Люк, находится на флагмане Императорского флота в его, отца, собственной каюте. Что здесь ему ничто не угрожает. Что он под его, отца, защитой. Потом немного подумал и добавил, что все-таки не стоит покидать каюту без его ведома. При воспоминании об этой фразе, Люк усмехнулся. Как будто, у него есть возможность покинуть каюту без ведома отца. Как только он смог встать с кровати, то сразу проковылял к двери и проверил замки. Впрочем, серьезно он пока ими не занимался. Вспомнив об этом эпизоде, он вновь осмотрел каюту на предмет обнаружения камер. «Нет, как ни странно, ни одной не нашел».

Итак, он был на «Исполнителе». Флагмане Имперского флота и резиденции Дарта Вейдера. Впрочем, самого Главнокомандующего, здесь, похоже, не было. Люк чувствовал только отца. И хорошо. Его по-прежнему не оставляло ощущение, что отец о чем-то умалчивает. Возможно, он не хочет его расстраивать, но являясь подчиненным Лорда Вейдера, отец обязан ему подчиняться, и если тот потребует Люка на допрос, отец не сможет отказать. Иначе измена. Люк нахмурился. Он меньше всего хотел, что бы у отца были неприятности из-за него. Да и самому на допрос не хотелось…И в этом свете, он надеялся, что отец все-таки переправит его обратно к повстанцам. Хотя… он вспомнил властный, твердый взгляд отца. «Может и не переправить» - решил он.

«Все-таки, какая огромная у отца каюта» - подумал Люк без перехода. Мало того, что огромная, наверное, размером с их влагодобывающую ферму, так еще и роскошно обставленная. Правда, в темных тонах. Люк не любил темные тона. Он предпочитал что-нибудь светлое, веселое. Но у него не часто в жизни появлялась возможность выбрать что-нибудь по своему вкусу. В основном он имел то, что мог иметь на данный момент. Люк усмехнулся, вспомнив, как вчера, ему первый раз разрешили съесть нормальную пищу, а не эту диетическую бурду. Как такое можно есть? Любой больной от нее быстрее загнется, чем от болезни.

Было время обеда, и Люк уже не ждал ничего хорошего от обслуживающего дроида, как вдруг вслед за дроидом вошел отец и завис в обычной своей позе над постелью сына.

Ты можешь выбрать себе что-нибудь по вкусу из меню. Врач разрешил.

-Спасибо, - вежливо поблагодарил сын, - а что можно выбрать?

Отец несколько удивленно пожал плечами. – Я же сказал, все что захочешь, - и подумав, добавил, - кроме виски, разумеется.

Люк не удержался и печально вздохнул. – Жаль. Я б выпил. Мне этого так не хватает, - и поймав испуганно-возмущенный взгляд отца, удовлетворенно хмыкнул. – Я пошутил.

Вспоминая об этом Люк весело улыбнулся. Отец бывает таким странным! И так переживает из-за того, что он может спиться.

Люк повернул голову и посмотрел в огромное окно. Да… такие каюты не у простых офицеров. Между тем, на все вопросы: и прямые и наводящие, отец умудрялся отмалчиваться. Люк подозревал, что он служит в контрразведке. И это было плохо. Просто хуже некуда. К сожалению, Люк обладал очень хорошей памятью, а генерал Мадина, довольно часто привлекал его к разведывательным операциям, и давал разные поручения. И вообще – доверял. Люк все помнил. И имена… и пароли… и несколько явочных квартир на Корусканте, и не только…. Он обладал очень ценной информацией. И отец знал об этом, он сам ему тогда, в пещере, в полубреду рассказал. Пока отец молчал, но надолго ли хватит его терпения… И что тогда?

Люк взял пульт от головизора и пощелкал по программам. Каналов транслировалось на «Исполнитель» уйма, но про Альянс ни слова. Он еще немного поискал и наконец, удача. Новостной канал.

«Остатки бандформирований, - бодро вещал диктор, - заперты на планете N и в скором времени будут уничтожены».

В соседней комнате негромко зашипела открывающаяся дверь. Теплая волна, как дуновение ласкового ветра, коснулась мыслей Люка.

«Сын. Как ты?»

Отец пришел. Им надо поговорить. Дальше откладывать этот разговор не стоит. Люк выключил головизор.

«Нормально… Можно к тебе?»


Я возвращался из своей каюты уровнем ниже в плохом расположении духа. Все это переодевание отдавало какой-то … театральностью. Я сам чувствовал себя идиотом. Но ничего не поделаешь. Какое-то время я должен был продержаться. По крайней мере, пока мальчишка ко мне не привыкнет. Так странно было возвращаться в свою каюту, и чувствовать там присутствие другого человека. К этому человеку надо как-то привыкать, как-то узнавать его. И надо приучить его к себе. Пока Люк был вдали от меня, я только представлял, как будет, если мы окажемся вместе. Все мои фантазии заключались во фразах типа «Да, отец», «Как скажешь, отец»… ну и так далее.

Оставшись же со своим ребенком наедине, я понял, что абсолютно не знаю, что с ним делать. Взять хотя бы вчерашний разговор о виски. Мальчик шутит со мной, а я даже не могу понять, что он это делает. И как отвечать на эти шутки? С Дартом Вейдером давно никто не шутил,… И вообще, как его заставить слушаться, хотя бы предписаний врачей?

Все эти вопросы крутились у меня в голове, ответа на них я пока не находил. С тех пор как он очнулся, я не знал ни минуты покоя. Я специально немного задерживался на службе, что бы мальчик мог освоиться со своим новым положением и привыкнуть. Однако поговорить с ним все равно надо. Хотя бы подтвердить, что он здесь в безопасности, а то я чувствую, как он дергается. Где он кстати? Я потянулся Силой и почувствовал, что как ни странно, мальчик мне обрадовался. И конечно, он уже выполз из постели. Что бы ему врач ни говорил, все делает по - своему. « И в кого он такой?» - печально подумал я.

«Отец, можно к тебе?» - ну вот, пожалуйста. Хотелось приказать ему возвращаться в постель, я сам к нему приду. Но я только вздохнул.

-Заходи, конечно. – Видимо сын тоже решил поговорить….Я вошел в свой кабинет и открыл дверь в смежную спальню. Мальчик, прихрамывая, прошел на середину моего кабинета, щурясь от яркого света.

-Можешь сесть, - я указал ему на одно из кресел.

Люк с сомнением посмотрел на него и покачал головой.

-Нет, я лучше постою, - и улыбнувшись, добавил, - а то вылезать потом тяжело будет.

Я осуждающе посмотрел на него:

-Напомни мне, когда врачи разрешили тебе вставать?

Люк криво усмехнулся и пожал плечами. – Я же лучше чувствую, что мне можно, а что нельзя. – Где-то в глубине души, ему очень не хотелось, наверное, показаться передо мной слабым и зависимым. Глупый! Он что, думает, если пролежит лишний день в постели, то я в нем разочаруюсь?

Внезапно, я обнаружил, что мне тяжело начинать разговор. Обстоятельства со времени последней нашей встречи в кантине изменились, мне, так же как и ему, надо было к ним приноровиться. Я качнулся с носка на пятку и обратно.

-Итак, о чем ты хотел со мной поговорить?

-Ну…., -Люк посмотрел куда-то в сторону. – Ты сам сказал, что как только мне станет лучше, нам надо поговорить. Вот я и пришел… Мне же лучше.

-Правда?

Правда.. Лучше… намного. И я хотел тебя поблагодарить за спасение, - сын заторопился, - если бы не ты, я бы умер.

«Если бы не я, ты ушел бы к своим с минимальными ранениями», -мелькнула мысль.

-Ну вот, - продолжал между тем сын. – Я благодарен тебе … очень. И хотел спросить,… когда ты отпустишь меня к своим?

Мне показалось, что я ослышался. После всего, что было, я… у него хватает наивности… или наглости… спрашивать отпущу ли я???

-Нет, - только и сказал я. – Даже не думай, мне хватит и твоих поисков там, в скале.

Сын не возмутился, как ожидалось, и вообще, остался спокоен. Ну, вот и хорошо. Значит, вопрос исчерпан.

-Но пойми, я не могу у тебя здесь долго находиться. Меня может арестовать любой патруль. При любой проверке. Я повстанец.

Нет, не смирился. Ну что ж…

-Ты мой сын, прежде всего, никто не войдет в эту каюту без моего разрешения, - я обошел его немного по кругу, продолжая держать руки за спиной. – И пока ты в этой каюте, тебя никто не тронет.

-Даже Дарт Вейдер?

-Что?

-Я говорю, даже Дарт Вейдер не тронет?

Я помолчал.

-Дарт Вейдер тоже не тронет.

-Но я не могу сидеть тут постоянно.

-Разумеется, не можешь. Когда ты станешь имперским офицером, тебя тем более никто не тронет.

-Отец, я повстанец. В Альянсе мои друзья, я не могу вот так просто взять и отказаться, от того, во что верил несколько лет. Пойми!

-А теперь пойми ты меня. – Я старался говорить спокойно. – Я не могу отпустить тебя к этому сброду, - не то, не то… вон у мальчишки как глаза сузились. – Альянс абсолютно беспринципная организация, чего стоит хотя бы решение отправить пилотов в наземные операции – вот доказательство непрофессионализма.

-Альянс тут ни при чем. Я сам напросился.

-Ты?!

-Да, я. Я хотел вытащить генерала Мадину. Он много для меня сделал. Я не мог допустить, чтобы он попал в руки Импам.

Я уставился на сына. Мы многого не знаем друг о друге. До сегодняшнего дня я считал, что это сын многого не знает обо мне. Видимо я ошибался.

Мой сын переживает об этом изменнике?!

-Хорошо.. – я зашел с другой стороны. – Ты отправился на спасение этого предателя, по которому веревка плачет, и что? Тебя отправили отвлекать на себя силы атакующих, в то время как командир отряда преспокойно смылся, не подумав, на что он обрекает своего бойца, совсем еще мальчишку.

-Нет. – снова повторил сын. - Все было не так. Командир тут ни при чем. - Я почувствовал слабину.

-Ни при чем? Ты считаешь послать почти ребенка на верную смерть – это ни при чем? – Я постарался успокоиться и взять себя в руки. Это было не просто. Всякий раз как я вспоминал об этом, Сила начинала сворачиваться внутри меня тугими жгутами, готовая нанести смертоносный удар.– Пусть он только мне в руки попадется! Ни при чем…

-Ни при чем…. – снова повторил сын, видимо, что бы позлить меня, и неожиданно добавил, - я и есть тот командир. И я отвлекал на себя внимание, чтобы мои бойцы могли уйти.

Мне показалось, что на меня вылили ушат холодной воды. Я остановился и непонимающе уставился на стоящего передо мной мальчишку.

-Ты???

Люк молчал, глядя перед собой и упрямо выставив подбородок, а у меня перед глазами снова встал тот бой.

Ну, разумеется. Все наши атаки захлебывались Я даже подумал, что у ребелов есть координатор, а Люк просто пользовался подсознательно своим даром. Сколько раз он был на волосок от смерти, посланной моей рукой…, мне стало нехорошо…

-Никогда… слышишь, никогда…- от душивших меня эмоций, голос упал до хриплого шепота, я не сдержался и рывком прижал сына к стене, - не смей от меня закрываться.

Видимо, в моем голосе … или в Силе, было что-то такое, что мальчик тревожно посмотрел на меня и подался, насколько было возможно, назад. Я быстро опомнился, и уже будничным тоном проговорил, отпуская его:

-Итак, тебе придется сидеть здесь, пока ты не пересмотришь свое решение, или пока я не смогу переубедить тебя. Сам понимаешь, я не могу выгуливать тебя по коридорам «Исполнителя», иначе твои друзья получат данные от ваших шпионов на флагмане, что ты разгуливаешь свободно по кораблю в сопровождении офицера имперских войск.

«У нас нет здесь шпионов», - мысли Люка пронеслись у меня в голове.

Так… интересно….

-Где еще у вас нет шпионов, - я уже смотрел на мальчика, впервые за эти дни, как на объект профессионального интереса. Люк удивленно взглянул на меня, но вскоре в его глазах заколыхался страх. Похоже на этот раз он испугался действительно, ибо понял, что я могу читать его мысли, и пошел в наступление:

-Неужели ты не понимаешь? Ведь ты мой отец. Прибудет Лорд Вейдер и заинтересуется этими данными, так же как ты сейчас заинтересовался ими. И что? Ты уверен, что сможешь защитить меня? Отец! Лорд Вейдер садист и изверг. Он делает выворот сознания, после чего заключенные умирают в муках или сходят с ума. Неужели ты хочешь отдать меня ему?!

Я стоял, потрясенно глядя на своего ребенка.

-Ты действительно так думаешь?

-Конечно, ты не сможешь противостоять Главнокомандующему, у которого в руках столько силы. И я не хочу… что бы ты страдал из-за меня. Я сам могу ответить за свои поступки! Но лучше умереть в честном бою, чем под пытками!

-Нет… что он садист и изверг?

Люк почему то смутился и опустил глаза.

-Так говорят… Он ведь на самом деле сам допрашивает и пытает пленных.

Я кивнул… В моей жизни всякое бывало. Но мне это никогда не доставляло удовольствия. Я уж точно не садист. С меня на сегодня, пожалуй, довольно. Я поднял тяжелый взгляд на сына.

-Иди к себе. Я никуда тебя не отпущу. И не советую пытаться сбежать…

Сын посмотрел на меня:

-Что ж, видимо за годы совместной службы, ты стал такой - же как он. Сын для тебя ничего не значит.

-Иди к себе, - повторил я, ослабляя воротничок форменного кителя, почему-то стало душно. И дождавшись, когда мой наследник покинет кабинет, беспомощно оглянулся вокруг. Очень хотелось запустить куда-нибудь, чем-нибудь тяжелым. Но здесь делать этого не стоило. Было только одно место на этом корабле, где я мог спокойно это сделать, и это доставило бы мне удовольствие. Я направился в кабинет к учителю через тренировочный зал с дроидами.


Император Кос Палпатин сидел в своем любимом кресле у огромного транспаристилового окна своего кабинета, переделанного, на время его пребывания на корабле, из части кабинета Главнокомандующего, перечитывая последние доклады дипломатов. Надо было оценить как можно реальнее обстановку, складывающуюся вокруг Альянса. Этих дипломатов он всех знал, и знал, что они пишут правду. Специально таких подбирал.

Император по привычке взлохматил коротко остриженные волосы, добившись положения «дыбом» и продолжал размышлять.

Доклады, в принципе, его удовлетворили, Альянс его стараниями оказался в одиночестве. И сейчас, было самое удобное время, чтобы с ним покончить с минимальными потерями. Надо только прикинуть, кого казнить, кого миловать, и что обещать ребелам.

На определенном этапе истории они сыграли свою роль, и теперь должны были уйти со сцены.

Надо все-таки посоветоваться с Энакином. Как это поудобнее сделать, возможно, потребуется военная демонстрация… Возможно. А вот, кстати, и он.

Дверь широко распахнулась, и в кабинет повелителя Галактики влетел рассерженный донельзя Главнокомандующий Имперской армией и флотом.

Палпатин вздохнул и подняв глаза от датапада, попросил:

-Энакин, пожалуйста, вот та ваза моя любимая, не трогай ее. Хорошо?


Я ничего не сказал, просто саданул кулаком в стенную панель, по-моему, на ней осталась вмятина. Но так как я уже спустил достаточно пару в тренажерном зале с дроидами, то стене досталось мало. Я поискал глазами, что бы еще разбить, но кроме любимой императорской вазы на глаза не попадалось ничего, и я просто бросился в кресло.

Палпатин ничего не спрашивал, просто молча ждал, когда я соизволю поделиться целью своего визита.

-Он считает меня извергом и садистом! – наконец выдавил я, и саданул по подлокотнику, к сожалению, он оказался не таким крепким как стена, я вскочил с разваливающегося кресла и заметался по комнате, давая выход своему раздражению.

-Что ты ему сделал? – Учитель немного обеспокоенно посмотрел на меня.

«И этот туда же!»

-Я? Да ничего! Ему, видите ли, внушили, что как только он попадется в руки Лорду Вейдеру, тот сразу начнет ему сознание выворачивать!

Палпатин немного помолчал, обдумывая фразу.

-А ты не стал бы этого делать? Согласись, как объект допроса он был бы весьма интересен. А?

Я на мгновение приостановил свои метания, пришлось неохотно признаться, – Да, разумеется. Он много знает.

Палпатин кивнул, потом неожиданно одним плавным текучим движением встал с кресла и, подойдя ко мне, схватил за плечо, резко развернув к себе лицом.

-Ты ведь не собираешься его «послушать»?

Я молчал, некоторое время, остывая, пока, наконец, сумел ответить:

-Он мой сын!

Мы еще некоторое время смотрели друг на друга, потом Палпатин кивнул и отошел к своему столу, с валявшимися на нем датападами.

-Хотел с тобой посоветоваться, - будничным тоном начал он.

========== Глава 11 ==========

Глава 11

Небольшой конференц-зал в штаб-квартире лидера восстания на этот раз был почти пуст. Присутствовали Мон Мотма, начальник разведки, генерал Мадин, бывший сенатор Гарм Бел Иблис и командир Разбойной эскадрильи Ведж Антиллес. Эти несколько дней были испытанием для всех. Ситуация была сложная. Все попытки вырваться из окружения заканчивались ничем. Гибли люди. Заканчивались боеприпасы. Подходили к концу и продукты. Надо было приходить к какому-то решению…

-Итак, господа, - первой начала Мон Мотма. Белый свет потолочных светильников подчеркивал нездоровую бледность ее лица, и морщинки вокруг глаз, покрасневших от бессонницы.– Все знают создавшуюся обстановку. Не буду повторяться. Кто хочет высказаться?

Сказав это, лидер Восстания по своей привычке сложила руки на крышке стола и приготовилась слушать.

Первым заговорил бывший сенатор. Сейчас, когда вокруг не было публики, способной оценить его красноречие, он позволил себе отбросить ненужную демагогию. Потирая рукой нахмуренный лоб, Бел Иблис посмотрел на присутствующих.

-Если прорыв, какие у нас шансы на успех?

-Очень маленькие, сенатор, – Ответил генерал Мадина, – Империя окружила плотным кольцом, зазоров нет. Шансов очень мало.

Сенатор посмотрел на собравшихся: - Значит бой?

Мотма покачала головой.

-Бой – значит смерть. Но мы думаем, что Империя предложит мир. Только цена… Генерал Мадина должен выйти из кольца во чтобы то ни стало и вынести документы. Поможет ему в этом коммандер Антиллес. – как припечатав, сказала Мотма.

-Мадам, - Ведж впервые подал голос. – Я прошу позволить мне уйти в вольный поиск с друзьями. Мы надеемся, что Люк жив.

Бел Иблис посмотрел на пилота:

-У вас есть доказательства?

Ответил Мадина.

-У нас нет доказательств. Но с места, где последний раз видели Скайуокера, взлетел шатл. Он мог увозить Скайуокера, если тот уцелел, так что, возможно, коммандер находится в имперских застенках на «Исполнителе».

-Он много знает?

-Он много знает. Но, исходя из того, что все агенты пока целы – он никого не выдал.

Сенатор покачал головой: - Это вопрос времени. У Дарта Вейдера говорят все…

-И тем не менее… Пока он молчит.

-Мадам! – снова вступил в разговор Антиллес, сама мысль, что о его друге говорят вот так, как будто он уже мертв, вызывала у него возмущение, – Я прошу позволить нам свободный поиск. Если... – он прокашлялся,- если, Скайуокер жив, мы его вытащим.

Антиллес, у меня есть для Вас поручение, после того, как вы его выполните, вы можете отправляться выручать Скайуокера. Если он жив. – Мон Мотма покачала головой,- К сожалению, на это мало надежды. Итак. Самый опасный человек для Империи среди нас – генерал Мадин. Думаю с этим все согласны? – она медленно обвела взглядом присутствующих. – Мы разработали план по его выводу. Всех вывести не получится. Наши люди подорвут крейсер «Отважный», в создавшейся суматохе, вы, Ведж проведете шатл генерала сквозь образовавшуюся прореху в кольце. Итак, - снова повторила Мон Мотма, - какие замечания или возражения по представленному плану? Прошу высказываться.

Бел Иблис покачал головой, вертевшийся на языке вопрос «что будет с нами после такой диверсии», он задавать не стал:

Замечаний и возражений нет. Есть только один вопрос: что будет с теми людьми, которые взорвут «Отважный»?

-Они пожертвуют собой. Ведж, - Мон снова посмотрела на пилота, - постарайтесь, что бы их смерть не была напрасной.


Через сутки крейсер «Отважный» взлетел на воздух, с ним погибла вся команда, успели эвакуироваться единицы. За несколько минут до этого с базы сорвалась Разбойная Эскадрилья и самый быстроходный шатл повстанцев. За пилота там был сам Ведж Антиллес. Имперцы еще не успели очухаться от взрыва, как сквозь обломки, разлетающиеся в космосе, пронеслась повстанческая группа и ушла в гиперпространство.


Это была диверсия. Хорошо и хладнокровно спланированная диверсия, унесшая сотни жизней моих людей. На несколько ужасных мгновений, я перестал чувствовать в Силе Учителя. Но, похоже, энергия взрыва заслонила в Силе его ауру, хвала звездам, что он не успел добраться до «Отважного».

Но команда… сотни человек … почти все… погибли. Я слышал в Силе крик этих сотен. Они все отразились в Силе. К этому невозможно привыкнуть, и закрыться почти невозможно. Но в этот раз я был виноват во всем происшедшем. Я и моя мягкотелость. На мгновение сжав виски руками, в следующий момент я уже был на мостике и раздавал приказания. Как доверенный офицер Лорда Вейдера. Надо было спасти хотя бы те единицы, что успели эвакуироваться. Война тяжелое, грязное дело, я на войне почти всю жизнь, но никак не могу привыкнуть к этим потерям. А ведь их можно было предотвратить. Можно. Это я виноват. Мысли сделали круг и вернулись к исходной точке: я виноват, моя нерешительность. Впереди возможны еще потери. Эти люди доверяли мне. Я их предал. Все внутри меня дрожало от гнева, гнева на себя. Торопливо покинув мостик, я бросился в свою каюту, еще можно было что-то предотвратить. Остаток пути я почти бежал.

-Люк, зайди ко мне. – едва прикрыв дверь, я позвал сына. Не имело смысла разводить долгие предисловия.

-Сын, ребелы взорвали «Отважный». Погибли люди. Много людей. Ты должен назвать мне имена ваших шпионов, что бы это не повторилось на других кораблях.

Люк как-то весь подобрался и тихо спросил:

-Это допрос?

-Понимай, как хочешь. Итак.. – я резко развернулся к нему.

Нет.

Я подошел ближе и посмотрел ему в глаза. – Это не имеет значения. Я вытяну из тебя эти имена и так, лучше тебе не сопротивляться.

Мальчишка попятился от меня, пока не уперся в стену.

-Отец! Не смей...- Он попытался заслониться щитами.

Но что его щиты против моей власти, его память открывалась мне... вот, вот... сейчас... Имена... Мне нужны имена...

Внезапно сгусток энергии ударил в грудь. Удар был не сильный, но неожиданный, я отлетел на середину кабинета, а Люк рванулся в дверь своей комнаты и захлопнул ее. Ошеломленный ударом, я некоторое время стоял на середине кабинета неподвижно, а потом до меня стало доходить, что же я только что наделал.

Я замер, и некоторое время стоял не шевелясь. В Силе было слышно, как колотится сердце моего сына. Отчаяние и ужас расплывалось по его ауре чернильным пятном. Надо было что-то делать, как-то исправлять положение. Я подошел к двери, разъединяющей нас.

-Люк... – тихо позвал я, - прости меня... я не стану так больше поступать. Тебе нечего бояться. Давай поговорим.

Ответа не последовало. Сын молчал. И это молчание было во много раз хуже, как если бы он обвинял меня, или возмущался... ругался, в конце концов. Нет. Он просто молчал. Было слышно только, как стучит его сердце.

Я привалился спиной к двери. Замок сломать было не сложно. Но мне даже не приходило это в голову. Я понимал, что все испортил. Как всегда мой проклятый нрав взял верх над разумом.


Люк стоял за дверью, не смея пошевелиться. Он был в шоке. И в отчаянии от предательства отца и от того, что ударил его. Он не думал, что отец может так поступить с ним. Страшнее всего было ощущение беспомощности, которую он почувствовал, когда отец начал пробиваться ментально. Он пытался вывернуться, вырваться, но отцовская хватка не ослабевала, и тогда, Люк и сам не понял, как это получилось, он ударил отца Силой. Пока тот приходил в себя, Люк вырвался и бросился в свою комнату. Он слышал, как отец подошел к двери и замер, ожидая, что тот начнет ломиться в нее, но он попросил прощения. Люк, однако, уже ничему не верил. Просто стоял молча и ждал нового нападения, готовый защищаться до последнего. Но нападения не последовало. Он услышал, как отец отошел от двери. Люк еще некоторое время постоял, потом отошел к дивану и сел так, что бы было удобнее наблюдать за входом. Он старался не дышать и даже не мигать, что - бы не напоминать о себе.

Постепенно возбуждение стало спадать, а вместе с этим пришла усталость. Неконтролируемый удар Силой делал свое. Потяжелевшие веки все чаще опускались, но в следующий момент импульс ужаса и отчаяния заставлял их подниматься вновь и смотреть на ненавистную дверь широко раскрытыми глазами. Наконец все-таки, после долгой борьбы со сном, он задремал. Перед ним раскинулось пространство какого - то ангара. Сначала не было ничего, но потом в ангар вступила фигура в черных доспехах и направилась к нему. Грудь сдавило от ужаса и сознания собственного бессилия. На него надвигалась стена темной Силы, огромная и беспощадная в своей мощи. Люк попытался отодвинуться, уйти от нее, но ноги как будто приросли к земле. Он мог только молча наблюдать как этот смертоносный вал катится на него, готовый через мгновение поглотить.


Я так и просидел полночи за столом, в отчаянии сжимая голову, и вспоминая полные ужаса и удивления глаза сына. Это-то удивление больше всего меня и добивало. Ощущение было такое, будто я пнул ногой беззащитное существо, доверчиво подошедшее ко мне.

Как поправить ситуацию я не знал. «Зачем я вообще живу на этом свете? – мелькнула отчаянная мысль».

Внезапно я почувствовал в Силе возмущение. В соседней комнате сын видел сон. И этот сон был кошмаром. Я чувствовал, как он мечется в ужасе. Пытается от чего-то уйти, сбежать... мне были знакомы эти ощущения. Не раздумывая, я бросился в соседнюю комнату, хлипкий замок преградой не был.

Мой ребенок отчаянно пытался проснуться. Веки его подрагивали, с губ срывался хриплый стон.

-Сын! – я осторожно прикоснулся к его плечу, и слегка потряс его, однако мальчик не просыпался, только сильнее забился у меня в руках. Тогда я осторожно коснулся его ментально, успокаивая. Наконец он стал просыпаться и открыл глаза. Взгляд его сфокусировался на мне, и он рванулся, что есть силы прочь. Спинка дивана помешала ему отодвинуться еще дальше. Я не стал его удерживать.

-Люк, успокойся... Я ничего не буду делать.

Мальчик некоторое время смотрел на меня широко раскрытыми глазами, потом хриплым то ли со сна, то ли от избытка чувств голосом, спросил:

-Почему я тебе должен верить?

-Я даю тебе честное слово, что этого не повторится. А что бы ты был совсем спокоен, - я усмехнулся, похоже, мое честное слово сына не очень убедило.- Я научу тебя, как сопротивляться, если кто-то хочет проникнуть в твои мысли.

Сын сначала молчал, но потом любопытство и обычная Скайуокеровская «Эх, была не была!» победили:

-Как? - Я чувствовал, мальчик пытается прощупать меня Силой.

-Это очень просто. Старайся думать о чем-нибудь другом. Не касающемся... темы разговора. – в последний момент смягчил я формулировку. - Тогда до твоих мыслей будет очень трудно докопаться.

Люк некоторое время обдумывал услышанное.

-А как же выворот сознания?

Я вздохнул.

-Против этого защиты нет. Но, - я посмотрел прямо в глаза своему ребенку. –это вызывает обычно смерть или безумие. Ты считаешь, я на такое способен по отношению к тебе? Даже в гневе?

Сын некоторое время испытующе смотрел на меня.

Потом тихо сказал:

-Прости.

За что он извинялся, я так и не понял, но решил развить успех:

-Что тебе снилось?

Лучше б и не спрашивал!

-Дарт Вейдер, - последовал ответ.

Я закашлялся, - Дарт Вейдер? Что он делал?

-Ничего... Просто шел на меня. И... я почувствовал его Силу. Я хотел уйти, но ничего не получалось. – Люк сжал ладонями виски. – Глупо, правда?

«Глупо…»

-Ну, так что? Мир? – Я протянул руку ладонью вверх.

Мальчик нерешительно улыбнулся:

-Мир! – и протянул свою.

-А сейчас перебирайся в постель, завтра поговорим.

-Нет… давай сейчас, а? Что сегодня произошло? Я что-то почувствовал.

Я вздохнул.

-Ты почувствовал гибель сотен живых существ. Мятежники взорвали крейсер «Отважный», и какая-то их часть под шумок вырвалась с планеты. Мы не успели их задержать. А, да что говорить! – я в сердцах махнул рукой. – Не за прорыв обидно, людей жалко.

Сын молчал, о чем-то размышляя. Потом кивнул.

-Я понимаю, тогда, почему ты был такой.

На некоторое время мы замолчали. Наконец сын прервал молчание.

-Отец, я давно тебя хотел спросить, - он на мгновение запнулся, - там, на Звезде Смерти... я тоже многих убил, да?

Я покачал головой. – Нет, там и было - то не много. Мы практически всех успели эвакуировать. Вспомни, ты ведь ничего не почувствовал, когда ее взорвал.

Люк повеселел. - А наша пропаганда говорила о тысячах.

-Ну, пропаганда, много чего говорит. На то она и пропаганда. – Я протянул руку, и осторожно коснулся щеки сына. – Ты спать то будешь?

-Я... да, только... Нет, я не хочу. – Я мягко коснулся ребенка ментально. Он ничего не почувствовал. Кошмары.

-Ты иди, ложись в постель как надо, а я все равно не сплю пока. Посижу у себя, поработаю, если что привидится, я тебя сразу и разбужу.

Мальчик колебался. Потом кивнул.

Ты точно пока еще спать не собираешься?

-Точно.

-Тогда я сейчас, только в душ схожу. –он направился было в душ, но на полпути остановился и тихо попросил, - Ты прости меня, что я тебя ударил, а? Это я со страху.

У меня комок застрял в горле, я только кивнул.

Когда сын скрылся в освежителе, и оттуда раздался шум падающей воды, я перевел дыхание.

Мой мальчик оказался благороднее, чем я. В этот раз мне повезло.

========== Глава 12 ==========

Глава 12

Император вернулся на следующий день. На крейсер «Отважный» он не попал, так что звезды были к Империи благосклонны. Лорд Вейдер встретил Учителя как полагается, в доспехах, склонив голову в коротком поклоне. Они, молча, направились к кабинету Повелителя.

Палпатин ощущал в Силе волнение и плохое настроение ученика. Наверняка это было связано с его сыном. На всякий случай он проверил наличие мальчика в Силе. Казалось, все было в порядке, тот был здоров, насколько это возможно и даже почти спокоен. Почти – потому что скука все-таки присутствовала.

Палпатин нахмурился: скука для Скайуокеров - опасное чувство.

-Итак, что произошло? – Задал вопрос Император, едва двери кабинета за ними закрылась.

Вейдер отстегнул шлем и аккуратно поставил его на Императорский стол.

-Ничего, кроме того, что Вам не следует больше так рисковать.

-Я и не рисковал, Сила вела меня. Мне ничего не угрожало.

-Это Вы так думаете, Учитель.

-Ничего я не думаю. – Палпатин начал терять терпение.- И вообще, почему бы мне и не рискнуть один раз? Полагаешь, я не способен?

-Полагаете, мне доставит огромное удовольствие собирать по космосу ваши останки?

-Я полагаю, что сам могу определить, где мне рисковать, а где нет.

-И тем не менее, с этого дня все ваши инспекции заканчиваются. Вас я больше и на пушечный выстрел к флоту не подпущу!

-Ах вот как! Я пока еще в здравом уме и твердой памяти. И не надо мне указывать, что мне надо делать, а что нет.

-А я, между прочим, Главнокомандующий этим флотом, и я запрещаю Вам участвовать в инспекциях. Инспектируйте своих придворных, Учитель!

-А ты энсинами своими командуй, ученик!

Собеседники в процессе спора все больше наклонялись в сторону друг друга. Последнюю фразу они проговорили, почти столкнувшись лбами, и некоторое время еще продолжали так стоять, пока, наконец, Император не поднял голову, тихо спросив:

-Итак, Энакин, что случилось?

Ученик посмотрел куда-то в сторону.

-Я попытался «послушать» Люка.

-Ты что? – Палпатину показалось, что он ослышался.

-Пришло сообщение о взрыве. И вас не было видно в Силе... Короче, я был вне себя и попытался считать у него инфу.

-И?

-Он меня шарахнул Силой и сбежал в свою комнату. – Энакин помолчал, опустив голову, затем коротко взглянул на друга, - Мы помирились.

-Энакин... - Император произнес имя ученика так, что показалось, будто он его простонал, - как ты думаешь, почему я здесь сижу, наплевав на нужды Галактики? Почему я поперся в эту проклятую инспекцию, а? Просто потому, что считаю налаживание твоих, - для наглядности Учитель ткнул в ученика пальцем, - отношений с сыном первоочередной задачей для Империи. И что? Ты не сможешь прожить без этой информации? Это было так важно для тебя?

-Да! – вновь взвился Энакин, - это было так важно для меня! Это были мои люди, которые погибли, и это из моего сына я не смог вытащить вовремя информацию! Если бы я знал то, что он скрывает, мои люди были бы живы!

Император побледнел, - А твой сын? Как он бы себя повел, продолжи ты свои... изыскания?

Энакин сник, – Он защищался бы до последнего.

-Значит, он бы погиб. Ты готов убить сына? А, Лорд Вейдер? – молчание было ответом Императору, поэтому он продолжал, - Тогда зачем же ты начинал? Пойми, жизнь мальчика сейчас в приоритете для тебя, для меня и для всей Галактики, если ты не хочешь, что бы дело нашей жизни было отдано на откуп гранд-моффам или ребелам. Он наш с тобой наследник. – Император посмотрел на покаянно склоненную макушку ученика и, вздохнув, продолжал, - ладно. Все хорошо, что хорошо кончается. Можешь рассказать мне, что произошло?


Император молча, без комментариев, выслушал ученика, потом вздохнул и тихо предложил:

-Пойдем разомнемся? По-моему, это необходимо.

Энакин кивнул. Ему тоже хотелось снять напряжение.

Они сражались лихо, самозабвенно, темная энергия, переливаясь всеми красками тьмы, струилась сквозь них, закручивалась темными водоворотами, то совсем прозрачной воды, то бархатисто-темной материи, и все это перемежалось сполохами молний. То один, то другой отлетал в противоположный конец зала, делал немыслимый кульбит и снова встречал меч противника уже в боевой стойке. Время, казалось, остановилось, а эти двое вышли за пределы гравитации. Восторг сражения наполнял их, добавляя сил.

Внезапно Энакин отскочил в сторону и предупреждающе подняв левую руку, правой погасил меч. На невысказанный вопрос своего противника он тихо, словно к чему - то прислушиваясь, удивленно проговорил:

-Заканчиваем. Мальчик слышит нас и волнуется. – Палпатин тоже прислушался к Силе и увидел ауру Скайуокера, вокруг него золотистыми вихрями кружилась Сила, заключая мальчика в золотистый кокон, попеременно вспыхивающий то темно синим, то бело-золотистым.

«Надо же, - подумал Палпатин, - а я и не обратил внимания на его тревогу, вот что значит отец.»

Он дождался, когда ученик пойдет мимо него и цепко ухватил его за плечо.

Энакин. Надо заканчивать с игрушками. Мальчика пора учить.

Лорд Вейдер ничего не ответил, и вышел за дверь


«Легко сказать: «Пора учить!»- размышлял я по пути в свою каюту. А если ребенок никак не хочет признавать нашу правоту и продолжает надеяться смыться при первом удобном случае?

Когда я вошел в свои апартаменты, комната Люка была неосвещена, по углам прятались тени. В одной из таких теней, в прямо противоположном от двери углу и стоял мой сын, полуприкрытый спинкой дивана, почему-то выдвинутого почти на середину комнаты. Сила кружилась вокруг него, удар готов был сорваться с его рук. Позиция для нападения, надо признать, была очень выигрышная, машинально отметил я: освещенный дверной проём позади, а впереди - темнота. Откуда - то изнутри поднималось раздражение, а вместе с ним и желание смять, уничтожить эту зарождавшуюся атаку. Однако, уже привычно подавив эти чувства, я шагнул в направлении сына. Здесь был нужен не Дарт Вейдер, а отец.

-Люк? Что случилось?

Сын не сразу ответил.

-Ты... Ты один?

-Ты же чувствуешь, что один, – Я сделал шаг к сыну, но он выставил вперед руку, - Не подходи. Зачем ты пришел?

«Ого!»

-Сын. – я старался говорить очень спокойно, медленно приближаясь к мальчику, - Я пришел, потому что почувствовал твою тревогу.

Ребенок молчал, просто смотрел на меня своими огромными глазищами. Приглядевшись к нему, я тихо спросил:

А ты что подумал?

Он ничего не ответил, просто как-то расслабился, энергия стекла с него, словно вода и он отвернулся, глядя куда-то в сторону. Я осторожно, боясь вспугнуть, взял его за плечи.

Я никому тебя не отдам, слышишь?

Похоже, до конца мальчик мне не поверил.

Какое-то время мы стояли неподвижно, Люк постепенно успокаивался, наконец, он заговорил:

-Что это было? В Силе? Мне показалось, или ты на самом деле дрался с кем-то?

Так вот оно что! Мальчик решил, что меня вынуждают его выдать.

Это была тренировочная схватка. На флагмане присутствует... еще один форсъюзер.

-Кто он? Дарт Вейдер? Ты не говорил.

-Нет, - выкрутился я, - Дарт Вейдер тут ни при чем, и потом, я много чего тебе не говорил. Например, то, что сегодня мы ужинаем вместе. А потом я покажу тебе флагман.

Сын нерешительно улыбнулся. Похоже, доверие ко мне немного восстановилось. Обычное, Скайуокеровское любопытство взяло верх над тревогой и осторожностью:

-Правда? А на мостик проведешь?

-Если оденешь офицерскую форму, проведу.

Мальчик поскучнел и отвернулся, сжав губы. Вот упрямец! Пора бы привыкнуть к тому, что я не собираюсь его отпускать. И смириться.

-Неужели ты не понимаешь? Если ты попадешь в руки к ребелам, и они узнают, чей ты сын, тебя или казнят или ты попадешь в заложники, и они из меня веревки начнут вить.

-Они не узнают.

-Они узнают, сын. В этой Галактике очень сложно что – либо скрыть так, что бы никто никогда ничего не узнал. – По-моему я объяснил все очень доходчиво. - Ну что, пойдем, поедим что ли?

Сын некоторое время хмурился, потом посмотрел на меня изподлобья и ехидно улыбнулся:

-А виски можно?

Я нахмурился. Как ответить я не знал. Пока я подбирал что-нибудь нравоучительное и остроумное, сын пояснил:

-Я просто так, пошутил.

«Отец шуток совсем не понимает!» - услышал я в Силе.

========== Глава 13 ==========

Глава 13

Было раннее утро по корабельному времени. Собравшись уже выйти за дверь я привычно коснулся мальчика Силой. Он не спал. Притворялся. Я не мог понять, какой смысл в этом притворстве? И ночью спал он беспокойно. Я слышал сквозь Силу. Возможно, надо зайти и поговорить, что его так беспокоит?

Я усмехнулся сам себе. Остановись! Ты становишься истеричной мамашей. Ребенок уже взрослый и вполне в состоянии сам прийти к тебе и поделиться своими проблемами. Однако вопреки этой здравой мысли, я все же притормозил у двери. Возможно, мальчик еще не выздоровел окончательно. Раны его беспокоят? А он стесняется мне сказать? Надо вызвать врача, пусть посмотрит его. Но только в моем присутствии, я не готов был доверять собственному сыну. Его таланты я знаю.

Пусть посидит здесь, пока не привыкнет. Все равно он еще не выздоровел окончательно. И все же, может зайти? Я вдруг увидел себя со стороны: страшный Лорд Вейдер, стоит на пороге и не решается зайти к собственному сыну. Стало жарко от стыда. И очень обидно. Я решительно нажал на замок входной двери и вышел в коридор. Днем зайду. С врачом.

Утро началось как обычно; с доклада офицеров, в отсутствие Лорда Вейдера, всеми делами на судне заведовал его координатор, специально назначенный Императором, то бишь - я. Определенные неудобства в этом были: Силу показывать было никак нельзя. Но и свои плюсы так же. Я освобождался от ненавистной маски, из-за которой иногда хотелось лезть на стену.

Пока принимал, как обычно, доклады офицеров, данные разведки, на краю сознания у меня маячило что-то, что я никак не мог зацепить. И оно, это что-то, царапало, беспокоило меня, все больше. Я потянулся было проверить как там мальчик, но сдержался, сын бы почувствовал, а я не хотел, что бы он видел мою слабость. Ибо излишнее волнение о его здоровье и постоянное его тестирование, что это иначе, как не слабость?

Успокоиться этот довод не помог, и беспокойство, а вместе с ним и раздражение все росло. Когда ко мне внезапно подбежал офицер с докладом, что адмирал Пиетт подвергся нападению у двери собственной каюты, я уже знал, что произошло и немедленно потянулся проверить присутствие сына в Силе, …обнаружив лишь, что он закрылся. Вопреки моему запрету. Это могло означать только одно, но, еще не веря себе, я бросился в свою каюту. Как и следовало ожидать, там никого не было. На столе одиноко мерцал датапад, я подошел к нему и прочитал всего два слова:

«Отец, прости!»

«Отец прости… Отец прости …. Отец прости!» - к Ситху все прощения! Как он посмел! Датапад смялся в моей руке, как доисторическая бумага, и горсть деталей полетела в стену. Сила, огромная, немерянная Сила заполонила собой все пространство вокруг, весь Космос, всю Галактику. Ее гигантские водовороты грозили смять и уничтожить, все, что попадется на пути. Мне самому стало тяжело дышать. Я едва сдерживался, чтобы не разнести весь корабль. Где он? Где он, этот мальчишка, посмевший ослушаться?! Прячется. Ну, уж нет! Второй раз со мной эти штуки не пройдут! Я довольно быстро обнаружил сектор с наибольшей плотностью его щитов. Он был еще слишком необучен, что бы распределять их равномерно. Вот, вот, я сейчас нащупаю и самого беглеца. Он где-то здесь, на «Исполнителе». Я уже чувствовал его местонахождение. Сейчас…. Светящийся сгусток энергии, прикрытый уже сильно истонченными щитами, вот он! Я нашел его! Мальчишка держал щиты из последних сил. Вот - вот, еще немного, впрочем, я уже знал местонахождение сына и устремился туда.

-Немедленно перекрыть ангар 001 БИС. – Ближайший к нашей каюте ангар для VIP-персон. Конечно, какой - же еще, он самый близкий, тот, о котором мальчишка к тому же знал. Нет, ну как он посмел! Как посмел! Сила продолжала закручиваться вокруг меня тугими кольцами, продолжая истончать защиту моего сына. В тюрьму, в наручники захотел? Главкомовская каюта его не устраивает?! Мальчишка! Я чувствовал себя оскорбленным в лучших чувствах. Внезапно щиты моего сына рухнули, под моим натиском. Конечно, куда ему сопротивляться, против меня!

Щиты рухнули, и я почувствовал за ними ужас и отчаянное сопротивление. Упрямство я почувствовал. Как там, в ущелье…. Где едва не расстался с жизнью мой ребенок. До меня вдруг начало доходить, о чем я только что подумал. О чем мечтал. Наказать. Засадить своего сына в тюрьму. Приковать к стене. А остаток жизни я буду общаться с ним через решетку? И выводить под собственным конвоем на прогулки? Я этого добиваюсь? Я пытался отогнать, ненужные слабые мысли, но они не хотели уходить. Он же еще только - только поправился. Вся эта история добьет его. Я вспомнил, безжизненное, запрокинутое лицо сына, когда нес его из пещеры. Сердце трепыхнулось в груди. На миг дыхание перехватило, как будто я был в респираторе, и он дал сбой. Откуда-то пришла мысль: «Я должен поговорить с мальчиком, убедить его» Это вопрос жизни и смерти. Его смерти, потому что в Восстании ничего хорошего его не ждет….Он там погибнет. И погибнет из-за меня. Я отец. Я должен его убедить. Еще не поздно исправить ошибку, пока он здесь. Пока он здесь.

Я обернулся к спешащему за мной офицеру, державшемся, на всякий случай, на максимально возможном отдалении:

-На корабле диверсант. Мне он нужен живым и невредимым. Все бластеры должны быть установлены только на парализующие. Проверьте лично. При обнаружении блокировать его, и ждать моего прибытия.

Я должен с ним поговорить. И добьюсь этого, чего бы мне это ни стоило. Если для этого мальчишку надо связать. Что ж…. Свяжу.


Люк торопливо шел по коридору в направлении примеченного им во время экскурсии ангара. Он решился на побег, тянуть дальше было уже нельзя. Сегодня или.. никогда. Тот случай с допросом показал: вместе им не быть. По крайней мере, пока длится эта война. Так будет лучше и для него и для отца. Он должен уйти. Уйти, во что бы то ни стало. Хотя бы для того что бы разобраться в себе. Просто уйти. Несвобода добивала его. И все же. Он не хотел уходить от отца. Но выбора не было. «Надо уходить» - вновь и вновь повторял он про себя как мантру, в который раз осматривая коридор на предмет обнаружения камер. Пока ему везло. Ни встречных, ни камер, ни даже дроидов. Видимо, этаж был настолько для VIP-персон, что здесь не шлялись ни младшие офицеры, ни патрульные штурмовики. Если б Люк не был так озабочен, он, пожалуй, всерьез бы задумался, какую же ступеньку на иерархической лестнице Империи занимает Энакин Скайуокер. Но он был слишком занят для этого. Его мысли были направлены на достижение ангара. Вся беда была в том, что он одет в штатское. Другой одежды у него не было. А разгуливать по императорскому флагману в штатском, все равно, что повесить себе на спину табличку: «Задержите меня! Я подозрительный!»

Коридор казался нескончаемо длинным. С одной стороны его располагались двери в каюты. Их было не так много, но из каждой мог в любой момент кто-нибудь выйти. Внезапно, Люку показалось, что за поворотом кто-то идет, он напрягся, сканируя пространство Силой, это он уже умел делать, и в это время дверь в ближайшую к нему каюту отъехала в сторону, и из нее вышел невысокий, сухощавый офицер. Он обернулся к замку, что бы закрыть дверь, и тут его взгляд упал на молодого человека в штатском, который непонятно что делал здесь, на этаже, занимаемым высшим офицерским составом. Сейчас, во время блокады повстанцев, надо было быть особо бдительным. Не исключены диверсии. Молодой человек замер, напряженно глядя на него. В какой-то момент у офицера закружилась отчего - то голова, но тут же все прошло. «Почудилось» - подумал он, вновь сосредотачивая внимание на подозрительном типе.

-Молодой человек, - рука его непроизвольно потянулась к кобуре. – Подойдите сюда.

И в этот момент Люк ударил. Как и в случае с отцом это вышло случайно. Офицер появился так неожиданно, что на несколько коротких мгновений Люк растерялся и не сумел сконцентрироваться. Мейндтрик не прошел. Офицер продолжал настороженно-удивленно рассматривать его. И тут Люк понял, во что он влип. Он не только сам попал в неприятности, но и подставил отца. Наверняка, Энакин Скайуокер не афишировал, что у него в каюте находится повстанец. Своим побегом, сын его подвел. Укрывательство врага в военных условиях – измена. А если этот враг еще и вырвался на свободу и разгуливает по кораблю…

Все это пронеслось в голове юноши мгновенно, а в следующий момент сформировался силовой удар, и офицер влетел во все еще открытую дверь, Люк машинально шагнул за ним и закрыл ее. Если кто-то их видел, из каюты будет удобнее отстреливаться. Живым он не дастся. Несколько томительно долгих мгновений он прислушивался к звукам снаружи. Но там ничего не происходило. Пронесло!

Он оглядел помещение, куда случайно попал. Офицер все еще был в отключке, валяясь на полу, больше никого в каюте не было. В небольшой прихожей был встроенный шкаф, столик для мелочей, зеркало, в котором отразился его растрепанный силуэт.

Шкаф! Это то, что надо. Люк отодвинул дверцу, и стал исследовать его содержимое, время от времени, опасливо косясь на жертву своей несдержанности.

«Так, пара штатских костюмов, парадная форма…. А это… запасная форма». Он торопливо вытащил нужный экземпляр наружу. Похоже, это была удача. «Интересно, - мелькнула мысль, - кого это я приласкал? Отец прав, мне надо учиться. Это опасно, в конце концов, для окружающих…. Отец! Нет, думать о нем нельзя», - тут же одернул он себя, между тем споро переодеваясь в чужую форму. Хвала Силе, ее хозяин был почти одного роста с Люком, и схожей комплекции. Так, теперь сапоги. И каскетку. Перчатки. Люк взглянул на себя в зеркало. Вроде все как надо. Из зеркала на него смотрел незнакомый имперский офицер, с потемневшими от волнения глазами. Вот и все. Пора. Ах, да! Кобура! Он снова взглянул на все еще бесчувственное тело, наклоняясь, что - бы снять оружие. «Он хоть жив? Не убил я его?» – мелькнула испуганная мысль. Люк торопливо нащупал пульс на шее. Нет. Жив. А что в отключке – хорошо. Тревогу не поднимет. «Связать бы надо, да время дорого, и нечем.» На этой мысли Люк шагнул к двери и нажал на сенсор открытия. Дверь приоткрылась, Люк выглянул в коридор. Он был по - прежнему пуст. Что ж. Теперь пути назад нет. Только вперед. Он бесшумно выскочил наружу и устремился широким шагом в направлении, где, по его мнению, должен находиться ангар.

Звезды были к нему благосклонны. Больше ему никто навстречу не попался. Уже почти дойдя до ангара, он снова почувствовал знакомое присутствие в Силе.

Лорд Вейдер! Молодого мятежника передернуло. Эта всепобеждающая Ледяная тьма, казалось, способная заполнить собой весь Космос, и сама являющаяся Космосом, заливала все пространство Силы, Люку стало тяжело дышать, тяжело держать щиты, которые, казалось, истончались под напором безжалостной власти. Во тьме проскальзывали одинокие молнии, как будто, существо, обладающее такой властью над Силой, не способно было сдержать свой гнев. И весь этот вал неудержимой, ледяной ярости, катился на него, грозя смять и раздавить. Задушить. Уничтожить.

Люк понимал, единственный его шанс на спасение – ангар с готовым к полету кораблем. Иначе… что иначе, он не додумал. Люку вдруг вспомнился тот кошмар во сне.

Ангар оказался сразу же за поворотом. И там никого и ничего не было. И кораблей в том числе…


Император Кос Палпатин любил многоходовые комбинации, когда задуманная интрига, казалось, завершалась сама собой, достигая нужного результата. Эта вся его игра с мятежниками подходила к концу, и для изящного его завершения, необходим был только один ход. Дипломатический. Этот ход Император не хотел доверить никому. Отказать себе в таком удовольствии? Ну, уж нет. У него не так много в жизни удовольствий. Вот поэтому-то он с небольшой охраной двинулся на переговоры к правителю одной из планеток, казалось, весьма удаленных от этого сектора, и не играющих роль в создавшейся ситуации, а на самом деле…. Альдераан…. Органа приложит руку к делу похорон Альянса. Палпатин предавался некоторое время размышлениям о пользе дипломатии, когда вдруг почувствовал какое-то возмущение в Силе. Интересно… Он прислушался. И вдруг, едва не задохнулся от вспыхнувшей Ледяной непроницаемой Тьмой Силы. Вейдер! Тьма, плотная и холодная как Космос закручивалась вокруг ярко полыхающей ауры молодого Скайуокера. «Да что ж ты делаешь - то! Ты ж его задушишь.» Мальчишка что - то натворил такого, что отец не сдержался. Сбежал, не иначе!

Не раздумывая ни минуты, Император бросил пилоту: «Разворачивай, возвращаемся на «Исполнитель». Быстрее.»

========== Глава 14 ==========

Глава 14

Внезапно, все кончилось. Ощущение Лорда Вейдера в Силе пропало, и вновь появилось чувство отца. Родное и близкое. Отец, и он шел сюда, к нему…. «Я не смогу бороться с ним!» - в панике подумал Люк. Это было еще страшнее, чем биться с Лордом Вейдером. Мятежник в отчаянии огляделся, как - будто надеясь, что нужный корабль все – таки найдется. Надо же так попасться! Неужели удача покинула его? Но дороги назад не было. Своим побегом он подставил отца. И подставит еще больше, если будет иметь глупость попасться. Люк вновь осмотрелся вокруг, на предмет путей отступления. Ангар был небольшой, на один-два корабля. Прямо у входа стояли собранные в штабель металлические ящики, видимо подготовленные для отправки. Все коридоры, отходящие от ангара, были уже перекрыты. В Силе Люк чувствовал там наличие людей. Ну, нет. Должен же быть какой-то выход? Не может не быть… И вдруг, о, чудо! В ангар влетел небольшой шатл. Люк змейкой метнулся к штабелю из железных ящиков. Шатл тем временем приземлился. Дверца отъехала в сторону и спустился трап. Мальчик весь подобрался, готовый к прыжку. Наконец из шатла выскочила охрана и замерла у его подножия. Это были обыкновенные штурмовики. Вслед за охраной торопливо выходил, почти сбегал сухощавый пожилой человек, в полувоенной одежде. «Интендант какой-нибудь на пенсии подрабатывает» - подумал Люк. Нетерпеливо махнув рукой охране, человек устремился к выходу, штурмовики шли впереди. «А может быть и не интендант, с охраной – то, - равнодушно подумал мальчик». Выбирать ему все равно не приходилось.


«Что ученик натворил со своим сыном? Оставлял ведь, вроде все было в порядке. Хотя… порядок и Скайуокер …..», - Палпатин стремительно двинулся к выходу, вслед за охраной. Впереди он видел в Силе Ученика, и вдруг, по краю сознания мелькнула аура младшего Скайуокера. Он был здесь, рядом, прятался за штабелями ящиков. Ну разумеется, отец его загнал. И все-таки интересно, что он предпримет теперь? «Вот и посмотрим, насколько сын похож на отца.» Палпатин нетерпеливо махнул рукой охране, чтобы уходила, а в следующий момент, он понял что предпримет, точнее, предпринял младший Скайуокер. Его схватили за плечи, в висок уткнулось дуло бластера, и звенящий от напряжения юный голос проговорил: «Быстро все назад! Иначе - я убью его!». Так. Значит, сынок его ученика уже заложников берет. В бурной жизни Палпатина было много всего. Однажды он уже побывал заложником. Но тогда это было по взаимному согласию. Сейчас же глупый мальчишка похоже всерьез собирался заставить его исполнять эту роль.

«Ну что ж, - философски подумал Император, - хорошо хоть меня, а не кого-нибудь другого». Он безропотно позволил себя протащить назад в шатл, и только тут осознал весь комизм ситуации: «Так вот он какой, младший Скайуокер!» Познакомились. Перед ним стоял молодой человек, как две капли похожий на своего отца в молодости. И в Силе, удивительно, их ауры были схожи. «Корабль бы не разнесли» - мелькнула мысль.


Люк пристроился у иллюминатора, так что б его не было видно из ангара, и пытался наблюдать за происходящим снаружи. Снаружи, в ангаре наблюдался только отец. Штурмовиков видно не было. Вполне возможно, что отец отослал их. С сыном он вполне мог справиться и один. В этом Люк не сомневался. Пленник еле слышно пошевелился, и Люк, очнувшись от своих мыслей, резко обернулся.

Пересядьте, пожалуйста, в то кресло. Так, что бы я вас видел. – дождавшись, пока заложник выполнит его приказ-пожелание, вежливо поблагодарил и снова отвернулся к окну.

«Да, мальчик у Энакина серьезный. Вполне возможно, что Мадина действительно его использовал в своем ведомстве. Интересно, - без перехода подумал Император,- что там Энакин придумает, что бы вернуть сына? А что предпримет младший?».

Люк и не подозревал, что в данный момент проходит тест на «профпригодность» у самого Дарта Сидиуса.

Он снова покосился на пленника, тот был старенький и с виду довольно безобидный, юноше стало стыдно. В кого он превратился? Если б его дядя и тетя видели это! «Успокоить его что ли, а то еще сердце прихватит?»:

-Не волнуйтесь. Я вас не трону. Мне просто надо отсюда убраться. – счел нужным пояснить он, не отвлекаясь от наблюдения за тем, что происходило в ангаре.

Заложник хмыкнул и неопределенно пожал плечами. «Не верит, наверное.»

-Да я и не беспокоюсь, молодой человек. – Чуть насмешливо протянул тот. - А ты уверен, что правильно поступаешь?

-Уверен! – отрезал юноша. – Мне надо улететь, во что бы то ни стало. А вас я высажу в первом же порту по пути.

Так ты мятежник, -«догадался» Палпатин. – И бежишь из плена.

Люк смутился. Не говорить же постороннему человеку, что он бежит от собственного отца.

-Конечно, - продолжал заложник,- я тебя понимаю, говорят, мятежников пытают при допросах. Тебя уже допрашивали?

-Мне просто надо улететь, - повторил Люк уже раздраженно. Слова заложника были ему неприятны.

«Учитель…» - а вот и ученик.

«Он самый…»

«Вы ведь его не тронете? Он ребенок и не понимает, что делает»

«А по-моему он все прекрасно понимает, и заложника он взял вполне профессионально - отрезал Император, - но нет, я его не трону. Хотя выпороть бы его хорошенько не мешало. Что б впредь неповадно было стариков похищать, ну да теперь уж поздно.»

-И где же учат таких молодых на стариков руку поднимать, интересно?- вновь заговорил «заложник».

Люк недовольно посмотрел на него, но тут же опять сконцентрировался на происходящем перед шатлом. Вопрос пленника он проигнорировал.

«Нахальный, такой же, как и его отец» - решил Палпатин.

Происходящее, по его мнению, стремительно переходило из трагедии в фарс и обратно в трагедию. Ему ничего не оставалось, как только следить, чтобы мальчишка чего не натворил.


Дарт Вейдер стоял у входа в ангар, и впервые в жизни, не знал что делать. Его сын влип по полной. И теперь уже винить в этом надо было только себя. Если б он вовремя поговорил с ним. Если б не ограничивал так в свободе, возможно, всего бы этого можно было и избежать. А что теперь? Прибегнуть к самым радикальным методам? Мальчишка не знал и даже не догадывался о всей мощи Силы. И все же….

Энакин облизал сухие губы и заговорил, на этот раз по комлинку, что бы и Учитель слышал:


Люк, подумай сам, что ты делаешь? Неужели у тебя поднимется рука на…. безоружного?

Проверь! – нагло ответил сын.

Палпатин наблюдал за младшим Скайуокером со все возрастающим любопытством. Внешне мальчик был абсолютно спокоен, внутренне – натянут как струна. Казалось, тронь его – зазвенит.

«Хорошо держится,» - определил Император.

-Послушай, сын. – Люк удивленно уставился на комлинк. Отец не собирается скрывать их родство, это может означать только одно, выпускать его он не намерен. -Убивай заложника. Я все равно тебя не выпущу, пока не поговоришь со мной. Убьешь – тебя казнят, а я разделю твою судьбу. Вот и все. Решай.

Палпатин удивленно покачал головой. Энакин оказался еще тем интриганом. Сознательно провоцирует мальчишку, зная, что тот никогда не выполнит угрозу. Что же мальчик? По его лицу пробегали тени разных чувств. Эх, жаль, что нельзя использовать Силу, чтобы немножко послушать….. А может быть… чуть-чуть… Он легонько, ментально коснулся мальчика. И тут же его затянуло в водоворот отчаяния и безысходности. «Зачем они себя так мучают? – удивился старый ситх. – Скайуокеры! Все у них сложно!»

Люк между тем задумался. Да, он хотел улететь отсюда, хотел сбежать, но он не хотел при этом никого убивать, и уж тем более подводить отца. Одно дело – убивать в бою, другое – беззащитных людей. Задумавшись, он не замечал, с каким интересом его рассматривает заложник.

«Интересно, - думал Император, - интересно…. Сколько я из Энакина ни выбивал эту жертвенность, да так и не выбил, а теперь она в его сыне. Вот что значит – кровь».

-Хорошо, - наконец проговорил мальчик, - ты выиграл. Заходи в шатл. – в голосе его звучала глубокая обреченность.

«Только бы ничего с собой не сделал!» – встревожился Император, начавший вдвойне усиленно следить за своим похитителем.Люк повертел в руках бластер и, махнув рукой, бросил его в ближайшее кресло, ничуть не заботясь, что его может подобрать пленник. В этой битве он проиграл. Молодой человек отвернулся, стараясь скрыть навернувшиеся слезы отчаяния и до боли закусил губу. Слишком много он поставил на кон. И проиграл.

Но это был только первый раунд.

Он обернулся и посмотрел на дверь. Под ногами отца дрогнули ступеньки трапа. Дверь поехала в сторону. Вот и все. Палпатин напрягся. Но ничего не произошло. Мальчишка встал, заложив руки за спину, и решительно вздернул подбородок. Энакин вошел, и, бросив взгляд на Учителя, первым делом просканировал состояние сына.

-Вот я. – Тихо сказал сын. – Что ты хотел мне сказать?

Ничего, кроме того, что я прошу тебя остаться. – Отец снова покосился почему-то на заложника, но продолжал, - я был не прав в отношении тебя. Я вел себя с тобой как с пленником. Но пойми и ты меня. Я боялся тебя потерять.

Люк молчал.

Палпатин невольно усмехнулся. Мальчик был миниатюрной копией отца, и не только на лицо. Как Энакин не понимает. Если бы его запихнули в золотую клетку, он бы был счастлив?

Наконец Люк заговорил, - Я понимаю… - он снова помолчал, - пойми и ты меня: не могу я здесь находиться. Быть в постоянном страхе, что появится твой страшный начальник, и вывернет меня наизнанку? И мои друзья погибнут из-за того, что я захотел иметь семью? Пойми. Я не смогу с этим жить!

-Скажи ему. – внезапно тихо проговорил пленник. – Скажи, Энакин.

Отец поднял голову и посмотрел в глаза сыну.

-Это не все, что я хотел тебе сказать. Есть еще кое-что, сын.

Люк вопросительно посмотрел на него.

-Тебе нечего опасаться Лорда Вейдера. Потому что Лорд Вейдер – это я. Это мое ситское имя.

Люк не сразу осознал, что сказал отец. А когда осознал, окружающее поплыло у него перед глазами. Человек, которого он так боялся, человек, который скинул тот камень в ущелье, человек, чью Силу он только что почувствовал, и кого он видел в своих кошмарах – его отец? Он не выдержал и отвернулся. С детства его окружала ложь. Ему лгали все: родные, друзья, командование. И вот, оказывается, ему лгал самый близкий человек, от которого он меньше всего этого ожидал. Было мучительно больно и почему - то стыдно.

Я же тебе верил.. – тихо сказал он, отчаянно пытаясь унять зарождающийся гнев и отчаяние. – А ты оказался как все. Ничуть не лучше Оби-Вана. Но тот хотя бы лгал из-за идеи. А ты… Было очень смешно, когда я сказал что мне приснился Дарт Вейдер? Да? – Словно зомби, мальчик двинулся к выходу. - Я тебя ненавижу….– Слова упали, как капли крови. – Ты… - Люк недоговорил, обошел стоящего на пути отца, так, как – будто это был неодушевленный предмет, и спустился по трапу, дойдя до все тех же железных ящиков, в которых прятался раньше, сел на один из них и сжал голову руками, как будто она готова была разлететься на мелкие осколки.

Энакин двинулся было за сыном, но его остановила рука, стальной хваткой сжавшая плечо.

-Не надо. Я сам. – тихо сказал Император, и пошел вслед за младшим Скайуокером, а старший спустился с трапа и замер неподвижно, прислушиваясь к Силе. В голове все еще звучали слова сына: «Я тебя, ненавижу».


Палпатин подошел к мальчику и молча встал за его спиной. Тот никак на это не отреагировал. Просто сидел и молчал, продолжая сжимать голову.

Император вздохнул, помолчал, снова вздохнул, и сел рядом.

-Ну, и что ты так разобиделся? Может, объяснишь?

Люк покосился на непрошенного собеседника, видимо раздумывая, отвечать ему или не отвечать… Но выговориться хотелось, пусть и перед незнакомым человеком. Поколебавшись, он все-таки ответил:

-Вам - то что? …Он лгал мне.

-Не лгал. А умалчивал. Это разные вещи.

-Пусть и разные. – Мальчик равнодушно пожал плечами, - вы просто не понимаете. Я все ждал, что придет Дарт Вейдер, и начнет выворачивать мне мозги. А его казнит, за укрывательство. А он все это время в тишине потешался над моими страхами.

-Так что тебя беспокоит, я не понял, - старик с интересом посмотрел на собеседника, - то, что потешался, или то, что мозги так и не вывернул?

Люк задумался. Действительно. Что? И кажется, отцу смешно не было. По крайней мере, сейчас. И тогда, когда они ночью разговаривали.

Он убивал моих друзей, - выдвинул он следующий аргумент.

-Но ведь и ты убивал его. Ты об этом не задумывался? – Люк с удивлением посмотрел на старичка. Он как – то все так переиначивал, что Люк начинал чувствовать себя виноватым. Ему это не понравилось. Он уже настроился на то, что отец с ним подло поступил, но надо было быть честным.

-Нет, - признал он. Помолчал, опустив голову на сложенные руки. – Да дело даже не в этом. Я уже не знаю теперь, кому верить. Кто есть кто. – Люк усмехнулся и покачал головой. – Мой отец Дарт Вейдер…. Так глядишь, что и вы окажетесь Исанне Айсард.

Дарт Сидиус усмехнулся.

-Да нет, конечно, не Айсард. Всего лишь Император Палпатин. - Люк некоторое время осознавал, что сказал ему собеседник, затем резко повернулся к нему всем телом. Сила подсказывала ему, что этот дед говорит правду, но разум отказывался верить.

-Этого не может быть.

-Почему? – искренне удивился Палпатин.

Вы не похожи на Императора.

-Да? – снова удивился Палпатин, - И как же, по-твоему, должен выглядеть, Император?

Люк растерялся. И ляпнул первое, что пришло на ум:

-Ну не знаю…он в балахоне всегда.

Палпатин поперхнулся: «Балахон! Балахон!!»

-Этот балахон, мальчик, называется мантия, и ее расшивали лучшие мастера Галактики. Вручную! И стоит она как хороший разрушитель! Да… я вижу досадные пробелы в твоем воспитании. – Палпатин раздраженно отвернулся. Эти Скайуокеры! Отсутствие художественного чутья – наследственное.

В продолжении всей речи Люк растерянно хлопал глазами, забыв на время обиду на отца. Потом смущенно отвернулся.

-Твой отец ее тоже балахоном называет. Тайком. – Услышал он неожиданно.

Мимолетная улыбка пробежала по губам юноши. Было приятно, когда кто-то другой, говорит: «Твой отец». И тут же погасла. «Твой отец»….

Император почувствовал смену настроения его и вздохнул.

-Ты можешь лететь, если хочешь..

-А отец?

-Отец не помешает.. Я его попрошу. Он должен понять…Только ответь себе на один вопрос: сможешь ли ты в бою стрелять в своего отца? Вы ведь обязательно встретитесь в бою.

Люк молчал некоторое время. Потом встряхнул головой и решительно обернулся к Палпатину:

-Так я могу идти?

-Можешь, - подтвердил Император, а в голове билась тревожная мысль: «Неужели уйдет? Энакин мне не простит. И я себе не прощу». Вслух же сказал, – Возьми идентификационные карточки.

Люк протянул руку забрать карточки и на негнущихся ногах пошел к шатлу. Неподалеку от шатла стоял отец. Лорд Вейдер. Люк обошел его по большой дуге, стараясь не смотреть в глаза. Он чувствовал, если сейчас их глаза встретятся, то вся его решимость пропадет. Только бы не встретиться взглядом. Только бы…Сердце отчаянно билось, и он понимал, что вот сейчас, в этот момент, он теряет самого близкого ему человека….


Император смотрел на отца и сына. Что он чувствовал в этот момент… , он предпочитал не афишировать эти чувства.

-Почему ты его отпустил? – рядом материализовалась бесплотная фигура, мерцающая синеватым светом, знакомого джедая. Оби-Ван.

Палпатин ничего не ответил. Только пожал плечами. Скайуокеров разве можно удержать?

-Думаешь, он вернется? – Не отставала фигура.

Император снова пожал плечами.

-А ты как думаешь?

Оби-Ван покачал головой.

-Не знаю.

-Вот и я не знаю….


Я стоял и смотрел, как мой сын уходит от меня. Мне казалось, что жизнь уходит от меня вместе с ним. Я как будто заледенел весь и превратился в огромную глыбу льда, не способную чувствовать и думать, как тогда, перед операционной. Я старался не встретиться с сыном глазами, потому что если бы мы взглянули в глаза друг другу, вся моя решимость его отпустить разлетелась бы на мелкие кусочки. Схватить, скрутить, посадить в самую охраняемую камеру. Да, он будет меня ненавидеть. Да, я потеряю его навсегда. Но зато он будет жив. Я буду знать, что с ним все в порядке. Тоска сковала мне сердце. Один раз я уже потерял жену. Тогда я был моложе, и я выжил. Сейчас я не знал, переживу ли я эту потерю. Я не знал…. Шатл медленно развернулся и пошел на взлет. Вот и все… Я запретил себе в Силе тянуться вслед сыну. Все….

Внезапно, меня обуял гнев, на себя и на весь белый свет. Врешь, не возьмешь! Мы еще поборемся! И мой сын будет со мной!

И все же я медлил и не мог заставить себя уйти. Пока я еще был здесь, мой ребенок еще тоже был как - будто со мной. Сила хранила отпечаток его бытия в этом месте.


Люк до последнего не был уверен, что ему позволят улететь. Но ему позволили. Он на свободе. В первый момент его охватило чувство победы… и разочарования. Он добился этого… И что дальше? Он на свободе. Но какой ценой… Настроение резко упало. Хотя и до этого оно не было замечательным.

Идентификационная карточка Императора сделала свое дело. Корабли, висящие в Космосе и блокирующие мятежников, его как будто не замечали. Люк отлетел на некоторое расстояние от «Исполнителя» и завис между двумя разрушителями классом пониже. Поставив шатл на автопилот, он положил руки на штурвал и опустил на них подбородок. Итак, он на свободе. Только что значит, эта свобода. Что теперь для него свобода. Как ни грустно это признавать, если его друзья узнают о его происхождении, ничего хорошего ожидать не приходиться. А они узнают. Рано или поздно. Он вспомнил Мадину, которого вытаскивал из этой передряги, Мон Мотму, звавшую его «Нашим джедаем», Люк попутно усмехнулся, поняв, что может делать его отец, он понял так же, что до джедая ему еще ой как долго… учиться и учиться. Да… если бы было у кого. Ах да, Оби-Ван говорил, что - то про джедая на… Дагобе, да, Дагобе. Люк вздохнул. Пора было сказать правду себе самому. Он не хотел ни у кого учиться, кроме своего отца. Он и джедаем-то хотел стать только из-за него. Сила значила для него единение с отцом.

Да, его отец был Лордом Вейдером. Страшным Лордом Вейдером. Люку вдруг пришло на память, как еле живой после ранения, под действием лекарств и обезболивающих он иногда просыпался в ту первую ночь после бакты, и видел сидящего у постели отца. Отец сидел и смотрел на него. Иногда он расхаживал по комнате, скрестив руки на груди, но все время был рядом. От присутствия отца Люку становилось лучше. Да, в том состоянии, в котором он был, ему все равно становилось лучше, потому что отец был рядом.

Конечно, Лорд Вейдер скинул на него ту каменюку. Но здесь Люк сам виноват. Он ведь закрывался в Силе. Отец не знал, что это он. А на войне все средства хороши. Люк и сам убивал имперских солдат. А теперь, если он вернется… Император был прав: готов ли он стрелять в собственного отца? «И когда только это все закончится!» - раздраженно подумал он. Люк был уже не ребенок, на войне быстро взрослеют, и понимал, что в этой борьбе все лидеры преследуют свои цели. И не всегда они благородные. Так почему он, Люк, должен терять своего отца, просто потому, что сенатор Гарм Бел Иблис или Мон Мотма решили пробиться к власти?

Продумав до конца эту мысль, Люк вдруг понял, что, собственно и сбежать то он хотел, просто из чувства противоречия. Несвобода тяготила его. Какая бы клетка золотая не была, она была клетка. Ему было в ней трудно дышать, думать, двигаться. Ему хотелось вырваться на свободу, полетать на истребителе, завернуть крутой вираж, так что б в кресло вжимало и звезды сливались в сплошную ленту.

Ну вот, он и принял решение, теперь пора его выполнять.

А друзей он терять не собирается. И стрелять в них не собирается. Их он найдет и поговорит. Они поймут.

Развернув шатл, мятежник пошел на посадку в ангар «Исполнителя».


Я так и стоял в ангаре, не в силах покинуть это место, а на выходе, неподалеку, стоял Император, не решаясь ко мне подойти. Внезапно, я услышал звук двигателей приближающегося шатла. «Кто там еще?» – Недовольно подумал я и замер от удивления. В ангар влетел все тот же шатл Императора. Трап опустился, отъехала дверь. Я смотрел и не верил. Судьба подарила мне еще один шанс?

По трапу сбежал мой сын, на последней ступеньке приостановился и затем нерешительно направился ко мне. Подойдя, остановился, чуть склонив голову на бок и разглядывая меня.

-Ты еще не передумал усыновить меня?

Я отрицательно покачал головой, не в силах ответить.

-Ладно, тогда я останусь. Только у меня условие: в боях против повстанцев я не участвую, и в мозги ко мне ты не лезешь.

-Принято, - я кивнул, приходя в себя. - если у тебя только эти два условия, то, я так понимаю, во всем остальном ты мне беспрекословно подчиняешься?

У сына поползла вниз челюсть от такой наглости, видимо такой вариант не рассматривался.

Расслабься. Я пошутил.

Мальчик вздохнул.

-Ладно. А «Исполнителем» порулить дашь?

========== Глава 15 ==========

Глава 15

Мы миновали уровень, на котором располагалась наша общая каюта, и мальчишка заволновался:

-Куда мы идем?

Я пожал плечами:

-Домой, разумеется. В мое личное крыло. - Мы уже входили в мои апартаменты. – Вот, там тренировочный зал, там – конференцзал, - пояснял я, указывая на ближайшие двери. – Твоя каюта.

Я открыл дверь и пропустил вперед сына, который тут же остановился на пороге. Что происходило в голове у моего ребенка, можно было понять и без помощи Силы. Мне стало грустно. Мой сын не должен был так реагировать на мало-мальски комфортное помещение, предоставленное ему.

-Если тебе не нравится, - не выдержал я, - ты можешь переделать все по своему вкусу. Во что-нибудь светлое и веселое.

Сын вскинулся было, - мысль - то была когда-то подслушанная, но промолчал, только смущенно попытался запустить пятерню в свой стриженный ежик.

-Да нет, все нормально…

-Правда?

-А где твоя каюта?

-Рядом. Дверь вон там. Но вообще – то у тебя каюта совсем отдельная.

Люк огляделся. Его аппартаменты состояли из небольшой спальни, гостиной и прихожей, выдержанных в строгих темно-сине-зеленых тонах. Мебель в этих же тонах, огромный головизор на стене. В гостиной, ближе к стене, стоял письменный стол с компьютерами. Мягкий ковер на полу. Вот, собственно и все. Ничего особенного, вроде. Но я знал, что такое расти на Татуине, а потом ютиться в клетушках повстанческих казарм.

-Ну как тебе?

Мальчик пожал плечами. Он был непривычно тих и задумчив.

-Люк? Что?

-Нет, ничего… просто… понимаешь…

-Ты мне скажешь, и я пойму, безусловно.

-Ну, понимаешь… - мальчик опустил голову. – А нет ли у тебя чего –нибудь попроще, поменьше. А то это как-то непривычно… Я вообще – то не привык…. к такому.

На мгновение я замер. Что можно на это ответить?

-Вообще – то есть, конечно, - я взял мальчика за плечи и развернул лицом к себе. При этом, он продолжал упорно смотреть в сторону. – у меня есть замечательная подсобка. Там можно поставить раскладушку. Как, устроит? - Сын закусил губу, чтобы не улыбнуться, - только боюсь, Учитель меня не поймет, если узнает, что у меня сын в кладовке ночует. – Люк не удержался и фыркнул. Потом любопытно посмотрел на меня.

-Учитель, это кто?

-Ты его знаешь. Император Палпатин.

-Император?!

Люк уставился на меня, пораженный.

-Но я же его…. Почему же он….

-Не хотел мешать тебе самовыражаться. Это в его натуре. – Пояснил я. - И кстати… Перед адмиралом Пиеттом придется извиниться.

-А это кто?

Это тот бедолага, которого ты Силой приложил, во время побега.

Мальчик тихонько застонал:

-Мне обязательно надо было это делать с адмиралом?!


Конечно, на простых офицеров ты не размениваешься! - про Императора я благородно не стал напоминать.

….Я не нарочно. Так получилось! - В голосе ребенка сквозило неподдельное отчаяние, - Я сейчас же пойду и извинюсь!- и рванулся к двери.

-Да погоди, ты! – я успел схватить за плечи своего порывистого отпрыска. - Дай человеку отдохнуть у себя в каюте!

Мальчишка замер у меня в руках не поднимая головы. Я смотрел на светлую макушку, и во мне просыпалось какое-то незнакомое, или, скорее давно забытое чувство, которое я испытывал когда-то, в другой жизни, глядя на беременную жену. Сердце неожиданно трепыхнулось в груди, пропустив удар.

«Остановись! – одернул я себя, - ты Темный Лорд, Повелитель Тьмы, ты должен воспитывать сына в строгости и послушании!»

«Ага, - тут же ответил мне откуда-то изнутри ехидный голосок, - но пока, похоже, воспитывает тебя он».

Я хмыкнул и отпустил сына.

Ты есть - то хочешь?

Мальчик почему-то смутился:

-Да нет, не очень.

«Очень!» - сказала Сила.

-А я голоден как сарлак, пошли, съедим что-нибудь.

Мы устроились здесь же, за обеденным столом и дроид принес нам ранний ужин или поздний обед.

Мой ребенок продолжал меня упорно стесняться, но голод взял свое. Попытка побега отняла много сил. Их надо было восстановить. У меня нервы тоже выкачали много энергии, и некоторое время, мы, молча, сосредоточенно ели. Наконец, когда дело дошло до десерта, голод немного отпустил, и можно было продолжать знакомство.

Я посмотрел на сына, допивающего какой-то сок, и решил его предупредить на всякий случай, если он еще не понял:

-У меня тяжелый характер.

-У меня тоже, - сказал мальчик, и улыбнулся.

Значит будем ссориться. – подытожил я.

Сын ничего не сказал, только застенчиво улыбнулся, попробовав опять запустить в свою неотросшую шевелюру пятерню. Я тихо заметил:

-У тебя сейчас отрастающая армейская стрижка.

-Мне надо опять стричься? – всполошился бывший коммандер повстанческих войск.

-Нет, достаточно пока и этого.- Помолчав, я спросил, - так ты решил все-таки надеть форму?

-Да, я же сказал.

-Но ты ведь понимаешь, твои друзья тебе не простят. – И так как сын молчал, я уточнил: - Ты понимаешь?

-Конечно, я понимаю, отец, - он поднял на меня глаза и спокойно посмотрел. От былой мальчишескости не осталось и следа.

Мы помолчали.

-Ты много знаешь? – спросил я, наконец.

Сын кивнул.

-Много. Я участвовал в спецзаданиях, и вообще…. – что вообще, он не договорил, но было и так ясно: знает много.

-Тогда тебя вполне возможно, захотят убрать, как только узнают, что ты стал… офицером.

Люк пожал плечами и промолчал. Видимо он и сам это понимал.

Первое время, держись рядом со мной, и не отлучайся никуда без моего ведома.

Сын все-таки возмутился.

-Я могу и сам себя защитить.

-От профессионалов класса Бобы Фетта? Вряд ли.

Люк вздохнул. Он умел признавать очевидное.

-Я хотел тебя спросить. Там, в пещере, штурмовик нашел меня.

-Да?

-Да… Но я так хотел чтобы меня не нашли, что повторял про себя как молитву, «Пусть скажет, что здесь никого нет.» И, представляешь, он так и сказал и прошел мимо.

-Представляю… - «так вот почему его не нашли. Идиот! Я не мог подумать о…» - Это был обыкновенный мейндтрик.

-Что?

-Внушение при помощи Силы. Оно срабатывает не всегда и не везде. Но ты сумел его применить, тогда и в таком состоянии… Я поражен.

Люк потупился.

-Я пытался… убедить этого… адмирала.. , а он…

-Не убедился.

-Ага. Почему?

-Потому что у него IQ высокий.

-Но Мон Мотму-то я убедил, когда просился Мадину спасать!

«Ого! И Мон Мотма в жертвы попала. Вот уж не подумал бы!»

-Я же говорю, что это действует не всегда и не везде, и порой, очень неожиданно. Кроме того, Мон Мотма от тебя подвоха не ждала, а в адмирале ты возбудил подозрение. Поэтому и не сработало. В общем, надо тебе учиться, сынок, пока ты мне полкорабля не утихомирил,- я не удержался, и добавил, - не нарочно.


Люк встрепенулся:

-Когда начнем?

-В ближайшее время, думаю. Дай только дела немного разгрести. И вот еще что…, идем в мой кабинет, - встав из-за стола, я прошел в дверь в стене гостиной, мальчик нерешительно двинулся за мной, и остановился на пороге, с любопытством осматривая главкомовский кабинет, а я достал с полки нужные датапады и бросил их на стол.

Проходи. Вот, почитай.

Люк нерешительно потянул их к себе.

-Что это?

-Это отчет о гибели твоих опекунов. А второй – справка из клиники, где ты родился. И еще… увидишь.

Люк торопливо углубился в чтение первого. Прочитав, он удивленно уставился на меня.

-Но здесь же…

Да, империя нашла только пожарище. Штурмовики не разбойники с большой дороги.

-Тогда кто же? Оби-Ван сказал…

-Оби-Вану было выгодно свалить все на Империю…. А может, он и сам так думал. – я хотел быть максимально справедливым. – Так что, делай выводы. Кто их убил неизвестно, но это были не имперцы. Возможно тускены. – Я пожал плечами.

Сын некоторое время смотрел куда - то в пустоту, потом рассеянно взял второй датапад и начал читать, однако по мере того, как он читал, внимание его все увеличивалось, наконец, он поднял голову и потрясенно произнес:

-Но тут говорится, что детей было двое,… еще девочка.

-Читай дальше.

Он прочитал дальше и замер, пораженно уставившись на запись.

-Невозможно…Лея?

-Да, принцесса Лея Органа. Меня навело на мысль твое заявление, что ты ее чувствуешь. А чувствовать могут только близкие люди.

-И что же теперь делать? – Люк растерянно посмотрел на меня.

-Не знаю, - устало сказал я, поглаживая рукой волосы. – Не знаю, как ей сказать.

-Ну, так скажи ей правду: «Лея, я твой отец».

-Да? И что она сделает? Что сделал бы ты, скажи я тебе при первом знакомстве: «Сын, я Дарт Вейдер»?

Люк покачал головой:

Все равно. Правда лучше, если бы ты мне сразу сказал, что ты Дарт Вейдер, по крайней мере, я не думал бы все время о том, что придет Дарт Вейдер и начнет выворачивать мне мозги.

Прошлая обида всколыхнулась у меня в памяти.

-Кстати, я не так уж часто это делаю. Только в крайних случаях, и для меня это очень неприятное ощущение. Так что я не садист и не изверг.

Сын вздохнул и виновато посмотрел на меня.

-Прости. Я же не думал, что тебя обижаю….

Мне вдруг стало легко на душе.

-Ладно, обо всем подумаем позже, а сейчас ложись спать, день был тяжелый. У тебя на столе лежат ключи от каюты и от крыла.

-Спасибо… а ты?

-А я пойду на мостик.

-А что мне делать?

-Я же говорю, ты спи. А завтра решим, что с тобой делать. И никаких «не хочу». Хоть сейчас меня послушай. – Я старался сказать строго, но последняя фраза вышла как-то… слишком просительной. Сын, коротко взглянув на меня, почему-то закусил губу и кивнул.

-Ладно. Пойду спать. И прятаться больше не буду, - проговорил он, предваряя следующую мою фразу. – Ты иди. Все будет нормально.


Проводив отца, Люк бесцельно побродил по своему новому жилищу, включил и выключил головизор, впечатления прошедшего дня будоражили ум, мысли кружились в голове, не давая сосредоточиться на чем-то одном, но наконец, осознание того, что у него теперь есть не только отец, но и сестра, вытеснило все другое.

Лея… Как же так? Лея – его сестра. Как там говорится в той справке… Люк бросился к столу и торопливо включив датапад, перечитал последнюю фразу: «На 99,9 процента позволяет утверждать, что доноры – отец и дочь».

Люк, в который уже раз попытался запустить пятерню в коротко остриженные волосы, вспомнил, что это бесполезно, и, рассердившись, сунул руку в карман. Интересно, а Оби Ван знал? «Знал, наверное…» - решил он, стало очень обидно. Их использовали, просто использовали. Перед глазами вновь стала та схватка на Звезде Смерти. Вдруг мелькнула тревожная мысль: «А если бы Оби-Ван убил тогда отца?»

Нет. Невозможно.

Интересно, а как отец будет выпутываться из всего этого? Мальчик уселся на широкий диван, и, обняв колено, покачиваясь, уставился в потолок. У него теперь есть семья. Большая семья. Отец, сестра…. Жаль только что тетя с дядей не дожили. Он погрустнел. «Интересно, где сейчас Лея? И встретилась ли она с Мадиной? Что ей скажут про меня? Рано или поздно, она узнает, что я перешел к импам, и что тогда? А Хэн? Как он отреагирует? Чубакка наверное поймет.» Люк сомневался, что его решение будет встречено с радостью, но одно он знал твердо: врагами они никогда не будут. И, в конце концов: он поступил так, как считал нужным. И точка. Он все сделал правильно….


Как всегда, когда принималось правильное решение, приходило спокойствие. Напряжение последних часов резко спало, ему действительно захотелось спать, и он поплелся в постель. Однако, едва он закрыл глаза, как вновь усталый мозг начал проигрывать события последних дней, они так и кружились бесконечным калейдоскопом перед внутренним взором. Встреча с отцом, бой, побег, похищение, возвращение…., и снова, и снова…, Люк и сам не заметил, как потянулся Силой к отцу. Если бы ему сказали, что он это сделал, он бы очень удивился. Отец видимо был на мостике, во всяком случае, вокруг него ощущалось большое количество живых существ.

«Сын? Ты что?» - тут же пришел ответ.

«Я ничего. Просто так. Прости»

«Спи, я скоро вернусь»

«Как хорошо, - подумал Люк, - что можно вот так просто дотянуться до отца..», и вдруг, его словно жаром обдало. Дотянуться! А отец не мог до него дотянуться там, в бою, оттого и был в ярости, оттого и психовал, потому что не знал где он и боялся, что с ним, с его сыном, что-нибудь случится. В результате, его ребенок чуть не погиб от его собственной руки. Достаточно было отцу вспомнить об этом сегодня, и он моментально превратился в Дарта Вейдера в самом тяжелом смысле слова. Сон как рукой сняло. «Какой же я бесчувственный чурбан!»

Люк снова осторожно потянулся к отцу, надеясь, что тот не заметит. Заметил. И почувствовав его покаянное настроение, встревожился:

«Люк, что ты натворил?»

«Ничего, пап, не беспокойся, я уже сплю» - ответил сын и вдруг смутился, сообразив, что впервые назвал отца «папой». Он еще немного поразмышлял на эту тему, но наконец, усталость взяла свое и он начал засыпать. В сонном сознании мелькнула ленивая мысль: «Не хочешь Дарта Вейдера, придется налаживать взаимопонимание».

Через минуту он уже спал.

========== Глава 16 ==========

Глава 16

Когда шатл ушел в гиперпространство, Ведж наконец смог перевести дух. Он до самого конца не верил, что все получится. Они прорвутся, и он даже никого не потеряет. Когда в иллюминаторах шаттла заструились размытые ленты гиперпространства, он снял наушники и, встав с кресла, прошел в салон, где сидел всего лишь один пассажир.

Генерал Мадина поднял голову и тихо спросил:

-Прорвались?

Для него эти последние дни дались нелегко. Только благодаря коммандеру Скайуокеру он ушел из - под носа импов, унося с собой ценную информацию. Скайуокер поплатился за это или жизнью, или свободой, а Ведж Антилесс из эскадрильи Скайуокера вывел его сейчас из - под удара. Теперь лидеры восстания смогут начинать торг с Императором на равных, почти на равных… если Палпатин конечно не придумает еще что – нибудь. Генерал усмехнулся. Во всяком случае, он сделал все что мог, на данный момент.

Их шатл и сопровождающие крестокрылы сели на небольшой планетке, которая, казалось, вся состояла из озер и лесов. Несколько затерянных в этом озерном крае городов со столицей на более-менее расчищенном от растительности участке, вот и все, что на ней имелось. Тишина и покой. Но Мадина, как никто, знал, что это впечатление может быть очень обманчиво. Поэтому задерживаться в этом краю лесов и озер не стоило.

-Мы здесь только заправимся и двинемся на встречу с принцессой Органой, – пояснил Мадина Атилессу.

-Сэр, - Ведж козырнул, - позвольте поговорить с вами… наедине.

Мадина вздохнул. Он догадывался, о чем пойдет речь.

-Что ж, идемте, - и указал на дверь своего номера.

Как только они остались одни, Ведж сразу приступил к делу:

-Сэр, вы обещали…

-Я помню, что Вам обещал, коммандер. Но ведь мы еще не достигли точки назначения.

-Сэр! – снова повторил Антилесс. – Пока мы здесь… Скайуокер находится в плену. И неизвестно, что с ним… - Антилесс на мгновение замолчал, - и неизвестно, что с ним там делают. Вы обещали помочь нам, но если и не можете помочь, мы.. наш долг… короче, мы идем за ним!

Выпалив все это, Антилесс уставился на генерала, ожидая ответа.

Мадина в размышлении прохаживался по небольшому номеру. Да, с точки зрения выгоды для Альянса, пилоты должны были его сопроводить в нужное место, и только после этого отправляться на поиски друга, а лучше бы и не отправляться. Там они наверняка погибнут, а их жизни нужны Альянсу, как никогда, чтобы сделать Императора посговорчивей. Мадина поднял голову и рассеянно посмотрел в окно. За окном был погожий день. Голубое небо. Ярко светило солнце. На душе было пасмурно и сыро. Вся эта возня с Альянсом и Империей. Она все равно не могла вернуть его семью… И он ничем не мог помочь своим близким, когда они погибли под той бомбежкой, которую организовала Империя, вычищая повстанцев с их планеты. Тогда он ничего не мог поделать. Ничего…. Это было больно вспоминать до сих пор. Хотя прошло…. Неважно. Но он мог кое-что сделать здесь и сейчас. Возможно, еще удастся спасти этого наглого мальчишку. Мадина покачал головой. Никак не хотелось верить, что он погиб или пыточные дроиды сделали свое дело.

-Хорошо, - решительно сказал он, прервав свое движение из угла в угол.- Я вас отпущу и помогу проникнуть на «Исполнитель». Дайте мне два дня на подготовку. И я буду вас ждать здесь еще три дня. Пойдете вы и.. возьмите с собой еще несколько человек, а остальных оставьте мне, чтобы добраться до принцессы … в случае чего.

-Сэр! Благодарю! Мы уже все решили: пойду я, Хорн и Джонсон.

Мадина усмехнулся. Ну, разумеется, они все решили. А спрашивали так, из вежливости.


«Исполнитель» передислоцировался с первой линии обороны во вторую, уступив место более юрким и подвижным крейсерам. Участие его в боевых действиях, если бы таковые состоялись, не требовалось, а учитывая последние события в моей семье, были абсолютно противопоказаны, о чем мне вполне определенно сообщил Учитель («Уходи, уходи, и без тебя обойдутся»). В общем - то он был прав. С повстанцами мне сейчас воевать было не с руки. Мальчика предстояло еще приручать и приручать. Это была моя первостепенная задача.

Мое присутствие на мостике было не обязательно, тем более адмирал Пиетт уже оправился после встречи с моим сыном. Кстати, о сыне…

-Адмирал, – я обратился к Пиетту, - мне надо поговорить с вами.

Мы прошли в небольшой кабинет, рядом с капитанским мостиком.

-Адмирал, - повторил я, когда мы остались наедине. – Я прошу у вас прощения за своего сына. Он, безусловно, извинится перед вами и сам, но пока этого не произошло, я прошу у вас прощения за него.

Видеть Фимуса Пиетта в этот момент было одно удовольствие. Челюсть у него поползла вниз, а глаза, рискнули вылезти из орбит. Надо отдать мне должное, все-таки кадры во флот я подбираю хорошие. В следующий момент адмирал взял себя в руки, вытянувшись по стойке смирно и переспросил:

-Сэр?

Нападение на вас совершил мой сын. Он хотел срочно покинуть корабль и решил, что вы ему мешаете, больше этого не повторится.

-Я понял, Сэр. У меня нет претензий к вашему сыну, – адмирал стоял по стойке смирно, как всегда спокойный и собранный. Но я-то знал своего подчиненного, а что не знал, подсказала Сила. В глубине внимательных глаз светилась искорка любопытства и изумления. Я вздохнул, смиряясь с неизбежным. Этот человек должен мне доверять, иначе я не смогу ему доверять.

-Перестаньте тянуться, адмирал. У нас есть немного времени. Спрашивайте.

Адмирал не заставил себя упрашивать. Мог бы хоть для приличия отказаться.

-У вас есть сын, Милорд?

-Есть. Я узнал о его существовании совсем недавно.- Я поколебался, говорить, или не говорить. – Он повстанец. Был. Вам известно, что я привез на борт раненного пленного, этим пленным был мой сын. Он поправился, и попытался… покинуть флагман. В этот момент вы его и встретили. Еще вопросы? – Я надеялся, что Пиетт, как воспитанный человек, прекратит расспросы, но видимо, любопытство оказалось сильнее воспитания.

-И что теперь с вашим сыном, Милорд? – адмирал вдруг смутился, видимо, подумал то же, что и любой другой в этой ситуации. – Простите, если не хотите, не отвечайте.

-В этом нет ничего плохого, адмирал, – сказал я раздраженно, - он стал моим адъютантом, и в скором времени вы с ним познакомитесь. – Я вдруг поймал себя на мысли, что мне ситски приятно говорить это: «Мой сын стал моим адъютантом».


Видимо адмирал не ожидал такого исхода, что уж он там себе нафантазировал, я предпочел не уточнять, только он вытянулся и гаркнул:

Я рад, Сэр! Поздравляю!

-Ну, если так… - мне вдруг стало неловко, - спасибо. Можете идти.


Я вышел из кабинета вслед за Пиеттом. В общем, все срочные дела я уже переделал. Не срочных, как всегда, была ситхова куча, но они могли и подождать. А вот мои мысли о жизни и о себе подождать не могли. Я не торопясь пошел по коридорам флагмана, не замечая встречных. Да… подумать было о чем. Когда я привез мальчика на флагман, я легкомысленно считал, что все самое тяжелое позади. Как бы не так! Вот привез. Вот вылечил. А теперь, что?

Я потянулся в Силе проверить как там ребенок. Сила услужливо дала мне услышать легкое дыхание моего спящего сына. Я невольно улыбнулся, хорошо, что под маской этого никто не видит.

Присутствие мальчика постоянно выбивало меня из колеи. Его яркая аура отвлекала при медитациях и нервировала, мешала сосредоточиться на работе, но я ни за что не отказался бы от этой помехи. Мой сын был мне совсем незнаком, и в то же время уже удивительно близок.

Я оглянулся. Я и не заметил, как забрел в какое-то техническое крыло, где почти никого не было, зато было огромное панорамное окно, у которого можно было постоять и поразмышлять.

Итак, мальчик со мной. Что дальше? Надо обучать ребенка, надо наверстывать упущенное, ведь он много пропустил. То, что в детском возрасте постигалось легко и играючи, ему будет доставаться тяжело и не сразу. А некоторые вещи будут просто болезненны.

С чего же начать? Я задумался. Сила была велика и многогранна. Начать знакомство с ней надо с простейшего, и вместе с тем, надо не заучивать канон, а учить развивать свои способности самостоятельно, при каждом удобном случае. Надо поговорить с Учителем. Возможно, и он что-нибудь подскажет. Хотелось поскорее начать обучать мальчика. Я невольно улыбнулся. Еще нас ждут уроки фехтования. Я мечтал о них с нашей первой встречи там, в кантине. Тогда сын был одет в форму повстанческого коммандера. А теперь на нем форма имперского офицера. Ему будет трудно перестроиться. Он, наверное, и сам до конца не представляет насколько. Я должен ему помочь.

Но для этого надо, прежде всего, что бы он доверял мне. И не только… Надо чтобы я доверял ему. А этого я еще не достиг. Мой сын все еще оставался для меня повстанцем. Что ж, Учитель прав. Сразу доверие не появляется. Его надо заслужить. К нему надо прийти. Это вопрос времени.

Времени… Времени, которого у меня, как всегда, очень мало. И времени, которое мне необходимо, чтобы найти дочь и поговорить с ней. До сих пор, пока разбирался с сыном, я старательно отгонял от себя мысли о дочери. Одновременно заниматься ими двоими я не мог. Сын требовал сейчас всего моего внимания, не прощая ни малейшей оплошности. Дочь же была в относительной безопасности, знакомство с нею мне еще только предстояло. Знакомство отца с дочерью…

И опять, проклятые джедаи. Интересно, выжил из них кто-нибудь еще? Если выжил – хорошо. Найду и рассчитаюсь за все.

Я вновь, в который уже раз за последние дни, вспомнил ту последнюю встречу с принцессой Органой в тюремной камере.

Империи нужны были планы повстанцев, и пренебречь такой удачей, как пленение одного из лидеров повстанцев, я не мог. Необходимо было вытянуть из него все, что можно. Не знаю почему, рука на эту самоуверенную девчушку не поднималась. Я пытался перенести на нее свое плохое отношение к ее отцу. Не получилось. Было только жаль этого совсем еще ребенка, который попал в мясорубку восстания. Как ее отец, король Альдераана, мог отпустить свою дочь на такое опасное дело? Я не понимал тогда и не понимаю теперь. Хотя… Если допустить, что она ему не родная… Относился он к ней, правда, как к родной… кажется. Во всяком случае я не чувствовал в нем ничего другого, когда встречался с ним.

Итак… допрос. Я не сомневался, что вид пыточного дроида напугает и сломит принцессу. Девчонка и правда испугалась, я чувствовал ее страх и даже ужас. Но не сломалась. Теперь я понимал: характер жены. Та тоже всегда шла напролом, независимо от того, что чувствовала. Я вздохнул. Вспоминать о дальнейшем было не очень приятно. Разумеется, я не подпустил к ней пыточного дроида. Несмотря на то, что думает или думал обо мне сын, я не изверг. Детей не пытаю. Просто, легонько воздействовал на нее Силой, предварительно разговорив о том, какие мы с Императором нехорошие, а повстанцы – прямо наоборот, замечательные, и в полубессознательном состоянии вытянул из нее все, что мне было надо. А вот потом возникла проблема. Пока принцесса спала после «жестокого» допроса, мы с Императором по голосвязи ломали голову, что с ней делать дальше. Как только повстанцы поняли бы, что их планы полностью раскрыты, они тут же все переиграли, и мы снова потеряли бы их надолго из виду. Этого допустить было нельзя. Тут очень кстати и появился тот контрабандистский корабль. Если бы не путавшийся под ногами Оби-Ван, вообще все было бы замечательно. Так ведь нет. Вот человек. Все-таки, напакостил, мне напоследок. Перед глазами вновь встал тот мальчик в фермерской одежде. Гнев удушливой волной подступил к сердцу. Сколько времени потеряно. Мальчик сейчас был бы уже полноценным форсъюзером и… моим сыном.

Почему - то в том, что мальчик будет моим сыном, я не сомневался. А вот дочь… я не представлял, как заговорю с ней. То, что она ненавидит меня, я не сомневался. Ее так воспитали. А тут еще этот допрос… Надо было решать быстрее проблему повстанцев так или иначе. Мне они уже очень сильно мешали.

Я вновь потянулся проверить в Силе сына и…. не нашел его в каюте.

У меня перехватило дыхание. Опять побег? Я расширил диапазон поиска. Мальчишка находился рядом с ангаром, где базировалась моя эскадрилья.

Я пришел в себя, когда уже преодолел половину пути по направлению к ангару. Стоп. Если бы мальчик хотел сбежать, он сделал бы это вчера. Сейчас он просто вышел погулять. Не стоит делать из этого трагедию. И все же… Я направился туда. Для собственного спокойствия.

Ну да. Так и есть. Вон он стоит, почему - то у входа в ангар и разглядывает его внутренности, не решаясь войти.


Люк крепко проспал несколько часов. Впервые со времени его появления на «Исполнителе», он спал спокойно, без кошмаров, а проснувшись, некоторое время лежал, наслаждаясь бездельем. Однако его беспокойная натура дала себя знать очень скоро. Он потянулся, перевернулся на спину, посмотрел в потолок и наконец, выполз из постели, в который раз удивившись размерам своего нового жилища. Заглянув в шкаф, он обнаружил там приблизительно такой же набор одежды, как и у ограбленного им адмирала. Форма, естественно, вся была имперская, с нашивками коммандера. Немного поколебавшись, он все-таки ее надел. Застегнувшись, подошел к зеркалу, откуда на него взглянул незнакомый молодой человек с коротко стриженными светлыми волосами и задумчивыми глазами на похудевшем, осунувшемся лице. Юноша надел каскетку, привычным жестом выровнял ее, одернул мундир и направился к двери. Вот пора и проверить как далеко простирается доверие к нему отца.

Входная дверь легко открылась под действием оставленного ключа, входная дверь личного крыла тоже. Люк выдохнул. Оказывается, перед открытием последней двери он непроизвольно задержал дыхание.

Вот он и на свободе. В смысле - снаружи. Куда теперь? Навигатор, который отец положил ему на стол, уверенно показывал ему, где располагается командный пункт, где ангары, где столовая. Да, если бы у него был такой во время побега… Но теперь-то уж что говорить. В конечном счете, все разрешилось.

Люк некоторое время колебался, выбирая направление. К отцу? Просто так пройтись? Или в ангары? К отцу торопиться не следовало. Сначала надо было осмотреться. В конечном итоге юноша выбрал ближайший к командному пункту ангар. Пока он шел, изредка посматривая на навигатор, его никто не остановил. Если бы его персона все же кого - то и заинтересовала, на этот случай у него имелись выправленные отцом документы.

Бывший коммандер повстанческих войск шел по флагману имперского флота, и ощущение нереальности происходящего не оставляло его. Ему встречались команды штурмовиков, офицеры, которым Люк не забывал салютовать, а те отвечали ему тем же, признавая за своего. Все это было странным и непривычным. Наконец он достиг ангара и замер в изумлении. В этом ангаре базировалась… Черная эскадрилья!

Так и не решившись войти внутрь, он, некоторое время стоял у входа, разглядывая суету, царящую внутри.

-Мне казалось, удобнее изучать истребители, находясь внутри ангара.- Голос, похожий на механический, раздался прямо за спиной.

От неожиданности Люк едва не подпрыгнул. Он резко развернулся и… застыл в шоке. К нему приближался персонаж его кошмаров в черных доспехах. Молодой человек тяжело сглотнул и подавил мгновенно возникшее желание увеличить между ними расстояние.


Я стоял напротив сына и ждал, пока он придет в себя. Конечно, являться так неожиданно было довольно бестактно, как сказал бы Учитель. Но когда-то это все - равно надо было делать. Он ведь знает уже, кто его отец.

Люк судорожно вздохнул. Видимо, он испытывал странное ощущение нереальности происходящего: перед ним стоял страшный Повелитель Тьмы, а в Силе он видел отца, терпеливо пережидающего его страх, наконец, он тряхнул головой и выдавил из себя:

-Привет! – потом подумал и добавил, - я не собирался бежать.

-Я вижу. Мне уже можно подойти? – я решил быть вежливым и терпеливым.

Мальчик смутился:

-Прости… просто, еще не видел тебя таким, с тех пор, как… ну… - он смутился окончательно, – мне положено обращаться к тебе по - военному?

Я оценил.

Когда никого нет рядом, можно и не по-военному. А можно еще в Силе. Забыл? – и так как сын молчал, опустив голову, продолжал, - хочешь, познакомлю со своими пилотами?

-А можно?


Я только вздохнул и двинулся в ангар. Заметив мое приближение, все находящиеся там вытянулись по стойке смирно. Однако за стеной военной дисциплины, я не мог не ощущать любопытство, вызванное появлением рядом со мной молодого человека в военной форме. Как ни странно, это любопытство мне было приятно. Я вообще поймал себя на мысли, что мне хочется рассказать всему свету, что у меня есть сын, и какой этот сын замечательный. Совершенно непонятная для меня слабость, которую необходимо изжить как можно скорее!

А вот и Черный-2, мой ведомый. Хороший парень, я доверял ему свою спину много раз, и ни разу он меня не подвел…. Да и я его.

Капитан, - обратился я к нему, - мой адъютант, коммандер Скайуокер. Протестируйте его на тренажере. У него есть кое-какой летный опыт, хочу знать, на что он способен.


Капитан Кертен Дай с хорошо скрытым любопытством разглядывал адъютанта Лорда Вейдера. Совсем еще мальчишка, лет 19-20, а уже коммандер. Можно было бы подумать, что здесь подействовали какие-то родственные связи, но Лорд Вейдер был чужд всякого протекционизма, а юный коммандер с бледным осунувшимся лицом, с глубоко запавшими глазами выглядел как после тяжелой болезни,… или ранения. Догадку о ранении подтверждал выглядывавший из – под каскетки белесый, еще не сошедший после бакты шрам, тянувшийся с виска почти до середины лба. И вообще, несмотря на звание, мальчик не похож был на кадрового военного, это проскальзывало в его выправке, и в том, как он держался с Главнокомандующим. Как - то робко и в то же время… доверчиво, что ли… Скорее они напоминали пару отец-сын, чем Главнокомандующий и его адъютант. Но у Главкома вроде бы не было детей….

Повинуясь приказу, капитан Дай провел молодого офицера на тренажер и включил симулятор. На панели замелькали разноцветные огоньки, давая знать, что прибор функционирует нормально. Кертен указал рукой на место пилота.

-Я думаю, для начала первый режим, - он нагнулся над панелью установить нужную программу.

-Нет, - вдруг подал голос мальчик, и Кертен удивленно посмотрел на него, для ничего не знающего малька, он казался слишком решительным и серьезным. – Я хочу самый сложный.

-Самый сложный – режим Лорда Вейдера.

Мальчик упрямо поджал губы и кивнул:

-Значит, режим Лорда Вейдера.

Капитан пожал плечами. Если человек хочет опозориться, зачем ему в этом мешать?

Хорошо, как будете готовы, скажите.

Коммандер ничего не ответил, только кивнул и стал с интересом рассматривать панель управления, как будто впервые видел, даже легонько провел по ней пальцами, словно запоминая расположение. Потом решительно снял каскетку и надел наушники и маску - визор.

-Я готов, - отрывисто бросил он.


Время текло незаметно. Я снял плащ и с упоением копался вместе с техниками и хозяином машины в металлическом нутре истребителя, когда дверь тренажера отъехала в сторону и изнутри показался мой еле живой сын в сопровождении Кертена. Воротник на мундире был расстегнут, а коротко остриженные волосы были влажными от пота. Я положил инструмент и пошел навстречу.

-Восемьдесят баллов на третьем режиме, Милорд. – доложил мой ведомый. Ого! Неплохо для ребельского пилота, впервые севшего за штурвал имперца! - Спасибо, капитан. Думаю, позже я протестирую его в Космосе сам. Занимайтесь своими делами. – Я посмотрел на сына. Тот так и стоял, опустив голову. «Сын, ты стоишь перед Главнокомандующим» - мягко напомнил я в Силе. Мальчик тут же встрепенулся и начал застегивать воротничок. – За мной, – я направился к выходу.

Когда мы отошли на некоторое расстояние, я, наконец, поинтересовался:

-Ну и почему такой похоронный вид?

Люк вздохнул. Я его прекрасно понимал. Он, Люк Скайуокер, бывший командир элитной эскадрильи Альянса, не знавшей поражений, и… всего восемьдесят баллов! Мой ребенок тоскливо посмотрел на меня и изрек:

-Я бездарность!

Я не удержался и фыркнул. Вокодер довольно странно передал этот звук, сделав похожим на рык, но сын, безусловно, понял мое хорошее настроение.

И ничего тут нет смешного, - он отвел глаза, и еще тише добавил, – Позор. Я никчемный пилот.

-Да? – Я попытался убрать веселость из Силы и сделать серьезный вид. – Восемьдесят баллов – прекрасный результат. Бывалые пилоты и те столько не набирают, – сын быстро взглянул на меня и снова потупился. – Да, неплохо…. - и как бы про себя, задумчиво продолжал, - может, прикомандировать тебя на некоторые вылеты к моей эскадрилье?

-А можно?

Я думаю можно….. А сейчас, коммандер, вам пора начинать выполнять свои служебные обязанности, раз уж вы надели форму.

========== Глава 17 ==========

Глава 17

Мадина набрал на комлинке номер. Ответ пришел не сразу, через несколько гудков.

Бейл, - негромко сказал генерал. – Альянс ждет вашей помощи.

Вот и все. Всего несколько слов. Король Альдераана Бейл Органа знал, что рано или поздно ему их скажут. И все же он надеялся, что этого никогда не произойдет. Чего он только не сделал для своего королевства... хитрил, интриговал, пресмыкался, обманывал. Результатом всего этого явилось процветание его небольшого государства, его Родины. Именно так. С большой буквы. Альдераан – родина художников и архитекторов. Альдераан - это слово ощущалось в музыке композиторов, уроженцев планеты. Альдераан – оно звучало в стихах его поэтов. Альдераан - белые облака на голубом небе, Альдераан – счастливые лица на улицах его городов, Альдераан….

Король Органа был реалистом. Он понимал, что никакая армия не удержит Императора Палпатина от аннексии его государства. Империя слишком большая, а Альдераан – слишком маленький. Но до сих пор, путем огромных усилий, Бейлу удавалось сохранить самостоятельность. Чтобы Империи было не до присоединения отдельных королевств, он поддерживал и вскармливал ее врага. Альянс. И поначалу, эта политика себя оправдывала. Императору Палпатину и его приспешнику Лорду Вейдеру и вправду было не до маленького королевства. Хуже стало, когда Император стал догадываться о роли короля Бейла. Но ему и тут удалось выкрутиться. Он отказался от дочери и наследницы. Да, Лея была его наследницей и его дочерью, пусть и приемной, но от этого не менее любимой. Но за ним стояла целая планета. За ним стояли его подданные. Он не мог поступить иначе. Лея была вычеркнута из жизни королевства. Но не из его сердца. Она поняла и простила отца, как и полагается королевской дочери. И даже поддержала его. Хотя он прекрасно понимал, чего ей это стоило. Но она ведь была Принцесса. Именно так, с большой буквы. Тогда впервые в его голову закралась крамольная мысль, а стоит ли его королевство таких жертв. Он решительно отринул эти мысли, как недостойные. И продолжал интриговать на благо своей Родины. И вот теперь, двойная игра закончилась. Надо было выбирать сторону, за которую он будет стоять. А собственно, выхода у него и не было. Выбирать было не из чего. В руках этого генерала, стоящего перед ним на другом конце связи, были неопровержимые доказательства его участия в Альянсе. Вот и все. У Бейла не было другого выхода, как только подчиниться.

-Мне нужно время, что бы собрать войска союзников. На Альдераане…

-Не рассказывайте сказки, Органа. – Мадина не намерен был щадить самолюбие короля. – Я прекрасно знаю, что есть на Альдераане и чего нет. Все войска уже давно там. Если мы заставим Палпатина пойти на попятный и выторговать у него уступки, выиграем не только мы, но и вы. И ваша дочь вернется к вам.

-Вы считаете, что собранные войска союзников могут повлиять на Императора?

-Я считаю, что ударившие в нужном месте и в нужное время, они отвлекут Имперский флот, что, безусловно, пойдет на пользу Альянсу. Вы считаете иначе? – И так как его собеседник молчал, генерал припечатал, - я жду вас.

Органа кивнул, не поднимая глаз. Не зря мятежники из последних сил выталкивали этого генерала из окружения. Ох, не зря…

-Хорошо, через два дня мы будем в точке рандеву. А сейчас позвольте откланяться, у меня много дел.

-Конечно, Органа, конечно, – Мадина кивнул и вдруг, не сдержавшись, подался весь вперед, к комлинку. – Только помните, измены я не прощу!

Органа ничего не ответил, только снова кивнул, не поднимая глаз, и отключился.


Я зашел к своему сыну утром, когда он в задумчивости курсировал между ванной и спальней. Раннее пробуждение явно плохо действовало на его настроение. Со своей стороны я уже был одет и подтянут, как и полагается имперскому офицеру, и терпеливо наблюдал за перемещениями своего ребенка, однако, даже моему терпению приходит конец.

-Если ты позавтракал, одевайся. Нам надо поговорить,- негромко сказал я, сын покосился на меня и вдруг неожиданно улыбнулся.

-Ага, я сейчас,- и скрылся в спальне.

Вскоре он появился уже полностью одетый, пристраивая на голове каскетку.

Я прошелся вокруг него, неторопливо оглядывая свое детище. Придраться было не к чему. Так, первый шаг в подготовке имперского офицера сделан. Ну что ж….

Сейчас мы будем заниматься.

-Фехтованием? – терпение Люка было Скайуокеровское, то есть, прямо противоположно любопытству. Первого было очень мало, а второго очень… слишком много.

Фехтовать моему сыну было рано в любом случае. После перенесенных ранений, он только-только начал оживать. Так что мечи подождут. Но если сказать ему об этом сейчас, он будет несколько часов с пеной у рта доказывать, что он здоров и бодр.

А вот другому мне его обучать можно и нужно, и чем скорее, тем лучше.

-Нет. К сожалению, есть и другие проблемы.

Люк вопросительно посмотрел на меня.

-Все мои адъютанты, – начал я, неторопливо прохаживаясь по гостиной, как по капитанскому мостику, - блестящие молодые офицеры, закончившие высшее военное учебное заведение. У тебя же за плечами только школа Татуина и служба в Альянсе. Если образование – это дело времени, то строевой подготовке ты вполне можешь обучиться быстро. Поэтому, чтобы тебе не отличаться от других, ею мы сейчас и займемся.

Я вздохнул. Конечно, интереснее было бы заняться с сыном приемами познания Силы. Но что поделаешь. Это было необходимо.

-Итак…

-Прости, отец!

Ну, вот и первый урок.

-Мы сейчас обучаемся строевой. Поэтому изволь обращаться, как положено нижестоящему офицеру к вышестоящему.

-Сэр, - гаркнул мой сын так, что у меня перепонки чуть не лопнули, - разрешите обратиться!

-Обращайтесь! – «Что он еще придумал?» - А что что-то придумал, я не сомневался.

-Я прошел строевую подготовку! Испытайте меня!

-Вот как? – Я отошел в сторону, скептически разглядывая строптивого отпрыска. Он просто не представляет себе, что такое строевая подготовка. Откуда? И этому его тоже надо учить.. Ну что ж… Вот сейчас и начнем. А для начала, пусть поймет сам, что умеет, а что нет. Я выдал несколько команд на пробу.

К моему величайшему удивлению, мой новоиспеченный адъютант подобрался, щелкнул каблуками и выполнил все мои команды четко, и даже с изяществом настоящего кадрового офицера, с малолетства занимающегося строевой подготовкой. Я почувствовал, как моя челюсть предательски поползла вниз.

-Вольно! Вот уж не знал, что в Альянсе занимаются шагистикой.

Сын почему-то смутился и посмотрел в сторону.

-Вообще-то не занимаются… Вообще-то, это мне.. надо было.. ну.. для одного дела. И Хэн меня обучил. Вот пригодилось. – Он решился, наконец, посмотреть на меня и пожал плечами.

Хэн. Ну конечно Хэн. И тут дорогу перебежал.

-Не знал, что от контрабандистов бывает польза,- не удержался я.

-Ну что ты! Хэн знаешь, какой офицер… был. На него посмотришь, и сразу понимаешь, ему только кителя не хватает.

Ага, только кителя, и еще хорошей тюрьмы, в лучшем случае. Однако мне грех было роптать. В конце концов, одной проблемой меньше.

-Ладно, тогда займемся азами владения Силой.


Мадина вызвал Антиллеса уже под утро. За окном еще светила луна и на едва светлеющем небе ярко выделялись звезды. Но генералу было не до красот природы. Время поджимало.

Коммандер явился немедленно, как будто и не ложился спать. «Ах, молодость, молодость» - подумал Мадина, потирая уставшие глаза. Сам он держался на тонизирующих средствах уже сутки, и все равно хотелось спать.

Антиллес, я помню, что обещал вам, но за последние сутки ситуация изменилась, король Органа с Альдераана выступает нам на помощь. Я связался с Мон и сейчас ее штаб активно разрабатывает операцию по прорыву блокады, – он устало вздохнул. Все-таки бессонница давала себя знать, несмотря на стимуляторы. – Надеюсь, мы сможем совместными усилиями пробить коридор и вывести оттуда части Альянса.

-Я надеюсь, Сэр, что операция удастся. – «А как же Люк?», - подумал Ведж.

-Да, я тоже надеюсь. Насчет Скайуокера. Мои люди сообщили мне: на ИЗР блокирующего флота не было никаких новых пленных. Единственный шатл, который мог привезти его, ушел на «Исполнитель». На «Исполнителе» ставка Лорда Вейдера. И его стараниями на флагман не может проникнуть ни один наш разведчик. Если Скайуокер жив, то он только там, – Мадина прервался и внимательно посмотрел на стоящего перед ним пилота. – Вы действительно решили жертвовать своими жизнями ради столь мизерного шанса? Учитывая возможные ранения коммандера, вполне возможно, что он не перенес даже перелета.

Мы жертвуем не ради шанса, а ради Люка. И потом, почему жертвуем? Вы сами учили нас: «Вера в успех – залог победы!» Люк столько раз спасал нас, что мы обязаны попробовать, – Ведж не собирался говорить громких речей про долг, совесть и т.д. Это все было не нужно. Он просто знал, что если не попытается спасти друга, он будет другим Веджем. И этот Ведж ему не нравился.

-Хорошо. Лорд Вейдер уже некоторое время не показывается на других кораблях флота. Это косвенным образом подтверждает, что он чем-то или кем-то занят. Мы вернемся к блокированной планете вместе с подкреплениями, приведенными Органой, - Мадина усмехнулся. – Король Бейл не счел возможным оставаться в стороне, когда дело Альянса подвергается такой опасности. Таким образом, вам будет легче проникнуть на флагман под шумок. Идентификационные коды и пароли я вам предоставлю в точке назначения. Собирайтесь!

-Слушаюсь! – Ведж лихо козырнул. Замялся и нерешительно добавил: - Спасибо!

Мадина устало махнул рукой:

-Лучшей благодарностью будет ваше возвращение, - «Со Скайуокером, или без…» - додумал он про себя.


Люк стоял за плечом отца и смотрел на дальние огоньки раскиданных в Космосе ИЗР, а еще там, дальше, светилась отраженным светом планета, на которой были его бывшие товарищи по оружию. Люк одернул сам себя: разве бывают «бывшие» товарищи?

Для него – нет. Но оружие действительно было «бывшее».

«Странно, - в который раз подумал он, - еще недавно я верил в идеалы Альянса и считал Империю самым большим злом на свете».

«А что теперь?» – попытался он подвести итоги.

Лорд Вейдер оказался совсем не таким уж ужасным, - Люк покосился на отца, - как его рисуют. А очень даже нормальным. «Наверное, он был бы хорошим отцом, если бы я у него воспитывался», - вдруг мелькнула в голове горькая мысль.

А Император с его ехидными замечаниями и внимательным взглядом вообще не имел ничего общего с тем «Ужасом в балахоне», каким его рисовала Мон Мотма.

«Интересно, что он ей все-таки сделал?»

Только одна заноза цепляла его во всех этих размышлениях. Лея! Он так и не решился спросить отца, что там было на Звезде Смерти. В свете того, что он узнал об их родстве, это было жестоко по отношению к отцу. И все же… что там было?

И еще на краю сознания крутился вопрос, который он старательно отгонял, но который его тревожил и не давал покоя.

«Как отнесутся Лея и Хэн ко всему этому? А Ведж, Хорн, его эскадрилья? Похоронили ли они его или до них уже дошли слухи о его измене?»

А то, что Люк изменил Альянсу – это был факт. Себе лгать нельзя. Поймут ли сестра и друзья, почему он это сделал? Или он потерял их навсегда?


Сын стоял у меня за плечом, разглядывая, как и я, огоньки ИЗР в Космосе за панорамным окном. Заканчивался его второй день службы. Позади было объяснение с Пиеттом и знакомство с другими адъютантами, немало удивленными появлением из ниоткуда еще одного их собрата. Мальчик успешно выдержал этот экзамен, ловко уходя от совсем уж прямых вопросов и отвечая на остальные весьма расплывчато и уклончиво. Мы вместе с ним решили, что он оканчивал летное училище на одной из планет внутреннего кольца. Оно было вполне престижно, но малоизвестно. Ко мне попал после ранения, полученного в бою, где отличился. Пока врачи не признают его годным к дальнейшим полетам, он будет служить у меня. «Будут задавать вопросы, почему я тебя взял, отсылай ко мне» - наставлял я сына. Я хорошо знал училище, хорошо помнил бой, в котором предположительно ранили моего адъютанта. Люк на удивление очень быстро запоминал. «Действительно, находка для Мадины.» - невольно подумал я. Несмотря на все происшедшее с нами, любопытство не позволяло мне спокойно относиться к его прошлой службе, но от вопросов я предпочитал воздерживаться.


Отец, - внезапно раздалось в Силе, я слегка повернул голову, - когда это кончится? Я имею в виду…

Я понял. Когда твои бывшие сослуживцы сдадутся. Иного пути нет, сын.

========== Глава 18 ==========

Глава 18

Ночь была наполнена тревожной тишиной. Звезды равнодушно мерцали за панорамным окном. Их холодный свет не согревал душу, а будил тревожные предчувствия. Не оставляло ощущение, что что-то упущено. Что-то важное. Палпатин прошелся по кабинету еще раз. Тишина разливалась по кораблю, не слышно было даже часовых, сменяющихся на посту. Эта-то тишина и бесила Императора. В отличие от своего Ученика, Дарт Сидиус не любил Космос, хотя полжизни провел в космических перелетах. Может, от этого и возникло стремление окружать себя привычными предметами обихода, чтобы создать иллюзию, что он находится в своем дворце, а не на космическом корабле.

Но сейчас тревога была не обычной спутницей его путешествий. Сейчас сердце сжималось от предчувствия чего - то опасного, грозящего гибелью не только ему, но и его детищу - Галактической Империи.

Да, Империя была еще слаба, несовершенна, предстояло еще многое сделать. Решить, что главное, а что второстепенное, но основа уже была заложена. И теперь, с появлением сына Лорда Вейдера, Император не сомневался, что у нее есть будущее. Мальчишка будет замечательно уравновешивать своего сурового и порывистого отца. О такой комбинации он не мог и мечтать, но Сила решила по - своему. Хотя джедаи сделали все, что могли. Усмешка промелькнула на губах ситха. Джедаи…. И вдруг он понял, откуда эта тяжелая тревога, заставляющая сердце учащенно биться. Прорыв, мятежники идут на прорыв. Но как? Они не могли успеть собрать столько войск в одной точке. Или…

Палпатин торопливо подошел к своему столу и, разбрасывая гору датападов, нашел один. Вот. Донесение о подозрительном скоплении вокруг планеты Альдераан войск, предназначенных для переброски во внешние территории.

Бейл…. Не посмеет…

Император отшвырнул датапад и потянулся к комлинку, но, не дотянувшись, позвал ученика в Силе.

-Лорд Вейдер. Они идут на прорыв с внешней стороны.

-Я почувствовал, - отозвался Ученик, - жду вас на флагмане.

-Мальчик?

-Он останется в каюте.

-Занимайся своим делом. А я займусь своим здесь.

-Учитель, мне некогда убеждать вас. Я жду…

-А мне некогда убеждать тебя. В бою нам лучше быть в разных местах. Это понятно?

Последовало мгновенное молчание.

-Ладно. Оставайтесь, - бросил младший ситх и переключился на руководство боем.


Проснувшись, и еще не соображая, что делаю, я стал лихорадочно одеваться и, чуть погодя, торопливо прошел в каюту сына. К моему удивлению, Люк уже натягивал на себя китель. «Я сейчас, быстро» - бросил он, лихорадочно застегиваясь.

-Сын, - я прикоснулся к его плечу, - это повстанцы пытаются пробиться. Ты почувствовал в Силе опасность. – Оживление стекло с лица моего ребенка, как вода, и оно на мгновение превратилось в застывшую маску. Я многое отдал бы, чтобы не видеть этого. - Ты свой выбор сделал. Ты помнишь?

-Я… помню, отец, – как робот ответил он.

-Тогда не покидай каюту.

Сын кивнул и начал медленно расстегивать наполовину застегнутый китель. Я развернулся и пошел к выходу, у самой двери, он нагнал меня и с неожиданной силой развернул лицом к себе. Наши глаза встретились.

-Обещай, что не будешь сражаться лично!

За кого он боялся больше, за своих друзей – ребелов или за меня, я предпочел не разбираться, всего лишь кивнул:

-Если в этом не будет прямой необходимости. – И еще раз, взглянув на сына, вышел за дверь, торопливо надевая постылую маску.

Я шел, почти бежал по коридору и чувствовал, как за бортом «Исполнителя» уже разгорается бой. Войдя на мостик, выслушал рапорт Пиетта, одновременно оценивая сложившуюся ситуацию. В Силе я почувствовал всю окружающую действительность сразу: корабли, их экипажи, звезды, планеты. Это было вокруг и внутри меня. С непривычки, в этом многоголосом море жизни и смерти можно утонуть, но я привычно отмел все ненужное, сосредоточившись только на главном, что в данный момент меня волновало. На предстоящем бое. Где-то на краю сознания мерцала тревогой аура сына. Это не мешало. Наоборот, осознание того, что мой ребенок рядом со мной, успокаивало и позволяло сосредоточиться на боевых действиях.

Между тем бой разгорался. На наш фронт, предусмотрительно организованный мной из двух линий: одна – ориентированная на планету, другая в Космос, обрушился первый удар от запертых в блокаде мятежников. Так,… надо направить весь огонь дальнобойной артиллерии на противника, не позволяя его кораблям приближаться к нашим позициям. С окруженцами эта тактика сработала. Но флот Органы рвался на прорыв. Кто бы мог ожидать от короля такого темперамента…. Или здесь не в Органе дело, а в ком-то другом? Впрочем, пусть с этим разбирается Учитель. Его линкор уютно устроился под «крылышком» «Исполнителя». В бой я его выпускать не рисковал. Конечно, я лишался, таким образом, одного мощного корабля, но что поделаешь. Учитель был прав. Нам нельзя находиться в одном месте.

Вскоре рисунок боя вновь изменился. Из гиперпространства все выходили и выходили корабли повстанцев. Как быстро они смогли объединиться ради своих лидеров! И где только успели столько и такого набрать? Недаром говорят: с Миру по винтику –повстанцам – флот.

Первые выскочившие корабли мятежников, сразу попали под огонь патрульных крейсеров, и тут же вынуждены были отступить под прикрытие более мощных кораблей своего флота. С этим подкреплением они снова атаковали, теперь уже мои люди вынуждены были отступать, отстреливаясь из кормовых орудий. Несмотря на частую перемену курсов, их все же несколько раз задели. На одном из кораблей энергия щитов снизилась до нулевой отметки.

-Адмирал, - Пиетт стоял рядом со мной, - пошлите им на помощь «Славу».

«Слава» была одним из моих линкоров, и она оправдала ожидания: развернувшись бортом, отогнала атакующих и перенесла огонь на головные корабли противника, сразу добившись накрытия. Флот повстанцев вынужден был отойти в ожидании подхода главных сил. Я удовлетворенно хмыкнул, однако расслабляться было еще рано. И тут я увидел просчет в их построениях, не дожидаясь пока Альянс заметит свою ошибку, двинул линкор «Победитель» на менее защищенный фланг, пускай займутся собой, а не блокадой! Третьим выстрелом мой линкор серьезно повредил корабль подобного класса ребелов, который тут же вышел из строя, поймав несколько выстрелов в кормовую часть и перекрыв собой путь нескольким своим собратьям, которые едва с ним не столкнулись. Так, а теперь добить: в бой вступили крейсера «Храбрый» и «Гром Куата». Но не все всегда получается так, как хочется. В «Гром» сразу попали несколько раз, он не смог увернуться от очередного удара и на судне оказались повреждены орудия, пришлось выводить его в более тихое место. Но это уже не могло повлиять на ход сражения, первый раунд был мятежниками проигран. И все же до победы было еще очень далеко. Слишком большие ставки были в этой игре.

Космос пылал, между сражающимися кораблями роились сотни истребителей разных типов, несколько подбитых с обеих сторон, уже беспомощно дрейфовали в пространстве. Вокруг них кружилось совсем немного спасательных капсул. Экипажи старались до последнего не покидать свои корабли, не только из чувства патриотизма, но и, понимая, что в Космосе, в горячке боя беззащитные капсулы ждет верная смерть.

Сразу несколько крейсеров противника открыли огонь по «Славе», в результате у нее вышли из строя орудия носовой части, тогда раненый линкор развернулся и дал залп по противнику из бортовых орудий, но вскоре и их заклинило. Еще немного, и корабль стал бы легкой добычей противника, а его гибель открывала брешь в обороне. Этого допустить было нельзя.

-Адмирал, … - я указал Пиетту на образовывающуюся брешь. Необходимо было повернуть почти под прямым углом, одновременно набирая скорость. Маневр был рискованный, «Исполнитель» только-только прошел ходовые испытания, и еще не был опробован в боевых условиях, кроме того, уходя так резко со своей позиции, я оставлял без прикрытия на какое-то время императорский линкор.

Пиетт откозырял и отошел в сторону, занявшись маневром. Надо отдать ему должное, выполнил он его блестяще.

«Исполнитель» буквально прыгнул в сторону, закрыв собой образовавшийся разрыв, но попав при этом под сдвоенный залп батарей флагманского линкора противника, едва вынырнувшего из гиперпространства. Щиты сразу сели на 40 процентов. Пришлось переключить на них часть мощности двигателей. Остаться без щитов в бою нельзя.

Бой продолжался. Я не позволял себе ни на минуту отвлечься, как вдруг зазвучал сигнал моего комлинка. Этот номер был личным, его не знал никто, кроме Императора и ребенка. На экранчике было написано: «Ваш сын находится на «Исполнителе». Если вы ему не поможете, он погибнет.»

Все что касалось Люка, выводило меня из равновесия. На мгновение бой на планете встал у меня перед глазами, и я пропустил несколько бит информации, что непростительно. Какие – то шутники? Я лихорадочно проверил Силу. Нет, все в порядке, мальчик нервничает, но ему ничто не угрожает. С шутниками разберусь позже. Итак,.. что же я пропустил? Картина боя складывалась в нашу пользу. Под яростным огнем всех видов орудий и контратак повстанцы так и не смогли развернуться полностью в боевые порядки, отойдя для перестроения. Но мы ведь не дадим им времени для этого… Конечно, нападать сейчас было рискованно, окруженные вновь активизировались, но иного выхода не было. Бой на два фронта всегда чреват… Надо быстрее заканчивать. Я решил атаковать, чтобы расправиться хотя бы с одним из противников.


Пора было действовать. Палпатин набрал знакомый номер. Некоторое время он не отвечал. Видимо абонент был в гиперпространстве. Но вот перед ним появилось изображение Бейла Органы. На лице короля промелькнула растерянность, когда он понял, кто его вызывает. Скорее даже не на лице, а в глазах. Если бы не Сила, Палпатин мог и не заметить. Но он всегда все замечал. И с Силой и без.

-Ваше Величество… - альдераанец нервно сглотнул, ему показалось, или на самом деле кто - то сжал его шею?! … Нет. Показалось...

Органа. Вы решились выступить против Империи открыто? Даже своих сообщников рискнули подставить? А я ведь вас предупреждал… – спокойный, даже благожелательный голос не мог обмануть альдераанского короля. – И кто же вас убедил это сделать … интересно? – за стенами императорского линкора шел бой, гибли люди. Их смерть отдавалась болью в Силе, а здесь шел неторопливый торг.

Органа не готов был к такому разговору, он был, прежде всего, политик, а не военный и привык решать дела в тиши кабинетов, а не на поле боя. Качество не самое плохое для лидера одной из наиболее развитых планет внутреннего кольца. Но потеря дочери, неудачи в Альянсе и на политической арене, вывели его из равновесия, и он позволил себя убедить Мадине, хотя интуитивно понимал, что не прав. И все же.., участвуя в бою, у него оставался шанс ставить свои условия Палпатину с позиции силы. Сейчас он понял, что жестоко ошибался. С этим человеком нельзя было так разговаривать. Как угодно, только не с позиции силы. Потому что сила была всегда на стороне Императора. Но Органа был король. Он не имел права на слабость.

-Я думаю, вы не в том положении, чтобы пугать меня, – спокойно ответил альдераанец. И в подтверждение его слов близкий разрыв тряхнул императорский линкор. Где-то в коридоре завыла сирена, но быстро смолкла. Кто-то пробежал мимо.

-А вы не девочка, чтобы вас пугать. Я думаю, вы и сами понимаете, во что вляпались. Не так ли?- и поскольку его собеседник молчал, Палпатин продолжал, - вы уже лишились дочери, пусть и приемной. Боюсь, что теперь лишитесь и королевства. Вернее не так… - он слегка нагнулся к комлинку.- Королевство лишится, не только вас, но и независимости.

Однако слова о королевстве оказались холостым выстрелом. На мгновение мысль о дочери заслонила собой у Бейла все остальное. То, что его дочь была приемной, знали немногие. Совсем не многие.

-Я не понимаю о чем вы.. Моя дочь… - растерянно начал он, и вдруг сорвался, - Йода обещал… - он тут же осекся, но было уже поздно. Палпатин даже слегка подался вперед, услышав знакомое имя.

-Йода? Он жив? – Единственное существо, которое в стародавние времена могло ему противостоять…, и встречи с которым он искал до сих пор, - «Магистр Йода! – снова повторил он, но уже про себя, - как же я раньше - то не понял, что он где-то здесь! Непростительно!» – Послушайте, Бейл, предлагаю вам сделку: если вы сейчас уведете войска, то остаетесь в королевстве, и до вашей смерти, оно сохраняет самостоятельность, точнее ее видимость. Если промедлите, Альдераана, как самостоятельного государства больше не будет.

-Но это невозможно, - в отчаянии простонал Органа, мысли о государстве уже снова превалировали над всем остальным.

-Возможно. Ваши союзники послушают вас, а не Мадину. Выбор за вами.- и с сочувственной улыбкой добавил, - на двух стульях сидеть неудобно, не правда ли?


Перестраивая свои корабли для контратаки, я вдруг замер в изумлении: враг начал отступать. Пораженно уставившись на монитор, я не верил своим глазам, может визоры лгут?

-Учитель?

В Силе ощущалась усмешка Дарта Сидиуса.

-Органа внял нашим доводам, Ученик.


Бейл! – Мадина ворвался в кабинет короля, - Как это понимать? Флот отступает?! Почему?

Он отступает, потому что не должен сражаться с Империей.

Вот как? Но… вы же… вы же предатель, Органа? – как-то даже удивленно проговорил генерал. Он словно новыми глазами посмотрел на человека, которого оказывается, совсем не знал.

Альдераан я не предавал.

-Да вы понимаете, что творите?! - Мадина все-таки не удержался и схватил Бейла Органу за лацканы его одежды.- Я помогал собирать вам этот флот! Вы союзников подставили!

-Никого я не подставлял, генерал. И не надо меня так трясти. Союзники пойдут на мировую вместе со мной. - Органа устало высвободился из рук генерала, - может, я в ваших глазах и негодяй, но это неважно. Главное, что в своих - я прав. А вам я предоставляю возможность покинуть мой флот как можно скорее. Для вашей же пользы.

Мадина снова пристально посмотрел на собеседника, словно видя его в первый раз, рука сама потянулась к оружию. Но сдержался. Не время и не место. Ничего не сказав, генерал молча развернулся и вышел. Только достигнув своей каюты, он рванул, наконец, душивший его воротник кителя и обессилено прислонился к стене, некоторое время тупо глядя в иллюминиатор. Нет, так просто он не сдастся. Он умеет держать удар. Органа еще поплатится за свое предательство, а ему пора убираться с этого корабля. Здесь ему больше делать нечего, но у него есть еще одно незаконченное дело. Ведж Антиллес с друзьями полетел спасать Люка Скайуокера. Если ребятам удастся вытащить Скайуокера из плена, конечно, при условии, что он еще жив, хорошо. Если нет – пусть хоть сами возвращаются живыми. Теперь его задача была встретиться с пилотами в условленном месте. А затем лететь на встречу с единственным оставшимся на свободе, кроме него, лидером восстания – принцессой Леей Органой.

Хотя, вполне возможно, что в этой ситуации все-таки кто-то и выскочил из окружения. Партия еще не проиграна!


Я шел по коридору к своим каютам. Бой отгремел, и, не доверяя Силе, я решил проверить, что там с сыном. Опыт учил меня, что нельзя ничего оставлять без внимания. И сейчас я чувствовал: не зря, ох не зря пришла та почта на мой личный номер. Ребенок чем - то встревожен и взволнован, что-то происходило. Возможно, мне следовало поторопиться.

========== Глава 19 ==========

Глава 19

«Друзья». Когда говорили о «друзьях» в этой части Альянса, то имели в виду именно их, порывистого Люка Скайуокера , безбашенного Веджа Антиллеса, вдумчивого Коррана Хорна и веселого Веза Джонсона. Если где-то видели одного из них, то, как правило, рядом крутились и все остальные. Когда случалась какая-нибудь авантюра в войсках, к которой была приписана эскадрилья «Проныр», то тоже, прежде всего, вспоминали этих четырех. Впрочем, если происходил сей прискорбный случай, кто-то из друзей включал мозги, чаще всего Хорн, и четверка выпутывалась с минимальными потерями. Иногда, правда, удача им изменяла. Например, при несанкционированном испытании подкорректированной ионной пушки, луч из которой, вместо того, чтобы стать узконаправленным дальнего действия, по недоразумению превратился в короткий, широкоугольный, и, в результате, подлетавший к базе шаттл сенатора Бел - Иблиса завис в Космосе на неопределенное время. Никакой мозговой штурм тут помочь уже не мог, тогда Скайуокер нацепил на лицо «джедайское» выражение – читай, отрешенно-задумчивое, и пошел оправдываться перед генералом Мадиной, объясняя ему неудачу с пушкой и несанкционированные действия тем, что так велела Сила. Хотя сам толком не понимал, что такое эта «Сила» есть.

Мадина укоризненно повздыхал и пошел уговаривать разгневанного сенатора, жаждущего крови. Сенатора удалось уговорить сменить гнев на милость, однако он так и остался в уверенности, что это ему подстроили, но кто избегнет клеветы. И правда – кто?


Генерал Мадина, как всегда, сдержал свое слово. Он не только отпустил друзей спасать Скайуокера, но и снабдил всем необходимым, что могло понадобиться в данной ситуации. Ведж уже собирался уходить, когда Мадина задержал его:


Коммандер, постойте, вот тут у меня остался комлинк Скайуокера и его документы. Документы, думаю, вам не понадобятся, а комлинк возьмите, вдруг пригодится.

Спасибо, генерал, - Ведж спрятал комлинк и снова хотел попрощаться, но Мадина опять заговорил:

Антиллес, у меня к вам личная просьба.

Слушаю.

Возвращайтесь живыми.

Есть вернуться живыми. – Ведж не мог сдержать улыбки. По его мнению, миссия была опасная, но не невыполнимая. И не в таких бывали!

Уже в шатле, разглядывая Люков комлинк, среди множества адресов, он обнаружил один, рядом с которым стояла пометка «Отец».

«Значит, они все-таки обменялись связью, - подумал Ведж. – Это может пригодиться. Вроде бы он еще и джедай был… Такой союзник нам не помешает.»


Слышь, ребята! – обратился он к друзьям, – на комлинке Люка есть номер его отца.

Энакин Скайуокер жив? Ничего себе!

Жив, но он Имп. Только это тайна. Так я вот что подумал. Сейчас из гиперпространства выйдем, может набрать ему сообщение, что его сын в плену и может погибнуть, если он не поможет, как считаете?

Корран Хорн задумался, а Вез привычно стал ждать, что он надумает. Корран размышлял. И так и так выходило плохо. Люка достать будет очень нелегко.

Бросай, - наконец решил он, - хуже не будет.

Ведж кивнул и отстучал сообщение отцу Люка Скайуокера.

Вынырнув в реал, они попали в самую гущу боя. На еще один имперский шатл никто внимания не обратил. По нему сразу же прошлись выстрелами пролетающие мимо истребители повстанцев, Ведж едва успел отвернуть, чтобы операция не закончилась едва начавшись.

Так, ребята, приготовились, - крикнул он, счас каааак тряханет!

Тряхнуло знатно. Ведж очень аккуратно подставил свой шатл под выстрел Альянсовского крейсера, верхний «плавник» шатла как срезало, и он мгновенно наполовину ослеп.

Это ничего, - пробормотал Ведж, - главное летает!

Теперь можно было идти к «Исполнителю». Огромная туша флагмана плавала в пространстве, охраняемая множеством истребителей. Они, казалось, беспорядочно роились вокруг. Подбитый шатл с имперскими позывными и кораблем приписки «Победитель» беспрепятственно пропустили внутрь, назначив для посадки третий ангар.

Приготовились! – коротко приказал Ведж. – АрТу, как только высадимся, сразу подсоединяйся к сети и выясняй, где Люк.

Маленький дроид согласно пискнул.

Шатл скользнул в разинутую пасть ангара, скользнул над полом и зарулил на место, указанное ему диспетчером.


Проблемы?– поинтересовался дежурный офицер, которому представился Ведж.

Уничтожена часть сенсоров, повреждены пространственные рули. Направлялись на «Гром Куата», но нарвались на ребелов, вынуждены были сделать аварийную посадку у вас.

Раненные есть?

Никак нет. Сумели оторваться без потерь. Да нам бы только … - коммандер не договорил, офицер его перебил:

Насчет запасных деталей обратитесь к дроидам - диспетчерам, вам доставят все необходимое. При отлете отметьтесь у дежурного диспетчера.

Коммандер козырнул спине уходящего офицера:

Благодарю!

«Надо же, - подумал он неприязненно, - даже не поинтересовался, что за детали. Конечно! У Импов проблем с запчастями нет!» Ведж почувствовал, что не любит Империю еще больше.

Обернувшись к шатлу, он громко крикнул в открытую дверь:

Быстро дроида выгружайте, пусть свяжется с диспетчером, на «Громе» ждать не могут.

На его призыв, из корабля показались двое других техников в сопровождении астродроида. Оказавшись на земле, он тут же подключился к сети, а техники стали осматривать повреждения шатла.


Да, - печально констатировал один из техников, - здорово приложили, сенсоров как не бывало.


Что сенсоры, - заметил второй, торопливо открывая небольшой лючок на брюхе корабля. – Пространственные рули сбиты.

В это время к шатлу подкатил астродроид.

Пошли получать запчасти, - приказал старший по команде.

Все трое направились быстрым шагом в сторону выхода из ангара. Едва только они остались одни в коридоре, как Ведж обратился к друзьям:


АрТу проверил тюремные уровни. Люка там нет.

Приплыли! – Вез присвистнул, - а где же он?

Понятия не имею!

Пусть поищет по разным службам, его могут держать отдельно.

Ребята! – осенило Хорна, - пусть проверит каюты Дарта Вейдера. Говорят, самых интересных пленных он держит у себя.

Всех передернуло. Если Люк там ... Ничего хорошего это не сулило.

АрТу, - обернулся к дроиду старший, но тот уже подключился к ближайшему сетевому выходу. Вскоре на специальном приборчике в руках коммандера, позволяющем общаться с дроидом, побежали строчки букв и цифр. – Так, он у Дарта Вейдера, пятый уровень, третий сектор. Сам Дарт Вейдер сейчас на мостике. Я иду первым, Вез вторым, Хорн замыкающим. АрТу – показывай дорогу.


Дроид покатился к лифтам, ведущим на нужный уровень.

«Интересно, - подумал Ведж, - поможет отец Люка или нет?»

Вскоре они дошли до пункта назначения и уставились на закрытые двери логова ситха. АрТу уже пытался взломать входной код, остальные заняли позиции удобные для обороны. Внезапно, двери разъехались в стороны.


Оставшись один, Люк некоторое время продолжал машинально расстегивать китель. Расстегнув, он снял его, аккуратно сложил, задумчиво посмотрел на дело рук своих и бросил на пол. То, чего он боялся, произошло, Альянс пошел в бой. Его друзья сражаются с его отцом.

«Но я ведь сделал свой выбор, не так ли?» – подумал Люк. Отчего же так тяжело на сердце? Сделать выбор было не просто, но еще сложнее оказалось его выдержать. Люк закрыл глаза и прислонился к прохладной стене. Всего - то и надо, что пережить этот бой. Просто пережить. Ничего более. Не думать ни о чем окружающем. Вообще ни о чем не думать. Просто дышать и ждать конца сражения. Оно же должно когда - то закончиться? Но это было невыполнимо. Каждую минуту там, под выстрелами «Исполнителя» могли оказаться его друзья. А если отец все же пойдет в бой? Вспомнилось: «Если в этом будет необходимость». То и он.

«Да будь проклята эта бойня!». Отчаяние на мгновение захлестнуло его и тут же отступило.

«Ничего, мне бы только продержаться до конца боя, и по возможности не показывать в Силе свое настроение. Я ведь смогу это сделать. Конечно. Смогу».

Он постарался сосредоточиться на чем-то отвлеченном. Вот, например, на … на чем же? В голову лезли только новые модели СИДов, способные сражаться на равных с крестокрылами и уходить, так же как они в гиперпространство.

«Ведж, ребята.., они там, в бою…, я их предал», - снова закрутилось в голове.

Самое ужасное, что он не мог даже сбежать в бой, потому что тогда ему все равно пришлось бы стрелять или в друзей или в отца. Выхода не было. Оставалось только ждать. Но Люк Скайуокер не умел ждать. Терпение не было его сильной стороной. А прятать голову под подушкой он тоже не умел.

«Я же могу в Силе увидеть, что там происходит. Отец ведь как-то отслеживает нужных ему людей. Почему же я не смогу этого сделать?» Недолго думая, он потянулся к Силе и тут же понял, что поступил очень опрометчиво. Целый океан чувств живых существ обступил его со всех сторон, грозя раздавить своей мощью. Боль, гнев, отчаяние, радость - Люку казалось, что он тонет во всем этом, а отгородиться и вычленить необходимое он не умел. Вдруг где-то почти у горизонта этого бескрайнего пространства, он скорее почувствовал, чем увидел сияющую темным светом ауру отца. Плохо понимая, что делает, он потянулся к ней, хватаясь как утопающий, за соломинку, за крепкую связь между ними и поток чувств и ощущений стал отступать, как море во время отлива, его вновь обступила неестественная тишина в каюте.

Вытерев дрожащей рукой мокрый от пота лоб, он медленно сполз по стене рядом с дверью и понял, что еще немного, и он сойдет с ума.

«Нет! - подумал Люк, - я так больше не могу!» - схватив валявшийся на полу китель и одевая его уже на ходу, он выскочил за дверь. Люк не знал, зачем он это сделал, и как поступит дальше, но в каюте он оставаться больше не мог. Это точно.

Выскочив за дверь, он едва не столкнулся нос к носу с тремя техниками, маленький астродроид крутился неподалеку. За этого-то астродроида и зацепился взгляд.


АрТу! – потрясенно воскликнул Скайуокер, и поднял глаза на техников. Несколько секунд все четверо молча смотрели друг на друга. Вдруг в противоположном конце коридора появился отряд штурмовиков. Люк словно очнулся. – Быстро, заходите! – Он пропустил друзей и закрыл дверь, оставшись ждать.

Сэр! – откозырял старший команды, - здесь было замечено несанкционированное подключение к сети корабля, - у вас все в порядке?

Конечно, – спокойно ответил Люк, - это я вызвал техников, а они сдуру подключились не там где надо. Благодарю за бдительность!

Офицер с явным облегчением, никому не хотелось лезть в покои Лорда Вейдера, откозырял и удалился, а Люк скрылся за дверью, где его поджидали трое «техников».

За мной!

Они вошли в каюту Люка, он запер за ними дверь и наконец, развернулся к друзьям.


Ну, вы даете! – только и выдохнул он.

Это ты даешь! – Всех четверых не оставляло чувство нереальности происходящего. – Как это ты здесь очутился?

Люк молча стал застегивать мундир. Вот и настал момент истины.


Дело в том,.. - тихо сказал он, – я предатель, я перешел на сторону Империи.

Что? – Ведж непонимающе уставился на друга, потом кивнул, - хорошо, это мы обсудим позже, пошли! – Может, друг что и сказал лишнего под пытками, вот и корит себя, но это не повод, чтобы оставлять его здесь, а может – это последствия пыток Лорда Вейдера. Что они с ним сделали?!

Нет, - Люк покачал головой – уйдете только вы, а я остаюсь.

Люк… - Ведж не отступал. Имперский китель еще ни о чем не говорит. То, что его друг оказался в покоях Лорда Вейдера, зато, говорило о многом. По доброй воле здесь не находятся. Проблема была в том, что Люка придется тащить насильно, а снотворного они не захватили. - Ребята, хватайте его, он не в себе.

Да не надо меня хватать, - Люк отступил к стенке.

Погоди, - в разговор вступил Корран Хорн, - я не понял, ты поделился с Импами сведениями, которые имел, добровольно?

Соображай что говоришь! – Для наглядности, Люк постучал себя по лбу. – И ни с кем я не делился!

Значит, не предал, - констатировал Корран, - так какого же…. ситха ты нам лепишь что предатель, а?

А такого, что я решил остаться с отцом! – разговор уже шел на повышенных тонах.

Что это за каюта? – в разговор влез Джонсон.

Это каюта моего отца, - уклончиво ответил Люк.

Ты, идиот! – Заорал вдруг Ведж, до которого, наконец, дошло, что Люка здесь держат не насильно, - ты что, не мог передать, что остался тут по доброй воле, чтобы мы не дергались?!

Как?! – в свою очередь заорал Люк, - По-твоему, с флагмана так просто позвонить в штаб Альянса?!

На мгновение воцарилась возмущенная тишина, которую прорезал смех Веза.


Ох, ребята! Не могу! Вы бы посмотрели на себя! – друзья посмотрели друг на друга и расхохотались.

И что же теперь делать? – озвучил наконец вопрос Хорн немного позже.

Люк покачал головой.


Вам надо уходить, нельзя, чтобы вас здесь засекли. Я проведу.

Послушай, - Ведж пропустил его слова мимо ушей, - так ты нашел отца, я понимаю?

Скорее это он меня нашел. В том бою, он разыскал меня раненного и привез сюда, я довольно долго валялся, выздоравливая, потом, когда стало лучше, попытался сбежать,..

Ну, и…тебя поймали?

Я почти сбежал, - Люк покачал головой, - и решил остаться. Это был мой выбор.

Ну да, - Ведж понимающе кивнул, - ты всегда хотел иметь отца. Но ты хоть соображаешь, что теперь мы по разные стороны фронта?

Да все я соображаю. Не ребенок. Я поставил условие, что против Альянса сражаться не буду.

И ты им веришь?!

Верю! Отец и.. – Люк чуть не сказал «Император», - мне пообещал. Ему я верю!

Так, ребята, остановитесь, - Хорн как всегда выступил миротворцем, - Люк в людях разбирается.

Вез между тем разглядывал обстановку каюты.

А твой старик неплохо устроился. Он служит с Дартом Вейдером?

Люк замялся и вдруг побледнел:


Он идет сюда!

Кто?

Ответить он не успел. Дверь вылетела под мощным ударом Силы, и в каюту вступил Повелитель Тьмы, Лорд Вейдер собственной персоной. На минуту воцарилось молчание. Все замерли. Картина «Не ждали». Слышен был только мерный звук респиратора. Лорд Вейдер озирал собравшуюся компанию, не торопясь начать душить всех подряд. Видимо, растягивал удовольствие. Наконец он двинулся к друзьям, и тут произошло нечто непостижимое и странное. Люк Скайуокер заступил Темному Лорду дорогу и тот, вместо того чтобы отшвырнуть наглеца прочь остановился, все также молча глядя на него. Наконец, словно нехотя, спросил:


Кто эти люди?

Это мои друзья. Они… беспокоились за меня.

Повстанцы… - тяжело выдохнул Главнокомандующий.

Снова последовало молчание, а затем невидимая сила аккуратно переместила Люка за спину Темного Лорда и друзья остались лицом к лицу с этим кошмаром. Люк сделал попытку снова встать между ними, но Дарт Вейдер предостерегающе поднял руку:

Еще движение и я их убью.

Люк замер.

Ведж во все глаза смотрел на чудовище в черных доспехах, и у него было мерзкое ощущение, что его сознание аккуратно рассматривают и раскладывают по полочкам, по лицу Веза Джонсона тек пот, но он не мог даже пошевелить рукой, чтобы его стереть. Что касается Хорна, то он то ли в силу своей бывшей профессии, то ли еще в силу каких-то причин, понял, что собирается сделать ситх, и активно этому воспротивился, почему-то при этом почувствовав удивление Темного Лорда, а затем давление на его мозг увеличилось, и он перестал осознавать окружающее, голова закружилась, во рту пересохло, стало трудно дышать и когда ему казалось, что сейчас он умрет, вдруг, все закончилось.

Потеряв интерес к ребелам, ситх обратился к Скайуокеру:


Проводи своих друзей в ангар к шатлу. Пусть покинут «Исполнитель» немедленно. Это ясно?

Да, Сэр! – Голос молодого человека был глухой и хриплый.

«И застегни, наконец, мундир» - раздраженно пронеслось в Силе.

Вейдер отступил с дороги, позволяя пройти к двери.

Люк махнул рукой друзьям, ошеломленно взирающим на все происходящее. Выскочив в коридор, все быстрым шагом, почти бегом направились в сторону лифтов, расположенных неподалеку. Маленький дроид катился за ними. Пока люди выясняли отношения, он пытался наладить связь с главным компьютером «Исполнителя» из коридора. Неудачно.


Что это было?– Потрясенно поинтересовался Ведж.

Это был мой отец, - со вздохом пояснил Люк, - Он вас просматривал на предмет диверсий.

Твой отец?! Ты шутишь? Это же Дарт Вейдер! - Возопил Ведж.

Да, - Люк остановился и резко развернулся к друзьям, - это мой отец. Дарт Вейдер.

Подожди, подожди… - Хорн как всегда уловил самую суть, - думаешь, он просматривал только на предмет диверсий?

А что еще?

Ну, … про Альянс….

Нет, скорее всего, не успел, он вообще действовал очень аккуратно.

Это аккуратно?! – опять взвился Ведж.

Аккуратно, аккуратно.. – подтвердил Хорн, как бывший офицер службы безопасности Кореллии, он знал о методах ведения допроса не понаслышке.

Маленький дроид оставил свое мнение при себе.

Подошедший лифт, полный флотских вынудил прекратить разговор и оставил друзей наедине со своими мыслями.

Ведж думал о том, что еще мог вытянуть из него Главком, Вез все никак не мог переварить тот факт, что их жизнерадостный, добродушный, иногда даже слишком, приятель, является сыном этого исчадия Тьмы, Хорна удивляла собственная реакция на проверку, точнее ощущения во время нее, а Люк переживал скорую разлуку с друзьями. Маленький дроид нервно сканировал окружающее пространство вокруг себя, вертя куполообразной головой, пока Люк не дотронулся до него рукой.


Скайуокер… - первым очнулся Хорн, когда они вышли из лифта, - так это.. Энакин Скайуокер? Люк? Твой отец ведь Энакин Скайуокер?

Да, - отрывисто бросил тот, не сбавляя шага, - только никто не должен знать, что я еще и сын Дарта Вейдера. Отец беспокоится, что на меня будет объявлена охота, пока я не овладею достаточно Силой, чтобы защищаться.

Хорн переглянулся с друзьями.

Могу его понять. Мадине говорить не стоит.

У Веджа в голове крутилось какое-то воспоминание, какая-то мысль, связанная с отцом Люка, но ухватить он ее никак не мог. И это раздражало.

Между тем они вошли в ангар и направились к своему шатлу.

Ну вот… - Люк вздохнул и замолчал.

Хорн протянул руку:

Ну, бывай! Хорошо, что ты жив. Найдешь, если что.

Следом подошел Вез:

Держи пять! – он с размаху ударил по руке Люка. – Альянс с Империей пусть между собой выясняют отношения, а ты помни, что у тебя есть мы. – Люк слабо улыбнулся.

Ведж не выдержал, он понимал, что сейчас остается последний шанс переубедить друга:

Люк, одумайся! С кем ты остаешься! – на них стали коситься от соседних кораблей, хотя в ангаре и так стоял гвалт, не расслышать собственного голоса. Ведж понизил голос до громкого шепота, - он же чудовище! Он придушит тебя как нечего делать! Идем с нами! Не хочешь в Альянс, так куда-нибудь в нейтралку?

Люк оскорблено вскинулся:


И ничего он не чудовище! О нем больше сказок ходит, чем правды. Он мог бы вас всех вывернуть наизнанку, но не сделал этого, и отправил меня провожать, хотя до смерти боится, что я улечу с вами!

Люк прав, дружище, - вступил Хорн. – Похоже, они ладят.

Да как с этим можно ладить?! Хотя конечно…, тебе решать.

Люк улыбнулся, разглядывая друзей. Все оказалось не так ужасно, как он предполагал, самые близкие для него люди, похоже поняли его и не осуждают.


А что сказать Лее? – вопрос Веза повис в воздухе. Три пары глаз уставились на Люка. «Она не простит».

Скажите Лее,… и Хэну,.. что я… Нет, ничего не говорите, - закончил Люк решительно, - просто, что остался с отцом. А Мадине – что Альянса не предавал и не предам. Я просто хочу иметь свою семью. И все. - Внезапно за спиной раздался возмущенная трель астродроида. – Да, ребята, может, оставите мне АрТу, а?

Конечно, бери, твой же дроид, и вот, еще твой комлинк, - Ведж вложил в руку Люка комлинк, который он оставил на базе перед заданием, - ну, нам пора, а то твой папаша еще передумает, - он криво улыбнулся, протянул Люку руку, и вдруг крепко обнял его, - береги себя братишка.

Люк зажмурился, удерживая слезы.

Вы тоже себя. Еще увидимся!

«Ну вот и все… - подумал Люк, глядя вслед удаляющемуся шатлу. – Теперь уже действительно все». Он вдруг понял, что сегодня был сделан окончательный выбор и его жизнь пошла по другому пути. Второй шанс.


Вернулся? – я старался не смотреть на мальчика. Все это время пока его не было, Сила сворачивалась вокруг меня в тугой жгут волнения. С его появлением жгут слегка ослаб. Внезапно, я услышал какой-то металлический звук. Не удержавшись, поднял глаза от датападов и уперся взглядом в жавшегося к ноге моего сына астродроида устаревшей конструкции. О нет! Только не это! Это металлическое напоминание прошедших дней теперь будет вертеться у меня перед глазами…

А это что такое?

Люк ласково погладил по куполу маленького дроида.

Это АрТу. Мой астродроид. Ребята оставили.

Ну конечно, что хорошее они оставить не могли!

Зачем тебе эта устаревшая модель? Его даже на запчасти разобрать нельзя! Если ты хочешь иметь астродроида, надо было сказать мне, я подобрал бы тебе новейшую модель. А если подождешь до Корусканта, сможешь выбрать на заводе самую новую и дорогую. – Я не собирался экономить на сыне.

Дроид внезапно слегка выдвинулся вперед и выдал возмущенную трель. Ну вот. Только нецензурщины мне и не хватало. Хорошо, что ребенок не понимает его языка. Зато я все понял и указал на него пальцем:

Будешь выступать, не посмотрю, что на запчасти не годишься.

Я откровенно грубил, но, в конце концов, я тоже человек и у меня был тяжелый день: сначала бой на два фронта, а затем встреча с друзьями сына.

Когда я вошел в свое крыло, и увидел незнакомых людей, окруживших моего ребенка, я, прежде всего, решил что это покушение, но опасности от присутствующих я не ощущал, а из пояснений сына понял, что передо мной ребелы – его друзья. Они за него беспокоились, видите ли.

Разумеется, я не собирался убивать их на глазах собственного ребенка. Не для того я налаживал, хрупкое взаимопонимание между нами чтобы разрушить его вот так, одним махом. Но я отвечал за своих людей и корабль. Похищая у меня сына, ребелы попутно могли сотворить какую-нибудь подлость. Я должен был их проверить. Пусть даже и на глазах мальчика. Хотя, им повезло, что он был здесь. Решительно отодвинув ребенка за спину чтобы не мешал, я просканировал их пустые головы, удаляя, заодно все лишние, на мой взгляд, сведения о пехотном капитане и ощущая, как сзади в силовой заслон, поставленный мной, бьется мой сын. Однако, через некоторое время он затих, и только с напряжением следил за моими манипуляциями в Силе. Молодец. Понял, что меня лучше не отвлекать.

И вот, мятежники смылись с моего флагмана безнаказанно, а передо мной стоит зримое напоминание того, что я хотел бы забыть: моей молодости. В отличие от моего сына – неприятное.

Люк, наконец, пришел в себя от неласкового приема и решительно заявил:

И ничего он не устаревшая, я поменял ему все, что только можно. Процессор в том числе. А тебе он мешать не будет. – Мне показалось, или сын действительно с сомнением посмотрел на своего дружка.- Ты его и не заметишь.


Ага, как же! Не замечу!

Ладно, если хочешь его оставить, проверь на вирусы и на взрывчатку. Не хватало, еще, чтобы он был заразный…

Астродроид разразился новой порцией возмущенных сигналов. Вот ведь жестянка характерная!

Люк собрался было возразить, я приготовился ему ответить, но внезапно сын кивнул и покорно сказал:

Хорошо, проверю. – Надо же…

Я все-таки решил оставить за собой последнее слово, и обратился к дроиду лично:


А ты, если будешь выступать не по делу и лезть в мозги моему флагману, переоборудую в мусорный бак, для него ты сгодишься. – И посмотрев на сына, добавил, - я бы на твоем месте все-таки стер ему память… Но дело твое. Твой дроид – ты с ним и разбирайся.

Спасибо, пап,- сын вдруг благодарно улыбнулся, а у меня на душе посветлело. Непонятно почему. День был тяжелый, потерь много. А вот - пожалуйста…

Ладно, иди, займись делом. Надо понять, какие мы понесли потери. Свяжись с Арчи, моим вторым адъютантом.

Сын козырнул и, по-строевому развернувшись, скрылся за дверью. Маленький дроид двинулся за ним, но на самом пороге остановился и его купол с горящим красным глазом повернулся ко мне. Мне показалось, будто я чувствую его взгляд на себе. Тьфу, чертовщина какая-то! Но прежде, чем я что-то сказал зубодробительное, дроид развернулся и последовал за своим хозяином.

========== Глава 20 ==========

Глава 20

Люк шел по коридору, поминутно сверяясь с датападом. Как и все на «Исполнителе», медцентр был громадным. Заблудиться здесь было, как нечего делать. Это было его дежурство, и он должен был проверить, все ли здесь в порядке. Второй госпитальный отсек был заполнен полностью. Третий - только частично. Раненые все прибывали.

Остановившись у третьего отсека, куда свозили раненых последние два часа, он оглядел перевязочное отделение. Внезапно, его взгляд зацепился за знакомое лицо. Один из боевиков Альянса. Среди имперских раненых. Он не был тесно знаком с Люком, но они виделись иногда в общих компаниях. Люк замер. Кольнуло знакомое, но уже подзабытое ощущение опасности. Конечно, этот боевик попал сюда не просто так. Он сам, если бы шел на задание, поступил бы именно так, прикинувшись, а может и, используя настоящее несложное ранение для прикрытия. Но в одиночку на такие задания не ходят. Значит, есть еще кто-то. Один или несколько. Позвать на помощь? Глупо. А если он ошибается? Оказаться смешным в глазах отца и его подчиненных? Нет, ни за что! И пусть разум твердил ему, что он поступает как ребенок, но знакомое чувство азарта уже горячило кровь. Он так давно не испытывал этого ощущения!

Люк отошел подальше от дверей, незаметно оглядываясь в поисках укрытия. В роли укрытия выступил главный врач, заметивший молоденького адъютанта и подошедший узнать, что ему нужно.

-Проблемы?

-Нет, никаких проблем. – Люк постарался максимально скрыться за фигурой грузного врача, - это я у вас должен спрашивать, какие проблемы.

-У нас проблема только одна: не хватает персонала. Сейчас еще привезли с «Грома».

Люк кивнул.

-К сожалению, здесь ждать помощи неоткуда, - в это время знакомый повстанец вышел из перевязочной, и нарочито сильно прихрамывая, направился к лифтам.- Но я обязательно доложу Лорду Вейдеру, мы что-нибудь придумаем. – Он кивнул врачу и не торопясь, но и не упуская из виду, направился следом.

Они прошли мимо лифтов, затем свернули в коридор, затем еще в один. Постепенно народ из коридоров совсем исчез, и Люк вынужден был направиться в параллельный. Сила безошибочно указывала ему направление. Оказывается, за время пребывания с отцом Люк уже многому научился. Он шел за повстанцем и понимал, что нарушает все должностные инструкции какие только можно. Но он должен был разобраться во всем сам. Во все времена есть люди, которым важно знать, что они поступают правильно, и совсем не важно - что по этому поводу пишут инструкции. И вот он шел за предполагаемым диверсантом пытаясь понять, куда тот направляется. Скоро стало ясно. Повстанец направлялся в сектор «А». Реактор. Вот сейчас надо было бы поднять тревогу, но Люк снова ничего не сделал. Он был еще слишком повстанцем в душе. Дни, проведенные с отцом, не приучили его к дисциплине. Навели только внешний лоск. Да и на «Исполнителе» он все еще чувствовал себя чужим. Начальника контрразведки, заморенного генерала с мешками под глазами, он видел всего один раз. Издали. Нет. Он должен разобраться во всем сам.

Парень снова свернул, потом спустился еще на один уровень. Нет, это не реактор. Что же? Сердце отчаянно колотилось в груди, предвкушая опасность. Как он соскучился по этим ощущениям под теплым одеялом отцовской опеки. Да, отец его оберегал, всячески пытался оградить от опасности, но только сейчас, встретившись с проблемой, Люк понял, как ему не хватало всего этого. Он уже не отказался бы от погони ни за что на свете.

Повстанец – «Бен, кажется - вспомнил Люк, - точно, Бен», подошел к двери в неприметный отсек, но в стороне от двери висела табличка, поясняющая, что здесь расположены датчики системы охлаждения реактора, и что посторонним, естественно, вход воспрещен. Чтобы погубить флагман имперского флота, не требовалось много усилий, достаточно было вывести из строя хрупкую аппаратуру, отвечающую за функционирование системы охлаждения. Почему – то дверь в отсек оказалась открытой. «Пора» - решил Люк, собираясь выйти к знакомому, но что-то его удержало, а в следующий момент слева, из соседнего коридора, мелькнула еще одна тень, и на сцену выступил еще один диверсант, Люк вздрогнул. Старый знакомый, с которым они не раз были на заданиях. Роб Самер. О его способностях Люк знал не понаслышке. Не раз они прикрывали спины друг друга. «Приехали! - подумал Люк, - здесь даже стрелять нельзя. Придется поднимать тревогу». Нет, Люк не испугался, но и не переоценивал себя, ставки были слишком высоки. На звук нажатия кнопки обернулся ближайший к нему повстанец.

-Эй, ребята! Какая встреча! – Радостно завопил Люк в лучших традициях Хэна, стараясь заговорить зубы, при этом он тщательно следил, чтобы никто не оказался у него за спиной. Бой все равно придется принимать. «Главное ввязаться в драку, а там посмотрим!»

На мгновение его знакомые окаменели.

-Люк? – Роб внимательно вглядывался в приближающегося имперца. – А говорили, что ты погиб?

-Как видишь, - продолжал радостно говорить юноша, стараясь тянуть время, – а вы что тут делаете? А?

-Люк, не паясничай. – Роб как всегда не попался на удочку. - Мы думали ты погиб как герой, а ты предатель. Давай поговорим по - серьезному. Ты уходишь отсюда, а мы забываем, что видели тебя в мундире имперца.

Поздно, ребята, - Люк покачал головой, не сводя глаз с бывших соратников, даже моргать старался реже. – Я вызвал подмогу. Отсюда вы не выйдете.

Бен бросился на него молча, без предупреждения. В воздухе сверкнуло лезвие ножа, Люк был готов, и встретил повстанца направленным ударом, вынуждая его открыться и нанося сильный удар в висок, нож вылетел из ослабевших пальцев, но еще в воздухе поменяв троекторию, оказался в руке Скайуокера. Итак, один соперник уже валялся на полу.

Люк покачал головой. Нож весело крутанулся у него на ладони.

-Так ты еще не передумал уходить по-хорошему? Нет? Тогда поиграем.

Привычная тяжесть оружия успокаивала. Свой меч Люк не взял на дежурство, да он и не привык им пользоваться. Другое дело нож, кинжал, бластер. Это он умел. Хэн научил ему многому, да и в Альянсе были знатоки этого древнего оружия.

Тело само встало в нужную позицию, а разум холодно просчитывал варианты предстоящего боя. Роб был серьезным противником.

Бывшие соратники пошли по кругу, не спуская глаз друг с друга, и чуть отведя руку с ножом за спину. Люк не собирался нападать первым, он ждал, когда это сделает Роб и тем самым сократит дистанцию, сделав ее удобной для контратаки.

Внезапно, повстанец сделал выпад свободной рукой, стремясь достать соперника и отвлечь его внимание, однако Люк ушел из - под удара, но за то мгновение, когда он отвлекся, нож полоснул его по предплечью. В следующий момент настала его очередь, он ударил противника по руке с ножом, вынуждая тем самым раскрыться, и сам нанося удар ножом. Люк метил в грудь, но попал в плечо, Роб успел увернуться.

Противники вновь закружили друг против друга. У Роба правая рука быстро немела, и он вынужден был перехватить нож в левую, у Люка капала кровь из рассеченной брови, мешая смотреть и рукав тоже намок от крови, но он снова предпринял атаку, сокращая дистанцию, и уходя от ответного удара. Во время боя они поменялись местами, и сейчас за спиной Роба оказался лежащий Бен, а у Люка было свободное пространство, он двинулся на Роба, вынуждая его отступить, чтобы занять более удобную позицию, и тот ожидаемо споткнулся о бесчувственное тело. Люк попытался достать противника, но тот вовремя сориентировался и успел отпрыгнуть в сторону. «Ничего, - подумал Люк, - я тебя достану». Его противник терял силы, но расслабляться не стоило. Внезапно, из коридора раздался шум подбегающих штурмовиков. Сейчас все закончится, и Роба схватят, но одно дело, когда от исхода схватки зависела жизнь «Исполнителя», другое дело сейчас, когда от него зависела свобода Роба. Люк вдруг отступил в сторону, освобождая ему проход.

-Уходи! Тогда ты спас мне жизнь. Теперь мы квиты.

Мгновение Роб стоял и смотрел на противника, потом прыжком преодолел расстояние, отделявшее его от выхода, у двери он обернулся:

-Будь ты проклят, Скайуокер! – Сплюнул на пол и скрылся в коридоре, а Люк обессилено прислонился к стене.

-Что здесь происходит? – Задал вопрос подбежавший офицер штурмовиков.

Диверсия здесь происходит. Происходила… - поправился Люк. - Один диверсант сбежал, один вон… валяется.


Я шел в кабинет моего начальника контрразведки, генерала Ирэнека, уже на взводе, весь перелет до флагмана не находя себе места от волнения. Все пошло наперекосяк с самого начала инспекции. Корабли оказались повреждены больше, чем я думал. Личный состав почти весь был в госпитале. Нет, с этими ребелами положительно надо было заканчивать. Сколько можно переводить материальные и людские ресурсы. Надоело тратить время на эту бессмысленную войну. На обратном пути со мной связался Император и «обрадовал» тем, что я должен присутствовать на переговорах, и ко всему прочему, как - будто всего предыдущего было мало, я почувствовал, что моему сыну угрожает опасность. Перед глазами вновь встали эпизоды прошлого боя с ребелами. Наверное, его видения будут преследовать меня до конца жизни. Я набрал номер сына, но он не отвечал, тогда я набрал своего старшего адъютанта:

-Арчи, где Скайуокер?

-Сэр! Я не видел его уже полчаса.

-Найди немедленно и пусть свяжется со мной.

Вновь прозвучал вызов. Звонил мой начальник контрразведки:

-Сэр! С комлинка коммандера Скайуокера пришел сигнал тревоги. Команда штурмовиков направляется в место пеленгации сигнала.

-Докладывайте мне о ситуации. Скайуокер должен быть жив. – Что я еще мог сказать, я едва не швырнул комлинк о переборку. И внезапно Сила донесла мне отголосок боли Люка. Но ускорить полет шатла я не мог.

Когда шатл уже заходил в ангар, комлинк ожил.

-Сэр! – снова контрразведчик. – Мы захватили одного диверсанта, второй ушел. Коммандер Скайуокер ранен. – «Как ранен?!» - лихорадочно я потянулся к Силе, но из-за волнения не мог сосредоточиться. Да что со мной такое?! - …. Допросить Скайуокера. – донеслось до меня.

-Все допросы только в моем присутствии, при условии, что врачи разрешат.

Ворвавшись в кабинет контрразведчика, первым делом я увидел своего сына, бледного, с рукой на перевязи, бровь была рассечена, под глазом расплывался синяк. На столе перед генералом лежали боевые ножи. При моем появлении оба вскочили со стульев, при этом мальчик встал с некоторой заминкой. Еще и ребра. Я проверил состояние сына. «Тебя совсем нельзя одного оставлять?!» - задал я риторический вопрос в Силе. Мальчик чуть улыбнулся: «И ты здравствуй».

Что происходит? – это уже вопрос генералу.

Тот вытянулся в струнку и отрапортовал:

-Сэр! Нами был получен сигнал тревоги из сектора «А». Туда поспешила команда штурмовиков и обнаружила тяжело раненного боевика и раненного коммандера Скайуокера. Его перевязали, и я хотел бы задать ему несколько вопросов. Вы позволите?

Я вздохнул. Вокодер передал угрожающий звук. Что - то типа рыка.

-Задавайте.

Ирэнек тут же обратился к сыну:

-Коммандер, как вы поняли, что перед вами боевик?

Мальчик едва заметно покосился на меня, вздохнул, раненные ребра тут же напомнили о себе, скривился, и, уставившись в потолок с задумчиво-отрешенным видом проговорил:

Так подсказала Великая Сила.

Я едва не поперхнулся собственной слюной. У мальчика был такой … «джедайский» вид!

Генерал чуть подался вперед:

-Коммандер, вы джедай? – «так вот почему Лорд Вейдер держит мальчишку под присмотром в собственном крыле!» На лице у генерала буквально огромными буквами было написано: «Опасность!»

-Я…- мальчик опять покосился на меня. Он определенно не знал что отвечать.

-Он мой сын, генерал. И вам как контрразведчику я должен это сообщить, а так же и то, что его безопасность в приоритете, его происхождение держится пока в секрете.

-Сэр… - я редко видал невозмутимого, в общем-то, генерала в таком состоянии. Его челюсть поехала вниз, а глаза едва не выскочили из орбит. Меня начала раздражать такая реакция. Что, в самом деле, я не могу иметь детей? Они что, меня дроидом считают? – Позвольте еще один вопрос…

Я благосклонно кивнул. И без помощи Великой Силы можно было догадаться, что генерал сканирует сейчас внешность моего сына и пытается ее соотнести со мной.

Коммандер, вы говорите, что диверсантов было двое. Как сбежал второй?

Я понял, что мальчик в замешательстве. А действительно, куда делся второй?

Сын пожал плечами, скривился от мимолетной боли и бодро отрапортовал:

-Не могу понять сам. Наверное, я на время отключился, а он и сбежал. – И прерывисто вздохнул, как будто перенося невыносимую боль. Хотя боли он в данный момент не испытывал.

Я сжалился.

-Генерал, у вас больше нет вопросов? – вопросы, конечно, были, я слышал мысли генерала. – Коммандер всегда к вашим услугам, а сейчас я хочу забрать его с собой.

Конечно, Милорд. – Генерал встал. – Коммандер, вы можете идти. – Я усмехнулся. Не сказал ведь «свободны». Да, темнит мой сын, ох, темнит. Контрразведчик это чувствует, а я - тем более.

Мы шли по коридорам «Исполнителя» приноравливаясь к шагу сына. Откуда-то сбоку подскочил Арчи. Разглядев Люка – вытаращил глаза.

-Сэр! Разрешите обратиться!

-Не сейчас.

Мы вошли, наконец, в каюту сына.

Мальчик направился было к креслу, но я скомандовал:

-На диван. – И подкинул Силой несколько подушек в изголовье. Сын покосился на меня, но возражать не стал и побрел к дивану. Я дождался, пока он уляжется-усядется, снял шлем и потянулся Силой к его ранам. Рука, ребра. Я не удержался и прикоснулся рукой к лицу, снимая отек и останавливая кровотечение из разбитой брови. Слегка приподнял за подбородок и заглянул в глаза.

Когда я вернулся из своей каюты, уже переодевшись в мундир, мальчик устроился на подушках дивана, а рядом стоял астродроид и сочувственно бибикал.

-Итак, что тебе там Сила подсказала, - поинтересовался я, удобно устраиваясь в кресле напротив.

-Ну…., - я почувствовал, как сын пытается меня прощупать. Мальчик растет. Честное слово. Только пробиться через мои щиты ему нереально. Пусть попереживает. – Вообще – то я узнал Бена. Мы с ним встречались в компаниях. Я сначала подумал, что он тут случайно. Был ранен и его подобрали вместе с имперцами. Хотя конечно… у Альянса форма другая. Но я решил подождать на всякий случай. Потом он пошел… Я за ним. Мы пришли к реактору, тут появился Роб, я нажал сигнал тревоги. Вот и все.

-Почему ты сразу не сообщил контрразведчикам? – Я прикинулся абсолютно непонимающим.

Сын молчал некоторое время, потом решился.

Не мог я его так просто взять и выдать. Может, он не виноват был.

-В чем? В том, что повстанец?

-Нет, может просто он был ранен, и случайно попал….

-Хорошо, а когда понял что не случайно…

-Ну, тогда… Я живой человек, в конце концов! – вспылил мальчишка и отвернулся.

Я помолчал, сдерживая невольную улыбку.

-Хорошо, живой человек, а куда делся все-таки второй ребел?

-Я его отпустил.

-Ты… что?

-Отпустил. Однажды, мы выполняли одно задание…- мальчик замолчал, - и он меня спас.

-Что это было за задание? – Почему-то я стиснул руки и тупо уставился на получившийся замок.

Сын снова помолчал. Потом решился.

-Мы,… наша группа,… выкрали документы – чертежи новых истребителей, компании Сиенар. Нас засекли в последний момент. Погоня была серьезной. Я и Роб отвлекали. Когда мой спидер подбили, он развернулся и подобрал меня, хотя мог спокойно уйти. Если бы не он, я или разбился или попал бы в застенки к Лорду Вейдеру.

Сын осекся и встревожено посмотрел на меня.

-Ой, прости.

Я кивнул и, встав, подошел к окну. За окном не было ничего интересного. Я помнил эту диверсию. Нам потом пришлось менять все коды, массу чертежей. Все виновные были строго наказаны, кроме ушедших с чертежами ребелов. Если бы тогда мальчик был пойман... Я бы наверняка его допрашивал сам. Учитывая, в каком я был тогда состоянии, допрос мог быть очень жестким. Узнал бы я, что передо мной – мой сын? Почувствовал бы? Ведь я даже не предполагал тогда что у меня есть дети. И все-таки… почувствовал бы что - то… наверное. По крайней мере, не убил бы его сразу, а там и до правды недалеко. И все же… Я должен быть благодарен этому Робу.

Я обернулся к сыну, он напряженно следил за мной.

-Ладно. Проехали. Отпустил и отпустил. У меня другой вопрос. А вот почему ты лазерный меч не носишь? На планете ты ведь его носил?

-На планете он был как напоминание об отце, - пояснил Люк, - а здесь ты и так есть. Да я и не привык с ним обращаться.

-Что ж. Придется привыкать. Как только поправишься

Люк пожал плечами: «Ну, если ты так хочешь…» - читалось у него на лице. «Хочу сын, хочу».

-Пап, я хотел спросить тебя. – Сын понял, что официальная часть допроса закончена, и поторопился воспользоваться этим.

-Спрашивай. Хотя… я думаю, ты устал…

-Нет! – Торопливо воскликнул сын, - не устал.

Я покорился.


Ну, хорошо…

Этот дроид… Ты ведь его знал раньше, да?

-А его ты не спрашивал?

-Спрашивал, но он говорит: «Информация закрыта прежним пользователем».

Я с уважением посмотрел на АрТу. Надо же… Наверняка за столько времени сменилось несколько хозяев, и каждый пытался взломать.

-Прежний пользователь – это я.

-Ты?!

-Твоя мать подарила мне его в день нашей свадьбы. АрТу, подойди сюда.

Дроид подкатился ко мне поближе и повернулся боком, в котором была скрыта панель управления. Я понажимал на несколько сенсоров, и в дроиде заработал проектор. Голофото прежней жизни. Я и Падме, Падме и Я. Набу. Водопады. Наше бракосочетание. Я смотрел на себя прежнего, и мне казалось, что это какой-то другой человек, с незнакомой женщиной. Очень красивой, обаятельной женщиной. И все-таки чужой. Что с нами стало бы сейчас? Сохранили бы мы свой брак и любовь? Или разбежались в разные стороны и встречались бы только ради детей? Самое смешное, что откуда-то пришла неожиданная мысль, что дети, наверное, остались бы со мной, а Падме занялась политикой. Такой вариант тоже был вполне возможен. Я взглянул на сына. Мальчик смотрел на голофото широко раскрытыми глазами:

-Это моя мать? А это что за местность? А это где?

Я наконец выключил проектор.

-Все, на сегодня хватит. Тебе надо отдыхать.

-Ну, пап! А что было дальше?

-А дальше был Мустафар.

Сын непонимающе уставился на меня.

-Я сказал: «Спи!» Еще поговорим позже. – К Мустафару я был не готов.


У генерала Мадины вдруг оказалось некоторое количество свободного времени, что было необычно, и он решил пройтись по городу. Просто так. Был солнечный день. Горожане спешили куда-то по своим делам. Мимо пролетали гражданские флаера. Планета выглядела такой спокойной и умиротворенной.

«А может, правы моффы, которые не хотят связываться с Альянсом» - мелькнула крамольная мысль. Вон как тут все спокойно, да умиротворенно, а мы хотим втянуть этот мир в гражданскую войну. Зачем?»

Он снова посмотрел на витрину магазина, задумчиво разглядывая в стекле собственное отражение.

Внезапно, двери магазинчика раздвинулись и выпустили женщину, за которой катился дроид с охапкой цветных пакетов с покупками. Женщина остановилась на мгновение на высоком крыльце и заправила характерным жестом длинные каштановые волосы, выбившиеся из замысловатого пучка. Спасая прическу от следующего порыва ветра, слегка повернула голову и встретилась глазами с Мадиной.

-Крикс?

-Кора?

-Какими судьбами?! – женщина забыла про дроида и шагнула к генералу.

-Да вот. … В отпуске… Решил прогуляться. А ты? – Мадина во все глаза смотрел на свою первую любовь, внезапно материализовавшуюся прямо здесь на пыльной улице у небольшого магазинчика.

-А я… Тут проездом… У меня сын здесь, неподалеку в лагере. Может, зайдем куда-нибудь, посидим?

Мадина решил, что у него есть немного времени.

-Зайдем.

Они сидели в маленьком кафе на тенистой улице. Все было как прежде. Как будто и не было прошедших лет.

Кора пила крепкий «мужской» кофе без сахара, а Мадина предпочел кофе с молоком.

-Ты не изменился, - она улыбнулась, разглядывая его. – Куда ты пропал тогда?

-Тогда? –Мадина пожал плечами, - я не помню. А ты как живешь?

-А что я? После твоего исчезновения, - на лицо его знакомой вдруг набежало облачко, но в следующий момент, оно снова было безмятежно спокойно, - я доучилась в Университете, потом вышла замуж. Муж дипломат, как и мой отец…. Мы с ним развелись… уже давно. – Помолчав, добавила она. Снова улыбнулась. – У меня сын растет. Вот, отдала его в лагерь, чтобы хоть там мужскую руку почувствовал, а то ведь знаешь, нас же три женщины: я, мама и сестра. Ну, а ты? Женился?

Мадина покачал головой.

-Да нет, знаешь, как-то не пришлось. Я ведь военный. Кто со мной захочет связывать жизнь?

Кора опустила голову и исподлобья посмотрела на старого знакомого. Мадина хорошо помнил этот взгляд, внимательный и любопытный. Почему-то ему очень захотелось, чтобы она возразила и стала уверять его в том, что и с таким как он можно связать судьбу. «Что за чушь, - подумал он», и, разозлившись на себя, уже хотел встать и уйти, как вдруг она спросила:

-А ты не помнишь, почему мы расстались?

Мадина озадаченно посмотрел на нее. Действительно, почему? Была какая-то размолвка, они что-то кричали друг другу… Точнее, кричал он, а она молчала. Кричать она не умела.

Он пожал плечами и неожиданно для самого себя спросил:

-Познакомишь с сыном?

Кора снова внимательно посмотрела на него, улыбаясь как обычно своей спокойной улыбкой, и когда он уже понял, что сморозил глупость, вдруг ответила:

-Конечно. Ему это будет полезно. Завтра. Подойдет?

Завтра … была уйма дел.

-Подойдет, - ответил он и сам удивился, услышав свой ответ.

Он смотрел, как она уходит и думал о том, что надо догнать ее, извиниться и отказаться. Но почему-то не смог этого сделать. Резкий сигнал комлинка отвлек его. Все еще смотря в том направлении, куда удалилась Кора, он поднес комлинк к уху и выслушал, что ему говорят на другом конце связи.

-Что?!

========== Глава 21 ==========

Глава 21

Я прошел в свой кабинет, одновременно прислушиваясь в Силе к тому, что творится в соседней каюте. Там было темно и тихо. Только мысли мальчика…

Что ж, зайду, пожалуй.

Как я и предполагал, мой сын сидел в темноте на диване, в любимой позе, подтянув колени к подбородку. Увидев меня, он моментально поднял щиты, как будто мысли можно слушать только при визуальном контакте.

-Итак, почему сидим в темноте?

-Просто, сижу и … сижу.

-А почему в темноте сидишь и… сидишь?

-Потому что хочу, - раздраженно ответил сын, - я что, не имею права?

-Имеешь, конечно,- я подошел к сыну и посмотрел сверху вниз на светлую макушку. – Хотел тебя попросить о помощи, но раз ты сидишь…и сидишь…

-Я не занят, в чем дело?

-Да хотел кое-что переделать в своем истребителе.

Мы прошли в ангар, где базировалась Черная эскадрилья и зарылись с головой в брюхо машины. Некоторое время работа шла молча, потом раздался вопрос:

-А как бы ты поступил на моем месте?

Я вылез из брюха машины и задумчиво посмотрел на свои руки. Что можно ответить?

-Видишь ли… мне трудно об этом судить, у меня было не так много друзей, а самый близкий друг меня предал. Но я думаю так: ты сделал то, что сделал, наверное, по-другому ты поступить не мог, однако впредь тебе надо быть осторожнее, своим благородством ты едва не поставил под удар множество жизней.

-Я понимаю… Ты думаешь, я об этом не подумал? Но он был ранен, и на корабле была объявлена тревога, он бы ничего не успел сделать. Хотя конечно…

-И он не воспринял твоего благородства, - констатировал я.

Люк покачал головой. Он тоже вылез из истребителя и смотрел на меня.

-По - иному поступить я все равно не мог, а что он подумал - его дело.

Да, это мой сын. «Делай, что должно и будь что будет!»

Ты не можешь всю жизнь сидеть на двух стульях. Особенно, если они разъезжаются. Ты уже сделал выбор, и теперь тебе надо ему следовать.

-Да все я понимаю! И вины своей не отрицаю! – Люк в раздражении швырнул ветошь, которой вытирал руки в кабину. – Просто…А… Когда эта война закончится, в конце концов!

-Мы с Императором сейчас над этим работаем. Надеюсь что скоро.


На следующий день Люк стоял в приемном ангаре на дежурстве, наблюдая как разбитая «Слава» подходит к стыковочному боксу. «Сколько же еще разбитых кораблей будет за эту войну», - подумал он.

Сзади подошел Арчи. Старший адъютант отца.

Они не смогут пристыковаться. Все стыковочные блоки повреждены. Придется наводить переходной тоннель.

Люк кивнул.

Если у них порты разбиты, тоннель навести будет сложно.

Арчи пожал плечами, и оба посмотрели в иллюминатор, сквозь который было видно как к «Исполнителю» медленно подплывает полуразбитая «Слава». На борту остался только необходимый экипаж. Навстречу линкору уже стали выдвигаться стыковочные боксы, специальные дроиды засуетились вокруг портов предполагаемой стыковки. Необходимо было перевести последних раненых, которых не эвакуировали на спасательных капсулах. Люк смотрел на это все и чувствовал себя виноватым. Не понятно почему, но чувство вины не проходило, а только усиливалось с каждым раненным штурмовиком или офицером, который проходил через его руки.

К линкору, между тем подвели несколько стыковочных тоннелей, и он стоял, покачиваясь из стороны в сторону, опутанный воздушными магистралями.

-Ох, плохо стоит, - пробормотал Арчи, - ох, плохо….

Люк и сам видел, что корабль был пристыкован подвижными соединениями не очень надежно. Но выхода не было. Приходилось рисковать.

-Извини, Арчи. Мне надо там быть. – Он козырнул и направился к приемному шлюзу. Внезапно в ангаре раздался вздох ужаса. Огромный линкор вдруг из-за слишком резкого движения обслуживающего дроида, сдвинулся в пространстве, а дальше пошла цепная реакция. Повинуясь начальному импульсу, корма, к которой был пристыкован тоннель пошла вправо, нос корабля стал задираться, и линкор вот-вот готов был сорваться в беспорядочное кружение. Ни один стыковочный тоннель этого не выдержит, а дальше полетят стыковочный бокс и приемный ангар, мог пострадать экипаж и раненые.

Люк замер от предчувствия катастрофы, ментально, он увидел, как рвутся силовые нити, связывающие корабли, как линкор закручивает в потоке неконтролируемой Силы.

Внезапно кружение корабля стало останавливаться. Повинуясь вмешательству извне, силовые нити восстановились. Мгновение, и корабль уже утвердился в исходном положении. Люк почувствовал присутствие отца в Силе.

«А я не смог ничего сделать, - мелькнула мысль, - неуч».

-Сэр, - обратился к адъютанту штурмовик.- Во втором ангаре место, предназначенное для санитарных шатлов занял шатл сенатора Пауэла. На наши предупреждения он не реагирует.

Люк кивнул.

-Идем.

Сенатор Пауэл стоял в ангаре и недовольно озирался, вся эта суета его сильно раздражала. Там, в Сенате сейчас идут серьезные обсуждения, а он вынужден отвлекаться и лететь Сила знает куда. И почему Его Величеству не сидится в столице? Что он забыл на этом корабле? Он вновь рассеянно обвел глазами огромный ангар: военные действия, когда они необходимы, могут иметь весьма серьезный эффект. Ребелы безусловно будут теперь сговорчивей. Конечно, противники в Сенате тут же закричат о потерях, но, в конце концов, это дело военных рисковать своей жизнью. И, кроме того, на что еще они способны? Империя их кормит и поит, платит немалую зарплату. Вот пусть и отрабатывают. Раз ничего другого делать не умеют. Себя сенатор причислял, безусловно, к тем, кто «умеет».

-Вы узнали, где сейчас Император? – обратился он к своему секретарю. Секретарь нервно поправил ворот форменной туники.

-Нет, Сэр. Местонахождение Императора неизвестно. Я думаю…

-Эндрю! Меня не интересует, что вы думаете, меня интересует, где я могу найти Его Величество. Идите и узнайте.

Секретарь нервно кашлянул.

-Я понял, сэр.

-Сэр, я прошу вас немедленно убрать свой шатл из этого ангара. Он мешает подходу санитарных кораблей.

Сенатор обернулся на голос. Перед ним стоял молоденький коммандер в форме офицера личной свиты Главнокомандующего. «Адъютант, наверное», - догадался сенатор.

-Вот очень кстати! Коммандер, помогите моему секретарю сориентироваться на корабле.

Люк удивился. Здесь прибывали раненые каждую минуту. Сюда же садились корабли с медикаментами. Сила буквально кричала о боли, а этот человек ведет себя так, как будто его это вообще не касается. Может он не понял? И Люк снова терпеливо повторил:

-Сэр, ваш шатл мешает эвакуации раненых. Немедленно его уберите. – Сенатор нетерпеливо рылся в портфеле, что-то разыскивая. Подал сигнал комлинк, Люку сообщали, что через несколько минут к флагману подойдет еще один медкорабль. Люком начал овладевать гнев. – Сэр, - повторил он нарочито спокойно. – Если.. вы… не уберете немедленно свой шатл, я прикажу его удалить.

Сенатор посмотрел удивленно на странного адъютанта, впрочем, у Лорда Вейдера все адъютанты странные, как и он сам, и обернулся к своему секретарю:

-Эндрю, идите, займитесь поисками, я буду у себя в каюте. – И более не удостоив офицерика взглядом, направился к выходу. Непонятный шум позади, привлек его внимание. Тягачи оттаскивали его шатл в сторону, нимало не заботясь о сохранности.

Сенатор потрясенно обернулся к наглому коммандеру, тот направлялся как раз к выходу из ангара.

-Эй, вы! Вы что себе позволяете?! Совсем в войнушку заигрались?! Здесь люди серьезными делами занимаются! Сейчас же верните мой шатл на место! Если на нем будет хотя бы одна царапина, я взыщу у вас из оклада все затраты на ремонт!

Коммандер развернулся на каблуках и уставился своими голубыми глазищами на сенатора. Тому стало не по себе. Что - то в этом молодом человеке все-таки было не так. Только выдержка удержала его от малодушного шага назад.

-Послушайте, вы… - от сдерживаемого гнева, голос мальчишки звенел, - здесь люди кровь проливали, чтобы такие как вы могли в своих креслах сидеть… - В противоположном углу ангара вдруг взорвался аккумулятор. Сенатор все-таки сделал шаг назад.

-Проблемы? – за спиной прозвучал механический бас. Пауэл, едва не подпрыгнув от неожиданности, развернулся. Перед ним стоял ненавистный Главнокомандующий. Однако не зря сенатор провел половину жизни в сенатских прениях. Сдвинуть с намеченной позиции его было почти невозможно.

-Еще какие! Я прибыл сюда по важному делу, для консультаций с Императором, а ваш адъютант чинит мне препятствия, и даже посмел убрать мой шатл без моего разрешения. Я могу расценить это как недружественный шаг по отношению к Сенату.

Лорд Вейдер ничего не сказал, просто посмотрел поверх головы собеседника на своего адъютанта.

Сенатор поставил свой шатл в ангар, предназначенный для санитарных шатлов. Сейчас один уже подлетает. – Адъютант решительно вздернул подбородок, готовый биться до последнего.

-Шатл устранили? – Поинтересовался Главком.

-Так точно!

-Тогда все в порядке. А вы, Сенатор, продолжайте искать Императора. Адъютант, за мной.

Офицеры ушли, а Сенатор все еще растерянно продолжал стоять, сжимая в руках комлинк и глядя вслед удаляющейся паре.

-Я этого так не оставлю, - наконец пробормотал он, но скорее по привычке, ибо он прекрасно понимал, что жаловаться на Главкома Императору бесполезно, а больше некому.

Между тем, отец с сыном вышли из ангара и остановились в более - менее безлюдном месте, где им не могли помешать. Так как Главком продолжал молча смотреть на своего адъютанта, тот застенчиво улыбнулся и тихо сказал:

-Спасибо, что поддержал меня.

-Это было нетрудно, - Люк почему-то понял, что отец улыбается. – Сенатор та еще скотина, но он нужен.

Люк пожал плечами.

Главком чуть склонил голову на бок.

-Устал?

-Я? Нет!

Тогда скажи, что с тобой происходит? Ты ведешь себя как одержимый.

-Ну… - Люк отвел глаза, - разве твоя Сила не может тебе подсказать?

-Для этого мне надо влезть в твои мозги, а ты этого почему-то не любишь. Итак?

Люк пожал плечами.

-Да ничего.. – начал он, но посмотрев на отца вздохнул. – Просто мне кажется, что я виноват во всех этих потерях… Не знаю…

-Сын, что за глупость? Ты не можешь быть виноват в том, что когда я собрался за тобой на планету, там оказались все лидеры Альянса.

-За мной? То есть ты не в разведку…- начал Люк, и замолк, поняв очевидную глупость сказанного: Главнокомандующий имперским флотом отправляется на разведку лично.

-Вот-вот… - отец понимающе усмехнулся. – Теперь дошло? Я тебя к тому времени как ты появился и потребовал у меня предъявить документы, караулил в этой кантине уже третьи сутки.

Люк смутился.

-Я не требовал,… то есть.. я просто хотел проверить… ну мало ли что. – поняв, как выглядит со стороны его бормотание, он смешался и совсем замолчал. Затем преувеличенно бодро продолжил, - да, я хотел тебя попросить позволить мне остаться еще на смену, ты разрешишь?

-Нет. Ты устал. Вероятность ошибок увеличится.

-Но ты ведь..

-Я - другое дело. Меня поддерживает Сила. И никаких «Но». – добавил Лорд Вейдер, видя что сын собирается возражать. – Выполняйте! – И развернувшись, стремительно удалился по своим делам. Люк посмотрел ему в след и вздохнул. Иметь отца – Главнокомандующего не всегда удобно.


Мадина встретился с Корой утром следующего дня. Из головы все не шли полученные сведения. Он рассеянно смотрел на дорогу, стелющуюся под брюхо флаера. Рядом молчала Кора. Она умела совершенно замечательно молчать. Иной разговор был менее содержательным, чем это ее молчание. Вдруг она заговорила.

-Давай остановимся у этого магазина, я забыла купить Артуру его любимых конфет.

Мадина припарковал флаер на стоянке и наблюдал, как Кора неторопливо рассматривает на прилавке выложенные товары. Она и выбирать умела как-то по-особенному. Очень изящно. Вдруг она обернулась к нему. И он решился.

-Кора, я хотел объяснить тебе. – Она не удивилась, заправила непослушную прядь за ухо и выжидательно посмотрела на него. Они немного отошли от магазинчика.

После нашего расставания я женился. У меня были жена и дочь. Они оказались на планете, занятой повстанцами, Империя не нашла ничего лучшего как разбомбить повстанческие базы. Моя семья попала под бомбардировку. И погибла. Возможно, в этой гибели кроме судьбы был не виноват никто, но тогда я плохо соображал. Я перешел на сторону повстанцев, - Кора вздрогнула и в испуге прикрыла рот рукой, - я один из руководителей повстанческого движения. И тебе лучше держаться от меня подальше. И тем более не знакомить сына. Прости. – Он посмотрел на женщину, которая могла бы вдохнуть в его существование какой-то новый смысл. Но он не имел права вмешивать ее в свои дела. – Прости, - снова повторил он, и решительным шагом пошел прочь.

Кора обернулась, придерживая волосы от ветра, посмотрела ему вслед, и вдруг торопливо пошла за ним вдогонку.

-Крикс!

Он остановился и обернулся, она торопливо подошла к нему, заглядывая в лицо.

Ты снова хочешь уйти, как тогда?

-Кора,.. я не могу остаться. Разве ты не понимаешь?

-Не понимаю. Не могу понять. Ты всю жизнь уходишь. Мы прожили уже большую часть жизни друг без друга. Зачем?

«И правда, зачем? Гибнут люди, нищают планеты. А что дальше?»

-Кора, я не могу предать людей, которые мне доверились. Я выбрал свою судьбу.

-Хорошо… - Кора немного отошла и близоруко щурясь, заглянула ему в лицо. – Хорошо… Этот Альянс.. он же кончится когда-нибудь, а?

Мадина ненадолго растерялся. Такой вопрос он себе не задавал. Альянс – это ведь не голофильм, чтобы закончиться, не игра? Или игра?

Не дождавшись ответа, Кора продолжала.

-Так вот, когда ты навоюешься, я буду тебя ждать. Знай об этом. И давай о себе знать. Хоть изредка. Обещаешь не забыть? – И так как Крикс молчал, - она требовательно повторила, - обещаешь?

Обещаю… - немного растерянно и как-то недоверчиво протянул Мадина. Сердце сильно билось. «Правда? Неужели правда, меня будет кто-то ждать? И не кто-то, а Кора?» - Я обещаю, - уже твердо проговорил он, - что обязательно вернусь к тебе, как все закончится.

========== Глава 22 ==========

Глава 22

Генерал Густав Ирэнек был контрразведчик и военный до мозга костей, в третьем поколении. Направление начальником контрразведки на флагман имперского флота было серьезным повышением. Работать с Лордом Вейдером было непросто, но интересно. Кроме того, Милорд оказался весьма выдержанным человеком, несмотря на все слухи о нем. Но с недавнего времени, на вверенном ему корабле стали происходить странные вещи. Частые отлучки Главкома на планету, занятую мятежниками, из одной такой он привез кого-то, о ком начальник контрразведки не имел ни малейшего представления, внезапная тревога и нападение на адмирала Пиетта в жилом крыле высшего командного состава. А теперь еще, оказывается, у Лорда Вейдера есть сын. Голубоглазый светловолосый мальчишка, со здоровым чувством юмора. Насчет юмора генерал понял, услышав, что коммандер сослался на Великую Силу при определении диверсанта. Может ему и подсказало что насчет мятежника, но только не Великая Сила. На «Исполнитель» дураков в начальники контрразведки не брали.

«А, кстати, - подумал генерал,- посмотрим - ка мы в голонете, что там есть на Скайуокера…». К его великому разочарованию все последние сведения о семействе Скайуокер были удалены, но в ответ на запрос, голонет покладисто выдал данные, касающиеся Войн Клонов. И вот там-то фамилия генерала Скайуокера гремела. Разыскалась даже плохонькая его голография. Да, генерал Скайуокер был похож на своего сына, вернее сын на него. Генерал Ирэнек вздохнул, понятно, почему пока наличие ребенка держится в секрете, но ведь его можно было и под другой фамилией представить? Значит, Главком не захотел.

Генерал почувствовал, что не может просто так оставаться на месте, узнав такие сведения. Надо было пройтись. Ноги сами принесли его на командный пункт, где царил в отсутствие Главкома, адмирал Фимус Пиетт. Сейчас он стоял в коридоре, перед капитанским мостиком и выслушивал доклад старшего офицера, заметив контрразведчика, он сделал ему знак рукой подождать. Ирэнек остановился, заложив руки за спину и разглядывая маячившую в транспаристиловом окне «Славу», которую готовили к буксировке. Наконец Пиетт освободился и подошел к нему.

Проблемы?

-Да нет, никаких проблем, просто прогуливаюсь по кораблю. Личное наблюдение, знаете ли..

Адмирал Пиетт был не из тех, кто любит праздно поболтать с кем бы то ни было, но и ему хотелось немного поговорить о жизни, благо выдался свободный момент.

-Да, - задумчиво протянул он, - на корабле сейчас сложный период… - это замечание отнести можно было к чему угодно, в том числе и к прошедшему бою.

-Сложный, - согласился контрразведчик.

-Милорд очень загружен. – добавил Пиетт, разглядывая проходящих штурмовиков.

-Загружен. – Согласился Ирэнек, - и его адъютанты тоже. – Собеседники одновременно посмотрели друг на друга.

-Молодые люди очень стараются, надо отдать им должное. – Кивнул Пиетт и снова посмотрел на контрразведчика.

-Да, - задумчиво протянул тот, - и, похоже, Главком это ценит.

-Но спуску им не дает, - продолжил адмирал, - я заметил, что он бывает весьма строг с ними.

-Строг, - подхватил генерал.- но он о них очень заботится, и даже переживает. Никогда бы не подумал о Милорде.

-Мы многое о нем не могли бы подумать, - поддакнул Пиетт, - он нас все время удивляет, не так ли?

-Абсолютно согласен. – Ирэнек почувствовал удовлетворение от разговора. Адмирал Пиетт всегда его понимал. – Извините, я должен откланяться. – Он козырнул, - приятно было побеседовать.

-Взаимно, генерал. – Пиетт отсалютовал в ответ.


Лея неслась на своем спидере по улицам столицы небольшого губернаторства, почти не разбирая дороги. Ослепительно голубое небо, зеленые луга, белые облака, яркое красное солнце, ничего этого она не замечала, пылая праведным гневом. Наконец, ее спидер сделал последний поворот, виртуозно обойдя оказавшуюся в неподходящем месте двухместную колымагу и зарулил на площадку космодрома, на котором стоял «Тысячелетний Сокол».

Едва спидер остановился, как она стремительно выскочила из кабины, легко взбежала по спущенному трапу и, пролетев по коридору, ворвалась в кают-компанию, успев постучать, проходя по стенке рядом с аппаратным отсеком, из которого доносилась смачная коррелианская ругань, вперемежку с глухим рычанием. В ответ на стук, изнутри раздалось «Счас, счас, детка, еще один контакт!», и что - то внутри загремело и затарахтело.

Войдя в кают-компанию, принцесса Органа начала нервно расхаживать по тесному отсеку, искренне сожалея, что здесь нечего разбить. Не то, что в отцовском дворце. Но там ничего не билось по другой причине: произведения искусства трогать не разрешалось.

В таком состоянии и застал ее Хэн Соло, бывший имперский офицер, бывший контрабандист, а ныне офицер повстанческих войск. Он чуть насмешливо разглядывал мечущийся по кают-компании возмущенный вихрь, вытирая руки ветошью. Он был один. Чуи предпочел уединиться в своей каюте и почистить на досуге арбалет.

-Итак, солнышко, я вижу, переговоры закончились? – Хэн отбросил ветошь в мусорную корзину, и пошел к бару, доставать успокаивающие напитки: себе виски, естественно, а принцессе легкий коктейль из вина и сока.

Лея гневно покосилась на него. Ну как можно быть таким спокойным,… даже равнодушным, когда тут прямо земля горит под ногами. А этому все равно. Хоть бы спросил. Не выдержав, она воскликнула:

-Они закончились не начавшись! – выхватила из рук Хэна виски и залпом их проглотила, от неожиданности, закашлялась, и возмущенно вопросила:

-Это что?!

-Это мой виски, - меланхолично ответил контрабандист, - а твой коктейль вот.

-Предупреждать же надо! – Лея схватила коктейль и стала расхаживать вновь по проторенному пути. – Не понимаю, - наконец сказала она, - не понимаю. Что могло произойти? Ведь существовали предварительные договоренности о помощи Альянсу. И вдруг – все! Нас не хотят слушать! С нами не хотят говорить. Да нас вообще даже не знают!

-Думаешь, старый труп постарался? – Хэн налил себе новый бокал с виски, на этот раз, поторопившись из него отпить. Теперь он с интересом следил за своей принцессой, горящей праведным негодованием. В такие минуты он любил ее еще больше.

Лея перестала метаться и присела за игральный столик с голошахматами.

-Думаю…, - она, нахмурившись, задумалась, - но как он успел. Не представляю. Знаешь, мне иногда кажется, что он играет с нами как кошка с мышкой.

Хэн пожал плечами. Гораздо больше, чем дипломатия его волновал другой вопрос, там, в окруженной Империей повстанческой армии, оставался Люк Скайуокер, и от него давно не было вестей.

-Ничего от Люка не приходило? – спросила вдруг принцесса.

Хэн покачал головой:

-Нет, и это меня волнует. Что там происходит интересно?

Лея вздохнула. Первый порыв ушел, и теперь она могла спокойно размышлять.

-Неизвестно… И здесь уже третья планета… И Альдераан. – отступничество родной планеты, она переживала значительно тяжелее, чем показывала. – Не понимаю…

-А что тут не понимать? – удивился Хэн. – Император нас переиграл. Надо переступить через это и идти дальше.

Лея посмотрела на него и слабо улыбнулась, потом подумала и тихо сказала:

-Я тебя люблю за твой оптимизм.

-Только за оптимизм? Эй! У меня еще масса достоинств.

Лея попыталась сдержать улыбку, но у нее не получилась, она сдавлено фыркнула.

-Ну, может и не масса, а так, самая малость. Идем, посмотрим, что там ТриПиО сготовил.

Хэн скривился:

-Думаю ничего хорошего. Чуи, во всяком случае, до того как мы попробуем, есть отказался.

-Ничего, - Лея уже встряхнулась, и снова была полна энергии, - сейчас посмотрим, что можно исправить.

Они прошли на кухню. По пути Хэн зычно крикнул Чуи, что бы шел питаться. Внезапно раздался вызов комлинка. Чуи рыкнул, Хэн выругался («Вот не вовремя!»), Лея взяла комлинк.

После первых же слов, лицо ее стало серьезным.

-Да,… слушаю…., приезжайте…, ждем. – и обернувшись к друзьям пояснила, - Мадина вырвался из кольца, он сейчас будет.

Мадина? – заинтересовался Хэн. – А что с Люком?

-Вот скоро и узнаем. – Лея начала опять нервничать. Если Люка не было с Мадиной, значит, он остался там, в окружении, но ведь он очень часто сопровождает Мадину, значит, с ним что-то случилось. Что?! Ну почему он не полетел с ними на переговоры?!


Генерал Мадина прибыл на «Тысячелетний Сокол» сразу после полудня, почти одновременно с ним прибыли Ведж Антиллес, Коран Хорн и Вез Джонсон. Все четверо были в мрачном состоянии духа. В маленькой кают - компании сразу стало не протолкнуться. Чуи и Хэн Соло, на правах хозяев стоя примостились у стены. Столик с голошахматами сдвинули туда же, гости и Лея разместились за обеденным столом, который для такого случая выдвинули на середину.

Лея требовательно посмотрела на генерала, и, отбросив всякий политес, тихо сказала:

-Итак, генерал, что происходит….

Мадина был краток:

Лидеры восстания попали в окружение на планете сектора… , все попытки разорвать блокаду не увенчались успехом. Империя сейчас подтянула дополнительные силы для укрепления линии фронта и постепенно сжимает кольцо. Из блокады сумел вырваться только я. Нам необходимо решить, как поступать дальше. Все командование Альянсом ложится на нас.

В кают-компании воцарилась тишина. Лея приблизительно представляла обстановку, но после выступления начальника контрразведки вся катастрофичность ситуации предстала перед ней во всей своей ужасающей простоте. Альянс оказался на краю гибели. Неужели все, ради чего она боролась, ради чего ушла с родной планеты и потеряла семью, ради чего гибли ее друзья, оказалось напрасным? Лея усилием воли подавила готовые навернуться на глаза слезы. Нет, она не заплачет. Нельзя. Не имеет права.

Ладно. Вы нарисовали весьма нелицеприятную картину генерал. Вынуждена признать, что мои попытки установить дипломатические контакты даже с планетами, ранее симпатизировавшими восстанию, не принесли желаемых успехов. – Лея старалась говорить твердо. Не приведи Сила, голос задрожит. – Генерал, я слышала, вы предпринимали попытку прорыва блокады, что произошло на самом деле?

Мадина вздохнул. Принцессу ему было жаль. На плечи девчонки легло слишком много. Но сказать было надо.


Да, я с королем Альдераана Бейлом собрал достаточный флот для прорыва, или, по - крайней мере, для создания коридора, по которому можно было вывести повстанцев, но в решающий момент, король отвел свои войска. Я думаю, вы об этом слышали, принцесса.

Я слышала,- Лея почувствовала, что голос все-таки предательски дрогнул.- Но я хотела услышать это от вас. – Ей казалось, что все смотрят на нее с откровенным осуждением, как - будто это она предала Альянс. И еще один вопрос, - Лея запнулась и встретилась взглядом с Хэном. Она уже понимала, что ничего хорошего не услышит. – Что с коммандером Скайуокером?

Мадина покосился на Антиллеса. Первому отвечать не хотелось.

Ведж откашлялся и переглянувшись с друзьями начал.

Люк,…коммандер Скайуокер, - поправился он, - руководил боем, когда выводили генерала Мадину из окружения на планете. – Ведж покосился на генерала, - он пропал без вести. Мы пытались найти его на «Исполнителе», но безрезультатно, среди заключенных его не оказалось,- коммандер нерешительно кашлянул и уставился в столешницу.

Лея сжала руки в кулаки, так что ногти впились в кожу. Она понимала, что если сейчас встретится взглядом с Хэном, то расплачется. Этого делать было нельзя…

-Это не совсем так. – Раздался вдруг спокойный голос генерала. – Информация коммандера Антиллеса не совсем достоверна. По моим сведениям, Люк Скайуокер перешел на сторону Империи.

-Что?! – одновременно вскрикнули Лея и Хэн. Чубакка взрыкнул возмущенно-вопросительно.

– Вы отдаете себе отчет…. – угрожающе начал Хэн.

-Я отдаю! – вдруг заорал Мадина, но тут же снова понизил голос, - ребята не нашли Люка в тюремном отсеке, потому что его там и не было. Мне сообщил Роб Самер. Он не смог из-за Люка выполнить диверсию на флагмане, а его напарник попал в плен. Счастье еще, что вы не попали в плен, Антиллес.

Ведж сидел не поднимая головы.

Лея почувствовала, что с нее хватит. Мир обрушился ей на голову, и она, голова, жутко болела.

-Хорошо, - сказала она, держась из последних сил, - мы обсудим все позже. А сейчас я хочу взять тайм-аут, что бы понять создавшееся положение. Давайте соберемся через два часа здесь же. – И встала прямая, спокойная, внушающая как обычно, уважение и доверие.

Все встали вслед за ней. Хэн пошел провожать, а Лея так и стояла, глядя на закрывшуюся дверь.

Через некоторое время Хэн вернулся, посмотрел на Лею и торопливо пошел к ней, и она, уже не выдержав больше напряжения последних минут вдруг бросилась к нему и горько заплакала, пряча лицо на груди и пачкая его рубашку растекшейся тушью.

-Ну, ну… принцесса, - тихо приговаривал Соло, осторожно поглаживая ее по спине.

Внезапно в дверь тихонько постучали.

Чуи вопросительно взрыкнул.

-Кто там? – крикнул Хэн, продолжая прижимать девушку к груди.

-Это Ведж.

Чуи взглянув на Хэна и получив одобрительный кивок, потянулся к сенсору, открывающему дверь.

Вошел Антиллес с друзьями.

Лея торопливо вывернулась из объятий Хэна и отвернулась, пытаясь скрыть следы слез на лице. Вколоченный с детства дипломатический этикет не подвел и тут.

-Лея, - Ведж оглянулся на друзей. – Мы не стали говорить генералу. Все было не совсем так…

Надежда всколыхнулась в Лее. Забыв о макияже, она резко обернулась:

-А как? Что с Люком?

-С Люком… понимаешь..

-Он не изменил Альянсу?

-Ну.. понимаешь…

-Ведж, не мямли. – инициативу взял на себя Хорн. – Понимаешь, Лея, он нашел в Империи отца. Точнее.. В том бою он был тяжело ранен, отец разыскал его и полуживого привез на «Исполнитель», а потом Люк решил остаться с отцом. Ты же знаешь, как он хотел иметь семью. Он просил передать, что так получилось. Это было его решение и что он никого не выдаст. Вот. – Хорн закончил, и вытер вспотевший лоб. – В общем, не суди его строго. Его можно понять.

Понять?! Понять! – вдруг закричала Лея, - он хотел иметь семью, и променял нас на какого - то неизвестного отца! Зачем ему отец? Он же его все равно совсем не знает! Может, он негодяй какой-нибудь или сволочь?! Зачем?

-Да нет… - вступился Вез, - он вроде не сволочь, - и прикусил язык, но было уже поздно.

-Вы его видели, видели? Кто он?

-Лея, ну откуда мы знаем кто он? - Переговоры по-прежнему вел Хорн, бросив укоризненный взгляд на Веза. – Ну да, он засек Люка с нами. И отпустил. Люк проводил нас до шатла. Так что он вполне нормальный мужик.

Ведж как-то странно посмотрел на Хорна, услышав последнюю фразу, и снова уставился в пол.

Лея чувствовала, что друзья что-то недоговаривают, но не могла понять что. Она машинально вытерла слезы, снова размазывая тушь, и посмотрела на Хэна.

-Спасибо вам, ребята, что пояснили, - обратился он к пилотам, выпроваживая их. – Дайте ей прийти в себя немного, а вечером встретимся. Ладушки?

Вернувшись, он застал Лею, сидящую за столом и глядящую в одну точку.

-Я должна поговорить с ним… - твердо сказала она, не глядя на Хэна. – Я должна поговорить.

Судьба Альянса и всей Галактики почему-то отступили сейчас на второй план перед предательством друга.

========== Глава 23 ==========

Император Палпатин шел по нескончаемым коридорам «Исполнителя» в общем-то в неплохом настроении. Это настроение не смогла испортить даже беседа с сенатором Пауэлом. В отличие от своего ученика, Император всея Галактики рассматривал встречи с сенаторами, как тренировку ума и умения плести интриги. Вот и сейчас, сенатор отделался легким испугом, а Палпатин находился в прекрасном расположении духа. «Нет, - решительно подумал он, - Сенат разгонять нельзя. Так они у меня хоть все на виду». Размышляя подобным образом, Император дошел до своего кабинета, и задумчиво посмотрел на закрытую дверь. «А хочется ли мне сейчас заниматься делами», - задал он себе риторический вопрос. Ответ был очевиден. Перед тяжелыми переговорами с упирающимися лидерами Альянса, требовалась передышка. Палпатин прислушался к Силе. Его ученик занимался с сыном в тренировочном зале. Интересно…

Накануне они серьезно поговорили с Энакином. Когда Дарт Сидиус вошел в его кабинет, тот, стоя у окна просматривал на скорую руку отчеты по флотам, базирующимся в разных уголках Галактики, так как, несмотря на все происшедшие события, обязанности Главнокомандующего с него никто не снимал. Палпатин знал, что ученик очень не любит, когда его отвлекают от работы. Но рабочий процесс у него не прекращался почти двадцать часов в сутки.

Дарт Сидиус прошел к любимому креслу и удобно уселся, закинув ногу на ногу.

-И что мы будем делать с твоим сыном, Энакин?

-А что с ним делать? – удивленно поднял брови ученик.

-Не прикидывайся, ты прекрасно знаешь, о чем я. С обучением дальше тянуть нельзя. Согласен? Иначе мы рискуем заиметь в недалеком будущем очень хорошие проблемы в виде рушащихся нам на голову потолков и падающих звездолетов.

Старший Скайуокер молчал. Обучение сына занимало его мысли постоянно.

-Вы будете его учить? – задал он вопрос в лоб.

Дарт Сидиус пожал плечами и, отвернувшись, посмотрел в окно. Такое решение приходило ему в голову, но необходимо было расставить все точки над «i».

-Почему не ты?

-У меня нервы не выдержат. И кроме того…. Он мой сын… Боюсь, я его загоняю.

-Ну, хорошо, а его мнение?

-Думаю, в данном случае он недостаточно компетентен, чтобы высказывать свое мнение.

Император хмыкнул.

-Ну, ну.

На том и порешили.

И вот сейчас отец занимался с сыном. Почему бы не посмотреть? Мальчику можно только позавидовать, обучать его будут сразу двое. Именно так, когда один устанет, на помощь придет другой.

Пройдя в тренировочный зал, он остановился у перил на верхнем уровне. Тренировка была в разгаре. Отец наступал, сын оборонялся. Вернее пытался…

«Джедаи - мрачно подумал Палпатин. Настроение немного испортилось. – У мальчишки такое дарование, и его почти загубили. - Как настоящий профессионал, Палпатин не терпел непрофессионализма. В данном случае джедаи поступили вопиюще непрофессионально. Понятно, что обученный мальчишка был им не нужен. Подвести Скайуокера к уровню, которого он мог бы достичь в этом возрасте, занимаясь с детства, будет очень сложно. Для него в первую очередь. Ну, и для них с Энакином тоже». Он вновь сосредоточился на поединке.

Теперь сын наступал, искры летели от скрещенных мечей. Под его напором отец отступал, и вдруг сделал ошибку, Люк увидел брешь в его обороне, Палпатин усмехнулся, мальчишка ожидаемо купился, и как следствие, его меч обрел способность летать, вырвавшись из руки и оказавшись в руке отца. Юный Скайуокер пораженно уставился на направленные ему в грудь красное и синее лезвия.


Люк конечно понимал, где-то там, на уровне подсознания, что отец не причинит ему вреда, но когда на тебя вот так направлены два горящих лезвия, становится очень не по себе, хоть их и держит твой отец. Он сделал два нерешительных шага назад, клинки двинулись за ним, а в следующий момент, сделав обманный шаг в строну, он отпрыгнул в противоположную, и бросил в отца тренировочного дроида. Это-то он умел.

«Молодец!» - восхитился Палпатин, но в следующий момент, Вейдер отбил внезапную атаку и рефлекторно направил меч в сторону противника, едва его не задев. Мальчишка попытался увернуться, а его противник успел отвести лезвие в миллиметре от руки сына.

-Ты что!!! – Заорал отец, - я едва не задел тебя!

А что, – возмутился Люк, - в настоящем бою я тоже буду спрашивать разрешения?

«Да, - подумал Палпатин, - пожалуй, стоит вмешаться».

Он прав, Энакин. Вы хорошо сработали оба, хотя конечно, твоему сыну не хватает опыта. – Дарт Сидиус быстро спустился по лестнице и встал между оппонентами. – И все же, юный Люк, выпускать меч из рук – последнее дело.

Люк исподлобья разглядывал неожиданно появившегося союзника. Со времени своего побега, он видел Императора в первый раз. Сейчас разглядев его получше, в тот раз мешало волнение, он удивился, как мог посчитать его старым. Дарт Сидиус был каким угодно, только не старым. Откуда-то, Люк даже не заметил откуда, у того в руках появился меч, горящий фиолетовым огнем.

-Ну что, Дарт Вейдер, разомнемся, а молодежь посмотрит.

Ученик кивнул. С Учителем они редко спарринговали. Времени не было. Не воспользоваться таким случаем было грех. Вместо ответа он активировал меч и встал в стойку.

Такого Люк еще не видел. Замерев, он, заворожено следил за боем. Когда сражаются два мастера, зрелище потрясающее. Это было похоже на танец. Смертельно опасный и быстрый. Вот наступает один, второй уворачивается, но следующее па танца и уже наступает другой. Вдруг юношу пронзила мысль: «Один из сражающихся мой отец. А если Император промахнется и не успеет остановить лезвие?! Или отец ошибется». Он похолодел. Руки судорожно сжали перила. Мысль, что он может потерять отца вот так просто, случайно, не приходила ему в голову до сих пор. Бой длился минуты, а Люку казалось, что прошли часы. На лбу выступил холодный пот. Он уже не любовался зрелищем, а думал только о том, быстрее бы это все закончилось.

Наконец противники, чрезвычайно довольные собой, погасили мечи и подошли к юноше. Люк облегченно вздохнул.

-Пошли, перекусим чего-нибудь, - весело позвал отец, совершенно глухой к переживаниям сына.


Уже позже, сидя за столом в офицерской столовой, я, решительно отметя все сомнения, обратился к сыну:

-Пора заняться твоим обучением. Мы посовещались с Учителем. Учить тебя будет он. Занятия должны начаться как можно раньше. Как только у него появится время.

Люк поперхнулся напитком, который пил.

-А у меня спросить вы не сочли нужным, да? Мое мнение вам не интересно?

Надо же у ребенка есть свое мнение, оказывается, а? Какой прогресс по сравнению с тем временем, когда он с ужасом взирал на Дарта Вейдера.

-А что тебя не устраивает? – стараясь говорить спокойно, поинтересовался я, и потянулся к своему стакану.

-Не устраивает? – Люк возмущенно уставился на меня, пытаясь подобрать слова. – Да, все! Я думал… я предполагал, что нужен тебе! - Хорошо, что мы сидели в отдельной комнате, а то мальчик разошелся не на шутку, - а ты только и думал, как меня спихнуть!

-Сын, - я сделал «усталый» вид и посмотрел на ребенка, обвинение было совершенно несправедливое, на мой взгляд, - ну почему сразу спихнуть?

-Да потому что… да я понимаю, конечно, что я ничего не умею, и возиться со мной… - сын отвернулся и замолчал. Я удивленно посмотрел на него. Мальчишка испытывал настоящее горе… Я чего-то не понимаю…Надо решать проблему. Теперь я понял смысл насмешливо-удивленного взгляда, брошенного на меня Учителем. Но поздно.

-Люк, - тихо позвал я, он не оборачивался, - сын, посмотри на меня, ну.. – мальчик нехотя повиновался. – Меньше всего я хочу тебя «спихнуть». Я буду, безусловно, тоже участвовать в твоем обучении, но я слишком заинтересован… что ли? Я не смогу судить объективно. В этом плане Учитель будет лучше. Ты мне веришь? – И так как сын молчал, повторил, - веришь?

Люк внимательно посмотрел на меня, и я почувствовал, что он пытается прощупать меня с помощью Силы, неумело конечно, сквозь мои щиты ему не пробиться, но я специально приоткрылся, хотя сразу почувствовал себя непривычно беззащитным. Наконец, мальчик кивнул.

-Прости. Я понимаю, что надо учиться. И ты, наверное, прав. Просто… ты – это ты. А я кто такой? Просто парнишка с Татуина, пилот – самоучка. – Он снова отвернулся.

Я не удержался и, взяв сына за подбородок, легонько повернул его лицо к себе.

-Ты мой сын. Запомни. И этого достаточно. Я горло любому перегрызу за тебя, без помощи Силы.

Больше мы в тот день об этом не говорили. А потом начались переговоры, и стало не до того.


Крикс Мадина понимал, что на этой планете ему задерживаться больше нельзя. Лея Органа улетела еще накануне. Опасность он чувствовал не хуже джедаев. Он находится здесь дольше положенного, пренебрегая всеми правилами конспирации. Он столько раз инструктировал своих людей, а сейчас сам допускал ошибку за ошибкой. Для него это был непростительный промах. Но промах, на который он шел сознательно. Не зайти к Коре перед отлетом он не мог. Глупость конечно. Но, похоже, вся его жизнь была чередой глупостей. Глупостью больше, глупостью меньше. Да пропади оно все пропадом! Просто зайти и попрощаться…. У него не так много было в жизни привязанностей, в конце концов!

Вот и маленький дом на тихой улице, где остановилась Кора. Он вошел и позвонил во входную дверь. Дверь сразу распахнулась, как - будто его ждали.

-Заходи. Я все думала, увидимся мы здесь еще или нет.

-Мам, кто там? – мальчик лет двенадцати высунулся из соседней комнаты.

-Это ко мне, Артур. Побудь у себя. – И дождавшись, пока тот скрылся, ласково улыбнувшись, пояснила, - Сын. Его на сутки из лагеря отпустили.

-Я догадался. Вот... Зашел попрощаться. Мне надо улетать.

-Уже? – Кора сжала у горла воротник платья.

Да, мне пора. Я напишу при первой возможности….

Шум за дверью заставил его резко обернуться, одновременно выхватывая бластер. «Вот оно, - билось в мозгу, - не успел». Входная дверь распахнулась. В комнату ворвалось несколько штурмовиков. Мадина задвинул Кору за спину. Он готов был биться до последнего.

-Крикс Мадина? Вы арестованы. – Офицер штурмовиков чуть выступил вперед.- Сопротивляться не советую.

Мадина быстро просчитывал варианты. Арест не сулил ничего хорошего, но по всем вариантам получалось, что при попытке побега пострадает Кора, а возможно, и ее сын. Он не мог подвергать опасности женщину, которую любил, уже понимая, что теряет ее навсегда.

-Я сдаюсь офицер. Хозяева ни при чем. – И протянул оружие.

========== Глава 24 ==========

-Генерал Мадина арестован, – сообщил Учитель, прочитав депешу от СИБ

-Много погибших?

-Ни одного. Он сдался. – И посмотрев на меня, счел нужным пояснить, - его поймали в доме дамы его сердца. При сопротивлении могла пострадать ее семья. СИБ хорошо сработала.

Я удивился. Надо же. Кто бы мог подумать: начальник контрразведки и любовь.

«Кто бы мог подумать Дарт Вейдер и заботливый отец», - вторил мне Император.

-Его переправят на «Исполнитель»? – Хотелось взглянуть, ради кого рисковал жизнью мой сын.

Император хмыкнул.

-Учитывая привычку твоего сына выпускать любого ребела, который подвернется под руку, я считаю это нецелесообразным. Его переправят на мой линкор.


Серые стены, серый потолок, серый пол. Все серое в этой клетушке, куда запихнули Крикса Мадину. Ему не стали надевать наручники. Просто втолкнули сюда и оставили наедине со своими мыслями и воспоминаниями. Вот это-то и было самое страшное. Почему – то вспомнились первые шаги на имперской службе. Вот он, молодой коммандер. Вся жизнь впереди. Гибель друзей. Полученные раны. Свадьба. Первые шаги дочки. Улыбка жены. Страшное известие – смерть близких. Даже сейчас, по прошествии стольких лет Мадина в отчаянии сжал голову руками. Тогда он не соображал ничего. Только отомстить. Только месть, казалось, могла заглушить невыносимую тоску. Но нет. Он мстил Империи, а тоска не утихала. Просто стала не такой явной. Просто превратилась в болезненный фон, который все время напоминал о себе в минуты редкого отдыха. Уже заняв пост начальника разведки и контрразведки, Мадина понял, что пытаясь заглушить свою тоску, он делает несчастными другие семьи. Почему – то всплыло в памяти лицо голубоглазого мальчика, когда он оставался прикрывать его отход. Да, и им генерал тоже пожертвовал. Но мальчик выжил. Перешел на сторону Империи. Скайуокер и измена. Мог изменить кто угодно, но только не Скйуокер. Нет. Даже сейчас, в минуту отчаяния, Мадин понимал, что здесь что-то не так. Не так… Но впервые с той минуты когда узнал об этом, генерал порадовался, что хотя бы мальчик выжил в этой бессмысленной борьбе. И правда. Какой смысл в этих убийствах? Мадин расстегнул воротничок и снова уставился в пол. Новое воспоминание: темные глаза Коры. Ее испуганный взгляд, когда он сказал, что улетает. Белобрысый мальчик в соседней комнате. Ее сын. И что теперь?


Казалось, лидеры Альянса поменялись ролями. Теперь Мон Мотма, обхватив себя руками, нервно расхаживала по комнате, а сенатор Гарм Бел Иблис сидел за столом, устало сложив руки на столешнице и опустив голову. Тяжелые мешки набрякли под глазами. И вообще, весь его облик говорил об усталости и безнадежности.

Мон Мотма некоторое время походила по комнате, взад вперед, взад вперед, а затем остановилась у окна. Длинные аристократические пальцы выбили по стеклу нервную дробь.

-Он нас обует. А мы ничего не можем сделать. Ничего….

-А что мы можем сделать? – нехотя ответил сенатор. – Ни-че-го. – по слогам проговорил он. И твердо повторил:

-Ничего.

-Ну, нет! – Мотма снова заметалась по комнате, как тигр в клетке. – Ну, нет!

Все, все, за что она боролась, за что легли сотни и тысячи людей оказалось напрасным? Нет, нет, не может быть… Ведь должен же быть какой-то выход, а? Выход… Выход….

Дверь раскрылась и испуганный секретарь объявил:

-Делегация во главе с Лордом Вейдером прибыла.

Поздно.

-Лорд Вейдер, - вздрогнул Бел Иблис и впервые поднял голову. – Почему Лорд Вейдер? Не Император?

Мон Мотма промолчала, задумавшись.

-Потому что Лорда Вейдера невозможно переубедить. Потому что у нас нет шансов. Они думают, что запугали нас! Ну, нет!

Бел Иблис встал, поправив тунику.

-Кто бы ни пришел, мы не в том положении, чтобы заставлять его ждать.

В комнату для совещаний вошли одновременно с двух сторон: Мон Мотма, Гарм Бел Иблис и Лорд Вейдер со свитой из офицеров.


-Коммандер, выполняйте! – я отвернулся к окну, после прошедших переговоров настроение было не лучшее. Присутствие сына немного улучшало его. Но только немного. Мальчик двинулся было к двери, но замялся и нерешительно обернулся. Я ждал. Вот только объяснений с сыном мне и не хватало. Все о чем я сейчас мечтал – это добраться до тренировочного зала с дроидами. Парочку как минимум я раскрошил бы.

-Отец… я слышал, что генерала Мадину арестовали. Что с ним будет?

Я вздохнул. Иметь сына-адъютанта тоже не всегда удобно. И когда успел узнать?

-Его будут судить. – И так как мальчик продолжал вопросительно смотреть на меня, раздраженно добавил, - допрашивать не будут. – Я услышал, как сын перевел дух. Интересно, что он имеет против допросов? Можно подумать, его хоть раз допрашивали и он знаком с предметом. Да… ребельская пропаганда.

-Мне надо его увидеть.

Голос сына вывел меня из задумчивости.

– Что?

-Я должен его увидеть.

-Коммандер, я, кажется, дал вам задание. Выполняйте.

-Неужели ты не понимаешь…

-Коммандер, выполняйте поручение, - и, видя, как глаза сына начинают упрямо блестеть, добавил, - узнаю, что пытался с ним увидеться, на гауптвахте будешь сидеть до Корусканта, и как только я не смогу отследить твое местонахождение, тут же – под арест. Без разговоров. Или может тебя уже сейчас арестовать?

Мальчишка какое-то время возмущенно молчал, потом четко отдал честь:

-Разрешите идти?

-Идите.

Я посмотрел, как за сыном закрылись двери, и устало вздохнул.

«Упрямец!» Но такой родной и близкий.

Теперь можно и в зал.

Накануне вечером Император «осчастливил» меня известием о том, что на переговоры иду я. Он, видите ли, помедитировал и решил. Не сказать, что бы это поручение было для меня необычным. Переговоры я проводил и раньше. Но не любил и не люблю это дело. Однако, Император был прав. Капитуляцию лучше принимать мне.

Войдя в зал для совещаний на базе Альянса, я привычно оценил обстановку. Два лидера Альянса стояли передо мной. Мон Мотма. Подруга моей жены. Как давно это было. Она изменилась. Вон, поседела. Но глаза все такие же, непримиримые. Интересно, а узнала бы она меня без шлема? Перед глазами встал ночной сад, две молодые женщины, прогуливающиеся в легких нарядах.

«Энакин! Мон, познакомься. Мой… хороший знакомый, джедай Энакин Скайуокер.»

«Мадам».

«Очень приятно, джедай Скайуокер».

-Мадам, - благодаря респиратору, я мог не беспокоиться, что обнаружу эмоции, - вот условия капитуляции. Вы можете ознакомиться с ними и подписать. – Я коротко взглянул на порывающегося что-то сказать Бел Иблиса, но вместо этого беспомощно раскрывающего рот, как рыба на берегу, - если конечно, они вас устроят.

Мон взяла датапад с условиями и быстро пробежала их.

-У меня вопросы, Милорд.

-Слушаю. – Я уставился на нее своими линзами, понимая, что гипнотизирую ее одним своим видом без помощи Силы.

-Здесь написано, что все рядовые и младший офицерский состав попадает под амнистию, а старший?

Старший начинается с генерала. Все старшие офицеры будут судимы и подвержены заслуженному наказанию. Все не присоединившиеся к капитуляции ребелы будут наказаны, - я помолчал, - в том числе генерал Мадина. Он находится под арестом до суда.

Мон Мотма все еще внимательно смотрела в линзы моей маски. Потом, словно очнувшись, наклонилась и быстро подписала датапад, затем подтолкнула его к Бел Иблису.

-Сенатор.

Вот и все. Закончился еще один этап развития Империи. Теперь Новая Республика будет сосредоточена на нескольких планетах внешнего кольца. Все неприсоединившиеся к капитуляции группировки будут уничтожены.

«Вот и все» - повторил я про себя. Поднял голову и обнаружил, что Мон снова смотрит на меня.

Я отсалютовал ей и посмотрел на сенатора:

А теперь я вынужден вас покинуть. Дела.

Вот и все.


Несколько месяцев спустя

Солнечный день на Корусканте не редкость. Редкость, когда в центре столицы в кафе, так мало народу. И все же, народу здесь было совсем немного. Возможно потому, что на двери светилась вывеска «Закрыто».

За стойкой бармен – нубериец протирал бокалы и поглядывал на единственного посетителя, арендовавшего на сегодня все кафе целиком.

В углу зала, в стратегически удобном месте, откуда просматривался вход и весь зал, за столом сидел молодой человек в форме личной свиты Главнокомандующего. Светлые волосы, симпатичное добродушное лицо. Перед молодым человеком стоял бокал, с каким – то напитком рубинового цвета, который он задумчиво рассматривал, погруженный в свои мысли.

Подумать Люку было о чем. Сейчас сюда должна была прийти Лея и Хэн. Может быть Чубакка. Какая это будет встреча? Неужели ему придется защищаться от самых близких людей во всей Галактике? Он вспомнил глаза отца, когда тот провожал его на встречу.

«Со мной все будет хорошо, пап».

«Я не сомневаюсь», а глаза продолжали тревожно смотреть, и за щиты не пробиться. Бесполезно и пытаться.

И вдруг на Люка нахлынуло ощущение близкого и родного, такого, что перехватило дыхание и стало трудно дышать. Он развернулся и стал смотреть на дверь. Звякнул входной сигнал. Миниатюрная фигурка, сзади долговязая фигура Хэна. Чубакка где-то страхует.

-Лея!

Какая-то неведомая сила сорвала Люка с места и швырнула к входу. На мгновение он замер, а в следующий момент сжимал свою принцессу в объятиях.

-Лея. Сестренка. Хэн!

Крепкие объятия Хэна едва не переломали ему ребра.

Привет, Малыш!

-Я там стол заказал.

Они сели за стол и наступила неловкая тишина. Все исподтишка разглядывали друг друга. Форма Люка напомнила принцессе, что натворил ее друг. Она смотрела на такое знакомое и близкое лицо и находила в нем перемены. Черты лица определились и стали немного жестче. И во всем облике Люка ощущалось что-то новое. Возможно уверенность? Возможно какая-то внутренняя сила.

-Э-э… - начал Хэн.

-Люк, как ты мог?! - Прервала его Лея.

Люк упрямо выставил подбородок.

-Знаешь, я ведь остался со своим отцом…

-И предал нас всех? – Лея уже освоилась с ситуацией и готова была бороться за друга. Возможно, еще не все потеряно, он осознает и вернется вместе с ними в Республику? Ведь может же такое быть?

-Лея. – На Люка не подействовал агрессивный тон, сказалась давняя практика. – Пойми. Просто пойми. У тебя был отец, у тебя была семья. А я только мечтал об этом. Он вытащил меня с поля боя и выходил. И… я не смог от него улететь.

-Но Люк. Он же Имп. Он убивал наших друзей. Как ты мог…

Он мой отец. И мы тоже убивали его …людей. Я никого не предавал. Я всего лишь хотел иметь семью.

-Послушай, детка, - вступился Хэн, и к удивлению Люка, Лея сдержала готовую сорваться с языка возмущенную реплику. – Малыш прав. Он же всегда был помешан на семье. Ты знаешь.

-Вы что, сговорились все?! – Принцесса Органа в возмущении вскочила и стала рассматривать что-то за окном. Люк испугался, что она сейчас захочет уйти. И что тогда? Удерживать? Уговаривать? Он не мог, не имел права ее потерять! К его удивлению, Лея постояв и посмотрев в окно, вздохнула и снова вернулась за стол. Потерять Люка она тоже не могла.

-Ну ладно, рассказывай, что с тобой произошло, - нахмурившись, проговорила она.

Люк улыбнулся, пока разговор развивался ожидаемо. Он рассказал все: и как очнулся на «Исполнителе» и про попытку побега и про собственное возвращение. Умолчал только про Императора. Его собеседники, затихнув, смотрели на него во все глаза.

-Значит это правда, что ты вернулся сам… - Лея закусила губу. Ну почему, почему он не воспользовался таким случаем? В конце концов, мог – бы потом с отцом встречаться потихоньку. Узнать его получше. Зачем же так сразу-то?

Люк слабо улыбнулся. Помолчал о чем-то, задумавшись. Тонкие пальцы комкали салфетку.

Есть еще, кое-что… - словно решившись на что-то, продолжал он, - у отца родились близнецы, у меня есть сестра.

Он посмотрел на друзей. Те смотрели на него.

-Сестра? – эхом отозвалась Лея.

-Да сестра. - Словно в омут с головой. - В общем, это ты, Лея

Лея молчала, глядя на брата своими глазищами. Она поняла вдруг, что давно уже знала, что он ее брат. Где-то там, в глубине сердца, она знала и чувствовала их неразрывную связь. Она всегда понимала, что Люк – это часть ее самой. Потому и простила ему измену. Потому и пришла на эту встречу. Она покосилась на Хэна. Тот сидел в непривычной задумчивости. Огромный опыт контрабандистской деятельности, подсказывал ему, что есть еще что-то. Малыш не договаривает.


Значит, Ваш старик жив? Почему же мы ничего не слышали про него. Он ведь, кажется, был этим,… джедаем?

Энакин Скайуокер больше не джедай. – Люк почему-то мялся, и вот в этом было все дело. Хэн знал его как облупленного. Если Лея была целиком захвачена новостью об их родстве, то Хэн понимал что есть что-то еще. - Он стал ситхом. Сейчас его имя Дарт Вейдер.

«Вот оно! - мелькнуло в голове у Хэна. – Что?!»

На мгновение за столом установилось потрясенное молчание, а потом Лея вскочила из-за стола почти одновременно с Хэном. Люк остался сидеть. Его спокойствие, казалось, удерживало этих двух от резких движений. Мгновение постояв, они сели.

-Дарт Вейдер? – откашлявшись, повторила Лея. – Он же… Он же…

-Лея, Лорд Вейдер – главнокомандующий флотом Империи. Он ситх. И он наш отец, хочешь ты этого или нет. Я считаю у нас должно быть достаточно смелости признать это. – Люк раздраженно и даже вызывающе посмотрел на сестру. И помолчав, добавил, - и он не плохой человек. О нем много слухов и сплетен, но многое из этого не правда.

-Люк… ты что? Дарт Вейдер, - не в силах что-либо возразить, принцесса только беспомощно повторяла, - он же… он же…

-Я знаю. Он ужас восстания, кошмар повстанцев и что еще? Ах, да, бездушная машина. Лея! Эта бездушная машина сидела у моей постели, пока я приходил в себя после бакты. Он терпел все мои выходки и… - не зная, как закончить, Люк пожал плечами и замолк. Он, конечно, ожидал, что все будет плохо. И действительность его не разочаровала. - …и чтобы понять что он за человек, тебе надо встретиться с ним, а не слушать чужие домыслы. – Закончил он решительно.

-Но Люк, - принцесса беспомощно оглянулась на Хэна, но от него помощи, похоже было мало, он с потрясенным выражением лица переводил взгляд с брата на сестру, словно пытался разглядеть на них черную маску, - я же видела его в Сенате. И тогда. Он допрашивал меня…, я помню. – Лея нахмурилась, она вдруг сообразила, что на ЗС она не помнит, что бы пыточный дроид к ней подлетал. Вообще ничего не помнит. Помнит, как Лорд Вейдер вошел… и все…. . – Ну, по крайней мере, хотел…

Она вновь замолчала, задумавшись. Перед глазами встала мрачная фигура в черных доспехах. Алый меч, механическое дыхание. И все же… Ее справедливое, отважное сердечко требовало определенности. Такой человек как … ее брат, не мог поверить негодяю. Неужели же и отношение к Наследнику Императора было лишь одной из длинной череды манипуляций, которые проделали с ней из-за политики. Мон Мотма, Бейл Органа, ее отец, «Приемный - поправилась она, - он был таким хорошим и так меня любил, и черную маску не носил, - горькая усмешка коснулась губ, - и предал… Нет, хватит с меня, Люк прав, у меня должно быть свое мнение.»

-Хорошо, - наконец решилась она, - когда я смогу с ним… познакомиться?

Люк с надеждой посмотрел на сестру.

-Сейчас. Он здесь.

В руке Хэна оказался бластер. Друг посмотрел на него с укоризной.

-Хэн!

-Машинально, - пояснил он, кладя оружие на стол, но не торопясь убирать его.

Вдруг все услышали шум мотора, и небольшой флаер приземлился у дверей заведения. Двери разъехались. Лея напряглась, ожидая увидеть фигуру из ее кошмаров и услышать механическое дыхание, но ничего не произошло. В зал вошел рослый широкоплечий мужчина, затянутый в военную форму, почти совсем седой, с холодными голубыми глазами, так похожими на глаза Люка Скайуокера. Он подошел к столу. Все вскочили. Лея во все глаза смотрела на человека, которого всегда считала умершим. В лице незнакомца что-то дрогнуло.

-Здравствуй, Лея.

Конец фанфика, дальше только Эпилог.

========== Эпилог ==========

Я нервно расхаживал по ангару. До отлета оставалось совсем ничего. Сын как всегда опаздывал.

Со времени прилета на Корускант прошло всего два года. За это время Люк успел поступить в политех, одновременно проходя обучение в дипломатической академии. Когда я посоветовал ему заниматься именно в этих учебных заведениях, Люк попытался было заикнуться насчет летного училища, но я пообещал, что всю летную практику пройду с ним сам, и он смирился. А что, спрашивается, ему оставалось делать? Но опаздывать он не отвык.

Внезапно, Сила дохнула темнотой. Все закружилось в тревожный водоворот, из которого появилось имя: Лея. Я замер. Дочь была беременна. Ей же еще месяца два ходить. Что она еще натворила. Как назло я должен лететь. Меня ждут на верфях Куата, потом на планете внешнего кольца. Я не могу быть рядом с ней. Но я должен. Ее мать умерла во время родов, потому что меня не было…

-Отец, - я очнулся, передо мной стоял Люк с комлинком в руке. – Лею отвезли в медцентр.

-Я знаю. Поезжай к ней, а я появлюсь, как только смогу.

-Нет. Ты лети к Лее, а я слетаю вместо тебя.

-Но Император..

-Я уже с ним договорился. Или ты думаешь, что я не смогу?

-Да нет. Сможешь, конечно. – Я беспомощно посмотрел на сына.- Вот упрямица, ведь говорил ей, чтобы рожать прилетала на Корускант. Так ведь нет. Ей по статусу не положено рожать в Империи. И что теперь?

-Теперь ты полетишь к ней, а я прилечу, как только освобожусь. Отец! Если что пойдет не так, ты сможешь ей помочь. А я нет. Ну?

А что может пойти не так? Мне стало совсем плохо. Уже не раздумывая, я кивнул.

-Хорошо. Инструкции тебе передаст мой секретарь, а я полетел.

На планету Тарис я прибыл, когда солнце уже садилось за ее небоскребами. Некогда эту планету называли Корускантом Внешнего кольца, но сейчас это было все в прошлом. Планета прославилась своими туристическими маршрутами, а также известным медцентром Зелки Форна. Тарис ориентировалась на Империю, но старалась придерживаться нейтралитета, поэтому моя дочь решила, что здесь для члена Правительства Новой Республики все-таки лучше, чем на Корусканте. Это было лучше на ее взгляд. На мой, так ничего хорошего, на Корусканте я мог бы лучше обеспечить ее безопасность, а здесь надо было смотреть в оба. С одной стороны – Новая Республика, с другой – Внешние территории, в которых ситх знает что, ну еще, конечно, Империя, но с этим – то я слажу, без вопросов. На всякий случай я прихватил пару небольших крейсеров, которые встали на стоянку на орбите ближайшей луны. На шатле со мной прибыл взвод штурмовиков. Переодетых. Тоже на всякий случай. Внуки Дарта Вейдера – лакомый кусок для всяких прохвостов. Я старательно избегал мыслей об этом, потому что они приводили меня в ярость, а дочь, хоть и не обученная, но все чувствовала в Силе, сейчас ей таких треволнений лучше было избегать.

В коридоре меня встретил взволнованный Соло с безумными глазами. Если раньше я питал к своему зятю сдержанную неприязнь, то сейчас простил ему опрометчивое решение стать моим родственником. Возможно, он действительно любит мою дочь.

-Что там?

-Не знаю. Там врачи. Осматривают. Меня не пускают.

Я хмыкнул. Еще не хватало!


Там взвод штурмовиков, - я кивнул на сопровождающего лейтенанта, - идите, Соло, расставьте их где надо. – контрабандист, бывший, смотрел некоторое время на меня пустыми глазами, потом видимо сообразил что надо делать и кивнув лейтенанту отправился расставлять посты. Чуи рыкнул что-то вдогонку, я не вникал, и остался на посту возле палаты. А я стал мерить шагами коридор, все время, прислушиваясь к Силе. Но в Силе все было более-менее спокойно. Пока… Внезапно двери палаты раздвинулись, и из них вышла группа врачей. Я рванулся туда, едва не столкнувшись с вуки. Опомнившись, остановился у двери и развернулся к напарнику Соло:

Я войду, а ты останешься здесь, будешь охранять, - приказал я, уткнув палец в его мохнатую грудь. Вуки заворчал, но, подумав, спорить не стал. Правильно. А с врачами поговорю позже.

Я вошел в палату. Дочка лежала на больничной койке, до подбородка укрытая белоснежным одеялом и цветом лица почти с ним сливаясь. Выделялись только глаза, сейчас особенно похожие на глаза Падме. У меня сжалось сердце, но я усилием воли подавил волнение, дочь и так нервничала.

-Отец, ты приехал, а Люк?

-Люк прилетит позже, не беспокойся.

-Я не беспокоюсь, - заверила дочка, хотя в Силе было прямо обратное, - я хотела тебя попросить….

-Я слушаю.

-Если со мной что-нибудь случится, - и, видя, что я дернулся, повторила, - если. Обещай, что не оставишь Хэна и детей. Обещаешь?

Я видел, как она нервничает. Ну что ей сказать?

-Обещаю, - скрепя сердце ответил я. – А теперь отдыхай. Ты здесь в полной безопасности. Клиника хорошая. Скоро Люк прилетит. – Свои слова я подкрепил в Силе, аккуратно убрав из ауры дочки следы тревоги и слегка подтолкнув ко сну. Дождавшись когда она заснет, я тихонько встал и вышел из палаты, на пороге едва не столкнувшись лоб в лоб с ее мужем.

-Она спит, – нехотя пояснил я, - успеете еще наговориться.

Контрабандист покосился на меня, но протиснувшись мимо, все-таки заглянул в палату.


Мы сидели на противоположных диванчиках в приемной, и ждали, когда это все закончится. Роды начались пять минут назад, а Сила была уже наполнена болью. Что-то пошло не так. Совсем не так. Я это чувствовал. Не выдержав, я вскочил и подошел к окну. Покосился на зятя. Меня охватила злость. Вот кто виноват в несчастьях моей дочери. Она же еще ребенок. Детей ему захотелось! У меня невольно сжались кулаки и я вожделенно посмотрел на шею мерзавца, вскочившего почти синхронно со мной со своего места и подошедшего к другому окну. Постояв там, он начал не торопясь расхаживать по диагонали небольшой комнаты. Я не выдержав, начал делать то же по противоположной диагонали. А то, пожалуй, точно задушу. В центре мы встречались, косились друг на друга и продолжали свой путь. Первым не выдержал Соло.

-Нет! – вскричал он, не обращаясь ни к кому. - Я так больше не могу. Почему они нам ничего не говорят. Я должен знать, - и рванулся в операционную. Я за ним. Путь нам преградила медсестра. Я опомнился первый, и, хлопнув капитана по плечу, отправился обратно. Мы снова стали расхаживать друг против друга. Соло иногда косился на меня, но молчал. Внезапно Сила вспыхнувшая болью и несчастьем заставила меня остановиться и схватиться за голову.

-Что?! Что?! – Я увидел совсем близко глаза зятя, его руки держали меня за плечи.

-Ничего, - пробормотал я пересохшими вдруг губами. – Ничего.

Ситхи не умеют лечить, но они могут забирать всю боль на себя, что я и сделал. И вскоре темные смерчи Силы, сотканные из страданий дочери, уже кружились вокруг меня. Энергия все сильнее концентрировалась, и в какой-то момент я понял, что на свет рвутся два сгустка Силы. Я их чувствовал. Они уже понимали и принимали меня. У меня захватило дыхание от происходящего. Я плохо соображал, где нахожусь и что делаю, не видел бледного, как полотно Хэна, чувствовал только течение Силы сквозь себя. Она раздирала меня на части и давила так, что каждый вздох казался последним. И вдруг все закончилось. Два новых Скайуокера появились на свет. Не в силах стоять, я сел на пол прямо посреди комнаты, хватая ртом воздух и разрывая ворот мундира. Соло наклонился ко мне. Кажется, он что-то спрашивал. Я поднял к нему мокрое от пота лицо, по лбу бежали струйки пота:

-У тебя сын и дочь, Соло. Поздравляю.

-А Лея?! Лея?!

С ней все.. в… порядке.

. ------------------------------------------------------------

Бывший генерал, бывший заключенный, а ныне свободный человек, выпущенный по амнистии совсем недавно, Крикс Мадина вышел на платформу небольшого аэровокзала и остановился, щурясь на красное солнце этой планеты. Постоял немного, наслаждаясь возможностью вот так просто стоять и смотреть на небо, на облака, на дома вдалеке. До нужного рейса еще было время, и он присел на стоявшую неподалеку скамейку. Рядом сидел какой-то дед и читал гологазету. От нечего делать Мадина заглянул ему через плечо и насторожился. На голофото на развороте газеты мелькнуло знакомое лицо. «Обознался, наверное». Старичок встал и собрался уходить.

-Эээ, сэр, не оставите газетку почитать, - поинтересовался генерал.

-Конечно, конечно, - засуетился старичок. Военный, судя по выправке, в потрепанном цивильном костюме вызывал симпатию. – Берите. К Империи присоединяется все больше планет. – И протянул газету.

По старой привычке, генерал не стал читать сразу, а поблагодарив старичка, подождал, пока тот уйдет и только после этого развернул подарок и жадно вгляделся в голофото на первой странице. Ничего особенного. Обычное официальное сообщение с фотографией на которой были изображены послы присоединившейся державы, Дарт Вейдер на переднем плане, а за его плечом стоял юноша в форме имперского офицера. Подпись под голофото гласила: «Наследник Империи Лорд Вейдер и его сын, Люк Скайуокер принимают послов присоединившейся планеты».

Мадина все понял. « Вот оно что! Его сын! Ну конечно, он не перешел на сторону Империи, он присоединился к отцу. И его друзья это знали. Вот почему они так мялись! И возможно, знали кто его отец.» Мадина откинулся на спинку скамейки и вздохнул. Почему – то ему было очень важно, что мальчишка не предал, а присоединился к отцу, пусть это даже был и Дарт Вейдер.

Вот и знакомый дом недалеко от центра. Отсюда его забрали. Мадина подошел к двери и протянул руку к сенсору звонка. Рука замерла и опустилась. «А вдруг меня там не ждут. Она писала. Правда. Но может из жалости? А на самом деле и не хочет, что бы я вернулся? – сомнения одолевали его. - Ты ведешь себя как юноша впервые на свидании.- Оборвал он себя. – Возьми и позвони. И все узнаешь». Так он и сделал. И снова дверь открылась, как – будто его уже ждали с той стороны. Кора стояла на пороге. Он взглянул в ее глаза и понял. Здесь его ждали.


Люк впервые был в такой ответственной командировке, как инспекция верфей Куата. На подлете к месту назначения его стали одолевать сомнения. И чем ближе подлетал - тем больше одолевали. Он вспомнил последний разговор с Императором.

-Люк, - Дарт Сидиус как всегда говорил в своей нетерпеливой манере. – На данном этапе тебе не надо прилагать никаких усилий. Во всем положись на прилетевших с тобой ученых и инженеров. Ты должен только соответственно держать тебя с руководством верфей. Будет тебе практика в Дипакадемии. – Люк почувствовал усмешку Сидиуса в Силе.- Все остальные задания отменяются. Я сам посмотрю. И все. Можешь лететь к сестре.

Вот так. И все… Только достойно вести себя с руководством верфей. Всего-то ничего! В задумчивости он подошел к большому панорамному окну на мостике крейсера и замер потрясенный. О верфях Куата говорили давно и много. Десятое чудо Галактики. Так их называли. И все же Люк был не готов к тому, что увидел наяву. Ни одно голофото, ни одна видеопередача не могли передать того грандиозного вида, открывшегося перед ним.

Далеко внизу, где-то под брюхом корабля виднелась зелено-голубая планета, опоясанная Орбитальным Массивом, состоявшим из стапелей, офисов, производственных цехов и рабочих кварталов. В Силе это кольцо все светилось энергетикой работающих на нем.

Весь Космос вокруг планеты пестрел светящимися точками доков, станций и прочих подсобных учреждений.

На двух лунах Куата были размещены испытательные полигоны оружия и двигателей.

Впечатляющее зрелище.

-Сэр!

Люк обернулся. Капитан конвоя сопровождения, стоял навытяжку.


Шатл готов.

Спасибо. – Чертовски неудобно, когда к тебе обращаются так люди старше тебя по возрасту. Неудобства еще добавляло то, что на нем по-прежнему была форма коммандера космических войск. Больше не заслужил.

Владелец верфей Куат Куат встречал Имперскую делегацию в приемном ангаре и был сильно удивлен, когда в роли Имперского представителя во главе делегации выступил мальчик в форме коммандера. Сын Лорда Вейдера и ученик Императора, как гласила молва. На первый взгляд, все складывалось просто замечательно. Вместо грозного ситха, он должен был иметь дело с мальчишкой, чей возраст едва перевалил двадцатилетнюю отметку, но взглянув в глаза этого мальчишки, Куат Куат со всем своим многолетним опытом понял, проблем с ним будет не меньше чем с отцом, а закрепленный на поясе маленький металлический цилиндрик лазерного меча добавлял беспокойства. Да, похоже, не зря его называют учеником Императора.


Дагоба встретила холодным промозглым туманом и капающей с листьев деревьев какой-то мокрой мерзостью. Погрузившись в чавкающую жижу, начищенный до блеска сапог сразу перестал быть таковым. «Надо было камуфляж надеть….» - мелькнула недовольная мысль. Кос Палпатин очень не любил неаккуратность в одежде. Он вздохнул и огляделся. СИД , на котором он прилетел, удалось пристроить на единственном твердом пятачке. Палпатин снова вздохнул и двинулся в одном только ему известном направлении. Маленькая хижина показалась внезапно на лесной прогалине. Дверь была плотно прикрыта. Дарт Сидиус прислушался. В хижине был кто-то живой, но навстречу никто не вышел. Что-то было не так… В руке вспыхнул клинок. Не колеблясь больше, он вошел внутрь.

Маленький магистр джедаев, адепт Светлой стороны и его вечный противник умирал. Это было видно в Силе. И это было видно без помощи Силы. Заметив своего гостя, умирающий приподнял потяжелевшие веки:

-Знал я, что придешь ты ….

Ситх неловко молчал: «Знал ведь, - мелькнула укором мысль, - знал ведь, что раньше надо было, да все недосуг. Вот, пожалуйста…», и потушил ненужный меч.

Йода тоже помолчал некоторое время, набираясь сил.

-Победили вы… нет больше светлой стороны… Все зря….

Эти слова заставили ситха отреагировать:

-Не может быть у Силы одна сторона, как не может она быть у любого предмета.

Магистр-джедай несмотря на слабость слегка удивленно покосился на собеседника:

-Меня утешаешь ты?

«А и правда, утешаю что ли?»

-Нет, всего лишь констатирую факт. – Дарт Сидиус покачал головой. – Будут и джедаи и ситхи. Только сражаться они больше не будут. Покойся с миром.

Палпатин так и не понял, слышал ли маленький магистр его слова или уже нет? Он развернулся и вышел. Внезапно над деревьями прошелестел ветер, сбрасывая тяжелые капли вниз.

«Вот и все, - подумал Сидиус, - вот и все…Целый этап жизни пройден.»


-Ну, где мои племянники?! – вопль Люка, похоже, был слышен далеко за пределами приемного покоя, куда только что вышла молодая мама в сопровождении медсестры.

Вот они, маленькие, - заворковала акушерка, - ну, кто первый хочет подержать?

Мы с Хэном дружно сделали шаг назад, но зять оказался в более выигрышной позиции за моей спиной, и акушерка уверенно протянула мне маленькие свертки, сияющие в Силе ровным теплым светом. Я машинально подставил руки и подстраховал себя Силой, мелькнула испуганная мысль: «Не уронить бы…».

И вот я вглядываюсь в два маленьких личика. Мои внуки. Какие они будут? Вот этот – скорее всего ситх. Хотя еще не ясно. А эта - ..не знаю. Рано что-то предвидеть. Но одно я знал точно, кем бы они ни были, моими внуками они быть не перестанут.

И еще одна мысль посетила меня: «Возможно, мой зять был не так уж неправ, настаивая на детях. Хороший парень».

Конец