# Одиночка. Акванавт

Константин Георгиевич Калбазов

Что делать, если вдруг обнаруживается, что ты неизлечимо болен и тебе осталось всего ничего? Вопрос серьезный, ответ неоднозначный. Кто-то сложит руки, и болезнь изъест его куда раньше срока, назначенного врачами. Кто-то вцепится в жизнь и будет бороться до последнего. Но любой из них вцепится в реальную надежду выжить, даже если для этого придется отправиться к звездам. И нужна тут сущая малость – поверить в это.

Сергей Пошнагов, наш современник, поверил. И вот теперь он акванавт на далекой планете Океании. Добыча ресурсов, схватки с пиратами и хищниками, интриги, противостояние криминалу, работа на службу безопасности. Да, весело ему теперь приходится, ничего не скажешь. Но кто скажет, что второй шанс на жизнь этого не стоит?

## Глава 1. Выбор

– Октябрьская, пятнадцать. – На фоне долгого молчания в эфире голос диспетчера пролился на душу живительной влагой в засушливый день.

Наконец-то. Сидеть в машине даже десять минут в ожидании нового заказа просто невыносимо. Собственно, именно поэтому Сергей и пошел работать в радиотакси. Частники в ожидании клиента, бывает, стоят по часу, а то и больше, правда, и цены у них весьма отличаются. Но подобная неторопливая работа была противна его натуре, жаждавшей действия.

В левой руке книжка, так проще коротать время вынужденного отдыха. Правая расслаблена и лежит на бедре, тангента радиостанции пристроилась на сиденье между ногами. Все как всегда уже на протяжении пяти лет.

Одна часть его все еще находилась там, в нарисованном автором фантастическом мире и сопереживала столь правдоподобно прописанному персонажу. Вторая на одних рефлексах схватила тангенту, поднесла ее к губам и произнесла:

– Три восемь.

Пальцы отпустили клавишу, и динамик выдал сразу несколько голосов, выкрикивающих свои позывные. Угу. Довольно частое явление, когда выдаются глухие дни. Обычно водители не столь торопливы, разумеется, если адрес не находится в двух шагах.

Кому захочется ехать через полгорода? Неизвестно ведь, куда поедет клиент. Может и в дальнюю поездку отправиться, а может и вовсе прокатиться на минимальный тариф. В последнем случае овчинка выделки не стоит.

Но когда работы нет, как сегодня, водители хватаются за любой заказ. Если крутить носом, то очень легко можно именно с ним и остаться. Хотя… Есть и такие. Придя работать туда, где, казалось бы, твой заработок зависит зачастую от тебя самого, они трудятся как из-под палки. Сергей к таким относился крайне негативно. Просто они не будут работать нигде и никогда. Получить на халяву, да побольше, при этом еще и качая свои права, – это да, это для них. А еще порассуждать, какие все вокруг воры, хапуги и рвачи. Только бы не работать.

– Три восемь, забирайте заказ, Октябрьская, пятнадцать.

Нет, Сергею не послышались мстительные интонации в голосе диспетчера, явно адресованные остальным водителям.

Ничего удивительного. Девчата всегда выделяли его, и дело вовсе не в том, что он как-то там решал с ними вопросы, хотя подобные слухи ходили с завидной регулярностью. Просто он служил своеобразной палочкой-выручалочкой. Когда никто из водителей не хотел забирать заказ, он без уговоров мог промчаться с неизвестным результатом из одного конца города в другой.

Диспетчеры же не водители, им капает монета с количества заказов. Ну и кого они должны выделять, как не подобных работников? Так что нет тут никакой договоренности. Особое отношение со стороны девчат имеется, а вот остальное – чистой воды наговоры.

– Три восемь принял. – Голос Сергея звучал совершенно ровно.

Н-да-а-а. Парни на «пятачке», наверное, сейчас не без желчи перемывают ему кости. Как же, опять ему слили заказ. А если там окажется еще и межгород… Вера частенько ездила в Пятигорск, правда, сейчас вроде время несколько неурочное, обычно это бывает с утра, а сейчас уже одиннадцать.

Нет, если бы он общался с остальными водителями более тесно, все время стремился бы на площадь Ленина, где они любили собираться, то все было бы иначе. Тогда он был бы в их компании и над ним просто подшучивали бы. Мол: вот опять стахановец рванул через весь город. Или: «Снова стахановца выделили. Молодец, парень. Дерзай. И не жалко же тебе машину». Но такого негатива, как сейчас, не было бы и в помине.

Однако Сергею было с ними неинтересно. Он просто не умел трепаться попусту и прекрасно знал, для чего пришел в такси. От пустопорожних разговоров копейка в кармане не заведется и в холодильник ничего не упадет. Поэтому нужно работать. Он и работал. Как говорили некоторые, буквально стирался на руле. Бывало и такое, что во время праздничных или выходных авралов рулил до трех-четырех утра, а в восемь опять выходил на линию…

Ч-черт!!! Истерично сигналя, выскочив на встречную полосу, мимо пронесся серый BMW. Угу. Это он крепко задумался, если оказался посредине двух полос, да еще, похоже, и подрезал кого-то. Сам же всегда костерил подобных водителей, а тут… Наверное, все дело в том, что ему уже не первый день нездоровится. Вот и плывет.

Жена говорит, что как бы его простуда не вылилась во что-то более существенное, просит подлечиться. Оно, с одной стороны, вроде и верно, но с другой… Таксист в общем-то неплохо зарабатывает, вот только деньги приходят не сразу, а капают каждый день. И точно так же, по мере поступления, эти деньги тратятся. Словом, уйди на больничный – и все, через пару-тройку дней жена опять будет смотреть, как тот кот из мультфильма «Шрэк».

Моргнув аварийкой, мол, чудак, иномарка унеслась прочь. Хм. С другой стороны, сам дурак. Сергей едет со скоростью семьдесят, и если этот умник обходит его как стоячего, тогда какая скорость у него? И это в городе! И куда, спрашивается, спешить, если вон, сам же встал на светофоре?

Ну-у-у, это вообще ни в какие ворота. Дверь BMW открылась, и водитель вышел на дорогу. Видать, решил воспользоваться красным сигналом светофора и высказать свое «фи» лично. Мало ему аварийки. А что, пусть знают свое место эти таксисты.

Сергей почувствовал было, как в нем начинает нарастать злость. Ну не любил он, когда кто-нибудь покровительственным тоном начинал учить его уму-разуму или с деловым видом разъяснять его место по жизни. Но в этот раз он сдулся, словно шарик. А что, мужик в некотором роде в своем праве. Это да, превысил, тут без разговоров, но и Сергей не прав, расползся по всей дороге, как фанфарон.

Боковое стекло поползло вниз, все же середина осени на дворе, не май. Парень лет двадцати пяти, переполненный возмущением, уже рядом.

– Извини, дорогой. Задумался, – не дожидаясь, пока тот откроет рот, искренне произнес Сергей.

Старая «десятка», таксист, да еще и сам извиняется. А вот не угадал ты ни разу, дядя!

– Твою дивизию! – Парень рванул дверь, потом ухватил Сергея за воротник. – Урод! Тебя кто за руль посадил, придурок! А ну иди сюда!

Н-да-а-а. Еще несколько секунд назад Пошнагов Сергей Демьянович чувствовал, что слегка не прав. И парень имел все шансы уйти с чувством собственного достоинства, высказав свое «фи». Если бы не надумал связываться с наполовину седым мужиком слегка за сорок, несколько полной комплекции. Эх, проявил бы уважение к сединам! Но не срослось.

Сергей, ничуть не собираясь сопротивляться, потянул ручник и сам выскользнул из салона. Видит бог, он искренне раскаивался в своем поступке. Хрясь! Парня просто снесло на асфальт, словно к нему приложилось стенобитное орудие. Ну а чему, собственно, удивляться? У Сергея – под сотню килограмм весу, тяжелая рука и состояние нестояния, в котором всяческие раздражители категорически противопоказаны.

Это что, еще не все? Пассажирская дверь BMW открылась, выпуская второго парня. Первый был чуть выше Сергея, а этот – как раз одного с ним роста. Ничего так паренек, спортивный. Впрочем, Пошнагова уже понесло, и на комплекцию ему было плевать.

– Мужик, ты чего?

Вот странный вопрос, учитывая обстоятельства.

– Да ничего, сейчас рядом ляжешь.

– Погоди. Я его заберу.

Угу. Видно, выступление Сергея парня впечатлило. Хотя… Не, ну, судя по тому, как остановились проезжающие машины, а из одной иномарки высунулась какая-то орущая тетка, которая точно видела, как Сергей ударил ни в чем не повинного парня, получилось внушительно.

Сзади хлопнула дверь. Обернулся на звук. Идет мужчина средних лет, одет солидно, даже дорого. Интересно, этот, как та тетка, начнет заступаться за чудака из дорогого автомобиля.

– Вы извините, я все видел, – махнув рукой в сторону поверженного водителя иномарки и поднимающего его товарища, произнес мужчина.

– И что с того?

– Ничего. Просто если эти умники попытаются вас привлечь, то вот моя визитка. Времена сегодня дурные, виноватые невиновных в суды тащат.

– А вы адвокат?

– Почему адвокат? – вздернул брови мужик. – Если что, нужно же вам будет доказать свою невиновность.

– Спасибо.

Странное дело? Очень даже. Не бывает? Бывает, еще как бывает. Правда, такие люди встречаются нечасто. Но все же находятся те, кому не все равно и не жаль собственного времени, чтобы помочь в тяжелую минуту. Тем более от них ничего и не требуется, только уделить какое-то количество времени.

Пока Сергей беседовал с незнакомым мужчиной, товарищ поверженного водителя увел «пострадавшего» к машине. Устроил его на заднем сиденье, сел за руль и рванул прочь от злосчастного перекрестка. Хм. Ну если так, то и Сергею пора. Его клиент ждет.

До адреса ехал минуты три, но этого времени ему хватило, чтобы перекипеть. Несмотря на свой вспыльчивый характер, Пошнагов отличался отходчивостью. Нет, если его зацепить серьезно, то раньше Кубань сгорит, чем он успокоится.

Зная об этом своем недостатке, он всегда старался найти какой-либо изъян в своих действиях и намерениях. Когда не чувствуешь за собой абсолютной правоты, всегда удается прийти к внутреннему умиротворению. А от этого и окружающим легче, и самому проще. Если всегда и все принимать слишком близко к сердцу, то можно вообще окрыситься на всех вокруг.

Не сказать, что он был так уж общителен. Скорее уж одиночка, живущий по своим понятиям и взглядам. Но и плохого от него люди не видели. Как-то так, жил и другим не мешал.

– Здрасьте, дядь Сережа. – Девушка вихрем влетела на заднее сиденье «десятки», светясь, как новенький пятак.

Пошнагову нравилась эта вечно жизнерадостная двадцатилетняя девчонка. Да и как не радоваться, глядя на этот сгусток задора и огня? Прокатишься с такой пять минут, потом полдня проводишь на подъеме.

– Привет, егоза. На работу поздно. И куда тогда едем, прогульщица?

– Я не прогульщица, у меня отгул. А едем в консультацию, – мило зардевшись, все так же с улыбкой ответила девушка.

– Ой, держите меня трое, – отъезжая от дома, с нескрываемой иронией произнес Сергей. – Верочка, неужели залет? Только месяц, как замуж выскочила.

– Скажешь тоже, дядь Сереж. Дурное-то дело не хитрое.

– Угадал, что ли?

– Угу.

– А чего же дурное? – укоризненно возмутился он.

– Смеяться не будешь?

– И не подумаю.

– Страшно, дядь Сереж.

– Муж-то любит? – вдруг отчего-то невпопад поинтересовался Сергей.

– Любит. Нет, честно любит. Прямо трясется надо мной. Не верите?

– Да верю я, верю. Тогда успокойся и ничего не бойся.

– Интересный подход. А при чем тут любит и не бойся?

– Да при том. Страшно! – трагичным голосом продолжил он, делая соответствующие словам жесты. – Скоро роды!!! Руки трясутся! Спина от пота мокрая! Ноги как ватные! А жена сидит спокойно, в телефоне играет!

– Ой, дядь Сережа, ну у тебя всегда какая-нибудь прибаутка найдется, – хихикнула Верочка.

– Это всего лишь жизненный опыт. Поверь, если ты ему небезразлична, то он отбоится за вас двоих с запасом. А ты просто делай то, ради чего и появилась на этот свет. Дари жизнь.

– Дядя Сережа, ну ты прямо философ.

– Я таксист, Верочка. А таксист должен по чуть-чуть разбираться во всем, от квантовой физики до каменного топора. Клиенты-то – они разные, не только внешне, но, куда чаще, интеллектуально. И всем скучно. А с кем разговаривать в авто, как не с водителем?

До городской больницы, где, собственно, и располагалась женская консультация, добрались очень быстро. Вообще-то подобная быстрота в их городе – дело, уже заслуживающее внимания. За последние годы количество автотранспорта увеличилось буквально в разы, а дороги – на прежнем уровне.

Впрочем, глухой день, он и есть глухой. Если нет работы у таксистов, то и других авто на дорогах не так уж и много. Отчего так? Да кто же его знает. Случается подобное примерно раз в неделю, и все тут. Прямо мистика какая-то…

– Алло, Сергей, как у тебя дела?

Голос жены в трубке обеспокоенный. С чего бы это? Впрочем, долго думать над этим вопросом не пришлось, подкравшийся кашель все сразу же разъяснил. Угу. Обычно он за три дня с любой простудой справлялся и без труда переносил ее на ногах. А тут что-то уже неделю никак не сладит.

– Нормально все, Нин, – давясь кашлем, заверил Сергей. – Только день какой-то квелый. Я, наверное, сегодня допоздна, иначе свою норму не заработаю.

– А ты где сейчас?

– Клиента в больницу привез.

– На ожидании?

– Нет, она уже расплатилась. Ты что-то хотела?

– Сергей, ну если уж ты возле больницы и день никакой, может, возьмешь выходной и сходишь к Ване? Не нравится мне твоя простуда.

Хм. А что тут скажешь, ему и самому не нравится. Очень даже может перейти в воспаление легких. А может, уже и перешло, вон температура и не думает спадать. Ладно. Всех денег не заработать. А если его конкретно скрутит… Жена-то работает, да зарплата в Пенсионном фонде – один смех. Только и того, что не киснет дома, а все время среди людей вертится.

– Хорошо, Нина, я к Ивану.

Ясно, что со своими болячками нужно идти не в больницу, а для начала в поликлинику. Но Иван – двоюродный брат. С одной стороны, не станет заниматься откровенным разводом на бабло. С другой – отношение к родственнику заместителя главного врача совсем другое. Ну и сам Сергей никогда не считал, что раз уж он брат Ивана, то на особом положении. Без лишних разговоров лез в карман и делал подношения. Так оно всяко надежнее, и отношение у врачей совсем иное.


Господи, ну сколько можно?! Две недели! Он в больнице уже две недели! Семья в буквальном смысле перешла на подножный корм. Есть еще кое-какой жирок. Все же Нина – она не транжирка и без какого-никакого запаса чувствует себя неуютно. Но и лечение еще не закончено.

С диагнозом все оказалось довольно предсказуемо. Жена, как часто это бывало, оказалась права, и в этот раз простуда перешла-таки в воспаление легких. Пролечили. Неделю лечили. Без каких-либо видимых результатов.

Антибиотики. Откачали жидкость. Процедуры и самый что ни на есть строжайший режим, с отдельной палатой и достаточно внимательным отношением врачей. Целая куча анализов. Сергей уже не знал, какую бяку соратники Ивана подготовят ему на следующий день. Ему казалось, что его уже прощупали, прозондировали и просветили везде, где это только возможно.

Однако, несмотря ни на что, температура и не думала спадать. Доктора никак не могли поставить диагноз. Ясно, что где-то в организме идет воспаление. Но где? И что именно происходит с больным? На эти вопросы они ответить не могли.

– Как дела, боец? – Иван вошел в палату в излишне приподнятом настроении, и это Сергею категорически не понравилось.

Не сказать, что у них с братом были теплые отношения. Но, с другой стороны, и ссориться они никогда не ссорились. Да и вообще, Иван – это не Сергей. Он, в отличие от последнего, к родне тянулся и помогал всем без разбора. Причем даже тем, кто имел наглость облить его грязью. Просто чувствовал за собой обязанность это делать, раз уж сумел подняться и заработать авторитет в медицинской среде.

– Судя по твоему виду, дела как сажа бела, – откладывая книгу и принимая сидячее положение, ответил больной.

– Ну, так уж и как сажа.

Опять излишняя и даже наигранная бодрость. Ох неспроста. Неужели все так плохо? СПИД, рак и вот еще недавно дал о себе знать этот самый вирус Эбола.

Ну, последнее можно отметать сразу, потому как в этом случае вместо Ивана сюда ввалились бы дяди в интересных защитных костюмах. СПИД тоже мимо. Плохо ли, хорошо, но время от времени медосмотры с разными анализами в его жизни случались. Да и не молодой уже, мозги имеет, дуриком на каждую встречную не кидается. Остается рак, от которого никто не застрахован, а уж в России, где людей травят всякой всячиной почище тараканов, – и подавно.

У Сергея натура такая – чуть что, сразу начинает накручивать себя по-крупному. Готовится к самому худшему, а потом выясняется, что все не так уж и тяжко. Глядишь – и сейчас окажется какая-нибудь мелочь, ну там почку нужно будет удалить или клапан в сердце заменить.

– Иван, давай без дураков. Что нашли? Вижу же, что что-то серьезное. Вон как глаза прячешь. Я не стану тебе рассказывать о том, какой я мужчина и насколько способен держать удары судьбы. Но знать я должен. Если все настолько паршиво, то мне нужно хотя бы привести в порядок свои дела.

Нет. Не скажет. Вон опять бодрячка включил и лупает глазками, как на дебила. Мол, ничего такого страшного, это Сергей сам себя накручивает. Может, и так. Да что-то верится с трудом. Он, конечно, с Иваном не так часто общался, но вот таким растерянным видит впервые. И вообще… С годами у него выработалось особое чутье на неприятности, именно благодаря этому и откатался пять лет в такси без особых происшествий.

Ивана понять можно. Каким бы крепким человеком ты ни был, сколько бы ни считал себя настоящим мужчиной, весть о том, что твой век уже отмерен, подкосит любого. Доводилось Сергею слышать, когда врачи давали больному и по году, а тот сгорал буквально за месяц, едва только узнав о том, что обречен. Хотя…

Гораздо реже, но случается, что у человека открывается второе дыхание. Просыпается такая тяга к жизни, что болезнь отступает. Вот только подобная сила духа совсем не обязательно просыпается в человеке волевом и целеустремленном. Порой победителем в этой схватке выходит с виду тщедушный человечек.

Так что брата он понять мог. Как мог уже судить и о том, что подцепил что-то куда более серьезное, чем воспаление легких. Хм. Тут, пожалуй, налогом в виде отданной почки не обойдется. Похоже, планка куда как выше. Стоп! Это что же получается, он сам себе уже и диагноз и приговор вынес?

– Иван, не молчи. Ну же.

– Сереж… В общем… Рак прямой кишки четвертой степени, – наконец разом выдохнул брат, словно опасался, что в самый последний момент не сможет сказать самого главного.

– Но как?.. У меня же ничего такого… – Хоть Сергей и ожидал нечто подобное, все же подтверждение догадок его ошеломило.

– А ты когда в последний раз обследовался? Ничего такого. Он вообще без особого дискомфорта до четвертой степени дойти может.

– Стоп. Давай по делу. Варианты есть? Хотя какие там варианты, раз уже четвертая степень, – тут же махнул рукой Сергей. – Может быть, ошибка?

– Сомнительно. У нас довольно серьезный онкологический центр с весьма обширной практикой. Но я тебя отправлю еще и на обследование в Ставрополь.

– Л-ладно. А если все же не ошибка, варианты есть?

Вот дались ему эти варианты. Сам же понимает, что безнадега. Вот и взгляд Ивана как приговор. Амба. Ничего-то у тебя не выйдет. Нет, какое-то время побарахтаться еще можно, семью под откос пустить, потому как лечение не из дешевых, а потом конец один.

– Сколько? – сглотнув вдруг появившийся в горле ком, поинтересовался Сергей.

– Что сколько?

– Иван, не тормози. Сколько мне осталось? Только давай без сказок.

– Кхм. Ну, можно еще…

– Ваня.

– Пара месяцев, – вздохнув, все же сдался брат.

– Вот так вот, – сжав до хруста кулаки, сквозь зубы прошипел Сергей. Уж что что, а сложив лапки, он помирать не собирался. – Добро. Давай так. Сейчас оформляй выписку и об этом никому ни слова.

– Сергей, ты что надумал?

– А вот это, доктор, уже не твое дело. Никому, слышишь!

– Да уже через пару недель ты с койки не встанешь.

– Ты сказал, я услышал. Все, иди готовь бумажки. У меня слишком мало времени.


– Сергей Демьянович?

Пошнагов обернулся на голос и увидел мужчину возрастом слегка за тридцать. Ничего так мужик, за собой следит. Многие к его годам уже брюшко отпускают и вообще начинают оплывать. Яркий пример – он сам. Как раз к тридцати у него и начал набираться лишний вес. А этот подтянут и даже, скорее, атлетического сложения.

– Петр Петрович?

– Да, это я. Но, если можно, просто Петр. Я все же помладше вас буду, а это на Кавказе вроде как весьма серьезный довод.

– Бросьте. Уж вы-то к Кавказу не имеете никакого отношения. Говор у вас интересный, похож на астраханский. Но если вам удобнее, чтобы я называл вас по имени, тогда отвечайте взаимностью.

– Договорились. Пройдемся, – делая приглашающий жест, предложил Петр.

Ну отчего бы не пройтись. Тем более по тихим аллеям городского парка. Жаль, деревья уже полностью сбросили листву, а новую зелень Сергею, пожалуй, уже не увидеть. Похоже, на роду так написано, что весну ему уже не встретить.

Гулять по парку среди деревьев ему нравилось. Он словно хотел вволю надышаться перед смертью. Даже курить бросил. Нет, забота о здоровье тут ни при чем. В его-то положении, когда можно уже все… Глупо бы было. Просто захотелось подышать именно чистым воздухом. Хм. И вот ведь странное дело, тяги к сигаретам абсолютно никакой, словно и не курил на протяжении двух с лишним десятков лет.

– Итак, Петр, откуда у вас мой телефон? – угрюмо поинтересовался Сергей, мерно вышагивая по брусчатке аллеи.

Ничего удивительного в его настроении не было. Интересно, много ли найдется людей, которые, зная о близкой смерти, будут демонстрировать приподнятость духа.

– Скажем так. В больнице далеко не все имеют возможность зарабатывать, возвращая людям жизнь. Но зато они имеют доступ к анкетным данным больных, и если найдется тот, кто готов за них заплатить…

– Ясно. Времени у меня мало, поэтому давайте ближе к делу.

– Вы правы. Со временем у вас большие проблемы, – соглашаясь, кивнул Петр.

– Даже так. А впрочем, чему тут удивляться, если вы получили мои анкетные данные. Остается понять, зачем вам это нужно. Может, скажете напрямую? Чего тянуть кота за подробности.

– Хорошо. Скажите, вы уже прошли дополнительное обследование в Ставрополе?

– А вам это зачем?

– Все зависит от вашего ответа. Если диагноз подтвердился – это одно. Если нет, то совершенно другое.

– Нужен больной для каких-то экспериментов? Ну чего вы молчите? Хорошо. Диагноз подтвердился. Мне осталось около двух месяцев, а недели через две, максимум три, я слягу, – с нескрываемой злостью выплюнул Сергей.

Нет, к Петру у него никаких претензий не было, просто он не привык быть слабым. А еще никак не мог смириться с безысходностью своего положения.

– Хорошо, – не обращая внимания на вспышку агрессии собеседника, удовлетворенно произнес Петр.

Вот за это «хорошо» Сергей был готов его порвать, как тузик грелку. Но все же предпочел сдержаться. С одной стороны, какой-то чудак радуется твоему горю. Но с другой, Сергей вдруг ощутил надежду. Именно так. Этот Петр возродил в нем надежду на благополучный исход. Поэтому Пошнагов не стал перебивать собеседника, а обратился в слух.

– Сразу скажу: речь идет не об эксперименте, все уже отработано до обыденности. Не потребуется даже операция. Результат стопроцентный, и даже выше.

– Как так – выше?

– А вот так. Помимо рака, вас подлечат и от других болячек, даже от тех, о которых вы и не подозреваете. Просто лечение комплексное. Помещают вас в эдакую регенерационную капсулу, и через сутки вы выходите совершенно другим человеком. Практически полностью здоровым.

– Отчего же практически? Если уж грузить сказками, то до конца, – хмыкнул Сергей, чувствуя, что его разводят, как ребенка.

Гнать бы этого умника поганой метлой, да что-то удерживает от этого. Надежда? Она, клятая. Как там говорится? Пока живем – надеемся? Вот и он надеется. На чудо, на счастливый билет, на то, что все это – просто ошибка.

– Практически – потому что капсула будет заряжена не на сто процентов, а только на пятьдесят, – вполне спокойно и даже выставляя напоказ свое терпение, начал объяснять Петр. – После этой цифры стоимость процедуры начинает расти в прогрессии, а проводить подобное лечение в кредит никто не станет. Искин же будет действовать соответственно имеющимся ресурсам и состоянию вашего организма. Разумеется, в первую очередь он сосредоточит свои усилия на самом серьезном, а потом – по ниспадающей, пока в емкостях имеются препараты. Но даже после такого лечения вы будете куда здоровее практически любого из живущих на Земле и сможете дожить эдак лет до ста. Разумеется, если не подхватите очередную бяку.

– То есть я должен поверить в эту муть и фантастику? – искренне удивился Сергей.

Нет, он был не против почитать фантастические романы. Мало того, как раз именно таким чтением и увлекался. Но его нынешнее состояние не слишком располагало к подобным беседам. Конечно, Петр выглядел довольно уверенным в себе, и это вносило некую долю сомнений. Но все же поверить в подобное…

– Фантастика – да. Но только не муть, – ничуть не смутившись, возразил Петр. – Признаться, когда мне предложили это, у меня была точно такая же реакция. Но мне хватило ума согласиться, хотя бы по той простой причине, что я ничего не терял. Разумеется, есть какая-то часть сумевших побороть рак, но этот процент настолько мал, что проще выиграть в лотерею. Кстати, мне ни разу так и не повезло.

– То есть вы были в той же ситуации, что и я?

– Угу. Тридцать лет назад. Неплохо выгляжу для шестидесятилетнего, не находите? Правда, есть пара неудобств. Пришлось отказаться от оседлого образа жизни, ну и пора уже обзаводиться вторым пакетом документов. А так все просто замечательно.

– Но если есть средство от рака, да еще, как вы говорите, эта процедура – простая рутина, то почему же тогда об этом ничего не слышно? Пусть лечение стоило бы десять миллионов долларов, но ведь о нем должно быть известно.

– Если бы эта метода была на Земле, то несомненно.

– То есть?

– Я говорю об инопланетянах. Не надо на меня так смотреть, я не сумасшедший и точно не издеваюсь над вами.

– И что же от меня потребуется взамен?

Поверил ли Сергей Петру? Очень даже поверил. Нет, еще меньше минуты назад он готов был его послать, а вот теперь ухватился за него, как утопающий за соломинку. Тронулся умом? Всегда был недалекого ума? Не надо торопиться с выводами. Вполне адекватные люди, доведенные до отчаяния, верили шарлатану Гробовому, пообещавшему воскресить мертвых.

– Что потребуется от вас взамен, доподлинно я не знаю, – искренне улыбнувшись, ответил Петр. – Мне в свое время предложили быть вербовщиком на территории СССР, и с развалом империи ничего не изменилось. Что касается завербованных мною… Мне известно только то, что они подписывают контракт и отправляются работать на другую планету.

– У зеленых человечков проблемы с рабочей силой? – ухмыльнулся Сергей.

– Почему зеленых? Они ничем не отличаются от нас, ну разве что имеют специфический цвет кожи, волос или разрез глаз. Мы с подобными отличиями вполне управились в пределах одной планеты, так чего же ждать от других миров. Правда, зеленокожих мне встречать не доводилось. Впрочем, я и видел-то не так чтобы много.

– Н-да. Вам вопрос, а вы – море слов, и ни о чем.

– Что же касается вопроса, то, насколько я понял, им проще набирать рабочих на Земле, чем тащить из цивилизованного космоса на фронтир.

– Цивилизованного?

– Ну да. Так уж сложилось, что наша Солнечная система находится у черта на куличках.

– Значит, по сути, это будет рабство?

– Послушайте, Сергей, давайте откровенно. Что вам предлагаю я? Так, сущую безделицу – жизнь. Долгую или короткую, легкую или тяжелую, но жизнь. В конце концов, вы всегда можете свести с ней счеты, все в ваших руках, вот только при этом вы не будете мучиться, что вам, несомненно, предстоит, останься вы на Земле. Я помню, как это было. До сих пор не знаю, отчего не наложил на себя руки. А что касается рабства, то с рабами контракты не заключают.

– А зачем им вообще какие-то контракты? Похитили – и вся недолга.

– Там у них какие-то свои коллизии, мое дело – только вербовка, а люди, попавшие в безвыходную ситуацию, – самый подходящий материал. Да и мои наниматели предпочитают именно такой контингент.

– Напрашивается вывод о цивилизованном рабстве, когда человека опутывают долгами, с которыми ему век не расплатиться, – невесело ухмыльнувшись и слегка тряхнув головой, подытожил Сергей.

– Возможно, и так. Но что теряете лично вы?

– Ваша правда, ничего не теряю.

– Ну так как, согласны?

– Согласен. Только у меня есть еще кое-какие дела и обязательства.

– И сколько вам нужно времени?

– Ровно два дня, – тряхнув головой, как человек, только что принявший окончательное решение, произнес Сергей.

– Так не пойдет. Дело в том, что следующую партию добровольцев я отправляю только двадцать пятого декабря. Так что именно на эту дату вам и придется рассчитывать.

– Даже так? Почти месяц?

– Странный вы человек. Еще полчаса назад вы даже подумать не могли о том, что у вас есть хоть какой-то шанс. Теперь же ведете себя так, словно я не оправдал ваших надежд.

– Просто у меня были кое-какие планы, и закончить их я должен был послезавтра. Более долгий срок меня несколько не устраивает.

– И насколько? – Петр даже остановился от неожиданности, а его собеседник сделал еще пару шагов.

– Настолько, что я вынужден отказаться от вашего заманчивого предложения, – остановившись и обернувшись к Петру, ответил Пошнагов.

Вербовщик внимательно смотрел на этого мужчину, пытаясь его понять. Судя по тяжкому вздоху, решение это Сергею далось нелегко, но и отступать от него он не намерен. Вот интересно, что вертится в голове у этого человека, раз он отказывается от шанса спасти свою жизнь?

Нет, он в этом не был оригинальным. Добрая половина, а то и больше, отказывались от столь заманчивого предложения. Кто-то считал Петра Петровича шарлатаном. Кого-то пугала неизвестность, ведь, несмотря на обещание выздоровления, их должны были отправить в никуда. Но этот-то только что поверил и принял предложение и тут же отказывается.

– Не объясните? – все же решил полюбопытствовать Петр Петрович.

– А нечего объяснять. Мне в лучшем случае осталось провести на ногах неделю, ну, при везении, – две, приступы повторяются все чаще и с каждым разом усиливаются. Осуществить задуманное я могу, только будучи на ногах. Не сделав же этого, я даже помереть себе не могу позволить.

– Конечно, не мое дело. Но это настолько важно?

– Это действительно не ваше дело. Но это важно. Главное же то, что если в течение суток после этого вы не отправите меня туда, – Сергей поднял палец, – то меня уже не получите. Ну а если вы привязаны к определенной дате…

– Погодите. А если вы останетесь на ногах и вообще будете чувствовать себя бодрячком, вы сможете приурочить ваше мероприятие к дате отлета?

– Да. Это возможно.

– Тогда оголите, пожалуйста, предплечье.

– Зачем? Поставите метку?

– Очень смешно. Я сделаю вам инъекцию, которая купирует вашу болезнь ровно на тридцать суток. Уже завтра вы проснетесь совершенно другим человеком. Дискомфорт, температура, боль – все это отступит. Но не обольщайтесь, болезнь никуда не денется. По истечении этого срока она навалится на вас с еще большей силой. Да так, что вы тут же окажетесь прикованным к постели, и ваше состояние будет ухудшаться буквально на глазах.

– Опять намекаете, что выбора у меня по-прежнему нет.

– Увы, Сергей.

– Что же, колите, – задирая рукава куртки и свитера, согласился Сергей.


– Зинка, открой! Открой, поганка!!!

Ну вот, опять двадцать пять. Дать бы ему в рыло, чтобы не шастал домой пьяным через день на ремень. Но нельзя. Народ в последнее время пошел ушлый, чуть что – бежит с заявлением в полицию. А то как же, вдруг это его счастливый шанс срубить кругленькую сумму с идиота, решившего ему настучать в табло.

Привлекать же к себе внимание полиции никак нельзя. Если такое случится, то на работе могут отреагировать как угодно. В самый последний момент возьмут и отстранят. И для чего тогда, спрашивается, столько мучился?

Сергей потянулся к тумбочке и, схватив сотовый, поднес его к глазам. Ага. Получается, сосед не дал ему поспать лишние десять минут. Хотя это не смертельно. Но каков идиот! Это же надо настолько упустить себя!

Сергей вообще к алкоголикам, наркоманам и игроманам относился крайне негативно. Кто-то скажет, что это болезнь, и даже, возможно, окажется прав. Но, по убеждению Пошнагова, болезнь – это насморк, воспаление легких или вот рак, чтоб ему опрокинуться раз десять без передышки. А эти сделали свой выбор самостоятельно и вполне осознанно.

Сергей никогда не боялся того, что станет алкоголиком или наркоманом, хотя во времена его детства наркоши всячески старались вовлечь в это дело как самого Сергея, так и его товарищей. Причем расписывали они эту гадость исключительно в романтическом и героическом ореоле. Но даже в условиях, когда власти практически никак не информировали молодежь о пагубности наркотиков, он знал, что такого счастья ему точно не нужно.

С игрой получилось несколько неожиданно. Пару раз по молодости он цеплялся серьезно, проигрывая крупные суммы. Относительно серьезные конечно же. Но это смотря для кого, если для курсанта военного училища, то выходило неслабо. Едва осознав, что является натурой увлекающейся и азартной, Сергей тут же поспешил дистанцироваться от азартных игр. Если бы случилось по-другому, кто ему был бы виноват?

Ладно. Что-то его понесло не в ту степь. В конце концов, каждый сам кузнец своего счастья. Никому насильно мозги не вправишь и в светлое будущее не утянешь.

Поднявшись с кровати, Сергей быстро обрядился в спортивные штаны и направился к примостившейся в уголке раковине. Нечего лодыря справлять, нужно умыться, позавтракать и выдвигаться на работу.

Вот уже месяц, как он жил в этом общежитии. За комнату брали просто смешную плату. Впрочем, куда взвинчивать цены, при таком-то антураже? Бог с ним, с обшарпанным видом самой комнатушки, но ведь есть еще и общественный коридор, который вообще доброго слова не стоит.

Там, конечно, убирались по очереди, но делали это исключительно как придется. Да и гадили в коридоре куда чаще, чем прибирали. Сергей предпочитал обходиться без сомнительного удовольствия наводить чистоту в общественном месте. Когда подходила его очередь, он просто платил той же соседке Зинке, к которой сейчас ломится ее ненаглядный муженек, и та брала этот вопрос на себя.

Как он здесь оказался? Ну, пока суд да дело, надо же где-то жить. С Ниной он развелся сразу же, едва узнал о болезни. Иван хотел вмешаться, но после серьезного разговора и вдумчивых разъяснений Сергея предпочел оставить все как есть.

Ничего не вышло и у старшего родного брата, Алексея. Тот о болезни ничего не знал, а потому вообще не мог осознать происходящее. Сергей конечно же натура своеобразная, по жизни – самый настоящий одиночка. Никого он близко к себе не подпускал, ни друзей (впрочем, таковых и не было, так, знакомые), ни родственников. Но для него всегда существовали своя семья и семья старшего брата с Алексеем во главе. В сыне и дочке он вообще души не чаял. А ради кого, спрашивается, он стирался на руле? Ради семьи.

И тут вдруг такой пассаж. Вот только бесполезно все. Сергей никого не стал слушать, объявив, что уходит к другой. Собрался в одночасье и был таков. Словно подменили человека.

Оформить развод удалось в самые сжатые сроки. Нина, конечно, мужа любила, но коль скоро он нашел другую, навязываться не собиралась. Как говорится, встретились два одиночества. Оба были под стать друг другу.

Все свое имущество и даже машину Сергей оставил прежней семье. Заявил, что уходит только с одной сумкой. От алиментов не отказывался. У него была единственная просьба: пока окончательно не определится с жильем, не выписывать из дома. Нина противиться не стала.

Правда, настаивала на том, чтобы муж забрал автомобиль, зарабатывать-то на жизнь как-то нужно. Но Сергей отказался, заявив, что из такси также уходит. Его давно уже звали в банк, в службу инкассаторов. Раньше не шел, так как с зарплатой у них слабовато. Но теперь решил, что стабильность и уверенность в завтрашнем дне стоит того, чтобы иметь вдвое меньший заработок. Собственно, именно для поступления на новую работу ему и нужна была прописка.

В банк его приняли без проблем и в самые сжатые сроки. С одной стороны, его уже давно зазывал начальник службы инкассаторов, его бывший одноклассник. С другой – вечный некомплект. В службе народ особо не задерживался, причина понятная – невысокая заработная плата.

Работа не пыльная, катайся да охраняй деньги, строго придерживаясь инструкций. Трудности были в другом. Приступы появлялись не по графику, а когда им приспичит. Приходилось скрывать плохое самочувствие, изображать бодрость духа и здоровье тела.

Но после встречи с этим Петром Петровичем все изменилось. Проснувшись на следующий день, Сергей даже усомнился, а болен ли он вообще. Впрочем, обманывал он себя недолго. Не больше минуты. В конце концов, Петр предупреждал, что все именно так и будет. Это не выздоровление, а всего лишь отсрочка. А раз так…

Закончив бриться, Сергей ополоснул лицо и посмотрел на себя в зеркало. Подмигнул своему отражению и, непринужденно насвистывая привязавшийся мотивчик, перешел в противоположный угол. Здесь примостились двухкомфорочная электроплита, микроволновка и электрочайник. Слева, впритык к столику, на котором все это и находится, стоял обшарпанный, видавший виды холодильник.

Руки привычно приготовили завтрак. Собственно говоря, ничего сложного, за прошедший месяц все само собой отработалось до автоматизма. А голова… Голове сейчас было чем заняться.

– Мм, какой запах.

А вот и ненаглядная проснулась. Валя, Валя, Валентина. Угу. Именно к этой двадцатидвухлетней молодке уже не первой свежести (как бы парадоксально это ни звучало) Сергей и сбежал. А что тут поделаешь, седина в бороду, бес в ребро. Валюша, правда, была несколько недовольна тем обстоятельством, что он оставил машину своей бывшей.

Но, с другой стороны, грех жаловаться. Вот он, новенький айфон, который ее Сереженька приобрел в кредит. И это только начало. Он недаром пошел работать в банк. Там своим делают скидки по кредитам. Так что уже через три месяца можно будет оформить ипотеку и переехать в свою квартиру. А там одновременно оформить и кредит на машину. В банке есть какая-то программа для молодых семей, и процент небольшой.

Сергей у нее умничка. Даром, что ли, она на него глаз положила, еще когда он работал в такси, а она была его клиенткой. Она все время на работу ездила на такси, так сказать, для солидности, а он частенько ее подвозил. Кстати, привычка не пользоваться общественным транспортом у нее так и осталась.

Сергей вообще не претендует на ее деньги, мало того, еще и сам подбрасывает. Говорит, что молодую жену нужно баловать. Ну, пока еще не жену, но это только вопрос времени. Сначала он разводился. Теперь вот нужно обождать, в загсе заявление приняли, но регистрация брака только по прошествии определенного срока. Такая ерунда.

– Проснулась, моя красота? – бодрым тоном поинтересовался Сергей.

Вообще-то нужно было быть либо больным на всю голову, либо тупым, чтобы сменить Нину на эту… Сергей даже не знал, как правильно называть свою нынешнюю сожительницу. Пожалуй, лучше всего ее характеризовало слово «пустышка». Да, именно так. Ну а кто она, если дети для нее – анахронизм, жизнь нужна только для того, чтобы брать от нее все, как все в этой жизни нужно и попробовать. Кстати, пробовала и наркотики.

Возможно, всему причиной то, что на ее пути не встретился нормальный мужик. Может, она уцепилась за Сергея как раз по этой причине? Вот только он не МЧС и для подобной особы спасательным кругом становиться не собирается. Каждый сам кузнец своего счастья. Она выковала свое. Валентина понадобилась ему в качестве отвлекающего маневра, не более.

– Проснешься тут, когда разносится запах яичницы с беконом, – сладко потягиваясь, произнесла девушка.

– Тогда давай умывайся и к столу, – снимая с плиты сковородку, распорядился Сергей.

– А завтрак в постель любимой слабо?

– Вот переедем в свою квартиру, первое, что сделаю, – это приобрету кроватный столик. А пока извини.

– Ладно. Ловлю на слове. А ты чего сегодня так рано вскочил?

– Ну, во-первых, выспаться у меня не было никаких шансов, Федька опять напился и буянил на всю общагу.

– Странно, а я и не слышала. Вот только запах и разбудил. А во-вторых?

– Во-вторых, я тебе говорил, что поменялся с Волковым и сегодня работаю.

– Угу, говорил.

На работу он, как всегда, добрался на маршрутке. Валентина предлагала довезти его на такси, но он только отмахнулся. С одной стороны, у нее рабочий день начинался на час позже. С другой, работали они в разных частях города. Словом, лишнее это…


– Ну все. Это была последняя точка. Наконец-то по домам, – с наслаждением потянувшись, произнес водитель.

День прошел как обычно. И, как всегда, не обошлось без переработки, за которую опять забудут заплатить, пообещав компенсировать выходными, а потом не вспомнят и об этом. Но сейчас и впрямь была последняя точка. Пять минут – и они в банке. Маршруты вообще расписаны по минутам, так что на место прибудут в указанное время с гарантией. Сдадутся – и домой.

– Ген, ты ничего не забыл? – Старший экипажа укоризненно посмотрел на водителя.

– Да как-то… Замаялись же, – все же нашел выход парень.

Оно вроде нужно бы проставиться. Но с другой стороны, не говорить же о том, что сегодня с ними нет обычного их охранника. Волков отчего-то поменялся с Пошнаговым. То ли ему понадобился отгул, то ли сам сменщик уговорил. Но факт остается фактом, компания сегодня непривычная, да и тащить с собой нелюдимого Сергея особого желания нет.

– Что бы вы ни решили, я пас, – сидя на заднем сиденье бронированной «Нивы», успокоил напарников Сергей.

Оба обернулись и бросили на него такой взгляд, словно он сильно их разочаровал. Угу. Как бы не так. А то ему неизвестно, как к нему относятся окружающие. Да ровно так же, как и он к ним. Не мешают жить – и ладно, пусть каждый идет своей дорогой.

– Ты чего, Сергей? – все же произнес Виктор. – Генка же перед отпуском проставляется.

– Не. Даже не уговаривайте. Сейчас уже десять вечера. Пока сдадимся, пока то да се, раньше одиннадцати усугубить все одно не успеем.

– Ну так завтра ж выходной, – не сдавался Виктор, но как-то без огонька, видно, что больше для порядка.

– А на завтра у меня планы, потому и менялся.

– Ладно, дело хозяйское.

А вот теперь даже какое-то облегчение в голосе проскользнуло. Давно бы так, а то устроили тут спектакль, актеры погорелого театра. Даже не удержались, чтобы обменяться удовлетворенными взглядами. Вот и хорошо, вот и ладно. Теперь оба будут пялиться вперед, дабы не отсвечивать довольными лицами, что, собственно, Сергею только на руку.

Геннадий запустил двигатель, и «Нива» тронулась, выехав на проезжую часть. Разговоры разговорами, но нужно придерживаться графика, иначе начальство поднимет шум. У них с этим строго, все же перевозка наличности, причем далеко не мелких сумм.

А вот и переулок, на который, собственно говоря, Сергей и делал ставку. В принципе это место довольно оживленное. По глухим переулкам маршруты инкассаторских машин не прокладывают. Но сейчас, когда, по зимнему времени, довольно поздно, а улицы занесены снегом, здесь не наблюдалось ни одной машины.

Сергей весь подобрался, в который уже раз за этот месяц заглянул в себя. Нет, ничего не изменилось. Его решимость никуда не делась, а наоборот, даже окрепла. Ну а раз так…

Геннадий сбавил скорость, преодолевая обледенелый участок дороги. Коммунальщики уже устранили течь в водопроводе, а вот скалывать образовавшуюся наледь не спешат. Как видно, ждут, что само рассосется, но что-то морозы не отпускают. Нет, Сергей вовсе не рассчитывал на такое состояние дороги, в конце концов, здесь есть еще пара мест, где водитель вынужден будет сбавить скорость, если он, конечно, не экстремал. Но раз уж так все сложилось…

Сергей поднял обе руки с зажатыми в них электрошокерами и, поднеся приборы к шеям Виктора и Геннадия, нажал на гашетки. Треск разрядов и захлебывающиеся, полные боли и страдания стоны мужчин слились в одно целое. Машина, потеряв управление, вильнула, подскочила на паре ледяных кочек, преодолела бордюр и уперлась в заснеженное дерево, вызвав обильный снегопад. Ничего страшного, на такой-то скорости. Двигатель заглох практически сразу.

Несколько секунд – и Сергей отвел свое оружие в сторону. Оба его напарника лежали, привалившись к дверям, куда подались инстинктивно, спасаясь от нападения.

У него не больше минуты. После этого Гена и Витя начнут приходить в себя. Причем более крепкий Виктор в этом плане куда опаснее. Нет, Сергей не сомневался в том, что сумеет с ним справиться, но это при условии, что тот не потянется за оружием. Убивать он никого не собирался. Ему нужны были только деньги.

Хорошо, что «Нива» у них пятидверная. Пошнагов быстро разблокировал передние двери, выхватил из своей сумки серый скотч и выскочил на улицу. Рванул дверь Виктора, уронил его в снег и, заведя руки мужчины за спину, быстро обмотал их липкой лентой. Потом ноги. Порядок. Теперь к Генке.

Водитель хотя и был помельче, однако когда Сергей рванул его дверь, тот уже приходил в себя. Мысленно попросив прощения у все еще ошеломленного Геннадия, Сергей с ходу врезал ему в челюсть. Хм. Рука у него тяжелая, не без того. А тут еще и Генка не до конца пришел в себя, да и комплекция у него скромная.

Покончив с Генкой, Сергей переместил его на заднее сиденье. Потом обежал вокруг и склонился над Виктором. Тот уже пришел в себя и что-то мычал, не в силах закричать из-за засунутой ему в рот форменной кепки.

– Пришел в себя, Витя? Это хорошо. – Сергей склонился над его ухом и заговорил тихо, но внятно: – Слушай сюда, Витя. В машине камера, поэтому скажу тебе только раз. Через пару недель, когда все поуляжется, пойдешь на центральный почтамт, там тебя дожидается письмо до востребования. В нем я указал, где оставлю деньги для тебя и Гены. Делиться с ним или нет – решай сам. Очень прошу, Витя, не бузи, мне нужны только деньги. Найдут вас быстро, по джипиэс, так что замерзнуть не успеете. Да и выбора у тебя нет. Все понял? Вот и ладушки. Давай, вставай.

Сергей помог ему подняться, доскакать до машины и сесть на сиденье. Тот вроде поверил в сказанное. А может, все дело в том, что хотел элементарно остаться в живых, а потому решил лишний раз не провоцировать преступника. Ведь не убил же он его сразу, возился, связывая по рукам и ногам. Значит, шансы, что все разрешится более или менее благополучно, есть.

– А что это у вас происходит? – Сергей даже слегка вздрогнул, когда, захлопнув пассажирскую дверь, услышал за спиной молодой, полный сил голос.

Трое крепких парней с интересом наблюдали за Сергеем. Драться с ними бесполезно, а шокеры остались в машине. Браться же за оружие ой как не хотелось. До зубной боли не хотелось.

– А какое сегодня число, парни? – вдруг нашелся Сергей.

– Двадцать пятое, – машинально ответил один из парней.

– Неправильно, – ухмыльнулся Сергей. – Сегодня католическое Рождество.

– Ну и что? Мы же православные, – не понял первый из парней.

– А когда нас это останавливало? Вот только с нормой у нас не очень. Слегка перебрали.

– Поня-а-атно. Водила перебрал, что ли?

– Угу. И не один. Вот теперь собираю их в кучу.

– А ты что же от коллектива отбиваешься?

– Не, мне нельзя, я зашитый. Только пробки нюхать.

– Сочувствую. Ладно, парни, пошли.

Молодые ребята махнули Сергею руками и пошли дальше по тротуару.

Сочувствует он. А ведь и впрямь сочувствует. Господи, да кто же всем внушил, что потребление водки и есть русская культура?! Что разнузданный пьяный мужик с гармошкой и граненым стаканом – это символ России. Не пахарь, не рабочий, а алкаш!

Сергей только вздохнул по этому поводу, потом обежал машину и сел на водительское место. Запустил двигатель. Порядок. Задняя передача. Не идет. Колеса дали пробуксовку, «Нива» только слегка затряслась и вильнула задом. Включил блокировку, попробовал снова. А вот теперь порядок. Авто выскочило на дорогу, весело подпрыгивая на неровностях.

К тому моменту, когда служба безопасности банка всполошилась, Сергей уже был за городом. Да и долго ли умеючи. Работая таксистом, он очень хорошо изучил город, а потому был уверен, что после моста через неширокую речку их вообще никто не видел. Да и сам город настолько невелик, что за пять минут оказаться за его пределами не такая уж и сложная задача, даже при загруженных улицах.

Остановившись у оставленной заранее машины, Сергей перегрузил в ее багажник все сумки с деньгами. После чего, оставив «Ниву» с включенным двигателем и печкой, пересел в старенькую «четверку», купленную по доверенности как раз для этого дела. Ехать предстояло не так далеко. Брат ждал Сергея у себя на даче, где они и договорились встретиться.

К даче Алексея он подходил пешком, чтобы, не дай бог, не привлечь внимание посторонних. Похоже, он все делает правильно, раз уж ему так везет.

Как и просил Сергей, Алексей на даче был один. А ведь этого могло и не случиться. Он вполне мог оказаться здесь как с девицами, так и с друзьями. Но, по счастью, выполнил просьбу брата и приехал один.

– Серега, наконец-то. Я тебя уже заждался, – с самой искренней улыбкой посетовал Алексей.

– Угу. Вообще-то сейчас ровно половина. Так что я точен, как швейцарские часы, – остановившись на пороге и явно не собираясь проходить дальше, возразил Сергей.

Алексей всегда был полон энергии и жизнерадостности, не то что Сергей, которого можно было охарактеризовать одним словом – «бирюк». При подобном раскладе встречались они не так чтобы и часто, а уж сиживали за стаканчиком да под душевную закуску – и того реже. Да, младший брат со странностями, но Алексей его любил от всего сердца, а потому решил не упускать случая встретиться, раз уж таковой подвернулся.

Запах свежеприготовленного шашлыка Сергей почуял еще за добрую пару сотен метров до дачи, теперь же он и вовсе забил все рецепторы. За открытой дверью прихожей виден камин с полыхающими дровами, стоящий перед ним невысокий столик с подносом, на котором разместилось несколько шампуров с уже готовым мясом.

Даже если бы Алексей не стал успешным бизнесменом, с заработками у него все было бы в полном порядке. Редко какой шашлычник, занимающийся этим профессионально, мог соперничать в своем ремесле со старшим братом Сергея.

– Серега, ну ты чего встал? Проходи. Посидим, поговорим.

– Прости, Леш, но некогда.

– Не понял. Я же специально приехал пораньше, шашлыки замутил.

– Правда, Леш, некогда.

– Может, объяснишь? – тут же став серьезным, поинтересовался брат.

– Для того и пришел. Только давай так, Леха, я говорю, ты впитываешь.

– Ничего не перепутал? Это я старший брат, а не ты.

– Угу. Давай еще и сам знаешь чем померяемся. Ты слушать будешь?

– Л-ладно. Говори.

– Короче, у меня рак.

– Чего-о-о?! – Алексей и так ростом ни разу не обижен, но после этих слов словно стал еще выше, нависнув над Сергеем.

– Леха, нет у меня времени. Повторяю, у меня рак. Мне осталось немного. Спросишь у Ваньки, он подтвердит, даже бумажки тебе покажет. Не суть. Дачный участок двадцать семь на Седьмом проезде. Он давно уже заброшен. При входе под порожком – сумка, там около двадцати лимонов. Участок тридцать на том же проезде, в емкости для воды валяется еще одна сумка, там – около тридцати лимонов. Потом определишься, как и куда деть эти деньги. Для чего они, объяснять, я думаю, не надо. Нине все расскажешь и попросишь от моего имени прощения. Не отдавай ей деньги. Сам сообрази, как лучше все обставить. С меня же взятки гладки, терять мне нечего.

– Закончил?

– Да. Извини, мне пора. Нас не должны связать.

– Стой. Ты никого не убил?

– Мне были нужны только деньги. Парней, наверное, уже нашли.

– Хорошо. Слушай, то, что ты грабанул банк, – это ерунда. Сейчас вернем все деньги. Налицо – отказ от совершения преступления. Во всяком случае, в камеру тебя не бросят. А потом займемся твоим здоровьем. Крепко за тебя возьмемся. Ты не переживай, у меня с деньгами порядок.

– Спасибо, Леха. Ты всегда заботился обо мне. – Сергей едва не прослезился, но все же сумел взять себя в руки, хотя голос и дрогнул. – Но даже если ты вывернешься наизнанку, мы сумеем отыграть пару лет, не больше. Выбросить чертову тучу денег ни на что… Глупее не придумаешь. Они нужны живым, а не ходячим мертвецам.

– Серега, заткнись сейчас же!

– Все, брат. Извини, но подыхать в камере в мои планы не входит. И еще. Не вздумай, заботясь обо мне, возвращать деньги. Они не твои и не мои, а моей семьи. В руки полиции не дамся, а тогда получится, что сдохну ни за что. Я ушел.

– Сергей…

– Прощай.

Сергей выбежал из дома и жадно вдохнул холодный воздух. Господи, а ведь ничто не указывает, что болезнь уже доедает его. Вот он, полон сил, готов горы своротить. Спокойно. Это как допинг. Сейчас хорошо, но потом обязательно придет откат, и, похоже, он будет таким, что ему небо с овчинку покажется. Нет у него иного выхода. Только вперед.

Встреча с Петром – уже через час. Времени как раз впритык, чтобы успеть. С одной стороны, вроде и не так далеко, но с другой – и гололед, и наверняка его уже ищут. Поэтому нужно торопиться. Интересно, эти зеленые человечки решают проблемы с полицией? Или им их межзвездные законы запрещают укрывать беглых преступников? В любом случае Сергей и не подумает жалеть о совершенном.

## Глава 2. Океания

Н-да. Не наврал Петр Петрович или как там его на самом деле. Сомнительно, чтобы он всюду представлялся своим настоящим именем. Да и Петр Петрович – это все равно что Иванов Иван Иванович. Не суть. Главное, что он говорил чистую правду. Непонятно только, чем эта правда обернется лично для него, Пошнагова Сергея Демьяновича, но он сейчас в самом деле находился на космическом корабле и через большой обзорный экран наблюдал Землю, голубой шарик, являвшийся его домом. Смотрел он на него в первый и, возможно, в последний раз в своей жизни…

Все произошло как-то слишком уж буднично. На место встречи он добрался без каких-либо трудностей. Можно сказать, повезло, потому как в тот момент полиция всего края уже встала на уши, тут без вариантов. Шутка ли, государственный банк обнесли почти на восемьдесят миллионов.

На месте встречи, в лесопосадке за городом, его уже ждал Петр и еще двое. Ночь была безлунной, но Сергей все же сумел рассмотреть своих собратьев по несчастью. Белый снег, лежащий вокруг глубокими сугробами, давал такую возможность.

Первый – мужчина средних лет. Болезнь над ним уже вовсю потрудилась. Это было заметно, несмотря на препарат, который, несомненно, использовал вербовщик. Как видно, Петр нашел его уже в более чем плачевном состоянии. Девушка лет двадцати пяти выглядела так же не столь хорошо. Исхудавшая и измученная болезнью. Сергей на их фоне смотрелся куда как бодрее, да что там, выглядел просто здоровым.

Примерно через десять минут после того, как подошел Пошнагов, появился какой-то странный летательный аппарат. Непонятно вообще, как он летал, так как никаких дюз или сопел с вырывающимся пламенем Сергей не увидел. Было слышно лишь легкое гудение, вроде того, что исходит от трансформаторной подстанции, только гораздо тише.

Внешне инопланетный аппарат особого впечатления не произвел. Эдакий микроавтобус обтекаемой формы и с выдающимся вперед носом, парящий в десятке сантиметров над снегом. У него даже дверца отъезжала вбок. Разве только маленькие крылья, расположенные позади этой двери, и небольшой же хвост свидетельствовали о необычности этого «автобуса». Угу, похоже законы аэродинамики и инопланетянам не чужды.

Отчего-то у Сергея сложилось стойкое убеждение, что этот аппарат выполнен из пластика или материала, схожего с ним. А еще он был просто убежден, что этот транспорт никак не может быть космическим кораблем, сомнительно и то, что он сможет выйти хотя бы на орбиту. Отчего-то само собой появилось для него и название, взятое из фантастических романов, – флаер. А что, очень даже соответствует.

Салон оказался также схож с микроавтобусом. У пилота даже не было отдельной кабины. Правда, кресла куда более удобные, словно принимающие тебя в объятия. Вдобавок они были оборудованы ремнями безопасности. Основательными такими. Сначала застегивались на поясе, потом еще два ремня, идущие от спинки кресел по плечам и груди. Ну прямо как в каком-то истребителе. Сразу и не разберешься, как ими пользоваться. Ну да Петр помог всем троим, после чего отправился на сиденье рядом с пилотом.

Микроавтобус довольно резво взмыл ввысь, а потом рванул вперед с не меньшей прытью. Кстати, Сергей оценил, насколько удобны кресла и надежны фиксаторы ремней. Хорошо еще, что они были достаточно широкими, да и зимняя одежда не позволяла этим средствам безопасности впиваться в тело.

Несмотря на то что снаружи весь корпус аппарата выглядел цельным (и кстати, менял цветовую окраску как хамелеон, даже ветви деревьев прорисовывались на поверхности), внутри имелись окна, ничуть не уступающие таковым в автомобиле. Поэтому Сергей мог как наблюдать за проносящимися снаружи ночными пейзажами, так и оценить скорость передвижения (летели они на незначительной высоте, вряд ли больше сотни метров). Получалось очень внушительно, по его прикидкам – километров триста в час, а может, и больше. Просто ему никогда не доводилось ездить быстрее двухсот.

Примерно за час они облетели три точки, где собрали еще шесть человек, мужчин и женщин. Прямо рейсовый автобус, двигающийся по маршруту с определенным расписанием. Что характерно, ни детей, ни стариков среди рекрутированных не было. Впрочем, ничего удивительного, им нужны люди работоспособные. Мысль о том, что свое спасение придется отрабатывать, Сергей воспринял вполне буднично. В конце концов, он это предполагал с самого начала, да и Петр о чем-то таком говорил.

В салоне оставалось еще три места, но они так и остались пустыми. Насколько Сергей расслышал из разговора Петра и пилота, на той точке, где они должны были забрать последнюю тройку, было организовано что-то вроде засады. Во всяком случае, при помощи приборов пилот сумел обнаружить вокруг троих рекрутов еще людей. Учитывая то, что места выбирались безлюдные, это наводило на определенные мысли. Вряд ли военные, а вот какая-нибудь группа уфологов – запросто.

Петр сильно ругался, поминая всю эту троицу, а может, и кого-то конкретного. Впрочем, предугадать, кто из них оказался придурком, решившим оставить след в истории, было сложно. Сегодня многие повернулись на телевидении. Ради того чтобы попасть в ящик, на что только не идут. Например, объявляют себя прямыми потомками знаменитостей или просто трясут своим грязным бельем перед всей страной. Вот только этот конкретный придурок, помимо себя самого, ни за что ни про что лишил надежды еще двоих.

Сергей сначала удивился реакции Петра. Ему-то какая разница? Особого сострадания в этом человеке Пошнагов не заметил. Но все встало на свои места, когда пилот завис в каком-то глухом местечке, чтобы высадить вербовщика, и вручил ему пачку денег. Вряд ли это были какие-то галактические кредиты, скорее, сугубо земные деньги, наверняка не рубли. Но перед тем как вручить деньги, пилот отслюнявил какую-то сумму, которая миновала Петра Петровича. Все понятно, тот работал по сдельщине.

После этого аппарат взмыл в воздух и, уже не меняя курса, на постоянной скорости устремился куда-то на север. Причем высота оставалась прежней – около сотни метров над поверхностью земли. Это опять подтвердило догадку Сергея относительно того, что данный аппарат не предназначен для выхода на орбиту.

Примерно через полтора часа их путешествие подошло к концу. И то, что увидел Сергей, говорило лишь об одном: очень скоро они расстанутся с Землей навсегда. В глухой балке посреди калмыцкой степи, вдали от жилья расположился корабль, который как раз и был способен преодолеть земное притяжение. Сергея удивило то, что летательный аппарат не имел хамелеоновой маскировки.

Его носовая часть чем-то напоминала военный вертолет Ми-24, но была более массивной и округлой. Далее шло опять-таки массивное «тело» с четырьмя выступами по бокам, очень напоминающими турбины. Сзади наблюдался двигательный отсек то ли с реактивными соплами, то ли с дюзами. Ну и опять же небольшие крылья, сейчас сложенные, и хвостовое оперение.

Общая длина аппарата – порядка сорока метров, высота (с учетом шасси, очень похожего на три массивные лыжи) – около двадцати метров. Корпус в сечении овальный, сплюснутый сверху.

Двигательный отсек слегка задран вверх. Перед ним находится грузовой, о чем свидетельствовала аппарель, которая в этот момент открывалась. В образовавшийся проем и влетел микроавтобус. Либо пилот – лихач, либо для них это – самое обычное дело. Флаер быстренько определили на стоянку. После чего заработали турбины монстра, который и должен был унести землян в космос. Сергею показалось, что в грузовом отсеке есть место еще как минимум для трех таких аппаратов, но он точно знал, что никто не станет обсуждать маршрут с ним.

Пилот поднялся со своего места и куда-то ушел. О людях никто никакой заботы не проявлял. Мало того, когда Сергей попытался отстегнуть ремни безопасности, то у него ничего не вышло, похоже, они одновременно выполняли и роль пут. Поняли это и другие.

Кто-то начал биться в истерике, требуя прекратить издевательство, выкрикивая что-то о своих правах и тому подобную ерунду. Идиот. Паника начала распространяться, как лесной пожар. Три женщины подхватили этот вой буквально сразу же. Еще двое мужиков также не выдержали и молча начали сражаться с ремнями безопасности. Двое расположившихся на соседних креслах переглянулись и начали ржать во всю глотку. Тоже своего рода истерика.

Сергей поначалу обозлился и даже пару раз дернул замок ремней. Бесполезно. С каждым рывком ремни затягивались все туже и туже. И только когда он перестал их теребить, вновь ослабли до комфортного состояния. А вот остальных обстоятельство с затягивающимися ремнями растревожило еще больше.

– Да не дергайтесь вы! – не выдержал Сергей. – Посидите пару секунд тихо, ремни сами ослабнут!

С первого раза его не расслышали, пришлось повторить несколько раз. Подействовало. Вскоре народ понял справедливость его слов и более или менее успокоился. Во всяком случае, дергаться прекратили, хотя Сергею от этого легче не стало. Никто и не думал прекращать кричать и выдвигать какие-то нелепые требования.

Вскоре в салоне появились двое мужчин в странной облегающей форме. Ничем иным их одежда не могла быть по определению, об этом свидетельствовали и одинаковый крой, и наличие всяческих нашивок, как видно, знаков отличия. Надо же, как видно, схожие задачи рождают такие же решения.

Один из этих двоих при помощи пневмошприца начал делать инъекции. При этом он не придерживался никаких правил, вводил транквилизатор в ту часть тела, которая оказывалась открытой и доступной. В основном землянам перепадало в шею, но были и те, кто, прикрываясь руками, получал инъекцию в кисть. Средство было практически мгновенного действия. Едва получив свою дозу, человек сначала вздрагивал, потом начинал «плыть» и ронял голову на грудь, повисая на ремнях безопасности.

Второй инопланетянин страховал первого, держа в руках что-то похожее на пистолет. Сомнительно, чтобы это было боевое оружие. Все же присутствующие нужны были инопланетянам относительно целыми. Может, это тот самый парализатор, о которых так любят писать фантасты? Кто знает, до чего дошла наука в мирах цивилизованного космоса.

Получил свою дозу и Сергей. При этом он не пытался сопротивляться, а напротив, спокойно улыбнувшись, наклонил голову вбок, подставляя шею. Легкое касание, укол не больнее комариного укуса, заставивший Пошнагова слегка вздрогнуть, а потом – эйфория и темнота…

В себя он пришел в небольшой комнате, по размеру схожей с купе в железнодорожном вагоне. Только рассчитано это помещение на одного человека. А еще около выхода имеется эдакий выступ. Очень похоже на то, что там расположен санузел.

У левой стены примостилась кровать, на которой он, собственно, и лежит. Рядом с ней – тумбочка. Напротив – какое-то кресло на довольно массивном основании. Судя по всему, это кожух, в котором прячется какое-то оборудование. На сиденье примостился шлем с прозрачным забралом. От шлема отходят провода, скрывающиеся в верхней части спинки, оборудованной подголовником.

Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. И что это такое? Какой-нибудь гипноизлучатель, при помощи которого его будут обучать новой профессии? Нечто подобное встречалось у современных фантастов. Лег в кресло, проспал некоторое время, а когда проснулся, уже прошел целый курс обучения в той или иной области.

Бред? Угу. А инопланетяне, рекрутирующие для своих нужд землян, – это не бред? И вообще, кто их, этих инопланетных, знает, до чего они там у себя додумались. Если уж земляне с их современным уровнем развития для них – всего лишь дикари с окраины галактики, то каковы тогда их достижения? Вот то-то и оно.

Сергей поднялся с кровати, кстати, довольно удобной. Он вообще-то привереда в этом плане. Ночевать в гостях ему приходилось не раз и не два, опять же гостиничные номера на отдыхе и в командировках, но нигде и никогда он не высыпался. Вот не по нему спать не в своей постели, и все тут. Пока месяц жил на квартире, вообще думал, что с ума сойдет от постоянного дискомфорта. А этот матрац и подушка – прямо как родные, ни одна косточка не ноет.

Подошел к двери. Угу. Никакого намека на дверную ручку. Понятно только одно, дверь купейная и должна скользнуть влево. Ну и как ее туда отправить? Сергей попытался толкнуть ее без ручки, прижав ладонь к гладкой поверхности, похожей на пластик. Бесполезно.

Более детальный осмотр выявил на правой стороне некую консоль с матовым окошком. Странно, и как это она ему сразу не бросилась в глаза? Судя по тому, что это единственная выделяющаяся деталь, работать нужно с ней. Разумеется, если ему вообще можно покидать эту конуру.

Сергей почесал в затылке, потер кончик носа, посмотрел на большой палец правой руки и приложил его к окошку. Мигнуло бело-зеленым, потом загорелся зеленый, и дверь с легким шумом отъехала в сторону, освобождая проход.

За дверью оказался широкий, никак не меньше четырех метров, коридор. Отсек имел в длину около ста метров и, судя по всему, изгибался некоей дугой. По одной из его сторон – сплошные двери, похожие одна на другую, разве только с разными номерами, которые написаны как арабскими цифрами, так и какими-то иероглифами.

Его каюта (а как еще называть жилые помещения на космическом корабле или станции?) имела номер двести двадцать два. Личных вещей у него никаких. Мало того, одет он в какую-то облегающую одежду черного цвета, очень похожую на трико цирковых артистов. Ничего так, удобно. Правда, непривычно обтягивает все. Ну да что естественно, то не безобразно.

Пошнагов решил, что номер своего жилища все же лучше запомнить, не станешь же ломиться во все двери, тем более что наверняка на тебя настроена консоль только одной каюты. Впрочем, повнимательнее присмотревшись к своей одежде, Сергей понял, что запоминать номер нет никакой необходимости. На левой стороне его груди был вышит точно такой же номер из арабских цифр и иероглифов, похожих на те, что красовались на двери. Хм, вполне удобно и для людей, и для хозяев корабля.

По другой стене коридора шли большие обзорные окна или панели, передающие изображение с наружных видеосенсоров. Под ними располагались полумягкие банкетки. Так что можно было присесть и полюбоваться открывающимся великолепным видом. Земля. Голубая планета. Его дом, куда он, скорее всего, уже никогда не вернется.

Земля? Нет, голубой шарик, все понятно. Но где материки? Ладно, видеть их все одновременно невозможно, но Сергей вроде бы неплохо помнил расположение материков на глобусе. С какой бы стороны ты на него ни посмотрел, ты просто не сможешь наблюдать один только океан. А тут – одна вода, без какого-либо намека на сушу. Сплошной голубой цвет.

Нет, вон там, ближе к полюсу, бог его знает, к какому, видна только одна сплошная белесая пелена, закручивающаяся в спираль. Понятно. Облачность, циклон там, антициклон. Но где суша?!

Хм. Если вспомнить о том, что он находится на космическом корабле, то становится очевидным тот простой факт, что это уже не Земля. Скорее, другая планета.

В практически полной тишине, нарушаемой только тихим и мерным гудением, которое ухо уже воспринимало, как само собой разумеющееся, послышался уже знакомый шорох. Именно такой звук издавала отъезжающая в сторону дверь в каюте Сергея. Обернувшись на звук, он удостоверился, что не ошибся.

Дверь в одну из кают действительно была открыта, а из небольшого помещения на Сергея взирали испуганные глаза на изможденном болезнью довольно молодом женском лице. Он без труда узнал девушку, так как никогда не жаловался на память. Это была его попутчица, причем с самого начала путешествия. И именно она билась в истерике, требуя и умоляя вернуть ее обратно.

– Где это мы? – заметив Сергея, поинтересовалась девушка.

– Судя по всему, на космическом корабле, и похоже, что уже не на Земле, – кивнув в сторону голубого шара за панорамным окном, ответил Сергей.

В этот момент начали открываться и другие двери. Сначала одна, потом сразу две, потом еще и еще. Люди нерешительно выходили в коридор, осматриваясь по сторонам и всматриваясь друг в друга. Так ведут себя только в незнакомой и даже пугающей обстановке.

Ясно. Ни одного старожила среди них не было. Это показалось Сергею странным. Ведь он точно помнил, что их в микроавтобусе, или как там называется этот аппарат, было только девять. Здесь же «пассажиров» около полусотни. Получается, что пока они находились в беспамятстве, корабль успел принять еще несколько партий. Значит, его предположения относительно свободного места в грузовом отсеке корабля были верными.

Из-за одной из дверей послышались стук и приглушенные крики. Как видно, кто-то не сообразил воспользоваться сенсорной панелью. Дубины эти инопланетяне, могли бы и учесть, что среди их волонтеров окажутся те, кто не догадается, как можно выйти из каюты.

– Эй, мужик, – прокричал Сергей, прижавшись к двери. – Ты меня слышишь?

– Кто это? – послышался едва различимый голос, все еще полный паники.

– Конь в кожаном пальто! Справа на уровне груди видишь матовую панельку?

– А… Да, вижу.

– Ну так приложи к ней большой палец.

Опять раздался тихий шелест, и дверь отъехала в сторону, являя взорам столпившихся людей все еще переполненного паникой мужчину лет тридцати пяти. Судя по внешности, мужик не из деревенских и не из простых работяг. Это было заметно даже несмотря на то, что болезнь уже успела хорошенько над ним покуражиться.

Сергей вообще отметил для себя, что среди людей, выбравшихся в этот коридор, не было ни одного, кто бы не нес на себе печать серьезного недуга. Разве только он сам. Но тут причина, скорее всего, в том, что Петр появился на его пути достаточно рано, и болезнь не успела скрутить его в бараний рог.

– Привет тебе, узник.

– С освобождением.

– Свобо-о-ода-а!

– Замуровали демоны!

Тут же послышалась разноголосица, причем сочащаяся нескрываемой иронией и издевкой. Угу. Люди – они такие. Добрые. Особенно если самим плохо, но находится тот, кому еще хуже.

– Очень смешно, – вызверился ставший объектом насмешек мужик.

Ничего так. Молодец. Не нашел ничего лучшего, как обвинить в случившемся Сергея. А то как же. Кто объяснил ему, как нужно открыть дверь? Он. А для чего? Ясное дело, чтобы выставить на посмешище. А теперь стоит тут с невинным видом, будто и ни при чем вовсе.

Сколько раз подобные типы встречались Сергею, и не перечесть. Всех вокруг готовы обвинить в своих бедах, только не себя любимого. Нет, ясно, что если это болезнь какая, то тут ты, считай, и не виноват. Но ведь тот, чья здоровая физиономия тебя раздражает, не виноват и подавно. Так ведут себя порой некоторые старики, которые не могут простить молодежи именно их молодость.

Сергей смерил мужчину взглядом. Покачал головой и отвернулся. Ну а что он мог ему сказать? Объяснить, что тот не прав? Так ведь и сам должен соображать, не ребенок. Осадить? А смысл? Он ведь все одно ничего не поймет. Для таких типов есть только два мнения – одно его, другое неправильное. Набить морду? Да вроде как повода особого нет.

Как видно, мужчина уловил ту самую грань, которую все же лучше не переходить, а потому не стал бросать в спину уходящего никаких фраз. Будь иначе – совсем не факт, что ему не прилетел бы привет. То, что «узник» серьезно болен, Сергея ничуть не смущало. Здесь вообще нет здоровых. Раз уж их доставили за тридевять земель, да еще и обещали подправить здоровье, умереть мужику не дадут. Так что если бы выпросил, то получил бы по полной.

Сергей вновь осмотрелся. Наметившееся было в связи с оплошностью незнакомого мужика оживление прошло. Настроение людей снова спало на нет. Все смотрят друг на друга в поисках ответов. Хотя нет, не только смотрят, начали уже задавать друг другу вопросы, один глупее другого. Вот только вокруг – такие же непосвященные, которым известно ничуть не больше. Радует хотя бы то, что никто не паникует.

Сергей прошел к панораме, лучше смотреть на планету, чем попусту сотрясать воздух и высказывать несостоятельные предположения. Вон парнишка лет двадцати двух что-то объясняет, все больше входя в раж. Наверняка начитался фантастики и теперь выдает все те перлы фантастов за действительность. Как ни очевидна абсурдность его предположений, народ к нему начал подтягиваться. У них-то вообще нет никаких догадок.

Вид за окном несколько изменился. На фоне черного пространства появился космический корабль. Как ни странно, но он очень сильно походил на «Энтерпрайз» из «Звездного пути».

Большой верхний диск, ниже – диск раза в три меньше и смещенный так, что выступает за большой. По бокам малого диска имеются какие-то выступы, возможно, дюзы. Корабль отлично виден в свете местной звезды. Ее лучи играют бликами на отражающих поверхностях некоторых деталей. В общем, картина просто завораживающая.

Правда, определиться с размерами корабля сложно. То ли он очень далеко, и тогда его габариты просто колоссальны. То ли довольно близко, и в этом случае он вполне сопоставим с земными морскими кораблями. Словом, без привязки к какому-либо предмету с известными размерами это просто гадание на кофейной гуще. С тем кораблем, что забирал их на Земле, было куда как проще.

– Внимание, волонтеры секции два приглашаются в конференц-зал.

Ну вот. Кажется, настал момент, когда они начнут получать ответы на все накопившиеся вопросы. В том, что объявление касается их и что именно они являются обитателями секции два, у Пошнагова сомнений не было. В пользу этого соображения свидетельствовало сразу несколько факторов. Объявление прозвучало на русском, сомнительно, чтобы оно предназначалось для всего корабля (или станции). А судя по коридору, размеры здесь были солидными, и народу тут должно быть изрядно. Нумерация комнат включала в себя три цифры, комнат не больше полусотни, значит, первая двойка – это номер секции. И наконец, распахнувшаяся справа дверь, или переборка, или как тут все называется, любезно приглашала проследовать в открывшийся проход.

Сергей, старавшийся держаться особняком, направился к двери. Нет, он не был к ней ближе всех, но никто из присутствующих не решался сделать первый шаг. Как только он обходил очередного человека, тот, растерянно осмотревшись, следовал за ним.

Как ни странно, но первым покинул секцию не он. Уже в паре метров от выхода его обогнал тот самый молодой парень, любитель фантастики. Следом, что Пошнагова удивило особо, проследовал мужик, которому он помог разобраться с замком. Еще и одарил Сергея эдаким взглядом, словно Пошнагов должен ему что-то.

В общем, секцию он покинул в числе первой десятки. Народ набирал обороты с поразительной быстротой. В помещении за переборкой обнаружились столики со стульями, словно зовущие здесь обосноваться, и люди ускорились еще больше. Сработал российский менталитет с привычками к очередям и к тому, что мест на всех может не хватить.

– Извини, дорогой, но это место мое, – остановившись рядом с давешним мужиком, вздохнув, произнес Сергей.

Нет, ну вот все одно к одному. Да еще и этот придурок начал краской наливаться. Народ вокруг устремил взоры на этих двоих. А что, в данную минуту с развлечениями не очень, работодатели не появились, так что бесплатная сценка пришлась как раз в тему.

– А тебе не кажется, что это уже перебор? – выплюнул мужик.

– Не кажется, – все так же спокойно ответил Сергей.

– Я не собираюсь уступать тебе место.

– И не надо. Если ты Пошнагов Сергей Демьянович и имеешь порядковый номер двести двадцать два, то можешь здесь хоть гнездо свить.

Говоря это, Сергей показал на черную пластиковую коробочку размером с обычную книгу, примостившуюся в углу столика, совмещенного со стулом. На ней значились его имя и номер. Мужик перевел взгляд в указанном направлении, явно смутился и поднялся со стула. Ага. Не он один так опростоволосился, около трети контингента начали броуновское движение по залу в поисках своего места.

Сергей присел на свой стул и решил осмотреться вокруг. Похоже, конференц-зал совмещал в себе и столовую. Во всяком случае, то, что он видел чуть в стороне, напоминало стойку раздачи. А еще он заметил, что несколько столиков оставались незанятыми. Получается, что срывы с поставками волонтеров – это вроде как в порядке вещей. Ничего удивительного. Всегда найдутся те, кто в последний момент даст задний ход или учудит еще что-нибудь.

Поражала стерильность, царившая на всем обозримом пространстве. Такое впечатление, что они тут все просто помешаны на чистоте. Впрочем, возможно, для космических кораблей это норма, и в этом нет ничего удивительного.

А может, это медблок, а они – всего лишь материал для изучения или предоставления органов. Хотя… Делать им нечего, кроме как пускать на органы разных больных. Но вот вопрос с опытами все еще актуален. Мало ли что там говорил Петр, его дело – завербовать и получить плату за каждую голову. Вот нельзя, к примеру, этим инопланетянам проводить опыты на своих, они и исследуют на людях.

Ладно. Лучше подумать о чем-нибудь другом, а то эдак можно накрутить себя до чего угодно. Желая именно отвлечься, Сергей обратил свое внимание на коробочку. Интересно, можно ее трогать или лучше не тянуть свои грабельки туда, куда не следует?

А вот любитель фантастики, пожалуй, подобным вопросом не задается, как и большинство из присутствующих. Они усиленно крутят в руках эти коробки, но, похоже, понятия не имеют, как их открыть. Ну ни дать ни взять – любопытные обезьянки. А может, их наниматели все это специально делают? Ну, проводят тест на сообразительность или просто развлекаются, как земляне при посещении зоопарка.

А вот и первый сдавший экзамен. Любитель фантастики, приосанившись, с гордым видом начал озираться по сторонам. Что же, плюс ему. Впрочем, до этого не так чтобы и трудно догадаться, просто он был первым. Сбоку обнаружился овал с рисунком из ломаных линий, очень похожий на отпечаток. Сергей приложил к нему большой палец, крышка тут же слегка приподнялась, причем совершенно беззвучно.

Итак, что там внутри? Хм. В общем-то не так чтобы и много. Какой-то гаджет, похожий на айфон. Только похоже, что его можно не то что ронять на землю, но и забивать им гвозди, настолько надежно он выглядел. Какая-то штука из полимера, уж слишком легкая, видимо, подставка для гаджета.

Сбоку пристроился какой-то стержень, форма которого на конце очень похожа на наушник-вкладыш, только без проводов, с блестящей, словно ртуть, капелькой на самом кончике.

Под перегородкой, разделяющей коробку на два яруса, обнаружились какие-то ремешки без застежек или липучек, прикрепленные к основе, по размерам совпадающей с гаджетом. Может, айфон должен крепиться к этой пластине? Вот только решительно непонятно как.

Сергей догадался, что это, скорее всего, что-то типа планшета, но он наверняка куда более многофункционален. Во всяком случае, учитывая то, что инопланетяне значительно обогнали землян в техническом развитии, это должно было быть именно так.

Пошнагов предпочел просто осмотреть увесистый для своих размеров гаджет, даже не пытаясь понять, как он работает. Как там говорят? Сдуру можно сломать все что угодно, даже то место, где костей отродясь не бывало. В правдивости этого высказывания Сергею доводилось убеждаться не раз.

Послышалось знакомое легкое шуршание. Ага. Так и есть. Дверь отъехала в сторону, и в помещение вошли те, кто, похоже, ответит на все вопросы. Впрочем, на все-то, конечно, вряд ли, но хотя бы на многие – и то дело.

Новые лица не остались незамеченными и остальными землянами. Все разговоры тут же смолкли. Как ни странно, но беседующих было очень много, словно все присутствующие собраны не из разных мест, а давно и хорошо друг друга знают. Сергея всегда удивляла способность людей говорить помногу и ни о чем. А чем меньше они друг друга знали, тем более раскованно общались, выдавая подчас то, что в другой ситуации из них и клещами не вытянуть.

Несколько человек поднялись, приветствуя вошедших. Подобное поведение закладывается еще в школе. С одной стороны, это своеобразное приветствие, с другой – выказывание уважения. Сергей не стал присоединяться к этим немногим, и дело вовсе не в том, что он был плохо воспитан. Просто он не видел в этом необходимости.

Инопланетяне – всего лишь деловые партнеры. Причем что-то подсказывало Сергею, что за каждую услугу они потребуют плату. И чем существеннее услуга, тем больше плата. Они собирались спасти его жизнь. А жизнь, родимая, дорогого стоит.

Вошедшие напоминали людей, а не каких-то там зеленых человечков, а еще было в них что-то азиатское. Двое, мужчина и девушка. Кстати, у девушки разрез глаз стрелочками. Женщины добиваются подобного эффекта при помощи косметики, но Пошнагов отчего-то был уверен, что в данном случае косметика ни при чем.

Оба одеты в форму, что придавало им представительности. Кителя двубортные, облегающие, длиной до середины бедер, чем-то напоминают земные девятнадцатого века. Погон нет, зато на воротниках стоечкой наличествуют петлицы со знаками отличия. Восьмиконечные звезды, очень похожие на розу ветров. У мужчины они более крупного размера, не иначе как чином постарше. Похоже, у жителей во всех мирах куда больше общего, чем могло бы показаться.

А еще у обоих на левом предплечье прикреплены точно такие же гаджеты, что лежали в коробках землян. Вот, значит, как эта штука носится. Остается только понять, для чего она нужна.

Мужчина несколько благосклонно посмотрел на тех землян, что поднялись, остался недоволен теми, кто не стал этого делать, и выказал свое крайнее неудовольствие тем, кто, подобно любителю фантастики, вальяжно развалился на стульях. Несмотря на то что он не проронил ни слова, всем все было понятно. Талант у мужика, что тут скажешь.

Тем более это явствовало из поведения парня, с которого словно снесло всю его показную вальяжность и пренебрежение. Такие, как он, среди людей часто встречаются. Они готовы всячески выказывать свое превосходство по отношению к окружающим, считая, что таким образом самоутверждаются и показывают остальным их место. Правда, подобное работает только в том случае, если рядом есть те, кто готов принять их превосходство, или кому просто плевать на все потуги какого-то клоуна. Но стоит появиться кому-то более сильному, и хам тут же сдувается и спешит забиться в какой-либо угол или улизнуть туда, где ему будет более комфортно.

– Садитесь, – заговорила девушка на русском.

Речь давалась ей с трудом, и, похоже, связано это было со строением ее речевого аппарата. Наверняка знатоков русского здесь – раз, два и обчелся, а может, и вовсе она одна. Да и то, скорее всего знает лишь несколько фраз.

– Откройте коробки, приложив большой палец к оттиску сбоку, – обратилась она к тем, кто еще не сделал этого, одновременно показывая, что именно нужно сделать, на той коробке, которую она принесла с собой. – Теперь возьмите в руку вот это стило и вставьте в ухо. Только не нажимайте на кнопку в торце. Не бойтесь, это не опасно. Не нужно прилагать большие усилия, только слегка придавливайте, чтобы вам было комфортно. Хорошо. Теперь нажмите на кнопку в торце. Теперь стило можно вынимать.

Едва нажав на кнопку, Сергей почувствовал, как в ухо словно что-то упало. Ощущения были сродни тем, что возникают, когда в ухо попадает какая-нибудь букашка. Разве только сейчас никто не сучит лапками. Не иначе, как тот самый блестящий шарик отделился от вкладыша. Вынув стило, Сергей убедился, что шарик отсутствует. Ладно, что дальше?

– Теперь снимите на стило оголовок. Приложите открывшийся конец к подушечке пальца и снова нажмите на кнопку.

Проделав эту манипуляцию, Сергей вдруг почувствовал легкий укол. От неожиданности он даже отдернул руку. Ну так и есть, в месте укола начала набухать маленькая капелька крови. Это что же, они тут решили разом взять экспресс-анализы? Что-то сомнительно.

– Переверните искин экраном вниз. Видите небольшой круг вот здесь? Приложите к нему палец с капелькой крови. Кто успел вытереть, выдавите кровь снова. Ее нужно немного.

Сергей выполнил все в точности, измазав кровью небольшой кружок с каким-то непонятным символом. Так как никто не говорил о том, чтобы держать палец в подобном положении, он его оторвал и взглянул на кружок. Ничего так, любопытно. Кровь начала исчезать, словно впитывалась гаджетом. Да что там словно, она именно впитывалась. Уже через несколько секунд кровь внутри кружка исчезла полностью.

Подчиняясь дальнейшим инструкциям, все так же совмещаемым с демонстрацией, Сергей приложил искин к пластине на ремне. Тот сразу же прилип к нему, самостоятельно выровнявшись по габаритам пластины. Потом Сергей приложил искин к предплечью, и ремешки сразу же обвили руку. Получилось плотно, но без дискомфорта.

– Итак, немного пояснений. Искин – это искусственный интеллект, аналог вашего персонального компьютера, хотя различий у них куда больше, чем схожего. Например, сейчас он выполняет роль переводчика.

И впрямь Сергей вдруг поймал себя на том, что левым ухом слышит плавную, мягкую и даже обволакивающую речь девушки на абсолютно незнакомом языке. Тогда как в правом, том самом, куда он ввел блестящую горошину, слышится ее же голос с присущим ей тембром, но изъясняется она на привычном русском.

Если верить девушке, а не верить ей оснований не имелось никаких, искины были строго индивидуальны. Они привязывались к определенной ДНК и могли взаимодействовать только со своим владельцем. Штука эта была крайне полезна, так как совмещала в себе и средство связи, и базу данных. Имелось только одно неудобство – небольшой экран.

Но, как выяснилось, искин был способен передавать данные и на большой голографический экран, размеры которого ограничивались четырьмя метрами по диагонали. Мог также выдавать объемное изображение. Правда, при этих режимах увеличивалось и энергопотребление.

Если гаджет был прикреплен к телу, то использовал энергию биотоков владельца. Но если работал автономно, то при больших энергозатратах заряда в его кристалле могло хватить едва ли на три часа работы. В обычном режиме искин сохранял работоспособность в течение суток, после чего переходил в спящий режим.

Управлять им (вернее, общаться с ним) можно было посредством сенсорной панели, которая слушалась касаний как руки, так и специальной палочки, прячущейся в корпусе искина. А можно было общаться и голосом, при помощи все той же горошины в ухе, работающей в двух режимах.

Мысленной связи не имелось, это девушка ответила на вопрос любителя фантастики. Парень был явно разочарован. Он-то надеялся на некую нейросеть или, на худой конец, на то, что имплантат позволит ему выходить в глобальную Сеть и общаться чуть не со всей галактикой. Облом. Ничего такого нет.

Вернее, есть имплантат-симбиотик, который вживляется под черепушку, с успехом выполняя роль искина и даже во многом его превосходя. Но штучка эта настолько дорога, что позволить ее себе могут очень немногие. К примеру, среди всего персонала системы Океании подобные девайсы имеются только у руководителя проекта и командующего флотом корпорации Арика. А установить его вообще возможно только в столице империи.

Насчет глобальной Сети тоже получилось не очень хорошо. Как оказалось, ее попросту нет. Во всяком случае, в том виде, в каком представлял себе ее парень. Каждая система имела свою Сеть. При перемещении людей к новой системе и наличии соответствующего распоряжения владельца искин автоматически создавал новый аккаунт. Таким образом, в настоящий момент все они привязаны к Сети Океании, принадлежащей корпорации Арика.

Вопросов у собравшихся было более чем достаточно. Но, как видно, никто не собирался удовлетворять людское любопытство. Между ними имели место сугубо деловые отношения, а потому никто не собирался потворствовать землянам.

Оборвав поток вопросов, мужчина взял инициативу в свои руки. Сергей заметил, что действуют они с девушкой синхронно, а значит, все давно отработано до мелочей. Мужчина начал объяснять землянам некую юридическую составляющую их взаимоотношений.

Следуя его инструкциям, Сергей открыл личный кабинет и заглянул на почту, где уже находилось три договора. Все – на двух языках, на русском и ирианском. В первом говорилось о согласии Пошнагова на пятидесятипроцентный курс лечения в регенерационной капсуле, стоимостью в один миллион кредитов. Неизвестно, много это или мало. Для того чтобы договор вступил в законную силу, Сергею достаточно было только кликнуть на иконку, соответствующую земному «да».

По здравом размышлении Сергей предпочел повременить с этим и посмотреть остальные документы, открывая их в порядке очередности. Второй договор являлся кредитным, с ариканским банком, на общую сумму в полтора миллиона кредитов под вполне щадящие, по российским меркам, шесть процентов годовых. Итак, здесь властвует корпорация Арика, и она имеет свой же банк, через который и проворачивает все операции.

Третий документ – не что иное, как контракт на предоставление рабочего места. Зарплата сдельная. Но в пояснительной записке, прикладываемой к договору в виде протокола, указывалось, что заработок акванавтов варьируется от тридцати до пятидесяти тысяч кредитов. При должном усердии и разумной инициативе данная цифра могла увеличиваться многократно. Ну да, когда имеешь дело со сдельщиной, тут ничего удивительного.

Почему акванавтов? А догадаться трудно? Работа им предстояла под водой, причем на самых различных глубинах. В общем и целом – ничего особенно сложного, так как они выступят в роли обычных сборщиков различной органики планеты Океания, на поверхности которой нет ни малейшего островка суши. Самое мелкое из известных мест имеет глубину всего лишь в десять метров.

Разумеется, для этого потребуется и специальное снаряжение, и обучение этому своеобразному дайвингу. А еще будут необходимы средства защиты и оружие. Океания заселена самыми различными обитателями, причем чем опаснее зверушка, тем зачастую ценнее трофей. Правда, добыча его похожа на самую настоящую лотерею с шансами, стремящимися к нулю.

Сергея на эту мысль натолкнул перечень добываемого акванавтами, с указанием местных расценок. По идее и впрямь должно получаться неплохо. Такой заработок вполне позволял разобраться с полуторамиллионным кредитом при вполне щадящей процентной ставке. Но верилось в это с трудом. Очень может статься, что у них тут все запредельно дорого. Землянам ведь придется платить за все, даже за воздух. Да что там, тот же искин, что сейчас уютно пристроился на предплечье Сергея, стоит денег, и наверняка немалых.

Ага. Вот еще один протокол. Указаны сборы на содержание системы жизнеобеспечения. Ничего так, неслабо. Всего лишь две тысячи кредитов. Так, перечень продуктовой корзины. Хм. А вот здесь, если не шиковать, все вполне прилично. Питаясь сытно, но без разносолов, можно уложиться в пять сотен. Ну что же, понятно. Даже если будет оставаться по двадцать тысяч, то разобраться с кредитом реально лет за семь.

Настораживает пункт о платной медицине. И вообще отсутствие хоть какого-то соцпакета. Ну да россиян этим не испугать. И потом, Сергей очень сомневался, что они находятся в ситуации, когда могут качать свои права.

А вот давешний мужик, похоже, решил иначе. Вон как начал сыпать вопросами. Интересно, кто он в прошлом, юрист или какой-нибудь руководящий работник? Весь из себя деловой, приосанился, грудь колесом. При его болезненном виде выглядит это не слишком представительно, но все же.

Собственно, этого и следовало ожидать. Ему предложили либо визировать предоставленные договоры, либо катиться обратно на планету Земля. Нет, тут без дураков, доставят обратно в лучшем виде. Разумеется, при этом хозяева понесут невосполнимые расходы, но они прекрасно отдают себе отчет о рисках, которые сопутствуют подобному набору рабочей силы.

А мужику, похоже, жить хочется. Вот и Сергею хочется. Наверняка тут есть еще какие-то подводные камни, ну не может их не быть. Не бывает все вот так просто и открыто. А с другой стороны, выбирай сам, тут все по-честному.

Что-то сомнительно, чтобы люди, уже успевшие проститься с жизнью и получившие реальный шанс спастись, решили дать задний ход. Сергей тяжко вздохнул и завизировал документы. Непонятно, каким образом эти договоры вступят в законную силу, но ирианцы наверняка знают, что делают.

## Глава 3. «Двадцатка»

Мини-комбайн жужжит, словно электробритва, разве только более гулко, что ли. Ничего удивительного, в воде звуки всегда искажаются. А вот вне воды – очень даже похоже, разве только на советские образцы, которыми когда-то пользовался отец. Габариты самого комбайна – в пределах пылесоса. Он и работает как пылесос. Ножи срезают стебли, которые затем засасываются комбайном и подаются в присоединенный сзади стандартный контейнер.

Разумеется, вместе с водорослями аппарат засасывает и некоторое количество мусора, различных рачков и даже рыбешку, прячущуюся в зарослях. Правда, совсем мелкую и глупую, которая не озаботилась тем, чтобы убраться в сторону.

Вот индикатор загорелся красным, и комбайн остановился. Теперь хоть что делай, но пока не сменишь контейнер на пустой, агрегат не запустится. Водоросли в емкости укладываются довольно плотно, но в то же время автоматика не позволяет раздавить их в непонятную зеленную массу.

Это растение очень похоже на земную морскую капусту, только не превышает в длину одного метра и имеет какие-то плоды, напоминающие облепиху, только бурого цвета.

Где именно используют эти водоросли, ни он, ни другие сборщики не знали. Может, в фармакологии, а может, в кулинарии. Ясно было только то, что требуется их очень много. Настолько много, что около полутора сотен баз располагались как раз в районах произрастания этих водорослей.

Если судить по двадцатой базе («Двадцатке», как называли свое пристанище ее обитатели), то получается около ста пятидесяти тысяч человек. Они ежедневно отправляются на промысел и добывают по четыре куба растений каждый. Раз уж вышел на вахту, то с меньшим не стоит и заморачиваться, даже если ты необыкновенно ленив.

Кстати, Сергей заготавливает по восемь кубов. Местный куб – чуть больше земного, но это так, к слову. Пошнагов уже успел заполучить прозвище Стахановец. Правда, есть и те, кто именует его строго куркулем. Отчего столь специфически? У него, как и прежде, нет друзей. Кому интересно находиться рядом с тем, кто только и видит, что работу. А от нее, родимой, как известно, мухи дохнут. И потом, усталость имеет свойство накапливаться, а отсюда вывод – работать по двенадцать часов в сутки, да еще на глубине в шестьдесят метров – это просто мазохизм.

Сергей вовсе не был единственным, кто работал на износ. Но все эти мужчины и женщины походили на него. Иными словами, были такими же одиночками, жили наособицу, потому и организоваться в какую-то группу не могли. А вернее, не видели в этом смысла. Для них была только одна цель – расплатиться по долгам и покинуть Океанию, забыв ее, как дурной сон.

Кстати, корпорация не селит людей согласно национальным признакам. Их распределяют совершенно бессистемно, исходя только из численности, но и не запрещают им перемещения в последующем, разве только со взаимным замещением. Так что основной контингент «Двадцатки» – россияне.

Сергей отсоединил контейнер и, оставив комбайн на месте, с помощью ранцевого двигателя направился к своему скутеру с прицепленными к нему двумя грузовыми модулями, напоминающими клети. Полный контейнер вставить в специальный паз модуля, взять пустой – и обратно.

Движется он плавно и размеренно, что легко объясняется нахождением под водой. Это не значит, что он стал вообще неторопливым. Отнюдь. Излишняя медлительность в этих водах смертельно опасна, но и чрезмерная суета тоже не приветствуется. Все же человек – существо сухопутное и больше привык к иному составу воздуха и среде вообще, а отсюда и быстрая утомляемость. Чтобы достаточно долго сохранять работоспособность, нужно все делать без излишней суеты.

Вот и оставленный на валуне комбайн. Водоросли эти предпочитали расти не только в местах с холодными течениями, но еще и обязательно с каменистым дном. Если вдруг попадалось песчаное пятно, то оно неизменно оказывалось голым. Там вообще ничего не росло и, кстати, не наблюдалось никаких обитателей. Разве только проплывающая рыбина или какой-нибудь донный обитатель пересечет открытое место, направляясь по своим делам.

Присоединить контейнер, дождаться загоревшегося зеленого огонька. Теперь агрегат можно запускать. Кстати, роботов на сборе водорослей не используют. Сергея очень удивлял подобный подход. Ничего сложного в работе людей он не видел. Даже на Земле, при их отставании, каких только роботов уже нет. А уж для этой цивилизации создать подобных работников и вовсе не составит никаких проблем.

На Океании добываются органика и углеводороды, все остальное предоставляет космос, и везде задействованы люди при сравнительно небольшом проценте роботизации. Причем все – исключительно земляне. Обучить людей определенным специальностям оказалось не так сложно. В этом плане ирианцы вообще удивили землян.

Возможно, людей задействовали только по той простой причине, что те полностью окупали все вложения и даже приносили вполне ощутимую прибыль. Конечно, их заработки были в разы выше, чем в цивилизованном космосе, но и цены на все разительно отличались. Все товары приобретались в торговой сети корпорации, и прибыль соответственно капала ей.

Словом, его предположения относительно экономического рабства нашли свое воплощение в реальности. Нет, он не жалел о сделанном выборе. В конце концов, он в любом случае остался в выигрыше. Все в его руках. Будет жалеть себя и предаваться думам о своей тяжкой судьбе, значит, никогда отсюда не выберется. Станет трудиться не покладая рук – и покинет Океанию, да еще и не с пустыми карманами.

Еще в бытность на орбите, в процессе учебы, Пошнагов задал этот вопрос офицеру корпорации, той самой девушке. Та частично согласилась с выводами Сергея. Но пояснила, что основная причина заключается в другом.

Несмотря на достижения в медицине и увеличение средней продолжительности жизни до ста двадцати лет, в цивилизованном космосе очень медленно происходит прирост населения. Ну непопулярно сегодня заводить детей. Поэтому власти прибегают к самым разным приемам в области демографической политики.

Так, например, предприниматели или корпорации, систематически занимающиеся вкладом в дело сохранения жизни разумных, имели солидные послабления в налогообложении. Дополнительные послабления получали те, кто предоставлял рабочие места для людей. Правда, в последнем случае казна ничего не теряла, так как с работников взимался подоходный налог, полностью перекрывающий льготу.

Не видна выгода работодателя, вынужденного платить зарплату? Ну, не все можно измерить деньгами. Порой полезно заглянуть немного дальше своего носа и слегка расширить кругозор. Так, например, можно иметь преимущество на получение государственного заказа. А последнее – это всегда солидный куш.

Сложившимися обстоятельствами и решила воспользоваться корпорация Арика. Каждый из рабочих, занятых на Океании, был в буквальном смысле вырван из лап смерти. Что с того, что земляне не являются подданными Ирианской империи? Это не важно. В законе говорится о разумных. И потом, после окончательного расчета земляне не смогут попасть на свою планету. Это даже не обсуждалось, мало того, оговаривалось в отдельном пункте.

Вместо этого они подадут прошение о предоставлении им ирианского гражданства. Разумеется, они получат его, так как заслужат такую честь многолетним трудом. Таким образом, у империи всегда будет дополнительный ручеек притока населения. Да, жиденький, но зато постоянный и легальный.

А еще земляне, в отличие от тех же ирианцев, с удовольствием заводят детей. Причин тут несколько. Во-первых, в них все еще живут стереотипы Земли. Во-вторых, цивилизация еще не успела их развратить. В-третьих, людям не так просто осознать тот факт, что озаботиться потомством можно и в восемьдесят, при этом без особого труда и проблем вырастить детей и все еще оставаться крепкими и здоровыми.

Однако до того им предстоит трудиться и приносить сверхприбыли для своих нанимателей. Переплачивать за все, включая товары первой необходимости. Подписывая кабальные договоры, земляне даже не предполагали, насколько им придется туго. С другой стороны, как ни странно, но они имели возможность апеллировать к властям.

За соблюдением законности в системе следит наблюдатель. Всем было доподлинно известно, что местное пространство рассекает эсминец ирианского имперского флота. Конечно, при случае защитить от нападения систему он не сможет. Но в этом и нет необходимости. Это задача флота корпорации Арика, насчитывающего до сотни вымпелов.

Если верить тому, что Сергей успел разузнать об ирианском флоте, о неподкупности его офицеров слагают легенды. Любой офицер, запятнавший честь корабля недостойным поступком, должен смыть позор собственной кровью. Разумеется, никто и не подумает драться на дуэли с обесчестившим себя. Но и не дать офицеру возможность искупить свою вину, сохранив хотя бы видимость чести, офицеры также не могут.

В таких случаях собрание офицеров выносит решение, и провинившемуся ничего не остается, кроме как самому разнести себе голову из личного оружия. Можно и отказаться, но такого еще не случалось. Судя по всему, даже если офицер отказывался, то товарищи всячески помогали ему спасти свою честь. Кстати, от подобного не был застрахован даже командир корабля.

Так что, если все это правда хотя бы наполовину, в непредвзятом отношении командира имперского корабля не было никаких сомнений. Но он и не подумает вмешиваться в, казалось бы, несправедливое отношение к землянам. Нет, полномочий у него более чем достаточно. И за спиной его находится настолько грозная сила, что командующий флотом и представитель корпорации будут слушать его очень внимательно.

Однако земляне совершенно добровольно, без понуждения, находясь в здравом уме и твердой памяти, подписали целый ряд договоров. Тот факт, что им предложили выбирать между жизнью и смертью, никого не интересовал. Вот если бы они были разумными, похищенными для обращения в рабство, тогда дело другое. А так… Им предложили честный выбор, и они его сделали. Так что корпорация Арика в своем праве и даже совершила достойное деяние, отмеченное властями.

А ведь мало того, что землянам нужно расплатиться по всем долгам и скопить кое-какие средства, чтобы отправиться в цивилизованные системы, так еще не мешало бы озаботиться тем, чтобы тебя за это время не употребила в пищу какая-нибудь милая местная зверушка или рыбка. А желающих в этих водах хватало.

Сергей перекинул тумблер, и комбайн прекратил жужжать, беспрерывно поглощая срезаемые буро-зеленые водоросли. Причина была в четырех раковинах моллюсков, которые он заметил в стороне. Они являлись дополнительной статьей дохода. Правда, зарабатывали таким образом далеко не все, так как портативный сканер стоил денег, а еще его постоянно нужно носить с собой. Ну и отвлекаться на проверку и сбор моллюсков.

Сбором этих простейших занималась другая категория акванавтов, которых называли ловцами. И, разумеется, работали они не в этих краях. Жемчужные поля имелись как в теплых водах, так и в северных, но то были настоящие поля. Там дно было буквально усеяно моллюсками, здесь же они встречались довольно редко.

Цена приема жемчуга у комбайнеров, как они сами себя называли, была чуть выше, чем у ловцов. Сергей предполагал, что это делалось специально, чтобы заинтересовать их в данном приработке. А вот объемы – несоизмеримы. Кстати, жемчуг здесь рассматривался не как драгоценность. Никто не интересовался размерами жемчужины, чистотой перламутра или ее формой. Интерес вызывал только вес, чем больше, тем лучше. Имелся и нижний предел, после которого жемчужины не принимались.

Сергей по очереди провел сканером над каждой раковиной. Две пустые, одна с только зарождающейся жемчужиной и последняя с вполне сформировавшейся. Сканер одобрительно мигнул зеленым. Ну а раз так, то прибор в кобуру, а из другой извлечь шокер. Поднести к раковине и нажать на пуск. Есть. Створки вскрылись так, словно кто-то включил механизм. Сергей извлек жемчужину и отбросил моллюска в сторону. Тот начал схлопываться еще в полете.

Ловцы жемчуга вообще не убивали моллюсков. Зачем, если извлечь перламутровый шарик не составляет труда? Пройдет года два, и моллюск снова подарит жемчужину товарного веса.

Ладно, с побочным делом закончили, пора возвращаться к основному. Хорошо если комбайнеры за смену находили с десяток жемчужин. А ведь бывало и такое, что вовсе ничего не попадалось. Так что от основного занятия лучше не отвлекаться. А жемчуг… Ну, покупку сканера и шокера Сергей уже оправдал и даже пару-тройку тысяч заработал сверху. Почему бы и нет. Пусть немного, но без копейки нет рубля.

Опять загорелся красный сигнал, и комбайн остановился. Пора менять контейнер. Н-да-а-а, нелегок хлеб акванавта. Обычно комбайнеры использовали по одному двухкубовому грузовому модулю. С двумя управляться труднее, и скорость у скутера куда ниже, про маневренность и говорить не приходится. А все эти составляющие оказывали свое влияние на безопасность. Но Сергей предпочитал не терять лишнее время на перегоне от места сбора до базы.

Вот и получалось, что Пошнагов, как и все, проделывал два рейса. Работая в среднем по восемь часов, основная масса собирала по четыре куба водорослей, а он, при тех же двух рейсах и двенадцати часах работы, собирал в два раза больше. Ну и заработки, разумеется, совершенно несопоставимы.

Монотонная работа продолжалась и с наступлением темноты. Под водой темнеет довольно быстро. Ни о каких сумерках и речи нет. Вот был ясный день, а вот ему на смену уже спешит ночь. Вода на Океании обладает необыкновенной прозрачностью. Даже на глубине восемьдесят метров света вполне достаточно, и видимость просто исключительная. Разумеется, если не попадется какой-нибудь илистый участок. Тогда комбайн поднимает такую муть, что ничего не видно и в паре шагов.

Другая проблема – быстрее забиваются фильтры регенератора, который вырабатывает дыхательную смесь, извлекая составляющие прямо из воды. Хорошо хоть подобные участки все же встречаются не так часто. Встречающийся сор в основном крупного размера, и с ним вполне справляются фильтры грубой очистки, которые с легкостью промываются во время ежедневного душа и ухода за гидрокостюмом.

Комплект снаряжения акванавта включает в себя сразу три фонаря. Первый расположен на шлеме, лицевая часть которого полностью изготовлена из прозрачного композита. Два других – на плечах. Любой из них можно отстегнуть и использовать как простой фонарик. Но пловцы предпочитают пользоваться ими только в крайнем случае. Все же свет привлекает живность, и хищников в том числе.

Прозрачная пластина в верхней своей части является одновременно и многофункциональным экраном. На него может передаваться изображение от личного искина, с которым акванавты расстаются исключительно редко. Правда, для работы с этим экраном нужно уметь соответствующим образом двигать подбородком. Научиться этому было очень трудно. Ну да, как говорится, жить захочешь, не так раскорячишься.

Так вот, лицевая пластина одновременно выступает и как прибор ночного видения. Видимость так себе, все в зелено-черных тонах, но, с другой стороны, жаловаться грех. Вообще-то прибор можно выставить и в черно-белом спектре, но Сергей очень быстро от этого отказался. С одной стороны, картинка более четкая, прямо как черно-белое кино в детстве. С другой – глаза устают больше, чем с зеленым светом, а это один из решающих факторов. Задержки, подобные сегодняшней, – вовсе не исключение, а правило.

Последний контейнер. Что-то он сегодня особенно вымотался. Даже несмотря на впитывающий слой с внутренней стороны костюма, чувствуется, что тело мокрое. А обильное потоотделение, да еще когда костюм создает особый микроклимат, – признак явно нехороший. Чем именно это может грозить, Сергей пока не знает, но точно не пряниками. Нужно будет сегодня же выяснить на базе.

Что произошло раньше – взревело его шестое чувство или сигнал тревоги подал искин, – Сергей так и не понял. Еще не осознав до конца, что происходит, он со всей возможной быстротой упал на колени и выхватил из-за спины штурмовой игольник.

Хм. Вообще-то это, конечно, громко сказано. Попробуйте сделать что-либо в воде достаточно быстро. Вода не является средой обитания человека. Как вам ловкость и быстрота пингвина, моржа или котика на суше? А в воде? Вот-вот, человек – полная противоположность им.

Но, как бы то ни было, избежать первой атаки Сергею все же удалось. Мало того, он даже рассмотрел тень нападавшего, пронесшегося буквально в нескольких сантиметрах над головой. Вот только с идентификацией было так себе. Нечто большое и стремительное. Под это описание подпадали чуть не два десятка местных обитателей, крайне негативно относящихся к человеку.

Искин уже сработал, как и полагается, подав сигнал тревоги по каналу охраны. Боевые дроны патрулируют округу круглосуточно. А потому шансы на то, что помощь все же успеет, довольно высоки. С другой стороны, Сергей привык всегда рассчитывать только на себя.

Собственно, именно поэтому, помимо ручного игольника, стреляющего однограммовыми композитными иглами, как одиночными, так и очередями, он раскошелился на штурмовой. Этот имел и калибр посолиднее, и вес пульки был целых три грамма.

Смешно? А ничего смешного. Эти стволы выплевывали свои снаряды посредством каких-то там полей, придавая им такую скорость, что тот же ручной игольник по пробивной способности мог легко поспорить с «калашом». А штурмовой – так и вовсе с крупнокалиберным пулеметом. Что-то вроде рельсового оружия, только очень уж компактное.

Конечно, в условиях водной среды боевые качества игольников сильно падали, но на расстоянии до сотни метров многие из местных монстров были обречены. Если только руки не затрясутся и не случится медвежьей болезни.

Наблюдая за перемещением нападавшего посредством сканера, работающего в радиусе двухсот метров, Сергей хотел было запросить искин, что за хищник тут рыскает. Но вовремя вспомнил, что тот уже классифицировал цель, отправив сигнал тревоги по каналу охраны. Вот она, информация, в правом верхнем углу.

Было весело, стало смешно, прямо обхохочешься. Акула северных широт. Размеры самца достигают двенадцати метров, и, судя по данным искина, это он, паразит, и есть. С одной стороны, самки акул поменьше почти на треть, но именно они отличаются наибольшей агрессивностью. Впрочем, этот мужик уже обозначил свою позицию. В заигрывании с пловцами акулы ни разу замечены не были, и этот явно не собирается играть в салочки.

Сергей, тихо матерясь и наблюдая за передвижениями хищника, полез устраиваться между грузовыми модулями. Хоть и слабая, но все же преграда, способная подарить толику времени.

О том, чтобы сбежать, не могло быть и речи. Даже если он бросит модули, это ему не поможет, а наоборот, усугубит ситуацию. Скутер способен развить скорость порядка пятнадцати километров в час, но какая это мелочь для акулы. Она нагонит беглеца, даже не прикладывая особых усилий.

Так что, как бы ни было страшно, единственный его шанс – это встретить нападение лицом к лицу. Акула начала описывать круг, оказавшись за его спиной. Между модулями тесно, но и выхода нет, нужно поворачиваться за ней.

Судя по сканеру, до хищника метров сто. Но прибор ночного видения Сергея дает обзор не дальше пятнадцати. Есть и более совершенные модели, но и у тех дистанция не превышает тридцати метров. Стрелять, ориентируясь только по радару? Бесполезный расход игл и заряда кристалла. Шанс попасть, конечно, есть, вот только он весьма незначителен, да и не отгонишь акулу таким образом. Наоборот, если попадешь, еще больше раззадоришь, а тогда она станет куда как более подвижной и резвой.

Ага. Похоже, решила броситься в атаку. Сергей подался слегка назад, практически покинув свое укрытие. Так больше шансов, что акула не доберется до него сразу. Правда, это вовсе не означает, что у него в запасе будет слишком много времени. Как бы не так. Скорее, у него есть только один шанс. Ч-черт, да где же эти дроны?

Руки сжимают рукоять и цевье штурмового игольника, так что пальцы едва не немеют. Приклад до боли впечатался в плечо. Глаза до рези всматриваются в зеленую толщу воды без единого вкрапления черного. Глупо! Так нельзя! Спокойнее надо! Да пошло оно все! Видел он одного обработанного акулой. Разом распластала надвое. Ну же, где ты, тварь?

Скосил взгляд на экран сканера. Точка в тридцати метрах и быстро приближается. Руки еще сильнее стиснули оружие, хотя, казалось бы, сильнее некуда. А ведь он может и не успеть. Что такое пятнадцать метров? Для этой живой торпеды – меньше секунды.

Ориентируясь только по отметке на сканере, Сергей нажал на спуск. Ну и пусть мимо, прицел всегда можно подправить, благо отдачи практически нет. Если же хотя бы одна игла попадет, есть шанс, что акула вильнет. Это пока она нарезала круги, не стоило ее лишний раз дразнить, а теперь ему терять нечего.

Голова хищника словно материализовалась на зеленом фоне. Она быстро росла, проявлялось и остальное тело. И все это происходило настолько стремительно, что нажимающий на спуск Сергей понятия не имел, куда улетают иглы, выплевываемые его оружием со скоростью пятьдесят выстрелов в секунду.

Он продолжал стрелять и тогда, когда акула всей своей массой ударила в проем между модулями, безжалостно сминая и ломая конструкцию из композита. Еще чуть-чуть – и ее пасть доберется до горе-акванавта. Но именно в этот момент останки модулей вместе с человеком отбросило в сторону.

Столкновение было страшным. Даже сквозь довольно толстый гидрокостюм, способный в значительной мере погасить удар, Сергей почувствовал острую боль. А еще…

Нет, а что тут такого? Подумать же ему больше не о чем. Сознание резко прошибла мысль о тратах на ремонт угробленного транспорта. А еще пришли нехорошие думы о том, что, скорее всего, костюм пробил какой-нибудь осколок композита. Сам костюм под замену, тут без вариантов. Плюс медицинская помощь, которая ой как дорога на Океании. Водица здесь еще та, может наворотить такого, что мама не горюй. Считай, та же кислота. Рад будешь, если удастся выжить.

Так. Это он уже сколько думает о своей горькой судьбинушке? Акула давно должна была до него добраться. Нет? Тогда быстренько сменить магазин. С одной стороны, вода не способствует быстрым движениям. С другой – руки трясутся так, что Сергей с трудом сумел отсоединить пустой магазин и, едва не уронив, вогнать полный, на две сотни игл. И только потом сообразил сделать запрос искину.

– Леха, что с акулой? – прочистив першащее горло, поинтересовался он.

– Акула поражена. Вероятность летального исхода – девяносто восемь процентов. Признаков жизнедеятельности не обнаружено, – послышался в ухе уверенный мужской голос.

Сергей всячески пытался подобрать его так, чтобы он максимально походил на голос брата, Алексея. И нельзя сказать, что эти усилия оказались безрезультатными. Конечно, полного сходства добиться не удалось, но все же.

Вообще-то ему говорили, что зря он возится с этим, да еще и имя брата дал искину. В их ситуации для душевого равновесия куда лучше оставить прошлое в прошлом, отсечь и начать все с нуля. Скорее всего, они правы. Но что делать, если он не хочет забывать ни жену, ни детей, ни брата. Он всю свою сознательную жизнь был один, и так уж случилось, что рядом были только они.

Дать имя жены и воспроизвести ее голос он все же не решился. А вот брат… Алексей всегда был рядом, готовый протянуть свою руку. Если Сергею нужен был совет или помощь, то он без раздумий обращался к брату, и тот ни разу не открестился. Искин же получался настоящим спутником по жизни.

Даже в случае смены гаджета данные можно было без труда восстановить. В аккаунте Сергея хранился периодически обновляемый лог. Разумеется, от него можно было и избавиться, это ведь не аккаунт, привязанный к конкретной ДНК. Но делать это было неразумно, так как искин все время совершенствовался, так сказать, становился старше, набирался ума и превращался в настоящего друга и незаменимого помощника.

А еще при замене на более совершенную модель или при поломке старого искина новому не придется постигать все с нуля. По идее владелец даже не заметит замены, если не считать более расширенных возможностей.

– Как же ты ее прозевал, а, Леха?

– Вектор движения указывает на то, что она была укрыта складкой дна. Для исключения подобного в последующем рекомендую использовать сканерный буй.

Показалось, или этот паразит и впрямь позволил себе иронизировать? Трудно поверить, что подобное доступно машине. Но персональный искин не совсем машина, а нечто особенное. Чем дольше искин общается с человеком, тем больше в нем проявляются черты, присущие хозяину. Во всяком случае, именно так говорится во вводной инструкции.

Касаемо же этого сканерного буя… Алексей уже неоднократно советовал приобрести его, однако Сергей предпочитал воздерживаться от лишних трат. Вот штурмовой игольник купил, хотя и дорогая игрушка, потому что не видел причин слепо доверять системе охраны базы. И, как оказалось, не прогадал.

С другой стороны, сканерный буй увеличивает зону обзора связки «искин – шлем» вдвое, а также позволяет засечь перемещение крупного хищника или человека даже по дну. Будь у него этот буй, и Леха вызвал бы боевых дронов куда как раньше.

А вот и кавалерия. С северного и восточного направлений появились сразу две отметки. Искин сразу же квалифицировал их как боевых дронов «Двадцатки». Как бы бед не наворотили. Нет, не наворотят. Алексей уже уведомил их о миновавшей опасности.

Два блюдца диаметром примерно с полтора метра, с маленькими башенками, оснащенными крупнокалиберными иглометами. Есть еще два манипулятора, выдвигающиеся с боков. В этих находятся иглометы калибром поскромнее, зато вести огонь они могут в абсолютно любой плоскости.

– Нужна ли еще помощь?

Если у персональных искинов всегда чувствуется индивидуальность, то вот этот, из службы безопасности базы, совершенно безжизненный.

– Если есть возможность, то сопровождение в виде одного дрона, – наконец приступив к осмотру своего тела, попросил Сергей.

Совсем не праздное желание. Туша акулы лежит неподалеку от опрокинутой техники и при этом над ее головой расползается кровавое пятно. Очень скоро все хищники, находящиеся в радиусе километра начнут стягиваться к этому месту. Веселая ночка предстоит, ничего не скажешь.

Впрочем, система охраны базы давно и основательно отработана. Благо корпорация здесь обретается далеко не десять лет. У дронов имелось еще одно оружие, если можно так выразиться. Они выстреливали электрическими зарядами, которые не могли убить, но зато порождали у хищников стойкое желание покинуть неприятное место.

Так вот Сергею сейчас просто необходима защита. С одной стороны, он не может бросить свое имущество. Это же такие траты! С другой – есть возможность получить не только компенсацию, но еще и неплохо заработать. Печень и желчь акулы потянут на кругленькую сумму. Да и саму тушу можно сдать на базе, получив за нее около тысячи кредитов. Свежатина как-никак. После незначительной обработки мясо хищника могло отправиться в котел.

Н-да. С тушей, похоже, облом. Ему эту громадину в одиночку не утянуть ни при каком раскладе. Но вот вырезать печень и желчь – вполне по силам. А значит, и охрана совсем даже не помешает. Конечно, бесплатно обойдется только время, необходимое для конвоирования до базы, за остальное придется заплатить. Но оно того стоило.

– Принято. Для сопровождения вам выделяется боевой дрон номер двести двадцать два.

Хм. И число очень даже удачное. Ему всегда везло на три двойки. Значит, и теперь все срастется самым лучшим образом. К тому же отсутствие каких-либо прорех в гидрокостюме уже настраивало на добрый лад. Он просто получил ушиб. Но это ничего страшного, даже где-то и привычно.

А это еще что? Сюрпризы не закончились? Нет, искин классифицирует новую отметку на радаре как дружественную. Что-то большевата для скутера и даже для скаута. Неужели «охотник»? Ну и что он здесь потерял? Эти ребята все больше в открытом океане бродят, так сказать, на дикой территории. Ну не вблизи же баз им искать свою дичь.

Эта акула, скорее, исключение. Распугали их уже, за столько-то лет. И потом, охота – это неизменно кровь, от запаха которой хищники просто сходят с ума. Тут уж ни о какой осторожности они думать не станут. Так что «охотникам», решившим открыть сафари вблизи территории какой-либо из баз, очень даже могут влепить в борт торпеду. Или пройтись из крупнокалиберного игломета.

– Здесь «охотник» «Энтерпрайз».

У-у-у, как все запущено. Нет, кто прибыл, тому первым и представляться. Но только делать это нужно хотя бы на ирианском. Уж вблизи-то от русской базы щеголять своим английским, да еще и с таким апломбом, не стоит. Вежливые люди вообще сразу переходят на русский там, итальянский, словом, на язык, закрепившийся на базе, или общаются на ирианском.

Нет, Сергей вовсе не стал полиглотом, просто Леха предоставил ему оба варианта, и оригинал и перевод. Имелась у него такая установка. Это своего рода тест для американцев и англов, многие из которых не изменились даже здесь. Если с понятиями, то сразу включит переводчик. Если мнит себя пупом земли, то вот так – сами переводите и понимайте как знаете. Перевести не проблема, а вот осадок остается.

– И что вам тут нужно? – даже не пытаясь прикрыть свою неприязнь, поинтересовался Сергей.

– Мы услышали сигнал тревоги.

Ты можешь мнить себя хоть Наполеоном, хоть пупом земли, назвать свое корыто самым громким именем, но в этих краях принято помогать друг другу. Если выяснится, что ты мог помочь и предпочел сделать вид, что ничего не заметил… Конечно, случается всякое, но лучше бы тебе иметь железобетонные доказательства, что ты действительно ничего не мог сделать.

– Теперь все в порядке. В помощи не нуждаюсь, – ответил Сергей.

А вот и «охотник». Зар-раза! Приблизившаяся субмарина вдруг озарила все пространство вокруг себя люстрой, обильно утыканной прожекторами. Светло как днем. Вся картина разгрома предстала как на ладони.

– Можем помочь доставить трофей на базу, – прозвучало предложение экипажа.

«Охотник» – это обычно судно с непроницаемым корпусом, рассчитанное на двух человек. Эдакая подводная лодка в миниатюре, имеющая стандартную автономность в десять суток, которую, впрочем, можно и увеличить. Вооружен «охотник» изрядно, имеет крупнокалиберный игломет, считай пушку, пару мелкого калибра, две установки по двадцать нурсов[1], две кассеты по четыре мини-торпеды и пару установок с ловчими сетями.

На Океании бывает всякое. Есть такие гиганты, что это оружие вовсе не кажется излишним. А случается повстречаться и с самыми настоящими пиратами, так что серьезные средства защиты и нападения совсем даже не помешают.

А вообще, вот такой «охотник» был самой настоящей мечтой Сергея. Стоит он изрядно, и кредит под его приобретение дадут далеко не каждому, очень уж хорошо нужно себя зарекомендовать. Но зато на таком красавце можно было отбить и старый и новый кредиты с куда большим успехом и гораздо быстрее. Правда, опять же при определенной доле удачи и приложив усилия.

– Если вас устроит доля с туши, то нет проблем, – проморгавшись, недовольно ответил Сергей на столь наглое, по его мнению, притязание.

– Так не пойдет, – возразили с «охотника». – Туша солидная, но едва ли потянет на тысячу кредитов.

– Вырезать самое ценное и доставить на базу я могу и сам. Так что если не устраивает, проваливайте.

– А как же туша? Здесь же соберутся хищники. Не думаю, что администрации это понравится.

– Конечно, не понравится, поэтому они пришлют сюда дронов, которые приберут мясо. Разумеется, мне за него никто не заплатит, но я это как-нибудь переживу. А вы вообще ничего не получите.

Все было именно так. Добыча принадлежала Сергею, а потому никто другой не имел на нее права. Если он бросал ее, то она тут же переходила в ведение администрации базы (конечно, если подобное происходило на диких территориях, то брошенное становилось достоянием нашедшего). Хозяин трофея мог запросить помощь, и тогда половина трофея уходила в фонд помощников. Причем без разницы, сколько их было, один или сотня. Половина хозяина, вторая делится на всех остальных.

– Х-ха. Кто бы мог подумать… Русский, умеющий торговаться… Ладно, твоя взяла. Только не надо потрошить зверюгу прямо здесь. Мы доставим ее так, целиком.

– Принято. Сами управитесь?

– Занимайся своими делами.

– Хорошо.

Нет, целиком этот монстр в кораблик длиной всего лишь двенадцать метров нипочем не влезет. Тем более на грузовой отсек остается всего-то шесть метров. Но у «охотника» имеется две руки-манипулятора и четыре лебедки, тросы которых оснащены присосками. С помощью этих приспособлений он может без труда отбуксировать тушу в нужное место.

Ну что же, баба с возу, кобыле легче. Пора привести в порядок свое порушенное имущество. Мало ли что все расходы восполнятся с лихвой. Бережней нужно быть, рачительней и почаще вспоминать, что без копейки нет рубля. Тогда и будет тебе счастье.

С транспортом разобрался довольно быстро. Тут ничего сложного, выпотрошить поврежденные контейнеры и собрать по возможности весь композит. Техники на базе его легко переработают и изготовят новенькие контейнеры. При наличии материала платить придется только за работу. А композит – он подороже иной стали будет.

Сам скутер не пострадал, но управляться с ним оказалось сложно из-за поврежденных модулей. Оно и без того, с двойным грузом, не больно-то ловко получается, а тут еще и обтекаемость нарушена. Поэтому добирался битый час.

Наконец показалась «Двадцатка». Когда-то эта база была космическим кораблем, отслужившим свой век. Оно, конечно, можно его и на металл сдать, но к чему такие крайности. С металлом дефицита не наблюдается, миллионы астероидов вполне обеспечивают потребности человека.

Так что с утилизацией кораблей существует некоторая проблема. Придется еще и вкладываться в их разборку, а на выходе… Металлолом – он и есть металлолом. Списанные корабли выставляют на продажу, по цене как раз чуть дороже вторсырья или и вовсе не делая такой разницы.

Покупатели самые различные. В основном из таких кораблей создают космические базы, лишив их двигателей и оставив только систему жизнеобеспечения. Корпорация Арика решила использовать их для устройства подводных баз на Океании. В настоящий момент на планете таковых насчитывалось двести пятнадцать. Плюс корабли меньшего класса, приспособленные под буровые.

«Двадцатка» когда-то была имперским крейсером. До сих пор этот огромный диск завораживает своей грозной красотой и габаритами. И это при том, что никакого серьезного вооружения на нем не осталось. Так, мелочи, да и то произведенное по специальному заказу, обычное оружие здесь очень быстро заржавеет. Из-за агрессивности солей, содержащихся в воде, даже корпус «Двадцатки» обработан специальным покрытием. Нет, обшивка космических кораблей делается из качественной стали, но с Океанией шутки плохи. А так база прослужит хоть две сотни лет.

Вот и док. Запрос докового искина, ответ, и створки ворот поползли в стороны. Нет, это не шлюз, в них здесь вообще нет необходимости. Док представляет собой открытый бассейн со свободным доступом. Это как стакан, перевернутый вверх дном и опущенный в воду. Ограда же и ворота предусмотрены для защиты от хищников.

Можно было бы обойтись и решеткой, вот только она не поможет, если к базе приблизится косяк местных пираний. Сами по себе они не такие уж и большие, но косяк настолько огромен, что отстреливать их просто бесполезно. Это сродни борьбе землян с саранчой. Люди вроде как и сражаются, да все бесполезно. Проще переждать эту напасть, предавшись вынужденному безделью.

Разобравшись со всеми делами, Сергей наконец направился в свое жилище. Как же он сегодня вымотался, это просто ужас. Да еще и перенервничал, с этой клятой акулой. Но зато все одно к одному. Печень и желчный пузырь оказались неповрежденными и потянули на солидную сумму. За вычетом всех убытков он за сегодняшний день заработал тридцать тысяч.

Нет, все же нужно как угодно извернуться и приобрести-таки себе «охотник». Это же какие перспективы! Одна рыбина – и среднемесячный заработок в кармане. А если, к примеру, подстрелить тортилу (на «Двадцатке» так называли огромную океанскую черепаху, за необыкновенную ее ценность)? При удачном раскладе, то есть солидных габаритах, целостности органов и панциря, только с нее можно было получить до пятисот тысяч кредитов, а то и выше. И это здесь, на Океании. А сколько все это будет стоить в цивилизованном космосе – и подумать страшно.

Стоит ли удивляться, что выросшие на «Золотом ключике» обозвали этот плавучий Клондайк тортилой. Остальные с легкостью подхватили это название, озвученное русскими. Правда, от той доброй черепахи, которую в свое время изображала Рина Зеленая, в этой не было ровным счетом ничего. Вообще сомнительно, чтобы у этого монстра в океане были соперники.

Судя по известной Сергею информации, черепаха просто плавает по различным глубинам и всех ест. Хотя… Тортила все же предпочитает глубоководье, непроглядную чернь.

Дом, милый дом. Жилище Сергея габаритами не поражало. При переделке крейсера под базу с него сняли множество ненужного оборудования и систем вооружения. Словом, разгрузили по максимуму. Освободившееся же место отвели под устройство необходимых помещений.

Среди них – и вот эти конуры, в которых едва помещались постель и санузел. Последнее обязательно. Дело в том, что гидрокостюм нуждается в постоянном индивидуальном уходе. По выходе из дока акванавт обязательно проходит дегазацию и сушку в специальной камере, чтобы не тащить внутрь базы разную всячину. Но и изнутри костюм нужно обрабатывать, причем не менее тщательно, если не хочешь заполучить какую-нибудь кожную бяку.

Тесновато, конечно. Уровнем выше расположены стандартные каюты рядового состава. По комфорту они уступают офицерским, но не так чтобы и сильно и уж точно лучше вот этого новодела. Как раз в каютах рядового состава земляне и проживали, когда проходили обучение на орбитальной станции.

Но аренда их стоит вдвое дороже. Сергею же каюта нужна только для двух вещей – обиходить гидрокостюм и уронить свои кости для сна. Основное время он проводит вне каюты. Вот и сейчас в его распоряжении только восемь часов.

Океания по размерам схожа с Землей, и сутки здесь равны двадцати пяти часам. Довольно удобно и не требует столь уж длительной адаптации.

С легким шуршанием дверь отползла в сторону, пропуская в комнату гостя. Хм. Вообще-то правильнее будет сказать – гостью, потому что никому другому Сергей свободный доступ к себе не открывал.

– Ирина, располагайся там, я сейчас выйду, только быстренько закончу с костюмом, – не оборачиваясь, произнес Сергей.

– Да ладно, Стахановец, не напрягайся, девушка подождет. Тем более мне тоже не помешает ополоснуться.

– Ходила в боулинг?

Если Ирина собралась в душ, то не имела возможности ополоснуться после определенных физических нагрузок. В тренажерном зале душевая имелась, а вот в боулинге, до которого она была весьма охоча, – нет.

– Нет, сегодня для разнообразия ходила в клуб, булками потрясти, – задорно хмыкнув, возразила девушка.

Сергей даже выглянул из санузла, совмещающего в себе и туалет и душевую, причем все это на одном квадратном метре. Что-то похожее на таковой в домах на колесах. Бестолково, тесно, но вполне функционально.

– Что это в лесу сдохло? Ты же к танцам сугубо отрицательно.

– Ну, иногда не помешает. У нас тут из развлечений-то – только боулинг, клуб, бар да учебный класс.

– А как же тренажерный зал? – поинтересовался Сергей.

– Это только для здоровья. Нужно быть фанатом, чтобы развлекаться подобным образом.

Кстати, учебный класс Ирина помянула совсем не зря. Там располагалось с полсотни кресел, подобных тем, что были в каютах на орбите. За отдельную плату, и весьма солидную, так как здесь дорого было буквально все, можно было взять такое кресло напрокат. Это позволяло без глупых графиков проходить дополнительное обучение.

Дело в том, что как ни продвинулась вперед цивилизация тех же ирианцев, но технологий, позволяющих вкладывать знания посредством каких-либо гипноизлучателей, у них не было. Правда, в деле обучения они все же шагнули далеко вперед.

У них имелись самые обычные школы, где дети получали азы образования, а главное, учились думать головой. Именно на этом этапе, длившемся шесть лет, осуществлялся отбор для получения дальнейшего образования. Иными словами, отделяли зерна от плевел. Причем государственная программа предусматривала и обучение за счет бюджетных средств.

В этом случае молодые люди, разумеется, с разрешения родителей, подписывали первый в своей жизни контракт. По окончании обучения они обязаны были первые десять лет отработать на государство, там, где в этом возникнет необходимость.

Само же обучение происходило посредством виртуальных игр. Постепенно, от простого к сложному, в процессе игры в голову обучаемого вкладывались необходимые знания и навыки. Разумеется, в процессе обучения важны были и практические занятия. Никакой, даже суперсовременный и максимально натурализованный виртуальный мир не мог сравниться с реальностью. Но тем не менее эффект был просто превосходным.

Спускаясь под воду, земляне уже имели представление о том, куда именно они направляются, и о снаряжении, с которым им предстояло иметь дело. Даже внутреннее убранство баз в игре и реале соответствовало друг другу. Сергей несколько растерялся, впервые оказавшись на базе, так как его не отпускало ощущение, что он тут уже был.

Так вот на каждой базе имелись классы для повышения квалификации. К примеру, если управление скутером не вызывало особых трудностей и этот аппарат был изучен еще на орбите, то следующий по классификации скаут уже требовал отдельного изучения.

Нет, можно конечно же овладеть управлением методом проб и ошибок, затрачивая далеко не дармовые ресурсы и лишнее время. В принципе не такая уж и сложная машина. Но лучше все же воспользоваться обучающей программой или, если хотите, игрой. Благо она недорогая.

Правда, цена на сам скаут кусается. Но с другой стороны, он куда более предпочтителен, чем скутер. Все идет к тому, что Сергей наступит своей жабе на горло и вместо сканерного буя купит именно скаут. Проницаемая кабина, шесть кубов груза, а можно и десять с дополнительным грузовым модулем, ему не привыкать. На вооружении – игломет среднего калибра и боевой искин.

Кораблик способен зависнуть над работающим акванавтом и самостоятельно охранять его от разной напасти. По сути, он является тем же боевым дроном. Так что если у тебя неисправна система опознавания, лучше не приближаться к владельцу скаута, потому как долго разбираться он не станет.

Так вот возвращаясь к системе обучения. Классы довольно популярны, в особенности среди тех, кто приблизился к полному расчету с корпорацией. Нужно определяться с дальнейшим устройством в новом мире и, как следствие, с предстоящей профессией.

Во многом этому способствует социальная игра, кстати, совершенно бесплатная (игрок платит только за аренду кресла). Она была разработана специально для адаптации выходцев с таких отсталых планет, как Земля. По своей сути она чем-то напоминала земную игру «Симс», но, разумеется, куда более продвинутую.

Земляне получали представление об Ирианской империи, постигали обычаи, законы и жизненный уклад. Одновременно игра позволяла определиться с выбором будущей деятельности и начать изучать специальность. И тут уже приходилось раскошеливаться на специализированные программы.

Очень познавательная игра. И весьма популярная среди тех, кто хотел просто отвлечься. Ирина как раз была из таких. О будущем вне Океании ей думать пока еще рано, а вот отвлечься – вовсе даже не помешает…

– Заходи, – освобождая санузел, пригласил Сергей.

– Вы оч-чень любезны, – без тени стеснения скидывая с себя комбинезон, слегка язвительно произнесла Ирина.

Она была той самой девушкой с которой он сталкивался сначала на Земле, а потом на орбите. Блондинка двадцати пяти лет, как оказалось после регенерационной камеры и пары недель усиленного питания – очень симпатичная. Нет, он вовсе не воспылал к ней чувствами, как, впрочем, и она к нему. Это, скорее, было потребностью.

Как показывала практика, некая категория женщин быстрее рассчитывались с долгами перед корпорацией. Ну кто им запретит. Другое дело, что, помимо этого приработка, они были обязаны, как и каждый, сдавать установленный минимум собранной продукции. Это было непреложным. Но и приработок не возбранялся. В конце концов, в замкнутом мирке если кому-то прибыло, то от кого-то и убыло. Если один покинет Океанию раньше, то другой несколько задержится.

Прежних семей и ограничений тут нет, каждый предоставлен самому себе. Так что все зависит только от собственных воззрений на нравственность. Впрочем, справедливости ради нужно заметить, что большинство женщин все же предпочитают постоянных партнеров. Некоторые даже сходятся на одной жилплощади, хотя о семьях Сергей еще не слышал. Впрочем, детей не получится завести в любом случае, с контрацептивами у ирианцев все в порядке.

В принципе им ничто не мешало создать такую же пару. Кстати, Ирина, в отличие от Сергея, проживала на верхней палубе, не желая ютиться в тесной конуре. Вот там-то они и могли бы обосноваться. И по оплате вышло бы куда как хорошо, так как она начисляется на класс каюты, а не на количество проживающих.

Но ни он, ни она не хотели ничего усложнять. Им обоим нужен был партнер, вопрос как здоровья, так и самой обычной потребности. Вот они и сошлись без каких-либо обязательств. Получилось же это как-то спонтанно.

Они вместе попали на одну из китайских баз. Решили перебираться поближе к своим, а такое было возможно либо при наличии вакансий, либо после замены одних работников на других. Со вторым вариантом всегда сложно, тем более если ты не один. Но им повезло, на «Двадцатке» имелось несколько вакансий.

Потом были два месяца нудной и однообразной работы. Однажды, решив немного расслабиться и выпить в баре пивка, они слишком уж увлеклись и проснулись в ее каюте на вконец смятой постели.

Трагедии из этого никто делать не стал. Ну была просто дружба, добавилось немного клубнички. Опять же вопрос, который уже начинал волновать обоих, сам собой разрешился. Как-то просто и буднично стали проводить вместе по три дня в десятидневку. У ирианцев не было такого понятия, как неделя. В месяце – четыре десятидневки, в году – десять месяцев…

– Нормально. Перед ним – голая деваха, готовая лопнуть от переполняющего ее желания, а он дрыхнет.

Сергей даже вздрогнул от неожиданно раздавшихся возмущений Ирины. Странно. Это что же получается, он уснул, что ли? Все же сегодняшний день не прошел даром. Перенервничал он изрядно. И это еще мягко сказано.

Взгляд сфокусировался на возмущенной девушке. Нагая, подбоченившаяся, она смотрела на него взором, переполненным праведного возмущения. Нельзя так к женскому полу, хоть и другу. Особенно к другу. Потому как друзья особенно ранимы. Но и отходчивы.

– Знаешь, Сергей, мне что-то в последнее время не нравится твой вид, – отбросив наигранность и присев на край кровати, озабоченно произнесла девушка.

– Да нормально все. Просто сегодня чуть не угодил на ужин акуле. Наверное, отходняк.

– Ого. И молчок. А ну рассказывай.

– Да нечего, собственно, рассказывать.

Нападение акулы в районе базы – это вообще-то событие. Уже завтра все будут судачить на эту тему, а Ирина, как самый близкий герою человек, ничегошеньки и не знает. Так дело не пойдет. Едва поняв это, Сергей кратко и четко рассказал, что произошло.

– Повезло, – кивнув с самым серьезным видом, констатировала она.

– Это точно, – вынужден был согласиться Пошнагов.

– Но это случилось пару часов назад, а вид у тебя помятый уже давно. Ты когда вообще был на диагностике? Она стоит-то всего лишь двадцатку.

– Да… Как-то не до того было, – пожав плечами, растерянно ответил Сергей.

– Ну а искину-то запрос не делал относительно медицинских показаний? Он, конечно, может выдать только приблизительную картину, но все же. Ясно. То есть урока на Земле для тебя оказалось мало. Нет, ну а чего такого, отделался же легким испугом.

– Скажешь тоже, легким испугом.

– Ты мне зубы-то не заговаривай. Надевай искин.

– Ирин, ну не для того же ты пришла в самом-то деле, – попытался возразить Сергей.

– Брось. Не хватало еще, чтобы ты кони двинул и кинул меня в самый ответственный момент. Надевай искин, говорю.

Ну что ты будешь с ней делать. Пришлось подчиниться. Она вообще девка упрямая, если что себе в голову вобьет, ломом не выкорчуешь.

– Нормально! И чего тянул? – окинув взором показатели, выданные искином, возмутилась Ирина.

– Да как-то… Говорили же – в среднем раз в год, а мы только чуть больше полугода, как под водой, – растерянно ответил Сергей.

– Это если нормально работать, тогда раз в год, а если не вылезать из океана, то тут уж сроки смещаются. Так что, дружище, пора тебе на профилактику.

Ирина имела в виду курс регенерации. А это опять серьезные траты. Казалось бы, зарабатывал больше всех, а на выходе что же? Вровень со всеми? Ну и какого тогда рвал жилы? Сергей сделал запрос относительно гидрокостюма. Расходники-то он менял регулярно, но и на сам костюм водица оказывает свое влияние. Без проблем прослужит еще полтора месяца, потом под замену, без вариантов, а по-хорошему, так заменить надо уже через месяц.

Не удержался, бросился сводить дебет с кредитом. Ирина спокойно наблюдала за его действиями. Сергей такой, и ничего с ним не поделаешь. Вроде и не жадный, но в то же время и не транжира. А еще не любит ошибаться, и уж тем более когда на его ошибки указывают другие.

– Что, разочарован?

– Есть такое дело, – с кислой миной ответил Пошнагов. – По всему получается, что траты на расходники и остальное у меня будут выше, чем у среднестатистического комбайнера.

– Не кисни. Я, если ты помнишь, как раз и есть тот самый среднестатистический комбайнер, и даже немного получше. С учетом амортизации, – Ирина показала на свой искин, который оказался у нее в руках, – выходит, что на сегодняшний день твои доходы превышают мои в полтора раза.

– Угу. А пашу я в два раза больше, живу в конуре и в бар хожу не чаще раза в месяц.

– Это да. Но даже если бы ты жил в нормальной каюте и ходил в бар каждый день, на общем фоне это не такие уж и великие траты. Зато теперь понятно, почему большинство предпочитает размеренную работу и выплату кредита строго по графику.

– Это точно. Если так пахать, может, пару лет и выиграешь, но зато и света белого не видишь.

– Во-о-от. Умный мальчик.

– Ладно, завтра пойду в медблок, – откидываясь на боковую, вздохнул Пошнагов.

– Э-эй, парниша. Не надо строить из себя умирающего лебедя. Показатели, конечно, не радуют, но не такие уж они и катастрофические.

Сергей вновь посмотрел на девушку. Эта от своего не отступится. Если он будет упираться, только зря потратят время, которое можно использовать для сна. Как говорится, раньше сядешь, раньше выйдешь.

Сдаваясь, он развел руки в приглашающем жесте, и Ирина ужом скользнула к нему, тут же обдав его теплом своего тела. Мгновение – и ее губы жадно и требовательно впились в его. Ох и ловкая, шельма. Думал, настроения уж никакого и без домкрата не обойтись. Не тут-то было. Вообще-то завтра медблок. А впрочем, кто сказал, что туда нужно идти обязательно выспавшимся?

# Сноски

1

Нурс – неуправляемый снаряд.